Хейди Бетс
Злачное местечко

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Едва успев открыть глаза, Гвен Томас поняла, что этот день не будет типичной сентябрьской пятницей. Разумеется, она, как обычно, встанет, оденется и пойдет на работу, но… Гвен уставилась в потолок, пытаясь понять причину своего странного, почти унылого настроения.

И тут она вспомнила. Сегодня день ее рождения. И не просто день рождения, а тридцать первый.

Простонав, она откинула простыни и побрела в ванную комнату. Тридцать один год, а чувствовала она себя на все пятьдесят. И куда умчались годы? Когда она успела превратиться в настоящую белку в колесе? Каждый день одно и то же, почти никогда не меняющийся распорядок.

Еще совсем недавно ей было двадцать девять. Она едва заметила, когда стукнуло тридцать, проскочив через эту веху даже без намека на кризис среднего возраста. Но тридцать один?! Гвен уже давно переживала по этому поводу.

Вот и наступил сей день, и теперь она официально – тридцатиоднолетняя девственница.

Старая дева.

О, господи! Не хватало только дома, полного кошек. К счастью, там, где она жила, было запрещено держать животных, иначе Гвен, вероятно, полностью соответствовала бы установившемуся стереотипу. Кстати, в ее квартире полно керамических фигурок кошечек.

Как могло случиться, что не лишенная привлекательности женщина дожила до тридцати, нет, до тридцати одного года и ни разу не легла в постель с мужчиной? У Гвен не укладывалось это в голове. Она выдавила немного зубной пасты на щетку и принялась чистить зубы.

Надо сказать, родители чрезмерно опекали ее в детстве, и в школе она была девочкой застенчивой и слишком погруженной в учебники. Однако в колледже встречалась с очень симпатичными юношами. Правда, ни один из них не вызвал у нее дрожь в коленках и не заставил лихорадочно биться ее сердце. Потому-то, как предполагала Гвен, она никогда не отвечала на их ухаживания.

Прополоскав рот, Гвен умылась, вытерла лицо, потом подняла голову и взглянула на себя в зеркало, висевшее над раковиной. Красавицей ее никак не назовешь, но что мужчины при виде нее должны в испуге разбегаться, она тоже не считала.

Ее теплые карие глаза были немного темнее каштановых волос. С фигурой все в порядке, хотя она довольно худая и невысокая. Груди размером с чайную чашку, да и то с большим допуском. Но, в конце концов, она же не горбатая и не беззубая!

Вернувшись в спальню, Гвен подошла к открытому шкафу и принялась придирчиво рассматривать висящие в нем платья. Впервые она заметила, какой однообразный у нее гардероб. Вещи были и длинные, и короткие, но все это либо сарафаны, либо девичьи платьица из легких цветастых тканей. Господи, неужели все это годится только для домика в деревне?!

Раздраженно захлопнув дверцу, Гвен опустилась на кровать и тяжело вздохнула. Тридцать один год, а она все еще одевается по-прежнему, как когда-то в школе. А что касается обуви, она, даже не вынимая ничего из шкафа, знала, что все ее туфли грубые, без каблуков и либо черные, либо коричневые. Гвен по-прежнему носила длинные, доходящие до лопаток волосы и прямую челку, срезанную с почти солдатской аккуратностью.

Всего этого более чем достаточно, чтобы свернуться под одеялом и никогда не покидать пределов своей квартиры.

Эта мысль испугала Гвен. Она не могла допустить, чтобы еще один год пролетел, а она даже не попыталась бы хоть слегка вкусить радостей жизни.

Продолжая сидеть на кровати, она набрала по памяти номер джорджтаунского отделения Вашингтонской публичной библиотеки. Когда трубку сняла старший библиотекарь, и одновременно ее начальница, Мэрилин Уильямс, Гвен притворно раскашлялась и попросила разрешения не выходить на работу.

Мэрилин явно удивилась такой просьбе, учитывая то, что Гвен никогда прежде не отпрашивалась по болезни, но тут же согласилась, пообещав позвонить одной из работающих на полставки сотрудниц и попросить ее заменить Гвен в случае необходимости.

Повесив трубку, Гвен тотчас же сбросила зеленую, цвета мяты ночную рубашку (тоже всю в крошечных цветочках), надела одну из – увы! – давно вышедших из моды хлопчатобумажных туник и сунула ноги в туфли. Схватив телефонный справочник, она попыталась найти для начала салон красоты, маникюрный салон и какой-нибудь бутик.

Гвен еще не совсем представляла себе, что собирается делать, но, если ей повезет, этот день может стать последним днем, когда она была тридцатиоднолетней девственницей.

Иногда вечерами Этан Банкс задерживался в своем кабинете, расположенном прямо над танцевальным залом. Он чувствовал, как вибрируют металлические перекрытия здания от громких ритмичных звуков, когда работал, сидя за письменным столом, или наблюдал сквозь звуконепроницаемые окна за неспешно направляющимися в клуб ярко одетыми людьми. Время от времени, как, например, сегодня, он спускался вниз и сам вставал за стойку бара, чтобы быть в гуще посетителей.

Клуб «Злачное местечко» был одним из самых популярных ночных клубов, отчего Этан испытывал ни с чем не сравнимую радость. Он взял в аренду старое здание и полностью реконструировал его около пяти лет назад, и с тех пор тут почти каждую ночь не было отбоя от гостей.

Этан гордился популярностью своего клуба, а еще больше тем, что добился всего сам, не взяв ни цента у родителей. Но совсем не потому, что те не предлагали. Джек и Карен Банкс любили своих троих детей и во всем поддерживали их. Однако Этан не захотел ставить личные успехи или неудачи в зависимость от финансовых возможностей семьи.

Естественно, его решение действовать самостоятельно и самому добиваться того, что он хочет, было не слишком одобрительно встречено Сьюзен. Поэтому она и стала его бывшей женой.

Развод не входил в планы Этана, но в одиночестве, безусловно, были и свои преимущества. Особенно для человека, которому принадлежал самый популярный в городе ночной клуб.

Фигуристая блондинка с огромными серьгами, усыпанными фальшивыми бриллиантами, облаченная в темно-розовый облегающий комбинезон с молнией, расстегнутой почти до пупа, уложив свою пышную грудь на стойку бара, пританцовывала в такт ревущей музыке, пока он смешивал для нее крепкий коктейль. По тому, как она пожирала его глазами, Этан понял, что при желании легко мог бы увезти ее после закрытия к себе домой и запросто всего добиться.

Благодаря «Злачному местечку» (и, как ему хотелось думать, его собственному обаянию) постель Этана пустовала только тогда, когда он сам этого хотел.

Он протянул блондинке ее коктейль и только собрался наклониться к ней, чтобы сделать первый шаг, как его внимание привлекло какое-то золотистое свечение в дальнем конце бара. Повернув голову, Этан увидел оливково-зеленый синтетический пиджак, зализанные назад волосы и обильные ювелирные украшения одного из завсегдатаев клуба. Этот невзрачный тип имел обыкновение постоянно появляться в «Злачном местечке» и приударять за каждой юбкой.

Обычно Этан не обращал на него внимания. Или по крайней мере считал, что женщина, которая настолько глупа, что связывается с подобным человеком, получает то, чего заслуживает. Но его взгляд упал на сегодняшнюю спутницу ловеласа, и что-то в ее облике подсказало ему – она не является типичной искушенной посетительницей клуба.

Она была в маленьком черном платье. Ее каштановые волосы были сильно начесаны и сбрызнуты лаком. Но Этан не заметил, чтобы она танцевала. Она не смешивалась с толпой и, похоже, не очень внимательно слушала то, что этот пережиток прошлых лет нашептывал ей на ухо. Она просто опустила глаза на свой напиток и помешивала его коктейльной палочкой, явно завороженная тем, как крутится и крутится жидкость в бокале.

Этан увидел, как ее противный спутник провел пальцами по ее обнаженной руке. Женщина с каштановыми волосами подняла голову, взглянула на человека, который гладил ее руку, и заморгала, словно очнувшись от неприятного сна.

Серебряные капельки дрожали в мочках ушей, и в них отражались бегущие огоньки, освещающие танцевальную площадку за ее спиной. Она посмотрела на темные кончики пальцев, задержавшихся на ее бледной коже, облизнула губы, глотнула, потом медленно кивнула.

Тип с прилизанными волосами соскочил со своего высокого стула так поспешно, словно у него загорелись штаны. Женщина допила свой коктейль, взяла лежавшую на стойке небольшую сумочку, украшенную бусинками, и снова согласно кивнула. Этан почувствовал отвращение.

Что-то было не так в том, чему он стал свидетелем. Обычно Этан не вмешивался во взаимоотношения своих клиентов, но при виде женщины с каштановыми волосами и типа в синтетическом пиджаке он вообразил вдруг огромного отвратительного паука, затаившегося в ожидании того момента, когда крошечная, наивная бабочка неосмотрительно опустится на сплетенную им паутину.

Внезапно забыв про фигуристую блондинку, Этан пошел в конец бара, остановившись по пути лишь затем, чтобы предупредить своего постоянного бармена, что тот снова остается один.

Этан приблизился к ловеласу прежде, чем тот успел увести женщину один бог знает куда. Человечек поднял глаза на Этана, и ухмылка тронула его верхнюю губу с тонкой черточкой усиков над ней.

Бросив на гнусного типа пристальный взгляд, Этан решил не тратить время и переключил все свое внимание на маленькую женщину, которая, не слишком твердо держась на ногах, стояла рядом с ним.

– Привет, – сказал он, протягивая ей руку. – Я Этан Банкс, владелец «Злачного местечка».

Не сводя с него глаз, женщина пожала ему руку. Несмотря на высоченные каблуки и начесанные волосы, она едва доставала макушкой до его подбородка. Поскольку его рост был метр восемьдесят, Этан вычислил, что она чуть выше метра пятидесяти.

Его всегда тянуло к высоким, длинноногим, уверенным в себе женщинам, которые были полной противоположностью этому, похожему на заброшенного ребенка созданию. Может быть, потому Этан и почувствовал неожиданно возникшее непреодолимое желание защитить ее от хищников вроде ее нынешнего спутника.

Наклонившись, он прижался губами к ее уху и повысил голос, чтобы перекричать грохочущую музыку:

– Я не собирался вмешиваться, но вы, похоже, немного опьянели и, возможно, захотите пересмотреть свое решение уйти с этим кавалером. Могу заверить как владелец клуба, что доставлю вас домой в целости и сохранности.

Женщина кивнула и устало прислонилась к нему.

– Прости, друг, – сказала она своему спутнику, который покрылся от негодования красными пятнами. – Кажется, меня увезут отсюда.

Не дожидаясь разрешения, Этан обнял незнакомку за талию и повел через толпу к выходу из здания. Когда они оказались на улице, он подвел ее к краю тротуара и стал вглядываться в проезжавшие мимо машины, высматривая свободное такси.

– Так как же вас зовут? – спросил он. Гвен заморгала. Она ждала, пока ее глаза привыкнут после темноты клуба к яркому свету уличных фонарей. Она все еще не понимала, что заставило ее предпочесть одного совершенно незнакомого мужчину другому. Единственное, что приходило в голову, – первый из них, тот, что подошел к ней в баре, был каким-то неприятным и не слишком привлекательным, в то время как человек, который сейчас держал ее за руку, был очень симпатичный, и она ощутила, как по ее телу пробежала дрожь.

Его темные, почти черные волосы, были длинными по бокам и более короткими сзади. Глаза вроде бы карие, но вполне могли оказаться и зелеными, а темно-синий пиджак ладно сидел на сильных широких плечах. Он был к тому же и высок. Настолько, что, несмотря на высокие каблуки, ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него.

Взгляд Гвен проделал долгий путь, пока она наконец встретилась с ним глазами и вспомнила, что он спросил, как ее зовут.

Она смущенно прокашлялась.

– Гвен. Гвен Томас.

– Гвен. – Легкая улыбка тронула его губы, вызвав новый стремительный отклик в ее теле. – Какое милое имя! Скажите мне, Гвен Томас, вы давно увлекаетесь тусовками?

Обдумывая его вопрос, она молча тянула вниз край платья, чтобы хоть немного прикрыть колени. Честно говоря, она не сообразила, что он имел в виду.

На протяжении всей ночи Гвен силилась понять, какое удовольствие находят все эти молодые, нарядно одетые мужчины и женщины в ревущей музыке. Или в духоте и толкотне огромного количества людей, набившихся в небольшое помещение.

Когда девушки из салона красоты, которые стригли, красили и укладывали волосы Гвен, узнали о ее намерении хотя бы один раз за всю безрадостную и одинокую жизнь полностью расслабиться вдень рождения, они настойчиво посоветовали ей отправиться в самый известный в городе ночной клуб и подцепить там какого-нибудь знойного парня. Гвен подозревала, что они получили бы от той неловкой ситуации, в которую она сейчас попала, намного больше удовольствия, чем она сама, но должна была признать – если бы не они, она бы не зашла и наполовину так далеко.

Эти же девушки сделали ей маникюр и подкрасили лицо, а потом отвели в находящийся неподалеку от салона бутик, где высокая чернокожая женщина с яркой малиновой прядью в волосах нарядила ее в черное платье без бретелей и туфли на высоченных шпильках.

– Судя по тому, что вы затрудняетесь с ответом, вы новичок в этом деле, – сказал Этан, распахивая дверцу подъехавшего желтого такси и помогая Гвен сесть в машину.

Увидев, что он садится на заднее сиденье рядом с ней, Гвен нахмурилась. Вот тебе и расслабилась! Она даже не способна поддержать разговор в таком состоянии.

От этой горькой мысли и сознания того, что красивый утонченный мужчина нашел ее несовременной, слезы навернулись ей на глаза.

– А вот этого не надо.

Протянув руку, мужчина стряхнул большим пальцем слезинку с ее щеки. От этого движения шелковый темно-синий пиджак распахнулся, что дало Гвен возможность лучше разглядеть широкую грудь, обтянутую черной футболкой. От такого зрелища и ощущения его близости у нее пересохло во рту.

– Я понял, что вы не постоянная посетительница, в ту же минуту, как увидел вас, – продолжал Этан. – Но это не значит, что вы не будете желанной гостьей в «Злачном местечке». Я рад, что вы зашли туда, чтобы оценить обстановку.

Он ободряюще улыбнулся, и Гвен почувствовала, как часть напряжения исчезла. Он вел себя с ней так мило! И если он не обманул ее, заявив, что является владельцем этого клуба, то у него наверняка были куда более важные дела, чем следить за какой-то одинокой, оказавшейся не в своей стихии посетительницей. Гвен начала думать, что ей повезло. Ведь Этан спас ее, прежде чем она ушла с тем человеком в отвратительном синтетическом пиджаке.

Она удивилась этой неожиданно возникшей мысли. Неужели она до такой степени боится потерять свою невинность?

– Где вы живете, Гвен? – Этан кивнул в сторону водителя. – Я попрошу его отвезти вас домой.

Гвен чуть не назвала свой адрес. Но если она его даст, таксист подъедет к дому, высадит ее, а Этана отвезет обратно в клуб. Ночь на этом закончится, а она так и не совершит никакого безрассудства. Все усилия по поиску нового стиля прически, новой одежды и линии поведения окажутся напрасными, и Гвен останется тридцатиоднолетней девственницей.

Паника, возникшая не без воздействия выпитого, охватила ее.

– Нет!

Этан был явно смущен и озадачен такой вспышкой.

– Нет?

Встретившись с ним взглядом в полутемном салоне машины, Гвен отчаянно замотала головой.

– Я не хочу ехать домой. Я только что пришла сюда, сегодня мой день рождения, и я не вернусь к себе, пока…

– Пока?

Пока не совершу безрассудства, подумала она, но вслух произнесла:

– Пока не созрею для этого.

– Не значит ли это, что вы хотите возвратиться в клуб? – спросил он. – Мне такой поступок не кажется разумным. Вы уже выпили… сколько – две или три рюмки мартини? Не обижайтесь, но вам, похоже, не стоит пить больше. И тот тип, который пытался увести вас, все еще сидит там и, вероятно, сделает еще одну попытку. Вы действительно этого хотите?

Нет, Гвен не хотела. Но если отправиться домой сейчас, все кончится тем, что она свернется под одеялом и будет реветь, пока не уснет. И так сильно расстроится, что, возможно, вообще больше никогда не встанет с постели.

Сделав глубокий вдох и вскинув подбородок, Гвен сказала:

– Мне все равно. Домой я пока не собираюсь.

– Если вы не едете домой и не желаете возвращаться в клуб, то чего же вы хотите?

И тут, словно по волшебству, ей в голову пришла идея, от которой она сама пришла в ужас.

– Хочу поехать к вам домой.

Гвен увидела, как его брови взметнулись от удивления, и предположила, что в ее клетках явно наличествует какое-то количество дурных генов.

– Ко мне? – повторил он. – А вы уверены в этом?

Гвен глотнула, но выдержала его взгляд. Сжав пальцы сцепленных на коленях рук, она постаралась успокоить дыхание. Потом кивнула.

Этан долго смотрел на нее, изучая, вдыхая пряный аромат духов, который волнующе обволакивал его.

Он не впервые возвращался из клуба с женщиной, но не в его обычаях было останавливать внимание на маленьких темноволосых особах, которые нетвердо держались на ногах всего после пары рюмок. Женщины, которых он обычно подхватывал, прекрасно знали, на что идут, и, как правило, крутились в клубе именно с этой целью.

Однако в Гвен было что-то притягательное. В ее походке новорожденного жирафенка, свидетельствующей о том, что она не слишком часто носит туфли на высоких каблуках. В том, как она постоянно одергивала свое короткое черное платье, словно не привыкла к откровенным нарядам, подчеркивающим привлекательную фигурку.

Что бы там ни было, но он пока не был готов лишать себя ее общества.

Обратившись к водителю, который терпеливо сидел на переднем сиденье машины с тикающим счетчиком, Этан произнес:

– Вы слышали, что она сказала? Мы едем ко мне.

Он назвал свой адрес, надеясь, что не совершает непоправимой ошибки.

Они вошли в его квартиру. Бросив ключи на стоящий у входа столик, Этан наблюдал за тем, как Гвен проследовала по пушистому белому ковру к широкому окну с видом на город.

– Хотите, я вам что-нибудь налью? Может быть, что-то безалкогольное? – предложил он.

Она бросила на него взгляд через плечо, и он снова поразился тому, какой наивной она выглядела. Даже балансируя на этих ходулях, которые Гвен называла туфлями, в этом коротком платьице, с этими склеенными лаком волосами, тщательно уложенными вокруг лица… Внешне она мало отличалась от постоянных посетительниц клуба, пришедших в бар, но что-то говорило ему, что она не была настолько искушенной, насколько хотела казаться.

Правда, гости наведывались в «Злачное местечко» по разным причинам. Кто-то – развеяться, кто-то – потанцевать и выпить, а некоторые – чтобы, находясь среди людей, избавиться от чувства одиночества. Почему Гвен должна быть другой?

А почему его это интересует?

Он задавал себе этот вопрос с того момента, как они встретились, но до сих пор не смог найти убедительного ответа.

– Да, никакого алкоголя, – мягко согласилась Гвен, слегка улыбнувшись ярко накрашенными губами. – Пожалуйста.

– Желаете кока-колу?

Она кивнула и снова повернулась к окну.

Налив Гвен и себе напиток со льдом, Этан подошел к ней и протянул стакан. Она взяла и отпила.

– С днем рождения вас, кстати. Кажется, вы говорили, что поэтому оказались в клубе?

Она кивнула:

– Мне хотелось повеселиться для разнообразия.

– Ну и как, удалось? Я имею в виду – повеселиться?

Она наклонила голову, и ее карие глаза так сильно потемнели, что их цвет напомнил ему крепчайший кофе или темный выдержанный ром.

Подумав несколько секунд, Гвен почти прошептала:

– Пока не знаю.

Страстное желание пронзило Этана, жаркое и пульсирующее.

До сего момента он не думал о Гвен в этом смысле… или по крайней мере старался не думать. Но ее слова были недвусмысленными, и все его благие намерения проявить порядочность, развлечь ее немного, а потом проводить домой, немедленно улетучились.

Проглотив ком в горле, он сжал пальцами стакан. Она была наивной, во всяком случае, более наивной, чем большинство тех женщин, которых Этан приводил к себе. Ему следовало помнить об этом и не пользоваться ситуацией.

Вместо того чтобы тут же увлечь ее в свою спальню, как ему хотелось, он не спеша отпил из своего стакана, потом кивнул в сторону дивана.

– Не хотите присесть?

На какое-то мгновение ему показалось, что разочарование промелькнуло на ее нежном лице, прежде чем она пошла мимо него к дивану. Этан последовал за ней, сел рядом – близко, но не слишком – на желтовато-коричневые пухлые подушки.

– Мне нравится ваша квартира, – сказала Гвен. Присев на краешек дивана, она разглядывала современную обстановку, вертя в миниатюрных ручках холодный стакан с газированным напитком.

– Спасибо.

По всему чувствовалось, что квартира холостяцкая. Но так оно и было на самом деле, и именно об этом стиле Этан и просил декоратора, когда нанимал его. Белый пушистый ковер и много черной и желтой мебели заполняли все пространство. Никакого намека на домашний уют. Уютом он был сыт по горло.

– Можете остаться на всю ночь, – неожиданно для себя самого произнес Этан, сам не понимая зачем. – У меня есть небольшая гостевая комната, которой вы можете воспользоваться. Я говорю это на случай, если вы все еще не хотите возвращаться сегодня домой.

Вскинув ресницы, Гвен взглянула ему в глаза.

– Я уже и так доставила вам слишком много беспокойства. Не хочу вас обременять.

Он почувствовал что-то вроде легкого укола сожаления. Всего минуту назад Этану показалось, что она предлагает ему себя, но он, как полный идиот, сделал вид, что не правильно понял. Сейчас женщина готова уехать, а ему вдруг расхотелось отпускать ее.

Этан открыл рот, чтобы сказать об этом, но Гвен его опередила.

– Я бы хотела попросить вас об одном одолжении, – сказала она тихо. Так тихо, что он с трудом расслышал. – Если вы не посчитаете это дерзостью, конечно.

Этан покачал головой, готовый сделать все, что угодно, лишь бы задержать ее подольше.

– О каком?

Отведя взгляд, Гвен сделала глубокий вдох. Кончиком языка она облизнула пухлые красные губы, отчего кровь вскипела в его и без того разгоряченном теле.

– Может быть, вы поцелуете меня?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Щеки Гвен вспыхнули от ее же собственной наглости. Неужели она на самом деле только что попросила совершенно незнакомого мужчину поцеловать ее?

Да, она собиралась сделать что-то совершенно необычайное в свой день рождения. Но по тому, как Этан посмотрел на нее, она решила, что он посчитал ее самой большой дурой во всем Джорджтауне.

Наклонив голову, она собиралась поставить стакан на низенький кофейный столик перед диваном. Ее единственным желанием было как можно скорее исчезнуть из квартиры этого человека.

– Извините, – сказала Гвен, не решаясь поднять глаза. – Мне не следовало просить вас об этом.

Этан поспешно схватил ее за руку, когда она сделала попытку встать.

– Подождите. Не уходите. И не извиняйтесь. – Он вынудил ее снова сесть на диван. – Вы просто застигли меня врасплох. Я тут сижу и убеждаю себя не смотреть, уставившись, на ваши губы и не рисовать картину того, как вы выглядите обнаженной. Я собирался вести себя как истинный джентльмен и предоставить вам место, где вы могли бы переночевать. И не имел при этом в виду свою постель, уверяю вас, – добавил он с кривой усмешкой. – Так что меньше всего я мог ожидать, что вы попросите меня поцеловать вас.

Гвен покачала головой.

– Простите, я не должна была…

– Ну-ну. – Взяв Гвен пальцами за подбородок, Этан повернул ее лицом к себе. – Я сказал вам, не извиняйтесь. Знаете, целовать красивую женщину – не такое уж тяжкое испытание.

Его слова были бальзамом для ее души. Никто никогда раньше не называл Гвен красивой женщиной, и неважно, поверила она ему или нет, но он заставил ее почувствовать себя прекрасной.

Сделав глубокий вдох и облизнув губы, Гвен пристально взглянула в его глаза с зелеными крапинками.

– Так вы собираетесь? Поцеловать меня, я имею в виду?

Уголки его губ удивленно дрогнули.

– Да. Я собираюсь вас поцеловать. Только… дайте мне минутку, хорошо?

Все внутри нее перевернулось от предвкушения. Чувствуя, что ей не хватает воздуха, Гвен наблюдала за тем, как он изучающе смотрит на нее.

Почему бы ему не поцеловать ее? Чего он ждет? Может быть, она делала что-то не так?

Может быть, он не любит целовать женщин, которые не закрывают при этом глаза? Он так красив, а это много значило для нее. И если он ждет, когда она закроет глаза, надо сделать это.

Сомкнув ресницы, Гвен придвинулась к нему ближе, откинула голову назад и поджала губы в ожидании. Почувствовав его дыхание на своем лице, она вздрогнула.

– Гвен. – Звук его голоса, казалось, заставлял вибрировать ее кожу. – Откройте глаза.

Она бессознательно выполнила его пожелание и, широко открыв глаза, обнаружила его губы в сантиметре от собственных. И тут, прежде чем Гвен успела опомниться, он поцеловал ее.

Его ласковые губы были бархатными.

Гвен целовали и раньше. Она даже пару раз сама провоцировала это. Но никогда в жизни ее не целовали так, как сейчас. Никогда еще сердце не замирало, а ее не бросало в жар.

Когда он наконец отпустил ее, она, тяжело дыша, откинулась на подлокотник дивана.

Вот это да! Ей вспомнилось старое изречение: «Будьте осторожны со своими желаниями, они могут исполниться». Но она никогда не предполагала, что это можно истолковывать и в хорошем смысле.

Кого она обманывает? Этот поцелуй был не просто хорошим, а феноменальным. Все внутри продолжало дрожать, а губы просто онемели.

Бросив мимолетный взгляд на Этана, Гвен поняла, что и для него это тоже не прошло бесследно. Его грудь порывисто вздымалась и опускалась под синим шелковым пиджаком, а немигающий взор был прикован к ее губам.

Она судорожно глотнула. Его глаза потемнели, а взгляд, ставший еще более горячим, если это только было возможно, грозил опалить ее нежную кожу.

– Вы не будете обо мне плохо думать, если я скажу, что с удовольствием бы это повторила? – спросила она, удивившись собственной смелости.

– Нет, – не задумываясь, ответил Этан, – но вы, видимо, умеете читать чужие мысли.

Протянув руку, он ласково провел ладонью по ее щеке, а она наклонила голову, наслаждаясь нежностью его прикосновения.

Гвен никогда прежде не испытывала такого желания обнять кого-то. И желания, чтобы обняли ее.

И тут она неожиданно поняла, что если уйдет сейчас, не позволив себе испытать близость с Этаном Банксом… не позволив ему испытать близость с ней… она никогда себе этого не простит.

– После того, как вы опять поцелуете меня, – медленно проговорила она, положив ладонь на его руку, которая задержалась на ее щеке, – вы не хотели бы заняться со мной любовью?

Вспыхнувшее страстное желание с такой силой ударило Этана в солнечное сплетение, что ему стало нечем дышать. Наверное, он умер и оказался в раю. Или уснул, и ему привиделось нечто настолько фантастическое, чего он не мог себе даже представить.

Она предлагала ему себя, а он ничего так не хотел, как принять ее предложение. Он не мог припомнить, когда испытывал такое приятное возбуждение.

Однако при этом он почувствовал безумное желание защитить Гвен… или по крайней мере предоставить ей шанс изменить решение, прежде чем он даст себе волю.

– Гвен. – Его пальцы скользнули по ее нежной коже к ключице. – Вы – красивая женщина, но…

Она закрыла ему ладонью рот, не дав договорить.

– Пожалуйста, – прошептала она, глядя на него своими блестящими карими глазами. – Не говорите «нет». Если, конечно, я вам не неприятна. Я не обижусь.

Гвен добавила это поспешно и смущенно отвела взгляд.

– Ничего подобного, – тут же возразил он. – Поверьте, дело совсем не в этом.

– Тогда… может быть, вы отнесетесь к этому, как к подарку мне на день рождения, и попытаетесь? Для меня.

Сухой смех возник в его горле, застряв где-то на полпути, и едва не вверг Этана в шок.

Попытаться? Посчитать это подарком ко дню рождения?

Она хоть понимает, что он изо всех сил старается сейчас быть благородным? А она только все осложняет.

Займется ли он с ней любовью?

Да, черт возьми!

Пожалеет ли он, а еще хуже она, об этом, когда наступит утро?

Возможно.

Однако в данный момент, если говорить честно, это его не волновало. Какими бы ни были последствия, он справится с ними. Потом.

Этан придвигался к Гвен все ближе, пока его колени не коснулись ее ноги, обтянутой черным шелком. Взъерошив ее волосы, он отвел прядь ей за ухо, отчего она подарила ему, как он надеялся, довольную улыбку.

– Я хочу, чтобы вы были уверены в своем желании, Гвен. Хочу, чтобы решали вы, а не те два или три бокала, которые вы выпили в клубе.

– Только два, – ответила она, тревожно глядя на него очень ясными глазами. – И я очень-очень в этом уверена.

Слава богу, подумал Этан, проглотив ком, который неожиданно возник в его горле от предвкушения.

Кивнув, он встал и потянул ее за собой.

Он не знал, где им будет лучше – прямо здесь, на диване, или на ковре перед диваном. Но это был день рождения Гвен, и, наверное, неплохо было бы проявить некоторую утонченность, а не просто удовлетворить свою страсть посреди гостиной.

– Пойдемте, – сказал Этан и повел ее через всю квартиру в свою спальню.

Он думал, что Гвен станет крутить головой и разглядывать обстановку. Но вместо этого она не сводила глаз с него, а он, переплетя свои пальцы с ее пальцами, нежно их поглаживал.

Это было странное проявление нежности с его стороны. Обычно Этан и те женщины, которых он приводил домой из клуба, без лишних слов просто приступали к делу.

Но по какой-то причине ему не хотелось торопиться сегодня. Лучше откинуть покрывало и пригласить Гвен в свою постель, потом наблюдать за тем, как она раздевается. А может быть, самому ее раздеть?

Когда они вошли в спальню, он дал Гвен возможность привыкнуть к темноте. Когда это произошло, ее взгляд выхватил огромную кровать с темно-синим покрывалом того же цвета, что и мягкое изголовье.

– Никогда не видела такой большой кровати.

Он улыбнулся уголками губ.

– Она вам понравится, – сказал Этан. Он уж постарается.

Гвен неподвижно стояла в центре комнаты, глядя на кровать так, словно та была зубастой и собиралась укусить ее.

– Только не нервничайте, Гвен. Мы не будем торопиться.

Она моргнула, потом, повернувшись, посмотрела на него.

– А я и не нервничаю. Я просто… не знаю, с чего начать.

Встав перед Гвен, Этан положил ладони ей на плечи и нежно погладил обнаженную кожу.

– Почему бы нам не начать с еще одного поцелуя? Первый оказался очень удачным, вам не кажется?

Этан усмехнулся. Гвен ответила легкой улыбкой.

Наклонив голову, он слегка прикоснулся губами к ее губам и почувствовал, как она напряглась и прижалась к нему, впившись ногтями в его предплечья.

Если раньше у него были еще какие-то сомнения по поводу того, заниматься ли с Гвен любовью, то теперь их, безусловно, совершенно не осталось. Женщина прижималась к нему слишком крепко, целовала его слишком страстно, чтобы можно было усомниться в том, что она делает это добровольно.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Гвен никогда прежде не ложилась в постель с мужчиной, и сейчас, когда она наконец решила исправить это огорчительное положение, она выбрала мужчину, который был способен вызвать ее страсть одним только своим взглядом, прикосновением…

Когда Гвен открыла глаза, в комнату пробивались первые солнечные лучи раннего утра. Сначала ее охватило паническое смущение при виде незнакомой обстановки, которая окружала ее, и лежавшего рядом с ней человека.

И тут она все вспомнила. Свой день рождения, свое решение, клуб… Этан.

Краска прилила к ее щекам, когда она подумала о том, чем они занимались. Но ее сердце ликовало при мысли, что она, смогла наконец сбросить личину скучной, робкой девственной библиотекарши.

Скучной и робкой она, может быть, и осталась, но уж девственной, безусловно, нет. Нет – после прошедшей ночи.

Выбравшись из-под теплой простыни и еще более теплой мужской руки, которая ее обнимала, Гвен выскользнула из постели и стала поспешно собирать свою одежду. Она частично оделась, потом замерла, схватив в охапку остальные вещи, чтобы не тратить время.

Этан все еще крепко спал, и на какое-то мгновение Гвен задумалась, не лечь ли ей снова в постель, чтобы быть рядом с ним, когда он проснется.

Но что потом? Возможно, они опять займутся любовью (при этой мысли у нее задрожали колени), но скорее всего, он захочет встать, позавтракать и, вероятно… поговорить.

Она достигла своей цели прошлой ночью благодаря паре выпитых бокалов, стараясь при этом избегать всяких лишних разговоров. И очень боялась, что к утру, как Золушка после полночного боя часов, снова превратится в старомодную, скучную женщину. Она была не в силах изображать из себя многоопытную даму при свете дня и страшилась, что Этан немедленно разглядит все, что скрывается за ее внешним видом. А если он поймет, что она на самом деле собой представляет, тогда фантазии, которым ей посчастливилось предаваться несколько коротких часов, исчезнут, уступив место шоку и разочарованию, которые, безусловно, появятся на его лице.

Нет, уж лучше уйти сейчас, пока он еще не проснулся, а она не превратилась из царевны в лягушку – по крайней мере в его глазах.

Держа туфли в руках, Гвен на цыпочках шла по коридору. Ее ноги тонули в пушистом ковре. Заметив блокнот, лежавший рядом с телефоном на кухонном столе, она задумалась, а потом решила набросать Этану несколько строк, которые он сможет прочитать, когда проснется.

Положив записку на видное место, Гвен тихо открыла входную дверь и покинула квартиру.

Широко зевнув, Этан потянулся и медленно открыл глаза.

Господи, как ему было хорошо! Давненько он не просыпался, чувствуя себя таким бодрым.

Видимо, это как-то связано с Гвен, здорово утомившей его.

Уголки его губ дрогнули при воспоминании о ее теплой, нежной, как лепесток, коже, о блеске ее глаз, о том, как они провели эту ночь.

Обычно Этан не оставлял женщин у себя до утра. Как только любовные игры заканчивались, он провожал их домой или отвозил обратно в клуб.

Но прошлой ночью, с Гвен… Мысль о том, чтобы предложить ей уйти, ни разу не пришла ему в голову. Больше того, он был готов придумывать разные причины, по которым ей следовало остаться. А после того, как Этан испытал умопомрачительный экстаз, он с удовольствием задремал, обнимая доверчиво прижавшуюся к нему Гвен.

Может быть, ему повезет и он уговорит ее все повторить сегодня утром?

Этан протянул руку, чтобы коснуться ее. Но рядом никого не оказалось.

Он заморгал, надеясь, что взгляд его прояснится, однако, осмотревшись, убедился, что Гвен нет. Сев в постели, он увидел свою одежду, которую небрежно бросал прошлой ночью на пол и на подлокотник кресла, но вещей Гвен нигде не было.

Этан улыбнулся. Очевидно, она проснулась раньше него и отправилась на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Его собственный желудок, урча, говорил о том, что позавтракать было бы совсем неплохо.

Этан встал, подошел к полированному черному комоду, вынул атласные пижамные брюки и натянул их. Выйдя босиком из спальни, он двинулся в сторону гостиной и кухни.

Остановившись в конце короткого коридора, он прислушался, надеясь уловить какие-то признаки присутствия Гвен. Звук открывающейся или закрывающейся дверцы буфета, звяканье фарфоровой посуды, отрывистый шум включенного тостера. Но его встретила почти сверхъестественная тишина. Если Гвен находилась здесь, то вела себя так тихо, как привидение.

Но ее не было.

Осмотрев квартиру, Этан вернулся в кухню, чтобы сварить себе кофе.

Жаль, что Гвен не осталась. Они могли бы неплохо провести это утро. Он мог бы пригласить ее куда-нибудь позавтракать или поразить кулинарным талантом, угостив своим фирменным омлетом. Не говоря уж о том, что увлек бы ее снова в спальню.

Заметив лежавший на столешнице листок бумаги, Этан почувствовал укол сожаления, быстро сменившийся раздражением.

«Спасибо за то, что сделали день моего рождения неповторимым».

Она даже не подписалась.

Этан ругнулся, скомкал листок и бросил в сторону мусорного ведра. Комок пролетел мимо и закатился под шкаф.

Почему его это так сильно трогает? Обычно он был доволен, когда просыпался в пустой квартире, и радовался тому, что не надо тратить время на всякие неуклюжие любезности.

Но она могла хотя бы попрощаться с ним. По крайней мере оставить ему номер своего телефона или сказать, где живет. Как найти ее, если он ничего о ней не знает, кроме имени?

Стоп!

Найти ее? Неужели он собирается искать? Этан никогда не делал этого раньше, никогда не чувствовал потребности видеть какую-то женщину, кроме бывшей жены, больше, чем один раз. Но Гвен оказалась особенной, она запала ему в душу, вызывала желание узнать о ней больше.

Она была девственницей. Может быть, она думала, что Этан этого не заметил, но он заметил. И тут он подумал, что все дело могло заключаться именно в этом. Не это ли она имела в виду, благодаря его за то, что он сделал день ее рождения особенным?

Она ведь уже собиралась уйти из «Злачного местечка» с тем типом в синтетическом пиджаке, а потом, похоже, с радостью позволила Этану спасти ее и увезти с собой. Не входило ли это в ее планы с самого начала? Подцепить какого-то незнакомца, который был бы более чем счастлив, освободив ее от бремени девственности?

Этан не знал ее возраста, но она казалась достаточно взрослой, чтобы никогда до этого не испытать близости с мужчиной. Особенно при такой коже, при таких необыкновенно притягательных волосах.

Но если его подозрения верны…

У Этана вдруг возникло ощущение, что его использовали.

Забавно для человека, которого устраивали женщины на одну ночь. Да уж, подобное ощущение не из приятных.

Этан извлек из-под шкафа скомканную записку Гвен и, развернув, разгладил тонкий белый квадратик бумаги.

Может быть, он ее поищет. Было несколько вопросов, которые он задал бы ей при следующей встрече. Вернется же она в клуб когда-нибудь! Он просто даст задание своим сотрудникам обратить внимание на маленькую шатенку с теплыми шоколадными глазами и смехом, который способен растопить мужскую душу.

С этой мыслью Этан поставил обратно на конфорку остывший кофейник, чтобы тот закипел, и направился принять душ и одеться. Если сегодня он придет в клуб пораньше, то может успеть поработать с документами и предупредить каждого приходящего на работу сотрудника, чтобы те не пропустили Гвен.

Он найдет ее, и тогда они поговорят.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Прошло две недели, а Гвен в «Злачном местечке» так и не появилась. Этан злился все больше.

Не далее как прошлым вечером, перед закрытием, он наорал на одну из своих официанток только потому, что та принесла ему виски со льдом, когда он просил просто виски… А еще потому, что она была шатенкой и имела наглость ходить с прической, которая напомнила ему о Гвен.

Надо положить этому конец, подумал Этан, раздраженно стукнув по рулю. Было совершенно очевидно, что она не скоро появится в клубе, раз уж не посчитала нужным сделать это за прошедшие тринадцать дней, четыре часа и двадцать семь минут.

Значит, надо либо забыть о ней, либо прибегнуть к другим мерам, чтобы ее найти.

Если говорить честно, он пытался выбросить ее из головы.

Этан стал пить, не намного больше, чем обычно, но достаточно для того, чтобы персонал начал бросать удивленные взгляды в его сторону.

Он стал ходить в спортзал со своим лучшим другом, Питером, и пытался побороть свое угнетенное настроение, сначала крутя педали, потом выжимая штангу и наконец нещадно молотя боксерскую грушу. Питер старался не задавать в десятый раз вопрос о том, что произошло.

Ничто не помогало.

И, самое ужасное, он больше на занимался любовью, поскольку после Гвен не испытывал влечения ни к одной другой женщине.

О, посетительницы клуба начинали флиртовать с Этаном, стоило ему только выйти из своего кабинета и появиться в баре. Он даже сам немного флиртовал в ответ… пока не понял, что делает это скорее по привычке, чем из желания увезти женщину к себе домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.