Холли Уорнер
Новая прекрасная жизнь

1

– Дэйв! Как поживаешь, мой мальчик?

В голосе отца звучало только радостное возбуждение, но Дэвид все равно напрягся. Гейбрил Мэттьюс, единоличный владелец сети отелей «Мэттьюс куинз» во Флориде, не стал бы звонить сюда, в маленькую плотницкую мастерскую в этой Богом забытой глуши, если бы не произошло что-то действительно важное. Оставалось надеяться, что речь идет исключительно о приятных переменах.

– Все в порядке, отец, – осторожно ответил он. – А у тебя как дела?

– О, все просто замечательно! – отозвался тот с живостью, которая показалась Дэвиду чуточку наигранной, заставив еще больше забеспокоиться. – Погода просто великолепная, и отели ломятся от туристов. Если так пойдет дальше, мы полностью возместим все убытки от прошлогоднего урагана и еще останемся с солидной прибылью.

– Рад это слышать, – заметил Дэвид.

– Вижу, ты все еще торчишь в этой мастерской. Тебе не надоело?

Дэвид пожал плечами. Еще ни одно из его многочисленных увлечений не успело ему надоесть. Он не любил рутины. Валил ли он лес в Канаде или работал в археологической экспедиции на Юкатане, всегда и повсюду его не оставляла мысль о том, что еще предстоит сделать. Составленный еще в колледже список «Дел-Которые-Я-Должен-Сделать-Прежде-Чем-Умру» насчитывал семьдесят восемь пунктов, из которых не было пока вычеркнуто даже половины.

– Я договорился о месте лесничего в заповеднике Эверглейд, – сказал Дэвид. – Но оно освободится только через полгода, так что пока я не у дел.

– Собираешься заскочить домой перед новым рывком?

– Может быть.

Вообще-то торчать в родном городе не входило в планы Дэвида, но странное поведение отца заставило его всерьез задуматься о такой необходимости.

– Тебя давно не было, – заметил мистер Мэттьюс. – Посмотришь на мой новый «Харлей». Зверь, а не машина.

– Ты купил мотоцикл? – Теперь Дэвид был удивлен уже не на шутку.

– Считаешь, что я слишком стар для этого? – В голосе отца явственно прозвучала нотка обиды. – Да я еще дам сто очков вперед любому сопливому молокососу от мыса Канаверал до Мексиканского залива!

– У меня и в мыслях не было сомневаться в этом, – весело заверил отца Дэвид. – Пожалуй, я действительно заеду домой в ближайшую неделю-другую.

– Это будет очень кстати, – обрадовался тот. – Тогда мне не нужно будет посылать тебе твои вещи по почте.

– Какие вещи?

– Ну, знаешь, все это барахло, которое пылится в кладовке с тех пор, как ты окончил школу. Я собираюсь выставить наш дом на продажу, так что придется избавиться от всего лишнего.

– Ты продаешь наш дом?! – Реальность все больше напоминала Дэвиду затянувшийся сон. – Но его построил еще прадедушка!

– Именно поэтому. Сколько можно торчать на одном месте! К тому же, Диди говорит, что колониальный стиль морально устарел.

– Что еще за Диди?

– Диди?.. О, она чудесная девушка, Дэйв. Уверен, вы с ней поладите. Мы познакомились в прошлом году в Вегасе, когда она выступала там в шоу…

– Могу себе представить, – хмыкнул Дэвид.

– … а потом приехала сюда, в Тампу, и так вышло, что она остановилась в нашем отеле…

– Совершенно случайно, разумеется.

– … В общем, мы собираемся пожениться в самом скором времени, – закончил мистер Мэттьюс.

Дэвиду показалось, что он ослышался.

– Пожениться?

Доносящиеся из трубки звуки больше всего походили на сдавленное хихиканье.

– Пожениться? – повторил он, пытаясь осмыслить этот не поддающийся осмыслению факт. Отцу уже за шестьдесят, и он не заговаривал о новой женитьбе ни разу со дня смерти матери Дэвида, а с тех пор прошло двенадцать лет! – Пожениться?..

– Что ты заладил как попугай? – взорвался вдруг мистер Мэттьюс. – Естественно, я на ней женюсь. Что еще, по-твоему, может сделать честный человек?

Не валять дурака, подумал Дэвид, но вслух, разумеется, ничего подобного сказать не решился.

– Когда? – только и спросил он.

– Через пару месяцев, я думаю, – неожиданно безмятежно отозвался отец. – Крошке Диди хочется сначала закончить турне по Штатам. Я к тому времени тоже как раз успею завершить свои дела.

Завершить свои дела. Час от часу не легче!

Дэвид поспешил распрощаться и повесить трубку, опасаясь, что его рассудок не выдержит еще какой-нибудь ошеломляющей новости.

Итак, у него около двух месяцев на то, чтобы разобраться во всей этой чертовщине и, возможно, отговорить отца от опрометчивого шага.

Не так много, как может показаться.

2

На первый взгляд девушка не выглядела красивой. Разве что длинные, золотистые, с легкой рыжиной волосы могли бы вызвать мужское восхищение, если бы безжалостная рука хозяйки не стянула их в строгий узел на затылке. Узковатое личико без малейших следов косметики казалось невыразительным и бледным. Глаза красивой миндалевидной формы прятались за стеклами очков в металлической оправе, не позволяющих разглядеть их цвет, – не то серые, не то зеленые. Нет, Кэрол Тернер определенно не была красавицей. И все же было в ней что-то, что заставляло Дэвида вот уже десять минут пристально разглядывать ее сквозь стеклянную перегородку, отделяющую холл от приемной.

Здесь, на тринадцатом этаже отеля «Королева Анна», откуда старший Мэттьюс управлял этим отелем и еще четырьмя на побережье, Дэвид постоянно испытывал странное чувство двойственности. С одной стороны, каждая лестница и каждый кабинет были до мелочей знакомы ему с тех пор, когда, еще мальчишкой, он забегал сюда к отцу. Среди персонала осталось немало таких, кто помнил эти времена и по старой привычке относился к Дэвиду с ласковой снисходительностью. С другой стороны, теперь Дэвид был не просто хозяйским сынком, а начальником службы безопасности всех пяти отелей и в этом качестве требовал уважения к себе и своей работе.

Впрочем, никто из служащих, кроме нескольких молоденьких горничных, кажется, не воспринимал его назначение всерьез. Даже отец.

Когда через три дня после злополучного телефонного разговора Дэвид примчался в Тампу, отец встретил его так, словно грядущие перемены в жизни семьи не имели ни малейшего значения для него. Он пребывал в неизменно благодушном настроении, и все попытки Дэвида серьезно поговорить с отцом заканчивались провалом.

Дэвид отчаянно стремился отыскать в происходящем хоть какой-то смысл. Именно поэтому попросил отца дать ему какую-нибудь должность в отеле, рассчитывая оказаться ближе к нему, чтобы, быть может, лучше понять его.

Эта просьба была встречена с тем же благостным равнодушием, что и остальные попытки Дэвида установить контакт. И ему пришлось долго уговаривать отца, прежде чем тот сдался, пробормотав: «Чем бы дитя ни тешилось… »

Решительно, Гейбрил Мэттьюс недооценивал своего сына. И Дэвид твердо решил доказать это.

Даже сейчас, с рассеянным интересом разглядывая новую секретаршу отца, Дэвид не упускал из виду свою главную цель: стать незаменимым, чтобы заставить отца считаться с собой.

Тем временем девушка поднялась из-за стола, прошествовала к двери и, распахнув ее, оказалась с Дэвидом лицом к лицу.

– Вы хотите войти или у вас есть какая-то другая причина пялиться на меня? – довольно недружелюбно спросила она.

Дэвид примирительно поднял руки.

– Я всего лишь размышлял о том, почему вы выглядите не слишком счастливой, и ваше агрессивное поведение только подтверждает мою гипотезу. У вас проблемы в личной жизни, и вы готовы сорвать свое раздражение на первом попавшемся вам мужчине, не так ли?

– Вы пришли к этому заключению на основании десятиминутного наблюдения через стеклянную перегородку? – поинтересовалась Кэрол.

– Не вижу в этом ничего удивительного, – возразил Дэвид. – Я, слава Богу, достаточно умен для этого и неплохо разбираюсь в женщинах.

– Значит, вы один из тех надутых болванов, которые убеждены, что все, что нужно женщине для счастья, – это мужчина?

– Правильный мужчина, – поправил Дэвид, любуясь воинственным выражением ее лица. – И, между прочим, я вовсе не считаю себя таким уж надутым болваном.

– Напрасно, – отрезала Кэрол, поворачиваясь к нему спиной и возвращаясь к своей работе.

Но Дэвид не намерен был так просто сдаваться. Эта девушка интриговала его. Он вошел в приемную и уселся в глубокое кожаное кресло прямо напротив ее стола.

– Готов поспорить, что вы и понятия не имеете о том, что такое правильный мужчина, – как ни в чем не бывало продолжал он, небрежно закидывая ногу на ногу с таким видом, будто собирался провести в этом кресле всю оставшуюся жизнь.

На самом деле совещание, на котором Дэвид собирался присутствовать, должно было начаться через десять минут, но он не волновался, зная, что и Кэрол должна быть там.

– Я думаю, что моя личная жизнь – не самая подходящая тема для обсуждения на рабочем месте, – сухо заметила Кэрол.

– Может быть, нам стоит поискать другое, подходящее место? – предложил Дэвид. – Скажем, после совещания?

Кэрол отложила в сторону карандаш и строго посмотрела на него поверх очков.

– Я вообще не понимаю, что вы собираетесь делать на этом совещании, – сказала она. – Какое отношение к разработке рекламной стратегии имеет начальник службы безопасности отеля?

Дэвид поморщился, словно от зубной боли.

– Ну, вы же знаете, как нам не хватает руководящего персонала. После увольнения Майка и Бадди любая умная голова на вес золота. Даже если это голова начальника службы безопасности, – со значением добавил он.

– Вы собираетесь выдвигать какие-то идеи? – с явным сомнением в голосе спросила Кэрол.

– Возможно. Если в этом будет необходимость. – На самом деле никаких идей по поводу рекламной кампании у Дэвида не было. До сих пор он никогда не стремился войти в семейное дело, но теперь, когда обстоятельства вынудили его к этому, не был намерен ничего упускать.

В ответ на его заявление Кэрол молча кивнула и снова устремила взгляд в документы.

Ее показное равнодушие задело Дэвида. Он намеревался продолжать поддразнивать девушку до тех пор, пока не выведет ее из равновесия и не заставит проявить свой истинный характер. Можно было поинтересоваться у нее, ненавидит ли она всех мужчин или только его, Дэвида, лично. Спросить, что любопытного она вычитала в своих бумагах. В конце концов, пригласить на ланч. Но появление отца положило конец его поползновениям.

Гейбрил Мэттьюс широким шагом пересек приемную и скрылся за дверью конференц-зала в сопровождении полудюжины помощников, среди которых Дэвид разглядел своего старшего брата Родни, способного юриста и будущего наследника «Мэттьюс куинз».

Кэрол подхватила свои бумажки и тоже устремилась в зал, а за ней последовал и Дэвид. Он примостился в конце длинного стола, выложил перед собой блокнот и ручку и принял серьезный вид.

Взгляд отца, мельком скользнув по лицам присутствующих, немедленно уперся в него, и седые брови удивленно поползли вверх.

– Рад видеть тебя в нашей компании, Дэйв, – с показным дружелюбием произнес Гейбрил Мэттьюс. – У тебя что-нибудь срочное?

Дэвид покачал головой.

– Я думаю, никогда не мешает лишний раз позаботиться о безопасности, – небрежно, почти в шутку заметил он.

– Ну, раз ты так считаешь, – развел руками отец и обратился к остальным участникам совещания: – Раз все собрались, давайте приступим.

На протяжении последующих полутора часов Дэвид с равным успехом мог бы быть предметом обстановки. Речь шла об открытии после реконструкции отеля «Королева Виктория» в Палм-Бич. Кэрол едва успевала отвечать на многочисленные вопросы и делать заметки по поводу намеченного торжества, предварительных заказов на номера и шеф-повара, специально приглашенного из Нового Орлеана.

И ни слова о безопасности.

Дэвид пытался убить время, рисуя рожицы в своем блокноте.

Он мог бы провести это время с большей пользой, если бы остался работать в мастерской Фреда или отправился погостить у своего приятеля Чинке в резервации индейцев навахо. А вместо этого примчался в Тампу, потому что ему казалось важным быть со своей семьей. И вот все, чего он добился.

Дэвиду хотелось смеяться.

Люди вокруг него занимались делом, которое Дэвид считал и своим тоже. Но суть их разговоров постоянно ускользали от его внимания, сводя с ума обилием незнакомых имен и ничего не говорящих ему цифр.

Вдобавок от сидения на жестком стуле у него разболелось бедро. То самое, которое он вывихнул, поднимаясь с группой альпинистов на Хэлетт-пик в Скалистых горах.

Дэвид поерзал на стуле и с тоской уставился в окно. Ему казалось, что он принял правильное решение, возвращаясь в семейное дело. Что он будет нужен отцу и таким образом сумеет помочь ему укротить «беса в ребре». Только, похоже, никого больше это не беспокоило. Все были приветливы и дружелюбны с ним, и никто не желал признавать, что с главой семьи Мэттьюс происходит что-то ненормальное.

Никто, кроме Дэвида.

***

Совещание закончилось, и участники потянулись к выходу. Дэвид тоже поднялся, но отец сделал ему знак задержаться.

Они остались одни, и Дэвид придвинулся ближе к огромному кожаному креслу, возвышающемуся во главе стола. Глядя на отца, он только сейчас впервые заметил, как тот изменился. Неожиданное позднее увлечение словно заставило его помолодеть: морщины на лице разгладились, на щеках играл румянец, в голубых глазах впервые за много лет появилась лукавая искорка.

Может быть, я напрасно волнуюсь из-за этой истории, подумал Дэвид. Она явно пошла на пользу отцу. Я еще не видел его таким счастливым с тех пор, как умерла мама.

И тут же одернул себя. Тем сильнее будет удар, если эта актриска бросит его, предварительно вытянув все деньги. Он не должен допустить этого.

Дэвид поднял глаза и встретился с выжидательным взглядом отца. Тот нетерпеливо барабанил пальцами по крышке стола.

– Ты хотел видеть меня, Дэйв? – спросил он.

– Да. – Дэвид рассеянно потер ноющее бедро, собираясь с мыслями. – Видишь ли, я хотел бы приносить больше пользы на своей должности. Может быть, я мог бы сделать что-то в связи с открытием «Королевы Виктории»? Если нужна хоть какая-то помощь…

Старый Гейбрил нахмурился, размышляя. Затем лицо его просияло, и он с облегчением откинулся на спинку кресла.

– Очень удачно, что ты сам предложил это. Я как раз хотел попросить тебя об одной услуге. У тебя ведь остались друзья на том ранчо, где ты работал объездчиком? Диди всегда мечтала пожить среди настоящих ковбоев. Может быть, нам разрешили бы провести там несколько месяцев после того, как мы вернемся из свадебного путешествия?

Энтузиазм Дэвида мгновенно испарился. Неужели его считают настолько никчемным, что не решаются доверить мало-мальски серьезного дела? И снова эти разговоры о свадьбе, да еще в таком тоне, словно это уже окончательно решено.

– Я напишу друзьям на ранчо, – неохотно пообещал он. – Но кто же будет все это время заниматься отелями?

– У меня есть кое-какие идеи на этот счет, – туманно ответил Гейбрил.

Идеи. Это не сулило ничего хорошего. В последнее время идеи отца неизменно повергали Дэвида в шок.

– Может быть, ты хотя бы намекнешь? – осторожно поинтересовался он.

– Не бери в голову, – небрежно отмахнулся отец. – Все будет в полном порядке. Знаешь, – доверительно сообщил он, наклонившись к Дэвиду, – если все пойдет так, как я задумал, мы с тобой сможем через пару лет вместе махнуть куда-нибудь. Например, в Австралию. Ты ведь собирался поохотиться на кенгуру?

– Да, но… – Действительно, в списке Дэвида охота на кенгуру значилась под номером тридцать два, но ему никогда не приходило в голову, что отец захочет присоединиться к нему. До сих пор Гейбрил Мэттьюс слыл ярым противником охоты в любом виде.

Дэвид открыл было рот, чтобы что-то сказать, но отец бросил быстрый взгляд на часы и поднялся из-за стола.

– Прости, Дэйв, но мне нужно спешить. Кэрол должна с минуты на минуту принести макеты рекламных листовок. Потрясающая девушка эта Кэрол. Она далеко пойдет, можешь мне поверить. Ну, до встречи. И не стесняйся обращаться ко мне, если что-то понадобится. В конце концов, мы ведь одна семья, не так ли? – Он подмигнул Дэвиду и вышел из конференц-зала.

3

Кабинет, выделенный Дэвиду на тринадцатом этаже «Королевы Анны», был таким крошечным, что после того, как туда втиснули стол и книжный шкаф, свободной осталась только узкая полоска пола длиной в пять шагов. Дэвид снова и снова отмерял эти пять шагов от окна до двери и обратно.

Значит, старик не желает принимать его всерьез! Более того, он, кажется, не желает принимать всерьез даже самого себя. Дэвид может сколько угодно уговаривать и убеждать его, но раз уж отец вбил себе в голову какую-то дикую идею, он будет до последнего придерживаться намеченного. Недаром среди старожилов Тампы до сих пор в ходу поговорка: упрям, как Мэттьюс.

Дэвид потряс головой, прогоняя пораженческую мысль. В конце концов, он, Дэвид, тоже из Мэттьюсов, и ему тоже упрямства не занимать. Он еще докажет отцу, что кое-чего стоит, пускай пока только как начальник службы безопасности. Это станет первым шагом на пути возвращения в семью, и будь он проклят, если не пройдет весь этот путь до конца!

Дэвид рухнул в кресло и решительно потянулся к папке с докладами, которую только сегодня утром положили ему на стол. Так, посмотрим, что принес вчерашний день.

Постоялец из триста семнадцатого номера, выезжая, присвоил два полотенца. Снова. Здесь же пометка дежурного администратора, что, поскольку мистер Вассерман является постоянным клиентом отеля, в следующий его приезд ему просто поставят в счет стоимость украденного.

Руби Стар, восходящая звезда варьете, заказала президентский люкс на всю следующую неделю. Необходимо удвоить бдительность, чтобы оградить ее от назойливого внимания поклонников. Фотографии мисс Стар прилагаются.

Дэвид усмехнулся. Новая работа начинала казаться ему все более и более забавной.

Через полчаса он пришел в достаточно хорошее расположение духа, чтобы перейти к самой неприятной части запланированных на сегодня дел. Отодвинув в сторону бумаги, он достал с книжной полки толстый том в унылой серой обложке. «Рой Эллинсон. Экономические предпосылки рационального ведения гостиничного бизнеса». Дэвид набрал в грудь побольше воздуха, словно ловец жемчужин, готовый погрузиться в темные глубины океана, и уткнулся в предисловие.

Сорока минут хватило, чтобы осилить первую главу, после чего Дэвид поспешил вернуть книгу на место, чувствуя, что голова начинает гудеть от обилия сложноподчиненных предложений, до предела напичканных малопонятными терминами. Большая часть их немедленно улетучилась из его памяти, но в то же время он, к немалому своему удивлению, обнаружил, что кое-что из того, о чем говорилось сегодня на совещании, стало понемногу обретать для него смысл.

Но до чего же это все сложно! Дэвид не уставал так сильно, даже когда работал лесорубом в Канаде. Тогда у него также ныла спина и плечи наливались свинцовой тяжестью, но происходило это после целого дня упражнений с топором. А тут не успел он и часа провести за книгой, как почувствовал себя так, словно в одиночку очистил от леса по меньшей мере половину штата Манитоба.

Дэвид откинулся на спинку кресла и, вытянув ноги, положил их на стол. Не самая подходящая поза для солидного делового человека, зато здорово помогает расслабиться. Взгляд его скользнул по столу и снова наткнулся на фотографию Руби Стар. Щедро украшенный блестками лоскуток ткани, едва прикрывающий роскошную фигуру девушки, тщетно пытался выдать себя за платье, а размещенные в стратегических местах цветные перья призваны были еще более подстегнуть мужскую фантазию. Дэвид улыбнулся, прикрыл глаза и попытался представить, как выглядела бы в подобном наряде Кэрол Тернер. Картинка получалась захватывающая, и Дэвид даже позволил себе увлечься ею чуть больше, чем было нужно для того, чтобы заметить, что он уже не один.

Вежливое покашливание, прозвучавшее над самым ухом, застало Дэвида врасплох. Он чертыхнулся и с грохотом скинул ноги со стола. Но из-за спешки проделал это настолько неловко, что вся стопка бумаг, на которой только что покоились его ботинки, рассыпалась, и яркие листочки с портретами Руби Стар мягко опустились на пол прямо возле острых носков серых замшевых лодочек.

Дэвиду не было нужды поднимать глаза, чтобы узнать, кому принадлежат эти ноги.

Кэрол Тернер собственной персоной, облаченная не в атлас и перья, а в строгий деловой костюм с белой блузкой, стояла в его кабинете и с брезгливым любопытством разглядывала фотографии.

Дэвид покраснел, нырнул под стол и сгреб в охапку упавшие документы. С некоторым трудом запихав их в нижний ящик, он вновь поднял голову.

– Извините, если я помешала вам, мистер Мэттьюс, – с непередаваемым сарказмом произнесла Кэрол, наклонилась, чтобы выудить из-за мусорной корзины оставшуюся незамеченной Дэвидом картинку, и с преувеличенной заботливостью протянула ему со словами: – Вам бы стоило вешать на двери табличку «Я работаю, прошу не беспокоить».

– Я действительно работаю, – буркнул Дэвид. – Даже с закрытыми глазами.

– Правда? – Кэрол прищурилась, не сводя с него пристального взгляда.

– Нет, – честно признался он.

Кэрол хмыкнула и положила перед Дэвидом темно-синюю кожаную папку.

– Ваш отец просил, чтобы вы помогли подобрать маршруты перелета для наших почетных гостей на открытие отеля. – Она раскрыла папку. – Вот здесь расписание самолетов, а это список гостей, их адреса и пожелания насчет перелета.

Дэвид скривился в предчувствии нового приступа головной боли. Работа клерка ни в каком виде не входила в список его предпочтений.

– Какая авиакомпания? – уныло спросил он, вглядываясь в испещренные мелким шрифтом листочки.

– «Эйр Канада» для тех, кто прибывает с Севера, и «Дельта» для всех остальных, – невозмутимо ответила Кэрол. – Обратите особое внимание на время прибытия каждого рейса в Палм-Бич, потому что организовывать встречу в аэропорту придется вам и вашим людям.

Дэвид с трудом сдержался, чтобы не застонать. Предстоящая работа приводила его в ужас, но меньше всего ему хотелось расписываться перед этой девушкой в своей беспомощности. Дэвид не мог не признать, что испытывает в обществе Кэрол какое-то мальчишеское стремление показать себя с лучшей стороны. Но, словно в насмешку, судьба раз за разом ставила его перед ней в неловкое положение.

Впрочем, до сих пор у Дэвида не возникало трудностей с девушками. Море обаяния и в меру наглости – пока что этот рецепт действовал безотказно, позволяя исправить любую случайно допущенную ошибку.

Он свел брови, придавая себе сосредоточенный и серьезный вид.

– Вы уже забронировали для гостей номера в «Виктории»?

В глазах Кэрол мелькнуло странное выражение, и она ответила:

– Боюсь, это обошлось бы нам слишком дорого. Гораздо выгоднее снять на неделю помещения в отеле «Парадиз». Он всего в двух шагах от нашего отеля, а цены там намного ниже…

Дэвид в замешательстве уставился на девушку. Некоторое время Кэрол стойко выдерживала этот взгляд. Но, очевидно, на лице Дэвида был написан такой откровенный ужас, что в конце концов она не удержалась и прыснула.

– Разумеется, это была шутка, – произнесла она, утирая выступившие на глазах слезы.

– Я так и подумал, – без тени юмора отозвался Дэвид, с интересом наблюдая, как колышется в такт приступам смеха ее грудь: вверх-вниз, вверх-вниз… – Так что у нас с номерами? – повторил он, с трудом отрываясь от завораживающего зрелища.

– Весь третий этаж в распоряжении наших гостей, – весело сказала Кэрол. – И разумеется, президентский люкс для мистера Мэттьюса.

– Он прилетает в понедельник?

– Нет, он хочет прибыть в среду, прямо к началу церемонии. И он не летит на самолете.

– Что вы хотите этим сказать? – поднял брови Дэвид.

Кэрол пожала плечами с видом полнейшего безразличия.

– Мистер Мэттьюс собирается провести уикенд на побережье, если я не ошибаюсь, в Майами, и поедет оттуда на своем новом мотоцикле.

Дэвид открыл рот, но тут же закрыл его, проглотив все, что собирался сказать, откашлялся и помотал головой, чтобы привести в порядок мысли. Убедившись, что эта попытка ни к чему не привела, он с немым вопросом уставился на Кэрол.

Та подняла глаза к небу с видом молчаливой покорности судьбе.

– Вам не кажется, что во всем этом есть что-то ненормальное? – трагически вопросил Дэвид.

– Что вы имеете в виду? – Теперь в тоне Кэрол вновь звучала холодная вежливость хорошо вымуштрованной секретарши.

– Ни один человек в здравом рассудке не потащится летом в такую даль своим ходом, когда есть самолеты.

– Если вам интересно знать, – заявила Кэрол, – я собираюсь ехать в Палм-Бич на своей машине и не вижу в этом ничего странного. Надеюсь, я вам больше не нужна, мистер Мэттьюс?

Дэвиду предоставлялась последняя возможность наладить отношения с Кэрол Тернер. Да, она была не совсем в его вкусе, но он никогда не считал свой вкус чем-то вечным и неизменным. К тому же она явно нуждалась в дружеской поддержке. Похоже, в последнее время ей приходилось слишком мало смеяться и слишком много работать. Наконец она просто была хорошенькой, и одного этого было достаточно, чтобы попытать счастья.

– Неужели вы бросите меня одного сражаться с этим бумажным монстром? – шутливо спросил он.

– Если это задание кажется вам слишком трудным, – ледяным тоном ответила Кэрол, или у вас есть более важные дела… – ее взгляд остановился на все еще лежащем на столе снимке, – я передам его кому-нибудь другому.

Ее рука уже тянулась, чтобы забрать со стола папку.

– Один вопрос, мисс Тернер, – сказал Дэвид, поднимаясь с кресла и становясь так, чтобы стол перестал быть преградой между ним и Кэрол.

Она посмотрела на него с выражением безграничного терпения на лице.

– Да, я слушаю вас, – произнесла Кэрол тем усталым тоном, каким учитель разговаривает со старательным, но безнадежно тупым учеником.

– Какого цвета у вас глаза?

Удар был сильным и попал в цель. Кэрол мгновенно вспыхнула, залившись краской до самых ушей. Непроизвольно она сняла очки, и ее глаза – теперь Дэвид совершенно четко видел, что они темно-серые, – стали вдруг огромными и приобрели какое-то беззащитное выражение. Он буквально физически ощущал, как в глубине их рождается и крепнет паника.

– Прошу прощения, но мне нужно идти, – с излишней, может быть, резкостью произнесла Кэрол и, не дожидаясь ответа, устремилась к выходу.

– Решительно, весь мир сошел с ума! – бросил Дэвид в удаляющуюся спину. Спина вздрогнула и на мгновение утратила свою прямизну.

Затем дверь захлопнулась, оставив его печально размышлять о неожиданных причудах пожилых дельцов и молоденьких секретарш.

***

Кэрол прихлебывала горячий чай и с удовольствием оглядывала свою кухню. Все здесь было так, как нужно. Голубые занавески на окнах, горшки с цветами на подоконнике, маленькая плитка с яростно кипящим чайником и резная деревянная полочка для чашек и тарелок. Двух тарелок и двух чашек. Просто на всякий случай, сказала она себе, вдруг одна разобьется.

Ей стоило некоторого труда втиснуть сюда стол, самый маленький, какой ей удалось отыскать на распродаже. Но разве ей нужен большой? Ведь она ни с кем не собирается делить свой завтрак, обед и ужин.

Кэрол поскребла кончиком ножа отслаивающуюся краску на столешнице. Она не хотела покупать новую мебель, не будучи вполне уверенной, что надолго задержится во Флориде. Причины, заставившие ее покинуть родной город, с каждым месяцем, проведенным вдали от Гранд-Форкса, казались ей все менее вескими.

Она включила радио, собираясь послушать «Мастерскую разбитых сердец». Случись ей поступить так всего каких-нибудь три месяца назад, Ламберт поднял бы ее на смех. Разобрал бы по косточкам и саму передачу, и ее ведущую Роз Пойндекстер, и женщин, написавших ей письма, и каждую подверг бы остроумной и убийственной критике. А потом выключил бы приемник. Ламберт считал, что только безнадежным неудачницам может прийти в голову искать решение своих проблем на радио. И только настоящие дурочки могут получать удовольствие, слушая об этом.

Нет, она вовсе не была неудачницей. В ее жизни с Ламбертом целых шесть лет все было прекрасно. Просто замечательно. Никаких проблем.

Пока Ламберт не бросил ее.

С той самой минуты для нее началась новая жизнь, совсем не похожая на прежнюю, независимая и прекрасная. Настолько прекрасная, что за три месяца привела Кэрол в ряды дурочек, слушающих «Мастерскую разбитых сердец».

Пусть она умна и рассудительна, пусть сумела за короткое время завоевать уважение всех сотрудников «Мэттьюс куинз» своей безупречной работой – что с того? Никакие строгие костюмы, гладкие прически и толстые линзы не смогут скрыть истинную суть Кэрол Тернер. Мямля и неудачница.

Как легко удалось сегодня Дэвиду Мэттьюсу выбить ее из колеи! Этот плейбой, решивший поиграть в клерка, должно быть, с первого взгляда раскусил ее и, чтобы показать это, обрушил на нее волну своего неотразимого обаяния.

Иначе с чего бы ему вообще обращать на нее внимание? Она не из тех девушек, за которыми увиваются богатые наследники.

Зато очень хорошо знает, чем заканчиваются для девушек подобные игры. Спасибо Ламберту, теперь ей известно, что мужчинам нельзя верить ни на грош.

В радиоприемнике Роз Пойндекстер вдохновенно объясняла дозвонившейся слушательнице, что дружок просто морочит ей голову и лучшее, что можно сделать, – это выставить его за дверь.

Мудрый совет, вздохнула Кэрол. Жаль только запоздалый. Если бы Роз дала его немножко раньше, когда Кэрол еще жила в Гранд-Форксе… Впрочем, тогда Ламберт не позволял ей слушать радио.

А теперь она сидит одна в кухне своего дома в Тампе, как две капли воды похожего на флигель, который занимал Ламберт в фамильном поместье в Гранд-Форксе, пьет чай из точно такой же чашки и притворяется, что у нее все в порядке.

Новая прекрасная жизнь и новый прекрасный дом.

И то, и другое, с грустью подумала Кэрол, на самом деле всего лишь жалкое подражание оригиналу. В доме Ламберта все было прочным, добротным, надежным, каким казался и его хозяин. А купленная Кэрол хибара скрипела и потрескивала каждой своей рассохшейся доской.

Похоже, жизнь ее так же дала трещину и готова была вот-вот…

Внезапный оглушительный треск и грохот заставил Кэрол в панике вскочить из-за стола и прижаться к стене. Сердце ее так колотилось, что пришлось схватиться руками за грудь, чтобы удержать его.

Прошла минута, другая… Шум не повторялся.

Когда прошло пять минут, Кэрол наконец решилась. Она осторожно добралась до двери в гостиную и заглянула туда.

Увиденное повергло ее в шок. Гостиной больше не существовало. Повсюду взгляд ее натыкался только на просевшие доски и рухнувшие с потолка пласты штукатурки. Белая пыль столбом стояла в воздухе.

Кэрол словно окаменела. Она стиснула кулаки так, что костяшки пальцев побелели, и прижала их к груди. По ее щекам текли слезы, и не было даже сил вытирать их. Ей казалось, что вся ее жизнь лежит перед ней в развалинах.

***

Кэрол всегда боялась высоты, боялась до головокружения, до спазмов в желудке. Будучи совсем крошкой, когда отец подбрасывал ее в воздух, она неизменно ударялась в слезы.

В колледже, во время экскурсии, когда весь класс любовался Нью-Йорком с высоты Эмпайр Стейт Билдинг, она отказалась даже выйти на крышу и все время простояла на лестнице, зажмурившись и не обращая внимания на смешки и перешептывания подружек.

Со временем Кэрол научилась виртуозно избегать неудобств, которые доставляла эта сторона ее натуры, так что порой и сама забывала об этой своей особенности. Она научилась не подходить к окнам, если находилась выше первого этажа, никогда не поднималась в горы и была твердо убеждена, что просто обожает унылые, засушливые равнины Северной Дакоты, где выросла.

Совсем недавно, перебираясь в Тампу, Кэрол предпочла потратить неделю на скучную и утомительную поездку на машине, только чтобы не лететь самолетом. Предпочла, даже не задумываясь об истинных причинах, побудивших ее так поступить.

Осматривая домик, который ей предложили купить на новом месте, она придирчиво изучила все углы и закоулки от прихожей до подвала, но с кажущейся беспечностью удовольствовалась лишь беглым взглядом на чердак со средней ступеньки лестницы. Чердак показался ей пустым, пыльным и абсолютно неинтересным местом и не вызвал желания проинспектировать его повнимательнее. Тем более что пришлось бы подниматься наверх.

Логическим завершением этой длинной цепи причин и следствий стало то, что во вторник, одиннадцатого мая, в половине восьмого вечера Кэрол Тернер обнаружила на месте своей маленькой и уютной гостиной жалкие руины. Под завалом остался диванчик, служивший единственным спальным местом в доме, и большая часть все еще сложенных в коробки вещей.

Она закрыла глаза и принялась медленно считать про себя, чтобы успокоиться. Этому приему ее когда-то научил отец, и до сих пор он ни разу не подводил ее.

Восемь… девять… десять… Десять дней до выплаты жалованья. И сорок долларов в кошельке, чтобы прожить эти десять дней. Нет, ремонтные работы никак не вписываются в ее скромный бюджет.

Попытаться подать в суд на прежних владельцев? Даже если удастся выиграть дело, что кажется маловероятным, слушание затянется на долгие месяцы, а ей уже сегодня нужно найти какое-то решение этой новой проблемы.

И еще ей нужно где-то ночевать. Вторая комната, которой предназначалось со временем стать спальней, осталась невредима, но в ней пока не было ничего, даже коврика на полу. Да и Кэрол теперь ни за что не решилась бы провести ночь под этой крышей, опасаясь оказаться погребенной под очередным обвалом.

Внезапно новая мысль посетила ее. Оступаясь и скользя по наклонным доскам, Кэрол добралась до остатков своего диванчика и не без труда извлекла из-под кучи щепок своего единственного настоящего друга, не покидавшего ее с самого рождения, – старенького, потрепанного, но еще крепкого плюшевого медвежонка. Как часто ночами, просыпаясь от страшного сна, в котором она куда-то падала, маленькая Кэрол видела его рядом с собой на подушке. Мишка отважно таращился в темноту золотистыми пуговками глаз, и девочка засыпала, успокоенная, в твердой уверенности, что она в безопасности рядом с таким охранником.

Даже в те ночи, когда место на подушке рядом с повзрослевшей Кэрол занимала совсем другая голова, медвежонок нес свою службу на туалетном столике рядом с кроватью.

Кое-как отряхнув своего старого приятеля и убедившись, что он цел, Кэрол прижала мишку к животу и сразу почувствовала себя лучше.

Она вернулась в кухню, бережно усадила медвежонка на стол напротив себя и задумалась.

***

Дэвид закрыл глаза и с силой потер лоб руками, отгоняя дремоту. Несмотря на резво взятый старт, ему до сих пор не удалось продраться сквозь дебри запутанной терминологии во второй главе книги, посвященной гостиничному бизнесу. Проще было бы одолеть китайскую грамоту. В глубине души Дэвид подозревал, что существуют и другие книги, объясняющие то же самое более доступным языком. Но на рабочей полке его отца стояло именно это издание, и Дэвид счел делом чести для себя изучить его.

Через полчаса в баре на Линкольн-драйв включится телевизор и два десятка молодых мужчин соберутся там, чтобы посмотреть финальный матч «Янкис». Дэвид тоже мог бы быть там, в кругу если не друзей, то, по крайней мере, единомышленников, веселых, хмельных от пива и азарта, свободных и беззаботных… Всего то и нужно, что признаться себе в безнадежности затеянного предприятия и вернуться к более простым и интересным вещам.

Он облокотился на стол и, обхватив голову руками, вновь погрузился в чтение.

***

Около полуночи Кэрол бесшумно отворила дверь служебного входа в отель «Королева Анна» и проскользнула внутрь, неся под мышкой сумку с зубной щеткой, чистой блузкой и плюшевым медвежонком.

Найденное ей решение проблемы было простым и очевидным. Люди, которые нуждаются в ночлеге, сказала она себе, обычно идут в отель. Правда, за ночь в отеле нужно платить, но Кэрол прекрасно знала, что на тринадцатом этаже «Королевы Анны» расположены служебные номера, предназначенные как раз для сотрудников «Мэттьюс куинз». А значит, и для нее, Кэрол.

Охранника на входе не оказалось, и Кэрол мысленно хихикнула. Минус одно очко вам, мистер начальник службы безопасности!

Оставшись незамеченной, она доехала на лифте до нужного этажа, прошла по полутемному коридору и исчезла за незапертой дверью одного из пустых номеров.

Первым делом Кэрол завела будильник и поставила его на шесть утра: в половине седьмого начинали свою работу горничные, а в ее планы вовсе не входило быть застигнутой на месте преступления. Потом поудобнее пристроила на подушке плюшевого мишку, сбросила туфли и с облегчением вытянулась на огромном двуспальном ложе.

За свои двадцать шесть лет Кэрол прекрасно научилась отличать хороший отель от плохого.

Ее родители обожали путешествовать, так что их дочь успела объехать пол-Америки, убедившись на собственном опыте, что главным показателем высокого класса отеля является не количество звезд, а качество матрасов.

В настоящий момент приятные ощущения в шее и спине неопровержимо свидетельствовали, что отель «Королева Анна» относится к категории люкс.

Некоторое время Кэрол размышляла обо всех неприятностях, которые так некстати свалились – в буквальном смысле этого слова – на ее голову. Но наконец усталость взяла свое и она заснула.

***

Дэвид открыл один глаз и с трудом оторвал голову от стола, на котором она до того лежала. В ту же секунду в висок словно молот ударил, так что он поспешил снова зажмуриться, медленно приходя в себя. Из-за неудобной позы страшно болели плечи и шея, а покалывание в кончиках пальцев говорило о том, что руки здорово затекли.

С трудом разлепив веки, Дэвид заставил себя встать и потянуться. Это немного помогло. Он повертел головой, разминая шею, огляделся и прислушался.

Серый утренний свет вползал в комнату через щели между планками жалюзи. Отель медленно просыпался. В коридоре слышались шаги и приглушенные голоса утренней смены.

Дэвид потер ноющую поясницу, невольно крякнул и тут же выругал себя. Надо же было заснуть за столом в здании, переполненном кроватями!

– Мистер Мэттьюс?

В дверную щель бочком протиснулся ночной дежурный. Толстый и ленивый, он напоминал огромного краба, медленно бредущего по дну моря. Дэвиду часто доводилось видеть таких крабов, когда он работал спасателем на пляже в Малибу.

Сейчас толстяк выглядел смущенным и виноватым.

– Горничные говорят, что кто-то ночевал сегодня в номере тринадцать-шесть, – растерянно пробубнил он. – Но в журнале нет никаких записей о том, что номер занят. Я подумал, может быть, это вы, сэр?

– Нет, Роджер. Я спал… в другом месте.

В последний момент Дэвид решил, что не стоит афишировать собственную глупость.

– Да, сэр. Я понимаю, сэр. – На лице Роджера было написано глубочайшее уныние. – Мне так и сказали, что вы спали на столе, но я подумал, что, может быть…

Вот и вся конспирация!

– Я не спал на столе, Роджер! – веско произнес Дэвид. – Я спал за столом. Потому что заработался допоздна. Так что придется тебе поискать другого нарушителя порядка.

– Но ведь больше здесь никого не было, сэр! – с отчаянием в голосе воскликнул дежурный. – Я всю ночь глаз не смыкал, и клянусь вам…

На этот счет у Дэвида были большие сомнения, но он предпочел промолчать.

– Не переживай, Роджер, – сказал он вместо этого. – Считай, что я занялся этим делом.

– Спасибо, сэр! – отозвался сразу повеселевший толстяк. – Значит, я так и скажу мисс Тернер, чтобы она обращалась за разъяснениями прямо к вам.

И он с облегчением выкатился из кабинета.

Дэвид принял серьезный и сосредоточенный вид, подобающий сыщику при исполнении служебных обязанностей, и задумался.

Версия о проникшем в отель злоумышленнике не выдерживала никакой критики хотя бы потому, что было не очень понятно, в чем именно заключается преступный замысел. Разве что в том, чтобы задать лишнюю работу горничным.

Но придумать другие версии Дэвид не смог, как ни старался.

Наконец он решительно вышел из кабинета и отправился осматривать место преступления, прикидывая на ходу, не стоит ли снять там отпечатки пальцев.

Как только Дэвид вошел в шестой номер, обоняние тут же подсказало ему, что здесь действительно недавно побывал кто-то чужой. В воздухе висел слабый, но явственный запах корицы и ванили, живо напомнивший Дэвиду о сладких булочках, которые подавали у них дома к воскресному завтраку. Перепутать этот запах с лимонно-хвойным дезодорантом, которым пользовались в отеле, было просто невозможно.

Кровать на первый взгляд выглядела нетронутой, но логика подсказывала, что улики следует искать именно там. Дэвид взял в руки подушку и прижал к лицу. Запах усилился. Определенно, здесь спал кто-то, предпочитающий туалетную воду со сладким ароматом. Этот аромат странно притягивал его, будоражил, будил воображение, вызывая смутные, но приятные ассоциации.

Пристраивая подушку на место, Дэвид обратил внимание на небольшой бугорок у самой стенки. С трудом дотянувшись, он откинул одеяло, и прямо на него уставились круглые, веселые, золотистые глаза плюшевого медвежонка.

Немного поразмыслив, Дэвид снова заботливо укрыл свой трофей и, выйдя из номера, попросил горничную ничего в нем не трогать и никому больше не рассказывать о странном происшествии.

Сегодня ночью я поймаю этого типа, пообещал он себе.

4

Дэвид уже в четвертый раз за вечер патрулировал коридор тринадцатого этажа, надеясь, что выглядит как солидный и уверенный в себе глава предприятия, а не как одержимый паранойей начальник службы безопасности.

Никто из сотрудников, казалось, даже не замечал, что Дэвид впервые за всю свою жизнь проводит на работе не только дни, но и ночи. Это, безусловно, задевало.

Не то чтобы он мечтал о немедленном и всеобщем признании собственных заслуг; все, что ему было нужно, – это сохранить семью и по возможности воссоединиться с ней. И все же Дэвиду казалось, что отец мог бы уделять ему больше внимания.

Но Гейбрила, похоже, занимали совсем другие вопросы. Вот теперь он на три дня уехал в Сарасоту, потому что у Диди возник небольшой перерыв в гастролях. Отец явно не спешил представлять невесту семье, и Дэвид уже не раз говорил себе, что нужно бы ему самому попытаться исправить это упущение и повидаться с девушкой.

А пока он с неослабевающим упорством штудировал сочинение Роя Эллинсона, время от времени прерываясь, чтобы совершить очередной рейд по служебному этажу.

Дэвид не слишком рассчитывал на то, что поймает злоумышленника в первую же ночь. Поэтому в комнате напротив номера тринадцать-шесть для него была приготовлена постель.

Курсируя по коридору, он то и дело бросал взгляды на дверь своего будущего убежища. И наконец, рассудив, что вести наблюдение можно и в горизонтальном положении, расположился на кровати, выключив свет и оставив узкую щель, через которую отлично просматривалась дверь интересующего его номера.

Одиннадцать часов… половина двенадцатого… полночь… Наконец так никем и не нарушенная тишина убедила его, что таинственный визитер сегодня не появится. И Дэвид, не слишком огорченный этим обстоятельством, позволил себе заснуть.

***

Для пущей безопасности Кэрол решила просидеть на своем рабочем месте как можно дольше, притворяясь, что завалена неотложными делами. В действительности же важных бумаг хватило лишь до половины девятого вечера, и все остальное время она провела за чтением предусмотрительно купленного романа в мягкой обложке. Утром ей пришлось встать очень рано, так что уже к полуночи голова настоятельно потребовала отдыха. Но Кэрол, верная привычке ничего не откладывать на завтра, дочитала книгу до конца. Убедившись, что и на этот раз все призрачные кошмары оказались полностью развеянными на трех последних страницах, к вящей радости главных героев, она спрятала книжку в стол, выключила настольную лампу и, сладко зевнув, отправилась в свое уютное гнездышко.

Кажется, она заснула, еще не добравшись до кровати.

***

Большая теплая рука скользнула вверх по ее животу и, добравшись до груди, замерла. Кэрол мечтательно улыбнулась во сне. Ламберт обожал будить ее таким образом.

Будильник на тумбочке у кровати издал негромкий писк, и Кэрол, не открывая глаз, повернулась, чтобы выключить его. От этого движения рука соскользнула с груди, и ей тут же захотелось вернуть ее на место. Она придвинулась вплотную к лежащему рядом с ней мужчине, и ее тонкие пальцы скользнули под его пижаму, обнаружив там неожиданно тугие мускулы. Интересно, когда это Ламберт успел накачать их?

Его кожа пахла восхитительно. Свежий аромат одеколона не мог заглушить другой, острый и пряный запах мужского тела. Кэрол потянулась вперед, впитывая эту пьянящую смесь, и ее губы встретились с другими, горячими и жадными.

Поцелуй становился все глубже, и Кэрол почувствовала, что ее тело выгибается в сладкой истоме. Не в силах даже открыть глаза, она чуть слышно застонала. Мужчина немедленно откликнулся на этот призыв, еще яростнее целуя и лаская ее.

Никогда еще Кэрол не было так хорошо. Она словно таяла под нежными и умелыми прикосновениями его рук и губ, от которых ее тело вспыхивало, словно в огне.

Кэрол закинула руки ему на шею и тянула к себе, пока он не оказался целиком лежащим на ней. Тяжесть его тела заставила ее затрепетать, а ее руки – беспорядочно задвигаться по упругой коже его спины и ягодиц.

Как же она была глупа, недооценивая его! Ее возлюбленный просто великолепен, и она обязательно должна сказать ему об этом. Сегодня. Сейчас. Может быть, она должна была сделать это еще вчера.

Он спустил с ее плеч бретельки комбинации, и разгоряченной кожи Кэрол коснулся прохладный утренний воздух. Она забыла обо всем на – свете, наслаждаясь упоительными мгновениями.

Его руки касались ее высокой груди, играли напряженными от возбуждения сосками. Ее тело выгибалось дугой, словно стремясь подставить ласкам как можно большую поверхность. Ощущения были настолько сильными, что Кэрол уже не в состоянии была видеть и слышать хоть что-нибудь вокруг.

Он сжал ее бедра своими, и она застонала от нетерпеливого ожидания. Скорее же, скорее… сейчас…

Дэвид словно застрял на тонкой грани между сном и реальностью. Рассудок призывал его проснуться, но взбунтовавшееся тело отказывалось подчиняться, стремясь до бесконечности растянуть наслаждение.

Когда ее руки принялись исследовать его грудь и живот, их бесстыдная уверенность собственника в своем праве вызвала в нем такой бурный отклик, какого он сам не ожидал.

Ее губы обещали блаженство сродни райскому.

Ее запах, запах ванили и корицы, заставлял просыпаться самые древние инстинкты.

Ее низкий горловой смех и неразборчивое бормотание кружили голову. Казалось, стоит лишь напрячь слух – и откроются самые невероятные тайны.

Дэвид прислушался, и ему наконец-то удалось разобрать ее невнятный шепот.

– Ламберт… о, Ламберт…

Ламберт?!

Дэвид широко открыл глаза и увидел прямо перед собой другие, темно-серые, затуманенные страстью.

Ламберт?!

Дэвид кубарем скатился с кровати, разом растеряв весь свой пыл. Тяжело дыша и шатаясь, он добрался до двери и включил свет.

Его глазам предстало завораживающее зрелище ослепительно белой кожи, длинных ног и разметавшихся в беспорядке золотистых волос.

Сокровища, принадлежащие не ему.

Каждая клеточка его тела безрассудно стремилась к обладанию ими, но разум уже вновь вступил в свои права.

Глаза Кэрол обрели осмысленное выражение и, сфокусировавшись на нем, полыхнули откровенным ужасом.

– О Боже! – прошептала она, судорожно кутаясь в одеяло.

Несколько запоздалая стыдливость, подумал Дэвид, вспоминая, как откровенно она только что ласкала его.

– Думаю, мы можем теперь перейти на «ты», – произнес он с улыбкой, которая, по его мнению, должна была ободрить Кэрол.

Паника в ее глазах сменилась гневом. Казалось, еще немного – и она обвинит его в сексуальном домогательстве.

– Или давайте просто забудем о том, что только что произошло, – поспешно предложил Дэвид. – Очевидно, мы оба совершили ошибку.

Кэрол высунула руку из-под одеяла, схватила свою одежду и попыталась натянуть на себя. Но поскольку другой рукой она продолжала крепко прижимать одеяло к груди, все ее усилия пошли прахом.

Дэвид протянул руку, желая предложить ей свою помощь, но Кэрол шарахнулась от него, словно увидела змею. Проклятье! Можно подумать, что это не она забралась к нему в постель и только что пыталась соблазнить его.

Тем временем Кэрол удалось добраться до края кровати и встать на ноги. Она приняла горделивую позу, кутаясь в одеяло, словно в тогу, и, нахмурив брови, произнесла:

– Не смейте даже приближаться ко мне! Вы просто ужасный человек.

– Пять минут назад вы думали совершенно иначе, – возразил Дэвид. – И кажется, вам было не так уж плохо со мной.

Ее лицо мгновенно вспыхнуло.

– Я надеялась, что в этих обстоятельствах, вы сумеете проявить хотя бы малую толику такта, – сказала она. – Но теперь я вижу, что требовать от вас это было бы слишком самонадеянно. А теперь отойдите в сторону и дайте мне пройти. Я не желаю больше находиться с вами в одном помещении.

И она удалилась, не забывая крепко придерживать одеяло.

5

Все утро Дэвид безуспешно пытался разыскать Кэрол, рассчитывая извиниться. Не то чтобы он всерьез считал себя виноватым в том, что произошло этим утром. Просто немалый опыт общения с женщинами научил его всегда просить прощения первым, не дожидаясь, пока ссора зайдет слишком далеко. Ему совсем не хотелось ссориться с Кэрол Тернер.

После долгих расспросов ему удалось наконец узнать, что она сказалась больной и, едва появившись на рабочем месте, тут же уехала.

Раздобыть ее домашний адрес не составило труда. И вскоре красный спортивный автомобиль Дэвида уже выруливал на подъездную дорожку маленького домика на южной окраине города.

В первую минуту Дэвид решил было, что перепутал адрес: настолько окружающий его пейзаж не подходил всегда аккуратной, собранной Кэрол.

Кусты зеленой изгороди не стригли так давно, что они вымахали выше человеческого роста, загораживая дом. Не лучшим образом выглядела и пыльная, некошеная трава на участке, да и сам дом, казалось, того и гляди развалится. Построенный когда-то с претензией на оригинальность и некоторое изящество, теперь он выглядел по меньшей мере жалко. Наполовину сорванный водосточный желоб, мутные стекла окон, черепичная крыша, явно нуждающаяся в починке, – все являло собой картину хаоса и запустения.

Дэвид поднялся на крыльцо по шатким, скрипучим ступеням и невольно улыбнулся при виде украшающей дверь подковки. Этому дому требовалось столько везения, что одной подковой здесь не обойтись.

Нажав на кнопку звонка, он поспешил погасить улыбку на лице. Вряд ли Кэрол понравится, что он смеется над ее домом.

За дверью послышались шаги, и голос, хрипловатый, словно простуженный, довольно нелюбезно осведомился, кто там.

– Мисс Тернер, это Дэвид Мэттьюс.

Он ясно различил шорох скользящего в петлях засова, затем дверь, заскрипев, приотворилась.

– Что вы делаете здесь, мистер Мэттьюс? – подозрительно поинтересовалась Кэрол.

В маленьком коридорчике было темновато, и Дэвиду трудно было разглядеть ее лицо. Но ему показалось, что она выглядит бледной и глаза у нее заплаканы.

– Может быть, вы позволите мне войти? Несколько мгновений Дэвиду казалось, что она откажет ему. Однако после недолгих колебаний Кэрол отворила дверь пошире и отступила на шаг в глубь дома.

Дэвид вошел в крошечную прихожую и аккуратно закрыл за собой дверь. Кэрол осталась стоять на месте. Похоже, она не собиралась предлагать ему пройти в комнату.

– Что вам нужно? – спросила она, зябко кутаясь в платок. Немного странно, если учесть, что ртутный столбик в термометре второй месяц даже ночью не опускался ниже двадцати.

Похоже, она и впрямь больна, подумал Дэвид, ощутив вдруг неожиданный прилив симпатии к Кэрол. До сих пор ему никогда не приходилось испытывать ничего подобного по отношению к существу с растрепанными волосами и покрасневшим носом.

Он откашлялся.

– Я пришел, чтобы попросить прощения. Кэрол, не произнеся ни слова, повернулась и двинулась по коридору. Дэвид справедливо счел это приглашением и последовал за ней в гостиную.

Зрелище, представшее его глазам в комнате, было еще хуже, чем вид дома снаружи.

В потолке гостиной зияла огромная дыра. Из нее торчали острые щепки, за которыми проглядывали источенные червями балки. Кучи рухнувшего с потолка мусора занимали весь пол за исключением узкой расчищенной полоски – от двери до стоящего посреди комнаты диванчика с перебинтованной скотчем ножкой. Рядом возвышалась стремянка, ступеньки которой, очевидно, одновременно служили столом и полками, потому что на них стояла пустая чашка из-под кофе и лежало несколько журналов, посвященных домашнему хозяйству.

Кэрол остановилась возле диванчика и с вызовом посмотрела на Дэвида, ожидая его замечаний по поводу окружающей обстановки.

– Ммм… – промямлил тот, пытаясь проявить тактичность, не впадая при этом в лицемерие, – похоже, этой комнате нужен срочный ремонт.

Кэрол фыркнула.

– Потрясающее умозаключение! Теперь я понимаю, почему вам доверили отвечать за безопасность в нашем отеле, мистер Пинкертон.

Если Кэрол рассчитывала язвительным замечанием заставить Дэвида рассердиться, то она ошибалась. Он отлично умел держать себя в руках и никогда не вымещал раздражение на женщинах и детях.

– Мне очень жаль, – произнес он, извиняясь не то за свое утреннее поведение, не то за плачевное состояние помещения.

Кэрол махнула рукой.

– Забудьте об этом. И простите, что не могу предложить вам сесть: этот диван вряд ли выдержит ваш вес.

– Вы поэтому ночевали в отеле?

Кэрол скривилась, как от зубной боли, и ничего не ответила.

Впрочем, Дэвиду и не требовалось подтверждений. Все было ясно без слов. Домик совсем крошечный. И если в нем имеется еще одна комната, то она, возможно, находится в таком же плачевном состоянии. Неожиданно в нем зародилось желание помочь этой молодой женщине, выглядевшей такой беззащитной в вылинявшем сарафане, с нелепым платком на плечах.

– Вы не будете возражать против руки помощи? – спросил он, удивляясь собственному порыву.

Кэрол слабо улыбнулась.

– Вы хотите предложить мне плотника?

– Я хочу предложить самого себя, – весело ответил Дэвид и, опасаясь быть неправильно понятым, тут же пояснил: – Мне приходилось работать с деревом, и я знаю, как обращаться со старыми домами. Можно просто убрать остатки балок и укрепить стены распорками. Я вижу, там наверху тоже есть окна. У вас будет единственная в округе гостиная с верхним светом.

Кэрол снова помрачнела.

– И какие услуги вы потребуете взамен?

Дэвид шумно выдохнул. Похоже, это будет непросто, и Кэрол явно не собирается облегчать ему задачу.

– Обыкновенная дружеская помощь. – Она недоверчиво покачала головой. – Неужели вы совсем никому не верите?

– Только не тем, кто оказывается в моей постели, не спросив на то разрешения.

– Послушайте, – снова начал Дэвид, усилием воли отогнав вызванные ее словами будоражащие кровь воспоминания, – с вашим домом случилась неприятность, и я могу ее устранить. Вот и все. Я не собираюсь ничего требовать от вас за это.

– Клянетесь? – подозрительно прищурилась она.

– Честное слово, – ртветил Дэвид. Немного подумав, она кивнула.

– Тогда я согласна. С чего вы собираетесь начать?

– Пожалуй, прежде всего я вытащу отсюда все эти доски. А вы тем временем заварите-ка горячего чаю.

– Вы голодны? – Кэрол удивленно подняла брови.

– Я – нет. А вот вы выглядите как человек, которому не помешает хорошая чашка чаю.

– Скажите уж прямо, что я напоминаю потрепанное огородное пугало, – рассмеялась

Кэрол.

– Непременно скажу, – заверил ее Дэвид, – как только это станет похоже на правду.

Молодая женщина шутливо погрозила ему пальцем.

– Осторожнее, мистер Мэттьюс. Еще немного, и вы начнете мне нравиться.

От этого заявления Дэвид вдруг смутился и, чтобы скрыть это, ухватил первую охапку досок и поволок ее во двор.

***

Через дверной проем, отделяющий кухню от гостиной, Кэрол наблюдала за тем, как Дэвид, балансируя на стремянке, извлекает из дыры в потолке гостиной все новые и новые обломки. Перед ней дымилась чашка с чаем, уже третья за последний час. Чай придал ей бодрости, и она даже попыталась взяться за расчистку пола, но тут же была изгнана в кухню. Дэвид не без оснований опасался, что еще что-нибудь может неожиданно рухнуть сверху.

Сам он, стоя на самой верхней ступеньке лестницы, просунул в отверстие голову и плечи и с помощью обнаруженного в подвале ломика отдирал доски, служившие когда-то полом чердака. Дэвид скинул куртку и работал в рубашке с коротким рукавом, так что его сильные, загорелые руки оказались на виду.

То, что его голова фактически находилась на чердаке, несказанно радовало Кэрол, потому что таким образом она могла без помех любоваться игрой его мощных бицепсов, когда он напрягался, чтобы выдернуть очередной заржавевший гвоздь.

Они почти не разговаривали. Дэвид – потому, что его занятие требовало полной сосредоточенности, а Кэрол – потому, что ей вовсе не хотелось выслушивать двусмысленные шуточки или дежурные комплименты, которые всегда наготове у таких парней, как Дэвид Мэттьюс.

У таких парней, каким она до сих пор считала его. Но может быть, она ошибалась?

Собственные ошибки всегда изрядно раздражали Кэрол. Но сейчас она, кажется, впервые не прочь была бы получить доказательства того, что заблуждается.

В конце концов затянувшееся молчание стало угнетать Кэрол, и она включила радио. Комнату заполнили знакомые позывные «Мастерской разбитых сердец».

Когда прозвучало имя Роз Пойндекстер, Дэвид беспокойно завозился на стремянке и даже спустился на пару ступенек, словно собираясь что-то сказать, но махнул рукой и опять исчез в темном отверстии.

– Вам мешает радио? – крикнула Кэрол ему вдогонку.

Дэвид сделал неопределенный жест, долженствующий, по-видимому, означать, что ему все равно.

Кэрол подошла к подножию стремянки и попыталась заглянуть в дыру.

– Вам не нравится эта передача? – спросила она.

Его голос прозвучал несколько приглушенно.

– Может быть, Роз Пойндекстер и разбирается в женщинах, но, по-моему, она ничего не понимает, в мужчинах.

– Однако она дает разумные советы.

Голова Дэвида снова вынырнула из отверстия в потолке. Он удобно устроился на верхней ступеньке лестницы, глядя на Кэрол с выражением искреннего интереса.

– Вы сами когда-нибудь пробовали следовать им?

– Я? – растерялась Кэрол. – Нет, но, возможно, дело в том, что у меня не было такой необходимости. К тому же я до недавнего времени просто не слушала такие передачи.

– Даже если бы вы слушали их каждую неделю, вряд ли бы вы решились на что-нибудь подобное. Роз очень умная женщина, но ее методы несколько… гмм… радикальны.

– Интересно, это мнение вы тоже составили за десять минут? – ядовито поинтересовалась Кэрол, несколько задетая отношением Дэвида к своему новообретенному кумиру. – Вы не слишком похожи на человека, который слушает подобные передачи регулярно.

Лицо Дэвида внезапно озарила широкая улыбка.

– Видите ли, мисс Тернер, – начал он, небрежно вертя в руках ломик, – мне нет нужды слушать эти передачи, потому что я и так знаю наизусть всю жизненную философию Роз Пойндекстер. Дело в том, что она – моя сестра.

– Да что вы говорите! – изумленно ахнула Кэрол.

– Представьте себе, – кивнул Дэвид. – Странно, что вы этого не знаете. Наш старший братец Род ужасно гордится тем, что сестренка сделала карьеру на радио и обычно сообщает об этом всем при первой возможности. Я даже думаю, что, будь он женщиной, наверняка бы поспешил провозгласить Роз апостолом новой веры. Неужели он никогда не говорил вам об этом?

Кэрол помотала головой. Родни Мэттьюс был не из тех, кто может запросто остановиться поболтать с секретаршей. Вечно погруженный в изучение каких-то бумаг, он по нескольку раз в день мелькал в приемной, часто забывая даже поздороваться. Просто удивительно, до чего родные братья могут быть непохожими друг на друга…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.