Энид Блайтон
Тайна холма Билликок

НЕДЕЛЬНЫЕ КАНИКУЛЫ

– Где карта? – спросил Джулиан. – А, вот она, Джордж. Ладно… Ну, где мы ее разложим?

– На полу, конечно, – сказала Энн. – Карту лучше всего разглядывать на полу. Я отодвину стол.

– Только, ради бога, осторожней, – сказала Джордж. (Вы, должно быть, помните, что так – на мужской манер – просила себя называть девочка по имени Джорджина.) – Отец сейчас у себя в кабинете, – продолжала она, – но если выйдет и увидит непорядок, начнется такое!..

Все рассмеялись. Отец Джордж действительно имел обыкновение появляться в самый неожиданный момент и набрасываться со своими попреками, едва только шум, который они производили, превышал какие-то известные лишь ему одному пределы. Конечно, в том случае, если работал в это время в своей комнате.

Тем не менее стол сдвинули в сторону, большую карту графства развернули и расстелили на полу. Тимми (его полное имя было Тимоти) очень удивился, увидев, как четверо ребят разлеглись зачем-то возле стола, и он принялся вовсю лаять, вообразив, что это какая-то новая игра.

– Тише, Тимми. – сказал Дик. – Тебе уже досталось сегодня утром за шумиху, которую ты устроил. Еще хочешь?.. И пожалуйста, не бей меня по лицу хвостом.

– Гав, – негромко тявкнул Тимми и вольготно разлегся на карте.

– Слезай отсюда, дуралей, – сказал Дик. – Не понимаешь, у нас мало времени? Мы должны проложить маршрут до холма Билликок и потом…

– Ой, какое хорошее название – Билликок! – воскликнула Энн. – Значит, мы прямо туда поедем?

– Да, – ответил Джулиан, внимательно изучая карту. – Там рядом пещеры, их надо обследовать, а недалеко оттуда ферма бабочек.

– Бабочковая ферма! – закричала Джордж. – Разве бывают такие?

– Выходит, бывают. Что особенного? Ферма, где разводят бабочек. Мой школьный приятель Тоби рассказывал про нее. Он живет почти рядом и говорит, там очень интересно. Они выращивают бабочек и мотыльков разных прямо из этих… Из чего там?.. И потом продают коллекционерам.

– Как здорово! – сказала Энн. – Раньше я тоже собирала гусениц и наблюдала, как они меняются… Просто чудо какое-то, когда из личинки получается взрослая красивая бабочка! Но чтобы целая ферма… Как хочется поглядеть! Мы, правда сможем?

– Да, Тоби говорит: те, кто там работают, жутко любят показывать свою ферму. Стоит только попросить. Наверное, сам холм Билликок – отменное место для всяких редких насекомых. Иначе бы там ферму не построили. Представляю, как они весь день гоняются с сачками за бабочками, а по ночам крадутся за мотыльками!

– В самом деле, есть на что посмотреть, – согласился Дик. – И пещеры, и бабочковая ферма, и к Тоби заглянем…

– И наша Пятерка опять собралась вместе! – радостно воскликнула Джордж и хлопнула Тимми по спине. – Солнышко светит! Целая неделя каникул! Да здравствует Троицын день и спасибо, что в наших школах устроили совместные каникулы!

И снова они – двоюродные братья и сестры – распростерлись на полу, внимательно вглядываясь в карту и пальцами пролагая свой будущий маршрут. Они еще не дошли до его конца, когда из-за дверей кабинета раздался сердитый голос:

– Кто опять прибирал у меня на столе? Сколько можно говорить! Где бумаги, которые тут лежали? Фанни! Фанни, иди сюда!

– Он кричит маме, – сказала Джордж. – Я позову ее… Ой, нет, она ведь пошла за покупками.

– Почему люди не могут оставить в покое мои бумаги?! – Голос отца звучал уже ближе. – Фанни! Да Фанни же!

Дверь кабинета с треском раскрылась, и сам мистер Киррин появился оттуда, бормоча что-то себе под нос. Он не поглядел на пол, не увидел разлегшихся там ребят… споткнулся и рухнул прямо на них.

Тимми залился радостным лаем и прыгнул на мистера Киррина: он был уверен, что это уж точно такая игра.

– О, папа, – сказала Джордж, потому что отцовская рука задела ее по носу. – Перестань! Что ты делаешь?

– Простите, дядя Квентин. – заметил Джулиан. – Но вы сами на нас упали!.. Замолчи, Тимми, нам сейчас не до игры!

Он помог дяде подняться и стоял в ожидании страшного взрыва.

Мистер Киррин отряхнул одежду и уставился на Джулиана.

– Это так необходимо – валяться на полу? – спросил он. – Тимми, убирайся вон!.. Где твоя мать, Джордж, хотел бы я знать?.. Да встань ты наконец с пола!.. А куда девалась Джоанна? Если она еще раз начнет убираться на моем столе, я выгоню ее из дома! Уволю немедленно!

Кухарка Джоанна появилась на пороге, вытирая о передник обсыпанные мукой руки.

– Что тут за шум? – начала она. – Дым столбом… Ох, простите, мистер Киррин, я не заметила вас.

– Джоанна, сознайтесь, вы снова наводили порядок у меня на столе? – спросил мистер Киррин.

– Нет, что вы… Опять что-нибудь потеряли? Не переживайте, я приду и все разыщу. – Голос Джоанны был абсолютно спокоен: она уже давно привыкла к характеру хозяина. – А вы… – это уже к ребятам, – поднимите вашу карту и поставьте стол на место… Замолчи, Тимми!.. Джордж, уведи его отсюда, иначе твой отец, совсем сойдет с ума.

– Он разволновался, потому что видит нас опять всех вместе, – объяснила Джордж, имея в виду собаку, но все же позвала ее и вышла в сад.

Остальные, кроме взрослых, последовали за ними. Джулиан сложил карту и вышел последним.

– Надо заранее предупреждать дядю Квентина обо всех наших действиях, – сказал Дик. – Он чуть было не разнес весь дом… Ну, что будем делать дальше, Джулиан? Когда поднимаем якорь?

– А вот и мама, – сказала Джордж. Миссис Киррин показалась у ограды с корзиной в руках. Джулиан бросился открывать калитку, он очень любил свою добрую, приятную на вид тетушку. Она с улыбкой оглядела всех.

– Итак… решили, куда отправитесь и что возьмете с собой? В такую погоду можно ночевать и в палатках. Какая славная Троица выпала на этот раз!

– Да, вы правы. – Джулиан взял корзинку из рук тети. – Мы хотим пойти к холму Билликок. У его подножья живет наш приятель Тоби, он одолжит туристическое снаряжение.

– И нам не придется навьючивать велосипеды палатками, матрасами и прочими штуками, – сказал Дик.

– Прекрасно. А как насчет еды? Сможете достать у Тоби?

– О чем разговор! – сказал Джулиан. – Мы, конечно, не будем всей компанией питаться у них на ферме, не думайте, просто купим молока, яиц, хлеба… Что еще нужно? Тоби говорил, у них уже клубника созревает.

– Вы снимаете с меня заботу о вашем хлебе насущном, – улыбнулась миссис Киррин. – И вообще, раз Тимми будет с вами, он присмотрит за всем, я могу быть спокойна. Правильно, Тимми? Ты не позволишь, чтобы они попали в беду?

– Гав, – ответил Тимми в самом басовом тоне, на который был способен. – Конечно. – И махнул хвостом.

Дик решил предупредить тетю о возможном развитии событий.

– Дядя Квентин вышел на военную тропу, – сказал он. – Требует, чтобы признались, кто наводил порядок на его столе. Он только что выскочил из кабинета, не заметил, что мы на полу, над картой, и грохнулся прямо на нас!

– О господи, – вздохнула миссис Киррин, – что же вы не сказали сразу? Пойду посмотрю, какие потери он понес. Думаю, он забыл, что вчера вечером с ним случился припадок наведения чистоты и он сам занялся уборкой стола. Ничего удивительного, если самые важные его бумаги окажутся в мусорной корзине.

Эти слова были встречены всеобщим смехом, но тем не менее миссис Киррин, сознавая серьезность положения, поспешила в дом.

– Начинаем готовиться, – сказал Джулиан. – Не нужно тащить целый воз, потому что старина Тоби в самом деле поможет нам. Но кое-что… Например, куртки на меху… Тимми, не забудь свою!.. И свитеры. И карту.

– И фонари, – добавила Энн. – Мы ведь собираемся исследовать пещеры… Ой, и купальные костюмы не забыть! Вдруг там будет подземное озеро. Да и на воздухе сейчас тепло.

– Еще свечи и спички. – Джордж похлопала по карманам своих джинсов. – Я запасусь как следует. Очищу всю кухню у Джоанны… И не забыть конфеты!

– Ту коробку с мятными леденцами, – подсказал Джулиан. – И еще надо взять транзистор.

– Будем слушать все наши любимые передачи, – сказала Энн. – И новости, конечно. Мало ли что произойдет на земле, пока мы будем в пещере.

– И газет там не купишь, – добавил Дик.

– Пойду вытащу велосипеды из сарая, – сказал Джулиан. – А ты, Дик, возьми у Джоанны бутерброды. Она обещала сделать побольше, ведь мы попадем к Тоби к вечеру. Думаю, бутерброды не помешают.

– Гав, – согласился Тимми. Он хорошо знал это слово. Джоанна не пожалела для них двух больших пакетов с бутербродами и кусками пирога, а также несколько бутылок фруктового сока.

– Забирайте, пока не раздумала, – сказала она. – С этим вам не грозит голодная смерть… А вот печенье для Тимми и хорошая кость.

– Ты самая прекрасная из женщин, Джоанна. – сказал Дик и легонько толкнул ее в бок: это был знак его высочайшего уважения, который никогда не оставлял ее равнодушной. – А главное, – добавил он, – ты на целую неделю избавишься от нашего присутствия. Разве это не праздник для тебя, вдобавок к такой чудесной погоде?

– Эй, шевелитесь! – скомандовал Джулиан. – Вот велосипеды, и ни в одном, как ни ищите, пока еще нет прокола.

В считанные минуты все было уложено в ящики, притороченные к багажникам. Тимми не успокоился, пока не обнюхал все пакеты и не убедился, что один из них пахнет именно так, как ему нужно. Тогда он завилял хвостом и пристроился рядом с пакетом: так вернее.

Снова вся Пятерка была вместе, и – кто знает, какие приключения ожидали их впереди на этот раз?

Тимми, во всяком случае, был готов ко всему!

– До свидания, дорогие, – сказала миссис Киррин, проводив их до калитки. – Джулиан, смотри за девочками, пожалуйста, и ты, Тим, тоже не спускай глаз!

Внезапно в окошке дома появился сам дядя Квентин.

– Что опять за шум? – начал он раздраженно. – Когда-нибудь можно… А, наконец-то собрались, не так ли? Вот теперь мы немного отдохнем в тишине и покое… Всего хорошего и ведите себя прилично!

– Всегда взрослые говорят одно и то же, – вздохнула Энн в то время, как Пятерка, звоня на прощание во все велосипедные звонки, вырвалась наконец на простор, которого они так жаждали. – Ура! Мы снова на свободе! И ты тоже, Тимми… Как прекрасно!

НА ПУТИ К ХОЛМУ БИЛЛИКОК

Солнце уже светило вовсю, когда Пятерка мчалась по песчаной дороге, петляющей вдоль залива Киррин. Тимми замыкал кавалькаду и нисколько не отставал от велосипедистов, хотя язык его свисал чуть не до земли. Энн утверждала, что в жизни не видела у собак более длинного языка!

Море, когда проезжали близко от него, напоминало цветом незабудку. Невдалеке, в водах залива, виден был остров Киррин, посреди которого возвышался замок, носящий, конечно, то же имя.

– Правда, неплохой у нас замок? – спросил Дик. – Я бы не отказался провести в нем несколько деньков. Вдоволь бы накупались и сплавали на островок. Как, Джордж, разве плохо?

– Оставим на летние каникул, – сказал Джулиан. – Там уже знакомые места, а сейчас давайте исследуем те, что пока не знаем. Тоби много чего рассказывал о пещерах Билликок, но я пока помолчу – сами увидите.

– Какой он, твой Тоби? – спросила Джордж. – Столько о нем разговоров… Мы с Энн в глаза его не видели.

– Он грандиозный шутник, – сказал Дик. – Больше всего любит бросать гусеницы за ворот… Ну, и в этом роде. Так что будьте осторожны, если увидите у него в петлице шикарную розу и он предложит вам понюхать.

– Почему? – спросила Энн.

– Потому что, когда наклонитесь к ней, оттуда брызнет, да прямо в лицо. Это такая хитрая роза.

– Фу! – сказала Джордж. – Какие глупые шутки! Не думаю, что нам очень понравится ваш приятель. А поумнее он ничего не может сочинить? Я стукну его по башке, если он со мной проделает такое!

– Это тебе не поможет, – заверил ее Дик. – Конечно, он не ответит тем же, но придумает еще что-нибудь, в двадцать раз хуже!.. Да ладно, Джордж! Не бойся, он вообще-то парень что надо, только немного дурашливый… Подумаешь, спрыснет тебе лицо – зато у нас впереди целая неделя без школы!

Уже остался позади песчаный берег залива Киррин, они ехали теперь по проселочной дороге, окаймленной живой оградой из кустов боярышника. Было самое начало июня, и розовые цветы уже виднелись на ветках. Легкий ветер долетал сюда с моря, и это делало поездку еще более приятной – тем более что дорога пошла в гору.

– Чего доброго, когда поднимемся к вершине, там будет снег лежать, – предположил Джулиан. – И мороз.

– Я бы предпочла мороженое, – сказала Энн. – О господи, этот подъем!.. Какой крутой! Чем так мучиться, лучше сойти с велика и тащить его на себе до верха.

Тимми давно уже вырвался вперед и теперь сидел на гребне холма, под прохладным ветром, подставив ему свой язык, который был высунут на рекордную длину. Вторым достиг вершины Джулиан и сразу посмотрел вниз, вдоль другого склона холма.

– Вон он, поселок! – крикнул он. – В самом низу… Сейчас сверюсь с картой… Точно! Поселок Тенник. Там сделаем привал и узнаем, продают ли мороженое. Кто-то ведь хотел, верно?..

Мороженое в поселке было – да еще какое: клубничное и ванильное! Все четверо уселись на скамейке под деревом, возле небольшого магазина, и, как по команде, вонзили деревянные ложки в стаканчики с мороженым. Тимми сидел рядом и с надеждой оглядывал каждого едока: он надеялся, что и его не лишат этого удовольствия: на худой конец дадут вылизать стаканчики.

– Дорогой, мы не взяли тебе целую порцию, потому что ты довольно толстый… Ну, не смотри так умоляюще, прошу тебя… Ладно, уговорил. Поскольку к концу путешествия ты обязательно похудеешь – я сейчас куплю же, что и у нас…

– Гав, – ответил радостно Тимми, шмыгнул в дверь магазинчика и, встав на задние лапы, положил передние на прилавок, чем немного удивил хозяйку.

– Напрасно даешь ему целое, – сказала Энн, когда Джордж и Тимми вышли из лавки. – Он заглатывает почти сразу, даже вкуса не чувствует. Я всегда боюсь, что он проглотит стаканчик вместе с наклейкой…

Передохнув минут десять, наша Пятерка двинулась дальше, ощущая тепло снаружи и приятную прохладу внутри. Все вокруг – расцветающая весенняя природа – усиливало чувство безотчетной радости: деревья и трава были такими нежно-зелеными, поля сверкали и кивали им тысячами и тысячами золотистых лютиков – как тут было не радоваться?

На пустынном проселке, по которому они сейчас шуршали шинами велосипедов, почти не было движения: изредка могла встретиться повозка фермера, еще реже – автомобиль. Наши путешественники предпочитали двигаться именно по таким полузаброшенным дорогам – с кустами, высаженными по бокам, с прихотливыми внезапными извивами, – а не по широким и пыльным трассам, прямым, как палка, шумным и неинтересным…

– Не раньше четырех, – сказал Дик, что-то подсчитав в уме, – мы сумеем добраться до фермы Билликок. А когда же как следует поедим? А, Джулиан? И где?

– В час дня, – решительно ответил тот. – И ни на минуту позднее. Но до тех пор ни слова о еде, договорились? Сейчас, – он посмотрел на часы, – двенадцать ноль три.

– Я больше хочу пить, а вовсе не есть, – сказала Энн. – А бедный Тимми, ручаюсь, просто умирает от жажды. Давайте остановимся у первого ручья.

– Да вон же он! – крикнул вскоре Дик. – На том поле. – Эй, Тим, валяй, старина! Живо беги!

Тима не нужно было упрашивать. Он кинулся к ручью со всех лап и начал громко, чуть не на всю округу, лакать. Остальные спешились и ждали, пока он напьется. Энн сорвала ветку жимолости, просунула в петлю своей куртки.

– Буду нюхать всю дорогу, – сообщила она. – Красота!

– Эй, Тим! – позвал Дик. – Оставь немного воды для рыб! Джордж, останови его, он раздулся, словно дирижабль!

– Совсем нет, – сказала Джордж, но все-таки позвала Тима. – Довольно! Иди сюда! Поехали!

Тимми сделал последний… глоток (а как это произнести от слова «лакать»?) и подбежал к хозяйке. Питье ему понравилось, он это подтвердил довольным лаем.

И снова они отправились в неблизкий путь, кряхтя и издавая стоны на крутых подъемах и оглашая воздух восторженными воплями, когда дорога шла под уклон и они мчались по ней так, что ветер свистел в ушах.

Джулиан наконец выбрал место для полдника – на самой вершине очередного холма, который был выше всех предыдущих. Оттуда они видели всю местность на много миль вокруг, и там гулял свежий, но не резкий ветер.

– Привал! – объявил Джулиан, ко всеобщему удовольствию. – Целый час на отдых.

– Наконец-то, – проворчала Энн. – Завтра ноги у нас будут как деревяшки!

– Отсюда можно увидеть целых пять графств, – сказал Джулиан, вертя головой во все стороны. – Только не спрашивайте, какие, – я забыл… Давайте поваляемся немного на вереске, прежде чем возьмемся за еду. Возражений нет?

Ни у кого, кроме Тимми, возражений не было, и все с удовольствием растянулись на мягкоупругом ковре из вереска.

А Тимми настойчиво требовал чего-то. Чего именно? Конечно, кости! Он учуял ее запах на багажнике велосипеда своей хозяйки. Оглянувшись и увидев, что никто за ним не наблюдает – все предались блаженному покою, – он начал действовать более решительно по отношению к бумажному пакету, в котором лежала кость и кое-что еще, собранное для них Джоанной в дорогу.

Энн, находившаяся ближе других к Тимми, первой услышала подозрительный шорох бумаги и приподнялась посмотреть, что происходит.

– Тимми, – крикнула она. – Ты решил закусить нашими бутербродами?

Джордж тоже привстала, и Тимми молча отошел в сторону, виновато подрагивая хвостом, как бы желая сказать: «Извините, но ведь все-таки это моя кость!».

– Тимми прав, – заступилась за него Джордж. – Он требует только свое. Уж не думаешь ли ты, Энн, что он покушается на наши бутерброды? Даже одна такая мысль оскорбительная для Тимми! Никогда в жизни он бы не взял чужой сандвич!

– Но я, пожалуй, возьму свой, – сказала Энн. – И всем советую. Джулиан, давай приступим! И пить, я хочу пить…

Слова Энн пробудили у всех еще сильнее желание есть и пить, и они принялись разворачивать пакеты и свертки, вынимать бутерброды с ветчиной и помидорами и гигантские куски фруктового пирога. Джулиан нашел у себя в мешке картонные стаканчики, наполнил фруктовым соком.

– Важнецкая пища! – проговорил Дик, прожевывая сандвич. (У него получилось: «ванека пича».) Он оглядел весь горизонт – вересковые пустоши, зеленеющие куски обработанной земли, холмы, холмы… – и добавил: – Смотрите, вон тот, самый дальний… Джулиан, видишь? Это не холм Билликок? У него такая форма… чудная.

– Сейчас посмотрю в бинокль, – сказал Джулиан. Он достал его из кожаной сумки, поднес к глазам, долго всматривался – как вахтенный на носу заблудившегося парусника, готовый радостно крикнуть: «Земля! «Но не крикнул «зем-ля! «, а проговорил не вполне уверенно: – Да, пожалуй, тот, к северу… Похож немного на сдвинутый набекрень котелок… Хотите посмотреть?

Все по очереди приложили к глазам бинокль и внимательно оглядели «холм-котелок», который на какое-то время сделался в десять с лишним раз ближе к ним, а потом снова удалился на то же расстояние.

– Не так уж далеко! – сказала Джордж, не отнимая бинокля от глаз. – Хочешь взглянуть, Тимми?

Но тот наотрез отказался.

– Недалеко, если добираться по прямой – как летит вон та ворона, – сказал Джулиан, укладывая обратно в сумку свой оптический прибор. – Но если крутить, как мы, по всем тропкам и дорожкам… Кто-нибудь еще хочет сандвичей?

– Ха, – сказал Дик, – были да сплыли. И от пирога одни воспоминания… Для голодных остались только леденцы. Налетайте!

Голодными оказались все. Тимми тоже досталось – но только один леденец: собакам вредно много сладкого.

– Кроме того, ты ведь не сосешь, а прямо глотаешь, – объяснила ему Джордж. – Так что никакого удовольствия.

– Еще полчаса на отдых, – распорядился Джулиан. – Не знаю, как вы, а я сейчас повернусь на бок и буду давить ухо…

Они уютно устроились на вереске, как на теплых пружинных матрасах, и все, как один, уснули. Даже Тимми задремал, хотя одно ухо оставалось у него настороже, на случай, если появится кто-то чужой. Однако никто не появился. Вокруг было так тихо и они так натрудились, крутя педали на гористых дорогах, что проспали на четверть часа дольше отведенного для сна времени. И кто знает, если бы не жук, который пополз по руке Энн, их отдых затянулся бы наверняка еще дольше. Но именно жук разбудил ее, и она крикнула:

– Ой, какой большой и черный! – А сбросив его, поглядела на часы и снова закричала: – Дик! Джу! Вставайте! А то опоздаем к вечернему чаю!

Вскоре они уже неслись с гиканьем вниз по холму, и Тимми, сытый и отдохнувший, лаял как сумасшедший. Начало каникул все-таки, наверное, самое лучшее время из всех!

НА ФЕРМЕ БИЛЛИКОК

Весь этот день они жали на педали велосипедов, может быть, как никогда в жизни! И, несомненно, прибыли бы намного раньше к холму Билликок, если бы не Тимми… Бедняга так тяжело дышал от беготни и от жары, что приходилось останавливаться чуть не каждые двадцать минут, если не чаще.

– Плохо, что он такой большой и тяжелый, – говорила Энн. – Будь он маленькой собачкой, мы по очереди везли бы его на велосипеде…

– Каждый должен быть таким, какой он есть, – отвечала Джордж.

Холм Билликок был уже хорошо виден невооруженным глазом. Он в самом деле отличался довольно странной формой – точь-в-точь старинный, сбитый набок, котелок. Верхняя его половина заросла вереском, нижняя была покрыта сочной травой. Ею лакомились коровы, а повыше, где трава не такая высокая, но более упругая, паслись овцы.

У подножья холма было разбросано несколько старых строений – большой дом, сараи, конюшни, парники.

– Должно быть, это и есть ферма Билликок, – сказал Джулиан. – Что ж, мы с вами молодцы! Еще нет четырех, а уже на месте. Предлагаю умыться в этом ручье, а то очень уж мы потные и пыльные. Тимми, ты тоже можешь окунуться, если есть желание!

Вода была прохладная, шелковистая, ребята умыли лица и шеи и горячо позавидовали псу, который разлегся в ручье и позволил волнам перекатываться через свое тело.

– Блеск! – сказал Дик, вытирая лицо огромным носовым платком. – Теперь не стыдно нанести официальный визит на ферму. Надеюсь, Тоби не забыл про дорогих гостей и приготовил все, что обещал, – чтобы мы смогли быстро устроить наш лагерь.

Они пригладили волосы, стряхнули пыль с одежды и, чувствуя себя вполне готовыми для новых встреч, направились через поле к воротам фермы. Дорожка, что вела туда, была узкой и петлистой, поэтому ехали медленно.

И вот они на просторном дворе – вокруг снуют куры, важно плавают утки в небольшом круглом пруду, собаки заливаются лаем, а откуда-то из-за угла прямо на них выскочило вдруг что-то небольшое, розовое и плотное.

– Ой, смотрите! – крикнула Энн. – Поросенок! Какой миленький!.. Ты удрал из своего хлева, чтобы поздороваться с нами? Очень любезно с твоей стороны… И какой чистый!

Пронзительно повизгивая, поросенок приблизился к Тимми, который попятился, сел и с удивлением воззрился на неизвестно откуда взявшееся странное существо. Может, это какая-то безволосая собака?

Поросенок слегка толкнул Тимми, тот отскочил. Джулиан рассмеялся.

– Тим никак не сообразит, что это такое… Не ворчи, Тимми, он тебе ничего не сделает.

Но тот и сам это понял.

– Эй, кто там? Смотрите! – Это воскликнул Дик, когда из-за дома показалось еще одно маленькое существо – на этот раз мальчик.

Он остановился и уставился на вновь прибывших.

– Тоже миленький, – сказала Энн. – Наверно, брат Тоби?

Мальчонка выглядел не больше, чем на пять лет, у него были светлые курчавые волосы, большие карие глаза, и он улыбался, совсем как его старший брат – словно вот-вот хотел положить вам за шиворот гусеницу.

– Это мой поросенок, – заявил мальчик, подойдя к ним. – Он убежал от меня. Я зову, а он не идет.

– Как его имя? – спросила Энн. Она имела в виду поросенка.

– Завиток, – ответил мальчик и показал пальцем на его хвостик. – Видите, всегда такой. Никогда не бывает прямой, как ни вытягивай.

– Он и так очень красивый, зачем, вытягивать, – сказала Энн, потому что поросенок в это время подбежал к мальчику, и тот схватил его за хвост.

– Ты больше не убежишь? – спросил мальчик, и, поскольку Завиток не ответил, хозяин с трудом поднял его на руки и направился к дому.

– Скажи, это ферма Билликок? – крикнул ему вдогонку Джулиан. – Твоего брата зовут Тоби?

Мальчик остановился.

– Тоби? – переспросил он. – Тоби там. – Он показал на самый большой амбар. – Охотится на крыс вместе с Бинки.

Мальчик повернул за угол дома, а Джулиан сказал:

– Пошли к амбару. Не знаю, кто такой Бинки. Может, двоюродный брат Тоби?

– А может, его двоюродная собака? – сказала Джордж и положила руку на ошейник Тима. – Надо быть начеку, а то драка начнется, чего доброго.

– Да, – согласился Джулиан. – Возможно, Бинки злобный, опытный крысолов. Сделаем так: вы оставайтесь с Тимом, а мы с Диком отправимся в логово этого Бинки.

И они отправились.

Из закрытого амбара доносился шум, который по мере их приближения делался все громче: крики, лай наполняли воздух.

– Хватай ее, Бинки! Лови! – услышали они. – Вон она, под тем мешком… Ну!.. Эх ты, растяпа! Лопух!

Снова лай, снова крики.

Дик и Джулиан открыли дверь амбара, ступили в полутьму. Сначала, со света, ничего не было видно, потом они разглядели своего приятеля Тоби на фоне стены из мешков и рядом с ним большую шотландскую овчарку-колли, не менее взбудораженную, чем ее хозяин. На вошедших они не обратили ни малейшего внимания.

– Эй, Тоби! – заорал что есть мочи Джулиан, стараясь перекричать обоих.

Только тогда тот повернул к ним красное, покрытое испариной лицо.

– А, прибыли! – Он направился к дверям. – Думал, вы уже никогда не появитесь. Привет!.. Вас только двое? Я приготовил снаряжение для четверых.

– Нас пятеро, если считать Тимми, – сказал Джулиан. – Девочки там, во дворе, держат его за ошейник. Они не подерутся с твоим, как думаешь?

– Если я их представлю друг другу, то нет. Пошли!..

Как только Бинки увидел Тимми у себя во дворе, он замер на месте, напрягся, зарычал, и шерсть на загривке встала дыбом. Но ненадолго.

– Здесь все друзья, – сказал ему Тоби. – Ты понял, Бинки?

Не прошло и минуты-двух, как Бинки, кажется, понял. Но все же Джордж продолжала придерживать Тимми, да и тот испытывал некоторые сомнения по поводу этого большого рыжего пса.

Тоби нагнулся, проговорил прямо в ухо Бинки:

– Будь вежливым, дай лапу девочке. Которая с собакой. – Он кивнул ее хозяйке. – Подойди ближе. Протяни ему руку. И отпусти ошейник!

Джордж наклонилась, сделала, как сказал Тоби, и Бинки подал лапу и великодушно разрешил ее пожать.

– Теперь ты, – предложил Тоби, обращаясь к Энн. Та охотно встряхнула протянутую лапу – ей сразу понравился этот крупный пес с густой шерстью, шоколадного цвета глазами и изящным лоснящимся носом.

– А твой умеет давать лапу? – спросил Тоби. Джордж кивнула, сдерживая негодование: как он может сомневаться?

– Тогда пусть они с Бинки протянут их друг другу… Бинки, лапу!

– Тоби, лапу!

Не без помощи хозяев, два пса осторожно коснулись лапами друг друга. Потом Тимми слегка взвизгнул. Бинки ответил тем же – и вот они уже с лаем носятся по всему двору, пугая кур, кувыркаясь, ловя друг друга и вообще получая уйму удовольствия.

– Полный порядок, – сказал Тоби. – Мой Бинки со всеми найдет общий язык, и с людьми, и с собаками, особенно если обменяется рукопожатием. Я специально научил его.

– Лапопожатием, – сказал Дик.

– Вот только насчет охоты на крыс у нас дело неважнецки. Наверно, он их просто жалеет. А что, тоже ведь живые… Ладно, пошли в дом, моя мать приготовила грандиозный чай.

Услышать об этом было нашим путешественникам крайне приятно: они так мечтали о горячем чае!

Энн взглянула искоса на Тоби и решила про себя, что он вполне ничего. Джордж не была в этом до конца уверена, потому что в петлице куртки у него торчал какой-то цветок – а настоящий он или нет и предложит ли Тоби понюхать его – кто знает!

– Мы видели здесь мальчика с розовым поросенком, – сказала Энн. – Кто он?

– Поросенок или мальчик?.. Это мой брат Бенни со своим любимым Завитком. Не расстается с ним. Мы пробовали подсунуть ему котенка или щенка – куда там! Глядеть не хочет… Они всегда вместе – как Мэри и ее овечка, из песенки… Вообще младшие братья всегда жуткие зануды, верно?

– Младшие сестры тоже… иногда, – сказал Дик и мельком взглянул на Энн, которая тут же откликнулась, толкнув его в бок. – Но Энн не из них, не подумай. Можешь спросить у Джулиана…

Они уже все вошли в дом, где их приветливо встретила мать Тоби, полная светловолосая женщина с такой же широкой, во весь рот, улыбкой, как у ее сыновей.

– Тоби предупредил меня обо всем, – сказала она. – Можете хоть каждый день спускаться сюда с холма за молоком, яйцами, маслом, хлебом, за всем, что понадобится. И не стесняйтесь, пожалуйста.

Внезапно послышался стук маленьких копыт, и в комнату, как ветер, ворвался поросенок Завиток.

– Опять! – воскликнула мать Тоби. – Сколько можно говорить?.. Бенни! Ты не должен пускать его в дом! Кошки, собаки – это уж ладно, не возражаю, но поросят я не потерплю… Бенни! Где ты там?

Бенни вбежал в комнату не с такой скоростью, как поросенок, и с виноватым видом.

– Прости, мама, он такой непослушный сегодня… Вы будете пить чай? Можно и нам с Завитком?

– Вероятно, вы хотите сначала свежих сливок? – спросила у гостей мать Тоби, и те дружно подтвердили ее предположение. Ведь что может быть лучше свежих холодных сливок, прямо из домашней маслодельни, в такой жаркий нелегкий день?

Все уселись к столу, и вот тогда путешественники пожалели, что так основательно подкрепились несколько часов назад бутербродами и пирогами Джоанны: потому что на столе они увидели аппетитный ветчинный окорок и свежеиспеченный хлеб; а еще – прохладные, покрытые росой листья салата и розовые головки редиса, уложенные плотными рядами на стеклянном блюде. Рядом на буфете громоздился огромный пирог и вокруг него – куча ячменных лепешек; там же – большущий брусок домашнего масла, кувшинчики с молоком, с медом, с джемом.

– Эх, жаль, я сейчас не по-настоящему голодный! – простонал Дик. – Как бы я поел!

– Не думаю, что вы сможете отказаться после такого путешествия, – сказала радушная хозяйка и оказалась права. – Тоби, – добавила она, – угощай гостей… Бенни, сними поросенка с колен, ему не полагается сидеть за столом!

– Смотри, как бы он не огорчился, бедняжка, – сказал Тоби брату, отрезая кусок ветчины. – Ведь мы едим его дедушку!

Бенни поспешно опустил Завитка на пол: не хватало, чтобы тот в самом деле узнал о печальной судьбе своего предка! Поросенок подошел к Тимми и уселся бок о бок с ним. Пес несколько удивился, но и обрадовался такому доверию.

Их поздний завтрак прошел очень хорошо, Тоби оказался прекрасным хозяином: не бросил ни одной гусеницы за ворот девочкам, никого не обрызгал водой, а только подкладывал всем еду на тарелки и подливал в чашки молоко.

Энн сидела рядом с Бенни, и он ей нравился все больше.

– Если б я писала книжки, – прошептала она Джулиану, – обязательно вставила бы туда Бенни с его Завитком.

– Ну, – сказала миссис Томас, когда увидела, что все наелись до отвала, – какие у вас планы? Тоби, покажи палатки и все остальное. Пусть решают, где и когда устраивать лагерь.

– Вперед! – сказал Тоби, и впереди всех оказались Бенни с Завитком и Бинки. – Сейчас навьючимся и потащим все на холм. Потом выберем место стоянки, так?.. Как бы я хотел пожить там с вами! Но на ферме столько работы…

Бедняга Тоби! Не придется ему в эти каникулы ночевать в палатке, не придется, откинув полог, смотреть из нее вверх на мерцающие в темноте звезды… на другие миры…

ЛУЧШЕЕ В МИРЕ МЕСТО ДЛЯ ЛАГЕРЯ

Тоби провел их к ближайшему сараю. Мальчики зашли туда, а девочки остались снаружи. Бинки и Тимми тоже не пошли глядеть на снаряжение, а принялись носиться друг за другом по двору, как школьники на перемене.

Джулиан и Дик одобрили то, что отобрал для них приятель: два тента, веревки, колышки, матрасы. Тенты хорошие, не рваные, хотя в такую погоду они могут и не понадобиться: чем плохо спать на открытом воздухе, на постели из вереска?.. Конечно, подстелив что-нибудь и накрывшись до самого носа.

– Молодчага, Тоби, – одобрил Джулиан, – сразу виден опытный турист. Даже чайник и сковородку не забыл.

– А еще кастрюлю, – гордо сказал Тоби. – Может, захотите супчиком побаловаться.

– Захотим, – согласился Дик.

Тоби водрузил кастрюлю на светлые кудри вертящегося тут же Бенни, и она очень подошла к его задорной физиономии. Однако сам Бенни не оценил своей красоты, а набросился с кулаками на старшего брата, что очень испугало поросенка, и тот с визгом выскочил из сарая. За ним, с кастрюлей на голове, помчался Бенни, но не догнал.

Энн освободила мальчика от повисшего на ушах головного убора, и тот снова кинулся на Тоби.

– Противный! – кричал он. – Из-за тебя Завиток насовсем убежал.

– Найдется твой Завиток, не кричи, – отстраняя его, спокойно говорил Тоби. – Спорим на что хочешь, он сидит за домом и ждет тебя. Пойди посмотри.

Бенни сразу же помчался туда на своих толстых ножках, а Тоби сказал с облегченным вздохом:

– Отделались от него хоть на несколько минут… Как думаете, ничего не забыли? Фонари, спички, свечи?

– Мы взяли, – сказал Дик.

– Ты положил несколько одеял, это хорошо, – сказал Джулиан. – Погода может в любой момент перемениться. Мы-то уж знаем это. С морем шутки плохи.

– Если пойдет снег, спускайтесь вниз и возьмите еще одеял, – сказал Тоби. – У нас их навалом… А теперь давайте грузиться.

Сначала попробовали уместить все на велосипедных багажниках, но из этого ничего не вышло, как ни старались, и тогда Тоби притащил из сарая ручную тележку.

– Велосипеды ни к чему, – решил Джулиан. – Только лишний груз.

– Конечно, оставляйте здесь, – сказал Тоби. – С ними ничего не случится… Разве Бинки прокатится разок-другой… Ладно, все погрузили?.. Чуть не забыл: мать приготовила вам пакет с едой… Сейчас притащу.

– Спасибо ей! – крикнул вдогонку Джулиан. – Ну, леди и джентльмены, – обратился он к своим спутникам. – Первая часть путешествия окончена. Начинается вторая, самая главная… А лагерь разобьем повыше на холме, верно? Чтобы видеть окрестности.

– Все пять графств, – сказал Дик. – А может, и больше.

Тоби вернулся с огромным пакетом.

– Здесь ветчина, свежие яйца, хлеб… – начал он перечислять.

– Спасибо, спасибо! – закричали все. – Остановись, а то мы до темноты не тронемся с места.

И тут к ним подбежали запыхавшийся Бенни и розовый веселый Завиток. Бенни протянул корзиночку со спелыми ягодами клубники.

– Сам собрал, – сказал он и отдал корзинку в руки Энн.

– Чудесные ягоды, – сказала та. – Самые вкусные в мире!

– Сначала попробуй, потом говори.

– Ребенок прав, – заметил его брат.

– Я тоже к вам приду, ладно? – сказал Бенни. – И Завитка возьму. Он никогда не был на холме.

– Конечно, приходи…

– Теперь уже все уложено? – нетерпеливо спросил Джулиан. – Тогда в дорогу.

– Ой! – крикнул Тоби. – Там еще молоко мать наливает! Подождите…

Две бутылки с молоком были поставлены в угол тележки, и на этом сборы закончились.

– Старт! – скомандовал Джулиан.

Он и Дик взялись с разных сторон за ручки тележки и покатили к воротам. Впереди них шествовали Тим и Бинки, все остальные – сзади. Бенни тоже дошел с ними до ворот и собрался идти дальше, но Тоби остановил его.

– Ты же знаешь, мама не разрешила, – сказал он.

– А почему… – начал Бенни и приоткрыл рот, чтобы удобнее было заплакать, однако Тоби его опередил, сказав:

– Потому что маленькие должны рано ложиться. И Завиток тоже. Иначе завтра не сможет с тобой играть.

Похоже, Бенни убедили слова брата: он немного подумал, закрыл рот, взял поросенка на руки и снова открыл рот, но лишь для того, чтобы сказать гостям «до свидания».

– Он ничего паренек, – сказал Тоби, когда уже вышли за ограду и начали подниматься по склону. – Только плакса и слабак.

– А как он тебя колотил, когда ты напялил на него кастрюлю! – сказал Дик. – Настоящий кикбоксинг.

– Зачем ты так? – спросила Энн.

– Воспитываю в нем бойцовские качества, – объяснил Тоби.

И он впрягся третьим в тележку, так как подъем становился круче.

– Не нужны ему эти твои качества, – сказала Джордж. – Зато как он животных любит!

– Да, они у него любимцы. До поросенка овечка была, ходила за ним как привязанная. А еще раньше – два гусенка. На верхний этаж дома за ним шастали.

– Может, он будет знаменитым зоологом, – сказала Энн.

– Или дрессировщиком…

Они поднимались по тропке, протоптанной овцами, и если те не испытывали при этом никаких трудностей, то про наших путников такого не скажешь. Даже разговаривать стали меньше. Тележка то и дело наталкивалась на камни и валуны, шаталась из стороны в сторону, и чтобы удерживать ее и тащить вверх, нужны были уже не три, а четыре или пять пар рук.

– Сколько еще подниматься? – спросил Тоби. – Вы что, хотите на самый верх?

– Почти, – ответил Джулиан. – Но давайте остановимся и отдохнем. Только тележку надо развернуть, чтоб не скатилась обратно, к вам во двор…

Они уселись на склоне, отдышались и стали озираться кругом. Вдали, в фиолетовой дымке, высились ряды холмов; холмы виднелись и поближе, но уже зеленого цвета. Среди зелени золотились лютики. На пологих местах поднимались колосья зреющей пшеницы. Серебристыми нитями вились по склонам ручьи; темно-зелеными, почти черными казались участки леса.

– Что там внизу? – спросила Джордж, показывая на огромное пустое поле с какими-то навесами по бокам.

– А, это аэродром, – сказал Тоби. – Вы не знаете? Очень секретный. Они испытывают какие-то особые самолеты. Я все про них знаю, потому что там служит наш родственник. Он капитан авиации. Когда приезжает к нам, такое рассказывает!

– Какое?.. Например? – спросила Энн.

– Ну… разное… Всего не вспомнишь… Только вы не пугайтесь, если услышите страшный гул, вроде взрывов. Это они испытания проводят.. Мне рассказывали.

– Хорошо бы на летном поле побывать, – сказал Дик. – Обожаю самолеты. Обязательно буду летчиком.

– Тогда познакомься с моим двоюродным братом. Он тебе такое порасскажет! Сейчас не могу всего вспомнить…

– Пошли, поздно уже, – сказал Джулиан, поднимаясь. – Еще немного по склону, и все…

Энн и Джордж вызвались пойти вперед, чтобы выбрать самое удобное место, пока мальчики будут еле-еле тянуть тележку по пружинистому вереску. Овечьи тропы уже закончились.

Но подходящее место нашли не девчонки, а Тимми! Он давно хотел пить и вот услышал вдруг (и унюхал), что где-то совсем близко влага, и побежал туда.

Это оказался горный ключ, который выбивался из-под скалистого выступа. Он струился сначала по каменному ложу, а затем врезался в густой кустарник, где его путь был обозначен изгибами зарослей тростника. Все это сумела приметить Джордж своими острыми глазами и закричала;

– Джулиан! Только посмотри, что отыскал Тимми! Лучше места не найти в жизни!

– Ты права, – согласился Джулиан, когда осмотрел все сам. – А что скажут другие?

Другие сказали то же самое, и вскоре тележка была подтянута к этому месту и началась выгрузка багажа. Палатки решили пока не ставить, всем хотелось провести эту ночь под открытым небом, чтобы видеть все до одной звезды Восточного полушария.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.