Лесли Мэримонт
Горячий парень

Пролог

Даниэль не отрываясь смотрела на телефон. Аппарат молчал. Время шло. День близился к вечеру. Но телефон по-прежнему был нем. Книжка, еще утром открытая на первой странице, валялась на полу, чашка с давно остывшим кофе стояла на самом краю журнального столика, а Даниэль все сидела, не шевелясь, невидящие глаза в одну точку.

Перед ее внутренним взором вставала совсем иная картина – вовсе не эта полутемная комната. Синее-синее море, яркое солнце, белоснежный песок Ниццы… И высокий, смуглый, черноглазый мужчина. Его улыбка ослепляет не хуже солнца. Он протягивает ей руку.

– Знакомьтесь, – говорит Жозеф, ее старый приятель. – Это Дани, самая прекрасная модель нашего агентства.

– Жиль, – представляется сияющий незнакомец. – Фотограф. Надеюсь, мы будем часто видеться. Если, конечно, меня примут в ваше агентство.

– Не робей, – ухмыляется Жозеф и хлопает я по спине. – Должны принять.

Жиль, не отвечая, смотрит на Дани. А она не может оторвать от него взгляда. Кажется, Жозеф что-то говорит. Потом он уходит. Или уходят Дани с Жилем? Она не помнит. Но они остаются вдвоем. Идут куда-то по кромке воды. Вокруг суетятся люди, визжат и плещутся в воде дети. Но они никого не замечают.

Дани с жадным интересом разглядывает Жиля. Его черные глаза сверкают как угли, волосы – иссиня-черные. И он такой смуглый – даже для южанина. Это не похоже на загар. А рядом с ней, белокурой и белокожей, он кажется чуть ли не негром.

– Вы француз? – не выдерживает Дани.

Жиль не обижается на вопрос.

– Я – да, – отвечает он с улыбкой. – А вот моя мать была марокканкой. Не беспокойтесь, я привык к подобным вопросам. Вот вы, наверное, чистая француженка?

– Не совсем, – встряхивает льняными кудрями Даниэль. – Мой отец англичанин. Но я никогда не жила в Англии. Я родилась и выросла в Нормандии.

– Я тоже никогда не жил в Марокко, – живо отвечает Жиль.

И они оба смеются, хотя ничего смешного сказано не было.

Так начинается их знакомство.

Это было давно, три года назад. И все три года они были счастливы вместе. Почти не расставались, поскольку Жиль очень скоро переехал к ней жить, а потом его, действительно, приняли в модельное агентство, где уже работала Дани. Жиль оказался замечательным фотографом. Вскоре в студии привыкли к тому, что лучший фотограф предпочитает работать с лучшей моделью. Они почти всегда ездили вместе на все фотосессии, во все командировки. Но примерно полгода назад Дани сильно простудилась, и на съемки в Италию Жиль уехал без нее. Вместо Даниэль поехала новенькая девушка маленькая и изящная как пантера мулатка Инес. Всю неделю, пока Жиль отсутствовал, Дани изнывала от непонятного беспокойства. Простуда вскоре прошла, а тревога осталась. Как там Жиль без нее? Справится ли Инес со съемками? Лучше бы Дани полетела вместе с группой. Не так уж страшно она заболела…

Возвращение Жиля не принесло успокоения. Он был какой-то странный. Ласковый, но такой далекий, отстраненный. У Дани упало сердце. Неужели это из-за Инес?

Потом все снова стало почти как прежде. Почти. Жиль начал часто исчезать по вечерам. И он теперь не всегда работал с Дани. А она боялась спросить напрямую, боялась услышать правду. Старалась не встречаться взглядом с Ине. Мулатка тоже обходила Дани стороной. Так все и шло.

Но теперь надо было что-то решать. Их отношения должны измениться. Они обязательно изменятся, когда Жиль узнает о том, что Дани ждет ребенка. Ему придется выбирать между ней и Инес. И, конечно же, он должен выбрать Даниэль! Она в этом почти не сомневается. Почти. Дани зябко поежилась. Только где же он? Жиль не пришел вчера ночевать и даже не позвонил… Такого раньше не случалось. Хоть он и был в последнее время невнимателен к ней, но так далеко дело еще не заходило.

Дани с трудом поднялась с дивана, включила в комнате свет. Часы показывали половину десятого. Надо поесть что-нибудь. Хотя бы ради ребенка.

Она медленно прошла на кухню, поставила кофейник на плиту. Болела голова, все тело ныло. Похоже, поднялась температура. Даниэль вдруг стало страшно. Скорее бы вернулся Жиль.

Она подошла к окну, прижалась горячим лбом к прохладному стеклу. На улице совсем стемнело. Где же он? И в этот момент резко зазвонил телефон. Даниэль рванулась в гостиную, схватила трубку.

– Жиль?!

– Привет, Дани. – Он говорил сдержанно, холодновато.

– Где ты? Куда ты пропал? Я жду тебя целый день! Нам срочно надо поговорить!

– Я согласен.

– Когда ты придешь?

– Я не приду… Послушай, Дани… Даниэль медленно опустилась на ковер. Вот оно, то, чего она так боялась. И как не вовремя!

– Дани, ты меня слышишь?

– Да. – Губы слушались ее с трудом. – Откуда ты звонишь?

– Я у Инес. Только не волнуйся, пожалуйста. Ведь ты давно об этом знала. Ну… о нас с Инес. Извини, что я так внезапно, по телефону. Так получилось. Не сердись. Хорошо?

– Хорошо…

– Я заеду на неделе за вещами. Извини.

Трубка щелкнула в ее руке и замолкла. Даниэль, словно окаменев, сидела на полу. Как все просто! Извини, не сердись… А ей-то казалось, что она знает Жиля так же хорошо, как саму себя, способна угадать любую его мысль… Ничего подобного. Она его совсем не знала.

Она верила, что Жиль любит ее больше всего на свете. Больше жизни. Как он ревновал Дани ко всем мужчинам, которые были в ее жизни, как яростно выспрашивал про ее прошлое! Она наивно считала, что это является подтверждением его любви.

Когда Жиль увлекся Инее, Дани думала, что это скоро пройдет. Должно пройти. В конце концов, он творческий человек, художник, ему необходимы новые впечатления. Но потом он вернется к ней, к своей любимой Дани, раскрывшей ему душу, отдавшей ему всю себя.

Не тут-то было.

На кухне возмущенно плевался кофейник. Надо бы пойти выключить. Но сил не было. Дрожащей рукой она стерла испарину, внезапно выступившую на висках и на лбу. Перед глазами все расплываюсь. Чувствуя, что теряет сознание, Дани с трудом набрала номер своего лечащего врача. В глазах потемнело, а потом все исчезло.

* * *

– Ну как мы себя чувствуем?

Даниэль медленно открыла глаза. Прямо над ней склонялось лицо месье Босежура, врача, к которому она уже не один год обращалась со всеми своими проблемами. На заднем плане маячили белые стены, белые занавески, белый шкафчик.

– Я в больнице?

Босежур молча кивнул.

– Что со мной?

– Ты слишком много работала в последнее время. Переутомление, постоянное напряжение, волнение. И потом, наверное случилось что-то еще? У тебя были какие-то неприятности, ты сильно понервничала?

Девушка, не отвечая, перевела взгляд на окно В голове неумолимо всплывал телефонный разговор с Жилем. Внезапная мысль заставила ее вздрогнуть.

– С ребенком все в порядке?

Теперь взгляд отвел доктор.

– К сожаления… ты его потеряла.

– Но у меня еще будут дети? – Она говорила с трудом, как человек, которому снится страшный сон.

Доктор молчал. У Дани перехватило дыхание. Но она еще не до конца прочувствовала боль удара, скорее, была оглушена.

– Послушай, Дани, – заторопился доктор, видя, как начинают дрожать ее губы. – Я понимаю, что это ужасно, но у тебя ведь есть Жиль, век, который так сильно тебя любит. У вас с ним еще все впереди.

Крепко зажмурившись, Дани пыталась сдержать рыдания.

– У нас впереди нет ничего. У меня, во всяком случае.

– Инес?

– В этом городе все знают все про всех, – горько усмехнулась Дани, смахивая бегущие по щекам слезы.

Доктор мягко погладил ее по руке.

– Кто знает, может быть, это к лучшему. То, что вы расстались, конечно. А тебе надо отдохнуть. Уехать из города, отвлечься от всего. Когда ты в последний раз брала отпуск? Сама не помнишь, наверное.

– Ты прав, – грустно согласилась Даниэль. – Мне надо уехать отсюда. И как можно дальше. Я поговорю в агентстве, может быть, для меня найдется работа в одном из филиалов. Где угодно, только не здесь. Я не могу больше жить в Париже. Да и во Франции тоже. Я хочу уехать отсюда.

Глава 1

Бенджамин Кларк решительно распахнул дверцу своего фиолетового «мустанга» и так же решительно через секунду захлопнул ее за собой, устроившись на удобном сиденье. Лошади подождут. И собаки тоже. К родителям, куда угодно, лишь бы не встречаться с Дани.

Когда же кончится эта бесконечная дорога, постоянные пробки у светофора… Поглощенный своими мыслями, Бен привычно не замечал любопытных, заинтересованных, а иногда и откровенно восхищенных взглядов, которыми провожали его женщины во встречных автомобилях или же те, что были вынуждены ожидать, когда переключится светофор. Он привык к этим взглядам.

А кроме того, его давно уже интересовал взгляд одной-единственной женщины. Давно – это последние два года. Подумать только, вот уже целых два года он ждал. Не переставал надеяться, что когда-нибудь она посмотрит на него как на настоящего мужчину, достойного восхищения и уважения, а не как на легкомысленного дамского угодника, прожигателя жизни, беспечного и ненадежного.

Целых два года он терпел издевательства и шуточки Дани Шануар, которыми она щедро осыпала его каждую субботу во время их традиционных встреч за бильярдом, а также каждое воскресное утро на собачьих бегах или на скачках. Впрочем, от нее Бен был готов терпеть все что угодно. Только не безразличие, не пустой взгляд «сквозь него». Труднее всего становилось именно тогда, когда Дани вдруг переставала замечать его. Не видела в упор. К счастью, такое случалось не часто и длилось не долго. Через пару встреч бессердечная красавица вновь принималась изводить Бена насмешками.

Вот только вчера вечером Дани, кажется, перегнула палку. И сегодня на бегах ей придется оттачивать свой язычок на ком-нибудь другом. А он уберется куда-нибудь подальше от нее. По крайней мере, на некоторое время. А иначе он просто не сдержится – и что тогда будет, одному Богу известно.

Светофор заморгал зеленым глазом, и Бен резко рванул с места фиолетовый «мустанг». Выехав на окраину Лос-Анджелеса, он вздохнул с облегчением. Наконец-то можно будет прибавить скорость. Еще полчаса – и он у родителей.

Интересно, как там Дани? По идее, она уже должна быть на бегах. Сидит, наверное, в баре, у столика, зарезервированного специально для нее, лениво потягивает шампанское. Прекрасная и холодная, как айсберг. Скорее всего, она даже не заметила его отсутствия. А он тут умирает от жары на пыльном шоссе. Мчится к родителям, хотя больше всего на свете ему хочется быть рядом с Дани, смотреть в ее светлые голубые глаза, слушать нежный голос… произносящий всякие гадости.

Кого он наказывает, ее или себя? Может быть, вернуться? Бен крепче сжат руль. Ни за что. Он просто перестанет себя уважать, если бросится к ней с полпути, позабыв обо всем на свете. Тем более что он все равно опоздает. К его приезду бега уже закончатся, и Дани исчезнет до следующих выходных. Бен дорого бы дал за то, чтобы узнать, куда она исчезает и чем занимается всю неделю.

Именно из-за собачьих бегов они с Даниэль и познакомились. Это было два года назад, когда его друзья, Тони и Кумар, решили перекупить Компанию, занимающуюся конскими скачками и собачьими бегами, у одного разорившегося господина. Но вдвоем это дело им было не осилить. Финансов не хватаю. Тогда они решили привлечь Бена.

– Да ты просто обязан стать третьим компаньоном! – уверял его Тони. – При твоей-то любви к животным!

Но Бен сомневался.

– Я их люблю, и лечу, и изучаю их поведение. Но я не имею ни малейшего представления о скачках! О бегах – тем более.

– Тебе это и не нужно, – успокаивающе заметил Тони. – На это у нас есть Кумар. Он с младенчества знает все о лошадях, собаках и даже о соколиной охоте. Правда. Кумар? А от тебя требуется только вложить деньги. Без тебя у нас ничего не получится.

Скрепя сердце, Бен решился. Но его скромный финансовый вклад не сильно улучшил положение. И тогда Тони отыскал где-то эту самую мадам Шануар – француженку, бывшую модель, сумевшую после развода отхватить изрядную часть состояния своего мужа. Большая любительница собак, она неожиданно согласилась стать четвертым членом их Компании.

Бен почему-то представлял себе немолодую яму – стервозного вида: высокую, длинноногую, сухопарую, выкрашенную под блондинку с большим ртом, давно потерявшим форму из-за бесчисленных подтяжек. Дани действительно оказалась длинноногой блондинкой. Только не крашеной и молодой. Глазастой, тоненькой и изящной – как олененок. Из под легкой челки смотрели умные и внимательные глаза, которые, казалось, видели тебя насквозь.

Но, что поразило Бена больше всего, – Дани невзлюбила его с первого взгляда! Это было очень заметно и страшно неприятно. А главное, непривычно. Обычно он безумно нравился женщинам. И, в довершение ко всему, сам-то он сразу же влюбился в нее. Несмотря на то, что был женат. Тогда еще был, хотя уже не питал никаких иллюзий насчет своей прелестной супруги. Если бы только он знал все с самого начата! Но Джесси так ловко обвела его вокруг пальца, что Бен даже опомниться не успел, как уже был женат. Ему-то казалось, что она милая, прелестная, беспомощная, что влюблена в него по уши. И лишь через пару месяцев после свадьбы он вдруг понял, что его жена – ловкая и хитрая хищница, влюбленная исключительно в себя, ну и в деньги, конечно.

Как только Джесси стало ясно, что с Бена она уже получила все, что можно, и как только на горизонте появился новый кандидат побогаче – она упорхнула, сумев при разводе отсудить все самое цепное, что у Бена было, то есть дом. Его собаки ее к счастью, не интересовали.

Кто знает, как повела бы себя Даниэль, если бы в момент их первой встречи он был один и не женат. Но мужчина, который в присутствии собственной супруги не может оторвать глаз от другой женщины… наверное, это и оттолкнуло Дани. Она сразу же решила, что он бабник и ненадежный человек.

Да и кто он такой? Бен не настолько богат, чтобы заинтересовать очередную охотницу за чужими деньгами. А Дани была именно такой охотницей. Судя по тому, что, как поговаривали, сумма, которую был вынужден выплатить ей бывший муж после развода, необычайно велика. У Бена же после его развода остались только собаки. Он не нужен Дани.

Иногда Бену казалось, что ее особое презрение вызывает его смуглая кожа, черные глаза, густые черные волосы. Он никогда не скрывал того, что его прадед и прабабка были выходцами из Туниса. А Дани иногда позволяла себе обмолвиться вскользь о горячих арабских юношах, темпераментных, но абсолютно безмозглых. При этом она буквально на мгновение останавливала взгляд своих холодных светло-голубых глаз на Бене. От этих презрительных и даже чуточку брезгливых взглядов у него сжимались кулаки. Он понимал, что должен выбросить Дани из головы. Но не мог. Не мог даже возненавидеть ее как следует.

Бен вырос в семье среднего достатка. У его родителей имелся дом – в часе езды от Лос-Анджелеса, с большим участком. Отец был ветеринаром, поэтому у них всегда жило множество самых разных животных – кошек, собак, лошадей, и дети Кларков не мыслили себя без животных. Став взрослым и окончив ветеринарный институт, Бен выбрал необычную профессию – стал «звериным психологом». «Наш коновал», ехидно называла его Даниэль.

Но профессия неожиданно оказалась востребованной. Бен работал в одной из крупнейших частных ветеринарных лечебниц Лос-Анджелеса и одновременно писал научную работу об особенностях психики собак. Он специально купил большой загородный дом, чтобы его собакам привольнее жилось. Джесси это безумно раздражаю.

Но после развода, когда дом отошел к ней, почти всю собачью компанию пришлось отправить к родителям. Сейчас он снимал квартиру в большом многоквартирном доме в центре Лос-Анджелеса. Сначала с ним остался золотистый ретривер по имени Гектор, но и того пришлось на прошлой неделе отдать на ферму, потому что Бен почти не бывал дома, разрываясь между клиникой и вольерами на ипподроме.

Покупать новый дом Бен не спешил, хотя в принципе мог бы – к его искреннему удивлению, Компания приносила вполне приличный доход, так что он неожиданно почувствовал себя довольно богатым человеком.

Богатый, красивый, неглупый. Казалось бы, что еще нужно человеку для счастья? Но человеку всегда хочется луну с неба. И такой луной стала для него прекрасная Даниэль. Ничто не могло смягчить ее каменное сердце. Какое-то время после развода Бен надеялся, что, может быть, теперь что-то изменится… Но его ожидало разочарование. Чем сильнее он горел от страсти к ней, тем она становилась холоднее и неприступнее.

А он уже буквально пылал. Два года страстного обожания и неутоленного желания… Стоило только ей бросить на него взгляд, как он тут же превращался в того самого темпераментного и безмозглого парня; он просто переставал соображать, полностью теряя все свое знаменитое остроумие и обаяние.

Рядом с ней партия в его любимый бильярд превращалась в сплошное мучение. Вместо того, чтобы играть самому и следить за игрой других, он следил только за Дани – как она изогнулась, как она выпрямилась, откинула со лба белокурую прядь… Удивительно еще, что его шары вообще попадали в лузу, а иногда он даже выигрывал.

Но последнее время нервы его были на пределе. Бен чувствовал, что готов кинуться на Дани при малейшей провокации с ее стороны. Он уже сам не понимал, что именно его переполняет – ярость или желание. Она доводила его до белого каления.

Накануне вечером Тони сообщил, что они с Анджелой, его женой, в очередной раз ожидают прибавления в семействе.

– Вот если бы Бен женился на какой-нибудь милой девушке вроде Анджелы, – заметила Дани, – он уже давно бы остепенился, тоже имел бы сейчас большую дружную семью, попел бы наконец и стал почтенным и уважаемым членом общества. Но Бен только рассказывает о том, как он чтит семейные ценности и любит детей, а на деле предпочитает встречался с особами совсем другого плана.

Женитьба Бена была одной из излюбленных и которой она планомерно и с удовольствием его изводила.

Бену очень хотелось ответить, что он встречается с такими особами исключительно по вине самой Дани, чтобы хоть на время забыть о ней. Вместо этого он лишь загадочно улыбнулся и промолчал, по опыту зная, что это лучший способ вывести Даниэль из себя. И был тут же вознагражден ее раздраженным взглядом.

Ничего, пусть позлится. Главное, не сорваться самому. Бен всю жизнь страдал от своей вспыльчивости. Вспыхнув, он становился неуправляемым и мог наговорить или сделать такое, о чем потом долго жалел. Его друзьям, в отличие от Дани, это было хорошо известно. Они знати друг друга уже много лет; познакомились когда-то, еще в институтские времена, на ипподроме. Кумар там работает. Бен проходил ветеринарную практику, а Тони обучался верховой езде. Тони Адорно тогда был живым и веселым юношей, не менее вспыльчивым и темпераментным, чем Бен. Теперь, унаследовав от отца большую пиццерию в самом центре, города и обзаведясь обширным, вполне итальянским семейством, он прикидывайся серьезным и солидным господином. И некоторые даже верили ему. Только не Бен с Кумаром.

Кумар Сен был индийцем из знатного, но обедневшего рода. В отличие от Бена и Тони, чьи предки перебрались в Америку лет сто назад. Кумар был американцем лишь в первом поколении. Его родители выросли в Индии, и в семье до сих пор строго соблюдались все праздники и обряды. Как человек знатного происхождения, Кумар обязан был хорошо разбираться в лошадях, и его отец сумел договориться, чтобы мальчик мог заниматься конным спортом бесплатно, а за уроки работал бы на конюшне при ипподроме.

Собственно говоря, идея купить Компанию пришла в голову именно Кумару. Страстный любитель и прекрасный ценитель лошадей, он много лет проработал на ипподроме сначала простым конюхом, потом конным тренером. А потом вдруг понял, что вполне в состоянии встать во главе собственной фирмы. Финансовым директором и организатором должен стать Тони – он самый практичный и деловой из трех друзей. Ну а Бен прекрасно разбирается и в лошадях, и в собаках как ветеринарный врач.

Все складываюсь замечательно. Вот только денег не хватало. И тут подвернулась мадам Шануар. Почему эта богатая дама согласилась вступить в их рискованное предприятие? Это оставалось загадкой. Но ломать голову было некогда – согласилась, и ладно.

Еще во время одной из первых встреч владельцев Компании выяснилось, что все четверо – большие любители азартных игр. Когда деловая часть встречи закончилась, Тони пригласил всех к себе в пиццерию, в отдельный зал с карточными столами и бильярдом.

Тут неожиданно выяснилось, что мадам Шануар прекрасно играет в бильярд. Они очень приятно провели время, после чего было решено вновь встретиться здесь же в следующую субботу, накануне скачек – обсудить накопившиеся за неделю дела, решить возникшие вопросы и заодно сыграть партию-другую. Незаметно эти вечера вошли у всех четверых в привычку. Что касается Бена, то он всю неделю мучился, страшась и, одновременно, мечтая о встрече с Дани. Терпеть ее выходки было невыносимо, но и не видеть ее – немыслимо.

Каждый субботний вечер он шел в пиццерию, как на казнь, не зная, чем вызовет насмешку – недостаточно элегантным костюмом, немодной прической, слишком торопливой походкой или слишком медленной реакцией на ее шутки. Сколько раз Бен давал себе слово не встречаться с Даниэль! Но его тянуло к ней, как магнитом.

За окном замелькали знакомые деревья, уже был виден родительский дом. Вот он незаметно для себя и доехал. Бен криво улыбнулся. С мыслями о Дани время всегда летит незаметно.

Не успел он въехать во двор, как машину с громким лаем окружили собаки. Уж они-то Бена любят всякого – хоть лохматого, хоть в мятых джинсах. И запах псины им тоже нравится.

Заглушив мотор. Бен выскочил из машины – прямо в объятия огромного боксера. Вокруг, возбужденно лая, повизгивая и радостно хватая его за пиджак и штаны, скакали остальные.

Распахнулась дверь – это мать вышла на шум, и сейчас стояла на крыльце, с улыбкой поджидая, когда же Бен наконец закончит обниматься со своими любимцами и сможет подойти к ней и поздороваться.

Глава 2

– Не верю своим глазам! – Элисон Кларк с нежностью обняла сына. – Мы уже потеряли всякую надежду увидеть тебя. Но разве ты не должен сейчас быть на своих бегах?

– Ничего страшного. Время от времени можно и пропустить. Там есть Тони и Кумар, этого вполне достаточно, – отмахнулся Бен. проходя в дом.

Этот беспечный жест ни в коей мере не обманул его мать. Тем не менее, она промолчала, решив, что для допроса с пристрастием еще будет время после того, как ребенок поест и отдохнет с дороги.

– Есть будешь? – спросила она, не сомневаясь в ответе.

Ее сын никогда не отказывался от предложения поесть.

– Да нет, что-то не хочется, – рассеянно ответил Бен, присаживаясь за кухонный стол.

Миссис Кларк нахмурилась. Отсутствие аппетита у мальчика обеспокоило ее гораздо больше, чем несвоевременный приезд. Видно, действительно, случилось что-то серьезное.

– Ты уверен, что ничего не произошло? – спросила она, отставляя в сторону большую сковороду и поворачиваясь к сыну от плиты.

– Ну конечно же, мама. Просто я сегодня поздно встал и только недавно закончил завтракать. А где папа?

– Ушел на вызов. У Джексонов кот третьи сутки не встает со своей лежанки.

– Как он сам-то себя чувствует? Пора бы ему заканчивать эту беготню по вызовам.

– Ты с ума сошел. Отец жить без этого не может. Если ему запретят работать, вот тогда– то он действительно заболеет. Уж ты-то должен это понимать, сам такой же.

– А машину починил?

Элисон отрицательно покачала головой.

– Так и ходит пешком? Почему он не хочет взять мою машину?

– Показывает свою независимость, – вздохнув, ответила мать. – Ты же знаешь, какой он гордый. Ему ни от кого ничего не нужно. Даже от собственных детей. Кларисса тоже предлагала ему машину, он и ей отказал. Кстати, она собиралась приехать на эти выходные. Хоть повидаетесь с сестрой.

Бен хмуро царапал скатерть ногтем. С тех пор, как у отца сломалась машина, он начал ходить на вызовы пешком. Концы получались немалые, особенно если учесть, что ноги у него были больные.

В самом крайнем случае отец пользовался местными автобусами, что тоже было не лучшим выходом из ситуаций, поскольку муниципальный транспорт ходил редко. К тому же летом в автобусах было чрезвычайно жарко, а сердце у отца тоже не отличаюсь особой крепостью. На все уговоры жены и детей купить новую машину он отвечал категорическим отказом, объясняя, что ему гораздо полезнее ходить пешком.

Миссис Кларк все же поставила чайник на плиту, достала чашки, поглядывая искоса на сына. Когда-то они были очень дружны, и маленький Бенни поверял маме все свои секреты. Как, впрочем, и Кларисса. У них всегда была дружная семья, и дети полностью доверяли родителям, зная, что те с пониманием отнесутся ко всем их проблемам.

Но времена маленького Бенни давно прошли. Не так давно ее мальчику исполнилось тридцать. И если о проблемах па работе он иногда все-таки рассказывал – обычно советовался с отцом по разным ветеринарным делам, – то о личной жизни Бен не говорил вообще. И уж тем более не спрашивай советов. А зря, обиженно подумала Эдисон. Если бы он вовремя познакомил свою маму с Джесси, а еще лучше – поинтересовался бы маминым мнением относительно будущей невестки, он избежал бы многих горестей и неприятностей.

Впрочем, он мог скрытничать сколько угодно. Эдисон достаточно хорошо тала своего сына и сейчас была уверена, что переживает он не из-за работы. Он мучается из-за женщины. Интересно, из-за какой?

В последнее время Бен чаще всего упоминал некую мадам Шануар, четвертого акционера Компании. Хотелось бы знать, сколько ей лет, рассеянно подумала Элисон, снимая закипевший чайник с плиты. И как она выглядит. И вообще, что она из себя представляет.

Бен всегда говорил о Даниэль Шануар как-то вскользь, урывками, краткими фразами. Голос его при этом становился невыразительным, а глаза скашивались куда-то в сторону. Тем не менее, Элисон удалось выяснить, что мадам Шануар разведена, детей не имеет, бывшая модель, – в общем, ничего хорошего.

Даниэль Шануар не присутствовала на дне рождения Бена, который он устраивал в пиццерии Тони, хотя там собралось, кажется, полгорода. Может быть, эта дама считала их пестрое сборище недостойным своей персоны? Бен говорил, что она очень богата. Ну что ж, тем хуже для нее. Она много потеряла. Зачем она Бену, ведь у него уже была почти такая же? И стоит ли из-за нее так сильно терзаться?

Но спрашивать напрямую бессмысленно. Бен все равно ничего не расскажет.

– Был вчера у Тони? – поинтересовалась Элисон, разливая чай по чашкам.

– Конечно, – буркнул сын. придвигая к себе вазочку с домашним печеньем.

– Как мальчики?

Она прекрасно знала Тони и Кумара – оба неоднократно бывали у Кларков в гостях.

– Нормально. Анджела опять ждет ребенка.

– Я рада за ее родителей. И за родителей Тони. – Элисон тяжело вздохнула. – Тони всегда все делал вовремя. Женился на хорошей девочке…

Бен болезненно поморщился, вспомнив подколы Дани.

– И его родители не останутся без внуков. – Мать с укором посмотрела на сына.

– Ты тоже не осталась, – возразил он недовольно. – Кларисса родила двоих. Разве тебе этого мало?

– Мало, – твердо ответила Элисон. – Я хочу, чтобы ты гоже женился на хорошей девушке и был счастлив. И воспитывал собственных детей, а не возился с чужими.

– Это мои родные племянники, – заметил Бен. – Да и дети моего друга мне не чужие.

– Тебе нужны собственные дети, собственная жена, которая будет заботиться о тебе, когда я уже не смогу. Неужели так трудно найти себе подходящую женщину? Ведь ты не урод и не лентяй. Если хочешь, я сама этим займусь, – пригрозила она как бы в шутку.

На лице Бена отразился ужас.

– Все. Хватит об этом. Сколько можно болтать всякую ерунду! – сказал он нервно. – В этом вопросе я как-нибудь разберусь без твоей помощи.

– Ты мне это уже говорил когда-то. А потом женился на Джесси.

– В следующий раз буду умнее, – огрызнулся Бен.

– Не уверена в этом. Я вообще никогда не понимала, как ты мог жениться на такой женщине как Джесси.

– Это потому что ты не мужчина, – усмехнулся он.

– Ну конечно, где уж мне. Ты просто не разглядел характера за смазливым личиком и хорошей фигуркой. Даже и не пытался. – Элисон махнула рукой и отвернулась. – Чего теперь говорить.

– Я вел себя так же, как все влюбленные мужчины, – с горечью ответил Бен.

Элисон тут же испуганно вскинула глаза на сына. Но Бен на нее не смотрел. Он сплел, уставившись в чашку с недопитым чаем. И думал совершенно очевидно – не о Джесси. У матери екнуло сердце. Неужели об этой Шануар! Суля по всему, она не сильно отличается от Джесси. Только этого им и не хватало. Не успели избавиться от одной – уже другая такая же на очереди!

– Я не останусь до вечера, – внезапно сказал Бен. – Мне уже нужно ехать. Я просто забежал на минутку, на вас посмотреть. Жалко, отца не застал. Ну ничего, еще увидимся.

– Срочные дела?

Элисон пыталась говорить спокойно, ничем не выказывая тревоги и огорчения. Она понимала, что удерживать сына бесполезно.

– Да. Сегодня вечером у нас на ипподроме состоится одно мероприятие. Кумар организовал. Для владельцев собак и лошадей, принимающих участие в забегах.

– Тони тоже придет?

– А как же.

– А мадам Шануар?

– Обязательно.

В его голосе снова прозвучат та же горечь. У Элисон упало сердце. Она не ошиблась! Ее мальчик страдает из-за этой Шануар. И, похоже, чувства его безответны.

С одной стороны. Элисон была даже рад авось, Бен попереживает, да и выбросит эту супермодель из головы. Но, с другой, она была возмущена до глубины души. Да что эта Шануар, слепая что ли? Или совсем тупая? Разве может Бен кому-то не понравиться! Да любая нормальная женщина будет безмерно счастлива, если такой красавец, умница, молодец просто обратит на нее свое внимание, не говоря уж о предложении руки и сердца. Куда катится мир! О чем думают современные женщины, если такие мужчины, как ее Бен, ходят холостыми.

Бен поднялся из-за стола.

– Ну я пойду.

– Обещай, что в следующий раз ты пробудешь не меньше часа, – сказала мать с мягким укором. – Ехать сюда столько времени только для того, чтобы поцеловаться с собаками, и тут же назад! И с сестрой не повидался. А племянники как огорчатся!

– Я и с тобой поцеловался, – возразил Бен. – Ну ладно, обещаю. В следующий раз пробуду у вас целый день.

Элисон нежно обняла сына за талию и вышла вместе с ним из дома, чтобы проводить до машины. Вокруг радостно вертелись собаки. Но Бен почти не замечал их. Мыслями он был уже далеко.

Решение принято, значит, наго возвращаться. Всего час назад он категорически не хотел идти на вечер, зная, что столкнется там с Дани, но сейчас вдруг понял, что не в силах отказаться от возможности увидеть ее лишний раз. Что он нашел в этой «вешалке»? Он сам не знал. Ему всегда нравились совсем другие женщины смуглые и темноволосые, как он сам. и, желательно, с пышными формами.

Страсть к Дани была необъяснима. Он вел себя как наркоман. И не желал лечиться. Иногда Бену казалось, что они уже были знакомы когда-то, очень давно. Может быть, в прошлой жизни? Ему нравилось думать о Дани, постоянно представлять себе ее насмешливое лицо, высокую тонкую фигуру, длинные стройные ноги.

Метод «с глаз долой – из сердца вон» не помогал. Чем дольше он не видел ее, тем больше хотел увидеть снова. Пусть издевается, пусть смеется ему в лицо. Он вынесет все и даже пойдет дальше – пригласит ее на свидание. Лучше уж прямой отказ, чем неизвестность.

Вообще-то Бен неоднократно приглашал Дани в гости, но только вместе с остальными – Тони и Кумаром. И всегда под разными предлогами получал вежливый отказ. Было совершенно очевидно, что Даниэль не желает проводить в его обществе времени больше, чем строго необходимо.

И все же он попробует снова. Теперь уже тет-а-тет. Чистой воды мазохизм, конечно, но что он потеряет? Ну, откажет ему Дани еще раз. Пусть откажет. Он будет приглашать ее снова и снова. Пока не свершится чудо, пока она не даст ему своего согласия. Для начала – хотя бы на встречу.

Глава 3

Бен вышел из машины. Начало мероприятия было назначено на восемь вечера, а сейчас уже половина девятого. Он слишком долго выбирал, что ему надеть. Смешно, конечно, придавать столько значения костюму – какая разница, в чем приглашать на свидание, если тебе все равно откажут. Но Дани всегда обращала на это внимание. Может быть, если ей понравится то, как он одет… Бен решительно двинулся к манежу.

В манеже, сейчас больше напоминающем бальный зал, уже толпились приглашенные. Повсюду были накрыты длинные столы, между которыми, смеясь и переговариваясь, ходили гости. Тони, заметив Бена, издали радостно помахал ему рукой, но не подошел, увлеченный беседой с высоким лощеным господином – хозяином пяти лошадей, принимающих участие в воскресных забегах.

Бен махнул в ответ, рассеянно оглядываясь по сторонам. Дани нигде не было видно. Но тут кто-то крепко ухватил его сзади за локоть, и он, вздрогнув от неожиданности, торопливо обернулся.

– Ну наконец-то!

Это была Тина, девушка Кумара.

– Где ты пропадал? – спросила она весело, сверкая белоснежной улыбкой. – Мы уже начали беспокоиться, ты ведь никогда не опаздываешь! С тобой все в порядке?

– Да, да, конечно, – ответил он немного натянуто. – Просто заезжал к родителям. Мне показалось, что Гектор заболевает, вот и провозился с ним. Но все оказалось нормально, – добавил он поспешно, видя, что Тина сочувственно нахмурилась. – А как вы тут? Как идет вечер?

– Все отлично, – тут же просияла девушка. – Кумар сказал потрясающую речь, жаль, что ты не слышал.

– Где он?

– Вон там, видишь? Морочит голову какой – то даме. Кажется, она миллионерша и у нее собственная псарня. Ее привела Даниэль, они вместе не то играют в бридж, не то ходят в солярий. Кстати, о Даниэль.

Бен вздрогнул.

– Что с ней?

– С ней-то ничего. – Тина бросила на Бена озадаченный взгляд. – Но у нас неприятность. Я хотела сказать тебе еще тогда, когда ты заговорил о Гекторе. Анастасия вдруг начала прихрамывать на левую лапу. Даниэль сидит у нее чуть ли не с полудня. Как назло, нет ни одного ветеринара. Стейплтон в отпуске. Остальные разъехались на выходные. Я звонила тебе по всем телефонам, но тоже не дозвонилась. Может быть, сходишь, посмотришь, в чем дело?

– Что же ты сразу не сказала?

Бен стал торопливо проталкиваться к выходу.

– Мне пойти с тобой? – крикнула вслед Тина.

– Спасибо, ни к чему, – отозвался он через плечо. – Лучше помогай Кумару.

Все складывалось как нельзя кстати. Кажется, он сможет поговорить с Дани наедине. Как хорошо, что она так любит Анастасию.

Анастасия – прекрасная русская борзая, быстрая как ветер и совсем еще юная, практически щенок. Она появилась у них совсем недавно, и с этого момента Дани каждую свободную минуту проводила около нее.

Иногда Бен даже слегка ревновал, глядя, как Дани нежно гладит собаку по густой длинной шерсти или, присев на корточки, шепчет что-то в мохнатое собачье ухо. Они были чем-то похожи – обе длинные, тонкие, грациозные. Два прекрасных существа, понимающих друг друга с полуслова. Неудивительно, что Даниэль и сейчас там. Что же случилось с Анастасией? Ведь это их самая лучшая собака.

Бен быстро пересек двор и пошел по длинной аллее, ведущей к помещениям, в которых они держали собак.

Только бы Даниэль была там одна! Иначе он ни за что не решится пригласить ее, куда бы то ни было. Получить отказ, да еще при свидетелях… Впрочем, надежда умирает последней. А вдруг Дани согласится? С женщинами никогда нельзя ни в чем быть уверенным до конца. Вдруг ей захочется сходить куда-нибудь с мужчиной – хотя бы для разнообразия.

А мужчины, судя по всему, в ее жизни нет. Во всяком случае, постоянного. Если бы был, то хоть разок пришел бы вместе с Дани на скачки или на бега, заехал бы за ней субботним вечером к Тони, – чтобы поинтересоваться, где это его девушка пропадает и чем занимается. Лично он, Бен, именно так и поступил бы.

Но она всегда приезжала и уезжала одна. И, что тоже интересно, за исключением самых крайних случаев никогда не пропускала их встреч у Тони или на ипподроме. Вряд ли мужчина, если б он у нее был, согласился бы с таким положением вещей.

Конечно, трудно поверить, что она живет как монашка и не встречается вообще ни с кем. Легче представить, что партнеры у нее не постоянные. Может, она меняет их каждый месяц. А может – каждую неделю. Бен помотал головой, отгоняя неприятные мысли. Обычно он старался не задумываться о том, с кем и как часто спит Дани. Наверное, из чувства самосохранения. Но сейчас, совершенно неожиданно, его вдруг начали одолевать всевозможные подозрения и предположения.

А вдруг у нее есть тайный любовник – например, женатый мужчина, с которым она встречается уже не первый год? Может, из-за него Дани и развелась с мужем. Точнее, муж – с ней. Но тогда Даниэль уж точно не получила бы от него такое «наследство». Нет, скорее всего, ее развлекают красивые мальчики из стрип-баров – удовольствие на одну ночь, без лишних разговоров и ненужной траты времени и эмоций.

Да, это возможно. Дани любит, чтобы все было у нес под контролем. Мальчик придет, сделает то, что ему будет приказано, получит деньги и уйдет. Легко и удобно.

Интересно, а что она приказывает? От одной мысли об этом Бена бросило в пот. Дани! Он сойдет с ума, если не получит ее. Он должен уложить ее к себе в постель – как угодно, какими угодно уговорами, любыми способами, кроме, естественно, женитьбы.

Он, конечно, сходит по ней с ума, но все же не до такой степени. Хватит с него Джесси. Больше он подобных экспериментов проводить не станет. А Дани – она такая же, как его бывшая жена: жесткая, практичная, бессердечная. Пожалуй, пары недель интимных встреч будет вполне достаточно, чтобы охладить свой пыл. Как только он добьется своего, его безумная страсть сразу же пойдет на убыль. Вопрос в том – как этого добиться?

– Мистер Кларк, добрый вечер.

У входа на псарню всегда дежурил охранник. Сегодня это был симпатичный молодой человек кажется, Крис. Бен с улыбкой кивнул ему, хотя думал сейчас совсем о другом.

– К Анастасии? – сочувственно поинтересовался Крис. – Мадам Шануар уже у нее. Она еще днем примчалась, как только узнала, что бедняжка заболела. Почти целый день здесь продежурила. Хорошо, что мистер Стейплтон разрешает ей находиться на псарне. И как удачно, что вы ветеринар, сам-то он уехал. Жалко будет, если собачка не поправится. Ведь самая быстрая у нас была.

– Будем надеяться, что ничего серьезного. Вздохнув глубоко, словно перед прыжком в ледяную воду, Бен вошел в помещение.

Он не спеша двигался между рядами обширных вольеров, Поглядывая на собак, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, и, одновременно, ища взглядом Дани.

Даниэль стояла на коленях рядом с Анастасией. На девушке были потертые джинсы и темно-синяя футболка, белокурые волосы перехвачены сзади лентой. Бен даже не знал, что в ее гардеробе имеется такая одежда.

До сих пор он видел мадам Шануар исключительно в роскошных туалетах от самых известных кутюрье. Но в джинсах она выглядела ничуть не хуже, на его вкус – даже лучше. Впрочем, ему было все равно, что на ней надето. Она оставалась собой в любой одежде. И в любом виде продолжала сводить его с ума.

Она нежно гладила собаку по мохнатому боку, приговаривая, успокаивая, утешая. Вид у Анастасии был вполне здоровый, но каждый раз, когда она пыталась приподняться, Дани мягко, но решительно заставляла ее снова лечь. Неужели она сидит здесь вот так с самого полудня? Откуда только силы берутся? Удивительно! Да и Анастасия не стала бы терпеть так долго никого другого. Ну, может, еще Стейплтона и его, Бена.

Стейплтон… Бен нахмурился. Сколько раз за сегодняшний вечер он слышал это имя… И каждый раз тут же всплывало имя Дани. Случайность. Или нет? Дэйв Стейплтон, главный ветеринарный врач в их Компании, к тому же молодой, умный и очень симпатичный. У Бена всегда были отличные отношения с Дэйвом. Но и у Даниэль тоже…

Иногда Бену казалось, что Стейплтон позволяет ей слитком многое – гораздо больше, чем всем остальным. Она всегда могла в неположенное время зайти в любой вольер или в любое стойло на конюшне, хотя это строжайшим образом воспрещалось абсолютно всем. Кроме Дани.

С того момента, как появилась Анастасия, Дани просто не вылезала из вольера. И Бен часто видел ее, оживленно болтающей с Дэйвом. Но до сих пор это вызывало у него лишь некое смутное раздражение. Лишь сейчас обрывки мыслей сложились вдруг вместе. Неужели Дани и Дэйв…

Бен сжал кулаки. Но в этот момент песок скрипнул у него под ногами, и Дани вскинула голову при виде Бена она, густо покраснев, резко вскочила на ноги.

– Вы что, подслушивали? – Она смотрела на него как на врага. – И вообще, что вы здесь делаете? Праздник давно начался.

– И вам тоже доброго дня.

Поражаясь собственной выдержке, Бен неторопливо вошел в вольер. Анастасия радостно застучала хвостом по полу. Присев на корточки рядом с собакой, он осторожно приподнял ее больную лапу и начал осматривать. Та поскуливала, но терпела.

– Не сделайте ей больно, вы, коновал! Мы временно остались без ветеринара. В кои-то веки потребовались ваши бесценные услуги. Но и тут вы оказались бесполезны. Вас искали весь день, но так и не нашли.

– Я ездил к родителям.

– Что же вы так быстро вернулись? Неужели даже родители не в силах терпеть вас дольше пары часов?

– По вас соскучился. А вы по мне, похоже, не скучали.

Дани презрительно дернула плечом.

– Еще чего не хватаю. Мне есть чем заняться в ваше отсутствие.

– Например, посидеть в вольере?

Она пожала плечами.

– Что с Анастасией? Я пыталась рассмотреть лапу, но у меня ничего не получилось.

– Похоже, она ее растянула. Вы не присутствовали, когда она захромала?

Дани нахмурилась.

– Ее выпустили гулять. Она носилась по двору как угорелая, подскакивала. Потом вдруг начала хромать, поскуливать. Сначала мы думали, что она занозила лапу или, может быть, наколола. Но она никому не давала себя осмотреть.

Девушка бросила ревнивый взгляд на Бена.

– Не понимаю, почему она вас слушается. Такая умная собака… Что она в вас нашла? Не понимаю.

– Я обаятельный.

Даниэль презрительно фыркнула.

– И добрый. Меня вообще все девушки любят. Даже если они собаки.

– Значит, я – исключение, – сказала она надменно.

Вес это время Бен избегал смотреть на Дани, упорно разглядывая собачью лапу, но теперь, не выдержан, поднял глаза. Она стояла совсем близко, И Бен отчетливо видел каждую черточку ее лица, каждый изгиб тела, каждую складочку на одежде. Ему безумно захотелось протянуть руку и коснуться ее выпуклого бедра. Словно угадав его мысли, Дани поспешно шагнула назад. Она быстро дышала, и тонкая ткань футболки не скрывала, а только подчеркивала округлые груди с твердыми сосками.

Бен снова представил себе Стейплтона, – от касается губами этой груди. Он вдруг понял, что не в силах больше терпеть эту пытку неведением.

– Послушайте, Дани, вы позволите задать вам один вопрос? – Он старался говорить спокойно.

– А если не позволю, ЭТО что-нибудь изменит?

– Боюсь, что нет.

– Так я и думала, – сказала она насмешливо.

– Стейплтон – ваш любовник? – выпалил Бен.

– ЧТО??!!

Ее глаза широко распахнулись, брови изумленно поползли вверх, губы приоткрылись. Но она тут же взяла себя в руки. Уставилась на него надменно и насмешливо.

– С чего вы это взяли? Неужели ходят такие слухи?

– Нет. Но у вас с ним особые отношения, это сразу заметно. Он разрешает вам оставаться на конюшне и на псарне, позволяет гулять с Анастасией, все время о чем-то рассказывает, хотя с остальными и двух слов не сказал.

– А что ему с вами говорить? Вы же не девушка.

– Значит, это правда?

– Это не ваше дело, – ответила она холодно и вышла из вольера.

Бен, сжав кулаки, остался сидеть на месте.

– Считайте, что мое, – процедил он сквозь зубы.

– Почему? – Она даже не оглянулась.

– Мне не нравится, что вы спите со Стейплтопом, – выпалил он.

– Но почему? – Она все-таки остановилась и бросила на него взгляд через плечо.

Что он мог на это ответить? Что категорически против любого мужчины в ее жизни? Что сам хочет быть этим мужчиной? Она расхохочется ему в лицо.

– Он ваш подчиненный. Вы должны держать дистанцию с обслуживающим персоналом.

– И это говорите мне вы, хотя еще вчера сами были точно таким же ветеринаром. – Дани презрительно скривилась. – Я так и знала, что вы скажите что-нибудь подобное. Ну что ж, могу вас успокоить, я не сплю со Стейплтоном. У него, кстати, есть невеста, которую он искренне любит. Так что не беспокойтесь, ваш престиж, так же, как и престиж Компании, не пострадает.

Она отвернулась и не спеша пошла к выходу. Бен вскочил и, выйдя из вольера, быстро запер за собой дверь. Затем в два шага догнал Дани и крепко схватил ее за руку.

– В чем дело? – В ее голосе звучал металл.

– Объясните, за что вы меня так не любите? Что я вам такого сделал?

– Сначала отпустите мою руку.

Бен стиснул тонкую кисть еще крепче. Но Дани молчала, глядя на него с ледяным спокойствием, и под этим взглядом пальцы его разжались сами собой. Он почувствовал, как дрожь пробежала по ее телу. К сожалению, это была дрожь отвращения. Бен понял, что она никогда не согласится на свидание с ним. Никогда не разделит с ним постель. По собственному желанию – никогда. Надеяться больше не на что. Он проиграл.

– Вы уверены, что действительно хотите это услышать?

– Уверен, – произнес он сухо, понимая, терять все равно нечего.

– Ну что ж, тогда слушайте внимательно, повторять не буду. Я вас терпеть не могу, Я вас слишком презираю, потому что вы – олицетворение всего самого плохого, что только может быть в мужчине. Вы самовлюбленны и самодовольны, тщеславны, вы эгоист до мозга костей. Вы уверяете, что хотите стабильности в своей жизни, но сами постоянно гоняетесь за призраками. Ваши выводы всегда поспешны и не точны, отсутствие наблюдательности и недогадливость просто поражает. А недавно вы чуть было не поломали всю жизнь своему лучшему другу.

– Вы имеете в виду Кумара?

– Да, Кумара. Вы постоянно цепляетесь к Тине, почему-то сравнивая ее со своей бывшей женой. Но они ведь совершенно не похожи. Раскройте глаза и перестаньте обижать бедную девушку. Впрочем, – снисходительно заметила Даниэль, – перечисленные мною недостатки свойственны всем внешне привлекательным мужчинам.

– Вам кажется, что вы такой неотразимый, Бен, только потому, что у вас хорошая фигура и приятная улыбка. Думаете, я не заметила, как вы разочарованы, что при виде вас я не падаю каждый раз в обморок от восторга? Или не понимаю, что играю в бильярд не хуже вас, и это вас злит? Я могла бы относиться к вам чуть лучше, если бы вы хоть раз в жизни проявили хоть немного чуткости к кому-либо, кроме себя. Но, к сожалению, это невозможно. Вы всегда думаете только о себе и приходите в ярость, если что-то идет не по-вашему.

Сама того не замечая, Даниэль повысила голос, и Бен нервно оглянулся, словно опасаясь, что их может услышать охранник у входа.

– Но самое изумительное, – продолжала тем временем Дани, – это то, как вы небрежно перепархиваете от одной шикарной и легкомысленной девицы к другой, а потом жалуетесь, что никак не можете встретить добрую, простую, честную и домовитую девушку, подходящую на роль жены. Боюсь, ВЫ просто не там ищете. Вот когда вы станете человеком и поведете себя, как взрослый разумный человек, а не как сорвавшийся с цепи подросток, тогда, может быть, у меня появится хоть какое-то подобие уважения к нам.

Наконец она замолчала. Бен стоял ошеломленный, оглушенный. Кажется, никогда еще его не отчитывали столь безжалостно. Даже Джесси, нападая на него, все же щадила его самолюбие.

Бен чувствовал себя совершенно уничтоженным Ему даже не хотелось отвечать, хотя он мог бы намекнуть мадам Шануар на ее темное прошлое. Вряд ли она проявила особую чуткость, отсудив у мужа чуть ли не половину имущества. Но, с другой стороны, кто знает? Возможно, заикнувшись об этом, Бен в очередной раз продемонстрирует вопиющее отсутствие проницательности.

– Я предупреждала, что вам не понравится правда, – холодно заметила Даниэль. – Не пытайтесь вызвать у меня жалость своим убитым видом. Я все равно вам не поверю. Мужчин вроде вас не так-то просто расстроить чужим мнением.

Схватив с пола сумочку, она резко повернулась и быстро пошла к выходу. Бен молча смотрел ей вслед. Гулко хлопнула входная дверь. По крайней мере, она считает меня привлекательным мужчиной, подумал он горько. Совершенно очевидно, что ее отталкивает мой прекрасный моральный облик, а не внешний вид. И на том спасибо.

Посидев еще немного около Анастасии и окончательно опомнившись после яростного выпада Дани, Беи решил, что неплохо бы и ему покинуть наконец псарню. Как ни странно, после ссоры с Дани жизнь не кончилась, и его еще ждет множество дел.

Перекинувшись парой слов с Крисом, он отправился домой, чувствуя себя несчастным и безутешным.

Глава 4

Тони опустил кий и с недоумением покосился на друга. Бен был явно не в себе. Вообще-то он всю предыдущую неделю ходил расстроенный и молчаливый, но к субботе-то должен был прийти в себя? Как правило, на встречу с Дани Бен всегда являлся в приподнятом настроении, независимо от того, что случилось за неделю.

То, что Бен влюблен в Даниэль, не было секретом для его друзей, хотя он никогда об этом не говорил. Непонятно, была ли Дани влюблена в Бена, – она всегда прекрасно скрывала свои эмоции. Но какое-то напряжение между ними безусловно существовало.

Именно это напряжение делало субботние вечера в пиццерии такими интересными, не говоря уж о постоянной пикировке между Дани и Беном. Оба отличались прекрасным чувством юмора, хотя иногда их шутки по отношению друг к другу казались чересчур едкими и даже злыми. Но это-то и придавало пикантность субботним встречам.

Но сегодня Бен молчал. Он не смотрел на Дани, да и игрой почти не интересовался. Что там у них произошло? Тони бросил вопросительный взгляд на Кумара, но тот лишь чуть заметно пожал плечами. Да, похоже, вечер не задался. Скорее бы домой. Анджела, наверное, заждалась. Тони украдкой посмотрел на часы. Всего десять. Еще сидеть и сидеть.

– Предлагаю сыграть еще одну партию, а потом перекусить, – сказал он.

– С удовольствием, – тут же откликнулся Кумар, подавляя зевок.

Бен и Дани промолчали. Даниэль сегодня тоже казалась притихшей, не такой веселой и насмешливой, как всегда.

Когда же кончится это мучение, с тоской думал Бен. Всю неделю ссора с Дани не выходила у него из головы. Он чувствовал, что больше так продолжаться не может. Нужно что-то делать с собой. Заставить себя забыть о Даниэль, выбросить ее из головы, никогда с ней больше не встречаться.

Но для этого недостаточно просто прекратить ходить к Тони по вечерам. Придется выйти из игры совсем. Уйти из Компании, а еще лучше – уехать из города. Работу он себе всегда найдет.

Такие мысли не способствовали хорошему настроению. Всю неделю он был сам не свой. А сегодня, при виде Даниэль, входящей в пиццерию, – такой прекрасной и недоступной, он почувствовал, что близок к отчаянию. Ему хотелось бросить все и убежать куда глаза глядят. Вместо этого пришлось играть в бильярд. Бен тяжело вздохнул.

– Что-то у нас сегодня невесело, – заметил вслух Тони. – Надо оживить игру. Помните, как мы играли когда-то в юности? – обратился он к друзьям. – На желание?

– Как это? – без восторга спросила Дани.

– В игре участвуют двое. Тот, кто выиграл, загадывает желание, которое должен исполнить проигравший. Ну как?

Дани поморщилась.

– И кто против кого будет играть? – поинтересовалась она с усмешкой.

– Бросим жребий, – ответил Кумар.

Тони быстро отошел к соседнему игровому столу и тут же вернулся с черным пластмассовым стаканчиком и четырьмя фишками – двумя красными и двумя синими.

Ссыпав фишки в стаканчик, он несколько раз сильно встряхнул его и сунул туда руку.

– Кому эта фишка? – спросил он весело.

– Конечно, даме, – улыбнулся Кумар.

Тони протянул Дани красный кружок и снова встряхнул стаканчик.

– А эта кому?

– Тебе, – махнул рукой Кумар. Тони вытянул синюю фишку.

– Теперь Бену.

Бен хмуро смотрел, как Тони деловито трясет стаканчик. Наконец он вытащил руку и медленно раскрыл ладонь. На ней лежала красная фишка.

– Ну, со мной все ясно, – удовлетворенно сказал Кумар. – Значит, я играю с Тони, а Даниэль с Беном.

– Готовьтесь, Бен, – презрительно сказала Дани. – Пойдете мне за мороженым.

Бен не отрываясь смотрел на фишку, краснеющую на ладони друга. О чем он попросил бы Дани, если бы выиграл? О, у него было лишь одно желание. Он желал ее. В конце концов, он играет в бильярд не так уж плохо, как говорит Дани. На самом деле, шансы их примерно раины. И если он выиграет…

Бен поднял голову. Дани смотрела прямо па него с вызывающей улыбкой, Наверное, вспоминала их последний разговор.

– Вы действительно так уверены в своей победе? – спросил он вкрадчиво.

Дани пренебрежительно кивнула.

– Тогда, может быть, добавим еще немного остроты в нашу игру?

– Каким образом?

– Не будем посвящать в наши желания окружающих. Пусть каждый напишет свое тайное пожелание на листочке бумаги и запечатает его в конверт. Конверты положим вот сюда, на стол. Как только партия закончится, побежденный заберет конверт победителя. Вслух зачитывать послание не будем. В конце концов, это касается только игроков.

– А что случится с конвертом побежденного? – поинтересовалась Даниэль.

– Он сможет забрать его, не распечатывая и никому не показывая, – ответил Бен.

– Ну вот! – воскликнул Тони. – Выходит, что самого интересного мы не узнаем?

– Мы узнаем, кто выиграет, – утешил его Кумар. Этого для пас должно быть достаточно. А что, мы с тобой гоже будем играть на тайные желания?

– Еще чего, в шутку возмутился Тони. – Боюсь, меня жена не поймет. Это пусть молодежь резвится.

Бен не отрывал виляла от Даниэль. Она стояла, покусывая губу, и напряженно размышляла.

– Вы, кажется, испугались? – спросил он с ехидной улыбкой. – Видимо, вы не так уж уверены в своем мастерстве, как хотели показать. Возможно даже, вам придется взять назад некоторые свои обвинения.

– Чушь, – тут же вспыхнула она. – Я ничуть не сомневаюсь в своей победе. Решено. Будем играть на тайное желание.

Бен кивнул головой.

– Хотела бы я знать, что вам от меня может быть нужно, – сказала Дани, морща лоб.

– Может быть, вы узнаете.

– Вряд ли, – ответила она презрительно. -

– Это не так уж важно для меня. Тони, будьте добры, принесите нам бумагу и конверты.

– Надеюсь, вы не попросите друг у друга невозможного, – заметил Кумар.

– Ни в коем случае, – спокойно ответил Бен. – Просто немного развлечемся.

– Да, пожалуй. Ты сегодня весь вечер был настолько мрачен, что немного развлечься тебе не помешает. Но, думаю, не стоит делать это традицией. Пусть наша игра станет исключением.

В этот момент вернулся Тони с блокнотом, ручками и концертами.

Бен, вырвав листок, протянул блокнот Дани. Оба склонились над записками. Дани писала быстро – видимо, точно знала, что ей нужно. Интересно, о чем может попросить его Дани? Никогда больше не являться ей на глаза?

Бен, вздохнув, тоже начал писать и неожиданно замер. Ну хорошо, он хочет провести с ней ночь. Всего одну? Или две? Или, может быть, неделю? Нет, решил он внезапно. Дани мучила его слишком долго. Пусть ответит за все сполна.

«Вы будете моей любовницей, начиная с этой ночи и в течение всего последующего месяца».

Очень спокойно Бен вложил листок в конверт, надписал свое имя и бросил сверху на конверт Дани. Именно сверху, подумал он с внезапным ожесточением. Он должен выиграть, он обязательно выиграет. И тогда в течение месяца он, так же, как и этот конверт, будет сверху. На ней. За исключением тех случае, когда он сам пожелает поменять их положение. Конечно, это удовольствие будет ему дорого стоить. Не меньше, чем стоила когда-то Джесси. Но Бен был готов к этому. Он получит величайшее удовольствие, одевая Дани, покупая ей украшения и дорогие безделушки – вообще все, что она пожелает. Но он запретит ей носить брюки. Конечно, ей идут брюки, как, впрочем, и все остальное. Но она носит их слишком часто и почти никогда – платья, а Бену так хотелось увидеть Дани в облегающих платьях из шелка или атласа, с большим вырезом или на тоненьких лямочках.

Еще больше ему хотелось увидеть ее вообще пезо всего, взволновать, возбудить, заставить се потерять контроль над собой. Это будет лучшим лекарством для его уязвленной мужской гордости. Он заставит ее забыть обо всем на свете, кроме себя, он влюбит ее в себя.

Что Бен всегда умел делать хорошо, так это заниматься любовью. Благодаря своей привлекательной внешности, о которой с таким презрением отзывалась Дани, он сумел получить богатейший опыт в этой области человеческих отношений. Начиная с пятнадцати лет у него отбою не было от поклонниц, и каждая с готовностью делилась с ним всем, что знала и умела. А он был хорошим учеником, старательным и любознательным.

Он знал, как получать и доставлять удовольствие; знал, как доставить женщине величайшее наслаждение. Даже Джесси, которая вышла за него исключительно ради денег, и та никогда не отказывала Бену и всегда была готова разделить с ним супружеское ложе. Дани такая же женщина, как и все остальные. Он сумеет доставить ей удовольствие и заставит забыть об унижении, которое она испытает, прочитав его пожелание.

Поначалу она, конечно, почувствует себя оскорбленной. Скорее всего, придет в ярость. Но игра есть игра. Проиграл – расплачивайся. И Дани не сможет отказаться. Ее ведь никто не заставлял, она сама согласилась на эти условия. Нет, Дани всегда умела держать слово. Не откажется она и на этот раз. Хотя, конечно, благодарности он от нее не дождется. Вернее, не сразу. Он все-таки победит ее. Он заставит се понять, что он не так уж плох, с ним можно прекрасно провести время. Бен вдруг понял, что хочет обладать ею не только физически, но и морально. Он приручит эту прекрасную хищницу, чего бы это ему ни стоило.

– Ну что, начинаем?

Бен вздрогнул. Тони смотрел на него вопросительно. Дани легонько постукивала себя кием по ноге и насмешливо улыбалась зеленому сукну.

– Да. Да, конечно.

Бен взялся за кий. Он не проиграет. Он просто не может проиграть.

Глава 5

– Поздравляю! – Кумар легонько хлопнул Бена по плечу. – Ты превзошел все ожидания.

– И, кажется, действительно, развлекся, вставил Тони, внимательно глядя на Бена. Вон как оживился, не то что в начале вечера. Мне очень жаль, Дани, – добавил он.

– Что же делать, приходится иногда и проигрывать. – Она улыбнулась одними губами.

Бен молчал, ожидая, когда же Дани откроет конверт и узнает его тайное желание. Интересно, как она себя после этого поведет? Насколько он ее знает, не станет устраивать скандал при посторонних. Но зато потом, наедине, она выскажет ему все, что думает по этому поводу. Что же, пусть выскажется. Пусть ненавидит. Только бы не осталась презрительно равнодушной.

– Не пора ли открыть конверт? – с улыбкой спросил Кумар.

Даниэль быстро взяла со стола оба конверта.

– Свой конверт я забираю. Кажется, мы так уговаривались?

Бен с сожалением проводил глазами белый прямоугольник. Эх, как жалко! Он готов был отдать что угодно, чтобы узнать, чего хотела от него Дани. Сама она ни за что не признается, если ее пожеланием, действительно, было просто-напросто мороженое.

– Ну же, Даниэль, не тяните, – поторопил Тони – Открывайте скорее конверт. Мне не терпится узнать, что хочет от вас наш хитроумный друг. Вряд ли это деньги. Он хочет что-то, что может получить только от вас.

– Возможно, вы и правы, – сухо согласилась Дани, неторопливо пряча свой конверт в сумочку. Сейчас я все узнаю, не так ли, мистер Кларк? Остальным – не обещаю. Мы ведь имеем право не разглашать нашу маленькую тайну?

Дани бросила на него насмешливый взгляд, и Бен почувствовал, что заливается краской, Она знает. Или нет, догадывается. И Тони, кажется, тоже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.