Магнус Миллз
Загон скота

Magnus Mills THE RESTRAINT OF BEASTS

Посвящается Сью

1

– Будешь приглядывать за Тэмом и Ричи, – сказал Дональд. – Не сами же они в Англию поедут.

– Нет, наверно.

– Никогда не знаешь, что они выкинут.

– Это точно.

– Поэтому с сегодняшнего дня ты у них за старшего.

– Ага.

Несколько секунд я переваривал новость, а потом он спросил:

– Тебе тут не жарко?

– Вообще-то есть немного, – ответил я.

– Так бы и сказал. – Дональд вылез из-за стола и подошел к плинтусу, из которого торчала труба отопления. Несколько раз крутнул вентиль по часовой стрелке, снова уселся.

– Это дело у нас под контролем, – заметил он. – Ну, вопросы есть?

Потом откинулся на спинку и посмотрел на меня выжидательно. Я знал, на какие вопросы рассчитывает Дональд, но ни одного не придумал. Еще бы – он на меня так уставился через этот стол. С ходу в голову пришло только одно, самое очевидное:

– Почему я?

– Больше никого не осталось. Ты последний.

– А… ну да.

Дональд не сводил с меня глаз.

– Похоже, тебя это не очень радует.

– Нет-нет, – ответил я. – Еще как радует.

– А не похоже. В конце концов, мы не так часто назначаем бригадиров.

– Это я знаю, – сказал я. – Просто… ты им-то сказал?

– Им Роберт сказал.

– Роберт?

– Да.

– А ты сам не можешь?

– Сообщить им об этом вполне способен и Роберт. – Дональд вытянул руку и придвинул к себе пишущую машинку. Я смотрел, как он вкручивает лист бумаги и начинает тюкать по клавишам.

Через некоторое время он поднял голову и увидел, что я по-прежнему стою перед ним.

– Ну?

– Может лучше, ты им сам скажешь?

– Это почему еще?

– Придаст мне больше авторитета.

– У тебя что – своего не хватает?

– Хватает, но… – Ну и вот. – Дональд поразглядывал меня еще некоторое время. – Это всего на несколько недель, – наконец сказал он. – А потом вернешься.

Он снова занялся своей машинкой, поэтому я вышел. Очевидно, Дональд уже все решил, поэтому дальше спорить бесполезно. Закрыв за собой дверь, я немного постоял, прислушиваясь. Из кабинета снова донеслось робкое тюканье. В эту самую минуту решение, вероятно, заносится на бумагу, поэтому что уж тут. Лучше, конечно, если б Дональд им сам сказал, но вообще-то без разницы.

Подумаешь – новый расклад. Чего тут париться? В конце концов, их только двое. Плевое дело.

Работают они как-то очень по-своему, это правда, но работают же. Странно ожидать чего-то другого, раз они уже столько вместе. Просто надо притереться друг к другу, вот и все. Я решил сходить к ним сразу же.

Их пикап стоял в дальнем углу двора. Когда я шел к Дональду, они оба сидели в кабине, но теперь их и след простыл. Я подошел, посмотрел на кучу инструмента и материала в кузове. Похоже, все побросали в большой спешке. Ясно, что прежде всего придется тут все рассортировать, поэтому я залез в кабину и сдал назад к складу. И стал их дожидаться. Оглядевшись, я заметил на приборной доске два выцарапанных слова – «Тэм» и «Рич». На полочке валялись пластиковая коробка для обедов и бутылка «Айрн-брю».

Ну и где они? Как сквозь землю провалились. Я слыхал, они на такое способны – слинять куда-нибудь, просто нипочему. А потом возвращаются как ни в чем ни бывало. Что бы там ни говорили, но такое я слыхал.

В конце концов, ждать мне осточертело, и я пошел на склад пиломатериалов. Там их не оказалось, и я хорошенько обыскал все кладовые и сараи. Ни шиша.

Когда искать уже было негде, я вернулся к пикапу. Парни сидели в кабине и трескали сэндвичи.

Рядышком, на двойном пассажирском сиденье – и смотрели на меня. Ричи я знал в лицо – он сидел у окна. Другой, стало быть, – Тэм.

– Ну что? – спросил я через окно.

– Да вот, – ответил Ричи.

– Только вернулись?

– Вчера вечером.

– Похоже, нам тут все немного рассортировать надо. – Я махнул на кучу железа в кузове. – Но сначала дожуйте.

Я обошел пикап и залез в кабину со стороны водителя. Когда я захлопнул дверцу, Тэм посмотрел на меня, но ничего не сказал. Сэндвичи Ричи держал в пластиковой коробке у себя на коленях. Он отхлебнул «Айрн-брю» из горла и протянул бутылку Тэму.

– Слюней не напускай, – сказал он.

Тэм отпил, опустил бутылку и пригляделся к содержимому. Затем протянул мне:

– Будешь?

– О. Спасибо. – Я взял бутылку и глотнул теплых опивков, телепавшихся по донышку. – Спасибо, – повторил я и вернул тару.

– Да ниче. – Тэм передал пустую бутылку Ричи. Тот закрутил колпачок, а потом метнул ее в окно.

Так мы и сидели молча. Ричи с одного краю, Тэм посередке, а я за рулем. И пялились в ветровое стекло. Денек стоял невзрачный, только ветер налетал время от времени и покачивал грузовичок с боку на бок.

Вдалеке что-то зашевелилось – показался Роберт. Мы посмотрели, как он открывает ворота и выпускает Ральфа. Похоже, намылился в очередной поход. Трудно сказать, заметил он, как мы сидим в пикапе, или нет. Если и заметил, то виду не подал. Просто закрыл за собой ворота и покандохал через поля.

– Во – Роберт, – произнес Ричи. Больше он ничего не сказал, но по сдержанному молчанию, повисшему после реплики, мне стало ясно, что это у Ричи и Тэма какая-то своя шутка по поводу Роберта. Меня не посвящали.

Через некоторое время я спросил:

– Роберт к вам подходил?

– Только что, – ответил Ричи.

– А. Ну да. Значит, все нормально?

– А как еще?

– Стало быть, вот.

Тэм быстро глянул на меня, но сказать на эту тему больше было нечего. Он повернулся к Ричу:

– Есть курнуть, Рич?

Ричи потянулся к бугру, который я заметил у него в кармане рубашки, и вытащил пачку. Потом поелозил боком на сиденье и выудил из джинсов зажигалку. Протянул Тэму сигарету, дал прикурить, прикурил сам, и мы еще несколько минут посидели в тишине, пока они курили, а по крыше кабины постукивали бессвязные дождинки.

– Нормально, – сказал я, когда они докурили. – Теперь нам бы все это быстренько рассортировать.

Мы вылезли из машины и постояли, глядя в кузов. Инвентарь лежал в мелкой дождевой луже – что-то погнуто, большая часть начала ржаветь. Вроде бы перед нами – комплект профессиональных инструментов для постройки оград, но вообще-то он выглядел кучей хлама. У нас имелись приспособления для рытья ям, машинка для натяжки проволоки, ржавый стальной клин (тупой), набор зубил и цепная лебедка. Все – в разной степени неисправности. И несколько мотков проволоки. Похоже, в сколько-нибудь рабочем состоянии была только здоровенная кувалда с чугунной головкой – она лежала несколько поодаль.

– Во – Дональд, – бормотнул Тэм, и они оба тут же взялись за кучу. Дональд вышел из конторы и направился к нам. Его внезапное появление заметно подействовало на Тэма и Ричи: их физиономии изобразили сосредоточенность на работе. Тэм перегнулся через борт и подтащил к себе кувалду.

– Рад видеть, что вы ее пока не раскурочили, – сказал Дональд, приблизившись. Он взял кувалду из рук Тэма и поставил головкой на бетон. Ричи тем временем водрузил один из мотков проволоки на плечо и нацелился тащить его на склад.

– Куда это ты вдруг так резко? – спросил Дональд.

От такого вопроса Ричи неловко замер на ходу, придерживая на плече моток. Полуобернулся к Тэму. Дональд уже всматривался в кучу железа, наваленную в кузове:

– Парни, а вам бы не помешало за своим оборудованием смотреть получше.

Выждав положенную паузу, Ричи опять двинулся было на склад, но Дональд снова его остановил:

– Погоди пока с этим. У меня только что был серьезный телефонный разговор. Давайте ко мне в кабинет.

Без дальнейших пояснений он развернулся и направился к открытой двери конторы. Мы переглянулись, ничего не сказали и потопали за ним.

Войдя в кабинет, я сразу обратил внимание: перед столом Дональд выставил две табуретки. Я их и раньше видел. Чуть меньше, чем полагается взрослым, деревянные, они всегда стояли одна на другой в углу за картотекой. Когда я разговаривал с Дональдом, они были на месте. То есть, я их и не заметил толком. У них был такой вид, будто им суждено стоять в углу до бесконечности. Я вообще не думал, что они здесь зачем-то нужны. Теперь же они прочно и симметрично стояли перед столом. Тэму и Ричи не нужно было указывать, куда сесть.

Я остановился у оконной ниши и оперся на батарею. Отопление снова выкрутили на всю катушку. И еще кое-что изменилось. Дональд снял с потолка абажур и заменил обычную стоваттную лампочку на другую, помощнее. Она затапливала все углы кабинета резким светом.

Медленно и подчеркнуто Дональд устроился поудобнее на стуле и некоторое время через стол разглядывал Тэма и Ричи.

– У мистера Маккриндла обвисла ограда, – наконец объявил он.

2

Для пущего эффекта Дональд помолчал.

– Он только что звонил. Он очень разочарован. Сегодня вы вернетесь к нему и все исправите. Я думал, вы умеете работать.

Он умолк. Тэм и Ричи ничего не ответили.

– Я думал, вы умеете работать. Вы же вроде специалисты. Мистеру Маккриндлу нужна была высоконатяжимая ограда, а не теннисная сетка. Ну как вы достигнете успехов, если такое происходит постоянно? Вы же только вчера у мистера Маккриндла закончили.

Я обратил внимание, что Тэм и Ричи заметно робеют, когда с ними разговаривает Дональд. Они сидели на слишком маленьких табуретках, избегая его взгляда и с интересом рассматривая пишущую машинку. Или, может, карандаш, лежавший рядом с ней.

– Это значит, что в Англию вы поедете не раньше середины следующей недели, – продолжал Дональд. – Вас это устраивает, не так ли?

Я недопонял, что он этим хотел сказать.

– Прости, – промямлил наконец Тэм.

Ричи тоже промямлил «прости».

Но это было еще не все.

– Я только что заглянул в папку. Похоже, ограду вы не промерили.

Взгляд Тэма метнулся вверх.

– Ой, – сказал он. – Нет.

– И как мне выставлять мистеру Маккриндлу счет, если вы не промерили ограду?

– Не знаю. – Тэм пошаркал ногами. Труба отопления под полом конторы медленно грела подошвы резиновых сапог, и они начали прилипать к линолеуму. И Тэму, и Ричи стало неуютно.

Табуретки стояли так близко, что они едва не прижимались друг к другу, плечо к плечу. Свалиться на пол в любой момент могли оба.

– Почему вы не промерили ограду мистера Маккриндла?

– Забыли.

– Ах вы забыли. А если б я забыл вам зарплату выдать, было б совсем другое дело, да?

Дональд умолк и посмотрел на них, очевидно дожидаясь ответа.

На этот раз что-то выдавить из себя удалось Ричи.

– Наверно, – пробормотал он.

Трудно сказать, сколько Дональд продержал их бок о бок на этих табуретках. Я впервые заметил, что нигде в конторе нет часов. Или календаря на стене. Даже ограниченный дневной свет, сочившийся через окошко, сникал в сиянии новой лампочки, еще больше отчуждая конторское нутро от внешнего мира. И пока Тэм и Ричи не оправдаются или не объяснят, почему провалили работу, им придется ежиться под неумолимым взором Дональда. Так их наказали.

Прошло, наверное, несколько минут, и все закончилось. Дональд отвалился на спинку стула и медленно покачал головой.

– И что с вами делать? – спросил он. Те даже не пытались отвечать.

Отпустив Тэма и Ричи, Дональд повернулся ко мне.

– Тебе придется ехать с ними и кончать с Маккриндлом. Неважное начало, да?

– Не очень, – согласился я. Он словно бы намекал, что я как-то причастен к обвисанию ограды мистера Маккриндла, – такая вина по ассоциации, хотя я познакомился с Тэмом и Ричи примерно десять минут назад.

– Когда приедете на место, убедись, что ограда прямая, – добавил Дональд. Я уже начал было задаваться вопросом, когда же он поднимет тему прямизны. Все знали, что у Дональда на этом пунктик. Часто замечали, как он при постройке оград прищуривается вдоль линии кольев, проверяя, ровная она или нет. Ясное дело, ограде лучше быть прямой – хотя бы для красоты, – но Дональд стремился к идеалу. А мистер Маккриндл своим звонком доказал: фермеров больше всего заботит, чтобы их ограды были туго натянуты. Иначе в них невозможно загонять скот. Нас же снова гнали теперь к ограде мистера Маккриндла потому, что она обвисла, – и только поэтому. Сомневаюсь, что он вообще смотрел, прямая она или нет, как бы там ни дергался Дональд. Вероятнее всего, прямая, но если вдруг почему-то нет, то что ж мне теперь? Выдергивать все колья и начинать заново? Стремление Дональда к совершенству, казалось, заходит чересчур далеко. Послушать его, так мы здесь точными науками маемся. А мы, в конце концов, просто строители оград. Весь процесс – как два пальца обмочить. В землю вкапываешь колья, между ними натягиваешь проволоку и едешь дальше. В прошлой шарашке мы так и делали. Работа нудная, но сказать по правде, настолько простая, что даже бригадир не нужен. Мы ее просто делали. А когда заканчивали ограду, она неизменно выходила прямой – более или менее.

Тэм и Ричи, конечно, ничуть не упростили себе задачу, построив ограду, которая обвисла. Судя по всему, они проишачили несколько дней у Маккриндла, а вчера вечером неожиданно вернулись и заявили, что все готово. Дональд рассчитывал, что на контракт уйдет неделя, а они вернулись на день раньше. Утренний звонок просто подтвердил ему, что Тэму и Ричи нужен надсмотрщик.

– И вот еще что, – прибавил он. – Ричи не нужно пускать за руль.

– А это почему? – спросил я.

– Наша новая политика – я разработал ее, чтобы сократить расходы на страхование. Отныне транспортом компании управляют только бригадиры. Ричи запрещено.

– Ты ему об этом сказал?

– Ему Роберт сказал, – ответил он.

– А Тэму можно?

– А ему запретил констебль.

Теперь, когда Дональд полностью сосредоточился на мне, я, оказывается, разглядывал главным образом стол, а не смотрел Дональду в глаза. Есть у него такая привычка – подолгу не мигая таращиться; очень сбивает с толку. Даже Тэм и Ричи под его взглядом съеживались. Где-нибудь в поле они походили на дикарей, на лоботрясов-металлистов с длинными патлами, как у викингов. Если б не резиновые сапоги, вид у них был бы довольно угрожающий. Но один долгий взгляд Дональда – и они обмякали. Пока тот допрашивал их об ограде мистера Маккриндла, оба по преимуществу изучали пишущую машинку на столе, – и я теперь делал то же самое. В ней торчал лист бумаги, я прочитал вверх ногами: «Бригада №3» – и ниже три имени. Одно – мое. Пытаясь разобрать два остальных, я понял, что Дональд замолчал.

– Запретил констебль? – переспросил я.

Мне показалось, что он так пошутил, поэтому я ухмыльнулся и продолжил:

– А, ну да. Ха.

Дональд лишь смотрел на меня, поэтому я вышел.

Тэм и Ричи опять сидели в кабине пикапа – рядышком на пассажирском сиденье, скрестив на груди руки. К инвентарю, похоже, и не притрагивались.

– Нормально, – сказал я. – Вы не хотите закончить с сортировкой?

– Не особо, – ответил Ричи.

Я попробовал подойти иначе:

– Ладно. Тогда сначала все рассортируем, а потом поедем к мистеру Маккриндлу.

– А когда у нас перерыв? – спросил он.

– У вас он только что был, – ответил я.

– Когда?

– Когда вы ели сэндвичи.

– А.

– Тогда можно мы сначала курнем? – спросил Тэм.

– Ну, наверно, – ответил я.

– Хочешь?

– Э-э… нет, спасибо. Как бы то ни было.

И мы посидели в грузовике еще несколько минут, пока они не выкурили еще две сигареты Ричи.

– Дональд-то наехал слегка, а? – заметил я через некоторое время.

– Ёбть, – подтвердил Ричи.

Повисла пауза, потом заговорил Тэм:

– Я, блядь, ненавижу просто, когда он нас в контору вызывает.

Я кивнул.

– Так что там с этим мистером Маккриндлом? – спросил я.

– Он к нам все время подкрадывался, – ответил Тэм.

– А, да?

– И про ограду спрашивал все время. Никак отвязаться от него не могли.

– Может, ему интересно было, – предположил я.

– Ха, – сказал Тэм.

– А по-моему нормальный, – сказал Ричи. – Чаю нам как-то раз налил.

– Эка, блядь, невидаль! – рявкнул Тэм. – Да он нос совал постоянно. Помнишь, из-за дерева еще подглядывал?

– А, – отозвался Ричи. – Про это я забыл.

– Это еще зачем? – поинтересовался я.

– Шпионил, – объяснил Тэм.

– А, да?

– А потом подваливает такой: «Ну, как дела, мальчики?»

– Может, он просто подружиться хотел? – спросил я.

– Тоже мне, блядь, дружок, – ответил Тэм.

Они докурили.

– Так почему, вы думаете, у него ограда обвисла? – спросил я.

Тэм посмотрел на меня:

– То есть?

– Ну, – ответил я. – Как по-вашему, почему она обвисла? Я просто спрашиваю, вот и все. Чтобы знать, какие брать инструменты.

– Наверно, с проволокой что-то не то, – сказал он.

– Дональд, кажется, считает, что виноваты работники.

– Кто ж еще?

– А вы говорите, что нет.

– Я ж говорю – это проволока.

– Так ты не думаешь, что это кол расшатался?

Взгляд Тэма отвердел.

– Наши колья не шатаются, – объявил он.

– Во – Роберт, – сказал Ричи.

Из-за сарая вынырнул Ральф – значит, Роберт неподалеку. Мгновение спустя появился и он. Не успел я и рта раскрыть, как Тэм и Ричи вылезли из грузовика и скрылись на складе.

Пока их не было, Роберт подошел ко мне, и мы поговорили. Я заметил у него в руках Ричеву бутылку из-под «Айрн-брю».

– Я с ними разговаривал, – сообщил он.

– Э-э… ну… спасибо, – ответил я.

Он поразглядывал этикетку.

– Так с ними, значит, все нормально, да?

– Да, да, – сказал я. – Отлично.

– Проблем нет?

– Нет.

– Ты уверен?

– Вполне.

– Хорошо. Нам нравится, когда бригады уравновешенны.

Он кивнул и улыбнулся Тэму и Ричи – те как раз вынырнули наружу. И отвалил, по-прежнему с пустой бутылкой в руках. За ним трюхал Ральф. Я смотрел им вслед, пока они пересекали двор и входили в контору – у Роберта был кабинет рядом с Дональдовым, хоть и отдельный.

Роберта было немного жалко – вообще-то, заниматься ему тут особо нечем. С тех пор, как Дональд взял ведение всех дел в свои руки, роль Роберта потихоньку сводилась на нет. Именно поэтому он столько и гулял. Проще говоря, бесцельно шатался по полям вокруг компании, а маршрут явно выбирал Ральф. Вернувшись, Роберт снова усаживался в своем кабинете. Никто толком не знал, чем он там занят. Теперь у него даже телефона не было. Дональд управлял компанией более-менее самостоятельно, заключал контракты, рассылал бригады по объектам и так далее. И все это на редкость эффективно. «Дома» позволялось находиться только одной бригаде – прочих работников я и в глаза не видел. Я не имел ни малейшего представления, где сейчас работают бригады номер 1 и 2 и когда они должны вернуться. В результате, на территории всегда было очень тихо. Дональд контролировал все, а Роберта держали под рукой, чтобы просто был под рукой. Например, сегодняшнее его задание – сообщить Тэму и Ричи, что они скоро отправятся в Англию с новым бригадиром. Но насчет обвисшей ограды мистера Маккриндла Дональд предпочел известить их сам.

***

Поле мистера Маккриндла было покатым. Покатое поле! Будто фермеру других забот не хватает. Проклятье всей его жизни испокон веку. Мало того, что зимой кошмарная проблема со стоком воды, еще и государственные субсидии на осушение начали иссякать. Хуже всего, что внизу поле настолько крутое, что ему совершенно без толку – коровы туда все равно ни ногой. А если и забредают, то назад уже не возвращаются!

Мистер Маккриндл все это нам излагал, а мы стояли на вершине поля и думали: когда же он наконец уйдет. Тэм и Ричи все это, конечно, уже слышали, поэтому теперь держались в сторонке, оставив меня разбираться с хозяином.

– Похоже, вам бы лучше овец завести, – заметил я.

Мистер Маккриндл посмотрел на меня.

– Овец?

– Овец. Раз поле на таком, типа, откосе. Может, им больше понравится.

– У меня молочная ферма, – ответил он. – К чему мне овцы?

– Э-э… не знаю. Я просто подумал, вот и все.

Разговаривать с мистером Маккриндлом было не очень просто: у него слезились глаза, и все время казалось, будто он вот-вот разрыдается. Меня не покидало чувство, что выражения надо выбирать очень осторожно. Про овец я заговорил, как бы стараясь сменить тему беседы вообще. До этого момента мы разговаривали только о новой ограде мистера Маккриндла, и он совершенно недвусмысленно высказывался, насколько он разочарован.

– Я очень разочарован, мальчики, – повторял он, поглядывая на Тэма и Ричи. – Я очень и очень разочарован.

Он от нас не отлипал с той минуты, как мы подъехали. Не успели выбраться из пикапа, чтобы оценить обстановку, как он припыхтел на поле в своем фургончике. Я бы вообще-то предпочел разобраться, что не так, до его приезда. Может, прогуляться вдоль всей ограды, прикинуть, что тут у нас, подготовиться к неприятным вопросам. Но поскольку он объявился сразу, делать было нечего.

– Это все очень прискорбно, – сказал он, и глаза его наполнились слезами.

У мистера Маккриндла имелись все основания быть разочарованным. Он особо настаивал на высоконатяжимой ограде, хотя такая гораздо дороже обычной. Потому он и нанял нашу компанию. Мы специализируемся на оградах высокого натяжения и являемся первопроходцами в разработке методов их возведения. Используем только оцинкованную проволоку из пружинной стали лучшего качества и атмосферостойкие колья, каждая ограда возводится высококвалифицированным персоналом. Мистер Маккриндл все это знал, поскольку так говорилось в иллюстрированной брошюре компании (написанной Дональдом).

И теперь, к моему удивлению, мистер Маккриндл выудил брошюру из внутреннего кармана куртки.

– Здесь говорится, – зачел он вслух, – что «высоконатяжимая ограда должна сохранять натяжение по меньшей мере первые пять лет».

Он ткнул пальцем в строчку.

– Видите? Пять лет. Мне она целого состояния стоила, а обвисла за одну ночь.

Мы покосились на улики – линию новеньких кольев, выстроившихся по краю поля. Вся проволока на них обвисла.

– Ни человеку, ни скоту! – заявил мистер Маккриндл.

Бедняга. Казалось, он сейчас разрыдается прямо перед нами. Ему хотелось одного – поскорее выпустить на поле своих коров, а этого сделать он не мог. Еще б ему не быть разочарованным! Ведь он животновод, а у него новая ограда обвисла. Мне хотелось обнять его за плечи и утешить: «Ну-ну, не плачьте».

– Так, давайте разберемся, в чем проблема, – сказал я и зашагал к ограде. По пути вспомнил наказ Дональда – проверить, прямая она или нет. Для этого нужно было совершить нечто вроде коленопреклонения у одного конца ограды и посмотреть вдоль кольев. Только я наладился это сделать, как понял, что мистер Маккриндл пошел за мной и теперь недоуменно смотрит мне в затылок.

– Что вы делаете? – спросил он, когда я выпрямился.

– Ничего особенного, – ответил я. – Проверяю, прямая ли.

За спиной у мистера Маккриндла Тэм и Ричи переглянулись – я заметил.

– А при чем тут рваные калоши? – спросил он.

– Ну… я просто решил проверить, вот и все.

– И как?

– Сами посмотрите.

Мистер Маккриндл подошел к концу ограды и хрюкнув преклонил колена.

– Ох ты ж, чертова спина! – Он зажмурил сначала один глаз, потом другой. – И по чему мне ее выравнивать?

– По ней же.

Я оставил мистера Маккриндла щуриться вдоль линии кольев, а сам пошел смотреть, в чем причина обвиса. Осознав, что они остались наедине с мистером Маккриндлом, Тэм и Ричи поспешили следом за мной.

По пути я проверял каждый кол – плотно ли вкопан в землю. Все стояли насмерть. Потом проверил проволоку. Новая, аж сияет, только что с завода. Я постоянно ощущал, что Тэм и Ричи не спускают с меня глаз, внимательно смотрят, как я проверяю их ограду. В конце концов, мы дошли до конца.

– Видишь? – спросил Тэм.

– Что? – ответил я.

– Ты говорил, кол мог расшататься.

– Я не говорил. Я просто размышлял, почему ограда могла обвиснуть, вот и все.

Тэм посмотрел на меня, ни ничего не сказал.

– Так, значит, почему? – спросил я.

– Мистеру Маккриндлу не надо было нос совать.

– Ладно, ладно, но это не причина… – Откуда я, блядь, знаю? – рявкнул он. – Что я тебе, блядь, бригадир, а?

– А какая разница? – спросил я, но Тэм уже развернулся и затопал прочь по полю.

Я посмотрел на Ричи.

– И что теперь?

– Тэм раньше был бригадиром.

– Когда?

– Пока ты не появился.

– Что – сегодня?

Он кивнул.

– Я не знал, – сказал я. – А у кого он был бригадиром?

– У меня.

– Я думал, вы с ним на равных.

– Он дольше меня ограды строит… И дольше тебя, – сказал он.

Я вздохнул:

– Я ж не виноват. Это Дональд придумал.

– А. – Ричи лениво подергал проволоку.

– Кстати, – сказал я. – Как ты думаешь, почему она обвисла?

– Мистер Маккриндл нос совал, – ответил он.

Может, и так, но, по-моему, проволоку просто-напросто не натянули как полагается. По всем признакам, ограду заканчивали в большой спешке, поэтому мистер Маккриндл, возможно, действительно виноват. Тэм ведь жаловался, что он постоянно к ним подкрадывался и путался под ногами, пока они строили. Я пришел к заключению, что Тэм и Ричи просто не натянули проволоку, поскольку торопились побыстрее сбежать от домогательств мистера Маккриндла. Не оправдание, конечно, но зато, вероятно, причина.

– Дональду так и сказать? – спросил я.

– Фиг знает, – ответил Ричи.

Знал, на самом деле, я – и мог себе представить, что на это ответит Дональд. В конце концов, компания едва ли получит прибыль с неважно сделанной работы. Тэму, казалось, удобнее не вспоминать, что Дональду теперь докладывать буду я, а не он. Это я должен нести ответственность за восстановление ограды мистера Маккриндла. Я уже понимал, что нам и завтра придется сюда ехать. Сортировка инвентаря заняла у Тэма и Ричи столько времени, что когда мы добрались до мистера Маккриндла, дело пошло к вечеру. В это время года тьма подкрадывается так медленно, что ее почти не замечаешь, а морочиться с натяжкой сейчас уже слишком поздно. Значит, и завтра сюда переться. Весьма неэффективно. Вообще-то, конечно, не дело трем взрослым мужикам растягивать бодягу на два дня, но что уж тут? А без надзора Тэма и Ричи отправлять сюда нельзя, если вокруг мистер Маккриндл шныряет. Разделить их и привезти, скажем, одного Тэма – об этом и подумать страшно. Или одного Ричи. Насколько я знал, никто никогда и не пытался. К счастью, Дональд, похоже, уже вообще умыл руки насчет мистера Маккриндла и связываться с его оградой больше не желал. Если я разберусь с нею «до начала будущей недели», он вмешиваться не станет. Будем надеяться, когда речь зайдет о прибылях и убытках, имя мистера Маккриндла будет погребено в толще бухгалтерских книг.

Мы нашли Тэма на середине ограды – он дулся. Мистера Маккриндла в пределах видимости не оказалось, и мы решили, что он пока отвалил. Хоть дух перевести можно.

– Есть курнуть, Рич? – спросил Тэм, когда мы подошли. Ричи нащупал бугор в кармане рубашки, вытащил пачку, потом выудил из джинсов зажигалку. Когда они закуривали, я раздраженно подумал: а чего он их в одном кармане не держит, интересно?

Тэм повернулся ко мне:

– Нам ведь еще завтра сюда ехать, да?

– Похоже на то.

– Вот жопа.

В самом деле, она, согласился я. Сумерки спускались быстро. Я оставил Тэма и Ричи докуривать, а сам в полумраке пошел посмотреть на крутой склон поля.

И к своему ужасу увидел, что к нам приближается Роберт. А он что тут забыл? Я повернулся, чтобы предупредить Тэма и Ричи – в угасающем свете их уже было еле видно. Помахал им, приложил палец к губам и поманил ближе.

– Пришел за нами шпионить, – прошептал Тэм.

Теперь мы увидели, что Роберт прихватил с собой Ральфа. Они очень интересно поднимались по склону. Не прямо вдоль ограды, как взбирались мы, а по «правильному» пути – весьма извилистой тропинке, забиравшей вверх то вправо, то влево. Ральфа – пса преклонных лет – это очень устраивало. Однако, если смотреть сверху, Роберт практически топтался на месте. Сначала перемещался на несколько ярдов по склону вправо, затем влево, потом опять вправо и так далее. Ральф трюхал за ним. Так они взбирались целую вечность. Наверх – чтобы понять, сколько еще осталось, – Роберт не смотрел. Не отрывал глаз от земли, стараясь не сбиться с дороги. И только выйдя на гребень, он увидел, что мы стоим и смотрим.

– Добрый вечер, – сказал он.

Должен признаться, Робертова бесстрастность произвела на меня впечатление. Он не только одолел склон, ни разу не передохнув, но и неожиданно столкнулся с тремя людьми, которых явно предполагал удивить своим появлением. И все же приветствовал нас хладнокровным «добрый вечер», как будто мы его ждали. Настоящий джентльмен, хоть Тэм и Ричи наверняка считают его «пижоном».

– Все под контролем?

– Да, – ответил я. – Последние штрихи наложим завтра.

– Хорошо.

– Побеседуешь с мистером Маккриндлом? – спросил я.

– Нет, это твоя работа, – ответил он.

– А с Дональдом?

– Я здесь сам по себе, – сказал он. – Ты ему и доложишь… если и когда сочтешь нужным.

Затем, вежливо кивнув Тэму и Ричи, Роберт повернулся и направился той же дорогой вниз, а Ральф поволокся за ним. Зачем он проделал такой путь к нам, осталось неясным. Если он и «шпионил», как выразился Тэм, то самым безобидным образом, поскольку на ограду взглянул лишь мимоходом. Все равно он ничего не соображает в технологии оградостроения – вероятно, так он проявляет собственнический интерес к бизнесу, на который больше не может повлиять. Как низложенный глава государства, который в ссылке наносит визит бывшим подданным, ничего о них толком не зная. Забрел напомнить нам, что существует, а потом отправился восвояси. Все равно он не играл никакой роли, и мне стало его жаль, когда он растворился в сгущавшихся сумерках.

– А мне собаку жалко, вот кого, – заметил Тэм.

Убедившись, что Роберт в самом деле ушел, мы втроем побрели обратно на поле. В темноте нашли пикап и направились к воротам. На выезде встретились с фургоном мистера Маккриндла. Он помигал нам фарами. Я ему тоже дружелюбно мигнул, и мы бежали.

***

Когда я вернулся домой, вымылся, переоделся и снова вышел наружу, вечер Лесли Фэрбэнкса был в полном разгаре. Лесли Фэрбэнкс обосновался в пабе гостиницы «Корона». Раз в неделю он исполнял для всего местного населения свою музыкальную программу под названием «Размышления об Элвисе». Жили мы в тихом местечке по дороге в Перт, и гостиница «Корона» была единственным заведением, где можно выпить, – помимо лицензированных кооперативов, торговавших спиртным навынос. Гостиница занимала одну сторону крохотной площади, прямо напротив банка в конце главной улицы. Фактически – единственной улицы. Не думаю, что Лесли Фэрбэнкс – настоящее имя: пару раз я видел его за рулем грузовика с надписью «Л. Г. Бэнкс, дорожная буксировка» на боку кабины. Тем не менее, для выходов к публике с аккордеоном он выбрал сценический псевдоним «Лесли Фэрбэнкс». Иногда шоу для разнообразия называлось «Размышления о Хэнке», но и тогда он оставался Лесли Фэрбэнксом. Обычно он надевал жилет с блестками. В такие вечера в гостиницу «Корона» набивалось человек сто – их следовало как-то развлекать. С этой целью Лесли Фэрбэнкс приобрел усилитель, и по целому часу перед началом устанавливал аппаратуру и проверял звук. Ему помогал отрок в темных очках. Бармен Джок, драивший свою стойку, ни за что в жизни не мог понять, зачем врубать такую громкость. Человеку этого точно не вынести. У Джока на шее болтались очки на цепочке, и он частенько рассматривал в них путаницу проводов, спускавшихся с низенькой эстрады к микшерскому пульту.

– И зачем им все это? – недоумевал он, обращаясь к тем, кто оказывался поблизости и мог его выслушать. Но никто не слушал. Народ собирался в «Короне» выпивать, а по вечерам, когда выступал Лесли Фэрбэнкс, выпивали больше. Шотландская глухомань. Что тут еще делать?

Пропущенный через усилок аккордеон звучал какой-то нескончаемой панихидой, когда я шлепал по лужам сквозь моросливую темноту, но огни гостиницы «Корона» горели слишком ярко, и траурные звуки меня не обескуражили. Едва я оказался внутри, шум стал жизнерадостнее: музицированию Лесли Фэрбэнкса аккомпанировал стук подаваемых стаканов, хохот и громогласные перебранки. В зале было битком, тела спрессовались в колышущуюся массу, намеренную развлекаться во что бы то ни стало. Джок, тем временем, вопил что-то поверх голов клиентов и поддерживал в баре общий порядок. Когда дел бывало особенно невпроворот, ему помогала девушка по имени Мораг Патерсон. Когда она становилась за стойку, выручка несколько повышалась, но если Мораг и приходила, то предпочитала тусоваться в зале. Поблизости на табурете сидел мистер Финлэйсон, смотритель местной площадки для гольфа. Три его сына тоже здесь выпивали, и одним из них был Тэм. Теперь он сидел за большим столом вместе со своим братцем Билли и какими-то корешами, поэтому через толпу в зале я направился к ним. Они наблюдали за моим перемещением, и я заметил, как Билли что-то спросил у Тэма. Тот кивнул и поднял голову, когда я подошел.

– Ничего, если я тут сяду?

– Как хочешь.

Они чуть сдвинулись, и я сел, озираясь.

– Ричи нет?

– Мы с ним не женаты, знаешь, – ответил Тэм.

– Знаю, – сказал я. – Просто интересно, где он, вот и все.

Тэм посмотрел на меня.

– Рич сегодня не может. Ему надо взнос за гитару платить.

– О, я не знал, что он гитаре играет. На какой?

– Может, лучше у него спросишь, а?

– Да, наверно.

Я попробовал разговорить Тэма насчет строительства оград – сколько миль он построил, где и так далее, но, похоже, разговаривать ему было неохота. Судя по количеству пустых стаканов на столе, до моего прихода он уже насосался. Кроме того, затруднительно состязаться с непрерывным шумом – особенно когда оглушительный щелчок дал понять, что в усилитель Лесли Фэрбэнкса воткнули микрофон. Вскоре до меня дошло, что в баре звучит мужской голос – очевидно, поет. Кто-то выудил из-за стойки микрофон и теперь стоял рядом с Лесли Фэрбэнксом и голосил так, будто его резали живьем. До того гнусавый голос, будто нос прищепкой зажали. Пел он зажмурившись и стиснув кулаки, а Лесли Фэрбэнкс наяривал на аккордеоне, склонив голову набок, и на лице его светилась слабая улыбка. Похоже, он совершенно не возражал, что кто-то из толпы перехватил у него инициативу, и я решил, что такое здесь случается каждую неделю. Никто в зале больше не замечал, что программа концерта несколько изменилась. Народ накачивал пивом и орал еще громче. Это более-менее положило конец любым разговорам, и я начал развлекаться, выстраивая на столе пустые стаканы. Тэм следил за моими маневрами со смутным интересом. Пока вечер выходил довольно приятный, но все стало иначе, когда за пустыми стаканами пришла с подносом Мораг Патерсон. Если бы этим занялся Джок, все бы, наверное, обошлось, но ему было некогда. Он бы грубо распихал толпу локтями, обошел все столики, захватывая пятерней по пять стаканов, и обязательно находя, к чему придраться. Но вместо него возникла Мораг, изящно нагнулась и спросила, не мог бы я передать ей стаканы. Я на нее и не взглянул, но стоило ей отойти, как Тэм начал медленно закипать. Несколько раз я ловил на себе его упорный взгляд – приходилось делать вид, что я внимательно слушаю Лесли Фэрбэнкса и его партнера. Те уже заливались вовсю. Тэм весь вечер пинтами заливал в себя крепленое, и осушив очередную, кажется, произнес что-то вроде: «Ну, наверное, пора бывшему бригадиру Тэму Финлэйсону угостить свое новое английское начальство, а?»

Каковы бы ни были его намерения, когда он поднялся с места, что-то ему, должно быть, ударило в голову, не успел он ударить меня, поскольку вместо того, чтоб узнать, что я буду пить, он просто ринулся на меня через стол, переворачивая стаканы. Я немного откинулся назад, чтобы он промахнулся, но в следующую секунду Тэм уже возвышался надо мной и орал во всю глотку:

– А ну-ка, английские сволочи!

Насколько мне было известно, я там был единственным англичанином, а потому поднялся и стал ждать, что будет дальше. Тэм, похоже, собирался кинуться на меня еще разок, но тут вмешался Билли:

– Тэм, не надо! – заорал он.

– Английские сволочи! – опять завопил Тэм. Странно, что «сволочи» он употреблял во множественном числе. Предположительно ничего личного он в виду не имел.

Тут Билли по-медвежьи обхватил Тэма, и они боком повалились на пол, в самую гущу выпивающих. Пара человек радостно заулюлюкали.

Как истинный артист, Лесли Фэрбэнкс заметил, что происходит, но решил продолжать концерт, невзирая на беспорядки. Он ухитрился перейти на гораздо более медленную и спокойную мелодию так, что никто не заметил. Правда, это произвело интересное побочное воздействие на его вокального соучастника – тот временно умолк. В наступившем затишье снизу вынырнули Тэм с братом. Оба лыбились как ненормальные. Билли сказал что-то Тэму на ухо и обнял его за плечи. Большинство очевидцев, казалось, о происшествии уже забыли. Отец братьев, сидевший возле стойки, обернулся на табурете, смутно сообразив, что поднялась какая-то суматоха, но ему это быстро прискучило, и он вернулся к созерцанию стакана. Мой же стакан оказался среди опрокинутых и в результате опустел. Я уныло водружал его на стол, когда напротив уселся Тэм, с ним рядом – Билли, и широкая ухмылка гуляла по его лицу.

– Извини, – сказал Тэм.

– Нормально.

– Не, правда. Прости меня.

– Ага, ладно.

– Давай пять. – Тэм перегнулся через стол и схватил меня за руку. Теперь он хотел стать мне другом, корешем.

– Выпить хочешь?

– Валяй.

Тэм ринулся к стойке, а Билли сказал:

– Ты за Тэма не переживай. Если он так еще будет, зови меня.

– Спасибо, – ответил я. – А что я буду делать, когда мы с ним в Англию поедем?

Билли только пожал плечами.

У бара завизжали. Тэм умудрился опрокинуть пиво на стойку, и больше всех окатило Мораг Патерсон. Несмотря на визг, она, похоже, не особо расстроилась. На самом деле, она хохотала. Тэм, конечно, разлил мое пиво, и через некоторое время до меня дошло, что он не вернется. В конце концов, я сходил к стойке сам и взял выпить себе и Билли. Но постарался, чтобы обслужил меня Джок.

***

На следующий день Тэм опаздывал на работу, поэтому мы с Ричи сидели в пикапе и его ждали.

– Ходил вчера куда-нибудь? – спросил я.

– Не по карману, – ответил он, прикуривая.

– Тэм говорит, ты на гитаре играешь.

– Ну, на самом деле только учусь. У меня она всего три недели.

– И что за гитара?

– Электрическая.

Ричи был не очень разговорчив, и я прекратил его допрос об увлечениях. Мы молча сидели в кабине, а она тем временем медленно наполнялась дымом. В конце концов, Тэм появился, ничем не объяснив своего опоздания, и мы отправились в последнюю, как мы надеялись, поездку к мистеру Маккриндлу. Сегодня нужно было закончить ограду во что бы то ни стало, иначе он никогда не заткнется.

Когда мы приехали, его нигде не было, – начало обнадеживало. Должно быть, где-то скотиной занимается. Пока Тэм с Ричи готовили машинку для натяжки проволоки, я пошел промерить ограду – вчера мы почему-то забыли. Дело нехитрое – вести колесиком вдоль всей ограды. Счетчик на боку мерного ролика нащелкал 513 ярдов. (Дональд решил не переходить с ярдов на метры, поскольку, как он выразился, фермеры не способны к метрическому мышлению.) Когда я вернулся, Тэм спросил, какая длина.

– 513 ярдов, – сказал я.

– Я сам промерю, – сказал Тэм и нацелился через поле. Я не возражал – времени у нас навалом. Когда он вернулся, счетчик показывал 522. Не знаю, как ему это удалось, но я все равно записал его результат. Теперь можно было заняться подтяжкой новой ограды мистера Маккриндла. Подтягивать вызвался Тэм. Я и тут не возражал – официально это все-таки его ограда, и он должен хорошо чувствовать момент силы. Ричи я отправил вниз следить за работой оттуда, а мне самому как бригадиру осталось просто стоять и наблюдать.

Машинка для натяжки проволоки состояла из зажима и цепной лебедки. Тэм начал процесс с того, что закрепил лебедку на натяжном столбе в начале ограды. Тот представлял собой солидный кусок древесины, глубоко врытый в землю и укрепленный укосиной под углом сорок пять градусов. Затем Тэм зажал нижнюю проволоку и медленно натянул ее, вращая рукоятку лебедки, выбирая один отрезок проволоки за другим. Когда натяжение его удовлетворило, он закрепил проволоку на столбе и перешел к следующей. Работа у него пошла, ограда начала приобретать подлинный вид. Вот он натянул вторую проволоку, третью, четвертую – все превращались в тугие параллельные линии. Смотрелось все лучше и лучше. Наконец я уже мог различить, насколько действительно ровна линия кольев, и убедиться, что вся конструкция нигде не провисает. Тэм отводил рукоятку влево, переступал ногами и тянул ее вправо – снова и снова, пока медленно не достигал нужного натяжения. На Тэме, как обычно, были резиновые сапоги, и пятками он прочно упирался в землю, удерживая равновесие, пока тянул за рукоять. Наконец он дошел до верхней проволоки – самой важной, особенно если ограда предназначена для загона коров: они имеют склонность наваливаться на ограду, чтобы дотянуться до травы на другой стороне. И эта проволока должна быть особенно тугой. Тэм зажал ее и аккуратно повел рукоять в одну сторону, затем – в другую. Очень, очень медленно. Сначала в одну, затем в другую. Потом остановился.

– Вроде, хватит, – сказал я. Вся ограда гудела от напряжения.

– Еще разок, – отозвался Тэм и пристально посмотрел на меня. – Мы же не хотим, чтоб она снова провисла, а?

– Нет, наверно.

Он утвердился ногами покрепче и осторожно навалился на рукоять. На сей раз Тэм жал до предела. И лишь когда он довел рукоять до середины, я заметил, что к нам подошел мистер Маккриндл. Не знаю, откуда он взялся – но теперь он стоял прямо за спиной Тэма и смотрел, как тот работает. Может, от внезапного появления мистера Маккриндла, может, от чего еще, но Тэм потерял равновесие. Я недопонял – все произошло так быстро. Мистер Маккриндл что-то сказал, Тэм вроде как глянул в сторону – и равновесие потерялось, а Тэма дернуло. Направление движения лебедки резко изменилось, цепь на секунду подскочила. И секунды этой хватило, чтобы зажим отцепился от проволоки и полетел – прямо к мистеру Маккриндлу. Тот еще говорил что-то, когда зажим треснул его в висок.

Мне показалось, говорил он что-то вроде «Норберт» или, может, «Нойдль». Но что бы он ни говорил, слова замерли у него в рту, когда он опрокинулся от удара. Я шагнул вперед подхватить его и тут понял, как трудно удерживать человека на ногах, когда он сам больше не старается. Поэтому я прислонил его к ограде.

Мистер Маккриндл глядел на нас очень удивленно. Глаза широко раскрыты, но сам он был, со всей очевидностью, мертв.

3

Тэм посмотрел на мистера Маккриндла, затем обернулся ко мне.

– Я нечаянно, – сказал он.

– Я знаю, – ответил я.

– Не надо было за нами шпионить.

– Что уж теперь?

Издали любой бы решил, что три фигуры у новенькой ограды погружены в беседу о чем-то важном. В действительности, собеседников было всего двое.

– Как считаешь, что он хотел сказать?

– Фиг знает, – ответил Тэм. – Может, «Нормально, мальчики».

– Или «Не очень туго, Тэм», – предположил я. – Последнее слово я не уловил.

В тот день немного дул ветерок. Он шелестел в ближайшей лесополосе и слегка покачивал мистера Маккриндла, налегшего на проволоку.

Тэм поежился и застегнул курку.

– Во – Рич, – сказал он.

Ричи плелся полем к нам, то и дело поглядывая на ограду.

– Верхняя проволока обвисает, – подойдя, сказал он и добавил:

– Ой, здрасьте, мистер Маккриндл.

Когда же в ответ не прозвучало ничего, Ричи посмотрел на меня и озадаченно нахмурился.

– Тэм только что случайно укокошил мистера Маккриндла, – объяснил я.

– Ой… э-э… ой, – произнес Ричи и снова посмотрел на мистера Маккриндла.

– Должно быть, он приехал посмотреть, можно ли коров пускать, – заметил Тэм.

Мы отодвинули мистера Маккриндла, чтобы не мешал, и прислонили его к пикапу: ограду надо закончить как полагается. Тэм подтянул и закрепил на столбе верхнюю проволоку. Однако я заметил, что на этот раз он не стал уже выбирать слабину так тщательно.

Закончив, мы постояли и посмотрели на новую ограду. Проволока мерцала в холодном полуденном свете.

После долгого молчания Ричи вымолвил:

– Ну и чего с мистером Маккриндлом делать будем?

– Наверно, лучше его похоронить, – ответил я.

То было мое первое серьезное бригадирское решение. В куче инвентаря, наваленной в кузове, имелось приспособление для рытья ям под столбы. Оно состояло из двух лопат с длинными черенками, спаренных так, что получались щипцы. Натяжные столбы, на которые с обоих концов навешивается ограда, следует вкапывать в глубокие узкие шурфы, и для них это устройство подходит лучше всего. Если мы выкопаем яму глубже и шире обычного, мистеру Маккриндлу как раз хватит места.

– Пускай Ричи копает, – сказал Тэм. – У него лучше выходит.

С застенчивой сосредоточенностью на физиономии Ричи вгрызся в почву, снял дерн и отвалил его на сторону. Затем принялся вкапываться глубже. Рыл он одним и тем же движением. Вгонял копалку в дно ямы, проворачивал рукояти, чтобы захватить побольше земли, сводил черенки вместе, поднимал почву и высыпал в аккуратную кучку.

Я заметил, что Ричи работает гораздо быстрее, чем требует копка обычной ямы.

– Эк разогнался, – сказал я. – Так и устать недолго.

Он чуть передохнул, но потом приподнажал снова. Остановить его было никак не возможно, и вскоре он уже дошел до подпочвы. Зарываясь все глубже и глубже, он вынужден был нагибаться все ниже и ниже, пока рукоятки не пришлось удерживать вытянутыми руками. Глубже зарыться не получалось, и Ричи остановился и выпрямился.

– Ну, все, – сказал он.

Мы с Тэмом взяли мистера Маккриндла и опустили в яму – ногами вперед. Кепку на нем мы решили оставить.

Не успел Ричи начать засыпать его землей, как у Тэма возникло предложение:

– А давайте столб тоже вкопаем, чтоб как взаправду было.

– У нас нет с собой лишних столбов, – сказал я.

– Один вон там в канаве валяется, – ответил он.

– И что он там делает?

– Мы когда ограду строили, он остался лишний, и мы его в канаву зафигачили.

– Но вы же обязаны вывозить все излишки пиломатериалов после каждой работы. Дональд все расходные материалы записывает, знаете же.

Тэм пожал плечами.

– Почему вы его в контору не отвезли?

– Оно нам надо?

Я задумался – может, в самом деле?

– А странно не будет? Ну, то есть – стоит себе столб, сам по себе.

– Да нет, – ответил он. – Кто-нибудь как-нибудь придет и повесит на него ворота.

– Кто?

– Фиг знает… кто-нибудь.

Подумав, я решил, что, может, он и прав. Тут по всей округе торчит полно столбов, вкопанных явно низачем. И некоторые уже много лет ждут, чтобы кто-нибудь вспомнил о воротах, пришел и навесил. Другие же начинали жизнь натяжными столбами оград, которые по той или иной причине так и не достроили. И этот лишний столб запросто мог к ним присоединиться.

Поэтому мы выволокли его из канавы и воткнули в одну яму с мистером Маккриндлом. Завалили все землей и хорошенько утрамбовали. Тэм очень бережно перенес назад дерн и прижал его сапогом. Мы отошли и посмотрели – на вид обычный воротный столб. Может, и в самом деле кто-нибудь однажды придет и навесит на него ворота.

Тэм оперся на него рукой.

– Бывает, – сказал он.

Делать после этого было особо нечего, и мы собрали весь инвентарь в кузов и собрались ехать.

Свет уже меркнул. Подкрадывались сумерки, а с ними зашелестели деревья и от ветерка заныла туго натянутая проволока ограды.

***

На обратном пути мне в голову пришла мысль.

– Он же действительно умер, правда?

– Еще как умер, – подтвердил Ричи.

– А как же его коровы?

– А что им сделается?

***

Пришла пора отправляться в Англию. Бригада № 3 выезжала во вторник, в восемь утра, и Роберту поручили сообщить нам об этом официально. Я загнал Тэма и Ричи к нему в кабинет, чтобы он смог произнести свою краткую речь.

– До сей поры вам доводилось выполнять всю работу на родной земле или в непосредственной близости от нее, – начал Роберт. – Это не означает, однако, что сим установлен некий особенный прецедент. Силы рыночной экономики не признают феодальных границ, и если контракты манят нас издали, ясно, что Магомет должен идти к горе. Кроме того, вам не следует упускать из виду, что постройка ограды есть комплексное социально-техническое задание… Пока Роберт продолжал в том же духе, Тэм и Ричи неуклюже топтались у двери и кивали всякий раз, когда он замолкал. Я оглядел комнату: что же он тут делает весь день? Рабочий стол и стул у него были, но ни картотеки, ни телефона – ничего ни для каких занятий. В углу стоял еще один низенький столик – под ним, не обращая ни малейшего внимания на лекцию, лежал Ральф. В соседнем же кабинете неуверенно тюкали по пишущей машинке. Меня вот это всегда поражало: странно все-таки, что между Дональдом и Робертом нет двери – даже люка никакого нету. Им, чтобы пообщаться, нужно выходить во двор и входить друг другу в двери.

И тут я заметил, что тюканье прекратилось. Потом за перегородкой раздались шаги. Очевидно, Дональд подслушивал, о чем говорится. Роберт же перешел к теме дальнейшего развития оградостроения.

– Ограда высокого натяжения – это крупный шаг вперед, – говорил он. – Все перспективы нашей компании зависят от нее.

Роберту так и не удалось освоить термин «высоконатяжимый», к которому благоволил Дональд, и он, упорствуя, по старинке называл их «оградами высокого натяжения». Поэтому речь его звучала не особо убедительно. Я подозревал, что в глубине души он луддит и тайно предпочитает старые добрые заборы. Может, Дональд его тоже подозревал.

Пока я стоял и обо всем этом размышлял, до меня вдруг дошло, что Роберт закруглился со своей речью, а теперь сидит за столом и смутно улыбается.

– Ага, спасибо, что зашли, – сказал он.

Мы ответили, что все нормально, и втроем вывалились наружу. Едва мы ступили за порог, тюканье за перегородкой возобновилось.

Грузовичок стоял через двор, поэтому мы все забрались в кабину, и я сдал назад, к сараю с инвентарем.

– Есть курнуть, Рич? – спросил Тэм, и Ричи снова исполнил номер с пачкой в кармане рубашке и выуживанием зажигалки из джинсов. Мы посидели какое-то время в тишине, пока они курили. Потом Тэм, наконец, открыл рот.

– А о чем, блядь, Роберт-то трындел? – спросил он.

***

В тот день, только пораньше, я сам заходил к Дональду на инструктаж. Следовало подготовиться к долгой поездке. Предполагалось, что мы вернемся, лишь когда закончится контракт.

– Всего несколько недель, – сказал он. – А потом вернетесь.

У компании для таких надобностей имелся трейлер. Сине-белая модель, рассчитанная на четверых, парковалась на задах склада пиломатериалов. Я попросил Тэма сходить к трейлеру и все там проверить, а мы с Ричи пока отберем нужные инструменты и инвентарь. Через пять минут Тэм вернулся.

– Все, проверил, – сказал он.

– О, здорово. Быстро ты.

– Так все, значит? – спросил он.

– Наверное, – ответил я. – До завтра. Встретимся в восемь.

Через некоторое время после его ухода я случайно оказался возле трейлера. Он стоял в огромном оазисе крапивы, обе шины спущены. Мне удалось открыть дверь и заглянуть внутрь. Изнутри он напоминал свалку. Все шкафчики распахнуты, ящики висят, матрасы перевернуты, а в раковине – бутылка прокисшего молока. Таким несколько недель будет наш дом. Я сходил за Ричи.

– Ты только глянь, – сказал я. – Мне показалось, Тэм тут все проверил.

– Проверил, наверно.

Мы вдвоем больше часа подкачивали шины и делали трейлер пригодным для жизни. К этому времени интерес Ричи стал вянуть, и я решил рассортировать инвентарь сам, а его тоже отпустить домой. Через несколько минут после его ухода из конторы вышел Дональд.

– Ты во сколько завтра Тэму и Ричи сказал?

– В восемь. Ты же мне сам говорил.

– Так вот, план изменился. Мне тут только что мистер Перкинс позвонил – он хочет, чтобы вы подъехали дотемна, чтобы он вам все на месте показал.

Мистер Перкинс – это наш английский заказчик.

– А что, на другое утро он нам все показать не может? Мы все равно затемно приедем. Дотуда пилить и пилить.

– Его там уже не будет, – сказал Дональд. – Он живет где-то в другом месте. Придется выехать пораньше.

– Пораньше насколько?

– Я бы предложил – в шесть.

– Ладно, можно я от тебя позвоню Тэму и Ричи?

– Они не телефонизированы.

– Что – оба?

– Да.

– И что же мне делать?

– Придется просто к ним съездить.

Дональд уже повернулся к конторе, и тут я еще кое-что вспомнил.

– Кстати, – сказал я, – тут Тэм, похоже, немного расстроился, что он больше не бригадир. Вот я и хотел спросить: ты не мог бы сделать его десятником, как бы официально?

– Десятником?

– Ну, да.

– Мы такой должности не признаем.

– Ну, а в порядке исключения не могли бы признать? – не отступал я.

– Боюсь, что нет, – ответил Дональд, входя в контору и закрывая за собой дверь.

Ричи с родителями жил на маленькой ферме милях в десяти. Выбора не было: пришлось залазить в пикап и тащиться туда. Когда я заехал на опустелый двор, совсем стемнело. Внизу светилось одинокое окошко. Я постучался, и через некоторое время мне открыла миссис Кэмпбелл.

– Э-э, здрасьте, – сказал я. – Я приехал сказать Ричи, что мы завтра выезжаем раньше, чем собирались.

– Так вам, наверно, лучше в дом зайти.

Она провела меня в гостиную, где перед камином сидел отец Ричи.

– Завтра Ричарду рано ехать, – сказала миссис Кэмпбелл.

– Понятно, – ответил ее муж, глядя на меня. – Придется мне самому с коровами.

Мать Ричи исчезла в глубине дома. Мистер Кэмпбелл еще какое-то время меня рассматривал.

– Так вы, значит, – новый бригадир? – наконец произнес он.

– Так точно, – ответил я.

– Понятно, – сказал он и снова повернулся к огню. Он сидел в глубоком кресле с плоскими квадратными боками. Рядом стояло другое кресло – точно такое же, только пустое. Наверное, миссис Кэмпбелл. Между ними – трехногий столик. Рядом с камином ждало своей очереди ведерко с крупным углем, но пока мистер Кэмпбелл жег дрова. На каминной полке сверху медленно тикали часы. Огонь потрескивал, часы потикивали – и больше ни звука. Я безуспешно пытался себе представить, как в этом доме можно научиться играть на электрогитаре.

Через некоторое время вернулась миссис Кэмпбелл.

– Ричард как раз собирается уходить, – сообщила она. – Может, выпьете чаю, пока ждете?

– Э-э, нет. Как бы то ни было, – ответил я. – Я просто хотел ему передать, что выезжаем рано, вот и все. Мне ехать нужно.

Мистер Кэмпбелл посмотрел на меня поверх очков.

– А чаю выпьете.

Я согласился, что чаю действительно выпью, и миссис Кэмпбелл удалилась на кухню. За двумя креслами высился дубовый буфет, и на одной полке я заметил фотографию в рамочке – маленький мальчик в шлюпке. Снимок черно-белый, сделан много лет назад, но мальчик, вне всякого сомнения, – Ричи. Еще там стояла фотография человека, как я решил – мистера Кэмпбелла в молодости. Потом я перевел взгляд на постаревшую версию в кресле. Отец Ричи почему-то напомнил мне мистера Маккриндла.

Через несколько минут миссис Кэмпбелл вернулась с чаем и крохотным кексиком. Я уже пил вторую чашку, когда из закоулков дома наконец появился Ричи. Мать сказала, что он собирается куда-то идти, но никаких перемен во внешности я не обнаружил – только волосы чистые и лоснились, а на ногах вместо резиновых сапог ковбойские. Я сообщил ему новость. Он присел на табурет напротив ведерка с углем.

– А Тэму сказал? – спросил он.

– Я ему потом в пабе скажу, – ответил я.

– Во сколько?

– В шесть.

Он помрачнел.

– Я сегодня погулять хотел.

– Я тоже, – сказал я. – Это Дональд придумал.

– Придется мне самому с коровами, – повторил мистер Кэмпбелл.

Часы тикнули еще несколько раз, и я откланялся, оставив Ричи сидеть с предками в молчании перед дровами в камине. Выйдя за дверь, я прислушался. Ничего. Где-то в поле замычала корова, но больше – ни звука. В полной темноте я нашел грузовичок и уехал оттуда.

Так вот какова бригадирская жизнь. Похоже, все время уходит на то, чтобы развозить по темноте какие-нибудь известия от Дональда. Завтра я возглавлю исход Тэма и Ричи в Англию. А сегодня огни гостиницы «Корона» хоть немного меня утешат.

***

Очевидно, слух о том, что Тэм уезжает в Англию, разнесся широко. Несколько человек специально пришли в паб.

– Так ты вернешься к Рождеству-то, надеюсь? – спросил Джок.

– Да лучше бы, – ответил Тэм, глянув в мою сторону.

Я покачал головой:

– Чего ты на меня смотришь?

– Открыточку нам хоть пришли, – сказала Мораг Патерсон.

Мне это показалось маловероятным, но Тэм ответил как-то вежливо, и она разулыбалась.

Он ткнул в мой стакан:

– Пинту крепленого?

– Спасибо.

Чуть дальше у стойки сидел Тэмов отец. В это время года он много просиживал в гостинице «Корона» – на площадке для гольфа после темна делать особо нечего. Весь вечер я его почти не замечал – он сидел один, будто погрузившись в какой-то свой мир: его серьезно увлекал лишь стакан пива перед носом – едва ли что-то еще. Но теперь он заинтересовался беседой, происходившей поблизости. Вдруг выпрямился и уставился вдоль стойки.

– Это кто в Англию собрался?

– Ох, ёбте-с-матей, – выдохнул Тэм.

– Кто в Англию собрался, спрашиваю? – Мистер Финлэйсон повысил голос.

– Я.

– Когда?

– Завтра.

Его отца заметно передернуло.

– Мог бы мне хотя бы сказать!

Тэм перестал обращать на него внимание и принялся собирать в букет опустевшие пинты.

– Я говорю, мог бы и мне сказать! – Теперь слова звучали громко и зло. Мораг Патерсон отвернулась и заговорила с подружкой, а Джок погрузился в мытье стаканов на другом конце стойки.

– Пшли, – буркнул мне Тэм, и мы двинулись между столиков в тот угол, где сидел Билли. На нас обернулось несколько голов. Я ожидал, что мистер Финлэйсон пустится за нами в погоню, но вопли постепенно утихли, а мы расселись за столиком Билли.

– Чего там папашка разоряется? – спросил Билли.

– Ничего, – ответил Тэм. – Не бери в голову.

Похоже, инцидент быстро забылся. Очевидно, они намеревались устроить Тэму настоящие проводы, поэтому пить следовало всерьез. Я так пока и не нашел в себе мужества сообщить, что выезжаем мы в шесть утра. Не хотелось портить ему вечер. Момент я выбрал, когда мы с ним забирали со стойки выпивку – три или четыре пинты спустя. Тэма чуть качнуло.

– Ладно, – ответил он. – Без проблем.

– Ну и… это… ладно, – сказал я. – Хорошо. Значит, я заеду за тобой с утра.

Тэм уже улыбался.

– Можешь дать нам ссуду, пока не заплатят?

– Денег нету, – ответил я.

– Дональд же дал тебе ссуду, – сказал он. – Сто фунтов.

– Это подъемные, а не ссуда, – объяснил я. – На карманные расходы.

Сегодня утром Дональд сильно упирал на разницу между подъемными и ссудой. Подъемные в сотню фунтов, который я получил, должны были покрыть расходы на горючее и разные разности, в отличие от ссуды, которая, на самом деле, ничем не отличалась от займа. Займы же противоречили политике компании, а потому в них следовало отказывать. Похоже, Дональд успешно промыл мне мозги. Я объяснил свою позицию в тумане, который плавал между нами с Тэмом.

– Да ладно, – сказал он. – Дай нам ссуду.

– Не могу.

Он сменил тактику.

– Да ладно… мы ж кореша.

Во всем виноват мистер Перкинс. Не упрись он, что мы должны приехать к нему завтра дотемна, мне б не пришлось давать взятку Тэму, лишь бы тот встал пораньше. Ну да, взятку! Другого слова не подберешь. Тэм и сам знал, что просьба неразумна – особенно в последний вечер. Это у него моральный шантаж такой. Хорошо, он встанет пораньше – но только если я одолжу ему денег.

– Мне показалось, Рич вчера тебе деньги уже одалживал, – попробовал я.

– Потратил, – ответил он.

Я вспомнил, что пока мы в отъезде, Дональд каждую неделю будет посылать нам зарплату наличкой. Адресовано все будет мне, а потому я просто вычту Тэмов долг, а ему отдам остальное.

Поэтому я решил: безопаснее всего одолжить ему десятку. Всю ее он в тот же вечер и спустил.

Последнее, что помню – он клялся и божился, что завтра утром в шесть он будет как штык.

– Буду. Можешь на меня положиться. – И он отчалил к Мораг Патерсон.

***

На следующее утро я вытряхнулся из постели, позавтракал и без четверти шесть уже сидел в кабине пикапа. Мне было боязно. Ричи я обещал быть в шесть, но приехал к нему чуть позже, чтоб дать ему чуть больше времени. К моему удивлению, он уже стоял с сумкой у ворот.

– Я тут уже двадцать минут торчу, – проныл он.

Когда мы доехали до ворот площадки для гольфа и свернули на гравий, еще не рассвело. Сама площадка располагалась чуть в стороне от дороги, за рощицей лиственниц. Когда деревья кончились, мы увидели двухэтажный деревянный дом за низкой белой оградкой. На воротах висела табличка: СМОТРИТЕЛЬ. Здесь Тэм и жил – только света нигде не было. Я выключил мотор и застонал.

– Я знал, что он не придет.

– Дай ему время, – сказал Ричи.

Я бибикнул. Мы еще подождали. Вдруг в окно с другой стороны всунулась рука и схватила Ричи за горло.

4

Затем просунулась вторая рука и схватила его за волосы. Свое окно я поспешно закрутил.

– Одно неверное движение, я тебе всю башку на хуй оторву, – раздался голос из темноты.

Ричи сидел очень неподвижно. Две руки медленно повернули его голову набок и заставили выглянуть наружу.

– Ой, здрасьте, мистер Финлэйсон, – сказал Рич. – А Тэм уже встал?

– Кому это надо? – осведомился голос.

– Мне. Ричу.

Руки отпустили его, и в следующий миг мистер Финлэйсон сам просунул голову в окно.

– Как дела? – спросил он.

– Нормально, – бормотнул я.

– Рад слышать, – ответил он.

– Хорошая у вас тут площадка для гольфа, – добавил я.

– А ты откуда знаешь? – спросил он.

– Прошу прощения?

– Это еще за что?

– Э-э… да так, – сказал я.

– Тэм уже встал? – повторил Ричи.

– Сейчас погляжу. Обождите тут. – И мистер Финлэйсон удалился в ночь.

– Он это о чем? – спросил я.

– Так темно ж еще, – ответил Ричи.

Мы смотрели на силуэт дома. В любую минуту в каком-нибудь окне зажжется свет. Затем выйдет Тэм, и мы поедем. По крайней мере, я на это рассчитывал. Однако же ничего не происходило. Никакого шевеления – и Тэмов отец куда-то провалился. Интересно, чего это он в такое время бродит тут впотьмах?

– Давай же, Тэм, – пробормотал я. Дом безмолвствовал. Мне все это уже осточертело, и я надавил на клаксон еще раз. Звук не успел затихнуть – моя дверца неожиданно распахнулась, и в нее с ревом сунулась морда:

– Р-РЯЯЯААААХ!!

Краем глаза я заметил, как Рича подбросило на сиденье.

– Попались! – заорал Тэм. – Оба попались! РЯААААХ!!

– Ёб твою, – только и сказал Ричи, двигаясь, чтобы Тэм уселся рядышком.

– Прости, что опоздал, – сказал Тэм. – Мораг Патерсон всю ночь натягивал.

На Ричи, похоже, это произвело:

– Во как?

Тэм ухмыльнулся:

– Во еще, блядь, тебе и как.

– Так она, значит, до сих пор где-то в доме, да? – поинтересовался я.

– Чего?…а, э-э, нет, – ответил Тэм. – Не совсем.

После всей этой суеты нам еще предстояло заехать в компанию и забрать трейлер.

– Вы еду и все прочее прихватили? – спросил я, разворачивая пикап по гравию.

– Нет, – в один голос ответили оба.

– Ну хоть позавтракали?

– Я чаю выпил, – сказал Ричи.

Когда мы заехали во двор, было еще темно, и на всей территории стояла тишина. Казалось, лучше всего свалить отсюда как можно быстрее. Дональд жил тут же – его домик стоял в глубине двора. Свет не горел, но Дональд совершенно точно не спал и подслушивал, что мы тут делаем. Если будем возиться слишком долго, наверняка выйдет и спросит, в чем задержка. Только мысль о том, что внезапно может появиться Дональд, заставила Тэма и Ричи двигаться с каким-то отдаленным подобием спешки. К тому же, цеплять трейлер к буксирной штанге оказалось особым геморроем. С тех пор, как замок в последний раз заело, он, похоже, успел проржаветь насквозь. Лишь после продолжительной борьбы в потемках, когда мы по очереди шепотом орали друг на друга, его удалось, наконец, подцепить.

– Кстати, – тихо сказал я Тэму, – мне показалось, ты вчера проверил трейлер.

– Я проверял, – ответил он.

– А почему ж тогда обе шины спущены?

Он обошел трейлер и попинал колеса сапогом.

– А по мне, так нормальные, – объявил он.

Прошла целая вечность, прежде чем мы тронулись в путь. Я прикинул, что на дорогу у нас есть часов десять – чтобы добраться до мистера Перкинса засветло, как он просил. Времени, похоже, навалом. Но перед нами – несколько сотен миль, а выезжаем мы из самой глухомани с трейлером на буксире. Всю дорогу ехать надо миль сорок в час. Вроде бы семечки, но я постепенно стал приходить к выводу, что успеть – совершенно нереально. Рассвело гораздо раньше, чем я согласился это признать и выключить фары. Наш так называемый ранний выезд быстро выветрился, а трейлер – колымага, которую мы за собой тащили, – едва ли прибавлял нам скорости. Однако поездка все равно началась ничего так себе. Я знал, что пройдет совсем немного времени, кто-нибудь из них вспомнит, что не завтракал, и оба разгундятся, что надо бы остановиться пожрать. Пока же обоим, видимо, хватало сигарет Рича. С этого у нас и началась дискуссия о мусоре. Тэм спросил:

– Есть курнуть, Рич? – и тот исполнил свой ритуал с пачкой в кармане рубашки и зажигалкой в джинсах. Особенно с зажигалкой не получалось – его зажало между Тэмом и мной, и выуживая ее из кармана, он елозил чуть ли не по всей кабине, несколько раз двинув меня под локоть. В пачке оставалось две последних, поэтому Тэм швырнул ее в окошко.

Я сказал:

– А мусорить бы не надо, знаешь.

– Это почему? – спросил Тэм.

– Ну, – ответил я, – ты ж понимаешь. Некрасиво же, да? Природа портится и все такое.

– Это все говно на палке, и ты сам это знаешь, – сказал он.

– Нет, не говно на палке, – сказал я. – Нельзя просто так мусор везде разбрасывать.

– Можно, если хочется, – сказал Тэм. – Вся эта херня насчет мусора – это просто жалкое английское… – Он осекся, но потом начал заново:

– Мы же в Шотландии. И ты в Шотландии, и горы эти торчат тут уже мильоны лет. Какая разница – пара пачек от курева, ёбть. Все это просто жалкое английское говно. На палке.

– Он прав, – поддакнул Ричи.

– Ну… да, наверно, – сказал я.

Никаких гор я вокруг не видел.

***

Через некоторое время мы проехали знак, приглашавший в Шотландию тех, кто ехал в другую сторону.

– Куда мы едем? – спросил Тэм.

– Посмотри там в папке, – ответил я.

На каждое задание Дональд давал нам папку и вчера вот тоже приготовил – со всеми подробностями про мистера Перкинса. Она лежала на железной полочке под приборной доской. В ней были адрес, карта с маршрутом, инвентарная опись (что нам требуется, чтобы выстроить мистеру Перкинсу ограду) и план поля (где мы будем ее строить). А также – расчетная дата окончания строительства. Тэм потянулся к папке и извлек пачку бумажек, которые несколько секунд пристально изучал.

– Ёбть, – наконец изрек он и снова сунул бумажки в папку. Одним движением превратив всю аккуратную канцелярию Дональда в мятый ком. После него бумаги взял Ричи, пошелестел.

– Верхний Боулэнд, – в конце концов вымолвил он.

– Верхний Боулэнд? – переспросил Тэм. – Это что – место так называется?

– Угу, – ответил Ричи, возвращая папку на полочку. На этом их любопытство увяло. Дальше Тэм и Ричи тихонько сидели рядышком на двойном пассажирском сиденье и пялились на дорогу впереди.

А мы въезжали в Англию.

***

Я превышал скорость, разрешенную для буксировки трейлера, а свет уже начинал тускнуть, когда мы въехали в графство Херефорд и Вустер. Будь у нас побольше времени, притормозили бы в каком-нибудь городишке из тех, что попались на пути, и запаслись бы едой по нормальным ценам в супермаркете и даже проверили бы какие-нибудь заманчивые пабы на будущее. А вместо этого приходилось гнать. И гнали мы весь день. Я пришпоривал грузовичок по всяким шоссе и трассам, чтобы только поспеть в Верхний Боулэнд вовремя. Остановились мы только раз – на завтрак, много часов назад. Выяснилось, что Тэм отправился в путь вообще без денег. Да и всего остального у него было до крайности мало. Остатки его личного комплекта инвентаря болтались где-то в кузове. С собой в то утро он прихватил лишь рабочую одежду, запасную пару джинсов да ковбойские сапоги – и все это втиснул в маленький вещмешок. Ричи, судя по всему, экипировали получше, но ни тот, ни другой не срастили нам на командировку никакого провианта, а теперь, вдобавок ко всему, и денег у Тэма не оказалось. Ричи сказал, что заплатит за его завтрак: похоже, его пока совсем не обламывали такие субсидии. Мне ж лучше. Я посмотрел, сколько яиц, бекона, сосисок, помидоров, бобов, жареной картошки и грибов Тэм поглощал. Интересно, долго ли Ричи продержится с таким раскладом?

Но, как я сказал, то было много часов назад. Теперь же мы кандюхали по тихому шоссе. Дело шло к вечеру. Я съехал на обочину и сверился с картой Дональда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.