Ванесса Грант
Роковое пари

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Похоже, нам придется вернуться! – крикнул летчик, пытаясь преодолеть шум мотора.

– Нельзя ли все же попытаться? – Сара посмотрела в иллюминатор, и ей захотелось оказаться у себя в офисе в Ванкувере. Да, где угодно, только не здесь, на дальнем севере, в этом самолетике, прорывающемся сквозь снежную бурю. В своем утепленном пальто она отлично чувствовала себя в Ванкувере, но сейчас вокруг бушевала невероятная слепящая пурга.

Пилот представлял собой тип человека, обладающего той особенной, твердой уверенностью в себе, которая внушает доверие; лицо его часто хмурилось, но глаза смеялись. Сара без колебаний согласилась лететь с ним на крохотном самолетике из города Принс-Джордж и теперь страшно сожалела об этом. Лучше бы она переждала бурю в гостинице, прервав путешествие.

– Ну, может, попробуем приземлиться? – крикнула она пилоту, понимая, что, если это не удастся, придется потерять еще один день. А ждать она не могла.

У тети Лори возникли, по-видимому, неотложные проблемы, да и у Сары в отеле были свои, не менее неотложные, дела. Ее повар и метрдотель постоянно ссорились друг с другом. Единственный лифт, которым поднимались до пентхауза, почему-то все время ломался, а недавно новый администратор ухитрился дважды сдать банкетный зал – для свадебной церемонии дочери какого-то миллионера и для конференции дантистов, – и все на один и тот же уик-энд.

За четыре года после авиакатастрофы, в которой погиб ее отец, Сара сумела разделить многие из своих обязанностей с другими.

Проблемы юридического характера она предоставила решать Джастину Рулу, юристу отеля, финансовые дела – бухгалтеру. У Сары хватало и других проблем, которые могла решить только она сама, к тому же от нее требовали внимания и мать, и брат, и, конечно, тетя Лори. На этот раз тетя Лори обратилась к ней по вопросу юридического характера, но Сара считала бесполезным просить помощи у холодного, практичного Джастина. Она крепче сжала руки, размышляя о том, что же все-таки заставило тетю Лори обосноваться в подобном месте. Безусловно, у нее была для этого какая-то особая причина. Сара пристально вглядывалась в иллюминатор, но не видела ничего, кроме бесконечной пелены снега. Пожалуй, здесь могли жить только эскимосы.

Тетя Лори позвонила ей днем раньше. Сара сидела за своим столом из орехового дерева и, услышав звонок, нажала кнопку селектора просто автоматически.

– Ваша тетя, – спокойно ответила Брэнда, – на второй линии. Она очень расстроена.

– Извините, пожалуйста, Уоррен, одну минуту, – пробормотала Сара.

– Сара, это ты? – голос Лори был едва, слышен в телефонной трубке.

– Да, тетя Лори. Как поживаете? – Сара смотрела в окно на серое январское небо Ванкувера. В удобном кресле напротив нее сидел бухгалтер, задававший бесконечные вопросы, которые всегда возникали при подготовке годового отчета. За дверью ее ждала Брэнда с утренней почтой и ворохом новых проблем. А теперь еще и тетя Лори на телефоне.

– О, моя дорогая Сара, мне… мне необходима твоя помощь.

– Тетя Лори? – Сара наклонилась вперед. Неужели ее тетя плакала? Услышав судорожный всхлип, она поняла: это так.

– Я… меня выселяют.

С тех пор как дядя Аксел умер четыре года назад, его вдова бесцельно колесила по континенту в трейлере, который они с мужем приобрели для проведения отпусков. Мать Сары раздражало, что вдова ее брата, женщина средних лет, ведет себя словно цыганка, но Сара не вмешивалась. Если Лори счастлива, почему бы не оставить ее в покое? А в прошлом году Лори неожиданно прекратила свои странствия и обосновалась в маленькой общине на севере Британской Колумбии, арендовав небольшой домик. (Британская Колумбия – западная область Канады.).

«Господи, как дикарка!» – возмущалась мать Сары. Сара же считала, что для тети гораздо лучше жить подальше от Ванкувера. Северяне, возможно, более терпимо отнесутся к ее эксцентричности. Сара никогда не бывала на диких просторах Британской Колумбии, и в ее воображении рисовалась туманная картина жизни лесорубов, шахтеров и женщин-пионеров, простых, грубоватых на язык, живущих в атмосфере свободы и независимости.

– Вот она! – закричал пилот, заметив полосу.

Саре ничего не было видно, но, когда самолет накренился, ее охватил страх. Действительно ли пилот знает, что делать? Может ли он хоть что-нибудь разглядеть в этой пелене? А вдруг они разобьются?

По движению самолета Сара поняла, что они начинают приземляться. Она закрыла глаза и подумала: возможно, все не так уж плохо. И тут она почувствовала толчок, один, потом другой: посадка явно была не мягкой. Открыв глаза, Сара увидела знакомое лицо пилота, он широко ей улыбался.

– Еще полчаса – и было бы слишком поздно.

– Слишком поздно? – переспросила она едва слышно.

Пилот попытался наладить радиосвязь.

– Дорога… Понимаете, в таких местах, как это, полосу не расчищают регулярно, кроме того, сейчас ничего не видно.

– Дорога… – Сара всматривалась в иллюминатор. Дорога, на которую они сели, походила на небольшую тропинку, окруженную по сторонам деревьями, – и никаких домов. Она видела смутные очертания сосен и елей, почти неразличимых в густо падающем снеге. Куда же, наконец, она попала? – Это не похоже на взлетную полосу, – заметила она.

Пилот бормотал какие-то цифры в микрофон. Вероятно, ему ответили, и он сообщил:

– Принимайте пассажира. Я должен убраться отсюда как можно скорее, иначе здесь застрянешь на целую неделю!

Сара хотела ему что-то сказать, но он уже возился с дверцей, приговаривая:

– Это взлетная полоса, а не дорога. Местечко принадлежало старому Крэйвину, потом его приобрел мэр, и теперь здесь ангар. Это вам не Ванкувер, это Элизабет-Лейк. Летом сюда приезжают толпы рыбаков, осенью – охотников. Но в такое время года, – он выразительно пожал плечами, – здесь пусто.

Закрыв за собой дверцу, пилот кричал ей что-то снаружи, но Сара ничего не слышала. В иллюминатор невозможно было хоть что-нибудь разглядеть, все было затянуто сплошной белой пеленой. Когда дверца открылась, хлопья снега упали ей на лицо.

– Выходите, леди! Я намерен убраться отсюда, прежде чем буря усилится.

– Вы что, собираетесь обратно? В Принс-Джордж?

– Конечно.

Сейчас или никогда. Сара с трудом выбралась из самолета, сожалея, что не надела брюки вместо неудобной шерстяной юбки. Что это за место, куда нас занесло? Неужели тетя Лори, в самом деле, же здесь?! Есть ли тут вообще люди?

– Вы уверены, что это Элизабет-Лейк? выдавила из себя она.

– Не беспокойтесь! За вами скоро приедут! – Пилот поставил к ногам Сары кожаный чемодан. Он улетал, оставлял ее, а она чувствовала отчаянное желание удержать его. Конечно, она сама упросила его привезти ее сюда, но оказаться одной в этой холодной пустыне…

– Здесь что, всегда так? – спросила она в растерянности.

– Отойдите-ка лучше в сторону, чтобы я смог развернуться и поскорее убраться отсюда.

Она отступила назад, к ангару. Два небольших самолета стояли рядом, привязанные, чтобы ветер не перевернул их. Наверное, они принадлежали мэру. Что же касается города…

Она не видела ничего хотя бы отдаленно напоминающего город.

Ветер хлестал ее в незащищенное лицо, стыли пальцы, и ей пришлось спрятать в рукава пальто обнаженные кисти рук, прижав их к телу. Что, если за ней не приедут? Как далеко до города? Она испытывала ощущения ребенка, брошенного в лесу среди сугробов…

Но она не станет плакать, ведь ей уже почти тридцать! Она проводила взглядом разворачивающийся и удаляющийся самолет и сглотнула комок, застрявший в горле.

Сара подумала об ангаре, там, конечно, нет центрального отопления, зато есть стены и крыша.

Она ничего не слышала за ревом взлетающего самолета, но что-то заставило ее вздрогнуть и обернуться. Она увидела свет фар, приближающийся к ней с противоположной от ангара стороны.

Спотыкаясь, Сара отошла от края дороги, ведь ее могли не заметить в такую пургу. Машина остановилась как раз в тот момент, когда самолет оторвался от земли. У нее были мощные колеса, на крыше лежал слой снега, из выхлопной трубы вырывались клубы отработанного газа.

Свет фар был настолько ярким, что ей пришлось зажмуриться. Машина представляла собой нечто среднее между джипом и грузовиком. На таких обожают колесить по улицам Ванкувера богатые подростки, подумала Сара.

Из джипа вышел человек, одетый в коричневую кожаную куртку с капюшоном. Это был высокий крепкий мужчина, очень смуглый, с темно-каштановыми волосами, присыпанными снегом, и у Сары мелькнула мысль, что он просто создан для жизни в подобных местах.

Однако загар на его мужественном лице свидетельствовал о том, что и здесь иногда светит солнце.

Сара никогда не нуждалась в присутствии рядом сильного мужчины, но сейчас она была очень рада появлению этого человека, потому что, оказавшись одна в глуши, почувствовала себя совсем беззащитной.

– Кто вы такая, черт возьми? – бросил он ей.

Сара вся сжалась, его резкость оказалась для нее совершенно неожиданной.

– Я… – Но почему она должна объяснять причину своего появления здесь первому встречному? – Вы приехали, чтобы отвезти меня в Элизабет-Лейк? – спросила она ледяным голосом.

Только теперь Сара увидела глаза незнакомца, они были серыми, он бросал на нее настороженные изучающие взгляды. Сара чувствовала, как он рассматривает ее: кожаные легкие ботинки, пальто с ремешком, вьющиеся светлые волосы, аккуратно уложенные парикмахером. Сара знала, что она выглядит привлекательной, холодной и неприступной. Однако, встретив взгляд незнакомца, Сара смутилась.

– Что вы здесь делаете? – спросил он мрачно.

Сара хотела так же грубо ответить ему, но привычка держать чувства под контролем не изменила ей.

– Если вы тот человек, о котором мне говорил пилот, я думаю, вы отвезете меня в Элизабет-Лейк. Я – Сара Стэллерс.

– Хотите открыть здесь купальный сезон? – в его голосе слышалась насмешка… Сара догадалась, что ледяное пространство за его спиной было гладью озера. (Elizabeth Lake; Lake (англ.) – озеро.)

– Нет, я хочу попасть в город, – огрызнулась она, – и, разумеется, заплачу.

– Звучит убедительно. – Его губы скривились в усмешке, когда он повторил: «в город», – это явно забавляло его. Сара почувствовала, что краснеет.

– Хорошо, я пойду сама.

– В таких-то ботинках? – незнакомец окинул ее внимательным взглядом. – Садитесь, я довезу вас.

Сара с трудом забралась в машину и, захлопнув за собой дверцу, почувствовала тепло от нагретого мотора. Странный звук за спиной заставил ее насторожиться, она услышала тяжелое дыхание. Обернувшись, она увидела огромную собаку, похожую на немецкую овчарку. Собака, должно быть, лежала на заднем сиденье, но при появлении Сары угрожающе зарычала и двинулась на нее.

Сара схватилась за дверную ручку.

– Послушай, собачка, – едва выговорила она, – я не представляю никакой угрозы, оставайся на месте, ты…

Собака склонила голову набок, пасть ее была приоткрыта, глаза недружелюбно в упор смотрели на Сару. Конечно, владелец машины не оставил бы ее наедине с собакой, которая могла укусить, но в то же время…

Багажник джипа открылся с неприятным скрежетом. Собака повернулась на звук.

– Кэси, лежать! – крикнул хозяин, и собака моментально улеглась на заднем сиденье.

Мужчина поставил чемодан Сары в багажник. Конечно, у него было имя, но он не представился. Сара почувствовала неловкость, оттого что оставила свои вещи на него, а сама уселась в машину. Казалось, он не привык к такому обращению. Зато она привыкла, ведь Сара жила в мире услуг швейцаров и носильщиков. Собака внимательно наблюдала за незнакомкой. Захлопнув крышку багажника, хозяин сказал:

– Все в порядке, Кэси.

Собака не отводила взгляда от Сары, но больше не рычала.

Ее хозяин сел на сиденье рядом с Сарой и, бросив на нее строгий взгляд, включил мотор. «Мужественный парень», – подумала она. Вскоре она почувствовала, что ногам стало теплее, и поняла: он включил обогреватель..

– Спасибо, – произнесла она. Саре показалось, будто он пожал плечами, но она не была в этом уверена. В своей большой кожаной куртке незнакомец выглядел в машине еще солиднее.

– Откройте бардачок. И возьмите там себе рукавицы.

Он откинулся на спинку сиденья и, полностью расслабившись, лениво наблюдал за дорогой. Сара попыталась достать рукавицы, но пальцы ее онемели и не слушались. Он потянулся в ее сторону, Сара хотела отстраниться, но было слишком мало места. Она видела перед собой только его большое кожаное плечо, пока он, открыв маленькую дверцу, вынимал пару замшевых рукавиц. Он положил их ей на колени. – Вы что, с ума сошли, одеваться так легко в разгар зимы? – его голос стал ворчливым. – Вы рискуете замерзнуть до смерти.

– Эта одежда вполне подходит для зимы там, откуда я приехала. – Сара надела рукавицы, и ее пальцы стали быстро отогреваться в теплой овечьей шерсти.

– Откуда вы приехали? Из Ванкувера? Виктории? Неужели вы не знаете, что у нас здесь очень холодные зимы?

– Я поняла это только сейчас. Ведь в это время у вас не туристский сезон?

Он усмехнулся, и Сара немного успокоилась. Ее ноги совсем согрелись, а теплые рукавицы надежно защищали руки от холода.

Вскоре Сара увидела смутные очертания каких-то строений. Когда они подъехали ближе, это оказались дома с покатыми крышами, засыпанными снегом, а над ними возвышались огромные ели и сосны. Пейзаж напоминал вид на рождественской открытке.

Джип завернул на широкую заснеженную улицу, по обе стороны которой стояли дома, и остановился.

– Это Элизабет-Лейк. Вы выйдете здесь, Сара Стэллерс, или вас отвезти по какому-то адресу? Кстати, гостиница сейчас не работает, ее владельцы уехали на Гавайи отдыхать, – сообщил хозяин большой собаки.

– Я их понимаю, – усмехнулась Сара. Она чувствовала, как ее волосы, выбившиеся из прически, тонкими светлыми прядями спадали на плечи.

Незнакомец улыбнулся, его лицо на миг утратило суровость.

– У нас не так уж много туристов в январе. Вам есть куда поехать или вы хотели остановиться в гостинице? – В его глазах вспыхнул огонек любопытства, и Сара подумала: неужели он действительно считает, что она приехала сюда отдыхать в середине: зимы?

– Мне надо попасть в Кори-Лейн, – ответила она холодно, – но я могу пройти туда и сама, если вы покажете мне дорогу.

– Я подвезу вас. – Улыбка исчезла с его лица. Он завел машину и переспросил: – В Кори-Лейн, вы уверены?

– Да, конечно. – Что же в этом удивительного? Может, место, где жила тетя Лори, являлось районом красных фонарей?

Объезжая большой сугроб на середине улицы, он спросил Сару:

– Уж не собираетесь ли вы навестить Джейн Маккалок?

– Нет, – ответила она. Еще несколько минут назад, когда он, улыбаясь, смотрел на нее, Сара была готова рассказать, что приехала к своей тете, но сейчас это желание пропало. Если все северяне похожи на этого мужчину и их настроение меняется столь же быстро от дружелюбного до враждебного, Сара не представляла, как же ее тетя уживается с ними.

После нескольких поворотов джип остановился перед большим старым домом.

Сара распахнула дверцу и поспешно выпрыгнула из машины. Она пошла к багажнику за чемоданом, но его уже вытаскивал мужчина.

– Вы уверены, это то, что мне нужно? Мне казалось, это должна быть квартира. – Дом, к которому они подъехали, представлял собой старый особняк.

– Уверен. – Какое-то мгновение он не отпускал ее чемодан, и они вместе держались за него. В его серых глазах играли огоньки, похожие на золотые солнечные блики. Но вдруг он нахмурился, мрачно посмотрел на Сару и поставил чемодан в сторону. – Мы еще увидимся, Сара Стэллерс, – буркнул он и направился к машине, не дожидаясь ответа.

– Сколько я должна вам?

– Ничего, – бросил он ей на ходу, – считайте это подарком от города в день своего приезда.

– Вы что, представляете город?

– Иногда, – согласился он.

– Спасибо, что подвезли, – сухо поблагодарила его Сара.

А он уже забирался в свой огромный джип, и что-то приказывал собаке. Машина уехала, оставив после себя облако снежной пыли да доносившийся издалека рев мотора.

Попутчик Сары казался странным мужчиной, но насчет адреса он не ошибся: это и был Кори-Лейн. Старый особняк делился на отдельные квартиры, у парадной двери висело четыре звонка, но сама дверь была не заперта. Сара вошла в фойе. Внутри она обнаружила широкую, грубо сделанную лестницу с перилами из красного дерева, ведущую наверх. С потолка свисала люстра, приветствуя прибывших своими разноцветными огнями. Скамейка из красного дерева предназначалась для посетителей, снимающих зимнюю обувь. Сара подумала, что все предметы, находящиеся в фойе, могли бы с успехом стать содержимым какого-нибудь антикварного магазина.

Вытерев ноги о циновку, Сара отправилась на поиски тети Лори. Ее квартира находилась в самом конце второго этажа. Сара уже собиралась постучать в дверь, как вдруг увидела на своих руках замшевые рукавицы. Она забыла вернуть их владельцу, но обязательно должна это сделать. После минутного колебания Сара постучала в дверь. Она отвела двадцать четыре часа на улаживание проблем тети Лори. Уладив их, она немедленно уедет из этого холодного, заснеженного городка. Ее ждет работа и множество дел, которые ей надо решить. Незнакомец ошибся, они никогда больше не увидятся. Она попросит кого-нибудь передать ему рукавицы, может быть тетю Лори или…

Но Сара не имела ни малейшего представления, кто он такой, не знала его имени, а здесь могло быть много таких же сильных, уверенных, загорелых мужчин. Сара почувствовала легкую дрожь, вспомнив прощальный взгляд его глубоких серых глаз.

«Кто вы такая, черт возьми?»

Алекс Кэндон не хотел верить, что он действительно произнес эти слова. Но собственный голос, резкий и грубый, звучал в его ушах. Направляясь к взлетной полосе, Алекс ожидал встретить кого-нибудь из местных жителей, кому удалось вернуться домой, несмотря на снежную бурю. Он подумал о Джерри – Джерри Денте, – который собирался приехать из Мексики на этой неделе.

Но в свете фар он различил незнакомую фигуру женщины, городской женщины. Высокая яркая блондинка, каких он видел в Торонто, не здесь. Она была красива, хотя ее красота никак не сочеталась с холодной пеленой падающего снега. Ее глаза…

Алексу показалось, что он узнал эти глаза, – и это было безумием. Во время их короткого путешествия он чувствовал, что ей хотелось бы преодолеть завесу непонимания и таинственности между ними, но ее глаза оставались холодными.

И только один раз он уловил в ее взгляде какую-то беззащитность, беспомощность.

Сара Стэллерс… Если она приехала не к Джейн, то, значит, к Лорэне Руни. Он нахмурился. Эта женщина, Лорэна Руни, ужасно надоела ему. Она появилась здесь в прошлом году и, продав свой трейлер, поселилась в Кори-Лейн.

Первые два месяца Алекс был уверен, что эта полная, средних лет женщина никому не причинит неприятностей.

Он подавил в себе желание остановиться перед зданием, где размещался его офис. Чем скорее он избавится от миссис Руни, тем лучше. Если Сара Стэллерс приехала, чтобы каким-то образом помешать ему, то он этому даже рад. Больше всего ему хотелось просто ехать с этой белокурой незнакомкой, не выпуская ее из машины, отвезти ее домой и…

Он что-то вдруг прошептал, собака на заднем сиденье, вскинув голову, залаяла.

– Все в порядке, Кэси, лежать!

Ведь в действительности ничего не произошло, это прямо какое-то наваждение, во всем виноваты длинные зимние ночи. Вероятно, отдых где-нибудь на юге пошел бы мне на пользу.

– Звонил Билл, – сообщила Мэри Энн, когда Алекс появился в офисе.

Мэри Энн, очень живая сорокалетняя женщина, знала каждого в Элизабет-Лейк и содержала картотеку жителей городка в образцовом порядке, она одна, по мнению Алекса, могла бы справиться с управлением делами города, но ей платили только как его секретарю. Мэри Энн было известно все, что происходило в городе, и все-таки она часто обращалась к Алексу за советом, когда он оказывался рядом.

На посту мэра в Элизабет-Лейк Алекс Кэндон не был слишком загружен работой. Если бы не это, он никогда бы не согласился выдвинуть свою кандидатуру на выборах.

Тихий городок Элизабет-Лейк резко отличался от шумного Торонто с его шикарными районами. Жизнь здесь протекала спокойно и размеренно. Однажды Алекс надолго уехал из этих мест и, вернувшись спустя три года, нашел свой городок таким же, каким оставил его, даже никто из знакомых не изменился за это время.

– Что случилось у Билла? – спросил Алекс, придерживая дверь для Кэси.

– Сломался снегоочиститель, – сообщила Мэри Энн, и Алекс поморщился: ведь в городе была всего одна снегоуборочная машина. – А кто приехал? – поинтересовалась в свою очередь Мэри Энн. Она просто сгорала от нетерпения поскорее узнать, кого же привез Алекс.

– Незнакомка из большого города приехала к кому-то в Кори-Лейн.

– В ваш Кори-Лейн? – оживилась Мэри Энн. – Как вы думаете, уж, не к миссис ли Руни?

Алекс мрачно кивнул в ответ. Ему казалось, что главной и единственной целью миссис Лорэны Руни было свести его с ума. И хотя ей не надо было напоминать об оплате за квартиру, она исправно платила в конце каждого месяца, эта женщина стала источником всевозможных проблем.

На прошлой неделе она, остановив на нем взгляд своих янтарных глаз, произнесла с кокетливой улыбкой: «А почему бы мне не погадать вам на чайных листьях, Александр Оуэн Кэндон?». Какая нелепость! Да и откуда она узнала его второе имя? Сейчас Алекс смеялся, вспоминая об этом. Пожалуй, эта леди в своей нелепой одежде и со своими странными ужимками неплохо смотрелась бы в цирке. И, тем не менее, из-за нее в городке возникал настоящий хаос. Алекс Кэндон привык к порядку. Он злился, когда эта эксцентричная, уже немолодая женщина пыталась привлечь к себе его внимание. И пусть она позвала на помощь великолепную блондинку из большого города, это никак не повлияет на его решение избавиться от нее.

Алекс Кэндон, задумавшись, сидел на кожаном диване в собственном офисе. Он знал, что Сара Стэллерс скоро появится здесь. Закрыв глаза, он представил себе Сару, высокую и стройную, очень элегантную. Впрочем, она не в его вкусе, определенно, это не его тип женщины. Но ему необходимо дождаться ее и решить все проблемы, связанные с Лорэной Руни.

Когда-то в Торонто он встретил похожую на Сару, такую же деловую женщину. Ее звали Дэниз…

Собака вдруг вскочила, зарычав, и вернула Алекса от воспоминаний к реальности. Он сделал несколько звонков по телефону, договорился о починке снегоочистителя, посоветовал директору местной школы отменить занятия на следующий день.

– Я ухожу, – сказала Мэри Энн, приветливо улыбнувшись ему, и поднялась из-за своего стола. – На улице совсем стемнело.

– До завтра, – произнес Алекс рассеянно, – передай привет Блэйку и будь осторожна на улице, сегодня очень скользко.

Оставшись один, Алекс занялся компьютером, набрал соответствующий код, дающий доступ в программу, содержащую информацию о биржевых сделках в Торонто. Он изучал сделки, которые, по его мнению, представляли наибольший интерес, затем давал указания своим агентам. Немного подумав, Алекс изменил свое решение. Он уже достаточно долго занимался фондовым рынком, у него даже выработалось нечто вроде шестого чувства, которое часто помогало ему и которому он доверял.

Раздался стук в дверь, Алекс подумал, что это, должно быть, Сара. Ее имя говорило о нежности и мягкости характера, хотя все ее движения, походка и даже манера стучать в дверь носили оттенок деловой сухости.

– Войдите! – крикнул Алекс, нажав на клавиатуре компьютера клавишу ввода. Затем, развернувшись в своем кресле, он бросил взгляд на дверь.

Вошла Сара. Из-под ее пальто были видны длинные, стройные, как у манекенщицы, ноги, холодный ветер и снег испортили ее идеальную прическу. Пышные волосы рассыпались волнами обрамляя ее лицо, и будто притягивали к себе, вызывая желание ласково их погладить. Они делали мягче ее лицо, несмотря на холодное выражение карих глаз.

– Я же сказал, мы еще увидимся, – начал Алекс. Он понял, что Сара привыкла держать свои чувства и эмоции под контролем, но не мог не поддаться соблазнительной мысли, какой нежной и горячей она могла бы быть, если бы отбросила сухость и холодность деловой женщины. Хмурясь, он взъерошил свои волосы, приведя их в полный беспорядок, чтобы как-то избавиться от подобных фантазий.

– Вы мистер Кэндон? – медленно произнесла Сара.

– Алекс, – поправил он мягко, не представляя, каким образом заставить ее сбросить сковывавшее ее напряжение.

– Вы выдали Лорэне Руни ордер на выселение?

– Да, я. – Интересно, мог бы он пригласить ее пообедать сегодня вечером?

Эти глаза, эти непослушные, рассыпавшиеся по плечам волосы, красивый чувственный рот…

Бесполезно надеяться на более близкое знакомство с ней, Алекс слишком хорошо знал такой тип женщин.

В финансовом районе Торонто можно встретить много подобных женщин, и Дэниз была одной из них. Независимая, компетентная, ее взгляд говорил о том, что она привыкла, чтобы ее распоряжения беспрекословно выполнялись. Такая женщина не могла бы дать ему то, о чем он мечтал всю свою жизнь.

Нет, но…

Сара чувствовала дрожь, но пыталась унять ее, опасаясь, как бы он не принял это за слабость. Она сняла рукавицы, ведь они не соответствовали облику деловой женщины. Наконец она взяла себя в руки и произнесла громко и уверенно:

– Я племянница миссис Руни. Она просила меня защищать здесь ее интересы.

Их глаза встретились. Ее выражали нетерпение. Он подумал, а что же прочла она в его взгляде?

– Она нарушила условия аренды, – проговорил Алекс.

Похоже, эта женщина приехала сюда ненадолго, надеясь быстро уладить дела своей тети. Она мечтает поскорее вернуться в большой город. Алекс считал, что так было бы лучше и для него, для его спокойствия. Тогда почему же он искал разные поводы, чтобы задержать ее здесь? Хотя и не желал иметь дело с подобными женщинами. Глаза Сары Стэллерс были так глубоки и таинственны, что ему казалось, в них можно утонуть…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Сара пришла в этот офис, ожидая увидеть ворчливого, озлобленного владельца тетушкиной квартиры, намеренного выбросить тетю на улицу, чтобы поднять плату для нового жильца. Она даже не предполагала, что встретит здесь смуглого мужчину из джипа, который привел ее в смущение своим взглядом, и его огромную собаку, которая, завидев Сару, подняла голову и глухо застучала по ковру толстым хвостом.

– Вы можете усмирить вашу тетю? – спросил мужчина.

– Усмирить? Что же она… что, вы полагаете, она такого сделала? – «Полагаете» – удачное слово, подумала Сара, не допускает никакой двусмысленности. Она старалась сохранить на лице маску безразличия, следуя наставлениям своего отца: «Никогда не позволяй никому думать, что ты жалуешься. Не выдавай своих чувств, если только от этого ты не выигрываешь».

Что же натворила тетя Лори на этот раз?

– Она показала вам извещение о выселении? – спросил он.

– Она не смогла его найти. – Ее тетя, конечно, лгала. Лори не отличалась большой приверженностью правде.

Его глаза сузились под густыми темными бровями, но он усмехнулся, изобразив удивление.

– Тогда это займет еще немного времени. Хотите кофе? – он показал рукой в сторону чайника, стоявшего на шкафчике с папками.

– Нет, спасибо, – отказалась Сара.

– Ваша тетя впала в детство, – продолжал он. – Я, конечно, не выселю ее, если ей некуда деться. Хотя она далеко не бедна: она продала свой трейлер прошлым летом за двадцать тысяч. И смею вас уверить, она их здесь не растратила и никуда отсюда не уезжала, чтобы потратить их где-нибудь еще…

Что он мог знать о финансовых делах тети Лори? Сара открыла, было протестующе рот, но его это не остановило.

– Если она не съедет, я начну против нее процесс, и будьте, уверены, я его выиграю.

– Вы, должно быть, знакомы с судьей? – огрызнулась Сара, и сама была шокирована скрытым смыслом своих слов.

Он никак не отреагировал, просто спокойно уселся в свое большое кожаное кресло. Оказалось, ее слова совсем его не задели. Он говорил, что представляет город, но Сара воспринимала это по-другому, полагая, что здесь все делается по указанию этого человека.

Сара беспокойно заерзала в кресле, когда он вытянул свои длинные мускулистые ноги в ее направлении, ей казалось, что он смотрит на нее и в любую минуту может прикоснуться к ней. Ей внезапно стало жарко, и она расстегнула пальто. Она поймала себя на том, что с любопытством разглядывает его ноги в кожаных туфлях, он уже успел переодеть обувь. Протянув ногу, он стал поглаживать ею загривок Кэси, отчего собака блаженно заурчала, а Сара внезапно почувствовала ужасную слабость.

Алекс сощурил глаза, пристально глядя на Сару. У нее возникло неприятное ощущение, что он понимает все, что с ней происходит. Она с трудом произнесла, заикаясь:

– Что… что такое моя тетя вам сделала? Да она… ради Бога, она же безобидна, как ребенок.

Около его рта она заметила сеть морщинок – следы смеха, конечно, подумала Сара, он не похож на человека, который много пережил.

Выпад Сары развеселил его.

– Она просто бедствие, ваша тетя. Поверьте, это отнимет у меня много времени, но, если вы сами не усмирите вашу тетю, я от нее избавлюсь. – Сара снова хотела что-то сказать, но он мягко перебил ее: – И вообще, почему бы нам не поговорить о делах вашей тети за хорошим обедом? Тогда и обсудим, как лучше справиться с ней.

Сама мысль усмирить тетю Лори показалась Саре абсурдной, но она сжала губы и спросила:

– В чем вы, собственно, ее обвиняете?

– Я расскажу вам все за обедом. Не думаю, что вам впервые приходится выручать свою тетю из затруднительного положения, но почему бы сперва не подкрепиться?

– Мистер Кэндон…

– Алекс, – поправил он. – Пожалуй, я лучше подброшу дров в камин и пододвину ваше кресло ближе к огню.

– Зачем? – инстинктивно она понимала, что перед ней человек, который ничего не делает без определенной, цели.

– После сегодняшнего путешествия я конечно, не вправе озадачивать вас какими бы то ни было проблемами, предварительно хорошенько не накормив. В конце концов, Элизабет-Лейк имеет репутацию гостеприимного города. И я могу предложить вам теплый очаг и хороший обед.

В свое время ей не раз предлагали деньги, чтобы получить место в гостинице, когда не было мест, или приобрести билеты на концерт, когда они были распроданы. Но впервые ей предлагали в качестве взятки тепло и пищу. Это показалось ей забавным, и она спросила с усмешкой:

– В каком-нибудь ресторане? – Где-то внутри она слышала голос отца: «Не позволяй ему вскружить тебе голову. Охлади свой пыл, держи все под контролем».

– У меня дома, – сказал он, – Не в ресторане.

У него дома. В его голосе не было ничего вызывающего, и все же на секунду в ее воображении всплыли образы… Его рука, ласкающая строгие контуры ее лица, заставляющая тело трепетать… он дотрагивается своими губами до ее прикрытых век… и эти губы вдруг становятся такими нежными, когда, приблизившись, хотят завладеть ею… Нет!

Сара почувствовала, как у нее вспыхнуло лицо. Она резко отвернулась, бросив взгляд на картину, где было изображено тихое озеро, окруженное по-осеннему золотым лесом. За ее спиной вскочила на ноги собака.

– Лежать, Кэси!

Сара облизнула внезапно высохшие губы и спросила, не оборачиваясь:

– Так выглядит ваше озеро осенью?

– Да, это оно.

Казалось, не его голос заставлял вибрировать каждую клеточку ее тела, а что-то необычное в ней самой. Что же с ней произошло, откуда эти странные образы, от которых сжималось сердце и лицо краснело, как у семнадцатилетней девчонки? Может быть, дело все-таки в нем… не в ней… Просто потому, что он такой мужественный, сильный и это суровое место его дом?

Она взглянула на него: он улыбался и его лицо стало совсем другим.

– Не волнуйтесь, собака будет хорошо себя вести, – пообещал он, – у Кэси мягкий характер.

Кэси замахала, как веником, своим огромным хвостом, услышав собственное имя. Сара посмотрела на нее. «Мягкий характер», что-то не верится. Такой же, как у хозяина?

Каким бы Алекс Кэндон ни был, но только не слабохарактерным. Хозяин и его собака, оба, были огромными, сильными и немного пугающими. Что касается собаки, Сара понимала, отчего ей было страшновато: эти огромные клыки… А человек… что ж, наверное, дело было не в нем, а в том месте, где он жил. Сара привыкла к своему мирку, в котором чувствовала себя в безопасности рядом с любыми мужчинами. Она привыкла к Брэнде, работающей за стеной, к залу, забитому посетителями ресторана. И уж никак не к мужчине, говорящему «у меня дома» и обещающему хорошее поведение его собаки, не обмолвись ни словом о своем собственном. Одному Богу известно, сколько времени прошло с тех пор, как она оставалась вдвоем с мужчиной, особенно незнакомцем.

В последний раз я была с Кевином, подумала она, и вдруг в ее памяти вспыхнула яркая картина, как все это было.

– Ну что? – вопрошающе взглянул на нее мэр Элизабет-Лейк. – Стоит немного расслабиться? Вы выглядите, словно не покладали рук с самого утра.

– Так и было.

– Тогда как насчет обеда?

Саре приходилось в своей жизни общаться с людьми, которых непросто было раскусить. Она разгадала, что скрывалось за его предложением. Обед с Алексом Кэндоном, наверное, был единственным способом решить проблемы тети Лори и уехать на следующий же день. Да и что тут такого, если она позволит ему приютить и накормить ее? Он является мэром этого городка, и ему можно доверять.

– Отлично, – согласилась она, но, заметив странный огонек, вспыхнувший в его глазах, все же решила быть осторожнее. «Не доверяй никому», – много раз говорил ее отец, и очень может быть, он имел в виду именно такого человека, который прикрывает свою расчетливость маской простодушия, Алекс повернулся, чтобы набрать что-то на компьютере. Сара узнала одну из самых лучших, очень дорогих моделей, совершенно неуместных в этой дыре, где нет даже приличного аэропорта, как неуместен здесь и ее хозяин. Когда он вдруг встал и выпрямился, Сара отшатнулась, настолько огромным он показался ей в этот момент.

– У меня до сих пор ваши рукавицы, – произнесла она, чувствуя, что надо хоть что-то сказать, чтобы унять дрожь, вызванную его близостью. – Они дома у тети Лори.

По правде, говоря, дом, в котором жила Лори, принадлежал этому человеку, и, если Сара не переубедит его изменить решение о выселении, тете Лори придется съехать – не на улицу, конечно, но это ее больно заденет, очень расстроит и сделает несчастной.

– Носите их пока, – предложил он. У него были узкие, слегка выступающие скулы – признак упрямства. – А когда будете уезжать, оставите их в прихожей у тети. Вы не будете против, если мы задержимся ненадолго по пути ко мне?

– Задержимся? – она попыталась унять переставший ее слушаться голос.

Он повернулся и взглянул на нее так, будто видел ее насквозь. Сара почувствовала себя неловко и постаралась не смотреть на него, но его серые глаза никуда от себя не отпускали. Когда же, наконец, он открыл дверь, и они направились к машине, Саре показалось, что она избежала какой-то необъяснимой угрозы.

Если когда-нибудь она снова решится сюда приехать, то обязательно возьмет с собой куртку с капюшоном, как у него, и теплые ботинки с мехом внутри. Хорошо еще, что в машине работает отопление!

Они молча сели в кабину, и, как это ни странно, от недавнего напряжения не осталось и следа. Алекс Кэндон хотя и был человеком, живущим среди дикой природы, и обладал сильными мускулами, вызывающими образ гиганта лесоруба, но было в нем что-то еще, особое, необъяснимое, скрытое под безукоризненной внешностью. В его глазах, в том, что он говорил; чувствовалось нечто большее, чем мог выразить его взгляд или его слова. Он смотрел на нее, думая, что она ничего не замечает. А Сара дрожала в странном предчувствии при взгляде на этого человека, предчувствии чего-то необычного.

Он подъехал к заснеженной площадке возле небольшой бакалейной лавки, но не стал подгонять свой джип к остальным машинам на стоянке, а врезался прямо в сугроб.

– Вы же завязнете, – забеспокоилась Сара и пожалела, что эти слова слетели с ее губ, когда он метнул на нее взор, полный смелого озорства.

– Моя машина с четырехколесным приводом, – объяснил он.

– Мне следовало об этом знать, – пробормотала она. У такого самоуверенного типа разве может быть другая машина? Он ухмыльнулся, будто прочел ее мысли, а Сара вдруг подумала про себя, будет ли эта насмешливая улыбка удивлять ее и тогда, когда она узнает его лучше.

Но зачем ей узнавать его лучше? Она завтра же уедет отсюда.

В центре площадки, занесенной снегом, стояла снегоуборочная машина. Алекс остановил свой джип возле другого джипа, который выглядел более старым и более крупным по сравнению с его. Двое мужчин, одетые в теплые куртки, как у Алекса, в свете фар этого джипа, наклонившись, рассматривали что-то в капоте снегоочистителя.

Алекс опустил стекло и крикнул:

– Билл! Что там?!

Один из двух, тот, что повыше, подошел и, опершись о кузов их автомобиля, проворчал:

– Неудачный день он выбрал для поломки! Сара поймала себя на том, что думает о завитках волос на затылке у Алекса.

– В чем там дело? – спросил Алекс у того, кто подошел.

– Да… какие-то детали, – кивнул тот в сторону снегоочистителя. – Джо сказал, что придется ехать за запчастями в Смизерс, чтобы починить его. Хочешь посмотреть?

– Я вернусь через минуту, – бросил Алекс, взглянув на Сару.

– Весь день, не покладая рук? – улыбнулась она.

– Да, – согласился он. – Я оставлю обогреватель включенным.

Когда он вышел, Кэси вскочила на задние лапы и прижала свой нос к стеклу. К счастью, собака не собиралась кидаться на нее. В машине было тепло, обогреватель работал исправно, так что Сара даже приоткрыла окно.

Она улыбнулась, представив лицо своей матери при виде этой сцены. Если бы Джейн Стэллерс решила пообедать с мужчиной, ее планы уж точно не нарушил бы осмотр сломанного снегоочистителя. Но если бы тетя Лори оказалась здесь, она бы вместе с мужчинами осматривала двигатель и, совершенно не разбираясь в технике, все равно давала бы им советы.

Но Сара отличалась от тетки большим благоразумием: в машине было тепло, уютно, струя теплого воздуха приятно согревала ноги… Ей было достаточно того, что она могла видеть и слышать из окна машины. Мужчина, подходивший к джипу, был примерно одного с Алексом роста. Здесь, на севере, люди такие высокие, подумала она, улыбнувшись, а в своих куртках они выглядят еще более впечатляюще. Алекс что-то говорил о клапанах, а второй из мужчин, ростом поменьше, советовал поменять кольца и еще какие-то детали.

Тот, что повыше, сказал Алексу о школе, и все с ним согласились. Потом Алекс вернулся, быстро забрался в машину, словно боялся выпустить тепло.

– Это единственная снегоуборочная машина в городе? – спросила Сара, когда они отъехали от стоянки. Он утвердительно кивнул, и она поинтересовалась: – Что же будет, если вам не удастся ее починить?

– Мы справимся.

– Как?

Он усмехнулся краешком рта.

– Соберем людей, прицепим снегоочиститель к бамперам их машин и устроим праздник.

– Да? – Ей хотелось бы взглянуть на это: дюжина грузовиков, снующих по дорогам городка, разгребающая груды снега. – А вы сможете прикрепить снегоочиститель к своему джипу? – Алекс снова кивнул, а Сара вдруг спросила: – Вы живете рядом со взлетной полосой?

Она представила себе мрачный дом около ангара. Они оказались бы там, в полном одиночестве. Это смущало ее, ей не следовало принимать его предложение. Хотя, может быть, там живут его жена, и даже дети?

Он переключил скорость и стал подниматься на холм – значит, они направлялись в другую сторону. Впереди Сара различала только какой-то вагончик и несколько машин вокруг него, больше ничего. Она сказала:

– Пилот говорил мне, что мэр купил взлетную площадку со всем, что было на ней, и сделал из сарая ангар. Я и подумала, что вы живете где-нибудь рядом с ней.

Он сбросил скорость, объезжая оставленную кем-то машину, и заметил:

– Уже наслушались местных сплетен. Побудьте здесь подольше, и вы узнаете о нас все.

Сара буркнула что-то в знак согласия, но, естественно, она не собиралась долго оставаться в подобном месте. Она повернулась, чтобы посмотреть в заднее окно на брошенную машину, но увидела только неясные тени на снегу.

– Ее хозяин живет здесь рядом, – сказал Алекс. – При таком обилии снега ему не легко въехать в гору.

– А почему не оттащить ее в сторону?..

– Проще подождать, пока расчистят дорогу. Все равно она не поедет, пока снег не уберут.

Для него же подобной проблемы не существовало. Он просто сбрасывал скорость и объезжал застрявший автомобиль. Сколько машин вот так же было брошено посреди дороги в ожидании снегоочистителя? Она вспомнила Ванкувер и тот хаос, который там возникал в случае неожиданного снегопада. Это был хаос, но застрявшие автомобили исправно оттаскивались в сторону буксиром.

– Здесь словно другой мир. – Она не заметила, что говорит вслух, пока не почувствовала на себе его насмешливый взгляд. – А телефон у вас есть? – вдруг спросила она.

– Да, и водопровод тоже.

– Да я не… Я просто хотела… – она покраснела, понимая, что ведет себя как девчонка. – Я хотела позвонить тете, объяснить ей, где я.

По его лицу пробежала тень, напомнив Саре, что он не был ее другом, что именно он собирался выселить тетю Лори из дома, где она жила.

Когда он подъехал к гаражу своего дома, Сара оглянулась. Перед ней раскинулись огни Элизабет-Лейк: дом Алекса стоял на вершине холма и возвышался над городом. А внизу было две-три сотни домов. Интересно, в котором из них живет тетя Лори?

Он выключил мотор, вышел, выпустив Кэси, и обошел машину, чтобы открыть Саре дверцу.

– Вообще-то я мог бы въехать прямо в гараж, но сначала мне нужно расчистить к нему подъезд, чтобы открыть ворота. – Он сказал это с такой небрежностью, будто расчищать подъезд к гаражу – дело обычное. Сара взглянула на Алекса, его профиль на фоне дома из канадского кедра, выстроенного на вершине холма, выглядел чертовски впечатлительно. Дом был новый, и если у него хватило средств заплатить за него, почему же он не в состоянии нанять кого-нибудь, чтобы расчистить площадку перед домом? Стиль жизни здесь, на севере, в корне отличался от того, к которому привыкла Сара. Она начала догадываться, что ему просто нравилось самому убирать снег перед своим гаражом.

Кэси навострила уши и зарычала. Алекс похлопал собаку по загривку:

– О’кей, Кэси, вперед!

Кэси сорвалась с места и в несколько секунд скрылась за сугробами снега на склоне холма.

– Там, внизу, живет мой брат, – объяснил он с улыбкой. – Кэси, наверное, учуяла Келли, моего племянника. Они с ним большие приятели. Кэси, вообще-то, его собака.

– Да? А я думала, вы ее хозяин.

– У моей невестки, – объяснил он, – аллергия на собак. Она мучилась много лет, пока совсем недавно не прошла тестирование на аллергию.

– Значит, вы унаследовали Кэси. – Сара шла за ним по широкой изогнутой лестнице, весной, наверное, сплошь увитой зеленью. Сейчас же все было белым, даже следы, оставленные им сегодня утром и запорошенные свежим снегом. Солнце играло на полированной двери и вделанном в нее окошке из цветного стекла, но внутри было темно – дома, по-видимому, никого не было.

Сара ждала, что он достанет ключи, но вместо этого он приоткрыл небольшую дверцу в стене и набрал код на панели внутри. Раздался щелчок, замок открылся, и он распахнул перед ней дверь. Когда Сара проходила мимо него внутрь, она внезапно почувствовала тепло его тела, даже через свое пальто и его куртку. Мысль об этом сводила ее с ума.

– Сколько лет Келли? – спросила Сара. Алекс включил свет, и у нее перехватило дух от обилия тепла, внезапно хлынувшего на нее. В его офисе был такой же компьютер, как, у Сары, и одному Богу известно, какие еще чудеса электроники скрывались в его доме. Стены из лакированного кедра, большой сводчатый проход, ведущий прямо в гостиную, картины по обеим сторонам камина – это впечатляло. Она, увлекшись, прошла было вперед, но вдруг остановилась, заметив, что оставляет на ковре грязные пятна талого снега. Когда она вернулась назад, ее заворожила волшебная картина, сотканная из разноцветных пятен света, отбрасываемых на стены и потолок теплыми лучами солнца через дверное стекло.

– Семнадцать, – ответил Алекс.

– Вы, наверное, заплатили целое состояние своему дизайнеру, – прошептала она и тут же покраснела: воспитание не позволяло ей делать подобные замечания.

– Мне здесь хорошо, – сказал он просто, глядя на нее.

Сара вспомнила цвета, в которые были окрашены стены его офиса.

– Здесь должно быть прекрасно весной, когда снаружи все цветет и красно-золотистый солнечный свет струится сквозь цветное стекло.

– Почему вам не снять пальто и ботинки?

Я сейчас разожгу камин.

Сняв пальто и обувь, она обошла гостиную, ступая в колготках по мягкому ковру, пока он возился у камина. Он скинул куртку. В квартире ощущалось тепло, хотя нигде не было видно батарей отопления или чего-то, отдаленно их напоминающего. Значит, дом отапливался по новейшей системе, с нагревающимися потолками и полом. Сара попробовала представить, во что обошелся дом хозяину. Всюду были очень дорогие вещи, и это создавало некий ореол тайны вокруг Алекса Кэндона, и об этом ей неудобно было спрашивать. Может, он выиграл в лотерее… или… в общем, что-то принесло ему столько денег, сколько не заработаешь, занимая пост мэра маленького городка с населением не более тысячи человек.

Он разжег огонь, встал, указал ей на большое удобное кресло возле камина и, нажав пару кнопок, включил встроенную в стену стереосистему. В комнату полилась музыка.

– Расслабьтесь, Сара, а я позабочусь об обеде.

– Я… спасибо. – Она смутилась, почувствовав себя уязвимой, когда он смотрел на ее ноги в обтягивающих колготках. Взяв первый попавшийся журнал, она стала листать его с деланным увлечением, стараясь избежать его пристального взгляда. У нее было ощущение, что ее заманили в уютную ловушку, где она оказалась наедине с Алексом Кэндоном – и больше ни души на всем белом свете.

Наверное, это от голода у нее возникло подобное чувство нереальности и смутного ожидания.

В самом воздухе, казалось, постепенно нарастало напряжение, пока он, наконец, не вышел из гостиной. Тогда Сара буквально упала в кресло, силы покинули ее, словно после длительного забега.

Всем своим существом она ощущала тишину этого дома, раскинувшегося на вершине холма, и знала, что здесь они совершенно одни. Пододвинув ноги ближе к огню, Сара переворачивала страницы журнала, разглядывая иллюстрации. На одной из страниц ей бросилась в глаза надпись: «Путеводитель по красивейшим местам Токио». Сара усмехнулась.

– Что же тут смешного?

Она вздрогнула от неожиданности и захлопнула журнал. Но в комнате его не было, голос доносился из сводчатого коридора.

– Я читаю ваш «Файнэншл пост», про Токио.

Ей показалось, что он засмеялся, и тут он появился собственной персоной, в его серых глазах сверкала улыбка. Он принес бокал вина.

Когда их пальцы соприкоснулись, Саре показалось, что по ее руке пробежал электрический ток, и она чуть не вскрикнула.

– Спасибо, – сказала она торопливо, поднимая бокал, чтобы скрыть смятение. – Вы были в Токио?

– Случалось.

– Токио… когда находишься здесь, кажется, что это где-то в другом мире. Вы – таинственная личность, Алекс, вы сами будто из другого мира.

Он вопросительно поднял брови. Сара покраснела. Его взгляд скользнул по ее лицу, словно говоря, что ему известно о том, какое впечатление он на нее производит.

– Я принадлежу этому миру, – сказал он тихо. – Что касается обеда, я надеюсь, вы не вегетарианка и не ограничиваете свой рацион фруктами и овощами – иначе у меня будут проблемы.

– Я с удовольствием съем все, что вы приготовите. – И вдруг ей стало стыдно, что она развалилась в кресле, а он хлопочет на кухне. Она резко вскочила. – Давайте я помогу вам.

– Не надо, отдыхайте.

Она отступила назад, когда он приблизился к ней, и, потеряв равновесие, оказалась в кресле. Наклонившись, он нажал где-то сбоку рычаг, и кресло откинулось назад, вместе с ней. У Сары перехватило дыхание, и она вцепилась обеими руками в бокал, стараясь удержаться, чтобы не схватиться за его широкие плечи. Она ощущала запах его тела, его одеколона и надеялась, что он объяснит себе ее учащенное дыхание испугом от того, что кресло внезапно откинулось назад, а не волнением от невероятной близости мужчины.

– Я бы сама могла это сделать! – ее голос дрожал от напряжения.

– Вы всегда сами для себя все делаете?

Она нахмурилась от едва заметного осуждения, прозвучавшего в его словах. Ей не от кого было ждать проявления тепла и заботы. Но откуда ему это известно? Может быть, после нескольких лет управления делами отца у нее это написано на лице?

Сара подняла бокал и стала потягивать вино, больше всего, желая, чтобы он перестал на нее смотреть. У нее было неприятное чувство, будто он знает, что ее называют «снежной королевой ванкуверских гостиниц» и что она потеряла единственного человека, которого пыталась любить, только из-за того, что в ее жизни не было времени для такой роскоши, как любовь.

– Я хотела бы позвонить тете Лори, – произнесла она. Сара обо всем забыла, словно больше ничего не существовало, кроме этого дома и… этого мужчины.

– Я уже позвонил ей.

– Вы… что же она сказала?

Он пожал плечами, и она решила, что Алекс, наверное, объяснил ей все, не слишком вдаваясь в подробности, сообщив, что Сара ненадолго задержится.

– Зачем вы стали звонить? Я бы сама…

– Вы устали.

Она откинула назад прядь волос, щекотавших ей ухо, и задумалась: не было ли это частью его тактики, сначала ублажить, а затем убедить увезти отсюда тетю Лори. Сама не зная почему, она вдруг стала объяснять причину своей усталости:

– Самолет из Ванкувера должен был приземлиться в Смизерс, где для меня была заказана машина, чтобы сюда приехать. – И на которой я собиралась ездить по округе в поисках домовладельца – злого гения тети Лори, прибавила про себя Сара с улыбкой. – Мы два часа провисели в воздухе, хотя время полета всего пятьдесят минут. Мы кидались от аэропорта к аэропорту, и везде нас опережал снегопад. Приземлиться мы смогли только в городе Принс-Джордж, где мне пришлось нанять самолетик, чтобы добраться сюда.

– Когда летишь сюда зимой, не знаешь, где приземлишься, – кивнул он. – Наверное, самолет все время трясло?

– Да, но меня не укачивает. – Скорее пугает, подумала она, вспомнив, как в последний момент перед посадкой в Смизерс пилот, поняв, что для посадки не хватает видимости, извинился перед пассажирами по внутренней связи, и они просто пожали плечами, будто такое случалось с ними каждый день; у Сары же бешено стучало сердце при звуке двигателей, с усилием борющихся с земным притяжением. – В следующий раз, – сказала она оживленно, – я приеду сюда в соответствующей одежде и заранее справлюсь о прогнозе, прежде чем сесть в самолет.

– Так и сделайте, – посоветовал он, – и не забудьте о теплых пальто и ботинках.

– И рукавицах, – добавила она, хотя никакого следующего раза быть не могло, а если бы это и произошло, она, скорее, взяла бы с собой перчатки в тон сумке и ботинкам, а не замшевые рукавицы с подкладкой из овчины.

– А теперь отдыхайте, – настаивал он, направляясь назад по коридору, который вел в кухню.

– Чем вы собираетесь кормить меня? – Он обернулся. Сара поняла, что сказала это только затем, чтобы он не уходил. – Впрочем, мне понравится все, что бы вы ни приготовили, кстати, ваш камин просто замечательный.

– У нас на обед тушеное мясо.

– Мясо? То, что у животных с рогами?

– Точно, – он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.

– Это вкусно?

– Очень вкусно.

Она продолжала улыбаться. Он вернулся на кухню. «Очень вкусно». Должно быть, он неплохо готовит. Похоже, он умеет делать и многое другое, ведь за такой дом нужно платить. Скромного вознаграждения, которое городской совет определил мэру Элизабет-Лейк, на это, конечно, не хватает.

Она снова взяла номер «Файнэншл пост», хотя он ее не интересовал. Как же он готовит мясо? Ей самой нравилось готовить, и она с удовольствием пошла бы на кухню посмотреть. Все это любопытно, но сейчас ей следует найти телефон и связаться с Брэндой в отеле, узнать, как там дела.

Сара провела ногами по ковру и почувствовала, как от кончиков пальцев к коленям поднимается приятное тепло. Здорово! Выбранная им мелодия нравилась ей. Это было что-то классическое, но что – Сара не знала. Классическая музыка была пробелом в ее воспитании. В основном ее учили делопроизводству, менеджменту и всему, что связано с управлением отелем. Когда Майк подрос, ему тоже преподавали менеджмент, и она какое-то время надеялась, что он станет ее помощником. Теперь об этом приходилось забыть. Когда-то ей казалось, что она навсегда избавится от всего этого, но тогда она была слишком молода. Молода, полна светлых надежд и влюблена в Кевина Дрю.

Сейчас она не сомневалась, что всю жизнь ей суждено заниматься отелем и заботиться о семье. Сара закрыла глаза, чувствуя, как вся она напряжена. Ее мучило беспокойство, ей непременно надо быть там и самой смотреть за всем. Последние четыре года все выходные были для нее рабочими: Сара следила за работой других отелей, чтобы оставаться конкурентоспособной. Но здесь, в Элизабет-Лейк, не было ни одного отеля, а значит, и никакой работы для нее.

В доме Алекса Кэндона она, хотя и ненадолго, была оторвана от внешнего мира. У Брэнды был номер телефона тети Лори, и она могла сообщить его Уоррену или Джастину в случае необходимости. Но Сару удивил бы их звонок. Никому еще не удавалось выйти на прямой разговор с Лорэной Руни. Сама, решив заняться тетушкиными проблемами, она и приехала сюда спасти ее от человека, который сейчас был рядом, на кухне. А она в его гостиной наслаждалась теплом камина, дотягиваясь в удобном кресле… что же до отеля… пусть хоть сгорит, тогда она освободится, наконец, от этого бремени. Она улыбнулась, прикрыв веки, с удовольствием слушая льющуюся по комнате мелодию. Сара понимала, что это всего лишь мечты и даже пожар не избавит ее от забот об отеле: «Стэллерс Гарденс» застрахован. Отель можно отстроить заново, а значит, наследство отца и ее семья останутся тяжким грузом на ее плечах, а пока она здесь, в этом мягком кресле, можно немного и помечтать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Еще? – спросил Алекс.

– Да, пожалуйста. – Сара немного отклонилась назад, чтобы ему удобно было наполнить ее бокал. – Неужели вы все это приготовили, пока я нежилась у камина? – Крупные сочные кусочки тушеного мяса были превосходны, а теплый домашний хлеб выглядел очень аппетитно.

Он, смеясь, отрицательно покачал головой. – Все это было в холодильнике, я ничего сам не готовил.

Кто же тогда? – подумала Сара. Она не задавала ему этот вопрос из опасения показать свой интерес к его личной жизни, но она никак не могла побороть любопытство, удивляясь, как такой интересный мужчина живет один. Она вспомнила, что, когда он ставил ее ботинки в шкаф, там была только мужская, лыжная и выходная, обувь. Нигде не было видно женских туфель или ботинок, рядом с ее пальто не висела одежда другой женщины.

Сара поднесла ложку ко рту, вдохнув острый аромат жареного мяса. Нет, определенно, у Алекса Кэндона не было женщины. В гостиной на столе лежали только финансовые и научно-технические журналы, ни одного журнала мод.

Просторная кухня с новейшим оборудованием содержалась в образцовой чистоте. Должно быть, Алекс нанял домработницу, прибирающую здесь. Сара вдруг вспыхнула, услышав его вопрос:

– Чем вы занимаетесь в Ванкувере, Сара?

– Работаю. – Ей совершенно не хотелось говорить об отеле и о работе, особенно здесь, среди этой тишины и покоя. – А что вы делаете, помимо обязанностей мэра Элизабет-Лейк?

– Разное. – Он придвинулся поближе, когда Сара отставила в сторону свой бокал.

– Вам понравилось?

– Да, спасибо, очень вкусно, – ее волос звучал как-то неестественно. Он счел бы ее ненормальной, если бы узнал, что она уже много лет не ходила на свидания с мужчинами. – Я помою посуду, – неловко предложила Сара.

– На кухне есть посудомоечная машина. Ну конечно, криво усмехнулась она про себя. У нее не только уже давно не было свиданий, но она не помнила, когда в последний раз мыла посуду. Разве что по понедельникам, когда ее мать устраивала обеды.

Чувствуя себя неудобно оттого, что едва знакома с этим странным человеком, Сара встала из-за стола и прошла в гостиную. Здесь было уютнее, чем на кухне, тепло и светло от ярких бликов света, отбрасываемых языками пламени в камине. Сара крикнула Алексу:

– Ну, так что же такого сделала тетя Лори, что вы хотите выселить ее?

– Чуть не свела меня с ума, – ответил он, и Сара невольно улыбнулась, хотя прекрасно знала, что ее тете грозит опасность потерять крышу над головой.

У нее перехватило дыхание, когда Алекс вошел в гостиную. Его уверенно расправленные плечи казались такими широкими под плотно облегающим тело свитером. Он внимательно изучал Сару.

Она услышала приятную музыку: Алекс включил стереосистему. Прекрасная мелодия звучала отовсюду. Сара представила, как его руки обвиваются вокруг ее талии. Она потупила глаза, почти ощущая, как они двигаются в такт музыке, а его пальцы ласкают ее спину.

– Потанцуем? – предложил Алекс.

– Нет! – крикнула Сара, широко раскрыв глаза от удивления. Неужели он читает ее мысли?

– Почему бы вам не распустить волосы?

– Вы шутите? – ее голос дрожал.

– Может быть, и нет.

Он не шутил. Сара чувствовала себя как-то по особенному в этот вечер. Она сознавала, что следует быть осторожней, сдерживать порыв своих чувств: еще немного – и она бросится к нему на шею…

Сара крепче сжала на груди руки.

– Поговорим лучше о тете Лори, – твердо произнесла она. – Я приехала сюда, потому что вы выселили ее.

– Я только собираюсь ее выселить, – поправил он.

– Но почему?

Когда Алекс сделал шаг в сторону, Сара вздрогнула так, будто он дотронулся до нее.

– Успокойтесь, – пробормотал он, подходя к большому, встроенному в стене шкафу. Сара прилагала все свои усилия, чтобы казаться спокойной и непринужденной, Алекс же, наоборот, чувствовал себя комфортно, делая вид, что не замечает ее напряженности. – Как вы думаете, сколько девочек-подростков в Элизабет-Лейк? – неожиданно спросил он.

– Это что, демографическая проблема? Сара не знала, что ей делать со своими руками, ставшими вдруг какими-то чужими и неуклюжими.

– Нет, это не демографическая проблема, это имеет отношение к вашей тете.

– Тетя Лори и подростки… – в ее взгляде читалось недоумение.

Алекс, не двигаясь, смотрел ей прямо в лицо. Его пристальный взгляд заставлял сильнее биться ее сердце, от него захватывало дух.

– Четырнадцать девочек-подростков. Они все ездят в школу на автобусе. У них четырнадцать строгих мам, скажем, пятнадцать, если считать Элли Сандэлс. Я пока еще не говорил с Элли, поэтому мы можем не считать ее.

– Ну и что? – Сара готова была рассмеяться.

– Вы знаете, чем она занималась?

– Давала им советы?..

Он утвердительно кивнул. Сара усмехнулась и покачала головой.

– Что же в этом плохого? Советы тети Лори: обычно… – Да, это сложный вопрос. Разве не тетя Лори советовала ей бросить все и уехать с Кевином? Она говорила: «Ни в коем случае не занимайся отелем, это не для тебя». Возможно, родителям девушек не нравятся ее советы, и они хотят как-то решить эту проблему, подумала Сара.

Алекс подошел к ней, и Сара почувствовала, что за маской спокойствия в этом человеке таится необузданная, дикая сила. Он показался ей слишком высоким, и она пожалела, что сняла свои ботинки на каблуке. Когда он приблизился к ней вплотную, Сара инстинктивно отшатнулась. Алекс сощурился.

– Вы сказали, что моя тетя нарушила условия аренды? – Сара смотрела на огонь, чтобы не встретиться с ним взглядом. – Неужели вы думаете, я поверю, что она подписала соглашение, запрещающее давать советы?

– Нет. Но она использовала арендованную у меня квартиру в корыстных целях, а это запрещено соглашением, которое она, таким образом, нарушила.

– Она занималась бизнесом?! – Сара протянула руки к огню, жар исходил от камней, которыми был выложен камин. Ей не хотелось сейчас видеть его густые брови, нависшие над суровыми серыми глазами. – Я уверена, что она не давала никаких советов подросткам.

– Да, но она писала их на больших листах бумаги и вывешивала из окна нечто вроде гаданий, советов о любви и жизни. Сколько раз я просил ее прекратить это делать, она соглашалась, но на другой день все повторялось снова. И одна из девушек, Дэлани Смит, заплатила вашей тете двадцать долларов, чтобы та погадала ей и сказала, выйдет ли она замуж за Остина Ньюли.

– Сколько лет этой девушке?

– Сорок пять, – усмехнулся Алекс. Сара не могла удержаться, чтобы не рассмеяться. Она видела, что Алекс тоже улыбается. – Ну, ее вряд ли можно назвать подростком.

– И как, свадьба состоялась? Но Алекс счел, что это уже не относится к теме разговора. Улыбка исчезла с его лица.

– Лорэна Руни арендовала у меня квартиру, а не офис. У нее не было соответствующего разрешения на ведение собственного дела в квартире, поэтому ее действия незаконны. Если она хотела этим заниматься, ей следовало сначала найти подходящее помещение.

– Подходящее? – Сара старалась скрыть усмешку. – Может быть, чайный магазин? Он улыбался, но не собирался сдаваться.

– Если вы приехали помочь ей, уговорите вашу тетю не заниматься подобными делами в снятой у меня квартире.

– Хорошо, я поговорю с ней. – Сара знала, что убедить тетю будет нелегко: ведь она ужасно упряма.

– И сколько же вам на это потребуется времени?

– Почему вы об этом спрашиваете?

Алекс пожал плечами.

– Вы же приехали не в отпуск к тете, а для того, чтобы решить ее проблемы, но их оказалось слишком много. Сколько вообще вы собирались здесь пробыть?

Всего двадцать четыре часа, но она не могла сказать ему об этом, в противном случае значимость проблем тети Лори измерялась бы часами, а их отношения с Алексом стали бы чем-то второстепенным и временным. Сара вспомнила об отношениях с Кевином, это было ей неприятно, и она спросила:

– Могу я увидеть копию договора об аренде? – Алекс удивленно вскинул брови, но она пояснила: – Тетя Лори потеряла свою копию.

– Ей следует поискать ее в заварочном чайнике, возможно, она найдется, – расхохотался он.

Сара почувствовала, как у нее сжимаются зубы от нервного напряжения.

– Если вы отказываетесь показать мне копию, я передам дело моему адвокату. – Она слишком нервничала. Ей следовало держаться уверенно и спокойно, как учил отец. Сара сглотнула и произнесла: – Вряд ли вы имеете право выселить мою тетю, ссылаясь на документ, который не можете показать.

– Я занесу его вам завтра. Сара не могла определить, что было в его глазах – презрительная усмешка или гнев.

– Передайте своему адвокату, что, если Лорэна Руни перестанет использовать сданную ей квартиру с целью получения прибыли, она может остаться. – Теперь в его интонации не было мягкого спокойствия. Она была безразличной и деловой. – Но мне нужно обещание вашей тети в письменном виде.

Сара пожалела, что в ее юбке нет карманов. Она не знала, как скрыть нервозную дрожь рук. Она глубоко вздохнула. Передать это дело в руки Джастина было бы катастрофой. Единственное разумное решение – попытаться уговорить Алекса Кэндона смягчить свои жесткие требования или же упросить Лори забыть о гаданиях на чайных листьях, что, по мнению Сары, куда сложнее, поскольку тетя Лори просто непредсказуема. Сара взяла себя в руки и произнесла твердо:

– Хорошо, я заеду в ваш офис за копией завтра утром. Завтра я уезжаю. И еще, не могли бы вы дать мне копию ордера на выселение?

– Она его тоже потеряла?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.