# Околдованные любовью

Эллисон Хэдер

Рыжеволосая упрямица Элизабет – талантливый дизайнер, а Джаред – красавец мужчина из высшего света. Ну чем мог кончиться их скоропалительный брак?

Конечно, разводом. А может быть, они поторопились? Ведь когда их жизненные пути пересеклись вторично…

## Глава 1

Лиззи Уилкокс вскрикнула.

В слабом оранжевом свете перед ней возникла отвратительная мумия.

Беззвучно скользнув, она тут же исчезла за потайной дверцей. Лиззи оглушил дикий хохот, свет погас, оставив ее в полной темноте.

Дождавшись, когда успокоится бешеный стук сердца, она дрожащей рукой нащупала стену и медленно двинулась вдоль нее. Вдруг стена резко оборвалась, и Лиззи потеряла всякое представление о том, где находится.

Лиззи пошарила рукой в пустоте. Ничего. Лишь непроглядная тьма. Она шагнула вперед, осторожно нащупывая ногой дорогу. Все равно ничего не видно.

Ну и ладно!

Шаг, другой…

Порыв ледяного ветра лизнул ее ноги, заставив молодую женщину отпрянуть.

Чтобы удержать равновесие, она взмахнула руками, пытаясь найти в темноте хоть какую-нибудь опору. Вдруг руки ее наткнулись на что-то теплое. Что-то меховое.

Что-то рычащее.

Вздрогнув, она кинулась обратно и увидела другой коридор, внезапно вспыхнувший зеленоватым светом. Рычание за ее спиной переросло в рев, и Лиззи бросилась бежать.

Не успела она вскочить в коридор, как услышала стоны. Она попала в темницу, в которой стонали души грешников. В воздухе качались прозрачные призраки, Лиззи чувствовала запах старой истлевшей одежды, слышала звяканье цепей. И стоны, стоны…

Лиззи метнулась в конец коридора. Призрачная фигура в последней нише швырнула в нее горящий шар. Лиззи знала, что надо делать, но, не сдержавшись, уткнулась в стену. И тут же перед ней выросло привидение и завыло прямо в ухо.

Стоны грешников не утихали. Лиззи рванулась в конец коридора. Из углублений в стене к ней тянулись костлявые руки, пытаясь вцепиться в волосы.

– Нет! – вскричала она и со всех ног понеслась прочь из коридора.

Неожиданно пол под ее ногами вздыбился. Задрожав, Лиззи свернула за угол и услышала вдалеке эхо собственных шагов. Пол светился желтым светом.

Посмотрев вниз, Лиззи увидела огонь, услышала вопли и глухие удары: жуткие чудовища пытались вырваться из своих узилищ.

Стараясь двигаться как можно быстрее, она свернула за следующий угол. Что-то задело ее по лицу. Лиззи отшатнулась.

– О, черт. Терпеть не могу паутину.

– Тогда уходи, – загудел где-то рядом глухой голос.

Повизгивая от страха, Лиззи бросилась вперед и наконец очутилась в слепящем солнечном свете.

Она поморгала: от солнца слезились глаза. Палящее хьюстонское солнце напомнило Лиззи, что сегодня она не воспользовалась кремом от загара.

Рыжеволосым, особенно если они живут на юге Техаса, никогда нельзя забывать об этом.

Лиззи глубоко вздохнула и заправила волосы за уши.

– Ну как? – спросил монах в маске-черепе. – Неплохо получилось?

– Что? Напугали? – ухмыльнулся волк-оборотень, потирая мохнатые руки.

Лиззи вспомнила свои вопли. Наверняка они все слышали.

– Да, напугали, – созналась она. – Я не ожидала, что будет еще оранжевый сектор.

– Отлично! – появились еще несколько хохочущих чудовищ. Сняв маски, они оказались вполне приятными людьми. – Если нам удалось напугать Лиззи, то остальные и подавно заорут от страха!

– Послушайте-ка! – крикнула Лиззи, чтобы привлечь их внимание. – Я, конечно, не против того, что вы изменили мой проект, но хочу объяснить, почему я ничего не планировала в этом месте.

Лиззи направилась к входу в «Греческий Дом ужасов», созданный на средства покровителей Хьюстонского высшего колледжа. Студенты, которые шли за ней, решили заработать, чтобы помочь бездомным. Они могли подрабатывать здесь в течение всего октября. На дереве они повесили плакат: «Страшно быть бездомным».

Лиззи, то есть Элизабет Уилкокс, глава фирмы «Элизабет Уилкокс архитектс», специализировалась на проектах различных домов развлечений.

Несколько месяцев в году она посвящала проектированию подобных «Домов ужасов», добиваясь, чтобы у посетителей дрожали колени, бешено стучали сердца и подскакивал уровень адреналина.

Включив свет, Лиззи двинулась по извилистому проходу к центру «Дома».

– Вот здесь вы добавили оранжевую мумию, не так ли?

Все согласно закивали, а из-за двери появилась сама мумия.

– Обычно эта дверь, – махнула рукой Лиззи, – закрыта, потому что за ней сидит человек, управляющий туманами.

– Я и туман напускаю, – ответила мумия.

Лиззи кивнула, внимательно осматривая дверцу и стену напротив.

– Ты уверен, что справишься и с тем, и с другим?

– Конечно, – ответила мумия с юношеским энтузиазмом.

– Я прошла здесь одна, – продолжала Лиззи. – Но обычно группы следуют одна за другой, и крики предыдущих слышны последующим, и это накаляет обстановку. Тебе придется рассчитать таким образом, чтобы успеть пугать и опускать туманную завесу. – Она умолкла, обдумывая, как бы не обидеть ребят.

– Впрочем, если все проделать в темпе, времени хватит.

– Больше проблем нет? – спросил волк-оборотень.

– Вы задержались с освещением другой стороны пещеры. Нельзя, чтобы люди стояли и ждали. Не забывайте чем дальше, тем страшнее. Так же получилось и с паутиной. Пожалуй, грубовато, и не зажегся на выходе свет. Надо проследить.

Они дружно закивали, и Лиззи улыбнулась.

– Но в общем впечатляет. А что это за запах?

– Наша прачечная, – ответил монах.

– Неплохо. – Лиззи засмеялась. – Но мумии надо появляться и исчезать быстрее, чтобы никто не успел проскочить в дверь. В темноте они ее не разглядят. А противоположную стену сделайте покрепче. – Она стукнула по ней рукой. – Когда появится мумия, люди непроизвольно отшатнутся к этой стене.

Как я. Укрепите ее.

Ответом на ее слова были стоны. Лиззи засмеялась.

– Время у вас есть. Вы же не откроете до выходных.

– У нас днем занятия, – сказал монах. – Поэтому мы и хотели закончить пораньше. Вы действительно думаете, что стена слабовата?

– Пожалуй, да. А может быть, и нет. – Лиззи подняла голову. – Но мне не хотелось бы, чтобы какой-нибудь здоровяк ее опрокинул. Нельзя подвергать людей опасности.

Монах пнул стену ногой. Она еле заметно дрогнула.

– Ее даже ураган не возьмет.

Лиззи усмехнулась.

– Окончательная проверка будет в пятницу.

И только садясь в машину, Лиззи спросила себя, каким же образом ей удастся впихнуть в пятничное расписание еще одну проверку. Последней проверкой здесь должна быть именно эта. У нее впереди еще масса инспекций, в том числе и «Отель привидений» в «Городке призраков», неподалеку отсюда.

О Боже. До Хэллоуина <Хэллоуин – канун Дня Всех Святых (31 октября). Веселый праздник с маскарадом, носит шутливый, развлекательный характер.> осталось меньше месяца, а все эти общества хотят в течение всего октября иметь действующие «Дома ужасов», чтобы побольше заработать. Лиззи их вполне понимала. К тому же сумма ее гонорара составляла процент от выручки, потому что чаще всего у заказчиков не было денег для предоплаты.

Лиззи усмехнулась. Оранжевая мумия, поймав ее врасплох, действительно ее напугала: впервые за долгое время что-то – или кто-то – заставило ее кричать от страха.

Джареду Ратледжу хотелось бы покричать. К несчастью, ящик с частями человеческого тела был совсем не страшным. Даже с десяти футов и при плохом освещении Джаред с легкостью мог сказать, что все это ненастоящее, пластиковое.

Он свернул за угол. Еще один гроб, на этот раз с Дракулой. Скучища.

Какого черта он взялся за этот «Дом ужасов»? Зачем вызвался его проектировать, ведь поклялся никогда больше этого не делать?

И черт подери, почему совсем не страшно? Или он так устал, что ему уже все равно?

– Давай сюда руку, – велел ему проводникскелет.

Подавив досаду, Джаред сунул руку в ящик и нащупал холодную скользкую массу.

– Моз-з-зги, – прошипел скелет.

– С-с-спагетти, – зашипел в ответ Джаред.

– Может быть, тебе больше по душе глазные яблоки? – прорычал скелет.

Джаред ощутил под рукой что-то теплое и круглое и почувствовал сладковатый запах.

– Очищенные виноградины.

– Ты уверен? – шепнул скелет в отчаянии.

– Да. – Джаред осмотрел свою руку.

– Мистер Ратледж, вы не могли бы хотя бы притвориться?

– Я не желаю притворяться, – Джаред оглянулся, ища, обо что бы вытереть руку, – я хочу поверить…

Скелет отбросил виноградины и протянул сверток:

– Вот. В это заворачиваются мумии.

Джаред даже не улыбнулся.

– Может быть, лаборатория Сумасшедшего доктора? Она следующая.

С предчувствием неминуемого провала Джаред двинулся вслед за скелетом. В комнате он обнаружил лохматого доктора в забрызганном кровью халате, что-то проделывающего с двумя отрезанными головами. В углу прятался горбун.

Джаред только покачал головой.

– Да в чем дело? – с обидой спросил скелет.

– Просто и это не пугает так, как следовало бы. – Джаред потер лоб там, где пульсировала боль. – Никому даже не захочется просто пройти по всему «Дому», не говоря уж о плате за удовольствие.

– Все потому, что вы знаете, чего ждать. Это же ваш проект.

Джаред вздохнул. Да, проект был его, по крайней мере основа. И строительство «Дома ужасов» тоже его идея. Впрочем, далеко не лучшая.

Сначала это казалось отличной выдумкой, причем легковыполнимой, надо только составить проект и предоставить подросткам-добровольцам, работающим в клинике физической реабилитации рядом с его офисом в Далласе, построить и отделать «Дом ужасов». Они неплохо проведут время, а клиника сможет заработать.

Что же они сделали не так? Почему здесь нет той пугающей атмосферы, которая так привлекает людей?

Джаред наклонился, чтобы рассмотреть стол Сумасшедшего доктора, и толкнул операционный стол. От толчка скатилась голова и остановилась у ноги Джареда.

– Поймал, – сказал скелет, поднимая голову и приставляя ее к туловищу. Может быть, когда мы закончим красить и все оденутся как надо, это будет выглядеть страшнее?

– Нужно сделать гораздо больше.

– Больше крови?

– Нет, крови не надо.

Джаред предложил свою помощь, потому что клиника нуждалась в деньгах.

Возможно, кое-что они все-таки выручат от пациентов, их семей и ребят, которые у них работают. Но этого мало.

Джаред снова потер лоб. Голова раскалывалась от боли. На него рассчитывали, надеялись. Им нужны эти деньги, и он не имеет права их подвести.

Джаред улыбнулся, чтобы скрыть разочарование.

– Давайте пока забудем об ужасах и взглянем на это с другой точки зрения.

Для детей-инвалидов, вынужденных пользоваться инвалидными колясками, здесь созданы все условия: нет ни высоких порогов, ни крутых поворотов.

– Да, я знаю. Но хотелось, чтобы «Дом» на самом деле был страшным, сказал скелет с явным разочарованием.

Лучше уж разочароваться сейчас, чем потом, при подсчете выручки, попытался подбодрить себя Джаред.

– Малышам все равно не будет страшно.

– Думаете?

– Без сомнения, – заверил его Джаред. – Сосредоточимся на том, что в этом «Доме» есть, а не на том, чего в нем нет.

– О'кей, – кивнул скелет сначала с сомнением, потом более уверенно. – Да.

Он не похож… ну, например, на «Дом» Уилкокс.

Джаред замер. Он не желал больше слышать это имя. Когда он брался за проект, то надеялся, что выйдет не хуже, а может быть, и лучше. Проекты Уилкокс, наверное, изменились за эти несколько лет.

Интересно, изменилась ли сама Элизабет?

– В любом случае нам нечего на нее равняться. Она очень известна и создает проекты для всех крупных компаний.

– Знаю, – ответил Джаред. Да уж, я-то знаю! Каждый год в октябре далласские газеты публикуют огромную статью об Элизабет Уилкокс, дизайнере «Домов ужасов». Джаред никогда не знал, в каком именно номере появится публикация. Просто одним прекрасным утром раскрывал газету и встречался с ней – она смотрела на него со страницы, из-под копны рыжих волос. Фотография обязательно была цветной.

– Если бы она проектировала нам «Дом», мы заработали бы вагон денег.

Джаред изо всех сил зажмурился.

– Послушайте. – Скелет, которого звали Денни, стянул с себя маску. – Я хочу сказать… ну, ведь обычно вы не занимаетесь такого рода проектами. Денни смутился.

– Значит, ты был в «Доме ужасов» Уилкокс? – спросил Джаред и направился к выходу.

– О, да! Ж-жуть! – Денни пошел за ним. Его слова означали наивысший восторг.

– А что же там было такого… жуткого?

– Там никогда не знаешь, что тебя ждет дальше То есть, – Денни оживленно жестикулировал, – снаружи домик небольшой, но когда заходишь внутрь, то идешь, идешь, поворачиваешь, идешь дальше – а он все не кончается.

Так похоже на Элизабет! Ей нравилось застать человека врасплох.

– Я был там пять раз и каждый раз натыкался на что-нибудь новенькое, наивно улыбался Денни.

Пять раз. Вот что значит уметь делать деньги Теперь одной лишь надписи:

«Проект Элизабет Уилкокс» – хватает, чтобы привлечь посетителей. Джаред снова почувствовал к ней острую неприязнь.

– А потом, когда запомнил все страшные места, я стал ходить туда с девушками. Я уже был совершенно спокоен, а они пугались и жались ко мне…

Денни продолжал болтать и перечислять достоинства «Дома ужасов» Уилкокс.

Они двигались по дорожке мимо реабилитационной клиники «Ханс Мемориал». Во двор клиники въехал фургон. Джаред видел, как оттуда вышла женщина, достала из багажника инвалидную коляску, помогла сесть девочке и покатила коляску по дорожке к входу. Джаред знал, что девочке и ее матери придется отстоять огромную очередь – у клиники не хватало средств быстро обслуживать всех, кто в этом нуждался.

Коляска подъехала к дверям, и Джаред невольно глянул на девочкины ноги, потом – на свои собственные. Да, он скоро встанет на ноги; а вот сколько времени потеряет этот ребенок, сидя в переполненной людьми клинике и ожидая своей очереди? И все оттого, что не хватает средств на оборудование.

Это несправедливо. И он должен помочь клинике заработать деньги. Даже если для этого понадобится построить «Дом ужасов».

Даже если ему придется позвонить своей бывшей жене – Элизабет Уилкокс.

Лиззи еще раз окинула взглядом двухэтажное здание и выключила мотор.

Внешняя отделка «Отеля привидений» закончена, остались недоделки внутри. К Хэллоуину все будет в ажуре, и церемония открытия должна быть грандиозной.

Она не могла дождаться этого момента.

Успех «Отеля» стал бы важнейшим шагом в ее карьере и обеспечил бы признание ее необыкновенного таланта и постоянные заказы. «Отель» стоял в «Городке призраков», построенном специально, чтобы привлечь туристов в Хьюстон. Его владельцы для начала собирались устроить грандиозное открытие «Отеля привидений» к Хэллоуину.

Лиззи собиралась курировать весь проект, и хотела выполнить все на высшем уровне.

Через полчаса она быстрым, легким шагом подошла к столу своей секретарши:

– Есть какие-нибудь сообщения, Карлин?

– «Есть какие-нибудь сообщения, Карлин?» – передразнила ее секретарша. А ты как думала? Конечно, есть. В это время года всегда полно звонков.

Лиззи оперлась на угол стола и быстро пробежала глазами записи.

– Я еще помню те времена, когда не было ни единого звонка.

– А я не помню, – буркнула Карлин. – У меня уже в ушах звенит от этого телефона. – Она покосилась на телефон. Снова звонок. – Отлично. А когда мне заняться украшениями к Хэллоуину?

Лиззи засмеялась:

– ЕСЛИ это меня, я возьму трубку в кабинете.

Карлин кивнула, подняла трубку и попросила подождать.

– Как ни странно, это тебя.

Гадая, кто бы это мог быть, Лиззи быстро прошла к себе. Все в ее офисе свидетельствовало о преуспевании. Да, она завалена работой, но счастлива, Не так уж много людей могут этим похвастать.

Лиззи взяла трубку и уселась на подоконник, чтобы во время разговора видеть улицу. Она любила осень, хотя здесь, в Хьюстоне, осень была не столь живописна. Вот в детстве…

Она любила октябрь. В октябре случаются удивительные вещи.

– Алло, – весело сказала она.

– Элизабет?

Мужской голос вмиг погасил ее радость.

– Да, – выдавила она с трудом.

– Элизабет, это Джаред.

Она и так знала, что это он. Элизабет тут же узнала его голос, но никак не могла понять, зачем он звонит ей после трех лет молчания. Она очень хорошо помнила свои слова: Если передумаешь – позвони мне. Но о каком «передумаешь» можно было говорить?

– Джаред Ратледж, – нетерпеливо повторил он, решив, что Лиззи его не узнала.

– Привет, Джаред. – «Привет, Джаред»? Она ждала этого звонка три года, а теперь может выдавить лишь: «Привет, Джаред».

– Как дела, Элизабет?

– Отлично. – Господи, ну что за дурацкий разговор! Но зато очень вежливый и спокойный. Точь-в-точь как те разговоры, что они вели, встречаясь с юристами при разделе бизнеса.

При разводе.

Наступила ее очередь задавать вопросы. Но к чему задавать пустые вопросы, если ей надо только узнать, зачем он позвонил? Молчание Джареда ее смутило.

Дальше молчать нельзя.

– Как твои родители?

– В порядке.

Родители Джареда жили в Суитуотере, к югу от Хьюстона. Наверное, он оттуда и звонит.

– Я кое-что слышал о твоей… работе.

Он замялся лишь на секунду, но Лиззи слушала внимательно. И не упустила усилие, с каким Джаред заставил себя возвести ее дизайны в статус «работы».

Он всегда был не слишком высокого мнения о ее проектах «Домов ужасов».

И о ней, пожалуй, – тоже.

Лиззи решительно прогнала тяжелые воспоминания. Значит, он уже наслышан о ней.

– Да, я давала интервью нескольким журналистам. «Дома ужасов» – работа сезонная, и в это время года я занята по горло! – Она с нажимом произнесла слово «занята», может быть, теперь он поймет намек и перейдет прямо к делу.

– Да. – Он кашлянул. – Я спроектировал «Дом ужасов»…

– Ты? – Лиззи захохотала. – Но мне казалось, ты больше никогда не свяжешься с этим. – И с теми, кто их проектирует.

– «Дома ужасов» имеют для меня свой смысл Я не хотел одного – чтобы они заполняли всю мою жизнь.

А Лиззи это сделала. В его словах она уловила неодобрение и вспыхнула.

Джаред продолжал:

– Я хочу помочь одной клинике в Далласе заработать денег. И мне показалось, что «Дом ужасов» для этой цели отлично подходит.

– Почему ты решил, что это так просто? – хмыкнула Лиззи.

Помолчав, он мрачно сказал:

– Если помнишь, те «Дома ужасов», которые мы проектировали вместе с тобой в школе, не были такими уж сложными.

– Это было давно. – Они заработали тогда такую кучу денег, какая никому и не снилась.

– Вместе мы отлично работали, верно, Элизабет?

Лиззи сильнее сжала трубку. Она знала, что означает этот медовый тон.

Джареду что-то от нее нужно. И ей всегда было неописуемо трудно ему отказать.

– Что тебе надо?

Он усмехнулся. Похоже, его не смутило, что Лиззи его раскусила.

– Я хочу, чтоб ты помогла мне.

Неужели?

– С чего бы это?

– Но ведь ты этим зарабатываешь, разве не так?

– Да, это так. Но почему именно я?

– Ты же вроде бы лучшая.

Если б не это «вроде бы», Лиззи была бы на седьмом небе. Она промолчала.

Молчание становилось напряженным.

– Или я должен умолять? – неприязненно спросил Джаред.

Это ее не тронуло.

– Зависит от того, насколько у тебя отчаянное положение.

Она ожидала, что на этом их разговор закончится. Но нет – Джаред негромко ответил:

– Этот проект очень важен для меня, и от него зависят люди, которые много для меня значат. Мне Необходимо, чтобы проект удался. – Он глубоко вздохнул и с усилием продолжал:

– Ты не приедешь посмотреть на «Дом»?

– Ты хочешь, чтобы я приехала в Даллас? – изумленно спросила Лиззи.

– Да. А посмотрев, решила, что надо сделать: изменить или переделать весь проект.

– Джаред! – вскричала Лиззи. – Ты даже не знаешь, о чем просишь!

– Это хорошее дело…

– У меня все дела – хорошие…

– О'кей. Тогда я просто опишу тебе проект, ты обдумаешь, а замечания пришлешь по факсу?

– Я не штампую проекты пачками. Я сижу над каждым по десять-двенадцать дней! – Она терпеть не могла такого отношения к ее работе. – Постройка каждого «Дома» требует два-три месяца. Сегодня – первое октября. К празднику ты уже не успеешь. Если тебе нужен проект к следующему году, я запишу.

– Тогда приезжай в Даллас и посмотри на месте, что нужно сделать.

Как это похоже на прежнего Джареда! Все только как хочет он!

Но она не может ехать в Даллас. О, как бы это было здорово!.. Ей до смерти хотелось показать ему, каких успехов она достигла. Если бы Джаред позвонил, ну, скажем, в марте… Но нет.

– У меня нет времени.

– Для проекта или для меня?;

Это нечестно.

– Ни для кого.

– Рейсы из Хьюстона в Даллас и обратно – каждые полчаса, – не сдавался Джаред. – Ты можешь прилететь утром, посмотреть и вернуться к себе после ленча.

Он считает, что у нее полдня свободны.

– В это время года у меня нет ни единой свободной минуты. Все расписано до самого Хэллоуина. Не могу.

– Прошу тебя. – Его голос стал глухим.

– Джаред… – Лиззи чувствовала, что слабеет.

– Ради детей, Элизабет. Ради детей-инвалидов.

Лиззи резко ответила:

– Затрагиваешь самые тонкие струны, да?

– Приходится.

По правде говоря, ему нечасто приходилось это делать. Они с Лиззи составляли отличную команду – и на людях, и наедине.

Но это уже старая история.

– Может, ты думаешь, что я из мести отказываюсь тебе помочь. Но пойми, у меня на самом деле нет времени.

Нет, Джаред ей не поверил.

– Я заплачу.

Если он хотел пристыдить ее, то сделал это неудачно.

– Будь у меня время, я не отказалась бы от оплаты. Я этим зарабатываю на жизнь.

– Следовательно, твои дела идут так хорошо, что ты можешь отклонять предложения из-за личной неприязни?

– Вообще-то да. – Лиззи была в восторге от своих слов. – До свидания, Джаред.

– Элизабет… подожди. Не вешай трубку. Пожалуйста.

Если бы он приказал ей не вешать трубку, она немедленно дала бы отбой. Но перед этой тихой мольбой она устоять не могла.

Лиззи колебалась всего несколько секунд.

– Расскажи мне о своем проекте. – Она совершила ошибку, и понимала это.

Что ж, никто в этом мире не идеален.

Джаред тут же взялся за дело:

– Тут есть некоторые особые детали. «Дом» должен предусматривать, что некоторые посетители передвигаются в инвалидных креслах. То есть никаких движущихся полов и скрытых в полу пружин.

– Мои проекты все это предусматривают, – с достоинством сообщила Лиззи.

– Но, несмотря на это, посетителям должно быть интересно, – резко выпалил Джаред. – Мне также важно, чтобы этим детям нравилось. Я постарался, чтобы из их кресел были видны все страшные картины. Вместо узких коридоров у меня анфилада комнат. Но все равно получилось неудачно.

– Тогда опиши мне весь путь по порядку.

– Ты входишь в сопровождении скелета. – (Лиззи отметила, что это первая ошибка: проводник не нужен.) – Сначала будет склеп, потом темница, потом гроб Дракулы, лаборатория Сумасшедшего доктора.

Лиззи закрыла глаза, слушая Джареда. Оригинальных идей у него не было.

Его «Дом ужасов» вполне традиционен. Лиззи знала массу вариантов, которые можно использовать, если Джаред собирается соперничать с профессиональными «Домами ужасов» – в том числе и двумя ее «Домами» в Далласе.

С тех пор как она начала работать, публика стала гораздо разборчивей. Но с другой стороны, Джаред задумал этот «Дом» в основном для детей-инвалидов, и Лиззи с удовольствием взялась бы за проект. Только не в этом году.

– Я уверена, что «Дом ужасов» и так отличный.

– Нет, не отличный! – отрубил он. – Иначе бы я сейчас с тобой не беседовал!

– Понятно.

– Элизабет…

– Джаред Ратледж жертвует собой ради общественного блага! Как это благородно – взяться за такую ерунду, вроде этого проекта!

Лиззи с наслаждением швырнула ему обратно его собственные слова. Я лучше умру с голоду, чем стану заниматься подобной ерундой, сказал он. А она ответила: Если передумаешь, позвони мне.

Он не звонил. До сегодняшнего дня.

– Думаю, я это заслужил.

– Да.

– Прости, если обидел.

– Если обидел меня? – Зачем она сказала это? Лиззи тут же пожалела о своих словах.

– Ты можешь презирать меня, даже ненавидеть, – с расстановкой произнес он.

Лиззи нервно рассмеялась. Джаред был слишком близок к истине.

– Я не давала тебе повода так думать.

Он не обратил внимания на ее слова.

– Я полагал, что ты с удовольствием покажешь мне, каких добилась успехов.

Лиззи залилась краской смущения.

– Ничего подобного.

– Подумай, Элизабет. Прямая выгода: ты можешь доказать мне, какое я ничтожество. – В его голосе звучали знакомые медовые нотки. – Это твой шанс…

– Джаред, я слишком занята, чтобы продолжать наш нелепый разговор…

– Может быть, это единственный твой шанс. Неужели ты не настолько женщина, чтобы не ухватиться за него?

## Глава 2

Только глупец мог клюнуть на такую приманку.

Так почему же Лиззи тащится в Даллас?

Она знает, что Джаред действительно в отчаянном положении, раз позвонил ей. Но почему она не собралась с силами и не ответила: «Выкручивайся сам, негодяй»?

Нет, она поддалась на сладкоголосые уговоры. Она просто тряпка. Она не только пообещала Джареду посмотреть на его «Дом» – этого было бы более чем достаточно, – но и добавила, что приедет сегодня!

Да, он абсолютно прав, ей до смерти хотелось, словно фее, взмахнуть рукой и одним движением решить все его проблемы, а потом покинуть его – навсегда.

Лиззи раздвинула шторы в спальне, впустила утренний свет и побрела в ванную.

Ей необходимо его признание. Признание в том, что он был не прав, пренебрегая ее работой. Лиззи хотела услышать: «Элизабет, я был не прав, а ты – права».

Вот что ее беспокоит.

Было время, когда его мнение так много значило в ее жизни, что зависимость переросла в дурную привычку. Какая ей разница, что думает о ней Джаред?

Теперь он для нее никто. Лиззи даже и вспоминает о нем редко.

Лиззи быстро осмотрела свой гардероб и поймала себя на том, что старается выбрать одежду по вкусу Джареда. И тогда, скрипнув зубами, она выхватила из горы тряпок первое, что подвернулось под руку.

К счастью, это оказался желтый костюм с шортами. Лиззи обожала яркие, броские цвета и с удовольствием носила золотые, оранжевые и ярко-зеленые вещи, отлично оттенявшие ее рыжие кудри.

Она взглянула на часы.

Опаздывает! С минуты на минуту появится Карлин, чтобы разбудить Лиззи, если та не спустится вниз к половине девятого.

Лиззи жила на четвертом этаже дома, где помещалась ее фирма. Она частенько засиживалась допоздна и засыпала прямо на диване.

Именно это и случилось прошлой ночью: чтобы освободить утро для Джареда, она полночи просидела над проектами и списком заданий для Карлин.

– Лиззи, ты не спишь?

Это Карлин. Точно по расписанию.

– Иду! – отозвалась Лиззи.

– Посмотри, что я купила, – объявила Карлин из-за двери. Стоило Лиззи отпереть дверь, как та вихрем ворвалась в квартиру. – Ты только посмотри!

– Гирлянда к Хэллоуину. – Лиззи взяла в руки длинную цепь, украшенную привидениями, ведьмами, скелетами, летучими мышами и тыквами, с желтой луной посередине и пауками по краям. – Для входной двери лучше не придумаешь.

– Конечно, намного лучше кукурузы, – отозвалась Карлин, и по ее тону Лиззи поняла, что чего-то не заметила.

Карлин качнула головой, и Лиззи увидела, что у нее в ушах новые серьги в виде белых привидений.

– Очень остроумно, – улыбнулась Лиззи.

– Рада, что тебе понравилось. – Карлин протянула Лиззи белую коробочку. Я и тебе купила такие.

– Спасибо. Ты, наверное, единственный человек, который любит Хэллоуин больше, чем я. – Лиззи, глядя в зеркало над камином, вдела новые серьги в уши.

Карлин оценивающе осмотрела ее.

– И почему нельзя начать готовиться к Хэллоуину за три месяца, как к Рождеству?

– Не знаю… Начинать с августа? – Лиззи отвела волосы назад и тряхнула головой. Привидения закачались. – Знаешь, в следующем году можно будет заняться этим уже в конце сентября.

– Ура! – Карлин собралась уйти. – Запишу-ка я это в календарь, а потом подумаю, чем тебя еще можно купить.

Лиззи со смехом закрыла дверь. Еще раз посмотрела на свое отражение и сняла серьги. Сегодня не время для подобной ерунды, если она хочет, чтобы Джаред воспринял ее всерьез.

А она этого очень хотела. Пора признать это и перестать казнить себя за то, что ей так хочется похвастаться перед Джаредом своими успехами. Он никак не ожидал, что она станет зарабатывать проектированием «Домов ужасов». Он был уверен, что она провалится. Но ошибся.

Лиззи быстро оделась, подобрала к костюму золотые серьги и пару черных теннисных туфель, хотя предпочла бы надеть туфли на шпильках. Оглядев себя в большом зеркале в спальне, она пришла к выводу, что оделась и элегантно, и практично. В юбке лазать по недостроенным «Домам» неудобно, в брюках жарко.

Но только прическа никуда не годится. Волосы вьются от природы и совершенно непослушны. Вот и сейчас на ее голове громоздилось нечто подобное вороньему гнезду. Лиззи собрала волосы в пучок и, безжалостно пригладив, закрепила черепаховой заколкой. Поколебавшись, она приколола на грудь значок с эмблемой своей фирмы. На первый взгляд там трудно разглядеть летучих мышей и вурдалаков – для этого надо долго пялиться на ее левую грудь.

А вдруг Джаред разглядит?

Лиззи улыбнулась. Для него она может надеть даже маску в виде черепа с горящими глазами.

Лиззи спустилась вниз, но Карлин не застала. Та на улице укрепляла гирлянды.

– Ты куда? – спросила Карлин.

– В Даллас, – весело бросила Лиззи.

– Но не сегодня. В десять у тебя встреча с людьми из «Перланд сивик комити», а после обеда ты обещала тем ребятам в последний раз осмотреть «Греческий дом».

Лиззи почувствовала себя виноватой.

– Пожалуйста, перенеси встречу с ними. Вышли по факсу предварительные наброски, которые я для них сделала, а если будут технические вопросы, пусть обратятся к Эдварду.

Эдвард стал ее помощником с тех пор, как сдал свой последний экзамен.

– Они ведут дела не с Эдвардом, а с тобой.

– Они ведут дела с «Элизабет Уилкокс архитектс», а это не я одна. Я сделала эскизы и закончу весь проект. Но сегодня встретиться с ними не могу.

Карлин пристально посмотрела на нее:

– А ребята из колледжа?

Лиззи покрутила в руках лампочку от гирлянды.

– Скажи им, что я буду ближе к вечеру.

– Значит, ты вернешься сегодня.

Лиззи кивнула.

Карлин прищелкнула языком:

– Посмотрю, на какое число можно перенести встречу с «Сивик».

Словно провинившаяся школьница, Лиззи последовала за своей помощницей.

– Сейчас поглядим. – Карлин, надев очки, принялась изучать ежедневник.

Лиззи смотреть не стала.

– Хмм, – Карлин протянула ей книжку, – все забито.

– А что у Эдварда?

– То же самое.

Лиззи бросила взгляд на часы.

– Мне пора в аэропорт, или я потеряю целый день. Посмотри, на какой день все-таки можно перенести эту встречу.

Губы Карлин скептически искривились.

– Визит в Даллас у тебя намечен только через две недели. Проблемы с проектом «Ричардсон Молл»?

– Нет. – Лиззи отвела глаза, не выдержав пристального взгляда Карлин.

– Тогда где тебя искать?

– Э-э… в «Ратледж архитектс».

– Шутишь!

– Нет. – Лиззи уже жалела, что рассказала Карлин. Но когда-то Карлин заботливо поинтересовалась, почему Лиззи не ходит на свидания, и она поведала ей – не особенно вдаваясь в подробности – о Джареде.

– Это тот самый Ратледж, который был твоим компаньоном?

– Тот самый.

– Тот человек, за которым ты была замужем четыре года?

– Четыре с половиной. – Лиззи невольно потерла безымянный палец, на котором теперь – уже не было кольца.

– Тот Джаред Ратледж, о котором ты плакала, думая, что никто не видит?

– Заканчивай, – буркнула Лиззи.

– Так чего ему надо? – спросила Карлин.

Лиззи раздраженно покосилась на свою секретаршу.

– Ему просто нужна моя помощь, Карлин.

– В чем?

– Он построил «Дом ужасов».

– Тогда пускай запишется в очередь. – Она пролистала книгу заказчиков. Вот. Начиная с января.

– Я хочу сегодня отправиться туда и разделаться со всем этим. – Лиззи схватила свой кейс и шагнула к выходу. – К тому же я догадываюсь, какого труда ему стоило позвонить мне. Видимо, он в отчаянном положении.

– Будь осторожнее, – предупредила ее Карлин.

– Не волнуйся, – усмехнулась Лиззи. – Это просто деловая встреча. Свои чувства к Джареду я давно похоронила.

Она лгала. Ничего она не похоронила. Разве не теплилась в ее душе надежда, что Джаред использует «Дом ужасов» как предлог, чтобы снова ее увидеть? Чтобы извиниться за свое отношение к ее работе?

Час полета до Далласа Лиззи провела в ностальгическом тумане.

Джаред, с его неотразимой улыбкой, с его решительностью и энтузиазмом по поводу их совместных планов. То, как он принимал ее новые идеи и претворял их в реальные проекты. Огонь в его глазах, когда они говорили о своей будущей жизни. Учеба по ночам. Трудности, которые они делили пополам, создавая свое дело.

Все эти чувства и переживания она пыталась убить воспоминаниями о ссорах и обидных словах, которые они бросали друг другу.

Хотя самолет уже приземлился, Лиззи все еще чувствовала слабость. От предвкушения встречи с Джаредом у нее подводило живот и бешено колотилось сердце.

Дождавшись, когда пройдут все пассажиры, Лиззи вышла последней, взглядом выискивая в толпе высокую фигуру Джареда.

Но Джареда не было. Не увидев его, Лиззи неуверенно осмотрелась по сторонам. Ее должны были встретить: перед вылетом она позвонила ему и предупредила о приезде.

И все-таки ее никто не встречал. Лиззи снова набрала номер его офиса. Ей сообщили, что Джаред уже на объекте.

Как это на него похоже. Теперь Лиззи злилась больше на себя, чем на него.

Он попросил ее помочь, и она, ради него бросив все дела, прилетела. Можно было бы проявить хоть чуточку внимания.

Пришлось взять напрокат машину. Далласский аэропорт далеко от города, и добраться своим ходом просто невозможно.

Подъехав к клинике «Ханс Мемориал», Лиззи с удивлением обнаружила, что у нее снова ослабли колени. Соберись, приказала она себе, сворачивая на площадку. Хватит с нее этих сладких замираний сердца.

Клиника оказалась небольшой. Не похоже, что они в состоянии оплатить строительство «Дома ужасов», на его постройку требовались внушительные средства.

И все-таки для Джареда мелковато.

Нет, она несправедлива. Джаред, которого она знала еще со школьной скамьи, никакую работу не считал мелкой.

Но с этим Джаредом она рассталась.

А какой Джаред позвонил ей два дня назад?

Лиззи припарковала машину и огляделась.

Клиника состояла из нескольких красивых зданий, утопающих в зелени.

Красивые аллеи освещало яркое солнце.

«Дом ужасов» тоже стоял среди деревьев.

За правильную планировку Лиззи следовало бы похвалить Джареда, хотя ей этого и не хотелось. По крайней мере он не забыл того, чему они вместе выучились.

Из постройки доносился стук молотка. Лиззи вздохнула, собираясь позвать кого-нибудь из рабочих, отметив, что пахнет свежей краской. Хорошо.

– Здравствуй, Элизабет.

Лиззи вздрогнула. Джаред!

Его голос раздался откуда-то сзади. Лиззи обернулась, мгновенно вспомнив, как надо поднять голову, чтобы встретиться с его глазами.

С его губами.

– Здравствуй, Джа…

Она осеклась, увидев человека, сидевшего…

В инвалидном кресле.

Лиззи задохнулась от ужаса. Кровь бросилась ей в голову, в глазах потемнело.

– Джаред, – прошептала она, – почему ты не сказал? – Уронив кейс, она рухнула на колени, вцепившись в ручку его кресла. Ее глаза наполнились слезами. Неудивительно, что он не встретил ее в аэропорту.

– Элизабет… нет. Не плачь. Ты не поняла, – услышала она его мягкий голос. – Это не то, что ты думаешь.

Лиззи почувствовала его руки на своих плечах, перед глазами все поплыло.

Джаред, ее Джаред попал в беду. Он нуждался в ней, а ее не было рядом.

– А что я должна думать? – со слезами выдохнула она. Ей уже было безразлично, что от слез ее лицо покроется пятнами. – Ты же в инвалидной коляске!

– Но не надолго. – Джаред потряс ее за плечо. – Элизабет…

Он такой смелый. Лиззи глянула в его потемневшие карие глаза. Легкий ветерок шевелил его волосы, все такие же густые и черные. Его подбородок был таким же твердым и четким.

– Как это слу… чилось? – Ее голос сорвался.

Его длинные пальцы сжали ее ладонь, большой палец нежно погладил запястье.

– Несчастный случай. Послушай, – нетерпеливо сказал он. – Это временное явление. Я поднимусь. Я снова буду ходить.

– Правда? – всхлипнула Лиззи. – Правда? – Ведь Джаред вполне мог сказать это, только чтобы ее успокоить. Милый Джаред…

– Правда! – твердо воскликнул Джаред.

– О!

– Почему так разочарованно?

Лиззи отдернула руку.

– Нет, не разочарованно. Я очень рада. – Чтобы доказать это, она негромко засмеялась. – Просто я была… в шоке.

Зрелище Джареда в инвалидном кресле повергло ее не просто в шок. Лиззи поняла это, поднимаясь с колен. Она поняла, что по-прежнему сохранила свои чувства к Джареду.

Глубокие.

Слишком глубокие.

И самое худшее – наверняка переживания ясно отразились на ее лице. Теперь нервно сглотнул Джаред.

– Ты мог бы предупредить меня.

– Я не подумал. Я забыл, что ты не знаешь. – Его взгляд скользнул по Лиззи и задержался, кажется, на уровне ее груди. Она надеялась, что он не заметит, как сильно бьется ее сердце.

Она была твердо намерена сохранять дистанцию. Исключительный профессионализм. Но насколько трудно будет это сделать теперь, после того, как она практически упала к его ногам.

Лиззи подняла свой кейс и отряхнула с него грязь. Она должна держаться с Джаредом как со старым добрым другом, который, правда, прежде был ее мужем.

Теперь, когда переживания уже позади, она все равно думает о нем с нежностью – если вообще думает о нем.

– Джаред, дорогой, как же ты справлялся… – дрожащим голосом начала Лиззи.

– После того, как разбил колено и был вынужден торчать в этом кресле больше месяца? – раздраженно перебил он.

– Тебе больно?

– Конечно, больно!

Лиззи простила ему резкость.

– Бедный Джаред.

– Только не надо обращаться со мной, как с комнатной собачкой!

– Хорошо, Джаред. – Лиззи погладила его по голове. Они снова начали подзуживать друг друга, а это Лиззи умела неплохо.

Взгляд Джареда стал холодным и ироничным.

– О, Элизабет, и как только я справлялся без тебя?

– Справлялся, но не во всем. – Она дернула его за подтяжку. – Похоже, тебе нужен кто-то для поддержки.

В его глазах что-то блеснуло, а улыбка стала еще ироничнее.

– И ты считаешь, что Лиззи Рыжик, Королева воплей и визга, лучше всего подойдет на эту роль?

– Может быть. – Она не стала парировать выпад, ибо такие легкие перепалки имеют свойство перерастать в скандалы. И вовсе ни к чему устраивать ссору только из-за того, что он припомнил ее старое школьное прозвище. Может быть, он уже забыл, как она терпеть его не могла. Нет, она должна сохранить свой профессиональный облик. – Давай осмотрим твой «Дом ужасов».

Джаред указал на вход:

– Он, если помнишь, предусмотрен для людей в инвалидных колясках.

– Помню. – Лиззи вошла в первую комнату. Не использован метраж, отметила она про себя. – А чем ты пугаешь людей при входе?

– Ничем. Не хочу, чтобы снаружи были слышны вопли.

– Хорошо. Но посетители сразу же должны попасть в атмосферу страха. – Она шагнула вперед. – Что дальше?

Джаред подъехал к гробу.

– Они заглядывают сюда. – Он поднял крышку, под которой оказался скелет.

– Пока их внимание отвлекает этот скелет, другой выскакивает и пугает их.

– Откуда?

Джаред ткнул пальцем, Лиззи покачала головой.

– Нет, если он выскочит отсюда, они испугаются и отбегут – или отъедут к выходу и столкнутся с другой группой.

Джаред задумался.

– Тогда другая группа не должна заходить, пока первая не выйдет из этой комнаты.

Лиззи поставила кейс на гроб и вынула из него какие-то бумаги.

– Тогда пропускная способность уменьшится вдвое. Поставь здесь стену, она указала на вход, – и пусть скелет выскакивает из-за нее. Первая группа выбежит отсюда быстрее, и можно будет впускать других.

– Отлично, – кивнул Джаред. – Как я сам не догадался?

От его похвалы сердце Лиззи дрогнуло.

– Потому что ты не проводишь круглый год за разработкой «Домов ужасов».

Может быть, теперь он поймет, что ее проекты кое-чего стоят.

– И слава Богу! – Джаред подъехал, чтобы посмотреть на ее эскизы.

Лиззи ощутила прежнее раздражение, но прикусила язык. Наверное, он сам не видит, что ее это обижает. Пусть же потом, вспоминая эту встречу, он отметит, как профессионально и компетентно она держалась.

Джаред смотрел, как она рисует.

– Я так и знал, что тебе хватит пары минут, чтобы сделать из этой задумки конфетку.

– Может быть, несколько больше, – пробормотала она, чувствуя на себе его задумчивый взгляд.

– Знаешь, ты на самом деле талантлива, – тепло сказал он.

Лиззи так и вспыхнула от, счастья. Она перестала рисовать и посмотрела на Джареда. На его губах играла кривая ухмылка, от которой Лиззи всегда становилось не по себе.

Она резко отвела взгляд. Ни в коем случае нельзя дать ему понять, что он ее волнует.

– Спасибо, – мягко сказала она.

– Элизабет, – он решительно подался вперед, – почему ты не возьмешься за более серьезный проект?

Повисла мертвая тишина.

Ностальгический туман, окутывавший ее с момента его звонка, рассеялся.

– Более серьезный?

– Я знаю, ты можешь, – настаивал он, – если постараешься.

– Мне казалось, что это, – Лиззи обвела рукой вокруг, – и есть серьезный проект. Настолько серьезный, что ты просил меня бросить все и приехать.

Джаред нетерпеливо вздохнул:

– Ты понимаешь, о чем я.

– Да, – она одарила его долгим взглядом. – Кажется, да.

Он всегда презирал ее работу. И не собирается менять свое мнение. Лиззи вспомнила, что он сказал о ней и ее работах перед разводом.

Еще она вспомнила свои попытки измениться. Взять на себя роль миротворца.

Даже сегодня она игнорировала его выпады, до боли стискивая зубы.

Что она тут делает? Что это с ней? Теперь ей ни к чему глотать его ехидные подковырки ради сохранения их брака. Их брака больше нет.

И Джаред ей не нужен. Она прилетела в Даллас, отменила свои встречи… А если уехать сейчас, то можно успеть встретиться с ребятами из колледжа и заехать в «Отель привидений». Наконец-то Лиззи почувствовала, что у нее есть выход Она собрала рисунки и сунула их в кейс. Не говоря ни слова и даже не оглядываясь, Лиззи решительно вышла на улицу и направилась к машине.

– Элизабет, – окликнул ее Джаред.

Она отперла машину.

– Элизабет, куда ты? – Он уже был в дверях.

Лиззи открыла дверцу, бросила на сиденье кейс и села за руль.

– Элизабет! – крикнул он.

Она захлопнула дверцу и расстегнула заколку, чтобы освободить рыжие кудри.

– Элизабет! – передразнила она, включая мотор и поправляя волосы.

– Эли-за-бе-ет!

Лиззи улыбнулась, повернула зеркало заднего вида, чтобы видеть лицо Джареда.

И выехала на дорогу.

## Глава 3

Джаред с досадой хлопнул ладонями по ручкам кресла. Ничуть не изменилась!

Все та же темпераментная Элизабет, считающая свои проекты-безделки высоким искусством.

Когда-то ее развлекательные проекты были свежими идеями. Но под конец их брака стали его раздражать. Он-то надеялся, что она поумнеет. Но нет по-прежнему питает пристрастие к драматическим развязкам.

На сей раз он не может кинуться вслед за ней.

В прошлый раз он не стал этого делать.

И она тогда не вернулась. Без сомнения, не вернется и сейчас.

Неужели ее внезапный уход спровоцирован его словами о том, что она могла бы заняться чем-нибудь более серьезным? Он хотел сказать ей приятное. Она и в самом деле талантлива и обладает острым, живым умом. Джаред жалеет, что она понапрасну тратит силы.

Нельзя прекращать разговор на эту тему. Несмотря на все его увещевания, Элизабет продолжала тратить свое дарование на пустячные проекты. Это ведь так недолговечно. Через несколько лет она не сможет сказать: «Это спроектировала я».

Может быть, подобные мелочи ее не волнуют. И его не должны волновать.

Джаред запустил руки в волосы. О'кей, он не должен был ее критиковать. Но почему бы ей просто не ответить: «Джаред, я хочу этим заниматься – и буду».

Да, потому что это недостаточно драматический финал.

– Она здесь? – раздался позади голос Денни.

– Была и уехала. – Джаред посмотрел на пустую площадку, где стояла ее машина.

– Так быстро?

Джаред только вздохнул и стиснул зубы.

– Она хотя бы посмотрела? Она нам поможет?

Помогла бы, сумей Джаред промолчать. Лиззи обожала «вытаскивать» такие неудачные проекты.

– Не знаю.

Денни последовал за ним на улицу:

– Что все-таки случилось?

– Старые разногласия…

– Что?

Джаред бросил на него взгляд через плечо.

– Она – моя бывшая жена.

– Вот это да! – Денни почтительно посмотрел на него. – Вы были женаты на ней? Тогда почему вы не можете проектировать «Дома ужасов», как она?

Губы Джареда дрогнули в усмешке:

– Это и есть старые разногласия.

– О-о. – Денни поддел ногой кусок картона, – а я-то думал…

Джареду не хотелось его разочаровывать.

– Элизабет не любит уступать. Если ей что-то не по нраву, она тут же взрывается. Например, у меня была привычка стучать карандашом по столу во время работы. Это ее раздражало. Но вместо того, чтобы просто сказать, она однажды подлетела к моему столу, переломала все карандаши и расшвыряла обломки по комнате. – На самом деле теперь этот случай казался ему комичным.

– Ну и дела.

Джаред пожал плечами.

– Это Элизабет. Она сдерживается до тех пор, пока – бум!. – Он развел руками. – И никогда не знаешь, где и когда это случится. – Его губы тронула горькая усмешка. – У актеров это называется бешеный темперамент.

– Моя сестра иногда ведет себя так же.

Джаред со смехом кивнул.

Денни принялся собирать в кучу стружки.

– Так как же с нашим «Домом»? Вы ей снова позвоните?

Хороший вопрос. Ответа Джаред не знал.

Много лет он выносил бурную эмоциональность Элизабет и все ее вспышки.

Это было утомительно.

Но зато он никогда не скучал. И сейчас он впервые за все время после развода остро почувствовал, что еще жив.

Он словно ожил.

И понял свою вину.

Джаред никогда не ожидал, что в глазах Элизабет будет такое отчаяние при виде его инвалидного кресла. Как он мог не предупредить ее? Ее реакция потрясла его. Теперь он точно знал, что ее чувства остались прежними.

И его чувства к ней – тоже.

Разумнее всего было бы вообще забыть о ее существовании.

– Скажи ему, чтобы он записался в очередь.

– Но он хочет только поговорить с тобой. Такой симпатичный, судя по всему, человек.

Лиззи прищурилась. Карлин собирается переметнуться на сторону врага?

– Тебе это только кажется. Он хам и свинья. – Лиззи яростно воззрилась на Карлин, которая ответила ей тем же.

Но, к счастью, на Карлин были очки, значительно снижавшие эффект взгляда.

– Но, Лиззи…

– Никаких «но, Лиззи»! И все из-за того, что он прислал этот дурацкий шар!

Послать в подарок шар – довольно странная выходка со стороны Джареда.

– Он вовсе не дурацкий. – Карлин обиженно придвинулась к огромному воздушному шару, который летал по всему офису, неимоверно раздражая Лиззи.

Она бы с удовольствием ткнула в него булавкой, если бы не опасалась, что Карлин разозлится.

Шар представлял из себя огромную тыкву с бумажными ручками и ножками. Под его косой улыбкой Джаред приписал: «Прости меня».

Теперь Карлин забавлялась, гоняя шарик по всему зданию от входа до кабинета Лиззи.

– Он и вправду чувствует себя виноватым. И он прислал не только шарик.

– А что еще? – подозрительно спросила Лиззи.

Карлин виновато скосила глаза вбок. Лиззи увидела оранжевую коробочку.

– Неужели эти шоколадки? – Ее помощница, похоже, уже успела съесть несколько штук.

Карлин кивнула:

– И еще тыквы из мармелада.

– Можешь съесть все. – Лиззи осмотрела стол Карлин. На листе бумаги была нарисована ведьма на метле. Лиззи подняла бровь. Карлин пожала плечами. Какой позор, – Лиззи закатила глаза, – мою секретаршу купили.

– Но недешево. – Тут зазвонил телефон. – Наверное, Джаред, – сказала Карлин. – Он всегда звонит в это время и просит тебя к телефону.

– Пусть приедет сам!

Так Джаред и сделал. Карлин в этот день торопилась с открытием, попутно укоряя Лиззи за то, что она заставила этого «симпатичного человека» тащиться Бог весть куда в инвалидном кресле.

Утром, ожидая Джареда, Лиззи нарочно не стала слишком много внимания уделять своему костюму. Зачем отказываться от привычного стиля? Лиззи оделась в черное, потому что ей так захотелось, и сделала вид, что это ее обычный рабочий день.

Но рабочий день обычным никак не был.

Это Лиззи поняла, поскольку ни минуты не могла усидеть на месте – она то и дело выглядывала в окно, ожидая приезда Джареда. Что ж, интересно посмотреть на его лицо, когда он увидит ее офис.

Лиззи так нравился этот старинный, старательно отреставрированный ею особняк. На их улице много таких домов, а огромные старые дубы, смыкаясь кронами над дорогой, являли собой что-то вроде аркады.

К сожалению, эта улица застраивалась, когда автомобили были несколько выше, на рессорах, и Джареду, чтобы выехать из своего фургона, пришлось остановиться прямо на дороге. Лиззи поморщилась, увидав, с каким трудом он передвигается по двору.

Ей всегда очень нравился мощенный плиткой двор ее дома. Действительно, очень красиво, но от этого Джареду ехать не легче. Лиззи рванулась было к выходу, чтобы помочь, но остановилась. Джаред слишком горд, чтобы принять ее помощь.

Лиззи услышала, как Карлин открывает дверь, и вспомнила о ступеньках.

Необходимо срочно сделать там пандусы, решила она. Неважно, что Джаред скоро будет ходить. Вдруг у нее появятся другие клиенты в инвалидных колясках? Как плохо, что она раньше не подумала об этом.

– Элизабет? – Джаред появился в дверях. – Твоя секретарша направила меня сюда.

– Входи. – Лиззи отметила, что его лоб покрылся испариной, а щеки порозовели. Это даже шло ему. Он выглядел здоровым. Таким Лиззи помнила его со времени их супружества, когда Джаред по утрам возвращался с зарядки. Он всегда тратил на это слишком много сил.

Интересно, а как теперь… Нет. Больше ее не волнуют привычки Джареда.

Он проехал по ее кабинету, царапая пол колесами. Поморщился:

– Прости. Не знаю, научусь ли я когда-нибудь обращаться с этой штуковиной.

– Все в порядке. Извини, что у меня на ступеньках нет пандусов.

Немедленно закажу. – Заметив, что начала тараторить, Лиззи попыталась успокоиться. – Я даже не задумывалась, что на колесах подняться трудно.

Джаред поднял руку:

– Представь себе, я только теперь понял, как трудно людям, прикованным к инвалидным креслам.

– Знаешь, кое у кого из моих друзей есть малыши, которых приходится возить в колясках…

Они улыбнулись друг другу. Как хорошо идет разговор, отметила про себя Лиззи. Пока они не говорят о работе. Или друг о друге.

Дело идет как по маслу, подумал Джаред. Она пока еще не вышвырнула его за порог, но почему, собственно, она должна? Он ведь честно записался на прием.

Слава Богу, что ее секретарша оказалась сладкоежкой.

Офис Элизабет был большим, пожалуй, самым большим зданием на всей улице.

Просторные комнаты были обставлены с удивительным вкусом, но тем не менее с учетом ее экстравагантности. Вставленные в рамки изображения ее творений.

«Дома ужасов». Но это простительно.

Элизабет отлично справлялась. Ему положительно нравились ее работы, хотя, скажи он ей об этом, она не поверит.

Джаред подъехал к столу. Ее нога, в красной теннисной туфле с желтой каймой, нервно дергалась. Элизабет нервничает. Отлично. Ему необходима ее помощь, и он готов воспользоваться даже ее слабостью.

– Как ты повредил ногу? – спросила она.

Джареду казалось, что она знает.

– На осмотре объекта. У нас были проблемы с поставщиками. Я потерял терпение и решил сам показать им, что такие материалы для второго этажа не годятся.

Ее глаза широко раскрылись. Он уже забыл, какого они синего цвета.

– Ты упал?

Джаред кивнул.

– И по пути зацепился за что-то ногой. Не будь этого, я просто встал бы и пошел.

– О Боже.

Джаред видел, что Элизабет действительно сочувствует ему. Теперь она выглядела такой беззащитной, несмотря на значок: череп, оскал зубов и сверкающие глазницы. Ее рыжие волосы, спадая на плечи, блестели в лучах утреннего солнца.

Рыжая, рыжая, конопатая! Джаред припомнил, как они потешались над ней на весеннем празднике в школе. Подкалывали-то, правда, всех, но Элизабет было вовсе не смешно. На следующий же день, купив себе химический выпрямитель для волос, она намазала им голову. Результат был чудовищный.

Ей пришлось остричься почти наголо, а то, что осталось, торчало какими-то пучками, все равно кудрявыми.

Джаред обнаружил ее в классе, рыдающую, в то время, когда они должны были присутствовать на церемонии вручения дипломов.

И в тот самый момент, когда надо было подняться на сцену и торжественно получить диплом, Джаред Ратледж сделал Элизабет Уилкокс предложение.

– Что это тебя так развеселило? – сурово спросила Лиззи, заметив на его лице улыбку.

– Воспоминания.

Некоторое время он смотрел на нее, потом обвел рукой кабинет.

– Я вижу, ты отлично устроилась. Какую часть здания ты занимаешь?

– Все здание мое. – Вот тебе, Джаред, получай!

– Поздравляю. – Он перевел взгляд на футляр с бумагами у нее на коленях.

Его ответ не удовлетворил Лиззи.

– Элизабет, я хотел посоветоваться с тобой насчет моего проекта. Если ты не против.

– Я не против, если ты прекратишь свои выпады.

– С удовольствием, если ты прекратишь свои детские выходки.

– Детские выходки?

– Да – как в тот день, когда ты удрала.

Лиззи порывисто поднялась, обошла стол и, прислонившись к стене, скрестила на груди руки Стоять так, возвышаясь над сидящим Джаредом, было невежливо, но она решила не обращать на это внимания и глубоко вздохнула.

– Я удрала, потому что не было смысла оставаться. – Что? – Кажется, он смутился.

– Я отменила свои встречи, я потратила время на перелет в Даллас, а ты меня оскорбил – в который уж раз. Раньше я старалась не реагировать. чтобы это не затронуло нашего бизнеса, нашего брака… Но теперь у нас нет ни общего бизнеса, ничего. Больше мне нет нужды сносить твои оскорбления…

– Оскорбления? – Брови Джареда сдвинулись в одну широкую линию.

– …и я не буду.

Лиззи видела, что он едва сдерживается. Как все это знакомо… Почему нельзя просто высказать все прямо? Или закричать? Или швырнуть что-нибудь?

– Мы были очень молоды, Элизабет, – холодно сказал он, – и потом наши пути в бизнесе разошлись.

– И в личной жизни тоже.

Наступило молчание.

– Я с удовольствием вспоминаю нашу личную жизнь, – наконец сказал Джаред.

Лиззи захотелось его ударить. Как он может так спокойно говорить? Они были без ума друг от друга. Они были супругами четыре года. Лиззи думала, что проведет с ним всю оставшуюся жизнь. А теперь он говорит об этом как о короткой интрижке давней молодости.

– Давай наконец распишем наши роли. Ты делаешь мне одолжение, я это понимаю. Я перед тобой в долгу. Что скажешь насчет милости к побежденным? Он протянул ей руку ладонью вверх. В ответ Лиззи протянула свою, хотя и понимала, что это просто его хитрый прием. – Как знать, – проговорил он, сжав ее пальцы, – может быть, и я тебе понадоблюсь.