Джейн Харри
Быть может…

Терезе казалось, что она знала Рейнера Уиджилла всю жизнь. Они выросли в маленьком городке на границе штатов Массачусетс к Коннектикут, и Тереза, встретив на улице этого красивого брюнета, всегда смотрела на него с замиранием сердца. Рейнер был старше ее на несколько лет, держался всегда уверенно, и это тоже поражало воображение девушки. Однажды, когда Рейнер приехал домой на студенческие каникулы и, проходя по улице, задержал на мгновение взгляд на Терезе, та была на седьмом небе. Когда же он снова уехал в университет, она горевала несколько дней.

Вскоре родители Рейнера продали дом и перебрались во Флориду. Тереза решила, что больше никогда не увидит предают своих воздыхании.

И вдруг в прошлом году совершенно случайно она встретила Рейнера в одном из бостонских баров. Тереза зашла туда с коллегой по работе расслабиться после тяжелого трудового дня – она возглавляла секретариат в одной из крупных юридических фирм.

В баре стоял полумрак, но Тереза сразу увидела Рейнера. Он был с шумной компанией – смеялся, шутил, расточая направо и налево ослепительные улыбки.

Улучив момент, когда Рейнер оказался у стойки бара, Тереза подошла к нему и тронула за рукав.

– Привет, Рейнер. Ты, наверное, не помнишь меня…

Рейнер обернулся, надменно вскинув брови, но выражение его лица изменилось, как только он узнал девушку.

– Тесс Харди! Бог мой, вот это сюрприз! Глазам своим не верю! Сколько лет, сколько зим…

Много, подумала Тереза, купаясь в его обворожительной улыбке и наслаждаясь вниманием Рейнера.

– Ты выглядишь потрясающе. – Голубые глаза Рейнера пробежали по ее фигурке, начиная от каштановых волос и заканчивая наманикюренными пальчиками ног в модных босоножках. – Ты здесь одна? Мы можем поболтать?

– Я уже собиралась уходить, когда вдруг заметила тебя…

– О, останься, пожалуйста! Смотри, вон там, в углу, освобождается столик, займи его, а я принесу что-нибудь выпить. Ты как насчет кампари?

Тереза кивнула, хотя кампари терпеть не могла. Впрочем, она выпила бы сейчас и крысиный яд, если бы его предложил Рейнер.

Через минуту они уже сидели за облюбованным столиком.

– А твои друзья не обидятся, что ты покинул их? – озабоченно спросила Тереза.

– Думаю, они даже не заметят моего отсутствия. – Рейнер протянул ей бокал и затем поднял свой. – За встречу. Тесе! Что ты делаешь в Бостоне?

Жду тебя, мысленно ответила она, поднимая свой бокал. Но до этого момента я сама не знала об этом.

Вначале их отношения были чисто платоническими – двое старых друзей встречаются за чашкой кофе или за ланчем. Рейнер не скрывал, что женат, и Тереза уважала его за это, полагая, что откровенность является признаком доверия к ней.

Она уже не помнила, когда впервые почувствовала, что с браком Рейнера не все ладно. Он всегда с гордостью рассказывал о профессиональных успехах своей жены, но, когда Тереза пыталась узнать что-нибудь о личных взаимоотношениях супругов, Рейнер уходил от разговора и даже раздражался.

Почему, интересно? – невольно задавалась вопросом Тереза.

Однажды Рейнер позвонил ей на работу и довольно резко спросил, не поужинает ли она с ним вечером. Когда Тереза приехала в ресторан, Рейнер уже сидел за столиком, сервированным на две персоны. Накрахмаленные до хруста белоснежные скатерти, горящие свечи, ведерко со льдом, из которого высовывается бутылка шампанского, – все, как полагается.

– У меня сегодня день рождения, – объявил Рейнер. – К сожалению, моя жена так занята на работе, что не смогла освободиться даже ради меня. Спасибо, что хотя бы ты выручила меня. Тесе.

В этот вечер Рейнер впервые открыто говорил о своей семейной жизни.

– Для Грейс работа находится на первом, на втором и на третьем местах, с горечью сказал он. – Боюсь, что не занимаю даже четвертого места в ее жизни.

– Этого не может быть! – Тереза сочувственно дотронулась до его руки. Просто вы поженились недавно и еще не успели притереться друг к другу. Вам нужно серьезно обсудить свои семейные проблемы и прийти к компромиссному решению.

– Как можно обсуждать что-либо с человеком, который считает, что никаких проблем нет? – В тоне Рейнера сквозила безнадежность. – Я даже не уверен, что мы по настоящему состоим в браке. – Он взял Терезу за руку и проникновенно сказал:

– Мне следовало подождать. Подождать тебя. Сейчас я понимаю это. Скажи, что еще не поздно, что еще не все потеряно для нас?

– Наш самолет совершит посадку в аэропорту имени Джона Кеннеди. Просим пассажиров не курить и пристегнуть ремни. Благодарим за то, что вы воспользовались услугами компании «Пан Америкэн».

Услышав это объявление, Тереза судорожно вздохнула и еще крепче вцепилась в подлокотники кресла. Через несколько минут она наконец-то будет в Нью-Йорке. Смешно, но с самого Бостона ей казалось, что самолет летит ужасно медленно, и теперь, когда цель была близка, Тереза испытывала нервное возбуждение.

Все хорошо, успокаивала она себя, скоро я увижу Рейнера, и моя личная жизнь наладится. Она вынула из кармана жакета листок бумаги и еще раз взглянула на записанный на нем адрес.

– О, Тесе, твой приятель прекрасно устроился! – заявила вездесущая Лини, узнав, что подружка, с которой она делила квартиру, собралась уехать в Нью-Йорк. – Шикарное местечко!

– У Рейнера прекрасная работа, – не преминула с гордостью сообщить Тереза, имея в виду своего возлюбленного. – Он может позволить себе дорогую квартиру.

– Ты, между прочим, тоже имеешь хорошую работу, – возразила Лили, – и я не понимаю, почему надо срываться с места и мчаться неизвестно за чем.

– Ты знаешь за чем, – ответила Тереза, складывая свою одежду в чемодан.

– Господи, Тесе, он же женат!

– Что это за брак – Грейс живет в Бостоне, а Рейнер – в Нью-Йорке? защищалась Тереза. – Лиди, они уже больше года не живут вместе. И вообще у них совершенно разные интересы в жизни. Грейс полностью поглощена карьерой.

Она талантливая журналистка, теперь у нее своя колонка. Помнишь, я показывала тебе газету?

– Это говорит лишь о том, что Грейс преуспевает. Современные мужья, знаешь ли, позволяют своим женам заниматься карьерой, – сухо заметила Лили.

– Но это не значит, что ты имеешь право следовать за ее мужем в Нью-Йорк.

– Мы с Рейнером хотим быть вместе, – продолжала настаивать Тереза. – И я рада, что наконец настало время, когда мы можем попытаться устроить нашу совместную жизнь.

– Рейнер тоже так думает? – поинтересовалась Лили. – Тесе, я надеюсь, ты сообщила ему, что едешь в Нью-Йорк? Он знает об этом?

– Не совсем, – неохотно призналась та. – Но, когда Рейнер уезжал в Нью-Йорк, подразумевалось, что я присоединюсь к нему. Это был лишь вопрос времени. Теперь мы можем осуществить нашу мечту.

– Рейнер живет в Нью-Йорке уже полгода. И тебе, прежде чем бросать насиженное место, следовало бы вначале обсудить с ним ваши дальнейшие отношения.

Тереза неопределенно пожала плечами.

– Рейнер был очень занят – устраивался на новую работу, искал квартиру…

Мы разговариваем с ним по телефону, переписываемся.

– Положим, пишешь только ты, а он лишь звонит, и то изредка.

– Он тебе просто не нравится, поэтому ты настроена против него! – Тереза обидчиво поджала губы.

– Я отношусь к нему совершенно нейтрально, – заверила Лили. – Но мне не нравится, как он поступает с тобой. Я считаю, что твой ненаглядный Рейнер ведет нечестную игру.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду! – Тереза начала сердиться.

– Все ты понимаешь, просто не хочешь говорить об этом. Знаешь, если бы я встречалась с парнем, то мне было бы недостаточно услышанных от него двух-трех туманных обещаний о каком-то эфемерном счастье в неопределенном будущем, – язвительно сказала Лили.

– Если ты имеешь в виду постель… – покраснев, пробормотала Тереза.

– И это тоже.

– Мы, конечно, хотели близких отношений, но пока Рейнер жил здесь, в Бостоне, с Грейс, это было неприлично. Однако теперь, когда они расстались и живут не только в разных городах, но даже в разных штатах, мы с Рейнером можем позволить себе…

Лили криво усмехнулась.

– Скажите, какое благородство!

– У нас не любовная интрижка! – продолжала защищать свою любовь Тереза. Мы хотим построить совместную жизнь, создать дом и в итоге – семью. И мой переезд в Нью-Йорк будет первым шагом на пути к этому.

– Тогда желаю тебе удачи. Я действительно хочу, чтобы у тебя все сложилось хорошо. – Лили обняла подругу. – Но я пока все же не буду искать компаньонку, оставлю твою комнату за тобой. Мало ли что…

Тереза вспомнила этот разговор, пока тащила свой чемодан к стоянке такси.

Лили, конечно, переживает за меня, думала Тереза, вставая в хвост очереди, но она не знает Рейнера так, как знаю его я.

Очередь на такси двигалась почему-то медленно, и Тереза начала терять терпение. Почему бы им не взять такси в складчину – сэкономили бы свои деньги и мое время? – раздраженно подумала она, глядя на людей, стоявших впереди нее. Теперь, когда она уже была в Нью-Йорке, ей не терпелось поскорее встретиться с Рейнером. Тереза представила, как он удивится и обрадуется ее неожиданному приезду, и даже ощущала, как Рейнер обнимает ее и прижимает к своей широкой груди.

– Проснись, красавица!

Тереза вздрогнула, когда в ее воспоминания ворвался резкий голос таксиста.

– Леди, вам нужна машина или нет?

– О, простите! – вспыхнув, извинилась она и, проследив, как таксист закинул чемодан в багажник, села на заднее сиденье.

Тереза практически не знала Нью-Йорка. Она приезжала сюда пару раз еще будучи школьницей, но за короткое время невозможно хорошо ознакомиться с огромным городом. Тереза понимала, что ей нелегко будет привыкнуть к жизни в шумном Нью-Йорке.

Движение было довольно интенсивным, и такси буквально ползло. Водитель, заметив малейшую лазейку, резко нажимал на газ и бросал машину в образовавшуюся пустоту. Когда они выбрались из очередной пробки, Тереза поблагодарила Бога за то, что продала свою машину перед отъездом, – она бы не смогла водить автомобиль в таких жутких условиях.

От нескончаемого шума у нее заложило уши, воздух, проникавший в салон такси через приоткрытое окно, был тяжелым и загазованным. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, Тереза стала смотреть по сторонам.

Такси пару раз свернуло и теперь ехало мимо просторных солидных домов, от которых за версту веяло благополучием. Тереза почувствовала, как от волнения у нее сдавило горло. Должно быть, уже недалеко, подумала она, бросив взгляд на счетчик.

Наконец машина свернула на улицу, на которой, словно близнецы-братья, стояли двухэтажные белые дома. Перед каждым была ухоженная лужайка.

– Приехали леди! – объявил таксист, останавливая машину.

– Да, – прошептала Тереза пересохшими губами.

Она стояла на тротуаре, провожая удалявшийся автомобиль таким взглядом, словно это была ее последняя связь с реальным миром. Затем она повернулась к дому. Шторы на окнах были приспущены, но одно – на первом этаже – открыто, и оттуда доносилась музыка. Значит, Рейнер дома! Тереза сразу воодушевилась.

Она подхватила чемодан, поднялась по ступенькам и позвонила. Подождав немного, собралась позвонить еще раз, но в этот момент услышала щелканье открываемых замков. Тереза сделала глубокий вдох и приготовилась расплыться в радостной улыбке.

Дверь открылась, и на пороге возник какой-то мужчина. Правда, его лицо показалось Терезе знакомым, хотя она была уверена, что никогда не встречала этого человека.

Незнакомец был высок, темноволос. Слегка крючковатый нос не портил лица, а квадратный подбородок и пробивающаяся на щеках темная щетина даже делали его симпатичным. На жестком волевом лице выделялись серо-голубые, почти серебристые, глаза.

На нем был шелковый халат, распахнутый на широкой груди, покрытой завитками темных волос. Халат, доходивший до лодыжек и державшийся лишь на слабо завязанном поясе, судя по всему, в данную минуту был на нем единственным предметом туалета.

Незнакомец в свою очередь тоже пробежал глазами по наряду Терезы – короткой хлопчатобумажной юбке, белой блузке и жакету. Заметив на его лице пренебрежительную гримасу, она с вызовом посмотрела в серебристые глаза мужчины, и ему это явно не понравилось.

– Ну-с?

– Я бы хотела видеть Рейнера Уиджилла, – твердо сказала Тереза и, поскольку мужчина никак не отреагировал, добавила:

– Он ждет меня.

Прислонившись к дверному косяку, он еще раз смерил ее взглядом, на сей раз обратив внимание на чемодан у ее ног. Его темные прямые брови сошлись на переносице.

– Не думаю, – бросил он и приготовился закрыть дверь.

– Подождите! – Тереза успела ухватиться за край закрывающейся двери. Передайте ему хотя бы, что я здесь…

– Это невозможно. И отпустите, пожалуйста, мою дверь, – сухо сказал мужчина. – Так можно лишиться нескольких пальцев.

Тереза пропустила завуалированную угрозу мимо ушей.

– Но он ведь живет здесь? – Получив утвердительный кивок, она задала следующий вопрос:

– Почему же вы отказываетесь позвать его?

– Потому что сейчас его здесь нет. Он уехал на весь уик-энд, так что никаких гостей ждать не может, в том числе и вас. Оставьте в покое мою дверь и идите с миром.

– Рейнера здесь нет? – повторила ошеломленная Тереза. – Я не верю вам!

Серебристые глаза превратились в два кусочка льда.

– А я не собираюсь предоставлять вам дом для обыска, мисс…

– Тереза Харди. Разве Рейнер не говорил обо мне?

Мужчина медленно покачал головой. Начало явно неудачное, но это поправимо, приободрила себя Тереза. Она перевела дыхание и изобразила на лице улыбку.

– Это не имеет значения. Я… мне очень жаль, что я приехала в неурочное время. Мне, конечно, надо было предупредить Рейнера, но, думаю, ничего страшного в том, что я свалилась как снег на голову, нет.

– Об этом, положим, судить буду я, – с обманчивой мягкостью возразил мужчина. – Итак, что вам нужно, мисс Харди?

– Для начала я бы хотела войти. Мне надо принять душ после дороги.

– Понимаю. Но почему вы решили, что это можно сделать в моем доме? Поскольку Тереза озадаченно молчала, он задал следующий вопрос:

– В чем дело, хотел бы я знать?

Он не сдвинулся ни на дюйм, продолжая блокировать вход в дом. Хватит ходить вокруг да около, решила Тереза и ответила прямо:

– Я приехала сюда насовсем, чтобы быть вместе с Рейнером.

Ни один мускул не дрогнул на лице незнакомца, но Тереза вдруг явственно почувствовала, как в воздухе запахло грозой. У нее возникло ощущение, что незнакомец сделал угрожающий шаг по направлению к ней, и она с трудом удержалась, чтобы не попятиться.

– Вы, как я вижу, предприимчивая особа, – медленно сказал он после продолжительной паузы. – А вам известно, что Рейнер женат?

– Мне известно, что он расстался с женой, – сухо уточнила Тереза. – Но в любом случае, это наше с Рейнером дело, вас не касающееся.

– Ошибаетесь, меня многое касается. – Немного помолчи, он предложил: Можете оставить свой адрес, я передам его Рейнеру, когда он вернется.

– Адрес? – изумилась Тереза. – Но зачем? Я буду ждать его здесь, в этом доме.

– Нет.

– Не понимаю…

Незнакомец усмехнулся.

– Что же здесь непонятного? Вы хотите остановиться в этом доме, а я говорю: этого не произойдет.

– Вы прогоняете меня?

– Ну наконец-то вы поняли! – саркастически заметил он. – Может, это звучит глупо, но я не предоставляю жилье бездомным девицам, которые появляются неизвестно откуда и заявляют о своем знакомстве с одним из домочадцев.

– Я не бездомная! – горячо возразила Тереза. – И это не просто знакомство!

– Это вы так говорите. Извините, голубушка, но вам придется поискать другое место для ночлега.

– Но мне некуда идти, – пролепетала Тереза, и в ее голосе появились панические нотки. – Я… я никого не знаю в Нью-Йорке.

– Тогда могу дать вам хороший совет, – грубо сказал мужчина. Возвращайтесь туда, откуда приехали, и сделаем вид, что этой встречи не было.

Ее минутная растерянность сменилась злостью.

– Я не нуждаюсь в ваших советах! И не собираюсь никуда возвращаться! Но, когда я увижу Рейнера, непременно расскажу ему, как меня встретили в его доме! Можете не сомневаться!

– На вашем месте я бы не был столь категоричен, дорогуша. – Лицо незнакомца дышало откровенным раздражением. – Очень жаль, что вы приехали в Нью-Йорк, не выяснив, будет ли Рейнер в городе. Правда, это ничего бы не изменило – я все равно не позволил бы вам остановиться здесь. А теперь прощайте.

– Да кто вы такой, черт возьми?! Какое вы имеете право указывать мне, что я должна делать?! – взорвалась Тереза.

– Я некоторым образом хозяин этого дома, – ледяным тоном сообщил мужчина.

– Так что на своей территории я веду себя так, как считаю – нужным.

Тереза хотела крикнуть ему в лицо, что он лжец, но что-то в тоне незнакомца заставило ее усомниться в своей правоте.

– Но Рейнер… – неуверенно начала она.

– Рейнер – мой гость, временный жилец в этом доме, и не более того, что бы он вам там ни наговорил.

Терезе хотелось провалиться сквозь землю или – еще лучше – умереть. Но гораздо сильнее хотелось уничтожить этого самонадеянного наглеца, унизить его так же, как только что он унизил ее. С какой бы радостью она стерла с его губ эту наглую усмешечку!

Месть местью, а сначала надо позаботиться о крыше над головой. Я, конечно, не бедная, рассудила Тереза, пока не найду работу в Нью-Йорке, вполне смогу прожить на то, что лежит у меня на счете в банке. Однако жизнь здесь дорогая, так что едва ли я могу позволить себе снимать номер в одном из нью-йоркских отелей. И в этом престижном районе бесполезно искать себе жилье – оно будет мне явно не по карману. Но, не зная города, трудно найти себе квартиру по средствам…

Тереза посмотрела на свой чемодан – с ним далеко не уйдешь. Господи, да в моем родном городке даже с бездомной собакой никто так не обращается! – в сердцах подумала она и подняла глаза на своего мучителя.

– Вы, конечно, не разрешите мне оставить у вас чемодан, пока я буду искать себе жилье?

– Угадали. Не разрешу. И я бы с превеликим удовольствием отправил вас бродить по городу в поисках квартиры, чтобы проучить вас, но, к сожалению, не могу. Нью-Йорк небезопасное место для приезжего, здесь можно попасть в весьма скверную историю. Не хочу брать грех на душу.

– Спасибо за заботу, – язвительно поблагодарила Тереза, у которой внутри все тряслось от ярости. – Хотите предложить мне свободную собачью конуру?

– Увы, нет. – Мужчина нагнулся и легко подхватил ее чемодан. – Заходите, мне надо переговорить кое с кем.

– Вы позволяете мне осквернить ваше священное жилище? – с едким сарказмом спросила Тереза, входя за хозяином в просторный холл.

Слева находилась покрытая ковром лестница, ведущая на верхний этаж.

Справа в открытую дверь виднелась комната, похожая на рабочий кабинет.

Музыка, которую Тереза услышала, подходя к дому, неслась из этой комнаты.

Прямо была еще одна комната – наверное, гостиная или столовая.

– Я ненадолго, – через плечо бросил незнакомец, направляясь в глубь дома.

– И не вздумайте обосноваться здесь против моей воли!

Расслабляться не советую – я сделаю всего один звонок.

Тереза окинула его одеяние презрительным взглядом и ехидно осведомилась:

– Может, вы заодно наденете на себя что-нибудь?

– Сейчас, между прочим, утро субботы, и я одеваюсь так, как мне нравится, – парировал он, даже не подумав смутиться. – Прошу не забывать, леди, что это вы явились в мой дом без приглашения, а не наоборот.

Пристыженная Тереза прошла вперед и оказалась в прямоугольной комнате, одна стена которой была полностью стеклянной. Посреди нее стоял узкий длинный стол, окруженный дубовыми стульями с высокими резными спинками.

Кроме раскрытой газеты на столе находились тарелка с остатками еды, вилка, нож, пустая чашка и вазочка с темно-красным джемом. В воздухе ощущался запах кофе и свежих булочек с корицей.

Тереза почувствовала, как от аппетитных ароматов рот наполнился слюной: она уже успела проголодаться после скудного угощения, которое предлагала своим пассажирам авиакомпания «Пан Америкэн». А из этого собственника не выжмешь и капли эспрессо! – подумала она со злостью. У-у-у, жадина и эгоист!

Чтобы не думать о еде, Тереза подошла к стеклянной стене, и ее взору открылся чудесный ухоженный сад. Усаженные розами и какими-то цветами дорожки вели к зеленой лужайке, посреди которой виднелся кусочек сверкающей на солнце воды.

Тереза тихо ахнула от восторга. Странно было видеть в большом городе кусочек природы. У ее родителей тоже за домом был сад, но гораздо меньших размеров, и Тереза, внезапно ощутив приступ ностальгии, с трудом удержалась от слез.

– Что-то не так? – спросил хозяин дома, подходя к ней. В руках он держал телефон на длинном шнуре.

От его инквизиторского ока ничто не ускользает, раздраженно подумала Тереза. Вон, даже телефон притащил, боится меня оставить без присмотра!

– Я просто любовалась садом. Очень красиво! Кому он принадлежит? – Тем, чьи дома окружают его, – буркнул Она, набирая номер. – Летишия! – сказал он в трубку. – Привет! Прости, что беспокою тебя так райю. Скажи, в твоей ночлежке найдется свободное местечко? – Слушая ответ, он насмешливо посмотрел на свою нежданную гостью, кипевшую от бессильного гнева. – Да вот некое беспризорное создание женского пола… забрело ко мне прямо с улицы. Он рассмеялся. – Нет, не кошечка, хотя у нее есть коготки. – Он послушал с минуту и ухмыльнулся. – Исключено, любовь моя. Она совершенно не в моем вкусе и, кроме того, утверждает, что уже занята. Сможешь? Ты просто чудо! Я направлю ее к тебе. – Он положил трубку и, поставив телефон прямо на пол, заявил:

– Все в порядке.

Тереза сверкнула глазами.

– Вам не приходило в голову, что я сама могу устроиться?

– Честно говоря, нет. – Мужчина осклабился. – И что бы вы сделали?

Расположились на ступенях моего дома в ожидании Рейнера? – Он покачал головой. – От этого пострадал бы престиж нашего района. Не волнуйтесь, у Летишии вам будет хорошо. Ее постояльцы без конца меняются, поэтому обычно у нее имеется свободная комната.

– Леттишия? Кто это?

Выражеаме его лица вдруг смягчилось, и оно стало почти человечным, даже привлекательным.

– Очень хорошая женщина. – Он внимательно посмотрел на Терезу и без всякого ерничества добавил:

– И у нее доброе сердце, так что обидеть ее все равно что нанести мне личное оскорбление. Я имею в виду, к примеру, смыться из ее дома, не заплатив.

– Она получит свои деньги. – Тереза уже перестала напрягать память, гадая, где могла видеть этого человека, и снова смотрела на него с ненавистью. – Но я там не задержусь.

– Ну, разумеется. Вы будете ждать, когда Рейнер найдет для вас уютное любовное гнездышко. Возможно, и найдет, но только не под крышей моего дома.

– А вы-то тут при чем?

– Как я уже говорил, он женат. Допустим, я человек строгих моральных принципов.

И вдруг, как по заказу, послышался капризный женский голос:

– Уолтер… Уолтер, где ты, дорогой?

Тереза посмотрела в холл и увидела длинные ноги спускающейся по лестнице женщины. До этого момента ей казалось, что негостеприимный хозяин дома был одет скуднее некуда. Но, оказывается, она ошибалась: рыжеволосая девица, в кокетливой позе стоящая сейчас в дверях столовой, кое-как прикрыла свое стройное тело довольно узким полотенцем нежно-голубого цвета.

– Дорогой, – мурлыкала рыжая, капризно надувая губки, – я проснулась, а тебя нет рядом: Это было ужасно. – Девица метнула взгляд на Терезу. – О, я не знала, что ты… занят, – Она театрально рассмеялась. – Если это твоя последняя пассия, то с твоим вкусом случилось что-то страшное.

Лицо Терезы вспыхнуло от негодования, но она не успела отреагировать на неслыханную грубость – Уолтер вышел вперед.

– Кристин, прелесть моя, ты не права во всех отношениях. Мисс Харди всего-навсего случайная знакомая. – Он бросил на Терезу сердитый взгляд. Надеюсь, она скоро исчезнет из моей жизни без следа. Возвращайся в кроватку, я скоро освобожусь.

Девица наградила его лучезарной улыбкой и, сладострастно проведя кончиком языка до своим пухлым губкам, томно спросила:

– Обещаешь?

– Слово джентльмена. – Голос его прозвучал низко, интимно.

И атмосфера в комнате внезапно ожила, словно наполнилась искрящимися разрядами электрического тока. Тереза, к своему ужасу, вдруг ощутила, как по спине побежали приятные мурашки. Хозяин дома, несомненно, препротивный тип, но в сексуальности ему не откажешь. Рыжая красотка, очевидно, знала это не понаслышке, потому что повернулась и послушно стала подниматься по лестнице.

Тереза почувствовала себя страшно одинокой. Ничего удивительного, подумала она. Ведь я приехала в Нью-Йорк с радостной мыслью о скором воссоединении с Рейнером, о возможном браке с ним. А вместо этого превратилась в самозванку, в невольного свидетеля чужого любовного романа.

В комнате повисла странная, тревожащая душу тишина. Тереза поспешила нарушить ее:

– Насколько я понимаю, ваши моральные принципы не столь уж строги, когда дело касается лично вас.

– Совершенно верно, – подтвердил он без тени смущения. – Но я не женат и никогда не был женат. – Он помолчал и добавил:

– Я также не врываюсь в чужие дома без приглашения.

– Дайте мне адрес вашей Летишии, пожалуйста, и я пойду, – сухо сказала Тереза, протягивая ему листок бумаги, на котором были записаны нью-йоркские координаты Рейнера, и ручку.

Он не заставил просить себя дважды.

– Это на противоположной стороне сада, на параллельной улице. Если вам тяжело нести ваши вещи, стоянка такси за углом.

– Надеюсь, вы не ждете от меня сердечной благодарности, – с легкой иронией сказала Тереза и, пройдя в холл, взяла свой чемодан.

– Я давно уже перестал верить в чудеса, – парировал хозяин дома, открывая ей дверь. – Прощайте, мисс Харди.

– О, в этом слове есть что-то необратимое, – медовым голосом заметила Тереза. – Я бы предпочла «до свидания». Вы согласны?

– Нет, поскольку речь идет о вас. Я скажу Рейнеру, где он может найти вас. Возможно, скажу вопреки своему желанию, – мрачно добавил он.

– Дверь за ней захлопнулась, и Тереза оказалась на улице. Солнечный день вдруг потерял для нее всякую привлекательность.

– Пошел ты к черту! – в сердцах пробормотала она, спускаясь по лестнице с чемоданом, – Скоро вернется Рейнер, и мы начнем совместную жизнь. – Она бросила последний взгляд на дом, где ей оказали враждебный прием. – И ничего ты с этим не сделаешь, – вызывающе закончила девушка, словно хозяин дома мог ее слышать.

Тереза потащилась к стоянке такси, гадая, наблюдает ли Уолтер за ней в окно. Впрочем, довольно быстро она спохватилась и сердито спросила себя: даже если и наблюдает, почему это меня должно интересовать?

Уолтер стоял у окна и провожал задумчивым взглядом хрупкую женскую фигурку незваной гостьи. Он уже сожалел о том, что пристроил ее у Летишии, и клял себя за донкихотство. Эта мисс – как ее там? – а, Харди, совершеннолетняя, так почему его должно волновать, случится с ней что-то или нет.

Уолтер увидел, как Тереза Харди остановилась, поставила чемодан, потерла пальцы правой руки и, взяв поклажу в левую, продолжила путь. Она держала спину прямо, но выглядела какой-то незащищенной и пронзительно одинокой.

Уолтер знал, что если бы был одет, то чувствовал бы себя обязанным помочь девушке с этим проклятым чемоданом. Он бы даже проводил ее до дома Летишии и лично представил добродушной хозяйке.

Но в сущности я ничем не обязан этой особе, даже наоборот! – гневно подумал он. Вполне возможно, что своим вмешательством я только ухудшил и без того печальную ситуацию.

Какое-то время его мысли крутились вокруг Рейнера Уиджилла. Уолтеру приходили на ум слова, которые он скажет Рейнеру, когда тот вернется домой.

Отрепетировав я чуть подкорректировав свой спич, Уолтер остался доволен. Я позаботился о его знакомой, а дальше пусть мистер Уиджилл сам расхлебывает кашу, которую заварил. У меня самого есть проблема, которую надо решить.

Он резко отошел от окна и, оказавшись в холле, почти взбежал по лестнице на второй этаж. Миновав салон, из окна которого открывался прекрасный вид на сад, он открыл дверь, ведущую в его покои. Для выполнения следующей задачи он должен быть полностью одет и иметь ценную голову, поэтому Уолтер прямиком направился в гардеробную. Взяв нижнее белье, белую сорочку и джинсы, он пошел в ванную, но по дороге заметил, что дверь в спальню приоткрыта, хотя хорошо помнил, что закрыл ее.

Прижимая одежду к груди, Уолтер бесшумно приблизился к спальне. Наступив у двери на что-то мягкое, он нагнулся и увидел, что это голубое полотенце из ванной гостевой комнаты. Тихо ругнувшись, он распахнул дверь и застыл на пороге.

На его кровати, приняв соблазнительную везу, возлежала обнаженная Кристин.

– А вот и ты, дорогой! – пропела она томно. – Тебя не было целую вечность. Ты уже отвязался от мисс Серой Мышки?

Уолтер привалился плечом к дверному косяку. Он чувствовал себя совершенно измотанным.

– Что ты здесь делаешь, Кристин?

– Как что? Тебя жду, дорогой. Ты сам просил меня об этом.

– Я сказал, что скоро освобожусь, и только.

– Не будь таким придирчивым, котик. – Кристин чувственно повела плечами и плавным движением завела руки за голову. – Разве я не вызываю у тебя приятных воспоминаний?

– Не стану отрицать, – сказал Уолтер, глядя ей прямо в лицо. – Но я также помню, что ты помолвлена с Китом Уайтом. Тебе тоже не следует забывать об этом.

– Кит сейчас у своих жутких родителей в Олбани. – Кристин скорчила недовольную гримаску. – Поэтому он не смог сопровождать меня вчера на вечеринку. Иногда Кит бывает ужасно занудным.

– Значит, это твоя месть Киту за его занудство? – Уолтер вздохнул. – Нет, дорогая, так не пойдет. Отправляйся в свою комнату и оденься, а я вызову для тебя такси.

Кристин подняла левую руку и полюбовалась обручальным кольцом с огромным бриллиантом.

– Ты прав. Кит, возможно, захочет узнать, почему вчера вечером я оказалась голой в твоей постели. Он может подумать, что ты воспользовался его отсутствием.

– На самом деле ты оказалась голой в кровати в гостевой комнате, – устало поправил ее Уолтер. – Мне пришлось привезти тебя сюда, потому что ты была пьяна в стельку. По этой же причине я раздел тебя. Не думаю, чтобы Кит захотел узнать об этом, – многозначительно закончил Уолтер.

Кристин перестала улыбаться.

– Господи, какие мы вдруг стали целомудренные! Уж не повлияла ли на тебя добродетельная мисс Серая Мышка?

– Нет, это я сам так думаю. Что было, то было, но теперь каждый из нас идет своей дорогой. И давай не будем ворошить прошлое.

Кристин грациозно встала с кровати и, ничуть не стесняясь своей наготы, чувственной походкой двинулась к нему.

– Я могу помочь тебе изменить мнение, – интимно понизив голос, сказала она.

Один раз тебе это удалось, подумал Уолтер, но больше номер не пройдет.

Однажды он поддался соблазну, но его трезвый холодный мозг отверг Кристин очень скоро, однако тело продолжало хотеть ее. Уолтеру было стыдно осознавать это, потому что в последние недели, которые они были вместе, он просто использовал ее для удовлетворения своих мужских потребностей.

– Ты, наверное, могла бы соблазнить и каменную статую, Кристин, – сказал Уолтер, смягчившись. – Ты красивая женщина, но не в моем вкусе, и в этом все дело.

Она презрительно фыркнула.

– Скажи лучше, что секс тебя больше не интересует! Я сама найду себе такси! – сердито бросила она и, не обернувшись, покинула спальню.

Возможно, Кристин права, думал Уолтер, стоя под душем. В последнее время я действительно не стремлюсь к общению с женщинами. У меня было несколько постельных встреч, но это так, для здоровья.

Вообще-то Уолтер был слишком загружен работой, чтобы заниматься устройством личной жизни. Он был известным тележурналистом, специализировавшимся на политических новостях, а недавно ему предложили подготовить проект телепрограммы о президентах США, начиная с Джорджа Вашингтона.

Ни минуты покоя, а если и выдавалось свободное время, что бывало крайне редко, Уолтер летал в Техас к родителям, которые владели коневодческой фермой. Ему было интереснее побыть с лошадьми, чем гробить время на очередном светском рауте.

Правда, вспомнил Уолтер, на вчерашней вечеринке была одна симпатичная блондинка, которая бросала на меня недвусмысленные взгляды. Когда я танцевал с ней, она ясно дала понять, что я ей не безразличен. Но мы не успели толком поговорить, потому что Кристин напилась и стала откалывать номера, один другого хлеще, и мне по слезной просьбе хозяйки дома пришлось увезти ее оттуда. Блондинка, кажется, работает дизайнером по интерьерам, да-да, она давала мне визитку… Надо поискать в карманах пиджака. Как она сказала? «На случай, если вы захотите проконсультироваться насчет интерьера вашего дома».

Обязательно позвоню ей, решил Уолтер, вытираясь полотенцем. Извинюсь за свой внезапный уход и предложу поужинать со мной. Посмотрим, что из этого получится.

Он вспомнил, что ее звали Валери. Ему нравилось это имя. Не то что какая-то Тереза!

Уолтер сразу помрачнел. Вот уж действительно – помяни черта, и он тут же явится. Но образ тоненькой, одинокой женской фигурки, бредущей по тротуару с большим чемоданом, казалось, занозой сидел у него в мозгу.

Тем более надо позвонить Валери, цинично сказал он себе, Тереза – это сплошные неприятности, и хватит вообще вспоминал о ней?

Летишия оказалась маленькой женщиной, чья худоба граничила с физическим истощением. Ока была одета в узенькие брючки и хлопковый свитер. Волосы гладко зачесаны и собраны на затылке в пучок, а выразительные синие глаза щедро подведены сурьмой. В одной руке Летишия держала сигарету, а другой пыталась удержать шустрого фокстерьера, который, подвывая, громко лаял, пытаясь вырваться от хозяйки. Голос у Летишии был глубоким и хрипловатым.

Тереза подумала, что это, вероятно, оттого, что она курит.

– Стало быть, это ты бездомное создание, – пробасила Летишия, окидывая Терезу взглядом с ног до головы. – Пойдем со мной, милая. – Она повела новую постоялицу в полуподвальное помещение. – Здесь только одна жилая комната, но при ней есть кухонька и ванная, которую я оборудовала пару лет назад.

Остальную часть подвала я использую под кладовку. – Летишия открыла дверь в комнату и жестом пригласила Терезу войти. – Диван можно легко превратить в кровать, я могу дать тебе постельное белье и разную утварь на первое время.

Ну как, идет?

– Замечательно. Но, должна предупредить вас, что я здесь не задержусь.

Летишия ничуть не огорчилась.

– У меня никто не задерживается надолго. Люди приходят и уходят, но я не в обиде на них за это. Я вроде промежуточного пункта на их пути. – Помолчав, Летишия спросила:

– Как насчет платы, милая? Шестьдесят долларов в неделю.

Осилишь? Ты ведь не работаешь, верно?

– Пока нет, – тихо ответила Тереза. – Но займусь поисками в понедельник с самого утра.

– Какую работу ты ищешь – актрисы, модели?

– Господи, нет, конечно! – Несмотря на то, что ее приезд в Нью-Йорк был омрачен неприятностями, Тереза невольно засмеялась. – Место секретаря меня вполне устроит.

– О! – Летишия с уважением посмотрела на новую постоялицу. – Это любопытно. Мои жилички обычно работают официантками в ожидании, когда кто-то обратит внимание на их таланты. – Она стремительно направилась к двери, крепко держа под мышкой свою собачонку. – Когда устроишься, заходи на кофеек – познакомимся поближе. Я расскажу тебе, где какие магазины, объясню, какие у нас тут существуют правила общежития, и так далее. Мы с Мерфи будем в кухне.

Тереза благодарно улыбнулась.

– Спасибо, вы очень добры.

– Пустяки, милая! Тебя прислал Уолтер, а я для него сделаю что угодно.

Я тоже, злорадно подумала Тереза. А уж если в моем распоряжении окажутся раскаленные утюги или на худой конец галлон кипящего масла…

Она распаковала чемодан и повесила одежду в шкаф. Комната была просторной, мебель – удобной, кругом царила безукоризненная чистота. Плата, которую с нее запросила Летишия, была на редкость низкой для Нью-Йорка.

Тереза думала, что жилье обойдется ей минимум три раза дороже.

Кухня Летишии была большой и уютной.

Когда Тереза вошла, к ней с угрожающим рычанием бросился фокстерьер. «Прекрати, Мерфи, дурачок ты этакий!» – прикрикнула на него Летишия. Держа в руке кофейник, другой она смахнула с большого стола на пол кипу газет, вскрытые конверты и какие-то бумажки. – Ты должен сразу чувствовать, кто друг, а кто враг. Мерфи хоть и фокстерьер, но темперамент у него, как у овчарки, – пояснила Летишия Терезе. – Тащи сюда стул, милая. Нет-нет, другой, это место Мерфи. – Она разлила кофе по красивым керамическим кружкам, поставила на стол сливки и сахар и предложила гостье домашний бисквит.

– Ну, расскажи мне о себе, – попросила Летишия, поднося зажигалку к очередной сигарете. – Как давно ты знаешь моего дорогого Уолтера?

Тереза поставила кружку на стол, потому что у нее задрожали пальцы.

– Я… недавно.

Да скажи ты все, как есть! – уговаривала она себя. Скажи ей правду, даже если после этого снова окажешься на улице!

– Вообще-то я познакомилась с ним всего час назад. Я… я искала совсем другого человека.

– Счастливый случай, значит, – спокойно констатировала Летишия.

– Я бы так не сказала. – Тереза натянуто улыбнулась.

Летишия издала легкий смешок.

– А-а, вы поссорились! Великолепно.

– Боюсь, что он так не думает, – едва слышно прошептала Тереза.

– Еще бы! Парню приходилось отмахиваться от женщин палкой с тех пор, как он научился ходить. А сейчас, когда он стал телезвездой, бедняге проходу не дают.

– Телезвездой? – растерянно переспросила Тереза, и все сразу встало на свои места. Она поняла, почему лицо этого мужчины показалось ей знакомым. Господи, до меня только сейчас дошло! Он Уолтер Макговерн? Он интервьюирует политиков на телевидении? То-то мне казалось, что я видела его где-то!

Но не полуголым на пороге дома, добавила она про себя.

– Ты не ошиблась, милая, – сказала Летишия, довольная произведенным эффектом. – Думаю, ты придешься мне по душе. – Она вдруг нахмурилась. Уолтер иногда бывает резковатым – работа у него нервная, но сердце находится там, где надо, иначе ты не была бы сейчас здесь. Он даже пустил к себе в дом какого-то родственника, хотя я считаю, что это уже слишком.

Тереза чуть не подавилась бисквитом.

– Одного из своих родственников?

– Почти родственника, – уточнила Летишия. – Парня, который женат на его кузине Грейс. Уолтер и Грейс очень близки, они выросли практически в одном доме.

Тереза почувствовала страшный холод, ее начал бить озноб. Ей захотелось задрать голову и выть волком. Боже, он кузен Грейс! – думала она в отчаянии.

А я явилась в его дом и предъявила свои права на ее мужа! Господи, что я наделала?! О, Рейнер, Рейнер, почему ты не предупредил меня?

Он не знал, что ты сломя голову примчишься в Нью-Йорк, ответил ее внутренний голос. Это была целиком твоя инициатива, поэтому тебе придется самостоятельно справляться с последствиями твоей опрометчивости.

Летишия озабоченно посмотрела на свою побледневшую гостью.

– Что случилось? Ты выглядишь так, моя милая, словно увидела привидение.

– Ничего не случилось. – Тереза через силу улыбнулась. – Я, кажется, только что поняла, что отхватила кусок не по своим зубам.

– Кстати, о еде. – Летишия подняла с пола конверт и на его обратной стороне быстро начертила план. – Это наша улица, здесь повернешь, потом пойдешь сюда и выйдешь к ближайшему супермаркету. Там ты сможешь найти все, что тебе нужно. Но береги кошелек – магазин кишмя кишит карманными воришками.

Час спустя Тереза шла по улице, перебирая в памяти разговор с Летишией.

Летишия с необычайным тактом и сердечностью расспрашивала свою гостью об основных вехах биографии – начиная с момента рождения и заканчивая сегодняшним днем. Скрывать Терезе было нечего, но ей пришлось думать, чтобы не выдать истинную причину своего приезда в Нью-Йорк и «случайного» появления в доме Уолтера Макговерна.

Она уже и так рассказала Летишии слишком много о своих отношениях с Рейнером и подозревала, что добросердечная хозяйка, так же как и Уолтер Макговерн, не одобрит ее видов на мистера Уиджилла. Чтобы не рисковать, Тереза улизнула от словоохотливой Летишии под предлогом, что ей надо срочно заняться покупками.

Уличные музыканты старались привлечь слушателей оглушительными звуками своих инструментов. Продавцы с лотков наперебой предлагали какие-то невероятные товары, огромное разнообразие овощей и фруктов. На бесконечных рядах прилавков лежали горы разных безделушек и поношенной одежды.

Тереза повесила свою сумку на шею и рукой прижала к груди. Человеческая волна неумолимо несла ее вперед и вскоре выбросила у супермаркета. С облегчением нырнув в магазин, Тереза не спеша наполнила корзину продуктами и пошла к кассе. Впереди нее оказалась молодая пара, дружно держащаяся за руки и весело болтающая. Тереза представила на месте счастливых молодоженов себя и Рейнера. Вот они ходят по базару, рассматривают разные вещи, лежащие на прилавках, покупают для своего дома керамику или стекло, потом заходят в лавки букинистов…

Тереза резко прервала полет фантазии. В данный момент не было никакой гарантии, что она вообще сможет встречаться с Рейнером после столь неосмотрительного появления в доме кузена его жены.

Переложив продукты в пакет, Тереза отправилась в обратный путь. Все идет не так, как я планировала, продолжала размышлять она по дороге. Не исключено, что в результате я буду жить самостоятельно в одном из самых прекрасных и жестоких городов мира. Есть еще один вариант – вернуться в Бостон. Я уверена, что Лили никому не сказала, зачем я уехала в Нью-Йорк, так что в этом смысле я могу быть спокойна. Возможно, мне даже удастся вернуться на прежнюю работу.

Господи, что это я расхныкалась?! – отругала себя Тереза. Ведь ничего непоправимого еще не произошло. У меня есть хорошая специальность, и я вполне смогу прожить в Нью-Йорке без посторонней помощи.

С высоко поднятой головой она подошла к дому Летишии.

Тереза убрала продукты в небольшой холодильник, приготовила себе на скорую руку обед и села за стол. Поглощая сандвич с ветчиной и салатом, она оглядела комнату. Ее временное пристанище начинало приобретать жилой вид.

Она привезла с собой транзисторный приемник, который мог скрасить ее одиночество. Еще Тереза решила взять напрокат телевизор и собралась сделать это прямо после обеда.

Надо все время занимать себя каким-нибудь делом, чтобы не поддаваться грусти, думала она, направляясь в пункт проката, опять-таки по наводке Летишии.

Тереза быстро нашла нужный дом и неожиданно для себя купила отремонтированный телевизор, что обошлось ей гораздо дешевле стоимости годового проката. Поймав такси, Довольная Тереза вернулась домой. На ужин она решила приготовить спагетти, но, выложив на стол необходимые продукты, вдруг передумала. Провести первый вечер в Нью-Йорке за готовкой соуса показалось ей кощунством.

До сих пор жизнь Терезы проходила в окружении людей – сначала родители, потом друзья, подруги, с которыми она снимала квартиру. Всегда кто-то был рядом, с кем можно было посмеяться или просто обменяться последними новостями. Приехав в Нью-Йорк, Тереза впервые оказалась одна, но не желала чувствовать себя несчастной. Схожу сначала в кино, а потом поужинаю где-нибудь, подумала она, твердо решив сделать свой первый вечер в Нью-Йорке праздничным.

Тереза надела черные брючки, кремовую блузку и черный льняной жакет и отправилась в кинотеатр. Сначала она остановила выбор на новой лирической комедии, о которой много писали в последнее время, но затем передумала и купила билет на триллер в надежде отвлечься от личных проблем.

Из кинотеатра Тереза вышла в приподнятом настроении. Поскольку далее в ее программе стоял ужин, следовало найти какое-нибудь уютное местечко. Она подозвала такси и попросила отвезти ее на Пятую авеню.

Выйдя из машины, Тереза заметила ярко освещенный ресторан на противоположной стороне улицы, но когда подошла поближе, то поняла, что это место ей не по карману. Ресторан был заполнен красиво и дорого одетыми людьми.

Она уже собралась возобновить поиски, и тут ее взгляд упал на сидевшего за столиком у окна мужчину. Он поднял руку, очевидно подзывая официанта.

Тереза сразу узнала его, и у нее заколотилось сердце. На этот раз Уолтер Макговерн был не с рыжеволосой девицей, которую она застала утром в его доме, а со стройной блондинкой, одетой в элегантный брючный костюм. Мисс Голубое Полотенце, очевидно, оставлена на десерт, презрительно усмехнувшись, подумала Тереза и посочувствовала блондинке: бедняжка, она даже не догадывается, с каким бабником имеет дело.

Очередная подружка Уолтера, судя по всему, действительно не подозревала о донжуанских наклонностях своего кавалера: забыв о еде, блондинка пожирала его глазами. Уолтер отвечал ей тем же и обольстительно улыбался. Тереза даже возмутилась: с ней он вел себя высокомерно и презрительно, а сейчас настолько преобразился, что в нем с трудом можно узнать человека, который столь жестоко и холодно обошелся с ней утром.

К ресторану подъехало такси, из которого, громко переговариваясь и заливисто хохоча, выпорхнули три стройные девушки. Войдя в ресторан, красотки шумно приветствовали людей, сидевших за ближайшими от входа столиками, посылая направо и налево воздушные поцелуи.

Тереза вздрогнула, словно пробудившись от колдовских чар. Какого черта я здесь стою как бедная сирота?! – раздраженно подумала она. Может, жду, когда он повернет голову и увидит меня?

Тереза поспешила прочь от ресторана. Ей уже не хотелось есть. Она впервые ощущала такое невыносимое одиночество и тоску.

Валери Ланг заметила, что мысли Уолтера витают где-то далеко от ее персоны, и это задело ее женское самолюбие. Она коснулась своими ухоженными пальцами его руки.

– Что-то случилось?

Вздрогнув, Уолтер отвел сосредоточенный взгляд от окна.

– Нет… прости. Я подумал… там, на улице, я увидел знакомое лицо.

Валери недоверчиво посмотрела в темноту за окном.

– Ни черта не видно! – заявила она. – Может, хочешь пойти проверить?

– Нет, конечно. – Он улыбнулся ей очаровательной, слегка виноватой улыбкой. – Показалось, наверное. Но в любом случае это не имеет значения. После короткой паузы он повторил твердо:

– Ни малейшего значения.

Мимоходом он удивился: зачем мне вообще понадобилось это говорить?

Тереза думала, что хороший сон укрепит ее сипы и улучшит настроение после вчерашнего вечера. Но сон как назло не приходил.

Диван-кровать был удобным, но в комнате нечем было дышать. Тереза открыла окно, однако воздух по-прежнему оставался тяжелым. Занавески на окнах даже не шелохнулись.

Будильник показывал три часа утра, а она еще не сомкнула глаз. Наверное, я разволновалась перед встречей с Рейнером, подумала Тереза. И потом, чужая кровать, чужая комната, чужой город – какой здесь может быть сон?

Она встала, босиком прошлепала на кухню и приготовила чашку горячего шоколада. Если бы мы с Рейнером встретились, то мне скорее всего тоже пришлось бы провести бессонную ночь, подумала Тереза, и на ее щеках заиграл румянец. Он бы снял номер в отеле, потому что Уолтер Макговерн не разрешил бы нам остаться на ночь в своем доме. Какой все-таки лицемер этот Уолтер!

Нетрудно догадаться, как этот моралист проводит сегодняшнюю ночь.

Она села за стол и обхватила ладонями горячую кружку. Мысли ее бродили вокруг Рейнера и сложившейся ситуации. Она надеялась, что возлюбленный поймет ее и не станет ругать за неожиданный приезд в Нью-Йорк. Если же Уолтер выгонит неверного мужа кузины из твоего дома, то это заставит Рейнера ускорить поиски квартиры для нас, успокоила себя Тереза. Что Бог ни делает все к лучшему, вспомнила она старую поговорку.

Она уже приготовилась бодрствовать остаток ночи, но после горячего шоколада веки у нее отяжелели, и она провалилась в темноту. Терезе снилось, что она стоит перед огромной стеклянной стеной, с другой стороны которой находится Рейнер. Она стучит по стеклу, зовет его, но он не слышит. Она начинает барабанить по стене кулаками, и вдруг стекло развивается на тысячи мелких осколков. Она протягивает руки, снова зовет Рейнера и внезапно чувствует, как кто-то крепко хватает ее за запястья. Тереза видит, что это не Рейнер, а Уолтер Макговерн и его глаза сверкают, как осколки льда.

– О Боже… – простонала она, с трудом разлепив веки.

Тереза села в кровати, пытаясь сообразить, где находится и что с ней происходит. Увидев солнце, пробивающееся сквозь щель между занавесками, она поняла, что это был сон. Она заставила себя встать, поставила на плиту воду для кофе, налила в стакан апельсинового сока и отправилась принимать душ.

Позавтракав, Тереза почувствовала себя немного лучше и, вымыв посуду, стала думать, чем занять свой второй день в Нью-Йорке. Уйти куда-то надолго она боялась, потому что мог появиться Рейнер. Пока Тереза решила сходить на соседнюю улицу за воскресными газетами, которые помогут ей скоротать время.

В это воскресное утро народу на улицах было меньше, чем вчера. Тереза нашла место за столиком в кафе на открытом воздухе и заказала кофе. В ожидании заказа она стала смотреть на прохожих. Обычно это занятие доставляло ей удовольствие, но сегодня только усиливало ощущение одиночества, поскольку как назло глаза натыкались на молодые парочки, которые с сияющими от счастья глазами гуляли, держась за руки.

Не допив кофе, Тереза купила газеты и вернулась в свой подвальчик, повторяя как заклинание: придет время, и я не буду чувствовать себя изгоем.

Я буду гулять с Рейнером, и кто-то так же будет смотреть на меня и завидовать мне. И случится это очень скоро…

Тереза попыталась нарисовать эту картину в своем воображении, но вместо этого перед ее мысленным взором предстали другие образы – дорогой ресторан и Уолтер Макговерн, улыбающийся своей спутнице. И сама Тереза, стоящая на темной улице и смотрящая на эту пару через стекло.

На мгновение у нее сдавило горло, и, чтобы не заплакать, Тереза с силой сжала пальцы в кулаки. Я сошла с ума! Надо взять себя в руки.

Она приготовила на ланч омлет и легкий овощной салат, затем включила транзистор, нашла хорошую музыку и улеглась на диван с кроссвордом. Вскоре в дверь постучали, и Тереза услышала голос Летишии:

– Милая, можно войти?

Сегодня на Летишии было ярко-зеленое платье, и она, как всегда, держала под мышкой своего забияку-фокса.

– У тебя очень мило, – заявила хозяйка, окидывая комнату одобрительным взглядом. – Ты уже чувствуешь себя как дома? Пожалуй, еще рано.

Она опустилась на стул, Мерфи вырвался из ее рук, спрыгнул на пол и, подбежав к дивану, прыгнул к Терезе. Обнюхав одну из подушек, пес со вздохом улегся на нее.

– Ну вот, – с улыбкой прокомментировала Летишия действия своего любимца, – ты удостоилась официального признания. Чудесно, правда?

Тереза кивнула и погладила пса по жесткой шерстке. Мерфи повернул голову и благосклонно посмотрел на нее карими глазами-бусинками.

– Да! – спохватилась Летишия и положила на стол большой железный ключ. Как обитательница этого дома ты имеешь право пользоваться общественным садом. Вот ключ от главных ворот.

– Правда? – обрадовалась Тереза. – Замечательно!

– А это, – Летишия положила рядом с ключом лист бумаги с отпечатанным на машинке текстом, – правила поведения жильцов тех домов, которые выходят в сад. Будет минутка, ознакомься. Ну все, я должна бежать, а мне еще надо выгулять Мерфи.

– Хотите, я погуляю с ним немного позже? – предложила Тереза. – Жалко беспокоить песика, он так уютно тут устроился.

– Я не могу тебе навязывать свои проблемы, – запротестовала Летишия.

– Что вы, мне это доставит удовольствие. Тем более, у меня пока есть свободное время.

Летишия бросила на нее быстрый, острый взгляд и согласно кивнула.

– Хорошо, милая. Держи поводок, а также ключ от моей квартиры. После прогулки закрой Мерфи в кухне, а ключ брось в почтовый ящик.

– Но вы меня практически не знаете… – пробормотала Тереза, беря ключ.

Летишия улыбнулась.

– Я полагаюсь на интуицию, да и Мерфи тебе доверяет. Ты бы понравилась и моему дорогому… – И она, словно подхваченная порывом ветра, исчезла за дверью. – Желаю хорошо провести время! – донеслось до Терезы.

Тереза вернулась к кроссворду, гадая попутно, кто этот «дорогой». К тому времени, когда она заполнила все клетки кроссворда, Мерфи уже был готов идти на прогулку. Он бодро побежал хорошо знакомой дорогой и привел Терезу к воротам сада. Тереза открыла их ключом и снова заперла за собой.

Оказавшись в оазисе дикой природы, она сразу ощутила, как ее обволакивают тишина и покой. Даже уличный шум доносился сюда словно издалека. Восхищенно озираясь, Тереза пошла по гравиевой дорожке. День выдался солнечный, и жители домов, окружавших сад, высыпали на свежий воздух. Одни сидели на ступенях дома, другие расположились на травке. Люди разговаривали, играли с детьми, пили пиво. Некоторые возились с растениями, растущими около практически каждого дома. Словом, все наслаждались солнечным воскресным утром и никому не было дела до молодой женщины, гуляющей с маленькой собачонкой. Кое-кто, правда, узнав Мерфи, приветливо улыбался Терезе.

Скоро Мерфи свернул с главной дорожки на тропинку, вьющуюся между высоких кустов. Девушка решила, что это его обычный маршрут. Она едва успевала за псом, сворачивая то вправо, то влево.

– Надеюсь, ты знаешь дорогу назад, – пробормотала Тереза.

Они миновали поляну, обогнули пруд, и по узкой тропинке в густом кустарнике Мерфи вывел Терезу на небольшую лужайку, в центре которой находились солнечные часы, а рядом с ними старая деревянная скамья. Здесь словно другой мир, с благоговением подумала Тереза.

Она подошла к часам и прочла надпись: «Время укрепляет дружбу, но ослабляет любовь».

Какая циничная точка зрения! – подумала Тереза, присаживаясь на скамью.

Мерфи, казалось, успокоился и больше никуда не рвался.

Тереза наклонилась и отстегнула поводок:

– Никуда не убегай, – приказала она псу.

И в этот момент в кустах что-то шевельнулось. Кошка! Тереза схватила Мерфи за ошейник, но фокстерьер рванулся вперед и был таков. Тереза увидела лишь задние лапы, мелькнувшие в кустах.

Она бросилась за псом, продираясь через густой кустарник на звук отчаянного собачьего лая и злобного кошачьего визга. Очутившись на гравиевой дорожке, Тереза успела увидеть, как Мерфи пулей пронесся по каменным ступеням какого-то дома, влетел в приоткрытые стеклянные двери и исчез.

– О нет!.. – простонала она и продолжила преследование.

Тереза была на середине лестницы, когда в дверях появился Уолтер Макговерн. На руках он держал Мерфи, который с неистовым усердием облизывал его лицо. Уолтер посмотрел на Терезу, выразительно поджав губы.

– Мисс Харди, – произнес он после паузы голосом, лишенным всяких эмоций.

– Меня это почему-то не удивляет. Если вы ищите Рейнера, то он еще не вернулся.

– Вы ошибаетесь, – сдержанно ответила Тереза, проклиная день, когда родилась на свет.

На Уолтере были песочного цвета льняные брюки и белая сорочка с закатанными рукавами. Он был бос, и волосы его были влажными, словно он только что вышел из-под душа. Интересно, подумала Тереза, вчерашняя блондинка еще здесь? Мне это, правда, абсолютно безразлично, поспешно сказала она себе.

Она преодолела последние ступени и взяла у Уолтера собаку.

– Я не собиралась вторгаться на вашу территорию. Мерфи погнался за кошкой, а я… побежала за ним.

Он кивнул, принимая объяснение, и, протянув руку, вытащил из волос Терезы веточку и несколько листочков. Она не ожидала от Уолтера такого жеста, и от его прикосновения у нее по телу пробежала странная дрожь.

– Согласно правилам пользования садом запрещается спускать собаку с поводка. Разве Летишия не сказала вам об этом? – резко спросил Уолтер.

Тереза прикусила губу, вспомнив отпечатанный на машинке текст, который она так и не прочитала.

– Да… кажется, говорила.

– Но правила ничего не значат для вас, мисс Харди, не так ли? – елейно осведомился Уолтер.

– А вы изобретаете свои правила, когда вам это нужно, мистер Макговерн, холодно парировала Тереза. – Не беспокойтесь, больше этого не повторится.

– Надеюсь, – мрачно произнес он.

– Я ухожу, но перед этим хотела бы вам кое-что сказать. Вы, конечно, считаете меня разрушительницей семьи, но это неправда. Брак Рейнера развалился задолго до того, как я снова встретила его.

– Снова? Значит, вы знали его раньше?

– Почти всю жизнь. Возможно, как вы…

Грейс.

– Сомневаюсь.

– Летишия сказала мне, что вы с Грейс находитесь в очень близких отношениях, поэтому вы должны знать, что ее брак… дал трещину.

– Я никогда не питал иллюзий насчет замужества кузины, но это не значит, что я буду потворствовать развалу ее семьи, – строго сказал Уолтер.

– Я тоже не собиралась этого делать! – с вызовом заявила Тереза. – Но такие вещи случаются сплошь и рядом.

– Действительно случаются, – согласился Уолтер. – Я знаком со статистикой. – Он вперил в ее лицо насмешливый взгляд. – Что еще вы можете сказать в свое оправдание?

– Больше ничего, Я вообще не обязана объяснять вам что-либо. Я сделала это скорее ради себя. У вас все?

– Да. Могу лишь еще раз повторить свой совет: возвращайтесь в… – Уолтер щелкнул пальцами, призывая Терезу освежить его память. – Откуда вы?

– Из Бостона, – каменным голосом сообщила она. – Спасибо за совет, но я остаюсь. – Она присоединила поводок к ошейнику Мерфи и, помявшись немного, сказала:

– Прошу прощения за то, что упустила его.

– Это был Сэм, кот миссис Эшли. – Уолтер наклонился и почесал фокстерьера за ушами. – Если он когда-нибудь столкнется с Мерфи, пес раздерет его на клочки. Так что будьте осторожны, мисс Харди.

– Вы имеете в виду – с Мерфи? – нежным голоском уточнила Тереза. Разумеется, буду.

– Я имею в виду – со всем, – строго поправил ее Уолтер. – Но я почему-то уверен, что вы не последуете моему совету.

Тереза повернулась и спустилась по лестнице, чувствуя спиной сверлящий взгляд хозяина дома. Дойдя до гравиевой дорожки, она обернулась.

– Когда Рейнер вернется, не будете ли вы столь любезны, не попросите ли его позвонить мне? Надеюсь, номер Летишии вы не забыли?

Губы Уолтера дернулись в насмешливой ухмылке.

– Воздержусь от банального комментария. Да, я передам Рейнеру вашу просьбу – если вы действительно этого хотите.

– Да, хочу.

Бросив на нее холодный взгляд, Уолтер вошел в дом и закрыл за собой стеклянные двери.

Это уже становится традицией, пробормотала Тереза, вспомнив, как вчера они точно так же объяснялись на пороге его дома. Но в этот раз, по крайней мере, последнее слово осталось за мной. Или нет? С таким человеком, как Уолтер Макговерн, ничего нельзя сказать наверняка.

Но в одном смысле я могу сделать свое слово последним, думала Тереза, направляясь к дому Летишии. Следуя совету этого типа, я буду вести себя так осторожно, что он больше никогда не попадется мне на глаза. В многомиллионном Нью-Йорке добиться этого будет нетрудно. И начну я с того, что ноги моей больше не будет на его части сада! – поклялась Тереза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.