Робин Уэллс
Не родись красивой…

Глава 1

– Где мой папочка?

«Очень уместный вопрос», – подумала Сара Андерсон, поправляя на носу очки в черепаховой оправе, и в который раз бросила взгляд на большие настенные часы. Занятия в частной подготовительной школе «Счастливая пора» закончились больше часа назад.

– Я уверена, что он скоро появится, Никки. Хочешь пока чего-нибудь вкусненького?

Маленькая девочка замотала головой, и ее тонкие светлые волосы разлетелись, как пух одуванчика. Нижняя губка у нее задрожала.

– Я хочу к папочке…

Сара присела на корточки и обняла одной рукой малышку за плечи. Девочка сегодня пришла в школу впервые, и Сара знала, что день тянулся для нее нескончаемо долго. Она попыталась придумать, чем ей занять ребенка, хотя бы на какое-то время.

– Твой папа уже спешит сюда, детка, можешь не сомневаться. А почему бы нам не приготовить ему сюрприз!

– Какой сюрприз?

– Коллаж.

– А что это такое?

– Картина, составленная из других картинок. Мы найдем фотографии того, чем ты сегодня занималась, вырежем их и наклеим на картон. И папа твой увидит, что ты делала в школе.

Никки глядела на нее, явно раздумывая, согласиться ей или заплакать.

Наконец она кивнула. Со вздохом облегчения Сара принесла все необходимое и усадила девочку за стол. Только она вставила в магнитофон кассету с веселой музыкой и удостоверилась, что Никки сумеет управиться с ножницами с закругленными концами, не причинив при этом себе вреда, как над входной дверью звякнул колокольчик.

Сара подняла глаза, ожидая увидеть рослого, мускулистого фермера, который сегодня утром записывал девочку в школу, но обнаружила невысокую, плотную фигуру Деборы Клостер, своей единственной подруги и делового партнера.

Сара прошла вслед за подругой в кухню, чтобы малышка не слышала их беседы.

– У тебя же выходной. Что ты здесь делаешь?

– А ты? – Дебора выразительно взглянула на часы. – Я увидела перед входом твою машину и решила узнать, почему ты не пошла на собрание общества экологов. – Дебора неодобрительно покачала седеющей головой. – Как же ты найдешь себе пару, если будешь все свое время просиживать здесь, Сара?

Сара тяжело вздохнула. Деб без конца донимала ее разговорами о поисках подходящего мужчины, и тема успела ей надоесть. Конечно, Деб просто беспокоится о ней, напомнила себе Сара, убирая с лица прядь волос и поправляя одну из заколок. Сама Деб вот уже двадцать пять лет как замужем, очень счастлива в семейной жизни и искренне хочет, чтобы и Сара испытала подобное счастье.

Вот только Сара не разделяла оптимизма старшей подруги. Прекрасно сознавая, что именно ищет в женщине большинство мужчин, она убедилась, что как раз этого лишена. Давным-давно Сара была вынуждена взглянуть правде в глаза: она некрасива. Непривлекательна, как гренок без масла. Кроме того, пытаясь в очередной раз произвести выгодное впечатление, Сара немела и заливалась краской, что мало помогало делу. Кокетничать ей было столь же трудно, как летать. К тому же Дубовая Роща – городок в штате Техас с населением менее шести тысяч человек – вовсе не изобиловала мужчинами, годившимися в мужья. Это, в частности, касалось одиноких мужчин ее возраста – тридцатилетних.

Несмотря на это, Сара все же решила последовать Дебориному совету и сходить на собрание местного общества добровольной помощи экологам. Не очень надеясь встретить там своего суженого, она рассчитывала найти занятие, которым можно будет заполнить свободные вечера и выходные дни. Счастливее всего Сара чувствовала себя, делая что-то полезное, а небольшие услуги, которые она оказывала друзьям и соседям, отнимали слишком мало времени. С тех пор как год назад умерла Сарина бабушка, почти все свое свободное время она проводила в одиночестве, что не слишком весело.

Но в данный момент Сару занимало вовсе не это. Она кивнула головой в сторону соседней комнаты, где за столом сидела девочка:

– Там наша новая ученица. Отец должен был забрать ее в пять, но до сих пор не появился. Я уже начинаю волноваться.

Дебора наморщила лоб.

– А он не оставил телефон или адрес кого-нибудь, к кому можно обратиться при необходимости?

Сара отыскала карточку, которую утром заполнял отец Никки, и взглянула через дверную арку на девочку. Из магнитофона вовсю лилась песенка о жевательной резинке, но Сара на всякий случай понизила голос.

– Нет! Он сказал, что поселился здесь недавно и никого пока не знает.

Отец-одиночка. Он купил ферму старого Мэрфи.

– Ты не пробовала набрать его домашний телефон?

– Набирала уже раз десять и все время оставляла сообщение на автоответчике.

– Как его зовут?

– Джейк Мастерс.

– Позвони в больницу, а потом в полицию, – решительно заявила Деб.

– Только не в полицию! Они заберут девочку в участок, потом передадут на попечение какой-нибудь детской организации, где она напугается до смерти.

– Уже почти семь тридцать. Хочешь не хочешь, а меры принимать надо.

Сара еще раз посмотрела на Никки, которая сосредоточенно вырезала картинку из журнала. Она не могла заставить себя передать девочку властям.

Бедняжку до половины ночи станут расспрашивать, оформлять, таскать туда-сюда. Сара тревожно наморщила лоб.

– Может быть, ее отец заболел? Или попал в аварию?

– А возможно, не слишком печется о своем ребенке. Или даже решил от него избавиться.

– О нет! Я уверена, что это не так.

Деб покачала головой.

– Ты не любишь думать о людях плохо, Сара, но поверь, такие вещи случаются. Другое дело, что в нашем городке мы с этим редко сталкиваемся.

– И слава Богу, – пробормотала Сара. Дебора одно время работала в Далласе в школе для детей неимущих родителей, и ей приходилось быть свидетелем разных драм. Сама Сара с трудом могла представить что-либо подобное, а когда ей об этом рассказывали – на ее глаза наворачивались слезы.

– Нам ничего не известно об этом человеке, – продолжала Деб. – Мы не знаем, правда ли, что он поселился здесь. И даже не можем с уверенностью сказать, его ли это ребенок.

– Это его дочка, – твердо произнесла Сара. – У них совершенно одинаковые глаза. И я убеждена, что по автоответчику звучал его голос.

Голос был запоминающийся – низкий, глубокий, мужественный, слегка протяжный. Так говорят на западе Техаса.

– Как этот субъект хотя бы выглядит?

«Восхитительно», – едва не ляпнула Сара. Сейчас не время рассказывать подруге, как поразил ее этот человек. От взгляда его карих глаз колени у нее размякли, как мороженое на солнцепеке, а уходя, он поцеловал Никки в щечку с такой нежностью, что у Сары выступили слезы на глазах. Но если она сошлется на эти впечатления, ее подруга тут же измыслит матримониальный проект. Кроме того, этот фермер не был мужчиной ее типа. «То есть у меня нет какого-то своего типа, – мысленно поправилась Сара. – Но если бы он существовал, то был бы другим».

Прежде всего он слишком красив, а у красивых мужчин, как правило, не лучший характер. Возможно, не их вина, что они склонны быть мелочными, тщеславными и поверхностными, и, наверное, для них всего лишь естественно ценить то, что ценят люди в них самих.

Но даже если красавец и обладает мало-мальскими достоинствами, мужчины с приятной наружностью привлекают многих женщин, а Сара не считала себя конкурентоспособной. Еще подростком она обнаружила, что красота имеет товарную стоимость, как деньги, и мир делится на тех, кто имеет, и тех, кто не имеет. Сара заплатила дорогую цену за то, чтобы раз и навсегда уяснить свое место. Как не могла она себе позволить иметь шикарный особняк и модный автомобиль, так же не имело смысла нацеливаться на мужчину, который создан не для нее.

К тому же Джейк Мастерс этим утром настолько был поглощен своей дочкой, что, кажется, вовсе не заметил Сару, а она руководствовалась железным правилом, которое поклялась не нарушать никогда: ни при каких обстоятельствах не позволять себе обнаружить хотя бы малейший интерес к мужчине, если тот первым не проявит явного интереса к ней. Никогда, проживи она хоть тысячу лет, Сара не позволит себе потерять голову из-за мужчины.

Никогда и ни за что!

– Что он собой представляет? – настойчиво повторила Дебора.

Сара неопределенно пожала плечами.

– Высокий. Загорелый. Волосы темные. Глаза карие. – Она еще раз заглянула в арку, проверить, все ли в порядке у девочки. – Мне показалось, что он любит дочку, Деб. А Никки его просто обожает.

– Это как водится, солнышко. Детишки обожают даже самых ужасных родителей. Сама знаешь.

Сара признала, что Деб права. Уж ей-то лучше других известно, какой обманчивой бывает видимость. Но был ли Джейк Мастерс идеальным отцом или, напротив, безответственным забулдыгой, это дела не меняло. Сара всегда питала слабость к детям, а Никки сразу заняла в ее сердце самую серединку.

Девочка была задумчивой, серьезной и ласковой, и эти свойства характера делали ее необычайно трогательной. Надо испробовать все средства, прежде чем причинять девочке ненужные страдания.

– Давай трактовать сомнения в пользу отца, – примирительно сказала Сара, – позвоним в больницу. Если его там нет, может быть, ты пока посидишь с ребенком, а я съезжу на эту ферму.

Деб неодобрительно хмыкнула.

– Не следует ехать туда одной, это небезопасно… Что, если он пьян, или сумасшедший, или занимается какой-нибудь уголовщиной. – Она покачала головой. – За своим стремлением помочь ты иногда забываешь о здравом смысле.

Дебора по возрасту годилась Саре в матери и, к Сариной досаде, частенько вела себя, словно так оно и было. А уж материнской заботы Саре хватило бы на две жизни.

– Все будет в порядке. Ты посидишь с девочкой или мне лучше вызвать Морин? – спросила она, имея в виду одну из помощниц.

Деб вздохнула.

– Останусь. Но мне все равно не по душе твоя идея отправиться туда в одиночку. Я послала бы с тобой Гарри, но он уехал до завтра в Даллас. – Она сделала паузу и с надеждой взглянула на Сару. – Может, попросишь Вилли сопровождать тебя?

Сара поморщилась. Ничего не скажешь, Вилли О'Ши – славная компания, особенно для тех, кто любит мужчин, молчаливых как столб, надоедливых, как мошкара, и у которых изо рта пахнет рыбой. Он докучал Саре приглашениями погулять вместе с тех пор, как она здесь поселилась, а Сара противилась изо всех сил. Если позвать его сейчас, он удвоит свои старания. Печальный жизненный итог: Вилли был единственным мужчиной, который приходил в голову, когда Саре требовалась помощь. В конце концов, советы Деб почаще появляться на людях, возможно, и не лишены смысла. Принц вряд ли найдется, но расширить круг друзей не помешает.

– Все будет в порядке, – повторила Сара и вошла в комнату взглянуть на девочку.

При появлении Сары Никки подняла на нее свои глаза – темные и печальные.

Ее ресницы были такие длинные, что тень от них легла на кругленькие щечки.

– Вы думаете, мой папочка пошел к маме?

Сара изумленно вскинула брови. Такая возможность ей не приходила в голову.

– Не знаю, дорогая. А где твоя мама?

– На небе. Папочка говорит, она там самый красивый ангел.

Комок сдавил Саре горло.

– Мама была королевой красоты. У нее была настоящая корона. Папочка говорит, что она была красивее всех девушек.

– Наверное, ты на нее очень похожа, – негромко и искренне произнесла Сара. Никки с ее нежным личиком, изогнутыми, как лук Купидона, губами и светлыми кудряшками словно сошла с поздравительной открытки.

– Вы тоже красивая, мисс Сара, – серьезно сказала Никки.

Сара присела перед девочкой и порывисто обняла ее.

– Спасибо тебе, Никки.

Маленькие дети обладают замечательным качеством – им свойственно путать доброту с красотой. Сара была убеждена, что никто старше десяти лет не назовет ее красивой. Лицо слишком длинное, волосы совершенно прямые, мышиного цвета, а черты напрочь лишены классической правильности.

Она могла похвастаться лишь ровными зубами, гладкой чистой кожей и аккуратными, плотно прижатыми к голове ушками, но этого едва ли достаточно, чтобы соперничать с королевой красоты.

– Вы думаете, папочка уже с мамой? – спросила Никки.

Сарину грудь пронзило острое чувство жалости и желание защитить девочку, и одновременно ее охватил гнев: лучше, если у этого папочки найдется серьезное оправдание своему опозданию.

Сара сдержала эмоции и через силу улыбнулась.

– Я думаю, что твой папа очень скоро будет здесь, наверное, у него не заводится машина, и как только он ее починит, сразу же приедет.

Придав голосу уверенность, которой вовсе не испытывала, она еще раз обняла девочку.

– Покажи-ка, что ты успела вырезать для нашего коллажа? Сейчас мы все это приклеим, а потом я познакомлю тебя с моей подругой Деб. Ты поможешь мне приготовить бутерброды с арахисовым маслом? Я что-то проголодалась, и ты, наверное, тоже.

Сорок пять минут спустя Сара ехала в своем маленьком пикапе по немощеной дороге, ведущей к ферме Мэрфи. Скоро ее фары осветили большие железные ворота, похожие на футбольные. Сверху свисал круг с буквой «М» посередине.

Джейку Мастерсу можно не менять этот знак. Интересно, подумала Сара, а все остальное соответствует натуре этого человека? Фермерский труд нелегок и часто неблагодарен. Для него требуются люди особого склада – упорные, волевые. Фермерство редко привлекало мужчин с внешностью кинозвезд. Мужчины, похожие на Джейка, как правило, тяготеют к занятиям полегче – которые позволяют им шествовать по жизни с приятной улыбкой на лице.

Сара тут же одернула себя – ее это никак не касается. Ведь она здесь только ради того, чтобы узнать, не случилось ли с отцом Никки какого-то несчастья, а вовсе не проверять его профпригодность.

Сухая корка грязи захрустела под колесами, когда Сара медленно въехала в ворота. Она сбавила скорость – частично из-за плохой дороги, частично оттого, что не вполне представляла себе дальнейшие действия. Над ее головой в ночном весеннем небе блестел серп месяца. Как она рассчитывает найти кого-нибудь ночью? Решимость ее поколебалась. Может быть, права Деб, и ее затея – чистая бессмыслица и сумасбродство?

Но Сара вспомнила о маленькой девочке с кудряшками, которую она оставила спящей на кушетке в школе, крепче сжала руль и одновременно почувствовала прилив уверенности.

Она въехала на пригорок, и ее взору открылся дом. Ни на крыльце, ни в одном из окон света не было, но у входа стоял грузовик. Сара затормозила, выключила двигатель и выбралась наружу. Звук захлопнувшейся дверцы показался ей чересчур громким в тишине ночи.

– Мистер Мастерс! – позвала она, но в ответ услышала только гудение древесных лягушек с вирджинских дубов. Предостережения Деб снова пришли ей на ум, но она набралась храбрости, поднялась по ступенькам на деревянную террасу, которая тянулась вдоль всего фасада двухэтажного дома, и постучала.

Ответа не было.

Она нерешительно взялась за ручку и невольно вздрогнула – дверь оказалась незапертой. Что, если он споткнулся на лестнице, или поскользнулся в душе, или что-то еще в этом роде? На курсах первой помощи, которые Сара прошла, чтобы получить лицензию на открытие подготовительной школы, им говорили, что большинство несчастных случаев происходит с человеком дома. Но все же трудно было представить, что высокий крепкий мужчина, которого она видела сегодня утром, потерял равновесие и упал. Он выглядел сильным, ловким, гармоничным.

Сара глубоко вдохнула и велела нервам успокоиться.

– Мистер Мастерс! – еще раз окликнула она, открывая дверь. На стене она нащупала выключатель и повернула его. В холле почти не было никакой мебели, зато повсюду стояли уже частично открытые коробки. Сара быстро прошлась по первому этажу, заглядывая в каждую комнату, потом направилась наверх.

В спальне хозяина она обнаружила два чемодана, дюжину нераспакованных коробок, бюро, комод и громадный антикварный шкаф. На полу лежал широкий тюфяк.

Прежде чем войти в последнюю на этаже спальню, Сара помедлила на пороге.

Она и здесь ожидала увидеть коробки и кое-какие предметы первой необходимости, но эта комната была полностью обставлена. У одной стены помещалась низкая кровать, закрытая покрывалом с оборками, напротив стоял небольшой комодик с зеркалом, рядом был полностью оборудованный уголок для игр с детским столиком и стульями вокруг. На стенах висели изображения разных балерин, шкаф в дальнем конце комнаты был заполнен всевозможными игрушками, детскими играми и книжками.

– Комната Никки, – пробормотала Сара. Джейк Мастерс все еще жил по-походному, но дочкину комнату он обустроил на славу. «Человек, который позаботился, чтобы его дочь чувствовала себя уютно в новом доме, не способен отнестись к ней небрежно», – убежденно подумала Сара. Но где же он тогда?

Под ложечкой у нее неприятно засосало. Она вспомнила вопрос Никки – не ушел ли ее отец к маме, и по спине у нее поползли мурашки. Если это его машина стоит в аллее, значит, он где-то здесь, на ферме.

Подгоняемая охватившим ее тревожным чувством, Сара сбежала вниз по лестнице и вышла из дома. Ниже у дороги виднелся сарай. Необходимо проверить там! Она села в машину. Если не обнаружит его в сарае, то вернется в дом и вызовет полицию, которая продолжит поиски. Возможно, ей удастся убедить полицейских позволить Никки остаться с ней, пока не найдут ее отца.

Уже рядом с сараем фары выхватили из темноты нечто, от чего Сарино сердце гулко забилось. Это была лошадь со сбитым набок седлом и волочившимися по земле поводьями…

Когда Сара подъехала поближе, животное опустило голову и ткнуло мордой что-то на траве у самой дороги. Болезненный спазм сжал Сарин желудок – она чутьем угадала, что поиск ее завершен.

«Господи, пожалуйста, не допусти, чтобы он был мертв!» – взмолилась она, круто повернула руль, осветив фарами зловещее место в траве, надавила на тормоз и распахнула дверь. Лошадь заржала и попятилась. На подгибающихся ногах Сара торопливо выбралась из машины.

– Мистер Мастерс! – Голос стал хриплым и сдавленным. Она заставила себя приблизиться. На земле рядом с грудой камней лежал человек. Он не двигался, его красивое лицо в ярком свете фар было белым и безжизненным. Сара дрожащей рукой пощупала его пульс и вздрогнула, уловив слабый стон.

Слава Богу! Он жив!

– Мистер Мастерс, вы слышите меня? – Она коснулась ладонью его щеки. Он шевельнул головой, застонал и открыл глаза.

– Где?.. Что?.. Кто? – пробормотал он.

Первое, что он увидел, был ослепительный свет и устремленные на него самые добрые и ласковые глаза, какие только ему доводилось видеть. На миг он решил, что видит ангела. Но если он умер, тогда откуда чувство, что его голова вот-вот лопнет от боли? Кроме того, ангелы обычно не носят очки в черепаховой оправе и цветные заколки в волосах.

Джейк попытался приподняться, но снова упал на траву с болезненным стоном.

– Голова… – выдавил он.

– А что-нибудь еще болит?

«Все болит».

– Нога. Плечо.

– Вы можете ими двигать?

Он осторожно пошевелился. Если бы только адская боль в голове утихла хотя бы на мгновенье. Мысли мелькали беспорядочными обрывками, он постарался соединить их в связное воспоминание. И тут одна-единственная мысль отчетливо выступила на первый план.

– Никки!

Он с трудом сел, но тут же сжал голову руками и со стоном откинулся назад.

– С ней все хорошо, – уверила его девушка. Позвольте, я осмотрю вашу голову.

– Где Никки? Кто вы?

– Я – Сара Андерсон, учительница Никки. Мы виделись сегодня утром, помните? Она сейчас в школе вместе с моей компаньонкой.

Ее рука очень осторожно коснулась его головы, но он все равно сморщился, когда она дотронулась до больного места.

– У вас глубокий порез, и большая шишка. Она легко провела ладонью по его волосам.

Этот сочувственный жест странным образом успокоил его и смягчил боль.

Джейк снова взглянул на девушку. Все-таки настоящая она или плод воображения? Не привыкший к ласковому обращению, Джейк отчетливо помнил досаду мачехи, когда он в десять лет сломал себе руку, а ей пришлось отменить партию в бридж. А реакция его жены на какие бы то ни было болезни была и вовсе лишена сочувствия: в какое раздражение пришла она, когда Никки впервые заболела!.. Джейк закрыл глаза, желая отгородиться от этого воспоминания.

Забавно, но он не помнит того, что было сегодня. Он приподнял веки и вгляделся в Сару. От боли у него мутилось в голове. Их утренняя встреча…

Да, она еще попросила его заполнить какую-то бумагу, после чего все свое внимание сосредоточила на Никки. Ему еще понравилось, что она непринужденно и ободряюще заговорила с ней, как с давней знакомой, но больше он ничего не помнил. Тогда девушка показалась ему довольно невзрачной. Неужели это она и есть? Как же он мог счесть невзрачной обладательницу подобных глаз?

– У вас плечо в крови. Разрешите, я посмотрю.

Прохладные пальчики быстро расстегнули пуговицы на его джинсовой рубашке, и он услышал, как она резко втянула в себя воздух. Джейк сжал зубы, готовясь услышать неприятное известие.

– Что, плохо дело?

– Рана кажется неглубокой, но кровоподтек достаточно большой, произнесла она как-то сдавленно, избегая глядеть ему в глаза. Джейк не был уверен, что она сказала всю правду. Она обошла кругом, и он ощутил ее руки на своей правой ноге. Приподнявшись на локте, Джейк наблюдал, как она ощупывает его лодыжку. – Это, видимо, порез. У вас разорваны джинсы, но мне придется разорвать их побольше, чтобы понять, в чем тут дело.

Девушка потянула за ткань, и он сжал зубы. Раздался громкий треск. Брови ее над стеклами очков сошлись на переносице.

– Здесь придется наложить швы. Если вы сможете снять рубашку, я забинтую ею ногу, чтобы остановить кровотечение. Потом отвезу вас в больницу.

– Поезжайте к Никки, – пробормотал Джейк. – Она будет беспокоиться.

– Никки уже спала, когда я уезжала, – ответила она. – Ваша дочка в хороших руках. У моей компаньонки тридцатилетний стаж работы с детьми. – Она склонилась над ним. – Вы сможете сесть?

С большим трудом ему это удалось. Прохладный ночной воздух овеял его грудь, когда она стянула с него рубашку. Джейк увидел, как она сложила ее, затем подсунула ему под ногу. Ему пришлось закусить губы от боли, когда она туго перевязала рану. Потом девушка тревожно всмотрелась в его лицо.

– Вы сумеете подняться? Если да, то обопритесь на меня, я доведу вас до машины.

Не в характере Джейка было опираться на кого бы то ни было, тем более на женщину. Большинство из известных ему женщин если и помогали мужчине, то только чтобы привлечь его внимание. Она приняла его колебания за неуверенность в своих силах.

– Может быть, мне лучше съездить за помощью? Отсюда до города полчаса езды, но…

– Я попробую, – выговорил он коротко.

– Сейчас я подгоню машину поближе.

Она поспешно вернулась к автомобилю и запустила двигатель. Слепящие фары приблизились и замерли в нескольких футах. Джейк зажмурился – свет был почти нестерпимым, – услышал, как хлопнула дверца, и почувствовал, что она снова рядом.

– Вы готовы? – спросила Сара.

Джейк, кряхтя, поднялся. От боли в поврежденной ноге у него подогнулись колени, но она успела положить его руку себе на плечо, а сама обхватила его за талию. Девушка была довольно высокой – примерно пять футов семь дюймов, но худенькой – он чувствовал под рукой косточки ее плеча. Однако, несмотря на хрупкое телосложение, она оказалась сильной и умудрилась дотащить его до машины.

Он перевел дыхание, пытаясь не обращать внимания на боль, отдававшуюся во всем теле, и уловил слабый запах трав, которым повеяло от ее волос.

Шелковистая прядь задела его небритую щеку, и ему пришло в голову, что он уже давно не ощущал прикосновения женских волос к своему лицу, как давно не знал объятий женских рук, не вдыхал женского запаха…

Судя по направлению, которое приняли мысли Джейка, было очевидно, что падение сказалось на его умственных способностях. Разве после истории с Клариссой он не решил, что с женщинами покончено? Не настолько же он глуп, чтобы идти на второй круг. Джейк помотал головой, пытаясь обрести ясность мысли, Но от этого движения пульсирующая боль в черепе усилилась, и он прислонился щекой к прохладной дверце автомобиля.

«Нет, – напомнил себе Джейк, – Никки должна быть избавлена от этого».

Каждая связь рано или поздно кончается, и обычно безобразными сценами. Слава Богу, что Никки была слишком мала и не понимала, во что превратился его брак с Клариссой. Некоторые люди не созданы для любви и семейной жизни, и Джейк смирился с фактом, что он один из них. Возможно, это генетическое: отцу не везло с женщинами еще больше.

– Вот сюда, – произнесла Сара, усаживая его на сиденье. Джейк в изнеможении откинулся на подголовник, чувствуя страшную усталость и желание заснуть. На миг ему почудилось, что он плывет, потом он понял, что она поднимает его ноги и укладывает их внутри автомобиля. Джейк даже не заметил, что они все еще торчали из машины. Черт возьми, он беспомощней новорожденного кролика. И все же он не хотел ни в чем полагаться на других, тем более на женщин. И особенно на эту, с ангельскими глазами, так приятно пахнущую, которая всколыхнула в нем мысли и чувства, которых он не желал воскрешать.

– Спасибо вам за ваши хлопоты. – Показалось ему или он и впрямь пробормотал эти слова? Язык у него едва ворочался. – Если вы довезете меня до школы, я заберу мою девочку и пойду…

Все перед ним расплывалось, но ему показалось, что в ее глазах промелькнули неуместные искорки.

– Прежде чем беспокоиться о дочери, вам следует позаботиться о себе. Она тронула автомобиль. – Мы едем прямо в больницу.

Ему удалось выговорить еще несколько протестующих слов.

– С Никки все будет в порядке, – мягко уверила она его. Ухватившись за эту мысль, он закрыл глаза и погрузился в спасительное забытье, куда не могла проникнуть боль.

Когда в приемном отделении больницы седовласый доктор приступил к осмотру головы Джейка, Сара незаметно отошла к двери.

– Я подожду снаружи.

Доктор мельком взглянул на нее.

– В этом нет нужды. Я хотел бы задать вам несколько вопросов, после того как закончу осмотр.

– Но…

Доктор с усмешкой взглянул на Сару поверх очков.

– Обещаю вам не разоблачать его дальше, не предупредив.

«Слава Богу». Сара слабо улыбнулась. С тех пор как она сняла с Джейка рубашку, чтобы перевязать его, она была не в силах отвести глаза от крепкого загорелого торса, и всякий раз, как ее взгляд падал на его мускулистую грудь и подтянутый плоский живот, пульс начинал биться беспорядочными скачками.

Конечно, ей приходилось видеть обнаженным по пояс своего бывшего жениха, но тело Дейва, бледное и сухопарое, не заставляло ее испытывать одновременно и озноб, и жар, не вызывало желания прикоснуться к нему. Ей ни разу не пришло на ум, каким теплым и тяжелым должно быть это тело, если оно вдруг окажется так близко, как это только возможно…

С пылающим лицом Сара опустилась на пластмассовый табурет в дальнем конце комнаты, положила руки на колени и туго сцепила пальцы.

– Что с вами произошло? – спросил врач, светя в глаза Джейку офтальмоскопом.

– Глупая случайность, – проговорил тот. – Змея напугала лошадь, и я свалился.

При слове «змея» у Сары зашевелились волосы на затылке. Всегда при одной мысли об этих существах у нее по коже пробегали мурашки. Она не выносила скольких ползающих тварей, они неизменно ассоциировались у нее со стыдом, унижением и… Сару охватила дрожь, страх сжал ей горло… «Не думай об этом», – приказала она себе, с усилием возвращаясь к действительности.

– Она вас ужалила? – продолжал расспрашивать доктор.

– Нет. Кажется, это была безобидная песчанка.

– Придется вас тщательно обследовать.

Сара снова поймала себя на том, что рассматривает грудь Джейка. Она проглотила слюну и отвела глаза, но они почти тут же вернулись к Джейку.

Мускулы на его груди чудесным образом отвлекли Сарины мысли от всяких там пресмыкающихся, ее кровь от этого зрелища побежала по жилам вдвое быстрее.

Сара, словно загипнотизированная, наблюдала, как врач нажимает на твердые мышцы живота Джейка, ища внутренние повреждения.

– Вы сказали, что по дороге в больницу он заснул?

Сара вздрогнула от неожиданности, потому что доктор внезапно отвернулся от Джейка и обратился к ней.

– Д-да.

Доктор поправил очки.

– Ну-с, по-видимому, у него небольшое сотрясение. Чтобы удостовериться, сделаем ему сканирование. На ногу надо наложить швы. Сделаем рентген плечевой кости, но я думаю, что перелома нет. Скорее всего, ему придется провести в больнице несколько дней, а потом еще пару недель полежать дома.

Джейк беспокойно приподнялся на локте.

– Это невозможно. У меня на руках четырехлетняя дочь и хозяйство.

– Боюсь, у вас нет выбора. Травмы слишком серьезные. Голова, возможно, будет в порядке уже через пару дней, но до тех пор вам необходимо оставаться под наблюдением. Потом какое-то время придется щадить ногу, а плечо не позволит вам пользоваться костылями.

Сара подумала сочувственно, что заботиться о ребенке возраста Никки нелегкая задача. Разве он сумеет справиться в таком состоянии?

– У вас есть родственники или друзья, к кому вы могли бы обратиться за помощью? – спросила она.

Джейк тяжело откинулся на кушетку.

– Никого. Есть только бабушка со стороны матери, но она живет в Европе. Я ведь совсем недавно приехал из Амарильо. – Он закрыл глаза, видимо, разговор утомил его. – Я уже дал объявление о домработнице в местную газету, но его напечатают только через неделю.

Доктор хмуро потер подбородок.

– Я мог бы дать вам адреса нескольких агентств в Далласе, чтобы вызвать частную сиделку. Думаю, они способны ухаживать и за детьми. Обойдется это, конечно, недешево, и еще неизвестно, что за особу пришлют. У меня были пациенты, которые чуть не плакали от такого рода помощи. На вашем месте я попытался бы найти кого-нибудь из здешних.

И тут Сара шагнула вперед.

– Я позабочусь о Никки, пока вы будете в больнице.

Джейк в упор взглянул на нее. Он и так уже в долгу у этой женщины, но, с другой стороны, она – профессиональный педагог, вряд ли в агентстве ему предложат кого-либо столь квалифицированного. И Никки уже знает ее. Джейк виновато подумал, что девочка не успела еще приспособиться к новым условиям после переезда, а теперь ей снова придется иметь дело с переменами. Он тяжело вздохнул. Как ни претило ему быть объектом благодеяний, он понимал, что ради Никки следует согласиться на Сарино предложение. Но одолжения Джейк не примет, договоренность между ними будет строго деловой. Он медленно кивнул, и боль с новой силой сдавила ему голову.

– Спасибо. – Собственный голос показался ему чужим, хриплым. – Я хорошо заплачу вам за труды.

– Мы обсудим это позже. А сейчас лечитесь и не сомневайтесь, что Никки в хороших руках.

В ее словах звучало не хвастовство, а простая констатация факта. И Джейка, как ни странно, это убедило.

– А как быть с фермой? – спросила она.

Ферма. Мысли Джейка были словно закутаны в вату – плотную, мягкую, бесформенную. Он ухватился за одну и сумел выудить ее наружу.

– Сегодня утром… я нанял двух работников. Их имена и адреса у меня в кармане. Позвоните им, если возможно, попросите пару дней поработать на свои страх и риск. Они раньше работали у старика Мэрфи, так что хорошо знакомы с хозяйством.

– Позвоню обязательно. – Ее серые глаза стали задумчивыми. – Но знаете, лучше для Никки, если я пока поживу у вас, а не она у меня. Все-таки она будет у себя дома Джейк снова хотел кивнуть, но вовремя удержался.

– Поступайте, как считаете нужным. В доме страшный беспорядок, но в комнате Никки есть все необходимое.

Доктор оценивающе взглянул на Сару.

– Если вы уговорите эту юную леди остаться у вас еще недельки на две после того, как выпишетесь из больницы, то убьете разом двух зайцев, заметил он. – Вам нужен человек, который будет готовить вам и поможет встать на ноги.

Настала очередь Сары заколебаться. Одно дело – заботиться о ребенке, и совсем другое – ухаживать за взрослым мужчиной. Тем более за мужчиной, который так странно действовал на нее – заставлял рисовать в воображении безумные картины, испытывать и жар, и холод, и трепет одновременно. «Но ему не на кого больше рассчитывать», – подумала Сара с острой жалостью. А она понимала, что это означает – не иметь друзей, чувствовать себя одиноким и потерянным. Она сама испытала это, когда училась в колледже и пребывала в состоянии безысходной застенчивости.

Она и сейчас испытывала то же самое, кроме тех часов, когда работала в школе, – с тех самых пор, как умерла бабушка. Разумеется, она поможет этому человеку. Он нуждается в помощи, а Сара не способна оставить человека в беде. И что плохого может случиться? Ведь больной мужчина беспомощен, как ребенок.

Сара посмотрела на него, и во рту у нее внезапно пересохло. Джейк Мастерс вовсе не выглядел беспомощным, напротив, он казался сильным, полным жизненной энергии и… опасным.

«Чепуха, – упрекнула себя Сара. – Вот если бы ты интересовала его, тогда другое дело. Но с таким же успехом ты можешь рассчитывать получить титул Мисс Америки. Мужчины с внешностью Джейка Мастерса интересуются шикарными, изысканными женщинами, это так же естественно, как для Никки тянуться к коробке с конфетами. И довольно глупостей. Ты сама предложила позаботиться о Никки, а самое лучшее, что можно сделать для Никки, – побыстрее поставить на ноги ее отца. Совсем недавно ты искала себе какое-нибудь полезное занятие. А Дебора уговаривает тебя взять отпуск. И ты не делаешь этого только потому, что боишься массы свободного времени, которое неизвестно куда девать. Летом количество детей, посещающих школу, гораздо меньше, легко можно освободиться на две недели, а потом, если Джейк не успеет окончательно поправиться, какое-то время ты станешь заниматься с детьми неполный день».

– Я работаю по свободному графику, – проговорила она. – И рада буду помочь вам, чем только сумею.

И, пытаясь побороть сомнения, шевельнувшиеся где-то под ложечкой, добавила про себя, что это будет достойный поступок. Если бы она оказалась на его месте, она очень хотела бы, чтобы кто-то сделал для нее то же самое.

Главное – она помогает девочке. И ее решение никак не связано с той внутренней дрожью, которая охватывала ее всякий раз, как Джейк Мастерс обращал на нее взгляд своих темно-карих, цвета кофе, глаз…

Глава 2

– Папочка, можно мне прокатиться в твоем кресле?

Джейк нежно посмотрел на дочку, которая подпрыгивала на пружинистом матрасе его больничной койки.

– По мне, котенок, ты можешь ехать в нем одна. Не знаю, зачем вообще приволокли сюда эту дурацкую штуковину.

– Таков порядок, мистер Мастерс, – ответила дородная сиделка, незадолго до этого вкатившая кресло в палату. – Всех выписавшихся пациентов отвозят к выходу на каталке. Кроме того, вам нелегко будет добраться до двери с вашей ногой.

Джейк поднялся с кровати и тут же ухватился за металлическую перекладину.

Икру у него словно сдавило тисками, плечо ныло, голова болела при каждом движении. Каталка, по-видимому, вовсе не будет лишней. Хотя прошло уже три дня, передвигаться самостоятельно Джейку все еще было тяжело Но все равно чертовски здорово наконец встать и одеться. Он скорее согласился бы проскакать на неоседланной лошади в белье из наждачной бумаги, чем еще день провести закутанным в смехотворный лоскут, который они называют больничным халатом.

Он перевел взгляд на Сару, сидевшую на стуле в уголке маленькой палаты.

Очень предусмотрительно было с ее стороны захватить ему из дому одежду. Но за последние три дня она предусмотрела многое – привезла ему бритвенные принадлежности, получила почту, снабдила его свежими газетами.

И все это время она заботилась о Никки. Каждый день она привозила ее с собой в больницу, и Джейка приятно поразила ее спокойная манера общения с девочкой. Ему показалось интересным, как она сумела превратить происшедшее в полезный урок для Никки и терпеливо отвечала на ее многочисленные вопросы, объясняя, как работают врачи. Благодаря Саре Никки считала пребывание отца в больнице увлекательным приключением, а вовсе не трагедией. Этим Сара сняла тяжелый камень с его души. Он волновался, как перенесет дочка разлуку, но, судя по веселому, оживленному настроению, Никки справлялась с ней куда лучше, чем он сам.

Сиделка подвела его к креслу и взглянула на Никки, которая соскочила с постели и приготовилась взобраться на колени отцу, как только он усядется.

– Боюсь, что по правилам вам придется ехать одному, мистер Мастерс.

Девочке лучше пойти сзади вместе с вашей женой.

«С женой»? Это слово поразило Джейка, словно пощечина. Он замер рядом с креслом.

– У меня нет жены.

– О, простите, я подумала… – Сиделка перевела взгляд с Джейка на Сару и обратно. – Простите.

Джейк смиренно опустился в кресло и отважился поднять взгляд на Сару.

Вот черт! На нее его слова подействовали еще хуже – лицо покраснело как помидор, пальцы нервно теребили ремешок сумочки.

– Мисс Сара не моя мама, – выступила вперед Никки. – Мама уже на небе.

Мисс Сара моя учительница, она дружит с папочкой. И она будет жить с нами, да, папочка?

– Да, – откликнулся Джейк, стараясь придать голосу беспечность. Он набрался духу и опять взглянул на Сару – проверить, как она отнеслась к заявлению Никки.

Сара смотрела на Никки, ее пепельные волосы упали ей на лицо, скрывая его выражение. Но Джейк заметил, что шея над белой хлопчатобумажной блузкой стала ярко-алой. И от этого зрелища что-то в груди его словно оттаяло. Он и не помнил, когда в последний раз видел, как краснеют взрослые. Он даже не знал, что взрослые женщины способны краснеть. Большинство из тех, что попадались ему на пути, вообще были начисто лишены стыдливости.

– Я подгоню машину к подъезду, – сказала Сара, когда открылись двери на первом этаже. – Никки, ты пойдешь со мной или подождешь здесь с папой?

– Пойду с вами. – Она схватила Сару за руку, но тут же обернулась на отца, которого сиделка покатила через вестибюль. – Хорошо, папочка?

– Конечно, – откликнулся Джейк хрипло, глядя, как они двинулись к двери.

Никки вприпрыжку бежала рядом с Сарой, крепко сжимая ей руку, и Джейк впервые испытал укол ревности. Но ему тут же стало стыдно. Следовало радоваться, что Никки так хорошо поладила с Сарой, ведь она ее учительница.

Естественно, что девочка к ней привязалась, ведь Сара провела с ней несколько дней. Сару послало само провидение, он не знал, что делал бы без нее. Он только не совсем понимал вкусы дочери: вот няня в Амарильо была очень добросовестной и умелой, но Никки никогда не проявляла к ней особой любви.

Сиделка выкатила кресло на крыльцо, и впервые за три дня Джейк вдохнул свежий воздух. Он оглядел автостоянку и заметил Сару с Никки, которые, все так же держась за руки, пробирались к небольшому белому автомобильчику.

Джейку пришлось признать, что на этот раз он, пожалуй, готов согласиться с Никки: Сара все-таки приятнее, чем та напористая и властная особа, которую они оставили в Западном Техасе.

Было нечто такое в этой женщине, что горячило его кровь и будоражило фантазию. Что именно – он затруднялся определить. Она не обладала классической красотой, но какие-то неуловимые черточки не позволяли Джейку отводить от нее глаза, когда она находилась поблизости, и забывать о ней в ее отсутствие. Может быть, осанка? Осанка у нее была прекрасная. Такая, что лучше держаться от нее подальше. Меньше всего ему сейчас нужно увлечься какой-нибудь женщиной.

Открывая дверцу машины и помогая Никки забраться на сиденье, Сара почувствовала спиной взгляд Джейка и не смогла удержаться, чтобы не обернуться. И точно – Джейк смотрел на нее, мрачно нахмурившись. Сара замерла. Точно такое же недовольное выражение заметила она на его лице, когда сиделка приняла ее за жену. Неужели его покоробило, что кто-то мог думать, будто он женат на такой некрасивой, непривлекательной женщине?

Вздор! Вероятнее всего, Джейк вовсе не обратил на нее внимания. Конечно, он больше, чем нужно, занимает ее мысли, что странно и нехарактерно для нее, однако это вовсе не значит, что и он тоже о ней думает. Скорее всего, бедняга все еще тоскует о жене, и упоминание о ней задело его за живое, вот и все. «Нужно поскорее обуздать разыгравшееся воображение», – строго сказала себе Сара, открывая дверцу и садясь за руль. Она и так слишком много думает об этом человеке.

Но довольно. Джейк до сих пор не сделал и не сказал ничего, что давало бы ей основания считать, будто она интересует его в каком-то другом качестве, кроме как учительница Никки и временная помощница по хозяйству.

Да, раз или два Сара ловила на себе его взгляд, но это совсем ничего не значит. Судя по всему, внимание Джейка полностью поглощено его ребенком, и от нее требуется то же самое. Решив в дальнейшем строго придерживаться этой линии поведения, Сара подъехала к больничному крыльцу и распахнула дверцу со стороны пассажирского сиденья. Джейк уселся рядом, и внезапно салон машины сразу уменьшился, кроме того, в нем почему-то стало очень жарко, и Сара, отъезжая от тротуара, ощутила, что ладони ее стали мокрыми.

Сара была благодарна разговорчивой девочке, без умолку щебетавшей о приготовлениях ко сну, которые завела Сара в эти три дня их совместной жизни на ферме.

– Сначала мисс Сара расчесывает мне волосы и читает книжку, а потом рассказывает очень интересную сказку о двух принцессах, – болтала Никки. Может быть, она и тебе тоже ее сегодня расскажет на ночь, папочка.

Сара почувствовала, как под веселым взглядом, брошенным на нее Джейком, у нее снова краснеют щеки.

– Еще мисс Сара разрешает мне слушать свой плейер. Вот смотри. – Сара увидела в зеркальце, как Никки передает отцу ее маленький кассетный магнитофон. – У него есть и наушники. Я могу слушать сказку, следить по книжке и переворачивать страницы, когда звенит колокольчик. Я взяла с собой «Джек и бобовый росток». Ты можешь включить его, папочка?

Джейк выполнил требуемую операцию и передал магнитофон дочке. Она нацепила на голову наушники и поудобнее устроилась на сиденье с книжкой на коленях.

– Хорошая это мысль, насчет плейера, – заметил Джейк. – Сколько минут покоя он нам гарантирует?

– Около получаса, – усмехнулась Сара. – Как раз успеем доехать до вашего дома. – Она беспокойно взглянула на него. – Как вы себя чувствуете?

– Вполне сносно, – солгал Джейк. Яркое майское солнце резало ему глаза, а от тряски нога снова разболелась. – Так приятно расстаться с больницей. Это, по крайней мере, было правдой.

Джейк откинулся на подголовник и принялся созерцать сквозь ветровое стекло незнакомый пейзаж. Взглянув на Сарин профиль, он отметил, что у нее решительное лицо – лицо человека с характером. Возможно, оно и не соответствует расхожему стандарту красоты, но высокие выступающие скулы и большой, с полными губами рот каким-то образом прекрасно гармонировали с остальными чертами. Кроме того, ее лицо представляло собой не просто набор определенных линий. Когда она смотрела на него в упор, Джейку становилось трудно дышать. Должно быть, все дело в ее глазах. Большие, серо-голубые, выразительные, они придавали лицу необычайную мягкость. И еще они таили в себе обещание. В том, как эти глаза прятались за очками, было нечто почти чувственное – они словно прикрывались прозрачным пеньюаром.

Она внезапно взглянула на него, и Джейк ощутил, как его захлестнула мощная волна желания. Осознав, что уставился на нее во все глаза, он тут же отвел взгляд и откашлялся.

– Спасибо вам за все, что вы сделали для нас, – сумел выговорить он. Если бы не вы, я, возможно, до сих пор валялся бы на том пастбище.

Она искренне рассмеялась.

– Вот уж сомневаюсь. Должно быть, трудно растить ребенка одному? спросила Сара, покосившись на него краешком глаза. – Давно умерла ее мать?

– Никки еще не исполнилось и двух лет.

– Наверное, это было очень тяжело для вас… Ее голос переполняло сочувствие. – Что с ней случилось?

– Погибла в авиакатастрофе. – Джейк беспокойно дернулся на сиденье и повернулся к окну. У него противно сжало желудок – как всегда, когда разговор касался этой темы. И он поспешно постарался сменить ее:

– Вы родились в Дубовой Роще?

Она слабо улыбнулась. Джейк понял, что его маневр не остался незамеченным, и обрадовался, что у нее хватило такта не расспрашивать его дальше.

– Нет. Я здесь только два года.

– А где вы жили раньше?

– О, всюду понемногу. Мой папа работал в нефтяной компании, и когда я подросла, мы часто переезжали с места на место. Я закончила колледж в Оклахоме, прежде чем приехала сюда. – Она оторвала глаза от дороги и бросила взгляд на Джейка. – А вы? Долго жили в Амарильо?

– Я жил то в Амарильо, то в Далласе, – ответил он. – Мои родители развелись, когда мне было восемь лет, и до двенадцати меня передавали из рук в руки.

– А когда вам исполнилось двенадцать?

– Умерла моя мать. – Как ужасно. – Она снова взглянула на него расширенными, полными жалости глазами. Джейку показалось, что он погружается в теплоту этих глаз и медленно идет ко дну. – Значит, и вас отец воспитывал в одиночку, так же как вы – Никки?

– Мне не так повезло. Через год после развода отец женился снова.

Взгляд Сары сделался вопросительным.

– Похоже, вы не слишком ладили с мачехой?

– Достаточно будет сказать, что она заслужила всю ту критику, с которой к мачехам относятся в сказках. Отец не был с ней счастлив.

– Где они теперь?

– Отец умер, когда я учился в колледже. Через год она прислала мне открытку, где сообщала, что выходит замуж за кого-то банкира из Хьюстона.

Джейку хотелось снова перевести разговор на саму Сару и побольше узнать о женщине, которая живет в его доме и заботится о его ребенке. И которая занимала его мысли, пока он лежал, прикованный к больничной койке, гораздо больше, чем он готов признаться.

– А что; вас привело в Дубовую Рощу?

– Моя бабушка. Она прожила здесь всю свою жизнь, последнее время тяжело болела и не могла оставаться одна. Родители настаивали, чтобы она продала дом и переселилась в пансионат во Флориде, поближе к нам, но ей не хотелось покидать родные места. Мы с ней всегда были друзьями, вот я и приехала сюда, чтобы за ней ухаживать. – Сара притормозила у светофора. – А год назад ее не стало.

– Грустно.

– Мне тоже грустно слышать о вашей утрате, – негромко проговорила она.

Джейк неопределенно качнул головой и снова повернулся к окну. Он не хотел говорить о Клариссе, как не хотел, чтобы люди жалели его. Именно из этих соображений он и перебрался сюда: чтобы все начать сначала, скрыться от сочувственных взглядов и не дать Никки наслушаться всяких сплетен.

Загорелся зеленый, и Сара миновала перекресток.

– А вы с Никки почему приехали именно в Дубовую Рощу?

Джейк пожал плечами.

– Подумал, что перемена места пойдет нам на пользу. Когда я увидел в газете объявление о продаже фермы Мэрфи, то приехал, посмотрел, и… вот мы здесь.

Сара кивнула.

– Мне так понятно желание сменить обстановку. Я продолжаю жить в бабушкином доме, но в последнее время подумываю продать его. Он вызывает слишком много воспоминаний. Большинство из них хорошие, но все же… – Она тихонько вздохнула. – Возникает какая-то эмоциональная усталость. Каждый раз, когда открываешь дверь, тебя окружают образы из прошлого. Иногда хочется поселиться в более нейтральном месте, где они оставили бы меня в покое.

Джейк усмехнулся. Она в точности описала его собственные ощущения на старой ферме. Джейк решил, что это забавно. Обычно он плохо сходился с людьми, другое дело – с животными. Но, похоже, они с Сарой вылеплены из одного теста. Он скользнул по ней взглядом и, задержавшись на губах, подумал, что они, должно быть, очень мягкие и податливые. В голове вдруг всплыл вопрос: а было бы им хорошо вместе в постели?..

В постели! Джейк потер подбородок и нахмурился. Да что, черт возьми, с ним такое творится?

– Мы еще не обсудили размер вашего жалованья, – отрывисто произнес он.

Сара удивленно расширила глаза.

– Вам вовсе не обязательно платить. Я рада помочь просто так.

– Ерунда. – Тон его сделался резким, едва ли не грубым. – Вы профессиональный воспитатель, занимаетесь вашим прямым делом. А теперь, когда я вернулся домой, вам еще прибавится хлопот. Разумеется, я заплачу вам.

– В этом нет необходимости.

– Это необходимо мне.

Сара услышала в голосе Джейка непоколебимую решимость и краешком глаза увидела ее и на его лице. Губы Джейка были плотно сжаты, глаза сощурены.

Сара привыкла помогать людям просто по-дружески, не рассчитывая ни на какое вознаграждение. Но если ему неловко принять от нее помощь, что же, она возьмет эти деньги.

– Хорошо. Раз вы настаиваете.

Мускулы его лица тут же расслабились, но голос звучал по-деловому сухо:

– Я настаиваю. Теперь обговорим условия. По мнению доктора, вам придется провести у нас пару недель. Надеюсь, за это время я подыщу постоянную домработницу. – Тут он назвал сумму, которая заставила Сару приоткрыть рот.

– Что вы скажете?

– Это чересчур много… – Она тут же заметила, что его лицо мрачнеет, как грозовая туча. Не желая волновать его, Сара добавила поспешно:

– Очень щедро с вашей стороны. Благодарю вас.

Джейк коротко кивнул. Озадаченная и смущенная, Сара снова переключила внимание на дорогу, размышляя о странной перемене в его поведении. Словно сместился незримый центр тяжести, и из двух равноправных, дружески настроенных людей они превратились в хозяина и наемного работника. Минуту назад он разговаривал свободно и оживленно, даже смеялся и словно бы проявлял к ней искренний интерес, а сейчас насупился и ведет себя с ней как с платной прислугой. Только что Сара видела в нем друга, теперь он сделался холодным, равнодушным, далеким. Сара не могла понять, чем вызвана такая резкая перемена и почему она ее так расстроила.

Минуя городское предместье, Сара напомнила себе, что наивно надеяться на какие-то особенные отношения с мужчиной типа Джейка. Наверное, добрая половина техасских женщин проторила дорожку к его дому. И ясно, что он до сих пор любит свою покойную жену. Он даже не может заставить себя говорить о ней. А поскольку приходится признать, что способность к созданию длительных прочных отношений с женщиной – одна из самых привлекательных черт в мужчине, значит, у этого мужчины словно написано на лбу – «Опасность».

Сдвинув брови, Сара выехала на двухполосное шоссе. А ведь она всегда гордилась своим умением глядеть на вещи трезво, оценивать ситуацию объективно и действовать осторожно. Так почему же сейчас, удивлялась Сара, давая полный газ, она испытывает сильнейшее желание отбросить всякую осторожность как можно дальше?

Глава 3

Джейка разбудил тихий стук. Спросонья он не сразу понял, где находится, но потом узнал старинный дубовый шкаф у стены – он в своем новом доме. Когда Сара привезла его из больницы, он быстро переговорил со своими помощниками и, почувствовав сильную усталость, взобрался наверх, чтобы немного вздремнуть.

Джейк нашарил на тумбочке будильник. Шесть тридцать. Вечера или утра?

Тусклый свет за шторами не помог прояснить недоумение.

Стук повторился снова.

– Войдите, – откликнулся Джейк. Дверь скрипнула, и на фоне освещенного коридора возникла Сара. Этот свет, лившийся из-за ее спины, напомнил Джейку, как он, придя в себя после удара головой, решил, что перед ним ангел. Она и правда стала настоящим добрым ангелом для него и Никки.

Джейк сел, опираясь о спинку кровати, провел рукой по волосам и тут почувствовал запах чего-то очень вкусного. Судя по этому запаху, струившемуся с подноса, который держала в руках Сара, она еще и ангел милосердия.

Правда, он тут же напомнил себе, что хорошо оплачивает ее труд, так что сентиментальничать неуместно. Сара придержала дверь локтем.

– Я принесла вам ужин.

Ужин? Значит, он проспал весь день. Джейк взглянул на блюдо, где красовался жареный цыпленок с картофельным пюре, салатом и зеленым горошком.

– Выглядит восхитительно. Но вам не обязательно было приносить все это сюда. Я спустился бы вниз.

Сара осторожно поставила поднос ему на колени. Ее рука случайно задела его грудь, и от этого прикосновения все внезапно переменилось – и температура в комнате, и его способность дышать и думать. Джейка охватило безрассудное желание протянуть руку и усадить ее на кровать рядом с собой.

– Доктор предписал вам покой, – сказала Сара. – Я здесь специально, чтобы следить, как вы выполняете предписания.

– И как я выполнял их до сих пор? – ухмыльнулся Джейк.

Она рассмеялась, и этот смех странно отозвался у него внутри, как и само ее присутствие в этой спальне, так близко, что он ощущал запах ее духов. Он тут же разозлился на себя за эту реакцию и еще раз напомнил себе о решении соблюдать дистанцию.

– Для пущего покоя мне остается только потерять сознание, – проворчал он.

– Не пойму, почему из-за шишки на голове и царапины на ноге я чувствую такую усталость.

Она понимающе улыбнулась.

– Вы сами не заметите, как поправитесь.

– Поскорее бы. Дел непочатый край. Надо немало потрудиться, чтобы ферма начала приносить доход. – Джейк взял вилку и сосредоточился на картофельном пюре, надеясь, что она поймет намек и уйдет. Но, попробовав блюдо, он забыл о своей сдержанности. – Гм! По сравнению с этим у больничной пищи вкус отсутствует начисто.

Сара снова улыбнулась, и Джейк поймал себя на том, что глядит на нее в упор и пытается понять, как это простая смена выражения может полностью изменить все лицо…

– Что делает Никки?

– Играет в зоопарк со своими плюшевыми зверушками, мастерит им клетки из коробок для обуви.

Джейк улыбнулся, представив себе дочку, увлеченную игрой.

– Она любит это делать с тех пор, как мы с ней побывали в зоопарке в Далласе.

– Я хочу обговорить с вами распорядок дня Никки, – сказала Сара. – Если вы не против, я хотела бы, чтобы она продолжала посещать школу. Думаю, ей полезен регулярный режим.

Джейк кивнул с набитым ртом.

– Моя компаньонка Деб сможет отвозить ее туда и привозить обратно.

– Замечательно.

Наступила неловкая пауза, и Сара шагнула к двери.

– Я оставлю вас, чтобы вы могли спокойно поесть.

Как ни противоречило это здравому смыслу, Джейк почувствовал желание задержать ее. Обведя рукой комнату, он указал на аккуратно расставленную мебель.

– Я действительно ценю все, что вы здесь сделали. Комната выглядит великолепно. А как вы сумели собрать кровать?

– Я нашла в гараже коробку с инструментами.

– Вам кто-нибудь помогал?

Сара покачала головой.

– В вас скрыто множество талантов. – И кое с какими из них он был бы не прочь познакомиться. Джейк взглянул на пуговицы ее простой белой блузки и мысленно расстегнул их одну за другой… «Стоп, Мастерс!» – немедленно приказал он себе, но воображение, должно быть, разыгралось не на шутку.

Сара пожала плечами.

– Если долго живешь в одиночестве, поневоле многому научишься.

– Вы не были замужем? – Вопрос вырвался прежде, чем он успел подумать, разумно ли задавать его.

– Нет. Чуть было не вышла.

– В самом деле? Что же случилось?

– Бабушкина болезнь не входила в жизненные планы жениха.

Джейк откинулся на подушках, не сводя с нее глаз.

– Похоже, вам, скорее, повезло.

– Теперь я тоже так думаю. Но тогда… – (Его брови сдвинулись, глаза сочувственно потеплели.) – Но все же это не так тяжело, как потерять супруга.

Джейк замер, на его щеке дернулась мышца. Нарочито беспечным голосом он поспешил увести разговор от своего супружества:

– Надеюсь, ваше пребывание здесь с Никки и со мной не отразится отрицательно на вашей личной жизни?

Она вспыхнула, и это подстегнуло любопытство Джейка. Он продолжал:

– Я хочу сказать, у вас, наверное, есть друг или жених, которому может не понравиться, что вы живете здесь, пусть и с благотворительной целью.

– Я… у меня нет никого.

Он не понял, почему вдруг так обрадовался.

– А я вспомнила, – заговорила она снова. – К вам заезжала женщина из агентства недвижимости с большой корзиной, полной фруктов. Сказала, что это подарок на новоселье.

Джейк сморщился. Назойливые старания Сью Эллен Гаскелл привлечь его внимание превратили процесс покупки фермы в суровое испытание для его терпения. Он едва удерживался от прямой грубости, но женщина отказывалась понимать намеки.

– Она страшно расстроилась, узнав о том, что случилось с вами, продолжала Сара. – Пообещала заехать снова.

Джейк помрачнел еще больше.

– Надеюсь, вы сказали ей, что беспокоиться нет причины?

– Вообще-то я пригласила ее зайти завтра утром.

– Хорошо, – пробормотал Джейк.

Энтузиазм в его голосе отсутствовал начисто, и у Сары по спине пробежали приятные мурашки. Весь день ее преследовал образ пышной блондинки, беспокоившейся о Джейке, и она с необъяснимым облегчением убедилась, что он не испытывает к этой особе ответного интереса. Но Сара строго напомнила себе, что это только из-за Никки: Сью Эллен Гаскелл не показалась ей женщиной, интересующейся детьми.

– Я не знала, что вы не хотите ее видеть. Она разговаривала так, будто…

У меня сложилось впечатление, что она приезжала не для того, чтобы обсуждать дела.

Джейк досадливо сдвинул брови.

– Она целит не в ту мишень. Я не ищу развлечении и не собираюсь заводить подруг, а тем более жениться.

Именно так и предполагала Сара – он слишком любил жену. И это просто замечательно, уверяла она себя, отводя глаза от темных волос в вырезе его белой майки. А Никки, кажется, более счастлива с одним отцом, чем многие из ее учеников с двумя родителями. Слушая рассказы Никки о папочке – как он играет с ней, шутит, читает ей книги, проводит досуг, – Сара пришла к выводу, что именно о таком отце для своих детей она сама когда-то мечтала.

Хотя шансов иметь детей у ее не так много. Сперва нужно выйти замуж, а с каждым годом эта перспектива делается все нереальнее. Суровая действительность заставила ее сердце сжаться. Сара оторвала глаза от тугих мышц Джейка, которые вздувались каждый раз, как он подносил ко рту вилку.

– Пойду приготовлю ванну для Никки, – пробормотала она, выскальзывая из комнаты.

Да, очень удачно, что она не возлагает никаких надежд на Джейка Мастерса, в отличие от этой Сью Эллен, твердила себе Сара, проходя через холл.

«Чрезвычайно удачно во всех отношениях».

Через два часа Джейк, прихрамывая, вышел в коридор и двинулся на голоса, доносившиеся из спальни дочки. В больнице ему больше всего не хватало вечерних молитв вместе с Никки, чтения сказок на ночь и прощального поцелуя.

– Расскажите мне опять ту сказку про принцесс! – услышал он голосок Никки и замешкался за дверью. Раздался знакомый скрип пружин, и Джейк улыбнулся, представив, как Никки только что с разбега вспрыгнула на кровать, как делала всегда.

– Хорошо, – отозвалась Сара. – Но обещай, что после этого сразу заснешь.

– Ладно, обещаю.

Джейк заглянул в приоткрытую дверь. Сара сидела в углу комнаты в кресле-качалке, Никки вытянулась на животе, подперев подбородок руками, в своей любимой розовой пижаме в горошек, и не отрывала глаз от Сары. Джейк застыл, не желая мешать.

– Давным-давно, – начала Сара, – жили-были две маленькие принцессы в двух далеких государствах – принцесса Роза в Розеландии и принцесса Фуфыра в Фуфырландии. Принцесса Роза с виду вовсе не была похожа на принцессу.

Одевалась она в старые платья, ее лицо и руки покрывали веснушки, она была высокая, худая и нескладная, а обувалась в изношенные грубые коричневые башмаки. А у принцессы Фуфыры, напротив, была алебастровая кожа.

– Что значит – алебастровая? – спросила Никки.

– Это все равно как лица у старинных кукол – кремовые и гладкие, объяснила Сара. – Фигурка у нее была, как и подобает принцессе, миниатюрная и грациозная. Одевалась она в самые красивые платья, которые только можно вообразить, усыпанные разными драгоценными камнями – рубинами, изумрудами, сапфирами…

– И сверкающими бриллиантами. Не забудьте про сверкающие бриллианты.

– Конечно. – По голосу Сары Джейк понял, что она улыбается. – И бриллиантами, которые сверкали, как звезды. На ножках ее красовались самые изящные золотые туфельки на высоких каблуках.

Для прекрасного принца из соседней страны пришла пора искать себе невесту. Он пригласил в свой дворец обеих принцесс, а также их подданных, чтобы с их помощью решить, на какой из принцесс он должен жениться.

Мэр Фуфырландии встал первым и указал рукой на принцессу Фуфыру, которая была одета в самый свой дорогой наряд. «Вы видите, – начал он, – что у нашей принцессы чудесная кожа, воздушная фигура, роскошное платье, изысканные золотые туфельки. Более того – она вся покрыта бесценными украшениями. Любой может убедиться, что она – самая идеальная невеста для такого могущественного принца».

Джейк усмехнулся, услышав, как от лица мэра Сара заговорила гулким низким басом.

– Все захлопали в ладоши, а принц сказал: «Да, она и правда прелестна. Она выглядит настоящей принцессой».

Голосу принца Сара придала величественные интонации, что снова позабавило Джейка.

– Затем встал мэр Розеландии, – продолжала Сара. – Он простер руку к принцессе Розе, которая стояла, застенчиво опустив глаза.

«Я согласен, что наша принцесса Роза не слишком похожа на особу королевской крови. – Этот персонаж Сара представила с помощью тоненького старческого дисканта. – Но я хотел бы объяснить, почему. Она худая и веснушчатая, поскольку трудится целыми днями под жарким солнцем, помогая своим подданным обрабатывать поля. Ее башмаки такие грубые и стоптанные оттого, что она проходит большие расстояния, чтобы посетить больных и нуждающихся и помочь им». – «Но у нее же нет никаких украшений! – возразила принцесса Фуфыра. – Всем известно, что принцесса, у которой нет украшений, не настоящая принцесса».

Противный визг, с помощью которого Сара изобразила принцессу, едва не заставил Джейка рассмеяться вслух. Никки и не пыталась подавить хихиканье.

– Сейчас будет мое самое любимое место! – воскликнула она. – Мне нравится слушать про украшения.

Сара снова заговорила тонким голоском мэра Розеландии:

– У принцессы Розы когда-то были самые чудесные украшения в мире. Но она продала их, а деньги раздала бедным, чтобы все в Розеландии имели теплые дома, были сыты и одеты.

Принц шагнул вперед.

«Я думаю, что только одна из этих двух принцесс по-настоящему красива.

Именно ее я люблю и избираю своей невестой».

– Принцесса Роза решила, что он говорил о принцессе Фуфыре, – догадалась Никки.

Сара кивнула головой.

– Принцесса Роза печально отвернулась и хотела уйти. Но принц удержал ее за руку. «Принцесса Роза, вы станете моей женой?» – спросил он.

– Но вы не можете на ней жениться! Она слишком безобразна! – в один голос воскликнули принцесса Фуфыра и мэр Фуфырландии.

Принц обнял принцессу Розу.

«Когда я смотрю на нее, то вижу ее доброе и любящее сердце, и оно делает ее самой прекрасной из всех принцесс на свете».

– Теперь о свадьбе. Не забудьте рассказать о свадьбе, – нетерпеливо подсказала Никки.

Сара улыбнулась.

– Принц был очень богат. И он купил каждому из жителей Розеландии сельскохозяйственные инструменты, чтобы им легче было обрабатывать поля. Он построил больницы для больных и сделал все, чтобы никто не терпел нужды.

Затем он пригласил самых искусных портных и попросил их сшить самое прекрасное, какое только возможно, свадебное платье. Он купил изумительной красоты хрустальные туфельки и сам надел их на ноги принцессы Розы. Потом он украсил ее драгоценностями с головы до ног и обвенчался с ней в большом соборе, и все подданные приветствовали их. И когда он поцеловал ее, то сердцем почувствовал, что целует самую красивую принцессу в мире. А потом они жили долго и счастливо.

Никки вздохнула, перевернулась на спину и заболтала в воздухе ножками в больших пушистых тапочках.

– О, как мне нравится эта сказка! Я хотела бы слушать ее каждый вечер всю мою жизнь!

Джейк с улыбкой вошел в комнату.

– Придется тогда тебе попросить мисс Сару записать ее. Или мне придется научиться разговаривать всеми этими голосами.

– Папочка! – воскликнула Никки, спрыгивая с кровати и повисая у отца на шее. Поверх ее кудрявой головки Джейк увидел, что Сара поднялась с кресла и, покраснев, отвернулась.

– Я не знала, что вы стояли за дверью.

– Я решил не мешать вам. – Он обнял дочку. – И Никки столько говорила об этой сказке, что мне захотелось самому ее послушать.

Краска еще гуще залила Сарино лицо.

– Никки, папе, наверное, тяжело, – проговорила она мягко. – И вспомни, ты обещала сразу же лечь спать.

– Хорошо, – вздохнула Никки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.