Робин Уэллс
Замуж за босса

Глава 1

Громкий плач отвлек Рэйчел Синклер от отчета, который она составляла для ежемесячного заседания исполнительного комитета корпорации «Баррингтон».

В финансовом отделе ребенок?.. Рэйчел почувствовала в груди внезапный прилив тепла. Ничто не трогало ее так, как маленькие дети. Надеясь взглянуть на ребенка, она выключила компьютер и повернулась к двери. В этот момент в кабинет вошла Патрисия, неся розовый орущий сверток. Рэйчел порывисто встала.

– Знаешь, а я уж подумала, что у меня слуховая галлюцинация!..

Патрисия скорчила гримасу.

– Ее слышит половина Финикса.

– Она восхитительна! Дай мне подержать! Мне кажется, я смогу успокоить ее.

Рэйчел протянула к девочке руки и ощутила сладкую тяжесть этого светловолосого ребенка. Заморгав, девочка прекратила плакать и посмотрела на нее. Вглядываясь в голубые как небо глаза, с длинными мокрыми ресницами, Рэйчел почувствовала, как у нее забилось сердце.

– Здравствуй, моя дорогая, – нежно произнесла она.

Ребенок серьезно и пристально смотрел на нее.

Рэйчел ощутила в груди странную боль. Ничего ей не хотелось так сильно, как иметь собственного ребенка и мужа.

Жизнь проходит, с сожалением думала она, а ее мечта все не сбывается. Ей уже тридцать один, но она не встретила человека, за которого могла бы выйти замуж.

Никого, кроме Ника.

Рэйчел ощутила в душе острую тоску и начала перебирать причины, по которым Ник не мог стать ее мужем.

Во-первых, он полная противоположность ей. Она осторожна и, может быть, даже боязлива, в то время как он жаждал приключений. Она вела спокойный, размеренный образ жизни: ей нравилось возиться в саду или на кухне, а Ник предпочитал прыжки с парашютом и плавание среди акул.

Но самое важное – Ник не собирался остепеняться и создавать семью, о чем он сразу и заявил Рэйчел.

Она с тоской думала о нем не только потому, что Ник был красив, очарователен, интеллигентен, но в нем было еще что-то – что-то необычное, почти магическое.

С ним было легко. С Ником она не была молчалива и неуклюжа. С ним чувствовала себя красивой, остроумной, привлекательной… и, может быть, даже желанной. Впервые в жизни она игнорировала разум и следовала желанию сердца.

Но все это в прошлом и послужит ей хорошим уроком, мрачно подумала Рэйчел, глядя на ребенка. Ей хотелось быть рядом с мужчиной, с которым она могла бы строить свое будущее; с мужчиной, который разделил бы ее мечты о постоянстве и стабильности. Ник Делани считал, что стать отцом и главой семейства – не его удел; и ничто не могло заставить его изменить свое мнение.

Рэйчел нежно вытерла девочке слезы и в порыве чувств прижалась лицом к ее шелковистой щечке. Девочка широко заулыбалась, показывая все четыре зубика.

– Как тебе это удалось? – удивилась Патрисия.

– Что?

– Она не плачет, а улыбается.

– Не знаю. У меня подход к малышам. – Рэйчел приподняла девочку, и та радостно загукала в ответ. – Ты ангелочек. Чей это ребенок?

– Твоего нового босса.

– Когда приступает, к работе новый вице-президент? – Рэйчел улыбнулась ребенку и посмотрела на Патрисию.

– В понедельник.

– Так скоро?

– Да, ну ты же знаешь Рекса.

Рэйчел усмехнулась. Характер Рекса Баррингтона Второго – доброго, пожилого владельца компании, проявляющего отеческую заботу о всех сотрудниках, – был широко известен служащим корпорации. Когда Рекс что-то задумывал, он требовал от своих подчиненных быстрого исполнения с максимальной отдачей. От его требовательности можно было просто сойти с ума, но это его свойство способствовало превращению корпорации в одну из самых успешных компаний по организации отдыха.

– Что же этот новичок собирается делать в пятницу после полудня? Патрисия пожала плечами.

– Рекс настоял, чтобы сразу по приезде новый вице-президент познакомился с исполнительным комитетом и провел беседу с остальными сотрудниками корпорации. Я же должна быть малышке няней.

– И кто же он? Как выглядит? – Рэйчел поправила рукой ножку ребенка в розовом детском костюмчике. – Должно быть, хорош собой, если у него такой прелестный ребенок.

– Поэтому я и пришла предупредить тебя. – Нахмурив брови, Патрисия с беспокойством посмотрела на Рэйчел. – Помнишь, ты рассказывала мне о своем романе с боссом? Ну тогда, два года назад…

Ах, если бы она могла это забыть. Ее боссом был не кто иной, как Ник Делани. Их роман начался, когда Рэйчел была помощником бухгалтера, а Ник помощником директора финансового отдела. Он не был похож ни на кого из бухгалтеров, которых она знала раньше. Считал так легко, будто бухгалтерские расчеты были одним из увлекательных видов спорта. Был инициатором дружеских соревнований между отелями, ежемесячно организовывал праздники для сотрудников.

Из всех мужчин, которых Рэйчел встречала в жизни, только он волновал ее. Она просто потеряла голову. Ей казалось, что и он неравнодушен к ней. Ей даже показалось, что он хотел сделать ей предложение. Но этого не произошло… Ник внезапно перешел на работу в канадское отделение корпорации «Баррингтон», даже не предупредив ее.

Вдруг она почувствовала, как ребенок схватил одну из черепаховых заколок, которыми она закрепляла свои каштановые вьющиеся волосы, и это вернуло ее к действительности. Рэйчел мягко отстранила пальчики ребенка и улыбнулась подруге, желая скрыть боль воспоминаний.

– Не беспокойся. Я не влюбляюсь в каждого встречного. У меня ведь не было романа с мистером Мартином, правда?

– Он был толстым, лысым, шестидесятилетним стариком, – сухо заметила Патрисия.

– Я не завожу романов с женатыми мужчинами. А посмотрев на эту милую девочку, можно быть уверенной, что ее папочка женатый человек.

– Ты не понимаешь меня. – Патрисия с беспокойством посмотрела на Рэйчел. – Твой шеф это…

– Здравствуй, Рэйчел.

Рэйчел съежилась. Голос был слишком знаком ей. Этот красивый, хрипловатый баритон не давал ей заснуть по ночам.

Она медленно обернулась. Ник Делани стоял в дверях кабинета, его черные волосы блестели на фоне белой двери.

Сердце пропустило такт. Рэйчел почувствовала, как все внутри у нее похолодело. Она крепко прижала к себе ребенка.

– Ник, – сказала она, задыхаясь от волнения, ч-что ты здесь делаешь?

– Это как раз то, что я хотела тебе сказать, проговорила Патрисия тревожным, оправдывающимся голосом. – Ник – наш новый финансовый вице-президент.

Рэйчел вдруг почувствовала, что ей нечем дышать. Она сделала шаг назад, но ноги не слушались. Она присела на край стола, посадила ребенка к себе на колени и попыталась успокоиться.

– Я… думала, что ты в Канаде занимаешься финансами корпорации «Баррингтон» по новому направлению программы.

– Я был там. – Он улыбнулся широкой улыбкой, показывая прекрасные белые зубы. – Но Рекс предложил мне место вице-президента и дал возможность управлять всеми финансами корпорации, и я решил, что это хороший шанс в моей карьере. Кроме того, Финикс прекрасное место для создания семьи, а я сейчас больше думаю об этом.

Рэйчел взглянула на ребенка. Ее сердце разрывалось от боли.

Это – ребенок Ника, его дочь. Ребенок, о котором она так мечтала и хотела иметь от Ника. Значит, у него была связь с другой женщиной. Она почувствовала комок в горле.

С самого начала их знакомства Ник предупредил Рэйчел, что он убежденный холостяк, не верит в счастливую семейную жизнь и никогда не женится. Но в душе она надеялась, что он изменит свое отношение к браку.

Ей следовало принимать его таким, какой он есть, думала она с горечью. После всего, что произошло, она понимала, что изменить можно только себя.

– Мне необходимо вернуться к себе. Все в порядке? – нервно спросила Патрисия.

– Да, конечно. – Ник улыбнулся Патрисии. – Спасибо, что присмотрела за ребенком. Ты заслуживаешь медали за то, что смогла успокоить ее.

– Благодари Рэйчел. Она магически воздействует на детей. – И, взглянув на подругу, Патрисия скрылась за дверью.

Рэйчел посмотрела на Ника. Он совсем не изменился. У него все такие же черные волосы, те же оливково-зеленые глаза, та же обворожительная улыбка и способность заставлять ее сердце биться сильнее.

Ник первым нарушил молчание, сжимая руки в карманах – жест, который был ей так знаком.

– Я не знаю, как ты смогла успокоить Дженни, но очень благодарен тебе.

Рэйчел сделала глубокий вдох, надеясь, что теперь ее голос будет звучать спокойнее.

– Дженни – это имя ребенка?

– Уменьшительное от Женевьев, – кивнул Ник.

– Красивое имя, и девочка очаровательная. – Рэйчел старалась, чтобы голос не выдал ее внутреннего состояния. Она кашлянула и улыбнулась. – Сколько ей?

– Семь месяцев.

Семь и девять месяцев беременности, значит, другая женщина появилась в жизни Ника почти сразу после его отъезда.

Снова резкая боль пронзила ее сердце. Как можно было так заблуждаться!

С Ником она всегда была нежной и мягкой, в то время как он был подобен извержению вулкана. Она знала, что через определенный срок Нику становится скучно. И все же он был единственным волнующим ее мужчиной, особенно когда целовал ее. Она просто таяла от поцелуев Ника, у нее кружилась голова, и она забывала обо всем на свете…

Ребенок заерзал у нее на руках, возвращая Рэйчел к действительности. Ее смутило, что она не отрывает своих глаз от губ Ника. Еще больше ее смущало то, что Ник тоже смотрит на нее пронизывающим взглядом. Она совсем забыла, что он способен так смотреть на нее; забыла, что он способен вызывать у нее чувство, будто она самый важный человек в его жизни.

– Я рад тебя видеть, Рэйчел, – тихо сказал он. – Ты прекрасно выглядишь, осталась точно такой, какой я запомнил тебя.

– Ты тоже не изменился, – сказала она. Ник отодвинул полу своего темно-синего пиджака и печально взглянул на огромное пятно на белой рубашке. Рэйчел вспомнила, что его одежда всегда была безупречна.

– Боюсь, моя рубашка безнадежно испорчена. В самолете Дженни пролила на меня сок, а потом весь полет проплакала. Только здесь она успокоилась.

Рэйчел посмотрела на девочку. Та доверчиво прижималась к ее груди, прикрыв глазки. Казалось, что она вот-вот заснет.

– Моя бедная, милая девочка. Она выглядит измученной.

– Да, и не она одна. – Ник провел рукой по лицу, устало вздохнув. – Я старался делать все, чтобы успокоить ее: пел, гримасничал, пытаясь рассмешить, баюкал, читал сказки, пытался дать что-нибудь вкусненькое. Ничего не помогало. В какой-то миг даже показалось, что пассажиры готовы выкинуть нас за борт.

– А где мать Дженни? – О, Боже! Зачем она задала этот вопрос? Если бы его жена была здесь, то Ник познакомил бы их и она не смогла бы сдержать слез. Ей и сейчас хотелось заплакать.

– Она… – Ник заколебался, скривился, и его взгляд стал туманным. – Она умерла.

Рэйчел крепче прижала сонную девочку к груди.

– О! Как это ужасно. Бедняжка Дженни. – Она нежно погладила девочку. – Извини. Это просто ужасно, что ты потерял жену.

Ник удивленно поднял брови.

– Я не терял жену. Я потерял брата. Он и его жена погибли в автокатастрофе три недели назад. Я их единственный родственник, а значит, опекун их ребенка.

Это не его ребенок! Рэйчел ощутила необыкновенное чувство облегчения.

– Разве Патрисия не говорила тебе об этом? Рэйчел отрицательно покачала головой.

– Она, видимо, собиралась, но в это время ты вошел в кабинет.

– Удивлен, как ты могла предположить, что я женат. Ты же знаешь, что я убежденный холостяк. – Он улыбнулся, и его улыбка могла очаровать даже каменное изваяние. – Если бы я был другим, то уже давно женился бы на тебе.

Его тон был шутлив, но слова больно ранили ее сердце. Он всегда старался смягчить неловкую ситуацию.

– Какая ужасная трагедия произошла с твоим братом и его женой!

Ник коротко кивнул.

– Особенно для Дженни. Ко всему она, кажется, не выносит меня. – Он посмотрел на девочку и глубоко вздохнул. – Я не знаю, как вести себя с маленькими детьми.

Рэйчел нежно дотронулась до детской щечки, почувствовав жалость к этому ребенку, лишенному матери.

– Она вряд ли понимает, что потеряла родителей.

– Это, конечно, так. Но девочка очень чувствительна к людям. Единственный человек, с которым ее можно было оставить, – приходящая няня, миссис Ольсен. Она смотрела за Дженни, пока я улаживал все вопросы, связанные с имуществом брата. Я старался уговорить ее переехать сюда, чтобы присматривать за Дженни, но она не смогла. – Ник глубоко вздохнул. – Я впервые остался с Дженни один и, если сказать правду, просто не знаю, что делать.

– Это вопрос времени, – утешила его Рэйчел. – Через пару дней все уладится. – Она взглянула на него с любопытством. – А с кем ты собираешься оставлять Дженни, пока будешь на работе?

– Я хотел взять няню на целый день. У меня есть адрес хорошего агентства. – Ник тепло улыбнулся. От такой улыбки Рэйчел всегда просто таяла. – Я надеюсь, что найду няню, которая понравится Дженни так же, как и ты. Это просто удивительно, что ты смогла ее так легко успокоить.

Рэйчел погладила девочку по головке.

– Я люблю детей. Может быть, она почувствовала это.

– Возможно, и так. Я помню твою доброту и нежность. – Он посмотрел на нее долгим взглядом. – Я многое помню о тебе.

Сердце Рэйчел, казалось, выпрыгнет. Она помнила о нем все. Например, его жаждущий, затуманенный взгляд, когда он хотел ее поцеловать; то, как он закрывал глаза во время поцелуя, а также восхитительную шероховатость его свежевыбритого подбородка.

У нее пересохло во рту. Нет, она не должна так смотреть на него. Вспомни, что произошло потом, мысленно приказала она себе. Вспомни, как он уехал, даже не предупредив. Вспомни, как ты чувствовала себя, когда узнала, что он перешел в другое отделение корпорации по собственной просьбе…

– Надеюсь, ты не возражаешь снова работать со мной? – спросил Ник, помолчав.

– Возражаю? – Она улыбнулась, надеясь выглядеть искренней. Незачем ему знать, как тяжело и больно было ей после его внезапного отъезда два года назад и как ее беспокоит его неожиданное появление здесь. – Почему я должна возражать?

Ник сжал руки в карманах брюк и хмыкнул.

– Я просто боялся, что с тех пор, как мы встречались с тобой…

– Это было слишком давно, – быстро сказала Рэйчел, стараясь казаться равнодушной. – Не беспокойся. Так бывает в жизни.

Глаза Ника потемнели, и он нервно стиснул зубы, словно хотел что-то сказать, но передумал.

– Хорошо! Я рад, что ты так относишься к этому.

Однако он вовсе не был рад. Малоприятно слышать, с какой легкостью она отвергла их отношения. Ничего между ними не закончилось! Когда они были вместе, он чувствовал себя более энергичным, чем когда-либо в жизни. Она просто вдохновляла его своим обаянием.

И даже сейчас он находился под влиянием ее шарма. Вспоминал о ее нежной коже, длинных, вьющихся каштановых волосах, стараясь не видеть новую аккуратную прическу с зачесанными назад волосами.

Рэйчел выглядела прекрасно в хорошо сшитом синем костюме. Ник думал, что забыл ее, но, находясь рядом, ощутил, как волнение вновь охватило его. Он внезапно понял, что пристально смотрит на нее, и поспешно отвел взгляд.

– Ну что же, я, пожалуй, продолжу работу, сказала Рэйчел. – Надо проверить все данные для ежемесячного отчета, прежде чем сделать распечатку, а я хочу уйти с работы через час.

– У тебя планы на вечер? – Он не мог удержаться от этого вопроса.

– Да.

– Встреча? – О, Боже! Что с ним? Он не имеет права задавать ей подобные вопросы, но не мог ничего с собой поделать.

– Не совсем. Я хотела пойти в кино с Патрисией и друзьями.

Ник почувствовал облегчение. Он понимал, что неуместно расспрашивать Рэйчел, но не хотел, чтобы она была с другим мужчиной.

– Я знаю кого-нибудь из них?

– Думаю, они начали работать после того, как ты уехал. Ты знаешь только Патрисию. Нас шестеро, мы встречаемся каждый день за ланчем, иногда вместе проводим уикенды.

– Одни женщины?

– Да, ты угадал. – Рэйчел с любопытством взглянула на него. – Возьми, пожалуйста, Дженни.

Она передала ему девочку, невзначай коснувшись его рук, и искра проскочила между ними. Ник чувствовал, что она так же взволнованна, как и он: руки были холодны, а в широко раскрытых глазах стояла тревога.

Два года прошло с тех пор, как они расстались, но время не ослабило их чувств, все таких же горячих, таких же сильных и захватывающих. Ник считал, что между ними существовала не только физическая, но и глубокая эмоциональная связь. Их отношения были слишком серьезны.

Почему же он расстался с ней?

Рэйчел хотела мужа и семью, а у него не было желания изменять свою жизнь. Женитьба связала бы его, сделала бы его жизнь монотонной и скучной. Он представлял себе семейную жизнь именно такой, наблюдая в детстве за отношениями родителей. Видя мрачную, лишенную любви жизнь родителей, он решил остаться холостяком. Хотел посмотреть мир, получать удовольствие от жизни, осуществить все свои желания без каких-либо обязательств.

Когда бы он ни вспоминал Рэйчел, ему становилось грустно. Дрожь охватывала его, когда он представлял ее в своих объятиях. Он всегда гнал прочь эти мысли.

Незачем повторять свою ошибку. Он не имеет права возобновлять отношения с Рэйчел, так как не собирается жениться. Ник знал о ее желании выйти замуж и обзавестись семьей, знал, что она не создана для легких, богемных отношений. Еще тогда он знал о ее слишком серьезном отношении к нему. И сейчас, когда они вновь встретились, он прочел по ее глазам, что она питает к нему те же чувства. По правде говоря, ему нравилось, что Рэйчел смотрела на него таким взглядом.

– Ну вот так, – сказала Рэйчел, опуская спящую девочку ему на руки. Девочка зашевелилась и открыла глазки. Как только она увидела Ника, ее лобик наморщился, личико покраснело, она скривила ротик и оглушительно завопила.

О, нет! Ник всегда контролировал свое поведение, но Дженни выводила его из себя.

Девочка кричала прямо ему в ухо. Он неуклюже погладил ребенка.

– Ну-ну, детка, не плачь! Все будет хорошо. Но Дженни не так легко было успокоить. Она извивалась, будто желая вырваться, а ее малюсенькие кулачки неистово колотили в его грудь. Теряя терпение, он обернулся к Рэйчел.

– Видишь? Она не выносит меня.

– Ей только нужно немного времени, чтобы привыкнуть к тебе, – утешила она его. – Я уверена, что все будет хорошо.

Ребенок раздраженно бился в его руках.

– Это то, что я и предполагал. Она не будет есть, спать и, боюсь, заболеет от всего этого.

Дженни повернулась к Рэйчел, протянула ручки и жалобно заплакала, будто просясь к ней.

– Давай я подержу ее! – встревоженно предложила Рэйчел.

Ник передал ей крикунью. Плач сразу прекратился, и девочка заулыбалась.

– Как тебе это удается? Рэйчел пожала плечами.

– Может быть, я напоминаю ей маму.

– Ты совсем не похожа на нее.

– Может быть, от меня исходит такое же тепло, как от ее матери. Или мой запах напоминает ей материнский.

Ник слишком хорошо помнил восхитительную нежность и теплоту, исходящие от Рэйчел. Он помнил ее запах. Сейчас, находясь рядом, он чувствовал слабый запах ее духов – цветочный и нежный, напоминающий ему свежесть весеннего сада.

– Где ты собираешься жить с Дженни?

– У меня новый дом. Агент компании по недвижимости арендовал и обставил его для нас. Я предполагаю, что там будет детское питание и все вещи, необходимые ребенку, а одна из спален оборудована под детскую.

– Вот это здорово! Вы, вице-президенты, действительно имеете исключительные привилегии. А транспорт для перевозки вещей у тебя есть?

Ник покачал головой.

– У меня не так много вещей. Несколько ящиков доставят сюда попозже.

Рэйчел помнила, что он не обременял себя бытом. Ему не нужна была собственная мебель или что-либо эксклюзивное. В этом он не изменился, хотя теперь ему много чего потребуется, чтобы растить ребенка. Рэйчел с трудом заставила себя улыбнуться.

– У тебя будут идеальные условия для жизни.

– Да, конечно. Вот только Дженни… – Его зеленые глаза печально смотрели на нее. Казалось, Ник хочет что-то сказать, но колеблется. – Я знаю, что у тебя планы на вечер, Рэйчел, и очень не хотел бы тебя просить…

Она знала, о чем будет просьба, но настроилась не поддаваться.

Это было бы глупо с ее стороны. Плохо уже то, что Ник вернулся и она будет с ним работать. Если начнет встречаться с Ником, с работой будет покончено.

– Мне действительно нужна твоя помощь. – Его взгляд умолял. – Ты же видишь, как она нервничает со мной. Не могла бы ты помочь покормить Дженни и уложить спать? Я боюсь, что она заболеет, если будет так кричать.

Рэйчел взглянула на ребенка. Маленький, розовый ротик девочки расплывался в улыбке.

Рэйчел вздохнула, чувствуя растерянность. Она не из тех, кто может оставить ребенка в беде, и Ник прекрасно знает об этом.

Она медленно кивнула.

– Хорошо, но только на один вечер. И только ради Дженни.

Ей не хотелось, чтобы Ник думал, что она делает это ради него. У нее нет намерений возобновлять с ним отношения. На самом деле, если бы она была мудрой, ей следовало бы подумать о новой работе.

– Миллион благодарностей! Ты самая лучшая в мире! – На его лице появилась обезоруживающая улыбка.

От его слов у нее по всему телу побежали мурашки, и она хмуро посмотрела на шефа.

– Мне нужно еще проверить отчет.

– Я все сделаю сам! А ты побудь с Дженни. – И Ник уселся за компьютер.

Рэйчел охватило беспокойство. За эти пятнадцать минут он снова возвратился в ее жизнь и уже вносил в нее изменения.

Хорошо, но этого больше не повторится, решительно сказала она себе. Она поможет ему только один раз. Побудет с ребенком этот вечер, но не позволит себе возобновлять близкие отношения с Ником Делани.

Глава 2

Были уже сумерки, когда Ник остановил черную «акуру» на аллее около шикарного двухэтажного особняка. Вот и его новый дом.

Неплохо, подумал он. Даже лучше, чем на фотографии, которую прислал агент по недвижимости. Высокий белый дом с красной черепичной крышей находился в фешенебельном районе Скотсдейла и был окружен великолепным парком, где росли оливковые и цитрусовые деревья рядом с высокими пальмами и буйно цветущим кустарником.

Но больше, чем дом, Ника интересовала женщина, подъехавшая вслед за ним на голубой «тойоте». Сегодня днем, войдя в кабинет Рэйчел и увидев ее, он почувствовал, как его заливает горячая волна. Как он мог забыть, что она так волновала его? Возможно, потому, что ты приложил столько усилий, стараясь убедить себя, будто между вами все кончено, издевательски нашептывал ему какой-то противный голос.

Это раздражало его. Он порвал с ней, уехал, и они не виделись два года.

Тогда зачем же ты использовал возможность возвратиться в Финикс? – поддразнивал все тот же голос.

Ник нервно провел рукой по волосам. Рэйчел не повлияла на его решение вернуться сюда, доказывал он себе. Он годами добивался повышения. А кроме того, Финикс – прекрасное место для ребенка, и сейчас, когда он ответственен за воспитание племянницы, его возвращение очень кстати. Мысль о Дженни сжала ему грудь. Он не боялся плыть на байдарке по бушующей реке, прыгать с парашютом с высоты в десять тысяч футов или взбираться по отвесной скале, но эта кроха вселяла в него страх.

Ник почти ничего не знал о детях и понимал, что не справится с ребенком.

Прекрасно, что Рэйчел согласилась помочь ему сегодня. Хотя неуместность своей просьбы он сознавал, но Рэйчел была его последней надеждой.

Ник взглянул на нее в зеркало заднего вида, чувствуя себя виноватым. Нужно извиниться и объяснить ей все, подумал он, выходя из машины и направляясь к «тойоте».

Рэйчел опустила стекло, когда Ник подошел к ней. Наклонившись, он заглянул внутрь машины. У него перехватило дыхание. Слегка приподнятая юбка позволяла ему увидеть стройные ноги. Он всегда любовался ее длинными загорелыми ногами.

Сейчас не время фантазировать, отругал себя Ник, с трудом отводя взгляд.

– Как Дженни перенесла поездку?

– Она прекрасный пассажир. Ник посмотрел на заднее сиденье и увидел, что девочка крепко спит.

– Она задремала еще до того, как мы выехали со стоянки, – сказала Рэйчел.

– С тобой она совершенно другой ребенок.

– Большинство детей засыпают в машине.

– Только не со мной. Дженни проплакала целых два часа, пока мы ехали до аэропорта, а потом, до встречи с тобой, уже просто вопила.

Рэйчел сочувственно улыбнулась ему. Ник засмотрелся на нее. Он всегда любил ее глаза, прежде ему казалось, что он находит в них для себя покой и умиротворение.

Вот поэтому и уехал от нее. Отведя взгляд в сторону. Ник повернулся к дому.

– Как тебе нравится это местечко?

– Великолепно! Мне не терпится посмотреть дом.

– Только постарайся не разбудить Дженни.

– Ты же говорил, что ребенок не ел почти целый день, а если так, то она скоро проснется. – Рэйчел взяла сумку и успокаивающе улыбнулась. – Но не беспокойся. После еды и теплой ванны она будет спать очень сладко.

– Надеюсь, что твои слова оправдаются!

– Как же сильно она тебя напугала! – поддразнила его Рэйчел.

– Это точно! – Ник открыл дверцу и протянул руку, чтобы помочь ей выйти. Рэйчел заколебалась, но потом оперлась о его руку. Его, казалось, ударило при этом током. Так было всегда, когда он видел Рэйчел, касался ее.

Ему захотелось погасить это физическое влечение, и, как только она вышла из машины, он убрал руку и начал доставать розовую сумку с детскими вещами.

– Просыпайся, моя дорогая, – тихо проворковала Рэйчел. – Добро пожаловать в твой новый дом.

Открыв глазки, Дженни сонно посмотрела на нее. Отстегнув ремень безопасности, Рэйчел вынула девочку из машины. Крошка уютно прижалась к ее плечу. Рэйчел посмотрела на Ника.

– Она такая лапочка, не хочешь ее подержать?

Тот предпочел бы идти босиком по горячим углям, но никогда бы не признался в этом.

– Может, не стоит ее снова расстраивать, – с сомнением сказал он.

– Она успокоилась и, думаю, не будет плакать. Она была с тобой целый день и, вероятно, уже привыкла к тебе.

Правильно, Дженни действительно привыкла к нему – привыкла громко плакать, вырываться, изо всех сил колотя его ручками. Но Рэйчел смотрела на него с такой надеждой, что ему не хотелось ее разочаровывать.

– Хорошо, – неохотно согласился он, вешая сумку себе на плечо. – Давай попробуем.

Рэйчел передала ему ребенка, и девочка мгновенно начала визжать, как обезьянка-ревун.

– Не думаю, что у меня когда-нибудь получится. – Ник быстро вернул Рэйчел плачущую девочку.

Дженни тут же успокоилась. Не стоит сердиться на нее за то, что она так реагирует на него, подумал Ник. Сейчас главное – это Рэйчел! Он вспомнил их объятия; ощущение ее шелковых волос на своем лице; нежное дыхание на его груди; одновременный стук их сердец. О, Боже! Надо контролировать свои мысли. Ник жестом показал в сторону дома.

– Давай зайдем в дом.

Достав ключ, Ник открыл двойные дубовые двери и включил свет в холле. Рэйчел вошла в дом, держа на руках улыбающуюся девочку.

Пол и стены холла были выкрашены в бежевый цвет. Гостиную устилал пушистый ковер, а рядом, в столовой, вокруг большого овального стола стояли высокие, обитые красивой тканью стулья.

– Просто великолепно, – тихо сказала Рэйчел.

– Да, неплохо, – согласился Ник. Они осмотрели первый этаж, заглянув в кабинет с дубовым письменным столом и компьютером. Из окна этой уютной комнаты открывался вид на лужайку с пышной зеленью. Затем они зашли в большую кухню с деревянными шкафами, отделанными под старину.

Ник открыл кухонный шкаф, и ему захотелось поблагодарить агента по недвижимости за то, что тот накупил столько продуктов для ребенка. На полках громоздились ряды баночек с соками, пюре и прочим детским питанием.

– Ты знаешь, чем кормить девочку? – спросила Рэйчел.

– Ее педиатр прислал мне инструкцию. – Ник наклонился к девочке и улыбнулся. – Детка, посмотри, похоже, для тебя закупили целый магазин детских продуктов. – Дженни всхлипнула и уткнулась Рэйчел в грудь. Боже мой! Видимо, я для нее пугало, в смятении подумал Ник. – Что я опять сделал не так? Рэйчел рассмеялась.

– Не расстраивайся, – сказала она, поглаживая девочку по спинке. – Дженни устала, голодна и, вероятно, мокрая. Давай выкупаем, накормим ее и уложим спать.

– Как я рад, что ты здесь! Откуда ты знаешь, как ухаживать за маленькими детьми?

– В колледже я посещала специальный курс.

Ник взглянул на нее с любопытством.

– Это очень необычно в сочетании с бухгалтерским делом.

– Да, действительно кажется странным. Я мечтала руководить дошкольным учреждением, но родители отговорили меня.

Он не знал этого.

– Почему?

– Они считали, что это слишком рискованно, и, показав мне статистические данные о банкротстве подобных организаций, убедили, что жизнь моя будет ненадежной, если я решусь на такую работу.

– Твои родители тоже бухгалтеры?

– Да, оба. – Она взглянула на него с легкой завистью. – Ты счастливый, твои родители не заставляли тебя идти по их стопам.

– Ошибаешься, заставляли. – Ник кисло улыбнулся.

– Я не знала об этом. – Брови Рэйчел удивленно поднялись. Видимо, она еще многого не знает о нем. Он почти ничего не рассказывал о своем детстве, семье, кроме того что в раннем возрасте жил в Оклахоме на ферме. Ник всегда менял тему разговора, когда речь заходила об этом.

– Итак, ты знаешь о детях не по книгам.

– Я много работала приходящей няней, когда была совсем еще молоденькой.

– Ты была приходящей няней? Я удивлен.

– Почему?

Он посмотрел на нее оценивающим взглядом.

– Не могу себе представить, чтобы такая девушка, как ты, ни с кем не встречалась в то время.

Очень смешно! Но его комплимент вызвал приятные чувства. Рэйчел прижала к себе девочку и начала подниматься по лестнице, покрытой пушистым ковром.

– О, я действительно не пользовалась успехом в школе.

– В это трудно поверить.

Рэйчел печально улыбнулась. Ник, вероятно, единственный человек, который не замечал, что она все еще не пользуется успехом у мужчин, так как слишком застенчива. В ней глубоко укоренилась уверенность, что она самый обычный, может быть, даже скучный и банальный человек.

Однако с Ником она чувствовала себя совсем другой – жизнерадостной, привлекательной, интересной, волнующей. Правда, ее тревожило, что их взаимоотношения с Ником не имеют будущего.

– И когда же ты стала пользоваться успехом? – спросил Ник.

Рэйчел легкомысленно ухмыльнулась.

– О, я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос. – Она поспешила вверх по лестнице, туда, где огромный коридор расходился вправо и влево.

Наугад Рэйчел свернула налево и вошла в темную комнату. Ник, следовавший за ней, зажег свет.

О, Боже! Она случайно привела его в спальню. Отделанная в светло-коричневых тонах, комната походила на свадебные апартаменты. Огромная дубовая кровать под пологом из тонкой, как паутинка, прозрачной ткани, казалось, манила и соблазняла. А огромное джакузи, видневшееся в ванной комнате, усиливало впечатление.

В испуге Рэйчел отступила назад и внезапно натолкнулась на Ника. Он обхватил ее за талию, и она ощутила притягательную силу его рук.

– Извини, – тихо сказала она и вырвалась, боясь, что вот-вот лишится чувств.

Такое же состояние было у нее два с половиной года назад, когда он впервые поцеловал ее. Это случилось субботним днем, в январе. День был прекрасный, теплый, и они с коллегами решили съездить в Аризону, подняться на гору Скво.

Рэйчел с Ником задержались на вершине, когда все уже начали спускаться вниз. Стоя сзади нее. Ник вдруг крепко обнял ее за талию. Ее сердце готово было разорваться от волнения и счастья. Ник приподнял ее волосы и поцеловал в шею, и у нее возникло ощущение полета, будто она птица, свободно парящая в небесах. Повернув ее к себе, он жаждал поцелуя, а она просто потеряла сознание…

Внезапно заплакавший ребенок прервал ее воспоминания.

Ник шутя поднял руки, как бы сдаваясь.

– Хорошо, хорошо, Дженни. Я обещаю не подходить.

Прежде он никогда не давал подобных обещаний. Рэйчел только всегда чувствовала его горячий взгляд и силу притяжения, возникавшую между ними. Прижимая ребенка к груди, она отошла от Ника подальше, сделав вид, что ее интересует интерьер спальни.

– Какая красивая комната!

– Да, конечно, особенно когда она имеет определенные перспективы, – хмыкнул Ник.

Рэйчел ощутила слабость в ногах и, стиснув Дженни, настороженно посмотрела на него.

Ник бесцельно походил по комнате и направился к кровати. Подпрыгнув, он плюхнулся на матрац и, оглядев комнату, посмотрел на Рэйчел с какой-то странной улыбкой.

– Ты знаешь, мне кажется это просто чудом!

– Что?

– Два с половиной года назад я мечтал, чтобы ты оказалась в моей спальне. И вот это наконец произошло.

Рэйчел почувствовала, что краснеет. Ей стало жарко, особенно когда мысли ее вернулись к событиям той ночи, которую она провела с ним два года назад.

Это случилось субботней ночью, два месяца спустя после их первого поцелуя, в течение которых влюбленные были неразлучны. Они провели волшебный день на Фестивале искусств в Аризоне, а затем поехали к Нику, чтобы посмотреть фильм по телевизору. Но как только они расположились на кожаном диване, то забыли обо всем на свете и полностью отдались своим чувствам.

Она вспомнила сейчас их сплетенные руки, неистовые поцелуи и страстные ласки. Вдруг Ник неохотно отодвинулся от нее.

– Я лучше отвезу тебя домой, прежде чем мы сделаем то, о чем потом будем сожалеть. – Его дыхание было затрудненным, а голос – напряженным и хриплым.

– О чем мы будем сожалеть? – прошептала Рэйчел.

– Ты женщина, которой нужны гарантии и будущее, а я ничего этого не могу тебе предложить. – Вздохнув, Ник провел рукой по лицу. – Я не тот, кто тебе нужен, и не хочу причинять тебе боль.

– Какая чушь, о чем ты говоришь?

– Я не собираюсь жениться. Мне хорошо известно, что такое свобода. Я все детство батрачил на родительской ферме, поэтому, уехав оттуда, дал себе обещание никогда ни с кем не связывать себя в жизни. – Он посмотрел на нее сожалеющим взглядом. – Я не из тех, кто хочет остепениться. А ты… – Он медленно провел кончиком пальца по ее щеке. – Ты именно такая. – Он поднялся с дивана и подал ей руку, помогая встать. – Пойдем. Я отвезу тебя. В дальнейшем, думаю, нам лучше ходить в кинотеатр. Я сомневаюсь, что в следующий раз смогу отпустить тебя так благородно, как сегодня.

Скрип кровати вернул ее к действительности. Ник встал и подошел к ней.

– Ну, я не хотел тебя обидеть.

– Я не обижена.

– Хорошо, извини, я просто пошутил и не хотел тебя смутить.

– Со мной все в порядке. – Рэйчел улыбнулась. Улыбка была притворной, но что оставалось делать, как не улыбаться? И вообще как они будут вместе работать?

В будущем она должна быть с ним осторожной и не позволять себе вспоминать, что было раньше между ними, не должна мечтать о нем. Он остался тем же Ником, которого она знала прежде, с тем же обезоруживающим обаянием, которое кружило ей голову и заставляло колотиться сердце, оставаясь только мечтой.

– Девочка уже очень устала. Принеси вещи в дом, пока я найду детскую комнату и поменяю ей памперс.

Полчаса спустя Ник стоял у двери ванной и наблюдал, как Рэйчел купала Дженни.

– Надо отжимать мочалку, прежде чем мыть ей личико, – говорила Рэйчел. – Дети не любят, когда вода попадает им в глаза.

Ник кивнул. Он понимал, что должен внимательно слушать ее подробные указания, так как на следующий день ему предстоит купать Дженни самому, но его интересовало лишь одно: как грациозно склонялась Рэйчел над ванной, купая девочку. Он видел очертания ее кружевного бюстгальтера под блузкой и не мог оторвать взгляда от соблазнительного тела, красивых длинных ног.

О, Боже! Она восхитительна. Как он мог забыть, насколько она прелестна! Ее волосы, ниспадавшие вниз, открывали шею – и это было очень возбуждающе. Он вспомнил, как целовал ее в шею, вспомнил запах ее нежных духов и ароматного шампуня. Ник подошел ближе, наклонился, желая вдохнуть этот прекрасный запах, но девочка, увидев его, сморщила личико и опять громко заплакала. Ник быстро отступил.

– Извини, Дженни. Я не хотел мешать тебе купаться.

Рэйчел улыбнулась ему через плечо.

– Хороший сон сегодня ночью улучшит ее отношение к тебе.

– Хотелось бы. Иначе последующие восемнадцать лет будут просто ужасными, – сказал Ник.

Рэйчел рассмеялась. Ник наблюдал, как она вынула ребенка из ванны, вытерла махровым полотенцем, а затем, взяв на руки, понесла девочку через коридор в детскую. Ник пошел следом за ней, стараясь держаться на расстоянии, не желая волновать Дженни.

Рэйчел действительно умеет обращаться с детьми, размышлял он, наблюдая, как девочка улыбалась, когда Рэйчел, припудрив ей тельце, надевала памперс. Дженни с аппетитом поела с ложечки, а потом была облачена в пижамку с изображением Винни-Пуха.

– Ну вот, мы готовы ко сну, – тихо сказала Рэйчел.

В этот момент у Ника возникло желание поднять Рэйчел на руки и унести в спальню.

Одумайся, Делани, приказал он себе и постарался отбросить подобные мысли.

– Итак, что будет сейчас? Рэйчел взяла ребенка на руки.

– А сейчас время сказки. У Дженни есть какие-нибудь книжки? Ник кивнул.

– Не слишком ли она мала, чтобы читать ей сказки?

– Детки любят сказки. Это очень полезно. Дети, которым читают книжки в детстве, любят читать и в старшем возрасте.

Ник вошел в комнату, осторожно обойдя Дженни, как матадор быка. Порывшись в чемодане с игрушками, он вытащил несколько разноцветных книжек.

– Вот, пожалуйста, – сказал он, протягивая их Рэйчел.

Она взяла «Три медвежонка» и перенесла Дженни на большое кресло-качалку в углу комнаты.

Стоя в дверях. Ник слушал ее чтение, наслаждаясь, как ребенок, нежным, мягким голосом.

К концу сказки девочка уже крепко спала. Рэйчел осторожно перенесла ее в кроватку и заботливо укрыла.

– Спокойной ночи, моя дорогая! – Она поцеловала девочку в щечку и подняла боковые стенки кроватки. – Прекрасных сновидений!

– Это просто невероятно. – Ник взглянул на нее с признательностью. – Я просто не знаю, как благодарить тебя.

Рэйчел скромно пожала плечами.

– Я рада, что смогла помочь тебе.

– Пообедаешь со мной? Я хочу заказать на дом пиццу.

– Хорошо…

Нику не хотелось, чтобы она уходила.

– Я нарушил все твои планы. Ты, наверное, собиралась провести вечер интереснее.

– Нет-нет!

Он шагнул к ней.

– Послушай, Рэйчел. Поскольку мы будем работать вместе, нам нужно привыкнуть друг к другу. И сегодняшняя встреча поможет нам.

– Думаю, ты прав.

Ник почувствовал облегчение.

– Тебе все еще нравится пицца с зеленым перцем, грибами и маслинами?

– Даже не предполагала, что ты помнишь это, – удивилась Рэйчел.

– Ты не знаешь, у Марио все еще лучшая пиццерия в городе?

Рэйчел кивнула. Ник взял телефонную трубку, мысленно предупреждая себя не ворошить прошлое. Однако он слишком хорошо помнил, что она никогда не препятствовала его желаниям.

Спустя полтора часа Рэйчел сидела в элегантно отделанной столовой. Пустая коробка из-под пиццы лежала на длинном столе. Она чувствовала себя прекрасно. И вино, и непринужденная беседа способствовали легкой, естественной обстановке во время обеда.

– Ты куда-нибудь ездила в последнее время? – спросил Ник, наливая ей вина.

– Только на Рождество к родителям.

– Ну и как они?

– Прекрасно. Но очень беспокоятся обо мне.

– Это потому, что ты единственный ребенок.

– Да, и больной астмой, – напомнила она ему. – Одна из причин моего отъезда – мамины ежеутренние проверки, тепло ли я оделась.

– Ты все еще ребенок. – Ник рассмеялся.

– Я бы хотела, чтобы это было так.

– Они, наверное, действительно были недовольны, что ты уехала от них так далеко?

– Они согласились лишь потому, что в Финиксе хороший климат. Мама считает, что здесь лучше для моего здоровья, а папа – для моей карьеры.

– Ты счастливая, что у тебя такие родители, которые любят тебя и разрешили тебе уехать.

Рэйчел с интересом посмотрела на него. Она знала лишь, что мать Ника умерла, когда он еще учился в колледже, а отец скончался пять лет назад.

– Мы с тобой столько лет знакомы, а ты никогда не рассказывал мне о своих родителях.

– Я мало что могу рассказать о них, – уклончиво сказал Ник. Его взгляд стал отчужденным.

Он все так же избегал этого разговора.

– Как тебе жилось на ферме?

– Трудно. – Ник отпил вина. – Много тяжелой работы, много несчастливых дней. Мне не нравилось там. Почти ничего не зависит от людей – дождь, засуха, ураганы, насекомые. – Он поставил бокал на стол. – Думаю, поэтому люблю цифры. Они надежны. Один плюс один всегда будет два.

Прежде Рэйчел поражалась, как мог Ник, любящий приключения, риск, искушающий судьбу, выбрать такую профессию, как бухгалтерское дело. Но сейчас она понимала, почему он так поступил. Нику необходима была возможность контроля. В любых рискованных ситуациях он всегда контролировал себя.

– Но что-то, наверное, тебе все-таки нравилось там? – продолжала расспросы Рэйчел.

– Нет, ничего, – Ник решительно покачал головой. – Ферма погубила моих родителей. У меня была бы такая же судьба, но я вовремя уехал. Моему брату повезло меньше.

– Что ты имеешь в виду?

– Ферма принадлежала нашей семье со дня основания штата Оклахома и передавалась по наследству старшему сыну. Отец не хотел продавать ферму, он собирался передать ее мне. Он говорил, что это семейная традиция. – Ник нервно стиснул зубы. Его взгляд стал суровым и подавленным. – Я не хотел быть фермером, поссорился с отцом и уехал. К сожалению, брат взвалил эту ношу на себя.

– Он бы мог тоже уехать, как и ты, – мягко сказала Рэйчел.

– Вен никогда не спорил с отцом. – Резко сменив тему разговора. Ник спросил:

– Тебе понравилась пицца? Хочешь еще кусочек?

– Нет, спасибо. У меня в желудке нет больше места.

– Очень плохо! – Ник усмехнулся. – У нас с тобой еще шоколадное мороженое.

– Шоколадное? – Рэйчел заулыбалась. – Ну для него я найду местечко!

– Ты совсем не изменилась. – Ник рассмеялся и наклонился к ней. – Помнишь, какой огромный десерт мы однажды заказали?

– О да, он был на пять или шесть человек. – Рэйчел застонала.

– Я помню, как он понравился тебе. – Ник тепло улыбнулся.

– А я помню, как ты кормил меня им с ложечки…

– И целовал твои губы, испачканные шоколадом. Вот… здесь! – Его палец скользнул по ее нижней губе. В глазах появился темный блеск, будто он собирался ее поцеловать. Этот взгляд делал Рэйчел его пленницей. – Я помню, что твои губы были слаще, чем шоколад, – хрипло добавил он.

Не поддавайся, не поддавайся, говорил ей разум, в то время как тело стремилось к нему. С большим усилием Рэйчел встала.

– У тебя хорошая память. – Она старалась, чтобы голос не выдавал ее волнения, но тщетно.

– Все, что касается тебя, я прекрасно помню.

– А почему же ты тогда уехал? – Этот вопрос, беспокоивший ее два года, вырвался у нее совершенно неожиданно.

– Мне предложили повышение. – Ник вздохнул и откинулся на стуле.

– Я слышала, по твоей просьбе?

– Да, это так.

– Но почему ты ничего не сказал мне?

– Вероятно, я еще не совсем был готов к этому.

Не готов к повышению по службе, которое сам просил? Рэйчел поморщилась.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь?

– Я не хотел уезжать от тебя. Сердце ее подпрыгнуло.

– Почему же ты все-таки уехал? – тихо повторила она свой вопрос.

– Все по той же причине. Казалось, время остановилось.

– Я… не понимаю тебя.

– Вспомни, Рэйчел, наши отношения… С самого начала я сказал тебе, что не имею намерения жениться, но ты не из тех женщин, с кем можно просто проводить время. Так больше не могло продолжаться. И я принял решение уехать.

Она старалась сдержать слезы. В памяти возникла их последняя встреча.

* * *

Они провели целый месяц в Каньоне. Было начало июня. Ярко светило солнце, делая красноватые скалы похожими на замысловатые скульптуры.

Весь день у Рэйчел было ощущение, что Ник хочет что-то сказать.

Он сделает мне предложение, думала девушка. Она любила его и была уверена, что он тоже любит ее. Правда, они не говорили о своих чувствах. Однако что-то должно произойти. Ей казалось, что он изменил свое отрицательное отношение к браку за эти последние два месяца. Было ощущение, что Ник выжидает подходящего момента. Привезя ее домой, он стоял у двери ее квартиры и смотрел на нее задумчивым, нежным взглядом.

– День был просто великолепным. Я бы хотел, чтобы он никогда не кончался.

– А он и не кончается, – прошептала Рэйчел, открывая дверь. – Зайди ко мне.

Он взял ее на руки и понес в комнату, закрыв на ходу дверь ногой. Все чувства, которые он старался сдерживать, выплеснулись наружу. Его поцелуи были горячими, жадными и возбуждающими.

Ник положил ее на кровать и лег рядом, его глаза светились любовью. Рэйчел никогда не забудет этот взгляд, взгляд влюбленного мужчины. Он хотел что-то сказать, но вдруг вскочил и, извиняясь, бросился вон.

Только утром в понедельник Ник вызвал ее в свой кабинет и сказал, что уезжает.

Это потрясло ее. Их разговор был прерван. Весь день Рэйчел ждала момента, чтобы поговорить с ним, но он был занят. После работы она понуро побрела домой, надеясь, что он позвонит. Но звонка не дождалась. А на следующий день его уже не было на работе.

– Рэйчел, я все так же не намерен жениться. – Внезапно голос Ника прервал ее воспоминания.

Она проглотила комок в горле и постаралась улыбнуться.

– Я не хотела тебе говорить, но, мне кажется, тебе нужно жениться из-за ребенка, которого ты должен растить.

– Нет, только не жениться. Ребенок вырастет, станет взрослым, независимым. А брак останется…

Почему он так зло рассуждает о браке? Рэйчел не могла понять, но по его тону чувствовала, что это твердое убеждение.

– Я не хочу быть связанным с кем-то на всю жизнь. Мысль об этом вызывает у меня просто клаустрофобию.

Она чувствовала, что сама скоро станет страдать какой-нибудь фобией, если будет поддаваться своим мыслям и воспоминаниям. Надо, пока не поздно, уйти. Ей хотелось плакать.

– Уже… поздно. Я поем мороженое в другой раз. – Она встала и быстро направилась в прихожую.

Ник нагнал ее уже у двери.

– Не надо так торопиться.

– Если я поспешу, то, может быть, еще застану моих друзей.

Вряд ли Ник поверил ее неубедительному объяснению.

– Я провожу тебя до машины, – сказал он.

– Не надо. Ты должен быть рядом с Дженни.

– Спасибо тебе. Я просто не знаю, как тебя благодарить.

– Старые друзья нужны, чтобы помогать, грустно улыбнулась Рэйчел и поспешно вышла.

«Старые друзья», – печально думал он, глядя ей вслед. Неужели она действительно так считает? А кто же еще? Ведь любовниками они никогда не были.

«Старые друзья», – опять повторил про себя Ник. Почему эти слова так беспокоят его? Разве не таких отношений он хотел? Но почему же тогда ее слова так взволновали его сейчас, как будто ему, голодному, вместо обеда подали камень?

Глава 3

Резкий звонок телефона разбудил Рэйчел на следующее утро. Полусонная, она зажмурилась от солнечного света, проникающего через цветные занавески спальни, и взглянула на будильник.

Семь часов. Кто мог звонить ей так рано в субботу? Не поднимая головы с подушки, она взяла трубку.

– Рэйчел, это Ник.

Она быстро села, в телефонной трубке был слышен громкий плач ребенка.

– Что случилось с Дженни? Я слышу ее плач.

– Она плачет с трех часов ночи. Я пытался сделать все возможное, чтобы успокоить ее, ничего не помогло. – Его голос был взволнованным. – Извини, что побеспокоил тебя, но я не знаю, что делать.

– Скажи, у нее нет температуры?

– Не думаю, но я в этом не разбираюсь. Она ужасно красная, но, возможно, потому, что так долго плачет.

– У тебя есть градусник?

– Нет. Но даже если бы и был, я бы не рискнул его поставить. Рэйчел, что мне делать? Ник был очень взволнован. Девочка плакала навзрыд.

– Хорошо, я скоро приеду.

Она откинула покрывало и встала. Возобновлять сейчас отношения с Ником было глупо, но ее сердце ликовало. Прошедшие два года она часто думала, почему он так неожиданно уехал. Вероятно, она не правильно истолковала его отношение к ней. Возможно, он не любил ее так, как она его. Может быть, просто считал, что лучше уехать, чем продолжать вместе работать.

Нет, она не права. Ник любил ее. Он не хотел причинять ей боль, однако остался честным по отношению к ней. В нем глубоко укоренилась антипатия к постоянству и браку. И прошлым вечером он опять повторил ей, что никогда не женится. Время прошло, а Ник не изменился.

Но Дженни! Мысль о бедной осиротевшей, безутешно плачущей девочке мгновенно заставила Рэйчел откинуть все сомнения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.