РАСПЛАТА
КАРТЕР БРАУН

Глава 1

Зазвонил телефон.

– Ax, черт возьми! – воскликнул я, не прекращая своего занятия.

– О! – Блондинка замурлыкала от удовольствия. – Нет.., не нужно.., не делай этого!

– Я и не собираюсь.

– Для парня, который не собирается продолжать, ты слишком далеко зашел, – бормотала она, извиваясь на простынях. Она в экстазе испустила еще одно “О!”, которое застряло где-то глубоко в горле.

– Я имел в виду, что не собираюсь отвечать на телефонный звонок, – уточнил я. – В такие моменты я всегда жалею, что старина Белл вообще появился на свет.

Она внезапно подняла голову, и мои губы, вместо того чтобы продолжать деликатно покусывать ее газелью шейку, наткнулись на ключицу.

– Эл, ответь, пожалуйста! – взмолилась она. – Это меня нервирует.

– Не обращай внимания. Рано или поздно типу на другом конце провода все это надоест.

– Если не поднимешь трубку, это сделаю я сама, – решительно заявила она.

Телефон стоял на столике у изголовья дивана. Блондинка потянулась к аппарату, переползая через меня, одним обтянутым нейлоном коленом она уперлась мне в грудь, а другим в горло. Зрелище, которое мне открылось, было потрясающим, и я твердо решил насладиться им, как только смогу вздохнуть.

Ей удалось поднять трубку. Она произнесла несколько слов и замерла, слушая ответ. Опустив на меня глаза, проговорила:

– Это тебя!

Она освободила мое горло.

– Меня нет дома, – пробурчал я.

– Тебе лучше ответить, Эл, – взмолилась она. – Кажется, он в бешенстве. – С этими словами она сунула трубку мне в руки.

Мне не оставалось ничего другого, как взять трубку и сказать: “Уилер”, продолжая одновременно левой рукой рассеянно ласкать бедро блондинки.

– Это шериф Лейверс, лейтенант, – прорычал мне в ухо знакомый голос. – Что это за дама у вас? Я посмотрел на блондинку:

– Он хочет знать, что за дама у меня.

Она улыбнулась. Прядь волос закрыла ей один глаз.

– Скажи ему, что у нас совсем нет дам, в чем легко можно убедиться. – Сказав это, она взяла мою руку и принялась целовать один за другим кончики пальцев.

– Она сказала, что у нас совсем нет дам, в чем легко можно убедиться, – повторил я шерифу Лейверсу.

Какое-то время я слышал только его свистящее затрудненное дыхание.

– Похоже, вы подхватили пневмонию или что-то в этом роде, шериф? – с надеждой спросил я.

– Ну знаете! – вскинулся тот. – Вы наглец, Уилер! Немедленно забудьте о девушке. У нас большие неприятности!

– У нас? Вы хотите сказать, у вас? – поспешил уточнить я. – У меня сегодня вечером выходной.

– Отменяется! Мне только что сообщили о самоубийстве, и я хочу, чтобы вы бросили все и отправились туда.

– Зачем? – взмолился я. – Если это самоубийство, то что мне там делать?

– Это связано с семьей Рэндаллов, – ответил он хрипло. – Вы отправитесь туда и постараетесь избавиться от журналистов… Никаких фотографий, ладно? Такт, чувство меры! Прислушайтесь к пожеланиям семьи.

– Я не понимаю, к чему столько церемоний?

– Рэндаллы – одна из известнейших семей Пайн-Сити, – закричал шериф. – Вы что, этого не знали? Сними ничего подобного не случалось, и я стараюсь, как могу, по-человечески поддержать их. Действуйте, Уилер, это приказ! Сержант Полник с доктором Мэрфи уже на месте.

– Где это? – спросил я, подчиняясь.

– В Виста-Вэлли, – ответил шериф и сообщил полный адрес.

– Начинаю чувствовать себя персонажем полицейского телесериала, – заметил я. – Тупым как валенок, упрямым как осел, но зато преданным делу!

Разумеется, я уже разговаривал сам с собой, так как Лейверс повесил трубку.

– Ты уходишь? – разочарованно спросила блондинка, когда я с трудом поднялся.

– Джуди, ангел, я скоро вернусь.

– Не надейся, что я буду тебя дожидаться! – сказала она с раздражением. Она поправила чулки и протянула руку за комбинацией, которая упала на пол. – Ладно, Эл, позвони мне, когда все это закончится, – вздохнула она. – Какое-то время она с ненавистью смотрела на телефон. – Когда-то у меня был парень, – проговорила она мечтательно. – Одни мускулы и ни грамма мозгов. У него были две хорошие привычки. Одна из них – обрывать телефонные провода. – Произнося это, она принялась натягивать комбинацию. – Интересно, как он теперь поживает? – бормотала она, шурша кружевами.

– Мне очень жаль, куколка, но я всего лишь восьмидесятипятикилограммовый дохляк.

***

Виста-Вэлли располагался за Лысой горой в пятнадцати километрах от Пайн-Сити, в самом центре округа, шерифом которого был Лейверс.

Если не считать дороги, проходящей через поселок, это была девственная местность. Лет шестьдесят назад несколько товарищей, сколотивших состояние в нашем грязном городишке, решили, что он слишком грязен для них. Найдя плодородную долину, они поделили ее на участки, пропорционально числу нажитых миллионов, построили там богатые коттеджи и сразу превратились в джентльменов. С того времени там почти ничего не изменилось.

Имение Рэндаллов ничем не отличалось от остальных. Высокая кирпичная стена отделяла его от дороги, чтобы не отвлекать прохожих от их забот созерцанием чужой роскоши. Обычно въезд во владения преграждали железные ворота, но этим вечером обе створки были распахнуты и агент в форме не пускал посторонних.

Я остановил “остин-хили” рядом с ним. Он узнал меня, что было очень приятно, но не настолько, чтобы компенсировать отсутствие блондинки, которую я оставил в слезах.

– Поезжайте по этой аллее, лейтенант. Метров через четыреста увидите слева огни. Все уже там.

– Сержант Полник тоже?

– Да. Похоже, шериф прислал сюда почти все свое управление.

– Исключая себя, – заметил я. – Как хорошо быть шерифом!

Я тронул “остин-хили” и ехал по дороге, пока не увидел сгрудившиеся на обочине автомобили и чуть дальше яркий свет прожекторов.

Я остановился возле одной из машин и вышел. Из темноты возникла могучая фигура.

– Это вы, лейтенант? – спросил сержант Полник. – Мы здесь ничего не трогали, ждали вас.

– Надо же! – пожаловался я. – Так хорошо начался вечер и так скверно закончился!

– Для той девушки тоже, – вздохнул сержант. – Шериф столько народу сюда прислал – все управление до единого человека. Эти Рэндаллы, наверное, большие шишки, а?

– Не знаю. По моему общественному положению мне до здешних обитателей далеко, как до звезд.

– А девушка висит там, – продолжил Полник. – Как вы думаете, зачем она это сделала?

– Откуда я знаю? – бросил я раздраженно. – Оставьте меня в покое. Что бы вы сказали, если бы среди ночи вас вырвали из объятий прекрасной блондинки?

– Со мной такого не случается, – сказал он горько. – Сюда, лейтенант.

Я прошел за ним под деревья до круга, образованного светом прожекторов, и поднял глаза.

Она выбрала австралийский эвкалипт, прямой и стройный, вершина которого терялась в ночном небе. Нижняя ветвь находилась примерно в семи метрах от земли. На веревке длиной метра два висел труп. Так как шейные позвонки сломались, голова была вывернута. Длинные светлые волосы почти полностью закрывали лицо, но изящное тело в ярком свете прожекторов выделялось на фоне сгущающихся сумерек.

Она была обнажена и в этом безжалостном свете выглядела особенно беззащитно.

– Опустите ее, – приказал я сержанту Полнику.

– Сейчас, лейтенант. Ребята уже принесли лестницу. Мы знали, что вы сразу, как увидите это, заставите ее снять. Свинская история, не правда ли, лейтенант?

Я закурил сигарету и посмотрел на двух агентов, которые приставляли лестницу. Первый удерживал ее, второй неловко карабкался наверх.

– Кто ее обнаружил?

– Нам позвонила мать, – ответил Полник. – Похоже, у нее нервный припадок. Она ожидала нас у ворот вместе с сыном. Я приказал им вернуться в дом. К чему им смотреть на нее.

– Хорошо, – сказал я, думая совсем о другом. – Кроме этих двоих, есть кто-нибудь в доме?

– У меня не было времени проверить, – виновато ответил Полник. – Я оставил там двоих полицейских и сразу же вернулся сюда.

Когда агенты закончили, мы с Полником приблизились к трупу, рядом с которым уже стоял на коленях доктор Мэрфи.

– Привет, лейтенант! – весело сказал Мэрфи, поднимая голову. – Нам нужно как-нибудь поужинать вместе, а то мы всегда встречаемся только у трупов.

– Вы думаете, что у меня не испортится аппетит? Что я смогу наслаждаться едой, видя перед собой вас?

Но Мэрфи уже не слышал меня. Перевернув труп на живот, он негромко присвистнул:

– Что вы об этом скажете, лейтенант?

Я внимательно посмотрел в направлении, куда указывал его палец. Как раз под правой лопаткой на теле было выжжено клеймо в виде буквы “Р”.

– Ее заклеймили каленым железом! – воскликнул Мэрфи.

– Давно? – спросил я.

– В течение последних суток. Я смогу уточнить после вскрытия. Ну так что, лейтенант?

– Ничего, – откровенно признался я. – Мне понадобится фотография этого, – и, повернувшись к Полнику, я сказал:

– Пусть ребята из лаборатории пошевелятся. Когда они закончат, доктор сможет увезти труп.

– Хорошо, лейтенант.

– Теперь пора повидать родственников. Я подожду тебя в машине.

Я вернулся к “остин-хили”, сел и закурил еще одну сигарету. Минут через пять подошел Полник.

– Все сделано, лейтенант! – объявил он гордо.

– О'кей, поехали!

Полник с трудом влез в машину и, втянув живот и задержав дыхание, даже сумел закрыть дверцу. Я завел мотор, развернулся и направил машину к дому Рэндаллов.

– Дело, наверное, несложное, лейтенант? – спросил Полник. – Все-таки грязная история. Что толкнуло такую куколку на самоубийство?

– Ты второй раз задаешь этот вопрос. Мне уже надоело!

– Прошу прощения, лейтенант, – пробормотал он, – но я не могу не думать об этом.

– Думать – несвойственный для тебя процесс. Он молчал по меньшей мере секунд тридцать.

– Держу пари, лейтенант, что вас тоже это задело, – произнес он наконец.

– Ты не совсем прав. Я скажу тебе: не ломай голову, чтобы узнать, почему она так поступила – она сделала это не сама.

– Что?

– Да. Она же не обезьяна, чтобы так карабкаться по деревьям. Ветка находится в семи метрах от земли. Ребята, которые ее сняли, вынуждены были воспользоваться лестницей. Как ты думаешь, она могла сама туда забраться?

– Если я правильно понял, она не покончила с собой? – спросил он недоверчиво.

– Конечно. Ее убили!

Глава 2

Нам открыл дворецкий. Я вошел первым.

– Лейтенант Уилер и сержант Полник из службы шерифа, – лаконично представился я.

– Меня зовут Росс. Мадам ожидает вас в салоне. Следуйте, пожалуйста, за мной.

Мы пересекли громадных размеров вестибюль.

– Лейтенант, – прошептал Полник, – вы не думаете, что эта дама…

– Не делай заключений, пока мы не познакомимся с ней, – оборвал я его.

– Понимаю, – ответил он оскорбленно. – Я подумал только, что она художница или по крайней мере парикмахерша…

– Почему?

– Ну, обычно ведь говорят: “салон живописи”, “салон-парикмахерская”…

Я все еще пытался найти брешь в логическом построении Полника, когда нас ввели в гостиную.

Дворецкий, доложив о нас, исчез, закрыв за собой дверь.

– Я – Лавиния Рэндалл, – раздался величественный голос. – Пожалуйста, садитесь.

Она стояла перед окном в другом конце комнаты, повернувшись к нам спиной. Произнеся фразу, она повернулась и медленно пошла навстречу. Я не мог бы определить ее возраст – ей могло быть и пятьдесят лет, и семьдесят.

Это была высокая женщина с величавой походкой. Ее седые волосы отливали сиреневым, а лицо было шедевром макияжа. Под нарисованными карандашом бровями холодно блестели голубые глаза. У нее был изящный прямой нос и тонкие губы. Черное платье, очень простое на вид, но, безусловно, чрезвычайно дорогое, украшала нитка жемчуга.

– Пожалуйста, садитесь, – повторила она, указывая на два резных стула, которые казались настолько старинными, что едва ли могли быть удобными.

Все же мы уселись на эти стулья, когда дама в свою очередь села в мягкое кресло, хотя ее прямой стан был явно для этого не приспособлен.

– Лейтенант, я буду благодарна, если вы покончите с формальностями как можно быстрее. Это для меня ужасный удар…

– Я понимаю, миссис Рэндалл. Это вы позвонили шерифу?

Она кивнула:

– Да. Но обнаружил Алису мой сын Френсис.

– И он сообщил вам?

– Да. Я отправилась с ним, так как не могла поверить, но, увидев своими глазами… Она была так молода, лейтенант, ей только исполнилось двадцать лет. Что могло толкнуть ее покончить с собой?

– Я не думаю, что она покончила с собой, миссис Рэндалл. Она была убита.

– Убита? – Она наклонилась вперед, глядя на нас неверящими глазами. – Но это невозможно! Почему? Зачем?

– Я надеялся, вы мне что-нибудь сообщите.

– Нет, нет! – Она вся дрожала, затем закрыла глаза. – Нет, я не могу в это поверить! Я… – Внезапно ее голова упала на грудь, и она мягко соскользнула на пол.

– Бедная старуха! – воскликнул Полник, тяжело поднимаясь со стула. – Скажите, лейтенант, это не серьезно? Она просто в обмороке?

– Лучше поищи слуг.

Полнику понадобилось не более десяти секунд, чтобы привести Росса.

– У миссис Рэндалл обморок, – сказал я ему. – Есть ли здесь кто-нибудь, кто займется ею?

– Я поищу Мэри, экономку, – живо ответил он. – Она знает, что делать. Есть и лекарства. Сердце, понимаете?

– Это серьезно?

– Доктор советовал ей избегать волнений. – Он наклонился к камину и нажал на кнопку, находившуюся сбоку. – К сожалению, мадам недостаточно владеет собой, а после того, что произошло сегодня вечером… – Он удрученно пожал плечами.

– Кто есть в доме, кроме миссис Рэндалл? Может быть, ее муж?

Росс взглядом указал на огромный портрет над камином.

– Хозяин умер около года назад, – медленно проговорил он. – Земля ему пухом…

– Аминь! – закончил я. – Так кто же все-таки еще есть в доме?

– Мистер Френсис, мисс Жюстин и мистер Джин Карсон. Еще прислуга.

Открылась дверь, чтобы пропустить тучную женщину, одетую в черный шелк. Экономка – это была она – бросилась к миссис Рэндалл и опустилась на колени рядом с ней.

– Бедненькая! – воскликнула она. – Я позабочусь о ней! – Затем она обратила на меня возмущенный взгляд. – А вы оба уходите – и быстро!

Я понял, что спорить с ней бесполезно, и подчинился. Уже в вестибюле я спросил у Росса, где находятся люди, о которых он говорил.

– В гостиной, сэр.

– Жюстин – это дочь миссис Рэндалл?

– Да, сэр, – подтвердил он, провожая нас. – Мистер Френсис – сын, он старший из детей. Затем идет Жюстин, а мисс Алиса – младшая.

– Джин Карсон – это кто?

– Мистер Карсон – адвокат семьи.

Он открыл дверь, доложил о нас и посторонился, пропуская.

У меня сложилось впечатление, будто я нахожусь в музее, а Росс – экскурсовод.

При нашем появлении трое сидевших в гостиной встали. Ближе ко мне находился высокий худой парень, преждевременно облысевший, в очках с тонкой оправой. Он слабо улыбнулся, обнажив крупные зубы в темных пятнах.

– Добрый вечер, сэр, – робко произнес он. – Я – Френсис Рэндалл, а это моя сестра Жюстин.

Жюстин была высокой, но отнюдь не напоминала тростинку. Она могла похвастаться выдающимися выпуклостями в тех местах, где вы вправе рассчитывать их увидеть, а глубокое декольте доказывало, что в ваших расчетах не было ошибки. Она тоже была блондинкой, но, в отличие от сестры, производила впечатление посвященной в определенные отношения между мужчинами и женщинами. Девушка приветствовала нас кивком головы.

– Позвольте представить вам мистера Карсона, – продолжал Френсис.

Внешность Карсона соответствовала положению процветающего адвоката. Высокий, хорошо сложенный, он был одет в костюм черной шерсти, прекрасно сшитый и подчеркивающий его атлетическую фигуру. Его волосы начали слегка седеть, так же как и подстриженные щеточкой усы. У него были черные глаза и проницательный взгляд.

– Добрый вечер, лейтенант, – произнес он. – Для нас всех это ужасный удар. Я знаю, что вы должны выполнить свои обязанности, но, умоляю, постарайтесь сделать это как можно быстрее. Жуткая драма может…

Я ответил ему улыбкой без малейших признаков любезности:

– Чем раньше вы закончите говорить, мистер Карсон, тем быстрее я смогу приняться за дело. Он покраснел, а я обратился к Френсису:

– Ваша мать сказала, что это вы обнаружили труп.

– Да, я, – с трудом выговорил он.

– Когда это было?

– Около полуночи, примерно без десяти двенадцать.

– Как это произошло?

Он посмотрел на меня удивленными глазами:

– Прошу прощения, не понимаю.

– У вас вдруг появилось предчувствие? Может быть, вы подумали, что вам следует пойти в сад и найти тело? Или что-то в этом роде?

– О! – произнес он с облегчением. – Я понял, что вы хотите сказать… Да, действительно, я вышел в парк и хотел прогуляться, но вдруг услышал крик… – Он задрожал. – Бедная Алиса! Она закричала, наверное, в последний раз, когда было уже слишком поздно! Я побежал на звук ее голоса и увидел…

– И что вы сделали?

– Первым импульсом было снять ее. Я попытался вскарабкаться на дерево, но не смог. Тогда побежал домой и сообщил матери. Мы вернулись в машине. Мистер Карсон и Росс следовали за нами в другой, захватив с собой лестницу. Когда мы подъехали, мистер Карсон поднялся по лестнице и констатировал, что Алиса мертва и ничего сделать нельзя. Я хотел, чтобы он обрезал веревку, но он сказал, что этого делать не следует… Нужно оставить все как есть до прихода полиции.

– Хорошая идея, мистер Карсон, – сказал я.

– Я просто в курсе юридических формальностей, – заметил он равнодушно.

– А зачем вы отвезли лестницу обратно в дом? Вы, может быть, испугались, что полиция украдет ее?

– Мы просто не… – пробормотал он растерянно.

– Ладно, что потом?

– После того как мы возвратились, мать позвонила шерифу, – продолжал Френсис.

– Алиса жила здесь?

– Конечно! – холодно сказала Жюстин. – А почему вы спрашиваете?

– Она могла приехать навестить мать. Когда вы видели ее в последний раз?

– Около десяти. Мы болтали. Алиса слушала в библиотеке пластинки. Перед тем как подняться к себе, она зашла пожелать нам спокойной ночи.

– После этого ее никто не видел? – спросил я. Все в унисон отрицательно покачали головами.

– И никто не слышал, как она выходила из дому?

– Лейтенант, – неожиданно вмешался Карсон, – действительно ли необходимы все эти вопросы? В конце концов, речь идет о самоубийстве, а не об убийстве!

– Откуда вы это знаете?

Несколько секунд он тупо смотрел на меня.

– Но.., но я сам видел… – тихо сказал он.

– Вы только что слышали, что сказал Френсис: он попытался забраться на дерево, но не смог. Как, по-вашему, Алисе удалось добраться до ветки, находящейся в семи метрах от земли?

– Боже! – прошептала Жюстин. – Это ужасно! Френсис снял очки и посмотрел на меня.

– Мать знает? – спросил он.

– Да. У нее обморок.

– Мне сейчас же нужно к ней!

– Ею занимается экономка. Вы можете остаться. Допрос только начинается.

Я провел с ними около двух часов, но, когда закончил, у меня не было ни одной зацепки. Два часа топтания на месте. В конце концов я оставил их и вместе с Полником направился к выходу.

– Может быть, нам все это приснилось?

– Как это, лейтенант? – пробормотал Полник.

– Непонятно, как такое могло случиться. Из их слов следует, что Алиса была послушной девочкой. Совершенно безобидной. Ни у одной души на свете не было причины убивать ее. Никто из них понятия не имеет, откуда у нее на теле клеймо и что оно означает. Никто не слышал, как она выходила из дому, и никто не заметил в ее поведении ничего подозрительного. Обычная девушка, как обычно по вечерам, слушала пластинки Шопена и Грига.

– А эти двое мужчин? – спросил Полник, внезапно заинтересовавшись.

– С ними все в порядке, – сказал я, чтобы не пускаться в объяснения.

Росс, как образцовый дворецкий, мгновенно возник, едва мы приблизились к двери.

– Мадам легла, сэр. Мэри вызвала врача, и тот сказал, что мадам нуждается в отдыхе и что ни под каким предлогом ее нельзя беспокоить.

– Ладно, – сказал я. – Мы уходим.

– Хорошо, сэр.

– Когда вы видели Алису в последний раз? – спросил я по профессиональной привычке.

– Около половины десятого, сэр. Она слушала музыку в библиотеке… Если не ошибаюсь, это был полонез Шопена. Она позвонила и попросила стакан молока. Я принес.

– Кто-нибудь выходил после этого?

– Мистер Френсис, как обычно, пошел прогуляться около половины двенадцатого.

– Вы слышали, когда он вернулся?

– Да, сэр. Он казался очень возбужденным и говорил странно. Я пошел за лестницей в гараж и вместе с мистером Карсоном подвез ее к месту трагедии. Но мистер Карсон, наверное, сам уже все объяснил?

– Конечно. Сколько человек прислуги, кроме вас, в доме?

– Четверо. Экономка – вы ее видели, – кухарка и две горничные. Еще садовник, но сейчас он в больнице.

– Вы знаете, что они делали накануне вечером?

– Да, сэр. Они играли в карты в кабинете. Я сам там был, исключая, разумеется, то время, когда меня вызывала мадам.

– В итоге у всех есть алиби, – грустно сказал я. – Спасибо, Росс.

– Не за что, сэр. – Он открыл дверь. – Спокойной ночи.

– Вашими бы устами… – сказал я, выходя. Прежде чем сесть в машину, я остановился на ступеньках закурить. Вдруг кто-то коснулся моего локтя. Я повернул голову и увидел, что это дворецкий.

– Прошу прощения… – Его голос слегка дрожал. – Это правда, что мисс Алиса была убита?

– Да, правда. Он прикусил губу.

– Подумать только! Я ведь знал ее с самого рождения.

– Я понимаю…

– Это не то, сэр. Я знаю семью, знаю, до какой степени мадам Лавинию заботит честь семьи. Я в доме уже двадцать пять лет! Но не хочу, чтобы убийца Алисы избежал наказания, которого заслуживает.

– Значит, вы знаете, кто это? – спросил я, боясь в это поверить.

– Если не он, то кто же, – ответил он просто.

– Кто это он?

– Они вам наверняка не говорили о нем, – продолжил Росс, слегка заикаясь. – Честь семьи, одним словом… Я уверен, что они о нем не говорили!

– Конечно нет! – прохрипел я. – Но вы тоже не говорите!

– Мисс Алиса была от него без ума. – Росс теперь говорил быстро, словно боялся сбиться с мысли. – Она не верила ничему плохому, что говорилось о нем, не хотела слушать ни Френсиса, ни Карсона. Даже мадам… И меня не захотела послушаться. “Я отказываюсь разговаривать об этом, Росс”, – говорила она. Понимаете, он был у нее первым мужчиной. Ей не хватало здравого смысла.

– Если вы не скажете мне сейчас же, о ком идет речь, я сотру вас в порошок, Росс, – заявил я, четко выговаривая каждое слово.

– Его зовут Амой. Дюк Амой. Ничего не знаю, кроме имени. Грязный тип, который заморочил голову бедной мисс Алисе.

– Амой? Где эта птица обитает?

– Мне говорили, что у него клуб в Пайн-Сити. Он называется “Уединение”. Заведение с репутацией более чем подозрительной, насколько я знаю.

– Должно быть, я уже старею, – вздохнул я, бросив взгляд на Полника. – Никогда не слышал об этом заведении.

– Это новый клуб, лейтенант, – ответил сержант. – Открылся два-три месяца назад.

– Ты знаешь его?

– Я там никогда не был, – сказал Полник с ноткой сожаления в голосе. – Но говорят, у них есть бабенка с объемом груди сто пять сантиметров. Если она немного поднатужится, то может порвать любой бюстгальтер.

Я с недоверием посмотрел на него. Потом понял, что у меня нет оснований подозревать сержанта во вранье.

– Этот Амой бывал здесь? – спросил я у Росса.

– Никогда! – Он энергично тряхнул головой. – Мадам этого не допустила бы. Я думаю, что мисс Алиса посещала его заведение. Три-четыре раза на уик-энд она отсутствовала, и все убеждены, что она проводила это время с ним.

– Вы никогда его не видели?

– Нет, сэр.

– Хорошо. Большое спасибо, Росс!

– Это то, что вам нужно, лейтенант, я твердо убежден, – заявил он. – Очень хочу, чтобы его арестовали. Я, несомненно, потеряю место, но наказание убийцы мисс Алисы для меня важнее, чем честь семьи.

Он повернулся и вошел в дом, бесшумно закрыв за собой дверь.

Мы забрались в мой “остин-хили”.

– Как вы думаете, он не врет? – пробурчал Полник.

– Я думаю, что это сделал дворецкий.

– Да? – Его лицо осветилось. – Я того же мнения.

***

Как только мы выехали на дорогу, ведущую к городу, я дал полный газ. Полник всю дорогу сидел зажмурившись, словно моя манера водить автомобиль внушала ему дикий страх.

Я остановился перед офисом шерифа, и только тогда Полник решился открыть глаза.

– Ты сойдешь здесь, а я скоро вернусь.

– Хорошо, лейтенант, – с сожалением вздохнул он. – Эй, лейтенант!

– Что еще?

– Он воображает себя хитрецом, этот дворецкий, – сказал он неприязненно. – Амой, о котором он говорил, это же аноним, а?

– Что?

– Ну, это не настоящее его имя.

– Ты хочешь сказать, псевдоним?

– Да! Росс вообразил, что вы будете искать человека, которого даже не существует, а настоящий преступник тем временем спокойно смоется. Понимаете, лейтенант?

– Вполне возможно, – сказал я, не двигаясь.

– Но не на тех напали! – уверенно заявил Полник. – Вы вернетесь туда и арестуете этого вруна за предумышленное убийство, а? У него голова не варит, я это понял сразу же.

– Сразу?

– Он принялся с ходу врать. Они все одинаковые, эти типы. Они не могут говорить правду, даже когда им ничего не грозит.

– Продолжай. – То, о чем он говорил, начало меня интересовать.

– Помните, лейтенант, когда он произнес “мадам в салоне”? Я хорошо оглядел комнату, когда мы там были.

– Ну и что?

– Никаких кистей и красок! – торжествующе воскликнул он.

Глава 3

Клуб “Уединение” занимал первый этаж старого здания в центре города. Его украшала красная неоновая вывеска. У входа стоял швейцар в адмиральской форме. На моих часах было 3.30. Я взглянул на них, поравнявшись с “адмиралом”, который успокоил меня, сказав, что клуб работает всю ночь и еду подают в 6.30 утра.

Я остановился в баре. Это был первый зал, который оказался на моем пути.

Забравшись на табурет, обитый кожей, я бросил взгляд на своего соседа, поглощавшего мартини. Увидев меня, бармен не проявил никакого интереса. Я заказал скотч со льдом и содовой, надеясь включить это в счет служебных расходов.

Что-то вроде удовлетворения заставило меня повернуть голову, чтобы рассмотреть часть бара, отделенную от меня полуоткрытой занавесью. Некая личность женского пола, исполняя песни, добралась до самой высокой ноты своего регистра. Судя по шуму, производимому зрителями, Полник ничего не придумал.

Я прикончил стаканчик и встретился взглядом с барменом, который смотрел на меня с тем же “энтузиазмом”, что и при моем появлении.

– Где я могу найти Дюка Амоя? – спросил я у него. Он схватил стакан и принялся энергично протирать его салфеткой, на которую я предпочел не смотреть.

– Кому нужен Дюк Амой? – поинтересовался он.

– Подходящий вопрос, честное слово! А вы его мамаша?

Его брови собрались у переносицы.

– Вы шутник, да?

– Нет, я – из полиции, – ответил я и предъявил жетон.

– Он должен быть в своем кабинете…

– Где это?

– За сценой. На двери есть табличка “Вход воспрещен”. Что-то случилось?

– Просто у меня есть желание нанести ему визит вежливости.

– Полицейский с визитом вежливости? – Он не без иронии улыбнулся. – Чего только не бывает! – Поставив стакан, который он только что протирал, от чего тот не стал чище, он добавил:

– Может быть, что-нибудь возьмете перед визитом к боссу? За счет заведения!

– Нет, спасибо.

Я слез с табурета и прошел в зал, который был почти полон, хотя в темноте было плохо видно. На сцене одинокий пианист колотил по клавишам, издавая что-то похожее на Гершвина. Я прошел перед ним, отыскал дверь с табличкой “Вход воспрещен”, постучал и вошел.

В комнате были двое – мужчина и женщина. Современный Эдем с гарнитуром светлого дерева и огромным диваном посередине. Судя по их физиономиям, когда они оторвались друг от друга, я был для них хуже змеи.

– Кто вам позволил сюда входить? – завопил мужчина. – Вон отсюда!

На даме был бюстгальтер, черные трусики и черные чулки. Она была рыжей, и объем ее груди в сто пять сантиметров при желании можно было обмерить. Когда ее груди приходили в движение на вдохе и выдохе – от этого зрелища невозможно было оторваться.

– Скандал! – закричала она. – Такого еще в моей жизни не бывало!

– Это оттого, что вы не жили, мой ангел, – ответил я.

– Я вам велел убираться! – снова прокричал мужчина. – Хотите получить пинок под зад? – – Будьте благоразумны с полицейским, – посоветовал я. – Они, может быть, и не очень крутые, но их много.

– С полицейскими? – повторил он растерянно. Я сунул ему под нос жетон, и это, похоже, произвело на него впечатление.

– Прошу прощения, – пробормотал он. – Но, знаете, половина посетителей, приходящих сюда, воображают себя хозяевами заведения, если выпивают пару мартини.

– Каждый несет свой крест, – сказал я сочувственно. – Вы, конечно, Дюк Амой?

– Да, это я. Что случилось?

Я снова посмотрел на него, стараясь не подпасть под его обаяние. Высокий, сильный, со светлыми седеющими волосами. У него был несколько тяжелый подбородок, и мне показалось, что он косит на правый глаз. Впечатление могло быть ошибочным из-за плохого освещения. Он был в смокинге, но рубашку следовало накануне сменить.

– Я бы хотел поговорить с вами. Конфиденциально. Он бросил взгляд на девушку:

– Тина, дорогая, тебя не затруднит?

– Еще бы!

Она поднялась и направилась к выходу, покачивая бедрами.

– Делай что хочешь! – крикнула она, перед тем как с силой захлопнуть за собой дверь.

– Держу пари, это самые искренние слова, сказанные ею за всю жизнь. Амой улыбнулся:

– Она не красавица, но что-то в ней есть… Выпьете, лейтенант?

– Почему бы и нет? – Я расположился на стуле светлого дерева, который был не очень старинный, зато комфортабельный. – Скотч со льдом и немного содовой, – уточнил я.

Он открыл небольшой бар, стоящий около письменного стола, наполнил два стакана и один протянул мне. Устроившись в кресле за столом, он поднял свой стакан:

– Ваше здоровье. – Поставив стакан, он несколько секунд внимательно смотрел на меня. – О чем вы хотели поговорить со мной?

– Вы знакомы с молодой дамой, носящей фамилию Рэндалл?

– Допустим, – осторожно ответил он. – А в чем дело?

– Не пытайтесь хитрить. Вы знаете ее или нет?

– Положим, я ее знаю.

– Когда вы видели ее в последний раз? Он допил стакан и попытался что-нибудь придумать, чтобы уйти от прямого ответа.

– Зачем вам это знать?

– В соответствии с законом, – сказал я устало, – вы должны давать показания здесь, или, если хотите, я отвезу вас в управление и…

– Я видел ее несколько часов назад, – поспешно заявил он.

– Где?

– Здесь, в этом кабинете.

– В котором часу?

– Я не помню точно, – пробормотал он. – Однако она пришла сюда после полуночи. Должно быть, около часа, а ушла около двух часов ночи.

– Это невозможно.

– Хорошо, пусть невозможно, – ответил он, пожимая плечами. – В конце концов, это ваше дело. Скажите! – воскликнул он, внезапно изменив тон. – Ваш жетон – не липа? Вы случайно не из тех негодяев детективов, нанятых ее мужем?

– Мой жетон самый настоящий. Что касается ее мужа, я не уверен, что он у нее есть. Как его зовут? На этот раз Амой вытаращил глаза.

– Но… Рэндалл, очевидно! Что вы имеете в виду?

– Уточните для протокола: как ее зовут?

– Рэндалл! – повторил он непонимающе. – Мелани Рэндалл. С вами все в порядке, лейтенант?

– Я начинаю.., я думаю, да. Значит, это жена Френсиса Рэндалла?

– Да! – Я допил скотч. Нужно было взбодриться.

– Начнем сначала, – предложил я. – Знаете ли вы младшую Рэндалл, Алису?

– Алису? Так бы сразу и сказали. – Он казался раздосадованным, что было понятно. – Да, я знаю ее.

– Позволю себе спросить: знаете ли вы ее близко, так сказать интимно?

– Возможно.., ну и что?

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Вчера вечером. Она была здесь часа за два до начала представления и ушла до десяти. С ней что-нибудь случилось?

– Где вы были, скажем, между десятью и полуночью?

– Здесь.

– Можете доказать?

Выигрывая время, он зажег сигарету.

– Я обязан это делать, лейтенант?

– Возможно. Кто вас видел?

– У вас есть выбор: Тони – метрдотель и Тина, девушка, которая только что здесь была. Я не выходил отсюда весь вечер, и они оба заходили сюда. Тони как раз после десяти, а Тина перед своим первым выходом, то есть около половины двенадцатого.

– Это я проверю.

– Из-за чего шум, лейтенант? Алиса совершила какую-нибудь глупость? Вы знаете, эта девочка и мухи не обидит.

– С ней случилась беда! Кто-то повесил ее на дереве этой ночью.

Дюк Амой стал зеленым, за исключением двух красных пятен на щеках.

Он проговорил:

– Значит, она умерла?

– А как вы думаете?

– Невероятно… Алиса! Но это…

– Давайте, Амой, шевелите извилинами. Одно верно: или у вас есть алиби, или его нет. И даже если алиби есть, возможно, вы за него хорошо заплатили. В любом случае я все узнаю. Вы единственный, у кого был мотив для убийства.

– Какой мотив? – спросил он.

– Она была девочкой, с которой вы проводили уикэнды, но это не мешало вам развлекаться с ее невесткой. Возможно, она узнала об этом и пригрозила обо всем рассказать брату, и тогда…

– Вы свихнулись! – закричал он возмущенно. – Алиса ничего не знала о Мелани, как и та об Алисе. Вы принимаете меня за дурака?

– Да. Вы даже внешне на него похожи.

– Хорошо, хорошо, – сказал он, вздыхая. – Раз вы так думаете, ладно, давайте докажите это! Чего вы ждете? Я вам вот что скажу: вы ничего не сможете доказать по одной простой причине – я не выходил отсюда весь вечер, и у меня есть два свидетеля, которые это подтвердят.

– Посмотрим. Пригласите метрдотеля и не забывайте, что вопросы задаю я.

– Мне нечего терять, – пробурчал Амой, поднимая трубку.

Через десять минут я вынужден был признать, что он прав. И метрдотель, и певица подтвердили его слова. Они были категоричны относительно времени, и так как мне не удалось переубедить их, я отступил.

Когда они ушли, Амой с улыбкой откинулся на спинку кресла:

– Я же вам говорил, лейтенант! Я не выходил отсюда.

– Я вам верю, по крайней мере в данный момент, – сказал я немного разочарованно.

– Не хотите ли еще выпить?

– Не утруждайте себя, – проговорил я. – А то от напряжения у вас парик свалится.

– У меня нет парика! – завопил он. – У меня свои волосы.

– Я уже вам говорил: каждый несет свой крест.

Жалкая реплика.

Я покинул его кабинет и клуб, где клиента ожидало истинное уединение, так что две родственницы могли приходить к одному и тому же парню, в один и тот же кабинет, никогда не встречаясь.

Усевшись в машину, я снова посмотрел на часы. Было половина пятого. Я решил, что на сегодня хватит, и направился домой.

Едва я коснулся головой подушки, как зазвонил телефон. Я снял трубку и положил ее рядом с аппаратом.

Было девять часов, когда я открыл глаза. Совершив, как обычно, турне в ванную и кухню, я прибыл в офис шерифа в десять утра.

Хорошенькая белокурая головка секретарши шефа повернулась ко мне.

– Ну, лейтенант, я должна вам кое-что сказать, – удовлетворенно заявила Аннабел Джексон. – Образ жизни, который вы ведете, наконец наложил на вас отпечаток. Сегодня вы похожи на старика!

– Вы знаете, что говорят о людях, которые живут в стеклянных домах? Им всегда нужно "раздеваться в темноте! – С этими словами я вошел в кабинет шерифа.

Лейверс был похож на человека, который, пережив жестокую грозу, обнаружил, что болен чумой.

– Полник дал мне более или менее точный отчет о том, что произошло у Рэндаллов вчера вечером, – заявил он сухо. – Вы не вернулись с ним в офис, и я предположил, что вы отправитесь допросить некоего Амоя. И так как вас не было до половины пятого, я решил, что вы больше и не появитесь. – Его голос вдруг перешел в рычание. – Позвонив вам домой и убедившись, что у вас снята трубка с аппарата, я решил, что мне тоже пора в постель. Мне надоело тешить себя иллюзиями, что вы работаете на меня!

– Я устал… А что касается блондинки, то успокойтесь, она не дождалась моего возвращения.

– Вы.., вы… – Он откинулся на спинку кресла. – Ладно, Уилер, не будем больше об этом. Я не могу позволить себе тратить энергию попусту. Что там с Амоем?

– У него алиби.

– Достаточное для суда?

– На первый взгляд да. Но оба свидетеля – его служащие. Если нам удастся доказать, что он их принудил, все изменится…

– Это возможно?

– Утверждать не возьмусь.

– А это клеймо “Р”? У вас есть идея?

– Никакой.

– Ну, это слишком! – воскликнул он. – У нас на руках убийство – и никаких улик! Ни следов, ничего! Нужно что-то делать, Уилер, и быстро! С Рэндаллами так нельзя. Они пользуются большим влиянием. У них длинные руки. Они уже начинают шевелиться.

– Конечно, шериф, – вежливо согласился я. В этот момент дверь внезапно открылась, и в кабинет влетел доктор Мэрфи.

– У вас что-то есть? – поинтересовался шериф.

– Его преследуют призраки былых врачебных ошибок, – объяснил я Лейверсу. – Они все время гоняются за ним, поэтому он время от времени не выдерживает и принимается бегать.

Ноздри Мэрфи дрожали.

– Скетч, который вы разыграли, ничего не стоит, сэр, – заявил он солидно. – Я предпочитаю видеть вас в обычной роли – лейтенанта полиции. В ней вы действительно презабавны!

– А кроме этого, что вас еще забавляет, доктор? – спросил шериф.

– Это касается Алисы Рэндалл. Содержимое ее желудка более чем показательно…

– Б-р-р-р… – произнес шериф, закрывая глаза.

– Нембутал, – заявил Мэрфи. – Лошадиная доза.

– Потому не было ни борьбы, ни крика, когда убийца вытаскивал ее из дома, искал лестницу и вешал ее на дереве, – заметил Лейверс. – Чем больше я размышляю, тем больше прихожу к выводу, что убийца – сумасшедший.

– А клеймо? – спросил я Мэрфи.

– На мой взгляд, оно нанесено за несколько минут до смерти.

– Нембутал сделал ее нечувствительной к боли? Мэрфи пожал плечами:

– Трудно сказать… Возможно.

– Это преступление безумца, – повторил шериф. – Ее изнасиловали?

– Не так давно, – лаконично ответил Мэрфи. Шериф покачал головой и заметил:

– Если вы хотите пошутить, мне кажется, момент выбран неудачно.

– Я никогда не шучу такими вещами! – заявил Мэрфи. – Я давал клятву Гиппократа! Вы задали мне вопрос, я на него ответил. Нет, вчера вечером ее не насиловали, но она была изнасилована сравнительно недавно.

– Хорошо, – пробурчал Лейверс. – Примите мои извинения. А теперь будьте любезны, уточните.

– У нее двухмесячная беременность, – просто ответил Мэрфи.

Глава 4

Я сидел на старинном стуле резного дерева перед миссис Лавинией Рэндалл. В это утро на ней было все то же черное платье, та же нитка жемчуга на шее. Даже макияж не скрывал нездорового цвета лица, но голубые глаза смотрели так же холодно.

– Прошу прощения за вчерашний вечер, – сказала она сухо. – Доктор утверждает, что это сердце, но он не понимает. Это просто результат волнения, и все. Что вы обнаружили, лейтенант?

– Вы знаете, что ваша дочь посещала некоего Дюка Амоя, владельца ночного клуба в Пайн-Сити?

– Раз вы уж в курсе, не буду отрицать, – ответила она холодно. – Надеюсь, лейтенант, газеты ничего не узнают?

– Надежды заставляют жить…

– Если газетам станут известны эти подробности, вы лично ответите, – произнесла она угрожающим тоном.

– Я допросил Амоя. У него есть алиби на время убийства.

– Да?

Это, похоже, не интересовало ее ни в малейшей степени.

– Миссис Рэндалл, – сказал я осторожно, – вы знали, что ваша дочь была беременна?

Она мгновение с непроницаемым видом смотрела на меня, потом повернула голову, чтобы взглянуть на портрет над камином.

– Это мой покойный муж Стюарт Рэндалл. На этот раз я внимательно рассмотрел картину. Стюарту было под пятьдесят, когда он позировал. Седоватый, довольно толстый мужчина. Художник постарался придать ему вид крупного дельца, но он все равно больше походил на Аль Капоне, чем на Карнеги. Взгляд его голубых глаз был слишком хитер, губы сжаты, руки с короткими пальцами и квадратными ногтями напоминали лапы хищного зверя.

– Это был великий человек, – проговорила миссис Рэндалл. – Великий человек, лейтенант! Благодаря ему имя Рэндаллов стало известно в Южной Калифорнии. Именно он сделал это имя почетным и уважаемым. И я ни в коем случае не позволю его компрометировать. Вы меня понимаете, лейтенант? Я не дам марать его память. Я понятно говорю, лейтенант?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.