МОЛОТ ТОРА
КАРТЕР БРАУН

Глава 1

Дом был типичным дорогим и престижным особняком – из тех, что именуют "резиденциями". Он стоял на краю мыса, и его нарядные цветники и куртины заглядывали прямо в бирюзовые глубины Тихого океана.

Я остановил свой новый "ягуар" перед помпезным порталом с колоннадой в греко-голливудском стиле и выбрался из объятий супермягкого сиденья.

Внезапно из-за высоких пышных кустов возникла бело-зеленая нимфа, перед красотой которой поблекли самые яркие из окружающих экзотических цветов. Ее брови чуть вздрагивали, как бы вопрошая, чего ради какой-то там полицейский лейтенант проник на сей Олимп, даже не оставив шляпу у сатира-привратника.

Но я тут же сообразил, что мои сравнения и метафоры навеяны греческим стилем архитектуры. Нимфа, безусловно, была нордического, арийского типа – прямо из Валгаллы. Этакая длинноногая блондинка, которые, по представлениям современного парня, толпами шествуют по улицам Стокгольма, готовые по первому знаку разделить с ним трапезу за "шведским столом".

Ее золотистые волосы, прямые и гладкие, облегали голову, как шлем, суровость которого смягчала легкая, пушистая челка. Глаза под подвижными бровями своей голубизной, казалось, соперничали с океаном. Высокие изящные скулы, небольшой прямой носик, округлый подбородок – все свидетельствовало о чистых и здоровых достоинствах обитательниц Страны полуночного солнца. Лишь вызывающе пухлые губы напомнили мне, что и в странах полуночного солнца оно иногда заходит, и тогда предметы погружаются в интригующую темноту…

Тонкий белый пуловер облегал высокую грудь, четко обрисовывая твердые соски, а облегающие белые шорты были такими короткими, что практически не отличались от бикини. Лицо, обнаженные руки, стройные ноги покрывал медового цвета загар, и вся она выглядела так восхитительно, что ее хотелось просто съесть!

Но даже завзятый каннибал не решился бы бросить столь прекрасную пленницу в кипящий котел!

Пока я обозревал соблазнительные детали ее телосложения, взгляд бирюзовых глаз становился все холоднее.

– Кто вы такой? – резко спросила она. – Что вам надо?

– Вот-вот! – удовлетворенно проговорил я. – Вот два вечных вопроса, которыми задаются философы с тех пор, как был создан мир. Мой родитель тоже был философом, особенно в дни получек, и вы напомнили мне о нем.

Я продолжал осмотр очаровательного ансамбля из облегающего пуловера и вызывающе коротких белых шорт, пытаясь скрыть свою слишком очевидную реакцию.

– Надо признать, что внешне вы совсем не похожи на моего родителя. Если только отпустите бороду…

– Вы либо торговец энциклопедиями, либо просто псих, – пробормотала она безнадежно.

– Я пришел повидать миссис Телму Гэроу. Я совсем не просил вас прятаться в кустах и потом внезапно наскакивать на меня.

– Миссис Гэроу сейчас занята, – сухо возразила она. – А я не пряталась в кустах и не наскакивала на вас.

– Это вы так говорите, девочка! – сказал я, уставившись на нее, как волк на ягненка.

Глаза ее вдруг загорелись адским огнем.

– Если вы немедленно не уберетесь отсюда, – закричала она с совершенно не женской яростью, – я позову…

– Минуту! – сказал я, доставая из бокового кармана свой значок и показывая ей.

– Вы? Вы – лейтенант полиции? Подумать только, а я спокойно сплю по ночам, уверенная в том, что меня надежно охраняют служители закона, – скорбно проговорила она. – Теперь я глаз не сомкну! И это все по вашей вине, лейтенант!

– Так что же, увижу я наконец миссис Гэроу? – выдавил я сквозь зубы. – Ведь это она к нам обратилась.

Что касается меня, то мои планы на это прекрасное воскресное утро были нарушены телефонным звонком шерифа, который приказал мне немедленно ехать сюда, чтобы побеседовать с миссис Гэроу, муж которой где-то потерялся.

– Тетя Телма ждет вас на террасе за домом. – Она вдруг улыбнулась и совершенно преобразилась. – Наверное, я должна была представиться: Ева Тайсон, племянница миссис Гэроу.

– А я вас принял за скандинавскую нимфу! Я думал, что Пан или скорее Локи спугнул вас и поэтому вы так неожиданно вылетели из кустов.

– Скажете тоже! – Она возвела глаза к небу. – Не понимаю, лейтенант, как вы можете что-то расследовать, если у вас только секс на уме?

Она повернула за дом, и я с удовольствием последовал за ней на расположенную с задней стороны здания террасу, открывавшуюся на большой бассейн: ведь я при этом любовался двумя высокими полушариями, ритмично покачивавшимися на ходу. На террасе в удобном кресле сидела женщина, которая при нашем появлении быстро встала и пошла нам навстречу.

Лет сорока на вид, она была хороша неброской, изысканной красотой. Волосы цвета старого золота, убранные назад в тяжелый узел, открывали безупречный овал лица.

Шелковый трикотажный костюм мягко обрисовывал превосходные линии фигуры и стройные ноги.

– Тетя Телма, это лейтенант Уилер из службы шерифа, – сказала Ева Тайсон.

– Очень рада, что вы пришли, лейтенант! – Голос у Телмы Гэроу был мягким и приятным. – Я так беспокоюсь о Дэне, что совершенно не в себе.

Я задал вопрос, который напрашивался сам собой:

– Дэн – это ваш муж?

– Да.

Беспокойство явно проступало на ее осунувшемся лице, а в серых искренних глазах я увидел откровенный страх.

– Когда вы видели его в последний раз, миссис Гэроу?

– Вчера вечером, около восьми часов, он ушел отсюда и не вернулся. Я уверена, произошло что-то ужасное.

Она быстро закрыла лицо руками и отвернулась. Белокурая племянница обняла ее за плечи и зашептала что-то утешительное.

Да, что-то совершенно "ужасное", думал я. Вроде ночи, проведенной у себя в офисе с какой-то девицей. Шериф, должно быть, совсем с катушек съехал, если посягнул на мой день отдыха из-за типа, который отсутствует всего несколько часов!

Немного успокоившись, миссис Гэроу повернулась ко мне, вытирая глаза крохотным платочком.

– Извините, лейтенант, – проговорила она дрожащим голосом, – это напряженное ожидание всю ночь напролет, неизвестность…

– Понимаю, миссис Гэроу, – кивнул я. – Вам бы лучше сесть.

– Спасибо. – Она вздохнула. – Боюсь, что я говорю несвязно…

– Тебе сейчас совершенно необходимо выпить, тетя Телма, – быстро сказала Ева Тайсон. – Я сейчас принесу. А вам, лейтенант?

– С удовольствием! – ответил я. – Пожалуйста, скотч со льдом и немного содовой.

Ее брови удивленно поднялись.

– А я думала, что полицейские никогда не пьют при исполнении служебных обязанностей, – сказала она.

– Сегодня мой выходной день, что бы ни думал об этом шериф, – возразил я. – Должен же быть разумный взаимообмен!

– Ага! – Она сделала три шага, остановилась и бросила на меня взгляд через плечо. – А этот значок, который вы мне только что показали, вы его, случайно, не на дороге нашли?

Телма Гэроу проводила взглядом свою племянницу, скрывшуюся в глубине дома, потом попробовала улыбнуться.

– Ева такая несдержанная. – Голос ее был полон материнской нежности. – Не обращайте внимания на ее колкости.

– Я и не обращаю, – уверил я ее. – А теперь расскажите мне о вашем муже, миссис Гэроу.

– Хорошо… – Она нервно облизнула губы. – Вы понимаете, Дэн – президент "Дауни электронике", а это весьма высокий пост в компании.

– Я в этом не сомневаюсь, – вежливо поддакнул я. – А куда он пошел вчера вечером?

– Это как раз и делает всю историю такой непонятной, – пробормотала она. – Тот факт, что Дэн – президент корпорации, первое лицо и все такое…

Я едва подавил желание указать ей, что он президент не США, а всего лишь компании электронных приборов… Но я сдержался.

– Вы имеете в виду его исчезновение? – спросил я, чтобы немного подтолкнуть ее.

Она утвердительно кивнула, судорожно раздирая крошечный платочек тонкими пальцами.

– Он был вынужден продать мои драгоценности, чтобы.., словом, для личных нужд, лейтенант. Вы понимаете?.. О Боже! – Она удрученно покачала головой. – Страшно подумать, как бы он рассердился, если бы слышал мои слова!

– Вы не оставите нам шансов разыскать его, миссис Гэроу, если не расскажете всей правды, – сказал я тем резким, подозрительным полицейским голосом, который почти всегда срабатывает с не очень сообразительными женщинами вроде Телмы Гэроу и от которого потом тебе самому становится противно. – Вы хотите сказать, что он ушел вчера вечером и унес с собой ваши драгоценности?

– Да, именно так. – Она закивала. – Знаете, он был вынужден их продать… И он пошел на встречу с мистером Гилбертом Вулфом в Пайн-Сити…

– А кто такой этот Вулф?

– Ювелир, – быстро ответила она. – Вполне респектабельный, могу вас заверить, лейтенант. Прежде чем назначить с ним встречу, Дэн навел справки.

– А сколько стоят ваши драгоценности?

– Мистер Вулф обещал за них Дэну двести тысяч долларов, – ответила она. – Большинство из них – фамильные, они принадлежали моей семье в течение пяти поколений.

– Следовательно, он ушел вчера вечером около восьми часов, унося с собой драгоценности, чтобы продать их ювелиру за двести тысяч долларов? – подытожил я. – Что же это за ювелирный магазин, который работает так поздно в субботу?

– Дэн настоял на позднем времени, он боялся встретить знакомых и принял все меры предосторожности, чтобы сохранить сделку в тайне, – живо проговорила она. – Все предварительные переговоры велись по телефону.

Вы понимаете, лейтенант… Человек с положением Дэна.., Президент большой компании по электронике… Он не мог допустить, чтобы о его временных материальных затруднениях стало известно. Вы согласны с этим?

– На какой час была назначена встреча с мистером Вулфом?

– На девять тридцать, – ответила она. – Дэн вышел пораньше, потому что не хотел опаздывать. Он по телефону описал мистеру Вулфу каждую вещь и условился с ним о цене в двести тысяч долларов. Разумеется, мистер Вулф мог изменить эту сумму после личного осмотра драгоценностей.

– Вы звонили мистеру Вулфу" чтобы выяснить, был ли у него ваш муж?

– О нет! Что вы! – удивленно проговорила она. – Дэн просто убил бы меня, лейтенант, если бы я сделала что-нибудь подобное! Он очень властный человек и не выносит, когда вмешиваются в его дела.

– Можно воспользоваться вашим телефоном?

– Конечно! – Она с беспокойством посмотрела на меня. – Вы считаете, что действительно необходимо звонить Вулфу, лейтенант? Разве нет другого пути?

– Нет, если вы хотите, чтобы я нашел вашего мужа, миссис Гэроу.

– Ну… – Она медленно кивнула, как бы принимая неизбежность гнева и ярости мужа, когда он узнает о ее нескромном вмешательстве.

Хотелось бы мне узнать, что за тип этот Дэн Гэроу!

– Телефонный аппарат на кухне, где Ева готовит напитки, – наконец сказала она слабым голосом.

– Благодарю вас.

Я пересек террасу и вошел в дом.

Когда я появился на кухне, Ева Тайсон как раз брала поднос со стаканами, чтобы вынести его на террасу.

Она удивленно посмотрела на меня:

– Умираете от жажды, лейтенант?

– Мне нужен телефон и телефонная книга, – коротко сказал я.

– Телефонная книга и аппарат в холле, вон там. – Она кивнула на дверь. – Сегодня утром я больше часа уговаривала тетю позвонить этому Вулфу или разрешить мне это сделать, но безрезультатно. В конце концов она на нервной почве позвонила в полицейское управление, но после этого у нее был сердечный приступ. – Голос Евы задрожал от злости. – Больно подумать, до чего запугал ее этот скот за прошедшие годы! Она готова была из кожи вон вылезти, стоило ему только взглянуть на нее.

– Он не хотел, чтобы она вмешивалась в его личные дела, – процитировал я, – например, когда он забирал ее фамильные драгоценности, чтобы ликвидировать финансовый кризис. Сердечный, должно быть, человек этот Дэн Гэроу.

– И она посвятила вас в причины финансового кризиса? – раздраженно спросила нордическая нимфа.

– Нет.

– А вы спросите! – предложила она со злостью. – Тетя Телма слишком женщина, чтобы долго хранить мрачные секреты, особенно если кто-нибудь начинает ловчить с ней.

Она подхватила поднос и отправилась назад на террасу, яростно расправив плечи и выпятив грудь, а я остался, борясь с охватившими меня чувствами.

Я нашел справочник у телефона в холле, отыскал номер конторы Вулфа и позвонил туда. Там никто не ответил, что было вполне нормально для воскресного утра.

Я попробовал позвонить ему домой.

– Да? – отозвался сухой голос после четвертого звонка.

Я коротко изложил события и спросил, виделись ли они вчера вечером с Дэном Гэроу.

– Конечно, лейтенант! – Казалось, он совершенно ничего не знал об исчезновении Гэроу. – Он пришел в мою контору в точно назначенное время. Мы произвели обмен: драгоценности перекочевали в мой сейф, а мистеру Гэроу я выплатил двести тысяч долларов.

– И после этого вы его больше не видели?

– Нет, не видел. Когда я уходил, он покуривал сигару, удобно расположившись в кресле, и выглядел вполне беззаботным. Честно говоря, я даже немного позавидовал ему.

– Он сидел в… – Я на мгновение закрыл глаза. – Где он точно был, когда вы ушли, мистер Вулф?

– Я же говорю – в моей конторе! Он ведь настаивал на абсолютной секретности производимого обмена, прямо помешался на этом!.. А когда мы завершили сделку, он сказал мне, что предпочитает уйти после меня, мол, подождет еще минут десять – пятнадцать и уйдет один.

Я нашел это несколько странным, потому что в субботу вечером в здании никого нет, кроме единственного сторожа, и никто не мог увидеть мистера Гэроу. Но так как драгоценности были надежно заперты в сейфе, меня это мало трогало. Вот я и ушел, а он остался.

– У вас есть ключи от помещения, мистер Вулф?

– Ну конечно, лейтенант! Вы.., вы ведь не думаете…

Что-нибудь могло случиться, пока он был там?

– Не знаю, – сказал я. – Но лучше будет пойти и выяснить. Вы не могли бы встретить меня у входа через час? Скажем, – я посмотрел на часы, – в одиннадцать пятнадцать?

– Договорились, лейтенант, – ответил он. – Буду точно, можете на меня положиться.

– Отлично, – сказал я, обдумывая, не повесить ли ему за это медаль на грудь, и листая справочник. – Это Фордэм-Билдинг на Мейпл-стрит?

– Совершенно верно, лейтенант. Мой офис – в бельэтаже.

– Значит, через час, мистер Вулф, – сказал я и повесил трубку.

Когда я вернулся на террасу, Ева Тайсон отошла от своей тетки и подала мне стакан.

– Забыла свои сигареты на кухне, – громко объявила она. – Простите, я сейчас.

И она исчезла.

– Вы говорили с мистером Вулфом, лейтенант? – сейчас же спросила Телма Гэроу.

– Ваш муж действительно встречался с ним вчера вечером, – ответил я. – В последний раз мистер Вулф видел его сидящим в кресле в своем офисе.

– Я ничего не понимаю… – Она безнадежно покачала головой. – Дэн никогда бы не…

– Миссис Гэроу! – Я поставил свой нетронутый стакан с виски на ближайший стол – самый самоотверженный жест, который я когда-либо совершал. – Вы не все мне рассказали об этом деле и, может быть, этим подвергли опасности жизнь вашего мужа!

Это, конечно, была мелодраматическая чепуха, но я считал, что именно несправедливое обвинение заденет ее всего больнее.

– Я подвергла опасности жизнь Дэна?.. – Ее лицо вдруг стало совершенно серым. – Я вас не понимаю, лейтенант! Я люблю моего мужа, я хочу, чтобы он вернулся ко мне – как можно скорее! Я…

– Для того чтобы помочь вам в этом, я должен знать всю правду, миссис Гэроу, – отрезал я. – Откуда вдруг возник финансовый кризис? Почему он был вынужден продавать ваши драгоценности? Зачем было окружать такой тайной сделку с Вулфом? И почему ему так необходимы были эти двести тысяч долларов наличными?

Я смотрел, как поток слез побежал по ее лицу, жалея немного о своей резкости, но тут она подняла голову, и в ее влажных глазах мелькнуло что-то вроде чувства собственного достоинства, даже гордости.

– Мой муж – человек кипучего темперамента, лейтенант, – заговорила она тихим, ровным голосом. – , В последнее время я заметила, что его что-то беспокоит, и это беспокойство становилось все сильнее.

И примерно неделю назад он рассказал мне, в чем причина. За несколько месяцев до этого, – когда он якобы отправился по делам в Сан-Франциско, он на самом деле провел уик-энд в компании своей секретарши…

Бедный Дэн! – Ее голос был полон сочувствия. – Неделю спустя она без всяких объяснений бросила работу.

Он не мог понять, что случилось, пока в один прекрасный день не получил по почте конверт с фотографиями. И тут он осознал, что эта девица поймала его, что она связана с профессиональным шантажистом. Фотографии – он мне их не показывал, нет, но… – Она прерывисто вздохнула. – Никто, дорожащий своим человеческим достоинством, не станет делать таких фотографий! К ним была приложена записка с требованием денег и угрозой в случае неуплаты послать копии фото жене… Итак, он заплатил. Потом пришло следующее послание – и снова он платил. – Она опять вздохнула. – Вам, лейтенант, такие истории, конечно, хорошо знакомы! Словом, он продолжал платить, пока не израсходовал все свои личные деньги. Потом он воспользовался деньгами компании: ведь при его должности он имел доступ к различным фондам. Он умолял меня о прощении, и я простила его. – Она чуть пожала плечами. – Как будто уик-энд с другой женщиной для меня что-нибудь значил! Банальный инцидент, разве мог он разрушить любовь и взаимопонимание, обретенные за двенадцать лет жизни с человеком, который был для меня единственным в мире!.. Я сказала ему, чтобы он продал мои драгоценности и возместил ту сумму, которую он позаимствовал у компании, а шантажисту объявил бы: пусть делает с фотографиями, что хочет, так как не получит больше ни цента.

– Спасибо, миссис Гэроу, – произнес я невыразительно. – Я через час встречусь с мистером Вулфом в его конторе. Если что-нибудь выяснится, я немедленно позвоню вам.

– Вы очень добры, лейтенант, – тихо ответила она. – Я продолжаю считать, что Дэн жив-здоров, а то обстоятельство, что он не вернулся домой, безусловно, объясняется какими-то важными причинами, до которых я просто еще не додумалась.

Неужели она действительно не подумала об этом, спросил я сам себя. Особенно после того, как он сбился с прежнего прямого, но узкого пути? Но вслух я уклончиво сказал:

– Вероятно, вы правы.

– Нет, я не права! – вдруг выпалила она. – В глубине души я знаю: с ним произошло что-то ужасное.

Но если я признаю это, то сойду с ума. Поэтому до той минуты, когда мне предъявят труп Дэна, я буду верить, что он жив и здоров.

Она резко отвернулась, и мне пришло время отчаливать.

По дороге к своей машине я оглянулся, надеясь увидеть бело-золотую нимфу, но она исчезла неизвестно куда. Быть может, предается наслаждениям там, за этими гигантскими кустами, кисло подумал я. А несчастный лейтенант тем временем должен разыскивать какого-то бродягу, который натянул нос своей жене, поплакался ей, повинился и канул в ночь вместе с ее драгоценностями – только его и видели!

А еще я размышлял, как может простой парень сподобиться снискать любовь северной девы из Валгаллы, и заключил, что он прежде всего должен быть героев достойным такой чести. Тут я врубил мотор и на скорости вылетел с подъездной дорожки, вздымая тучи пыли и гравия.

Глава 2

Когда я подъехал к Фордэм-Билдинг, Вулф уже ждал у входа: меланхоличный человечек с тяжелыми веками и небольшим брюшком, одетый в строгий темный костюм.

– Лейтенант Уилер? – спросил он меня глухим голосом, когда я подошел к нему. – Я Гилберт Вулф.

– Вы очень любезны, что согласились помочь нам, – сказал я. – Захватили ключи?

– Вот! – Он показал мне влажную от пота ладонь. – Вы хотите, чтобы я открыл, лейтенант?

– Ну, раз ключи у вас… – улыбнулся я.

Он отпер стальную решетку, затем стеклянную дверь и отступил, пропуская меня вперед.

– Мой офис там, лейтенант, – показал он на коридор направо от лифта. – В самом конце коридора.

В моей профессии не следует особенно афишировать свое местопребывание, не так ли?

– Вы выражаетесь, как один скупщик краденого, которого я когда-то знал, – сказал я небрежно, пока мы шли по коридору. – Сколько "горячих" алмазов проходит за год через ваши руки?

– У вас извращенное чувство юмора, лейтенант!

– Гэроу заключил эту сделку по телефону, верно? – спросил я, проходя мимо юридической конторы.

– Этот человек был маниакально осторожен, – сказал ювелир, слабо улыбаясь. – Вчера вечером мы встретились в первый раз. Это он настоял, чтобы встреча состоялась в субботу в десять тридцать вечера, а потом чуть не отменил ее, когда узнал, что ему откроет дверь ночной охранник. И я должен был предупредить охранника, что придет некий мистер Джонс, Элберт Джонс.

Он, вероятно, страдает манией преследования, как вы считаете, лейтенант?

– Может быть, это нечистая совесть? – предположил я.

– Могу вас заверить, что, прежде чем вручить Гэроу эти деньги, я убедился в законности сделки, – заявил Вулф. – Я занимаюсь драгоценными камнями уже двадцать лет, лейтенант, и мне не раз пытались всучить краденое! Но я не так глуп, как кто-то может подумать, поверьте!

– Верю, – искренне ответил я. – А то ведь и правосудие могло бы задуматься.

– Опять этот ваш юмор, – пробормотал он, остановился перед дверью, на которой была скромная табличка с его именем, и широко распахнул ее передо мной несколько театральным жестом. – Вот мы и пришли!

Добро пожаловать в мою смиренную… – Вдруг он замер, вытаращив глаза. – Но что, черт возьми, здесь случилось?!

Я оттолкнул его, быстро вошел в офис и сразу остановился – весь пол был завален мусором. В стене напротив зияло отверстие, окаймленное зазубренной сталью. У моих ног на полу лежали обломки того, что раньше, по всей вероятности, было бронированной дверью. Тут Вулф в свою очередь отодвинул меня и просунул голову и плечи в дыру.

Он выполз оттуда минуту спустя и повернулся ко мне с трагическим видом.

– Пропала! – прошептал он с отчаянием. – Вся коллекция! Все, вплоть до прелестных сережек из нефрита с бриллиантами. Какой я был дурак, что оставил его здесь!

– Вы говорите о Гэроу? – машинально спросил я, думая о другом.

– О ком же еще? – огрызнулся он.

Я показал ему на искореженные обломки, лежавшие на полу.

– Что это было?

– Бронированная дверь, – тоскливо проворчал он. – Подумать только, я истратил целое состояние, чтобы мой сейф стал надежным. Эта стена толщиной в четырнадцать сантиметров – и сейф находился внутри. Дверь была из специальной стали, замок – кодовый. А сколько это стоило! Я всегда думал, что у меня совершенно недосягаемый для воров сейф, и вот этот вероломный Гэроу забирает мои денежки, а потом уговаривает меня уйти и оставить его одного, чтобы украсть драгоценности, которые он сам же мне продал!

– Это был не Гэроу.

– Что такое, лейтенант? – Его голос дрогнул. – Сейчас не время упражняться в остроумии.

– Здесь работал специалист, – объяснил я. – Эксперт по части нитросупчика.

– Эксперт по.., как вы сказали? – слабым голосом переспросил он.

– Ну, это технический термин, хорошо известный в сан-квентинской тюрьме. Так называют ребят, которые специализируются на радикальном вскрытии сейфов при помощи нитроглицерина, – наставительно сказал я. – Короче, это специалист по взрывным работам. Но здесь побывал просто чемпион!

– Почему вы так решили? – Он смотрел на меня так, будто это я был всему виной.

– Вы когда-нибудь имели дело с нитроглицерином?

– О Господи, нет! – Вулфа передернуло при одной мысли об этом.

– Это опасная игрушка. Настолько неустойчивая, что вы рискуете в любую минуту проделать здоровенную дыру в собственном теле вместо сейфа. Тот, кто затеял это, подвергался колоссальному риску в этом замкнутом пространстве – ведь окон-то в вашем офисе нет. Малейшая неточность в расчетах – и взрывом его размазало бы по стене. Но он не допустил этого. Он сначала вычислил нужное количество нитроглицерина и взорвал стальную дверь, преграждавшую путь к сейфу, а потом проделал дыру в дверце самого сейфа и получил доступ к его содержимому. Блестящая работа!

– Извините, что я не разделяю ваших восторгов перед столь наглым преступником, – свирепо прошипел он. – Получается, что это…

– Мандел! – проворчал я сквозь зубы.

– Что вы сказали?

– Герб Мандел. Больше некому. Три дня назад мы получили из сан-францисской полиции запрос: не замечен ли в нашем округе некий Мандел. У них там дело о взломе сейфа, и некоторые детали позволяют связать ограбление с Манделом. В это время он обретался в Пайн-Сити, что освобождает его от подозрений в Сан-Франциско, но он и сейчас здесь.

– Вы хотите сказать, что этот человек – специалист-взрывник? – спросил Вулф.

– О, у него огромный послужной список! И он входит в четверку лучших профессионалов.

– Ну что же, – проговорил он. – Надеюсь, вы поймаете его раньше, чем он успеет спустить мою прекрасную коллекцию!

– Мы приехали сюда, чтобы искать Дэна Гэроу, – напомнил я ему. – Его, безусловно, здесь не было, когда взрывали сейф: иначе обнаружились бы хоть какие-нибудь останки.

– Может быть, он просто ушел через десять минут после меня, как и собирался? – предположил ювелир.

– Ночной охранник регистрирует всех входящих и выходящих, не так ли?

– Да, это так.

– Тогда пойдемте посмотрим регистрационную книгу.

Минуту спустя мы удивленно взирали на открытую книгу, лежащую на конторке возле входа. Запись вчерашних посещений коротко и ясно гласила: "Гилберт Вулф – вошел в 21 час 15 мин, Элбер Джонс – вошел в 21 час 25 мин, Гилберт Вулф – вышел в 22 часа 15 мин".

Это было все.

– Но это же абсурд! – воскликнул Вулф. – Получается, что Гэроу не выходил.

Он пожал плечами и с недовольным видом стал внимательно рассматривать регистрационную книгу. Только я закурил сигарету, как мои барабанные перепонки чуть не лопнули от истошного вопля.

– Лейтенант! – орал он. – Посмотрите сюда! Здесь на полу кровь!

Он не ошибся. Пол около лифтов был забрызган кровью.

– Вы думаете, это кровь Гэроу? – перешел Вулф на свистящий шепот.

– Не знаю. Но это, безусловно, кровь.

Перед нами было четыре лифта. Три светящиеся стрелки указывали на наш, нижний этаж, четвертый лифт стоял на шестом этаже. Я нажал кнопку, и гул заработавшего двигателя заставил ювелира подскочить чуть ли не до потолка.

Несколько секунд я следил за мельканием светящейся стрелки, потом урчание мотора оборвалось, и двери лифта раздвинулись.

– Господи! – шумно выдохнул Вулф. – Это Барни, ночной сторож!

Я вошел в кабину и опустился на колени. Сторож лежал на боку, форменная куртка на его спине пропиталась кровью; сколько пуль в него выпустили, определить было невозможно. Я расстегнул на нем куртку и рубашку и приложил руку к холодной коже на его груди – мои пальцы ощутили слабое и неровное биение сердца.

– Вызывайте "скорую"! Он еще жив!

– Это.., это чудо, лейтенант! – еле выдавил Вулф.

– Ну так не оскорбляйте чуда бессмысленным мычанием! – закричал я. – Звоните в "Скорую", живо!

***

Сержант Полник строевым шагом пересек холл отеля, подошел к лифтам и с неприязнью посмотрел на закрытые двери, как будто полагал, что один из лифтов должен стоять открытым, ожидая его.

– Мандел на пятом этаже, лейтенант, – сказал он конспиративным шепотом, который разнесся по всему холлу.

– Отлично!

Неожиданно двери одного лифта как раз напротив нас раздвинулись и явили взорам роскошную блондинку с пустыми эмалево-голубыми глазами и выдающейся грудью, обрисованной тонким шелком платья. Полник, как всегда, повиновался командам своего недоразвитого мозга: он ждал лифта, лифт прибыл, двери открылись – он устремился внутрь. Роскошная блондинка завершила свое нисхождение на первый этаж и устремилась наружу. Естественно, они столкнулись. Под напором могучей груди сержанта красотка блондинка отлетела назад в кабинку, как теннисный мячик. За ней стояла пожилая нескладная женщина, живая карикатура на воинствующих старых дев, которые ведут борьбу неизвестно с кем и за что. Она крепко, словно копье, сжимала под мышкой свой закрытый зонтик. Когда роскошная блондинка почти упала на нее, старая дева испустила вопль и толкнула ее в спину. Загнутая ручка зонтика зацепилась за ворот платья блондинки. Та опять ринулась вперед, послышался треск разрываемого шелка: ручка зонтика располосовала платье блондинки сверху донизу. Девушка с визгом пролетела мимо Полника и выскочила в холл. Ее великолепные груди стояли торчком, руки пытались прикрыть укромное местечко внизу, которое было едва декорировано голубыми прозрачными трусиками. Костлявая старая дева протиснулась следом за ней, размахивая своим зонтом, как боевым знаменем.

Я вошел в лифт за Полником, унося мимолетные образы рыдающей блондинки, которая пряталась за служащими отеля, и старой девы, пытающейся открыть свой зонтик, – быть может, она хотела использовать его как веер?

– Лейтенант! – Голос Полника звучал расстроенно, и мне впервые стало жаль его.

– Да ладно, забудь! – великодушно сказал я.

– Э-э, спасибо, лейтенант. – Он некоторое время пялился на меня, потом опять помрачнел. – Мне надо опять нажать кнопку, когда лифт остановится? – спросил он наконец.

– Что? – удивился я.

– Ну, я имею в виду, что я нажал на шестой этаж вместо пятого, когда мы вошли. Вы говорите "забудь".

А когда мы приедем на шестой, надо будет опять нажать на пятый, да?

– Думай сам! – рявкнул я.

Мы наконец доехали до пятого этажа, и Полник повел меня в конец коридора.

– Здесь, – коротко пояснил он, стуча в дверь, на которой стоял номер 518.

Дверь распахнулась, и крупный человек лет пятидесяти с высоким лбом и копной седых волос со, злостью уставился на сержанта.

– Что вам нужно, дьявол вас возьми?! – прохрипел он сердито.

– Полиция! – пролаял Полник. – Мы уже встречались, Мандел! – Он через плечо указал на меня пальцем:

– А это лейтенант Уилер. – Он выразительно помолчал, потом добавил:

– Лейтенант хочет поговорить с вами, Мандел!

– И не знает, с чего начать?

Мандел насмешливо смотрел на меня сквозь толстые квадратные стекла очков. Он явно издевался.

Вместо ответа Полник уперся ладонью в грудь Мандела и втолкнул его назад в комнату. Я вошел за ним. В номере сидели еще трое, так что получилась целая компания.

Я ударом ноги захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Сержант опустил руку, и продвижение Мандела прекратилось.

– Я сейчас выкину отсюда этих мерзавцев, Герб! – тонким голосом проговорил высокий и плечистый парень, поднимаясь с кресла.

– Брось, Марвин! – отозвался Мандел покровительственно. – Это же сыщики.

– Оба? – Взгляд бледно-голубых глаз этого Марвина был откровенно наглым. – Ты хочешь сказать, что перед нами предстали все полицейские силы этого паршивого городка?

Я внимательно разглядывал его. Ему не было и тридцати. Черные густые волосы коротко острижены, на загорелом лице застыла гнусная ухмылка. Костюм за четыреста долларов был тесен ему в плечах и заужен в талии – словом, все обличало в нем дурной вкус, шпану невысокого пошиба. Странно, что такой художник, как Мандел, мог связаться с уличным подонком. Потом я вспомнил о ночном стороже, находящемся в больнице.

– Где вы были вчера вечером, Мандел?

– Я играл в покер, – ответил он неторопливо. – А зачем вам это, лейтенант?

– Когда вы закончили игру?

– Начали мы в восемь часов. – Он немного подумал. – Я не могу сказать точно, когда мы закончили, но, скорее всего, после часа ночи, лейтенант.

– Где это происходило?

– У моих друзей. – Он кивком указал на мужчину и женщину, сидящих на краю кровати.

– Может, вы нас познакомите, Герб?

– Ну разумеется, лейтенант! – Он небрежно махнул рукой в сторону пары:

– Это мои друзья – Сэм Флетчер и его жена Джози.

Мужчина выглядел точно раскормленная крыса: его узкое, худое лицо составляло странный контраст с коротким и тучным туловищем. Нос, длинный и тонкий как бритва, казалось, подавлял маленький вялый рот, мутные глаза, посаженные слишком близко, были еле видны из-под покатого лба. Он напоминал не только разжиревшую крысу, а и еще кого-то, но я не мог припомнить точно кого.

Зато его жена Джози, красивая экзотическая брюнетка, была похожа на тропический фрукт, вполне созревший и готовый к употреблению. Ее шелковое платье-рубашка являло взору буйство всех оттенков красного и коричневого и облипало соблазнительные выпуклости ее тела с настойчивой и откровенной интимностью.

– Герб сказал вам правду, лейтенант, чистую правду, – подтвердил Флетчер торжественным тоном. – Вчера вечером мы пригласили его и Марвина к нам на партию в покер, как он и сказал.

Я перевел взгляд на заносчивого молодого ублюдка.

– Марвин Лукас, лейтенант! – От противного голоса каждое произнесенное им слово казалось непристойностью. – Это так, я был у них всю ночь, играл в покер.

– А вы, миссис Флетчер? – спросил я, поворачиваясь к красотке брюнетке.

Она небрежно закинула ногу на ногу, шелковый балахон взвился вверх, открывая увлекательную картину.

– Я тоже была там, – равнодушно сказала она.

– Лейтенант, – прорычал Полник, – кого они думают одурачить?

Я пожал плечами, и тотчас внезапный спазм в желудке послал мне психосоматическое предупреждение о том, что ответ мне не понравится. В моем мозгу возникла необычайно четкая картина того, что может произойти в зале суда. Меня выставят свидетелем обвинения, и я покажу, что Герб Мандел – известный вор-"медвежатник", специалист по подрыву сейфов. Ограбление конторы Вулфа произведено при помощи взрыва, можно предположить, что это работа Мандела. Далее, Марвин Лукас – крутой молодчик, дружок Мандела, похоже, мог убить ночного сторожа. Но тут защита вызовет всех четверых, одного за другим, и они засвидетельствуют под присягой, что в это самое время мирно резались в покер на квартире Флетчера. Результат представлялся таким очевидным, что я даже поморщился.

– Что вы еще хотите узнать, лейтенант? – серьезно и вежливо спросил Мандел.

– О, много чего! С вашим досье я уже знаком, Герб!

А как насчет ваших друзей? – Я вновь посмотрел на мерзавца в четырехсотдолларовом костюме. – Например, вы, молодой человек?

– Ни разу не был осужден, если вы это имеете в виду, – проворчал он.

– И даже не привлекались?

– Ну привлекался! Но на этом все заканчивалось. Они никогда не могли ничего навесить на меня, понятно?

Я всегда был жертвой полицейского преследования!

– Не надо продолжать, – попросил я, – а то я могу разрыдаться.

Сэм Флетчер беспокойно зашаркал ногами, когда я несколько секунд молча смотрел на него.

– На меня заведено дело, – проскулил он. – Но это все подстроено, меня подставили.

– За что? – сухо прервал его я.

– Эти.., эти… – Он проглотил какое-то слово, потом повторил:

– Меня подставили.

– Если вы подбираетесь ко мне, лейтенант, – ледяным тоном проговорила его жена, – то мой ответ: за мной ничего нет.

– Поздравляю! – кивнул я.

Она презрительно фыркнула и отвернулась к стене, изображая смертельную скуку.

– А в чем, собственно, дело? – вежливо спросил Мандел. – Я полагал, уже доказано, что я не мог быть одновременно здесь и в Сан-Франциско…

– Речь о другом, – жестко сказал я. – О сейфе в конторе одного ювелира. Тот, кто там сработал, хорошо знает свое дело. Чистая работа классного специалиста.

Но вдобавок, – я в упор посмотрел на Лукаса, – ночной сторож получил три пули в спину.

– Скверное дело! – Герб Мандел медленно покачал головой. – Еще и убийство!

– С чего вы взяли, что он убит? – спокойно спросил я. – Сейчас он в больнице, у его постели дежурят ребята шерифа, ожидая, когда он придет в себя и заговорит.

Краем глаза я увидел, как омерзительная физиономия Сэма Флетчера перекосилась, и тут я отчетливо понял, что в нем мне раньше никак не удавалось схватить: у него был взгляд прирожденного предателя, все признаки стукача, который продаст родную мать, как только ему станет угрожать малейшая опасность. У него бегающие глаза, безвольный рот и неуверенный голос. Сэм Флетчер был трусливой крысой, он мог расколоться под должным нажимом. Я твердо поверил в это, и теплое чувство признательности разлилось внутри меня, облегчая спазм в желудке. Теперь надо было не спускать с него глаз, заняться им всерьез.

Глава 3

Я остановился около потрепанного седана, припаркованного у обочины, и сунул голову в открытое окно.

Ошарашенное выражение на секунду появилось на грубом некрасивом лице, но затем сержант Полник расслабился:

– А, это вы, лейтенант!

– Что нового на сегодня? – поинтересовался я.

– Ничего, только что Мандел и Лукас поднялись в квартиру Флетчера. – Он задумчиво взглянул на меня. – Думаете, Сэм Флетчер уже достаточно созрел, чтобы расколоться, лейтенант?

– Если бы я это знал! – разозлился, я.

– Я просто спрашиваю. – Он добавил довольно бестактно:

– Прошло уже пять дней! Знаете, лейтенант…

– Знаю, – оборвал я его. – И эта проклятая идея – прицепиться к Флетчеру и давить, пока он не заговорит, принадлежит мне. Незачем напоминать мне об этом, сержант! Шериф и так все время тычет мне в нос этим пакостным делом!

Тень сожаления промелькнула на топорном лице., – Извините, лейтенант…

– Во всяком случае, я попробую еще раз, – сказал я. – Жди меня здесь.

Я пересек улицу и подошел к дому с меблированными квартирами, одну из которых снимал Флетчер, и позвонил к нему. Несколько секунд спустя мне открыла дверь Джози, зло посмотревшая на меня.

– Как! Опять вы?!

– Я просто зашел поболтать с вашим мужем, – сухо ответил я.

Ее губы презрительно искривились.

– Фараон вонючий! Вы не даете Сэму ни минуты покоя!

Когда она выходила из себя, как, например, сейчас, она становилась еще красивее. На ее бледных щеках проступил румянец, темные глаза метали молнии, черные шелковистые кудри так и притягивали взгляд. На ней была белая блузка с узором из черных листьев, заправленная в тугие черные джинсы с множеством металлических заклепок сверху донизу. Красивые бедра, стройные ноги – оставалось только удивляться, зачем такой роскошной девушке, как Джози, было выходить замуж за этого гнусного урода Сэма Флетчера.

– Позвольте… – Я бесцеремонно вошел в переднюю, затем в гостиную.

Те трое, что сидели там, в холодном молчании смотрели на меня, и с таким видом, будто я – нечто такое, что санинспекция забыла убрать и сжечь недели три назад.

– Ку-ку! Вот и я! – произнес я.

Джози прошла за моей спиной к дивану, где расположился ее супруг, села на подлокотник и склонилась над ним, как бы защищая. Я прислонился к двери и закурил сигарету.

– Ну? – не выдержала Джози. – Скажите что-нибудь, лейтенант! Вы что, пришли сюда полюбоваться видом?

– Этим видом? – Я скользнул взглядом по тем троим и опять перевел глаза на нее. – Не надо так шутить!

– Этот лейтенант просто комик! – кисло просипел Марвин Лукас. – Ему бы надо выступать по телику.

А, Сэм?

Флетчер растянул рот в нервной усмешке.

– Весьма возможно, – протянул он.

– А ты, Герб? – продолжал Лукас. – Что ты об этом думаешь?

– Марвин! – Мандел уставился на него из-за толстых стекол очков как сыч. – Ты не должен так грубить лейтенанту.

– Лучше бы показать по телику ваше обезьянье трио! – спокойно проговорил я. – Шоу-группа налетчиков – в самом деле, получился бы новый, оригинальный номер. Герб мог бы извлечь из кармана немного взрывчатки, этого нитросупчика, – и вся студия взлетела бы на воздух! А Марвин тем временем подстрелил бы парочку телевизионщиков, ну а Сэм… – Я сделал паузу, как бы обдумывая дальнейший сценарий. – Да, Сэм стоял бы к камерам спиной, чтобы зрители могли сразу определить, что он – трусливый предатель, готовый броситься в бега.

– Прекратите! – заныл Сэм. – Что вы шьете мне всякую пакость?

– У вас действительно есть талант, Сэм, – ответил я ему. – Я не перестаю повторять вам это уже пять дней. Я не сомневаюсь, что скоро вы запоете по-другому.

– Что тут происходит? – проворчал Лукас. – Неделя трепотни?

– Лейтенант скучает в этой дыре, Марвин, – объяснил Герб Мандел спокойно. – Его можно понять. Навещая нас подобным образом, он заполняет свой день.

Ты ведь не хочешь, чтобы он торчал на улице под нашими окнами, не так ли?

– Ты отлично знаешь, чего я хочу, – ядовито отозвался Лукас.

– Действительно! Я забыл спросить вас об этом! – сказал я, щелкнув пальцами. – Вам никогда не приходилось стрелять людям в лицо, а не в спину, Марвин?

– Ну-ка, скажи своим поганым языком еще что-нибудь, – прошипел он злобно, – и я покажу, что…

– Не заводись, Марвин, – сдержанно посоветовал Мандел. – Этого лейтенант и добивается.

– Единственное, чего я добиваюсь, – чтобы Сэм исполнил мне свою песенку, – сказал я, широко улыбаясь Флетчеру. – И он это сделает. Это сильнее его, и вы это знаете, ребята! Может, Сэм навел вас и вы считаете себя обязанными ему, но это не значит, что он испытывает то же самое по отношению к вам. – Я уперся взглядом в Лукаса. – Сэм в тупике, и он знает, что ему оттуда не выбраться.

Лукас уставился на меня с ненавистью, стараясь изо всех сил не открыть рот.

Я продолжал:

– Как я вам уже говорил, если кто-либо из вас вздумает покинуть город, я немедленно задержу его как важного свидетеля. Любыми способами я буду держать вас поблизости от места преступления!

– Вам необходим отдых, лейтенант, – мягко проговорил Мандел. – Чтобы остудить вашу бедную голову…

– Немного свежего воздуха мне не повредит, это верно, – согласился я. – Тем более у меня такое ощущение, что Сэм споет мне не сегодня. Но кто знает, может, завтра?

Я вопросительно посмотрел на Сэма.

– Вы спятили, – простонал он, – сами не понимаете, о чем говорите!..

– Я просто говорю правду, Сэм, мальчик мой. – Я еще глубже воткнул нож в его душевную рану – Ты доносчик по натуре и знаешь это. Ты в любую минуту готов выложить мне все, потому что ты не можешь выдержать давления. Ты посмотри на себя в зеркало, старик! Ты просто расползаешься по швам.

Наступила тяжелая пауза, лицо Флетчера еще больше сморщилось. Я ощутил, как напряглись все его мускулы.

– Ну что ж… – Я оторвался от стены. – Подумай над моими словами, Сэм. Я вернусь завтра, если ты не дашь о себе знать раньше.

Я повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Не успел я сделать и нескольких шагов, как она снова открылась и я услышал за спиной стук каблучков, потом женская рука схватила меня за локоть.

– Что вы за человек? – бросила она, тяжело дыша. – Вы что, садист? Хотите, чтобы Сэма шлепнули?

– Джози, – невинно улыбнулся я, – я не понимаю о чем вы толкуете?

– Вы отлично понимаете, что я говорю о Сэме и о том, во что вы хотите его втянуть! – прошипела она. – Клянусь, он не имеет никакого отношения к этой краже в ювелирном! Но если те двое примут идейку, которую вы им подкидываете, Сэму не выкарабкаться, и вы это знаете.

– У Сэма есть единственная возможность спастись, – проговорил я веско, – поступить так, как я сказал.

– Вы с ума сошли! – Она прижала руку ко рту и с силой впилась в нее зубами. – Вы хотите, чтобы Сэма убили!

– Скорее, я хочу спасти его от газовой камеры, – хладнокровно возразил я.

– От газовой камеры? – Ее глаза широко распахнулись. – При чем тут газовая камера?

– Вы забыли про ночного сторожа, – ответил я. – Он был в шоке эти пять дней, а сегодня утром, в шесть часов восемь минут, умер.

***

Направляя свой "ягуар" по аллее английского парка, разбитого на берегу Тихого океана, я размышлял, действительно ли у меня есть достаточно оснований для нового разговора с Телмой Гэроу или это просто предлог, чтобы хоть на некоторое время отвлечься от скучного занятия – давить на Сэма Флетчера. Едва услышав о подробностях ограбления конторы Вулфа и о смерти ночного сторожа, Телма Гэроу окончательно замолкла. Возможно, она втайне подозревала, что ее муж как-то замешан в деле, но мне это казалось абсолютно не правдоподобным. Может быть, она считала, что он мертв – ведь, согласно записи в журнале, он не покидал здания – и что его труп спрятан где-то внутри. Может быть – целая куча мерзких "может быть"!

В тот момент, когда я выходил из машины, бело-золотистая нимфа материализовалась из пустоты и направилась ко мне. Вот она – причина, которой мне не хватало!

Я не видел Еву Тайсон после нашей первой встречи, и мне показалось, что повторяется сцена, которая происходила пять дней назад. Одета она была примерно так же, как и в прошлый раз: белый пуловер на голое тело, на этот раз усеянный золотыми мушками, и белые шорты минимальной длины.

– Что вы здесь делаете? – спросила она подозрительно. – Изображаете местное привидение?

– Я по долгу службы. Ведь у лейтенанта полиции работа никогда не кончается, – сообщил я. – Мне нужно еще раз поговорить с вашей тетушкой.

– О нет! Только не сегодня, – возразила она. – Она так расстроена! Сейчас она приняла снотворное и наконец заснула. Ее силы на пределе.

– Ладно, – пожал я плечами. – Я не садист. Предлагаю сделку: вы мне – большой стакан с холодной выпивкой, а я вам – покой вашей тети.

Она немного подумала, потом кивнула:

– Договорились. – Голос ее звучал неприветливо. – Я сегодня наняла сиделку, и мне остается только смотреть, чтобы никто не побеспокоил мою тетю, пока она отдыхает.

Пять минут спустя я удобно устроился в кресле на террасе, выходящей в сад. Я держал в руке высокий стакан с холодным напитком и смотрел на Еву Тайсон, которая сидела напротив меня, закинув ногу на ногу и являя миру вид потрясающих колен и ляжек. Она неожиданно подняла свой стакан:

– За успех ваших поисков, Уилер!

– И пусть все нимфы, спрятанные в этих кустах, носят такие же шорты, как у вас, мисс Тайсон! – галантно добавил я.

– Вы можете звать меня Евой, – после небольшого раздумья сказала она. – Но избавьте меня от банальностей насчет того, что я, мол, разбудила в вас Адама. И никаких глупостей по поводу превращения сада в новый Эдем и всяких там забав на зеленой траве – не воображайте себя змеем-искусителем. Вам – ясно, лейтенант?

– Даже у полицейского лейтенанта есть имя, – обиделся я. – Называйте меня Эл. И попробуйте обуздать свое женское любопытство и не задавайте пошлых вопросов, как мое полное имя, – ясно, мисс Тайсон?

– Ясно как день, Эл! – ответила она с притворной скромностью.

– Итак, с этим решено! – весело заключил я. – Теперь у нас есть основа для неформальных отношений, необременительных, но прочных, как мне сказали в фирме, где я покупал свою новую машину. Кстати, не хотите ли проехаться со мной как-нибудь?

– Вы всегда вот так с ходу бросаетесь в атаку на девушку, Эл? Уж очень это примитивно. И большинство девушек умеют отразить посягательства на свою честь, даже не повышая голоса.

– Прочие отговорки не предусмотрены! – самоуверенно проговорил я. На самом деле за моей самоуверенностью скрывалась в лучшем случае мечта, а в худшем – откровенная ложь, но я надеялся, что она об этом не догадается. Но чуть позже я понял, что она ответила мне самым сильным оскорблением – она вообще не слушала меня. Просто смотрела в небесную синеву, задумчиво и хмуро.

– Если вы не хотите водить дружбу с нами, простыми ребятами, так и скажите, – ледяным тоном произнес я.

– Я думала о тете Телме, – тихо сказала она. – Скажите честно, Эл, вы действительно надеетесь найти Дэна Гэроу?

– Конечно мы найдем его! – усмехнулся я. – Никто не может просто так испариться, не оставив следа.

– Даже с двумя сотнями тысяч долларов в кармане?

– Что вы хотите этим сказать?

– Послушайте! – Она выпрямилась в кресле и решительно выставила подбородок. – На самом деле она мне не тетка, а просто лучшая подруга моей матери, я с детства называю ее тетей. Это замечательная женщина, честная, верная, но немного наивная. Она вовсе не заслужила, чтобы ей в мужья попалось такое ничтожество, как Дэн Гэроу! Меня просто бесит, что она так терзается из-за этого грязного бабника!

– Я понимаю ваши чувства…

– А что же вам сказали в "Дауни электронике", когда вы сообщили им, что Дэн Гэроу за последнее время украл у них столько денег? – Она рассмеялась. – Я работаю у них и могу себе представить их реакцию. Держу пари, что они все еще не пришли в себя.

– Я еще ничего не говорил. Должен признаться, я обещал это вашей тете Телме. Когда я вернулся и известил, что ее драгоценности выкрали из конторы Вулфа, а ее мужа в последний раз видели именно там, она умоляла меня ничего не говорить в "Дауни электронике", пока остается надежда на его благополучное возвращение домой. А потом, в последние пять дней я был очень занят. – Я неловко пожал плечами. – Но главное, не стану скрывать, я не думаю, что Дэн Гэроу когда-нибудь вернется.

– Вот в этом вы правы! – холодно усмехнулась она. – Конечно, мы его больше не увидим, потому что он сейчас где-то в Южной Америке – транжирит добычу!

– Я полагаю что он лежит на дне какого-нибудь озера, совершенно мертвый, – возразил я мрачно.

Она молчала с каменным лицом, пока я объяснял, почему так уверен в смерти Дэна Гэроу: преступники обнаружили его в конторе Вулфа с двумястами тысячами в кармане, забрали деньги и его тоже, чтобы не оставлять свидетеля, который мог бы их опознать.

– Возможно! – неохотно кивнула она. – Но вам не кажется, что слишком уж много совпадений для одного вечера? Вы сказали, что Вулф оставил Дэна одного в своем офисе. Потом туда проникли воры и нашли Дэна сидящим в конторе с бумажником, полным денег. – Она открыто насмехалась. – И все это произошло в течение десяти минут после ухода Вулфа?

Я скривил рот:

– О, целая куча совпадений! То, как вы это толкуете, напоминает мне манеру окружного шерифа – сходство, от которого ужас пробирает, – но вы оба ошибаетесь. Дело было спланировано одним из преступников.

Им каким-то образом удалось узнать о драгоценностях и двух сотнях тысяч наличными, а также о том, когда именно Гэроу должен был прийти в офис Вулфа. Они следили за входом в здание и, когда Вулф вышел, вошли туда.

– Но как можно было узнать об этой сделке? – нетерпеливо спросила Ева. – Дэн держал все в абсолютном секрете, и я не думаю, чтобы ювелиру было выгодно афишировать это дело, не правда ли?

– Лично я придерживаюсь мнения, что сведения просочились от самого Гэроу, но каким образом это произошло?..

– Придется вам подождать, пока найдут труп, и тогда допросить его, – едко заметила Ева.

– А не могли бы вы мне помочь? – с надеждой посмотрел я на нее. – Спросите у вашей тети, не знает ли она имя той девушки, с которой он провел тот роковой уик-энд?

– Нечего и спрашивать! – сухо оборвала она меня. – Это была Рита Блэр.

– Откуда вы, черт возьми, знаете?!

– Потому что я тоже работаю в "Дауни электронике", разве вы забыли? – Ее улыбка была почти ликующей. – Ну, об этом целый месяц трепались во всех туалетах. Все точно знали, что старина Гэроу закрутил роман со своей секретаршей.

– Мне поначалу показалось, что вы – воплощение наивности, но это впечатление быстро проходит, – сказал я. – А что, эта Блэр все еще работает там?

– Она бросила работу приблизительно три месяца назад – как раз тогда и начался шантаж, я полагаю, – ответила Ева. – Отдел кадров, вероятно, сможет дать вам ее адрес, если она еще живет на прежнем месте, в чем я сильно сомневаюсь.

– Вы настоящий кладезь информации. Так кому я должен сообщить о пропаже двухсот тысяч долларов из фондов компании?

– Замечательно! Но ведь вы обещали кое-что тете Телме. Или нет? – Голос ее опять был холодным.

– Обещал, но это было пять дней назад! Если бы я думал, что есть хотя бы один шанс из тысячи, что Гэроу вскоре объявится живым и поднимет шум, я бы ждал и дольше, Ева.

Она немного сникла, затем кивнула:

– Что ж, вы правы. Только для тети Телмы это еще тяжелее. Но вы в этом не виноваты, Эл. Ее любвеобильный муженек переступил черту. – Она допила свой стакан и некоторое время задумчиво смотрела на него. – Я думаю, что вам надо повидать мистера Грунвалда, вице-президента. Но не говорите, что это я направила вас к нему.

– Большое спасибо, Ева. – Я прикончил свой стакан и встал. – Если будут новости, я дам вам знать…

– Ладно, – спокойно кивнула она. – И будьте осторожны, хорошо? Это ведь сердце тети Телмы истекает кровью там, на дорожке.

Глава 4

Грунвалд оказался приятным, толстым и шумливым человеком, похожим на огромного плюшевого медведя.

Но увальнем он не был, если судить по светло-голубым глазам, искрящимся живым умом. Несмотря на работающий кондиционер, на лбу его выступили капельки пота; взлохмаченная шевелюра явно взывала к парикмахеру. Я заподозрил, что это все было черточками тщательно отработанного образа, вместе с цветистым галстуком ручной работы и мятым костюмом. Возможно, он считал, что исполнительный директор компьютерной фирмы должен быть подчеркнуто человечным и даже небрежным, как бы для контраста с выпускаемой продукцией.

Он промокнул лоб безупречно чистым платком, когда я закончил свой рассказ, потом забарабанил пальцами по столу.

– Я совершенно ошеломлен вашим сообщением, лейтенант, – сказал он. – Не могу себе представить, чтобы такой человек, как Дэн Гэроу, похитил у нас двести тысяч и заплатил какому-то шантажисту, чтобы скрыть неблаговидные подробности своей интимной жизни.

Грязные фотографии в постели с секретаршей? Вы действительно уверены, лейтенант, что речь идет о Дэне Гэроу?

Он немного покраснел, когда поднял на меня глаза.

– Да, – пробормотал он, – конечно, вы в этом уверены.

Он опять достал платок и вытер лоб.

– Бедная Телма! – воскликнул он внезапно. – Какой это для нее удар! Это лучшая женщина из всех, кого я знаю. Я должен ей позвонить…

Он неожиданно замолчал, и лицо его помрачнело.

– Но это все бесполезная болтовня. Чем мы можем пособить вам, лейтенант?

– Эта девица, Рита Блэр, бывшая секретарша Гэроу…

У вас в отделе кадров еще сохранился ее адрес?

– Сейчас узнаю, – пробормотал он.

Я закурил, ожидая, пока он позвонит в отдел кадров, потом вежливо кашлянул:

– И еще одно, мистер Грунвалд, мне нужны подробности… Ну, когда вам станет известно, каким образом Гэроу смог взять эти деньги… И также точную сумму…

– Естественно! – Он грустно улыбнулся. – Представляю себе лица членов совета администрации, когда они услышат эти новости!

Его телефон мелодично звякнул, и он взял трубку:

– Грунвалд слушает.

Через пять секунд добродушный плюшевый мишка превратился в разъяренного медведя, жаждущего крови.

– Это невозможно! – рычал он в трубку. – Проверьте еще раз… Я подожду!

Его мягкий взгляд стал ледяным, пухлые плечи напряглись.

– Что? – Казалось, он не напрягал голос, но тот так и гремел. – Скажите мисс Феншоу, чтобы она немедленно явилась ко мне. – Он еще несколько секунд слушал бормотание на том конце провода. – Мне наплевать! Да пусть ваша мисс Феншоу хоть тройню родит в туалете, но если она не явится ко мне в кабинет через две минуты, она уволена! И вы также, мисс Как-вас-там, и заодно весь ваш персонал!

Он осторожно положил трубку, как будто это было нечто хрупкое, потом холодно и подозрительно глянул на меня.

– Вы настаиваете на том, что ваше имя – Уилер, а не Внезапное Бедствие? – осведомился он. – За минуту до вашего появления в этом офисе я готов был утверждать, что это – хорошо работающее предприятие.

Вы провели здесь каких-то пятнадцать минут и открыли мне, что наш президент обворовал компанию на двести тысяч долларов, а никто этого даже и не заметил, что досье нашей бывшей сотрудницы исчезло бесследно, и…

Тут дверь внезапно распахнулась, и небольшой смерч ворвался в комнату и так же внезапно замер в десяти сантиметрах от стола. Вихрь оказался болезненно худой особой женского пола – я распознал это только по юбке – с очками на носу и в состоянии, близком к истерике или сердечному припадку.

– За все годы моей службы в "Доуни электронике", мистер Грунвалд, это первый случай, чтобы…

– Да заткнитесь вы! – рявкнул он.

– Мистер Грунвалд! – Ужас, прозвучавший в ее голосе, показал, что весь ее аккуратный, чистенький мирок вдруг рухнул куда-то в грязь.

– Не будьте так строги с мисс Феншоу, – легко сказал я. – Похоже, что досье украдено.

– Что? – Его взгляд можно было сравнить со взглядом гиены, у которой отнимают лакомый кусок. – Но…

О, я вижу, вы хотите сказать, что…

– Я уверен, что это не случайная пропажа, – медленно произнес я. – Эти сведения были выкрадены и уничтожены.

– Да, я понял что вы имеете в виду, – согласился он скрепя сердце. – Ну что же, в таком случае больше не о чем говорить. Вы можете идти, мисс Феншоу.

– Хорошо сэр, – внятно ответила она. – Но я хотела бы сказать, что за пятнадцать лет моей работы…

Он показал ей все свои зубы в свирепой улыбке.

– Приберегите эту речь на день вашей отставки, мисс Феншоу, – посоветовал он страшным шепотом. – И хочу добавить, что чем дольше вы будете стоять здесь и таращить глаза, тем этот день скорее наступит.

Мисс Феншоу слабо ахнула и унеслась прочь.

– Вы думаете, папку с досье украла сама Рита Блэр на случай, если шантаж не удастся? – проворчал Грунвалд, как только очкастая особа скрылась.

– Да, если не Гэроу из предосторожности или по другим причинам. Не думаю, что вы можете упрекнуть ваш отдел кадров.

– Я могу упрекать их в чем мне угодно, если мне этого захочется! – Он вдруг засмеялся. – Это одна из немногих привилегий вице-президента солидной компании.

– У меня такое чувство, что мисс Феншоу никогда уже не будет прежней, – заметил я.

– Любое изменение пойдет ей только на пользу. – Носовой платок снова прошелся по лбу. – Чем еще я могу помочь вам, лейтенант?

– В данный момент ничем. Но я буду весьма признателен, если вы позвоните мне, когда выясните точно сумму, которую взял Гэроу, и узнаете, как он это проделал.

– Конечно! – отозвался он угрюмо. – Не хотел бы я видеть лица акционеров на следующем отчетном собрании!..

Выходя, я остановился, чтобы попрощаться с секретаршей Грунвалда, пухлой блондинкой, очевидно выбранной Грунвалдом в качестве дополнительного оборудования для своей персоны. Сиреневая оправа ее очков напоминала распростертые крылья летучей мыши, они меня нервировали: казалось, ее глаза в любую минуту могут вспорхнуть с лица и заверещать где-то в волосах, а потом повиснуть вниз головой Высоко под потолком.

– Счастлива познакомиться с вами, лейтенант, – проговорила она сладким голосом. – Надеюсь, шериф не собирается установить у себя компьютер вместо своих красавчиков лейтенантов?

Она захихикала над собственной шуткой, пока я во все глаза смотрел на ее грандиозные груди, подпрыгивающие под тесным свитером, словно два небесных светила, летящие навстречу друг другу, за момент до столкновения.

– Какое изобилие! – сказал я с улыбкой. – По словам вашего босса, милочка, ему в офисе компьютер не нужен. Ваш мозг получше компьютера, говорит он.

Ее круглое лицо вспыхнуло от удовольствия.

– Мистер Грунвалд так сказал?

– Конечно! – бессовестно врал я. – Он имеет в виду, что ваша память превосходит компьютер. "Эта девушка не только очень привлекательна, – сказал он, – но и очень умна". Теперь я вижу, как он прав.

Она опять хихикнула в восхищении:

– Держу пари, что вы все это выдумали!

– Клянусь, положа руку на сердце, нет, – серьезно заявил я. – Но мне хотелось бы положить руку на ваше сердце, малышка. Это было бы гораздо приятнее!

– Что вы говорите, лейтенант! – Она сделала вид, что шокирована. – Не забывайте, что вы разговариваете с дамой!

– Я знал одну девушку, которая раньше работала здесь, – доверительно сообщил я. – Я находил ее очаровашкой, но вам она и в подметки не годится!

– Правда? – Она умирала от любопытства. – Наверняка это одна из моих подруг!

– Нет, вы ее не помните, – небрежно бросил я. – Вот уже три месяца, как она отсюда ушла.

– Как это не помню? – возмутилась она. – Не забывайте, что моя голова не уступает компьютеру!

– А мы сейчас проверим. Вопрос на засыпку. Держу пари, что вы даже никогда не слышали о Рите Блэр.

– Рита! – в экстазе воскликнула она. – Ну, я вас сейчас удивлю, лейтенант! Рита была моей лучшей подругой!

– Вы совсем сразили меня! В качестве приза вам предстоит покататься с одним лейтенантом на его новой машине в ближайший свободный вечер, – сказал я восхищенно. – Но знаете. – я не видел Риту уже целый месяц.

– Я тоже. – Она понизила голос и бросила взгляд в сторону кабинета, чтобы убедиться, что Грунвалд не слышит. – Она совершенно неожиданно исчезла отсюда. Прямо мурашки по коже, как подумаешь. Я ходила к ней домой, но мне сказали, что она уехала, не оставив адреса.

– Да что вы? – поразился я.

Она несколько раз облизала губы, не спуская с меня пытливого взгляда.

– А что, вы с Ритой были близкими друзьями? – шепотом спросила она. – Ну, вы понимаете, что я хочу сказать…

– Ну, не так чтобы очень, малютка.

– А! – Она была довольна. – В таком случае, лейтенант, должна вам сказать: вы правильно сделали. Она спала с боссом. – В ее взгляде ясно читалась зависть. – С мистером Гэроу, президентом компании.

– Не может быть! – Я вытаращил глаза.

– Это наделало шуму в конторе. Все только и говорили об этом. – Она поджала губы. – Я, конечно, никогда не интересуюсь подобными сплетнями, но мне точно известно, что она провела вместе с ним уик-энд на его маленькой ферме в пятидесяти милях отсюда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.