БЛИЗОРУКАЯ РУСАЛКА
КАРТЕР БРАУН

Глава 1

Можно было завязать с ней какой-нибудь легкий, бодрый разговорчик. Что-то вроде: “Ну, миссис Бак-стер, если из воды и в самом деле вытащат вашего мужа, то он наверняка побьет все рекорды по подводному плаванию!"

Поразмыслив, я отверг эту идею. Если она теперь и в самом деле станет свежеиспеченной вдовой, то по крайней мере некоторое время будет относиться серьезно к своему новому положению. И потом, она наверняка любит своего мужа, иначе не стала бы платить за его поиски такой дорогой конторе, как Детективное агентство Крамера.

Мои зубы невольно выбивали дробь, словно в ожидании, что я вот-вот придумаю какие-нибудь слова и оправдаю их поведение. Ноги вообще можно было уже считать свежезамороженными, а ступни – даже более того: глубоко замороженными. Работа у Пола Крамера отличалась одной особенностью – он всегда давал мне самые трудновыполнимые поручения. Единственное задание, которого я от него еще не получал, – это ограбить чью-нибудь могилу. Хотя не стал бы ручаться, что этого никогда не случится.

Луна на небе не появлялась, и река лежала передо мной темная и тихая. Единственный звук, нарушавший тишину, исходил от скрипучей уключины на полицейской лодке, плывущей где-то там, в темноте. Рядом с собой я слышал лишь тяжелое, учащенное дыхание блондинки. С тех пор как мы приехали сюда, она не произнесла еще ни слова.

Скрип уключины делался все громче – лодка приближалась к берегу, и я уже слышал приглушенные голоса.

Она судорожно стиснула мою руку.

– Не принимайте все это так близко к сердцу, миссис Бакстер! – сказал я. – Очень мало вероятности, что это окажется ваш муж. Из реки вылавливают в среднем три тела в неделю.

– Если это Джо, – сдавленно произнесла она, – я хочу умереть вместе с ним!

– Давайте пока что подождем, а там будет видно. Темноту прорезал луч карманного фонарика, а вдоль берега по направлению к воде двинулись темные тени.

– Пожалуйста! – прошептала она. – Пусть это будет не Джо!

Лодка с шуршанием ткнулась носом в берег, и вокруг нее тотчас столпились полицейские.

– Я должна посмотреть! Должна!..

– Возвращайтесь к машине, – посоветовал я. – Если это не ваш муж, совершенно ни к чему туда спускаться. Я скоро все выясню.

– Хорошо, – довольно равнодушно произнесла она, повернулась и пошла к машине.

Я спустился к воде. Стоявшие в кружок фигуры склонились над чем-то, что лежало на земле. Когда я подошел поближе, один из людей выпрямился и обернулся ко мне.

– Кто это? – спросил он.

– Это я, Макс Ройял, – ответил я. – А это ты, Сэм?

– Да, – сказал лейтенант Дин. – Почему бы тебе не окунуться, Макс? Водичка отличная!

– Фараон изволит шутить? – невесело отозвался я. – Это что-то новенькое!

– А почему бы мне не пошутить? – возразил он. – Я только что подхватил двустороннее воспаление легких, выуживая труп из реки. Особенность нашей работенки в том и заключается – смейся каждую минуту сколько влезет!

– Вы установили, кто это?

– Нет еще, – ответил он. – Лучше взгляни-ка сам, Макс. Если это тот парень, которого вы ищете, мы избавимся от массы хлопот.

Мы протолкались к лодке, и Сэм направил луч фонарика на лицо мертвеца.

Я внимательно рассмотрел его и, отвернувшись, закурил сигарету.

– Это он? – спросил Сэм.

– Похоже, нет, – ответил я. – Тот, кого мы ищем, – крупный малый.., шести с чем-то футов, со светлыми вьющимися волосами.

– Плохо, – сказал он. – Значит, с этим придется еще повозиться. А что случилось с Крамером? Я думал, ваша контора слишком дорогая, чтобы заниматься пропавшими людьми! А тут вдруг Пол звонит и просит сообщить тебе, если мы найдем труп мужчины в возрасте около тридцати пяти лет… Что, и для вашего бизнеса наступают трудные времена, а, Макс?

– Понятия не имею, Сэм, – пожал я плечами. – Мое место там скромное: простой служащий.

– Ну ладно, – махнул он рукой. – Значит, это дело твое и Крамера. В следующий раз можешь поставить мне выпивку.

– Попрошу Крамера напомнить мне об этом в письменном виде, – пошутил я. – Все равно спасибо, Сэм! До встречи!

– Пока, Макс, Я пошел к машине, сел за руль и включил боковые огни. Лицо миссис Бакстер расплывалось рядом со мной белым пятном.

– Это был Джо? – спросила она прерывающимся от волнения голосом.

– Нет! – сказал я. – Расслабьтесь, даже ничего похожего!

Она обмякла, как тряпичная кукла, а я медленно тронул машину по неровной земле по направлению к шоссе. Но минут через пять она выпрямилась, пришла в себя.

– Ваш муж пропал три дня назад? – спросил я. – Вы говорили, просто вышел утром из дома и не вернулся?

– Да.

– Он был чем-то обеспокоен? Чем-то особенным, вы понимаете, что я хочу сказать?

– Да нет! Джо никогда ни о чем не беспокоился.

– Значит, вряд ли он свел счеты с жизнью… Просто исчез, испарился, как колечко табачного дыма в вентиляторе.

– Вы находите это забавным, мистер Ройял?

– Нет, – откровенно признался я. – Просто пытаюсь найти какую-нибудь зацепку, чтобы раскрутить все это.., вот так… Наше агентство проверило все подозрительные места, где иногда появляются пропавшие люди.

Я не стал добавлять, что сначала мы проверили морг, потом, больницы. У нее этот день и так уже получился достаточно веселым.

На ветровое стекло брызнул дождь, который очень скоро перешел в ливень.

– Ночка выдалась хуже некуда, – посетовал я. – Сейчас отвезу вас домой.

– Пожалуйста, не беспокойтесь, – сказала она. – Просто высадите меня где-нибудь в центре.

– Мне это не трудно. Ведь вы наш клиент, миссис Бакстер.

– Так, пожалуйста, в центре, – повторила она.

– Давайте чего-нибудь выпьем по дороге, – предложил я. – У вас такой вид, словно вам не помешает слегка взбодриться.

– Нет, спасибо, – твердо отказалась она. Этого я не мог понять – первая женщина, которая отказалась составить мне компанию! Я подумал, что, наверное, она заболела.

Больше мы не разговаривали, пока не доехали до центральной части города.

– Пожалуйста, высадите меня здесь, мистер Ройял, – попросила она. – Не хочу затруднять вас, но…

Дождь продолжал танцевать по крыше седана, будто игрушечный кордебалет.

– В такую ночь, – сказал я, – только собственный муж может позволить женщине идти домой пешком.

– Пожалуйста! – с отчаянием в голосе попросила миссис Бакстер.

Светофор сменил цвет, и я резко затормозил. Несколько футов машина еще скользила по мокрому асфальту, потом почти у самого красного света стала вести себя как следует – и остановилась. Этот красный свет зажегся так не вовремя! Женщина быстро открыла дверцу и выскочила, с треском захлопнув ее за собой. Я видел, как она бежала через улицу.

– Эй! – попытался позвать я, но мой голос утонул в шуме дождя, и она уже исчезла из виду, а свет снова сменился, так что пришлось трогаться вперед.

Я проехал через перекресток и нашел свободное место ярдах в ста дальше по улице. Поставив машину, я вышел, Дождь забарабанил по моей голове. Надо идти домой, твердил я себе, надо идти домой!.. Устроиться в уютном кресле, приготовить выпивку и слушать, как за окном бушует непогода.

Но чувство беспокойства за миссис Бакстер не оставляло меня. Я, наверное, вообще перестану спать по ночам, если завтра и ее выловят из реки.

Придется пойти взглянуть, как она там. Ее квартира находилась кварталах в шести от моего дома. Я спустился к машине, завел мотор.

Не нужно было Крамеру поручать мне это дело, с горечью думал я. Только не миссис Бакстер! Я не умею сочувствовать. И предпочел бы иметь дело с блондинкой, которая успела отравить трех своих мужей и все время добавляет тебе в бокал пару капель цианистого калия – просто чтобы не терять навык. С подобными дамочками я чувствую себя как-то более уверенно и на своем месте – даже если этим местом окажется.., морг.

Через десять минут я отыскал нужный адрес. Это оказался многоквартирный дом на одной из самых грязных улиц. И мне подумалось, что если бы здесь хоть раз побывали сборщики мусора, на улице не осталось бы ничего, кроме тротуаров. Выйдя из машины, я тут же споткнулся о какой-то неровный камень мостовой и пересмотрел свое мнение о тротуарах: они отправились бы на помойку вместе с остальной улицей. Вестибюль освещался только лампой на стене над списком жильцов, где значилось, что квартиру номер 10 на пятом этаже занимают мистер и миссис Дж. Бакстер.

Лифт поднимался медленно, будто с мучительной одышкой, и я боялся, как бы его не прихватила на полпути стенокардия – у меня не было настроения висеть между этажами.

Наконец лифт добрался-таки до пятого этажа. Я прошел по коридору к двери под номером 10 и нажал кнопку звонка. Никакого ответа не последовало. Я подумал, что вполне мог бы обогнать ее, не зажгись там, на перекрестке, зеленый свет, – если она вообще собиралась домой. Если бы моим домом была такая же трущоба, я не спешил бы сюда и вообще не появлялся бы здесь слишком часто.

Снова надавив кнопку звонка, я услышал наконец в квартире шаги. Мгновение спустя послышался звук открываемого окна. Я нажал на ручку, и дверь подалась внутрь. Распахнув ее, я бросился в квартиру.

Тут же споткнулся о стул и полетел на пол головой вперед. От окна полыхнула вспышка крупнокалиберного револьвера, и за моей спиной о деревянную панель щелкнула пуля. Приземлившись на пол, я почувствовал благодарность к стулу.

Снаружи по железным ступеням пожарной лестницы торопливо загрохотали шаги. Я медленно поднялся на ноги, жалея, что при мне нет пушки. Потом подошел к открытому окну и выглянул.

Мельком я увидел мужчину в пальто и мягкой шляпе. Он уже спустился на вторую лестничную площадку, и его лицо расплылось в белое пятно, когда он посмотрел наверх. Вдруг его белеющая рука словно взорвалась оранжевым пламенем. Два выстрела прогремели один за другим с таким маленьким интервалом, что почти слились в один.

Послышалось сердитое пчелиное жужжание, и тут же пули вышибли кусочки оконной рамы рядом с моим лицом, а я почувствовал уколы крошечных осколков.

И тут до меня дошло: этот тип на пожарной лестнице желал непременно остаться инкогнито. Я поспешно отдернул голову в тот самый момент," когда с лестницы прогремели еще два выстрела – а может быть, и больше – и в раме появилось еще несколько дырок.

Я ощупью вернулся в комнату и, спотыкаясь, пробрался туда, где, по моим соображениям, должен был находиться выключатель. Пошарив рукой по стене слева от двери, я быстро включил свет.

Даже если бы эту комнату хорошо почистили и убрали, все равно она являла бы собой жалкое зрелище. А в тот момент она находилась далеко не в самом лучшем виде. Все ящики письменных столов были выдвинуты, их содержимое кучей вывалено на пол. Диванные подушки вспороты, стенные шкафы опустошены, стулья перевернуты.

Еще одна дверь вела в спальню. Я подошел и заглянул туда. Там тоже все свидетельствовало о чьих-то упорных поисках. И там содержимое ящиков было вывалено на пол, подушки исполосованы, а незаправленная постель разорвана в клочья.

Я вернулся в гостиную и осмотрелся. Штукатурка на когда-то белом потолке отслаивалась и в свете потолочной лампы без абажура казалась желтой. Мебель и с самого-то начала была дешевой, а теперь к тому же носила следы длительного использования и явно нуждалась в реставрации. Увидев все это, у удивился, где миссис Бакстер могла раздобыть аванс в пятьсот долларов – тот минимум, который запрашивает с клиента Пол Крамер, прежде чем агентство начинает заниматься его делом.

Миссис Бакстер была дамочкой что надо, но Пол Крамер не разделял моей страсти к сладкому. По прошлому опыту я знал, что с клиентов он брал только такую плату, которую можно положить на счет в местном банке. Даже с такой штучки, как миссис Бакстер.

Конечно, всегда оставалась вероятность того, что у нее есть покровительница, фея-крестная – или добрый крестный. Может быть, это жалкое жилище в полночь превращается в сверкающий дворец, а так уныло выглядит только днем, чтобы дурачить парней из налоговой инспекции?

Я прошел в крошечную кухоньку. То немногое, что там находилось, несколько смахивало на поле боя. Муку и сахар высыпали из жестянок прямо на пол; ящики кухонного стола были вытащены и валялись в стороне.

Я разыскал в этом беспорядке нож и выковырял из деревянной панели пулю, которую выпустили в меня. Она имела не слишком обнадеживающий вид, так как сильно сплющилась от удара. Но никогда нельзя угадать, что эти толковые ребятки из отдела баллистики могут обнаружить в самых безнадежных экземплярах при экспертизе.

И тут я услышал снаружи шаги.

Я бросился к выключателю и погасил свет. Комната погрузилась в кромешную тьму, а я прижался к стене около двери. Не было слышно ни единого звука, кроме тяжелого дыхания – моего собственного. Я попытался сдержать его, чтобы не спугнуть этого человека, кто бы он ни был.

Дверь медленно открылась, и из коридора просочился желтый свет, прочертив через комнату желтую полоску. Дверь распахнулась настежь, и в квартиру вошел человек.

Я сделал шаг за его спиной и обхватил шею удушающим ударом. Ощупав его правой рукой чуть ниже спины, я понял, что это не человек с балкона. Фигура была иная. Восхитительно иная!

Я ослабил хватку и потянулся к выключателю.

На меня, потирая горло, широко раскрытыми глазами смотрела миссис Бакстер. Когда она узнала меня, удивлению ее не было границ.

– Вы! – ахнула она. – Что вы здесь делаете? Не успел я ответить, как ее взгляд уже порхнул по комнате, отметив царивший там хаос.

– Что здесь происходит?

– Я наткнулся на кого-то, когда вошел, а этот кто-то что-то искал здесь.

Она решительно покачала головой.

– Что он надеялся здесь найти?

– Может быть, вы это мне подскажете? Она опять покачала головой, глядя на меня.

– И все-таки, что вы здесь делаете?

– Я беспокоился за вас, миссис Бакстер, – ответил я. – Хотел убедиться, что вы благополучно добрались домой. – И кивнул в сторону входной двери. – Я постучал. Но, оказывается, дверь была открыта. И я вошел.

– А откуда вы знаете, что вы не…

Я усмехнулся, доставая из кармана сплющенную пулю.

– Парень, который пытался заглянуть в ваш дневник или.., что он там еще мог искать, выразил недовольство моим вторжением, выпустив в меня эту штучку, а потом ушел через окно по пожарной лестнице.

Я показал раму, испещренную следами пуль.

– И это тоже, кстати, сделали не термиты.

– Зачем кому-то понадобилось в вас стрелять? – тупо спросила миссис Бакстер.

– Ума не приложу, – откликнулся я. – Во всем городе найдется едва ли более полудюжины мужей, которые за мной охотятся. Да и откуда им было знать, что они найдут меня именно здесь, если каких-нибудь двадцать минут назад я еще и сам не знал, где окажусь?

Она медленно покачала головой, сняла пальто и повесила его на спинку единственного стула, который не был перевернут.

– Теперь вы видите, почему я не хотела, чтобы вы провожали меня домой, – сказала она. – В эту квартиру!

– Вы думали, я начну вас расспрашивать, где вы взяли пятьсот долларов на предварительный гонорар нашему агентству?

– Вас это совершенно не касается, – ответила она. – Будьте спокойны, это нормальные деньги – не краденые!

– Ладно, – сказал я. – Полагаю, у меня действительно нет права спрашивать вас об этом. Как вы думаете, зачем кому-то понадобилось вламываться сюда?

– Понятия не имею.

– Тут что-то искали… И искали очень старательно! Вы знаете – что?

– Нет. Здесь нет ничего ценного, ничего такого, что могло бы кому-то понадобиться.

– Принимаю этот ответ, – сказал я. – Видите, как хорошо все складывается. Одни люди, чтобы расслабиться, смотрят бейсбол, другие ходят на борьбу, третьи предпочитают телевизор, кино, долгие прогулки. А этому типу нравится врываться в чужие квартиры, ломать мебель, стрелять по невинным людям, а потом удирать через окно! Звучит весьма логично, верно?

Она закусила губу.

– Я полагала, что вы работаете на меня, мистер Ройял. Думала, что заплатила агентству деньги – именно за это.

– Вы мешаете мне работать на вас, миссис Бакстер, – сказал я. – Вы не желаете сотрудничать со мной. Должны же вы иметь хоть малейшее представление о том, почему сегодня такое произошло. Почему вы так долго добирались сюда после того, как выскочили из моей машины там, у светофора?

– Я забежала всего на несколько минут к подруге, – объяснила она. – Разве это преступление, мистер Ройял?

– К какой подруге?

– Ну просто к своей подруге!

– Ее имя?

– Это вас не касается и не имеет никакого отношения к исчезновению моего мужа!

– Допустим, – сказал я. – Что ж, будем и дальше продолжать попытки, миссис Бакстер. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мистер Ройял, – дрожащим голосом сказала она. – И спасибо, что вы вернулись посмотреть, все ли со мной в порядке.

– Это входит в услуги агентства, – пожал я плечами. – Подумайте об этом, миссис Бакстер. Мы могли бы здорово помочь вам, если бы вы тоже хоть в чем-то помогали нам.

– Что вы имеете в виду?

– Объясните мне, чего вы хотите на самом деле, – попросил я. – Вы хотите, чтобы отыскали вашего мужа, или женам достаточно делать вид, что сотрудники бюро пытаются его найти?

– Что вы имеете в виду? – рассердилась она.

– Подумайте как следует, – посоветовал я. – По утрам вы всегда можете застать меня в конторе. Спокойной ночи.

И я аккуратно прикрыл за собой дверь.

Глава 2

Я был в конторе уже в половине десятого. И первое, что увидел, – это сдержанное движение матово-черного атласа – секретарша Пола Крамера глубоко вздохнула.

– Тебе не следует сидеть в конторе, как в клетке, Пэт. – " Я подошел к ее столу. – На самом деле тебя должна окружать обстановка пентхауса: на полу – норковый ковер, на стенах – усыпанные алмазами обои!

Она восхищенно смотрела на меня.

– Вот это да, Макс! Как вы, однако, изысканно изъясняетесь! Неужели конкуренция становится все жестче?

– Для Макса Ройяла? Конкуренция? – Я самодовольно рассмеялся. – Конец очереди справа. Если поторопишься, можешь успеть на сто сорок девятое место!

– Прошу прощения, – сказала она, – но я тороплюсь в другом направлении.

Она заправила в пишущую машинку новый лист бумаги.

– Мистер Крамер у себя в кабинете, – сказала она. – И мистер Крамер хочет видеть вас. Должно быть, мистер Крамер сошел с ума!

– Ты занята сегодня вечером? – с надеждой спросил я.

– Разумеется, – сказала она. – Я заново занимаюсь убранством квартиры. Думаю, для разнообразия алмазы будут на полу, а норка – на стенах.

– Очень мило по отношению к твоим друзьям! – холодно сказал я. – Теперь они смогут снять обувь, а потом залезть на стены и устроить настоящий бал!

Я прошел мимо нее в кабинет Крамера.

Он сидел за столом, уставившись прямо перед собой отсутствующим взглядом. Я убрал со стула портфель с клюшками для гольфа и сел.

– Ройял?

Он медленно перевел на меня взгляд.

– Съездив вчера ночью к реке, вы, очевидно, попусту потеряли время?

– Да, – согласился я.

– Полчаса назад мне позвонил Дин, – сказал он. – Личность утопленника установлена. Зовут его Фишер. Генри Фишер, известный всем как Хэнк. Тридцать восемь лет, холост, бывший солдат. Работал телевизионным техником на студии “Юнайтед уорлд”.

– Любопытно, – сказал я. – То есть там же, где Джо Бакстер.

– Да, я тоже об этом подумал. Здесь может быть какая-то связь.

– Один парень пропадает, другой погибает. А что, если у них на “Юнайтед уорлд” не предусмотрены перерывы для кофе?

– Лучше бы тебе это проверить.

– Проверю, – согласился я.

– И еще кое-что. О нашей клиентке, миссис Бакстер. Какое впечатление она на тебя произвела?

– Трудно сказать, – задумался я. – Она в самом деле боится.., за мужа – или мужа. Пока не могу сказать наверняка, чего именно.

– Сообщи мне, когда выяснишь. Только не торчи в конторе и не разбазаривай лишние деньги!

– Вы играете сегодня в гольф?

– Может быть… А что?

– Надеюсь, что когда-нибудь сумею открыть собственное агентство, – скромно заметил я. – И по-видимому, мне придется научиться играть в гольф.

– Даю тебе пять секунд, чтобы убраться отсюда, – приказал он. – Скорее всего, твоя платежная ведомость в конце месяца все еще будет находиться здесь!

Я все понял.

И вернулся к столу Пэт. Черный атлас, который она всегда носила на работе, был истинной причиной моих визитов сюда – разумеется, не считая тех, что случались в конце каждого месяца.

– Я это чувствую, – сказала она, не поднимая головы от машинки.

– Что?

– Ваш взгляд… – Она все еще не поднимала головы. – Он уже прожег меня до костей. Сделайте одолжение, оставьте в покое хоть мою печень, хорошо?

– Если бы ты не была столь привлекательна, я бы так не волновался, – сказал я.

– Если я буду есть много шоколада, – задумчиво сказала она, – то растолстею. Я могу выдернуть все зубы, а пластический хирург сломает мне нос и не потрудится привести его в порядок. Может быть, дело будет того стоить!

– Ты не возражаешь, если я позвоню!

– Не возражаю, раз вы звоните не мне, – ответила она. – Какой номер вам нужен?

Я назвал ей номер миссис Бакстер, и она набрала его.

– Миссис Бакстер? – деловым тоном произнесла она. – Вам звонит мистер Ройял из Детективного агентства Крамера. Одну минуту, пожалуйста.

Она передала мне трубку.

– Доброе утро, миссис Бакстер, – сказал я.

– Вы узнали что-нибудь о Джо? – с тревогой спросила она.

– Нет, – ответил я. – Зато установлена личность человека, труп которого нашли вчера ночью в реке. Ваш муж был знаком с человеком по имени Фишер – Хэнком Фишером?

– Не уверена, – после небольшой паузы ответила она. – Кто это?

– Он работал в “Юнайтед уорлд”, как и ваш муж. Он тоже был техником.

– Фишер? Я… Я думаю, он мог мельком упомянуть это имя, но наверняка сказать не могу.

– Вы не припомните, в связи с чем он упоминал имя Хэнка Фишера?

– Извините, мистер Ройял, нет.

– Ладно, – сказал я. – Спасибо и на том.

Я отдал трубку Пэт.

– Вы куда-нибудь пойдете сегодня, мистер Ройял? – с надеждой спросила Пэт. – Я хотела бы сделать кое-какую работу, а ваши глаза, как рентген, выбивают меня из колеи. И еще я все время жду, что вы скажете, будто у меня в плохом состоянии аппендикс.

– Милая моя, – искренне ответил я, – у тебя ничего не может быть в плохом состоянии. Это просто невозможно!

– Вы уходите, мистер Ройял?

– Ухожу, – сказал я, сдаваясь. – Наверное, пора подыскать себе какую-нибудь новую работу – на телевидении, что ли…

– Думаю, у вас там должно получиться, мистер Рой-ял, – с воодушевлением одобрила она. – Помните, какой громадный успех имел мистер Маггс[1] – у него был потрясающий рейтинг!

– Маггс?

– Вы должны его помнить, – горячо сказала она. – Говорящий шимпанзе!

Я поджал губы и задумался.

– Может быть, мы смогли бы выступать дуэтом? – предположил я. – Что-то вроде квартета парикмахеров, только нас будет двое. Но что мы будем петь?

– У, меня есть обезьянка в.., зоопарке Калама; – предложила она.

– А у меня, к большому счастью, есть мисс Пэт в атласном платье, – продекламировал я. – А у Пэт – в алмазах шторки и половичок из норки!

– Вы уйдете наконец, мистер Ройял? – взмолилась она. – Или вы намерены дождаться, пока у меня прямо за машинкой случится истерика?

– У тебя точно сегодня свидание?

– Абсолютно точно, – сказала она. – У него три нефтяные скважины и ранчо в Техасе площадью в пятьдесят тысяч акров.

– Вот этот самый парень и обведет тебя вокруг пальца, – кисло сказал я. – Увидимся, Пэт!

– Похоже на то, мистер Ройял, – с тяжелым вздохом откликнулась она.

Я вышел из конторы. Увы, некоторые девушки не в состоянии распознать идеального мужчину, даже когда встречаются с ним нос к носу.

Спустя пятнадцать минут я вышел из машины у тридцативосьмиэтажного сооружения из алюминия, стали и мрамора, в котором размещалась телевизионная корпорация “Юнайтед уорлд”.

Я промаршировал к лифтам через вестибюль, посреди которого находился фонтан, увенчанный обнаженной мраморной Венерой. Богиня меланхолично извергала изо рта воду непрерывным потоком. Судя по всему, она символизировала телевизионного сценариста.

Поднимаясь на лифте и изо всех сил стараясь удержать желудок на том месте, где ему предопределено находиться природой, я вспомнил, что “Юнайтед” управляет человек по имени Сайрус К. Миллхаунд. Судя по разговорам, дошедшим до меня, вторая половина его фамилии вполне соответствовала истине[2].

Анфилада служебных помещений Большого Человека находилась на тридцатом этаже. Я вошел в приемную, которая хотя и не была устлана норковыми ковриками, но относилась примерно к такому же разряду. Толстая, широкая ковровая дорожка пшеничного цвета тянулась от лифта к двойным, от пола до потолка, стеклянным дверям. На них была надпись золотыми буквами, гласившая: “Сайрус К. Миллхаунд. Посторонним вход воспрещен”. Ну, если нынче стали раздавать в личное пользование такие помещения, то просто до слез обидно, что я попусту терял время, пока носил нашивки капрала.

Оставляя позади себя глубокий след, я с трудом проложил дорогу по ковру к хромированному стеклянному столу, который находился между мной и запрещенным входом. За столом сидела невозмутимого вида брюнетка в черном шерстяном платье, которое любовно облегало все изгибы ее тела. Но это дошло до меня не сразу.

Моему взгляду понадобилось некоторое время, чтобы добраться до этой части картинки, потому что под стеклянной поверхностью стола, как на витрине, можно было видеть пару замечательных ножек, причем юбка над ними была с беспечной развязностью поддернута вверх. Достигнув наконец уровня ее глаз, я почувствовал, что все остановки, которые я сделал по пути к ним, не пропали зря.

– Я хотел бы повидать мистера Сайруса К. Миллхаунда, – сообщил я.

Секунд десять она задумчиво смотрела на меня, потом спросила:

– Почему бы вам не подождать дня приема посетителей?

– Меня зовут Ройял, – сказал я, как будто это могло для нее что-то значить.

– Я должна преклонить колени? – равнодушно произнесла она. – Мистер Ройял, я вообще сомневаюсь, что вы когда-либо увидите мистера Миллхаунда. Если вы не записаны на прием…

– У меня срочное дело, – сказал я. – Это касается убийства.

Ее губы тронула улыбка и, воспользовавшись случаем, так и застыла на них.

– Почему же вы раньше не сказали? Вам нужен мистер Стэндиш… Это этажом ниже.

– Спасибо!

Я одарил ее восхищенной улыбкой, которая становилась все шире по мере того, как я обводил ее взглядом от макушки до носочков туфель. Такая обработка артогнем – самый первый ход, и он дает; поразительные результаты… Иногда.

– А нужно ли записываться на прием, чтобы снова увидеть вас? – ласково спросил я.

– Нет, Нужен всего лишь шестизначный счет в банке – текущий! – ответила она. – Позвоните мне, когда купите третий “кадиллак”.., новой модели, разумеется.

– Тогда я напишу вам, – сказал я. – Вы можете мне позвонить.

Я спустился в лифте на один этаж. Там стоял еще один стол и сидела еще одна брюнетка, юбка у которой не была поддернута вовсе. Я был разочарован.

– Меня зовут Ройял, – сообщил я ей. – Мне необходимо попасть к мистеру Стэндишу.

– Вы записаны на прием? – спросила она придушенным голосом.

– Только к зубному врачу, – сказал я. – Я увиливаю от этого свидания уже полгода. Но на улице такой чудесный ясный день, и обзор простирается на много миль.

– Прошу прощения? – тупо уставилась она на меня.

– В такой день мне вполне может выпасть удача повидаться даже с самим мистером Стэндишем. Я готов к этому. И даже прихватил с собой темные очки, чтобы не ослепнуть от его блеска.

Она откинулась на спинку стула, очевидно, стараясь оказаться как можно дальше от меня. Я не мог понять почему.

– Вы найдете мистера Стэндиша в конце коридора, – нервно сказала она. – Последняя дверь направо. Сделайте мне одолжение, хорошо? Не говорите ему, что это я вас пустила.

– У вас, случайно, нет сестры-близняшки этажом выше? – спросил я. Она покачала головой.

– Я только иногда там завтракаю, когда мистера Миллхаунда нет на месте. Последняя дверь направо, мистер Ройял.

– Спасибо, – сказал я.

Я прошел до конца коридора и обнаружил, что справа от последней двери горит красная лампочка. Я подумал, что уж “Юнайтед” мог бы оснастить свои служебные помещения и обычными лампочками. Впрочем, может быть, мир телевидения переживал трудные времена.

Я открыл дверь и шагнул в полумрак.

– Бога ради, закройте дверь! – прогремел чей-то голос. – Вы что, не знаете, что, если горит красная лампочка, входить нельзя?

– Простите, нет, – сказал я извиняющимся тоном. – Я не знал. Я…

– Заткнитесь! И закройте эту чертову дверь! Я поспешно закрыл дверь и огляделся. Я попал прямо в одну из студий, и, судя по тому, что все камеры были включены, здесь явно снимали фильм.

В центре находилась съемочная площадка с декорациями. На старомодной веранде стоял старомодный диван. Зато рыжеволосая дама, раскинувшаяся на диване, была определенно не старомодной. Лицо ее выражало тоску, как будто она положила соломенную шляпку не на то место и не могла вспомнить, куда именно. К ней начала приближаться камера на тележке, и тут на веранду медленно вышел высокий красивый герой. Он не стал тратить время на пустую болтовню, а просто облапил рыжеволосую и слился с ней в страстном объятии.

Глядя на все это, я начал всерьез подумывать о карьере на телевидении.

– Стоп! – страдальчески завопил голос. Из-за камеры выскочил лысый режиссер в тяжелых роговых очках, с беспрерывно подергивающимися руками и бросил на героя свирепый взгляд.

– Коул! – с нажимом сказал он. – В сценарии говорится, что ты входишь на веранду и обнимаешь ее. Может быть, ты и думаешь, что это объятие, но десять тысяч Лиг благопристойности по всей стране подберут для этого другое слово!

Герой сердито посмотрел на режиссера.

– Вы лишаете эту сцену всякой сексуальной привлекательности, – мрачно заметил он.

– Не произноси в этих стенах слово “секс”, Коул! – простонал режиссер. – Если это услышит спонсор, у него случится сердечный приступ! Повторяем съемку кадра!

Он устало потащился к своему креслу за камерой.

Я подумал, что мне пора. Должно быть, секретарша указала мне не на ту дверь.

Вдруг кто-то крепко сжал мою руку.

– Что вам нужно? – спросил чей-то голос.

– Наверное, я ошибся дверью, – сказал я. – Я искал мистера Стэндиша.

– Знаю. Вы хотели поговорить с мистером Стэндишем об убийстве? Ведь так?

– Слухом земля полнится, – сказал я. – Если вам не трудно, подскажите, где я могу найти мистера Стэндиша…

– Вы его нашли. Меня зовут Стэндиш, и я заведую всеми убийствами в этой организации… Вы хотите, чтобы убийство сделали для вас или вы делаете его сами?

На пару секунд я закрыл глаза, потом открыл их, но человек никуда не исчез.

– Вы хотите сказать, что у меня есть выбор?

– Разумеется! Имейте в виду, вообще-то я предпочел бы добрые полчаса утробного смеха любому убийству.

– А кто не предпочел бы? – слабо проговорил я.

– Или даже что-нибудь эксцентричное, – продолжал он. – В вашем письменном столе, случайно, не припрятан человек, умеющий проходить сквозь стены?

– Когда я заглядывал туда в последний раз, ничего такого не было. Но я загляну снова, когда вернусь. Только бы не забыть…

– Жаль! – Он медленно покачал головой. – Но не обращайте внимания. Полагаю, убийство все же лучше, чем ничего.

– Это спорный вопрос, – рискнул заметить я. – А теперь, если вы немного отодвинетесь от двери, я выскочу через нее и…

– Отлично! – холодно сказал он. – Но если вы не хотите писать для нас, зачем было вообще приходить сюда?

– Писать? – тупо переспросил я. – Вы хотите сказать, что говорили о…

– О чем же еще я могу говорить! – раздраженно воскликнул он. – Да кто вы вообще такой?

– Ройял, – представился я. – Из Детективного агентства Крамера.

– И что вам здесь нужно?

– Мне хотелось бы узнать кое-что об одном из ваших техников, – сказал я. – О Бакстере… Джо Бакстере.

Он пожал плечами.

– Я бы не стал спрашивать здесь о Джо Бакстере, – сказал он. – Он не пользуется известностью!

Он открыл дверь и вышел в коридор, аккуратно закрыв ее перед моим носом.

Я оглянулся на декорации как раз в тот момент, когда режиссер объявил пятиминутный перерыв.

– Это ты спрашиваешь о Джо Бакстере? – произнес за моей спиной хриплый голос.

Я обернулся и никого не увидел. Тогда я опустил глаза примерно на фут и обнаружил его. Он был похож на жокея. Но стоило только увидеть его лицо – и становилось ясно, что никакая лошадь не позволит управлять собой человеку с такой внешностью. Лицо его словно было создано специально для ночных кошмаров.

– Ну ладно, – сказал я. – Кто вы такой? Или это слишком дерзкий вопрос?

– Не имеет значения. Я получил инструкции от руководства. Выметайся из помещения. И немедленно!

– Я только хотел задать несколько вопросов о Бакстере, – сказал я.

– Выметайся! – повторил он. – Или мне позвать парочку охранников, чтобы тебя вышвырнули за дверь?

– Почему никто не хочет говорить о Бакстере? – спросил я. – Может быть, его кто-то убил? Это так?

– А кто говорит, что он мертв? В последний раз повторяю – убирайся!

– Кто же это, интересно, распорядился вытолкать меня взашей? – спросил я. – Сайрус К. Миллхаунд?

– Не твое дело, парень! – огрызнулся он. Он попытался схватить меня, но я быстро отступил назад, и он промахнулся. Зато я ловко наступил кому-то на ногу.

– А, чтоб тебя! – с чувством сказал этот кто-то. Я обернулся и увидел рыжеволосую с дивана, которая балансировала на одной ноге, потирая ступню другой. Ее белая шелковая блузка была заправлена за пояс черной юбки, настолько узкой, что ей пришлось поддернуть ее до середины бедер, чтобы схватиться за ногу.

– Придурок неуклюжий! – проревел кто-то.

В следующее мгновение подлетел высокий красивый герой и отпихнул меня в сторону.

– Не утруждай себя сверх меры, Коул, – ледяным тоном произнесла она. – Это получилось случайно. Он с яростью посмотрел на меня.

– Кто вы такой, черт возьми? – рявкнул он.

– Меня зовут Ройял, – сказал я. – Полагаю, вы статист?

Он вытянулся в полный рост, свирепо глядя на меня.

– Статист? По случайному стечению обстоятельств, я – Коул Джордан, ведущий актер этого шоу.

– Минуточку, Джордан, – запротестовала рыжеволосая.

– То есть в паре с ведущей, – пробормотал он. – Как бы то ни было, вы не имеете права врываться сюда и…

Рыжеволосая оттолкнула его и окинула меня оценивающим взглядом.

– Так как ваше имя?

– Ройял.

На ее мягких губах появилась улыбка.

– Случайно, не Макс Ройял? Я перевел взгляд с нее на рассвирепевшего Коула Джордана, потом обратно и тряхнул головой.

– Вам сегодня здорово повезло. Макс Ройял собственной персоной, – с притворной скромностью сказал я. – Я вижу, вы обо мне слышали?

– А вы не так уж плохо выглядите, – одобрительно промолвила она. – Я рада, что не позволила себя запугать. Мне говорили, будто вы похожи на гориллу.

Я снова посмотрел на нее.

– А у вас есть имя? – спросил я. – Или только номер?

– Елена Картрайт, – сказала она.

– Рад познакомиться. При повторном взгляде на вас должен заметить, что я лишился бы рассудка с горя, если бы этого не случилось.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

– Пытаюсь повидать Большого Белого Вождя Сайруса, – объяснил я, – но быстро прихожу к заключению, что легче увидеться с президентом. Я имею в виду президента Соединенных Штатов.

– Может быть, я сумею помочь вам, мистер Ройял, – сказала она.

– Спасибо. – Я склонил голову. – Но тут возникла еще одна проблема – этот лилипут хочет выгнать меня взашей.

Она взглянула на человечка, который едва доставал мне до локтя. Он прямо-таки задыхался от бешенства.

– Это мистер Пэйн[3], – сказала она. – Вероятно, он не знал, зачем вы здесь. Он отвечает за безопасность компании.

– Ну… – Я с надеждой посмотрел на него. – Знаете, как говорится, – если терпеть боль достаточно долго, то она просто исчезает сама собой.

Елена взяла меня за руку и повела прочь.

– Я слышала о вас, мистер Ройял, – сказала она. – Вы работаете в Детективном агентстве Крамера, ведь так?

– Точно.

– И вы расследуете что-то здесь, в “Юнайтед”? Это так интересно!

– А вы знаете Джо Бакстера? Она застыла на полушаге.

– Да, я знаю Джо… Мы с ним хорошие друзья.

– Понимаете. Он исчез. Четыре дня назад. У вас есть какие-нибудь предположения? Может быть, он вдруг улизнул от жены? Может быть, у него были какие-то неприятности?

– Боюсь, что нет, мистер Ройял. Я так полагаю, вас наняли, чтобы разыскать его?

– В наше агентство обратилась его жена, – подтвердил я. – Вы ее знаете?

– Норин? Мы встречались. Я бы хотела помочь вам, мистер Ройял, если только смогу. Я, правда, начала сниматься в новом шоу – шоу Елены Картрайт. Мое шоу… Может быть, вы слышали об этом?

– Да, слышал, – уклончиво ответил я.

– Я специализируюсь на житейских историях. Оригинальный материал о человеческих проблемах. Если я помогу вам, из этой истории тоже может получиться неплохой сюжет для моего шоу, как вы думаете?

Мы уже вышли в коридор, как вдруг я услышал позади себя быстрые шаги и увидел, что вслед за нами торопится лилипут. Мы продолжали идти к лестнице, которая вела на следующий этаж.

– Может быть, и получится, – неопределенно ответил я. – В любом случае, вы, конечно, можете мне помочь. Можете держать ушки на макушке и рассказывать мне обо всем, что здесь происходит. Об этом типе Пэйне, например.

– Отлично, – сказала она и дружески улыбнулась мне. – Я буду с вами сотрудничать, мистер Ройял.

– Макс, – подсказал я.

– Макс, – повторила она, по-прежнему улыбаясь мне. Затем покачала головой с удивлением, в котором сквозило восхищение:

– Да, меня определенно ввели в заблуждение. На самом деле вы – тип красивого злодея.

– Я знал, что рано или поздно вы увидите это так же четко, как мое зеркало, – самодовольно усмехнулся я.

– Что меня в вас привлекает, Макс, – задумчиво произнесла она, – так это ваша непритязательная скромность!

Глава 3

Мы уже подходили к входу в приемную Сайруса К. Миллхаунда, а Пэйн все еще тащился за нами по пятам. Я на мгновение задержался возле дверей лифта.

– Они автоматические? – спросил я.

– Да, – кивнула Елена. – В интересах рентабельности. “Юнайтед” свято верит в рентабельность.

– Я тоже, – сказал я.

И тут я обернулся и поманил указательным пальцем Пэйна. Он приблизился с грозным видом.

– Слушай, ты, сыщик, – начал он, – пока ты в компании такой актрисы, как мисс Картрайт, я не могу тебя тронуть. Но как только ты останешься один…

Может быть, это было нечестно со стороны такого здоровенного грубияна, как я, но ему не следовало вести себя так агрессивно. Я схватил его за руки и крепко сжал их.

– Какого… – закричал он.

Правой рукой я молниеносно расстегнул и вытащил ремень из его брюк, затем ослабил хватку на запястьях, освободив их ровно настолько, – чтобы завести руки ему за спину и связать их ремнем. Он неожиданно лягнул меня, но я успел увернуться и затянул ремень на одну дырочку потуже, так что он вскрикнул. Потом я нажал кнопку вызова ближайшего лифта, и через пять секунд его двери открылись. Я перенес Пэйна внутрь и нажал кнопку подвала, вовремя убрав руку, пока двери не закрылись.

– А мораль всего этого такова, – сказал я, довольно потирая руки, – что, если боль никак не хочет исчезать сама по себе, нужно принимать меры. – Я посмотрел на Елену Картрайт. – Простите, что я обращаю на это внимание, – вежливо сказал я, – но у вас открыт рот.

Она с шумом захлопнула рот.

– Вот так намного лучше, – с восторгом отметил я.

– Вам не следовало этого делать, – обеспокоилась она.

– Почему?

– Потому что Пэйн работает у Хэкета.

– Да хоть у Хобокена! Подождите-ка… Хэкет? Вы имеете в виду Амоса Хэкета?

– Его самого, – кивнула она. – Он большая шишка в мире телевидения.

– Как и в некоторых других местах, – сказал я. – Мне приходилось слышать это имя.

Мы подошли к столику секретарши Миллхаунда. Ей все-таки удалось вновь обрести самообладание, и она посмотрела на Елену взглядом, который пронзил ее насквозь, выступив из спины на четыре дюйма.

– Я знаю, что Сайрус у себя, – певуче произнесла Елена. – Так что вы совершенно напрасно смотрите на меня с таким отсутствующим видом.

– Для вас, мисс Картрайт, – ледяным тоном сказала брюнетка, – мистер Миллхаунд всегда у себя!

Елена торжествующе улыбнулась и пошла впереди меня по светлому ковру. Я двинулся за ней, весело улыбнувшись секретарше.

– А кто сказал, что он у себя для вас? – холодно спросила она.

Елена обернулась к ней и снова приятно улыбнулась.

– Вы ведь не знакомы с Дорой официально, правда, мистер Ройял? Дора начала работать на компанию, как только ей исполнилось тридцать, и с тех пор всегда была глазами и ушами “Юнайтед уорлд”. Конечно, от этого ее не стали больше любить.., и вообще любить, по правде говоря. – Она еще раз улыбнулась взбешенной брюнетке. – Итак, милая Дора, я думаю, вам стоит познакомиться с мистером Ройялом. Знаете, рано или поздно кто-нибудь наверняка попытается придушить вас, и тогда вам понадобится защита. А лучшего защитника, чем мистер Ройял, вы вряд ли найдете. Он – детектив из агентства Крамера, и вы наверняка слышали о нем.

Брюнетка явно была потрясена.

– Пойдемте, мистер Ройял, – решительно сказала Елена. – Нужно дать Доре время на размышления.

И мы вошли в святилище. Сайрус К. Миллхаунд сидел за письменным столом. Вероятно, ему было лет шестьдесят; во всяком случае, на вид он оказался не старше семидесяти. Его аккуратно уложенные седые волосы были зачесаны со лба назад, а на лицо умело наложен грим под солнечный загар. Если бы не красные прожилки в его глазах, я бы сказал, что вид у него вполне здоровый.

Он поднял голову и увидел Елену. Лицо его просветлело. Пока он не увидел меня.

– Что вы хотите, Елена? – Голос его стал сух.

– Я хотела представить вам мистера Ройяла, Сайрус, – с притворной сдержанностью сказала она. – Мистер Ройял – детектив.

– Вот как? – проворчал он. – А кто умер?

– Может быть, водевиль? – предположил я.

– Я управляю телевизионной корпорацией, – сказал он. – Если мне понадобится детектив-комик, я…

– Вы позвоните в Центральное бюро подбора актеров, – подсказал я.

Он в бешенстве посмотрел на меня.

– Вот именно! Но раз уж вы здесь… – Он бросил свирепый взгляд на Елену. – То вполне можете сказать, что вам нужно. Только побыстрее. Я занятой человек!

– Это насчет Джо Бакстера, – подсказала Елена. Вид у него стал скучающим.

– Кто такой Джо Бакстер?

– Он был… То есть, – поправилась она, – я хочу сказать, что он один из лучших техников компании. И один из ваших техников.

– И наверняка состоит в профсоюзе? Он смотрел на меня, поэтому я подумал, что вопрос задан мне.

– Наверняка, – помог я ему. Он снова заворчал.

– Ну хорошо! Что вы хотите узнать о Джо Бакстере, мистер… Доил?

– Все, что можно, – ответил я. – Он исчез… Это случилось четыре дня назад. Его жена обратилась в наше агентство, чтобы найти его. Я подумал, что у него, может быть, были какие-то проблемы на работе.

– Поговорите с начальником его отдела! – сухо посоветовал он. – Вы приходите сюда без приглашения, не записавшись на прием, и тратите мое время на пустые разговоры о каком-то…

– Это важно для его жены, – мягко перебил я. – Вы подумали об этом, мистер… Бладхаунд[4]?

– Миллхаунд! – проревел он. – Вы намеренно оскорбляете меня, молодой человек?

– Не более, чем вы меня, – ответил я. – И еще кое-что. Человек по имени Фишер – Хэнк Фишер, еще один ваш техник. Вы его знаете? Прошлой ночью полиция выловила его из реки, и он был стопроцентно мертвый. – Я с интересом смотрел на него. – Вы что, намеренно топите своих служащих, если они состоят в профсоюзе, мистер Миллхаунд?

Он пронзил меня уничтожающим взглядом.

– Я знаю, кто вы такой! – хрипло заскрипел он. – Вы коммунист! Грязный коммуняка! – И поднялся на ноги. – Убирайтесь! – завопил он. – Убирайтесь из моего кабинета! Убирайтесь из этого здания. И больше не приходите никогда!

Я взглянул на Елену. Она пожала плечами и кивнула в сторону двери.

– Ну что ж, спасибо, – холодно сказал я. – Спасибо, что подарили мне несколько минут своего времени, мистер Миллхаунд. Я сделаю из него чучело и буду хранить как сокровище!

Я вышел из кабинета, Елена – за мной. Мы проследовали мимо брюнетки, стараясь не замечать ее торжествующего взгляда. Елена нажала кнопку лифта, и мы принялись ждать.

– Может быть, нам лучше спуститься ко мне в кабинет, на семнадцатый этаж? – предложила она. – Там воздух прохладнее.

Двери лифта открылись, и мы шагнули в него.

– У меня очень скверное чувство, что покровительство, которое вы мне оказали, не слишком-то будет способствовать вашей карьере в “Юнайтед уорлд”, – сказал я, пока лифт вез нас вниз.

– Не беспокойтесь об этом, – беспечно отозвалась Елена. – У меня контракт на три года. Если мое шоу получит хороший рейтинг, я могу делать все, что угодно. И мне все будут только мило улыбаться. Если же оно получит рейтинг паршивый, моя карьера в любом случае закончится.

Мы вышли из лифта и проследовали по коридору к ее кабинету. Она уселась на письменный стол и улыбнулась мне.

– Садитесь, Макс, – пригласила она.

Я осторожно присел на перевернутую вверх дном тростниковую корзину, которая, надо думать, была пародией на стул.

– Эта история, что вы рассказали Сайрусу… О человеке, которого прошлой ночью выловили из реки, – сказала она. – Это было ради красного словца?

Я покачал головой и серьезно сказал:

– Это правда. Я был там и все видел сам.

– Как, вы сказали, его зовут? Хэнк Фишер? Я кивнул.

– Вы уверены, что он работал здесь и что теперь он мертв?

– Если нет, то с ним сыграли скверную шутку. Он всю ночь пролежал в морге на льду.

Она встала, подошла к окну и стала смотреть на улицу. Я наслаждался ее походкой, движением бедер под плотной облегающей тканью юбки. Отвернувшись от окна, она направилась обратно, произведя еще одно, не менее грациозное и завораживающее движение. Я глубоко вздохнул, когда она опустилась в кресло и механизм отключился.

– Хэнк Фишер работал здесь – и теперь мертв. Джо Бакстер тоже работал здесь – и пропал. – Ее взгляд омрачился тревогой, в то время как она изучающе разглядывала мое лицо. – Вы не думаете, что Джо Бакстер тоже мертв? – спросила она.

– Пока нет.

Она покусала свою нижнюю пухлую губку и опустила искусно подкрашенные веки, полуприкрыв глаза.

– А о чем же вы тогда думаете?

– Я еще не пришел ни к какому выводу, – уклончиво ответил я.

– Вы не думаете, что Джо Бакстер мог убить Хэнка Фишера?

– Нет, – признался я. – Разве у него могла быть какая-то причина?

– Не знаю.

– А как думаете вы? Она покачала головой.

– Не знаю, что и думать. Я просто в замешательстве. Честно, не знаю. Но все-таки меня это беспокоит. Мы с Джо были хорошими друзьями.

– А Фишер? Он тоже был вашим другом? Рыжеволосая слегка покраснела.

– Нет. Я даже не знала Фишера, – сказала, как отрубила, она.

– Хорошо, хорошо. Я просто спросил. Она немного смягчилась.

– Простите, что набросилась на вас, Макс. Просто мне не хочется, чтобы вы подумали, будто я такая гулена, с которой всякий может провести время, когда вздумается.

Я кивнул.

– Разумеется. Ну что ж, человек не может заработать себе на жизнь, просиживая штаны, как любит повторять мой шеф Пол Крамер. – Я поднялся. – Может быть, позвоните мне, если вдруг узнаете что-нибудь интересное?

Она пожала плечами.

– Хорошо. Но я думала…

– А если не узнаете ничего интересного, я сам вам позвоню.

Ее лицо прояснилось, и она снова улыбнулась.

– Отлично. Мне бы этого хотелось. Я направился к двери.

– Спасибо за все.

Я взялся за ручку, и тут она обронила фразу, которая заставила меня остановиться.

– Вы пока не знаете ничего, хотя бы отдаленно напоминающее это “все”, Макс, – сказала она. – Вот когда это случится, вы скажете мне “спасибо”.

Я обернулся. Она сидела в кресле, полуприкрыв глаза. Ее губы, полные и влажные, были слегка раздвинуты. Я прикинул, необходимо ли уходить в данный момент, и попытался припомнить, сколько дней отпуска мне остались должны в конторе. Потом я вспомнил, где работаю. И, вздохнув, кивнул, потом вышел.

На обратном пути в контору я заскочил в бюро по расследованию убийств, чтобы повидать Сэма Дина, но его не оказалось на месте. Я положил в конверт пулю, которую вытащил прошлой ночью из стены в квартире миссис Бакстер, и оставил сержанту, чтобы тот передал ему.

– Пусть на это взглянут в лаборатории, идет? – попросил я.

Я сказал сержанту, что работаю с Сэмом Дином по делу об убийстве Фишера.

– Как мило с вашей стороны, – сказал сержант. – С помощью такого специалиста Сэм наверняка справится с этим делом.

Я подумал, что сержант просто стремится быть любезным. Да и вообще, если человеку так нравится язвить, зачем портить ему удовольствие?

– Ну конечно, – сказал я. – Ведь у Сэма такой груз на плечах… Я не имею в виду голову.

Он не врубился. Я спросил, не знает ли он, где жил Хэнк Фишер. Он послал меня к черту и в жилые кварталы. Я решил, что этот сержант никогда не дослужится до лейтенанта, если будет выдавать столь существенную информацию всякому, кто об этом спросит.

Спустя десять минут я забрался в свой “порше” с откидным верхом, завел мотор и осторожно вписался в поток транспорта, направлявшийся к жилым кварталам. Прошло еще полчаса, прежде чем я разыскал сначала адрес, а потом и дом Фишера. Это оказалось захудалое узкое кирпичное здание года, может быть, на два моложе, чем какая-нибудь трущоба.

Я вышел из машины, направился в вестибюль и просмотрел список жильцов. Мистер и миссис Фишер жили в квартире номер 8 на третьем этаже.

Я поднялся на лифте на третий этаж, подождал, пока прекратятся его содрогания, и с трудом открыл скрипучие двери. Как только я ступил во тьму коридора, в мои ноздри хлынул запах, состоявший из равных частей допотопной кухни, старости и чересчур большого количества человеческих существ, втиснутых на чересчур маленькое пространство. Я подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и огляделся.

В дальнем конце коридора виднелась дверь. Я осторожно, на ощупь добрался до нее и постучал.

Через мгновение дверь открыли, и на меня повеяло ароматом женских духов. По-видимому, “Старая ворона” нравилась хозяйке больше, чем “Шанель № 5” . Кроме того, что миссис Фишер недавно стала вдовой, она к тому же не так давно изрядно нагрузилась. И я мог бы без проблем принять дозу, просто сделав глубокий вдох.

Она разглядывала меня. Нагрузившаяся или не нагрузившаяся, но она была женщиной в полном смысле этого слова. Я невольно подумал, что Хэнку Фишеру не повезло вдвойне. Плохо было уже одно то, что он пытался перейти пешком через реку с дыркой в голове. Но когда вдобавок ко всему приходится терять и такое – это уже совсем тяжело.

Она стояла в дверях, высокая и стройная. Глаза ее были подведены, заканчиваясь острыми уголками. Даже под толстым слоем косметики можно было разглядеть приятное лицо. Лицо, вполне соответствующее телу. Черное шерстяное платье могло бы означать траур, но сильно выдававшиеся вперед груди, чувственный изгиб губ и узость талии говорили о том, что, хотя Хэнк и погиб, его забудут очень скоро. Такому хозяйству вряд ли было суждено пылиться на витрине.

– Что вам нужно?

Она выговаривала слова не совсем внятно. Я одарил ее одной из своих обаятельнейших улыбок, рассчитанных на то, чтобы осветить каждый закоулок вокруг. Хотя в мои обязанности и не входит утешать свежеиспеченных вдов, я всегда готов сделать исключение, если дело того стоит.

– Лейтенант Хансен из отдела по расследованию убийств.

– Очень мило. Особенно если вашего отца тоже звали Хансен. В чем я глубоко сомневаюсь.

Я понял, что свет в прихожей слишком слаб, чтобы можно было должным образом оценить мои достоинства.

– Понимаю, вы расстроены. Но я не отниму у вас много времени…

– Ты прав, черт возьми, естественно, не отнимешь, – согласилась она.

Я сделал вид, что не расслышал этого.

– Хочу задать вам всего лишь несколько вопросов о вашем дорогом супруге.

– Он был ублюдком, – отрезала она.. – И вообще о чем тут спрашивать? Я уже десятку фараонов рассказала все, что знала. Хэнк мертв. Больше говорить не о чем.

Она хотела закрыть дверь. Я сунул ногу в щель, распахнул ее и вошел в квартиру.

Она попыталась возражать, но потом пожала плечами. Это произвело великолепный эффект, потому что ее груди обозначились еще рельефнее под вязаной тканью.

– Милости просим.

Она закрыла дверь, подошла к столу, стоявшему перед диваном, и взяла полупустой стакан.

– Славненькая у вас квартирка, – сказал я.

– Вы лжец. Это помойная яма, и вы это прекрасно понимаете.

Я оглядел квартиру. В ней не прибирались по меньшей мере неделю.

На кресле и на полу около дивана лежали кучи газет. По всей комнате на различных предметах мебели стояло с полдюжины пустых стаканов. Штора была опущена, и единственное освещение исходило от лампы в углу. Мне пришлось согласиться с миссис Фишер. Это была именно помойная яма. Но, в конце концов, я пришел сюда не для того, чтобы разрекламировать это жилище в журнале “Идеальный дом”.

– Не возражаете, если я присяду? – спросил я. Она снова равнодушно пожала плечами: я мог бы смотреть на это целый день, однако она все же пригласила:

– Ну, садитесь.

Я опустился на диван, и пружины жалобно застонали. По звяканью стекла я понял, что если и не правда, будто слоны идут умирать в одно и то же место, то пустые бутылки уж точно заканчивают свой путь под диваном. Те самые бутылки, из которых наполнялись уставившие комнату стаканы, обретя место последнего успокоения именно здесь. Я закурил сигарету.

Она глотнула из своего стакана.

– С чего бы это после всех вопросов, на которые я отвечаю с прошлого вечера, прислали еще и тебя? Неужели вам, фараонам, нечем больше заняться?

– Я в некотором роде особенный фараон, – скромно сказал я. – Не простой.

Она фыркнула, подошла к стоявшему напротив креслу и опустилась в него.

– Особенный?!

Она снова фыркнула и положила одну ногу на другую, отчего юбка задралась выше колен. Без особого энтузиазма она попыталась одернуть ее и наконец оставила эти попытки.

– Так начинайте задавать вопросы, – поторопила она меня. – Вы получите ровно столько же информации, сколько все остальные.

Я медленно выпустил дым.

– Кому понадобилось убить Хэнка? – спокойно спросил я.

– Про это я уже рассказывала, – кивнула она. – Попробуйте какую-нибудь другую категорию вопросов для большей отдачи.

– Хэнк был техником в “Юнайтед уорлд”, правильно?

– Об этом меня тоже уже спрашивали.

– Он знал парня по имени Бакстер? Джо Бакстер?

– Откуда мне знать? Хэнк знал многих парней… И девочек.

Вид у нее был слегка тоскующий, и она залила тоску еще одним глотком бурбона. Я заметил, что она пила спиртное неразбавленным и не вздрагивала, когда оно проходило по ее горлу.

– Вам это не нравилось? – спросил я. – Я имею в виду девочек?

– Ошибаетесь, фараон! – огрызнулась она. – Хэнк шел своей дорогой, а я – своей. Он не лез ко мне в душу, а я не лезла к нему в постель!

– Как удобно, – пробормотал я. – Могло ли случиться так, что Хэнка убрали за то, что он спал с кем попало?

– Об этом тоже уже спрашивали другие фараоны. Слушай, приятель! Что все-таки в тебе такое особенное? Кроме того, что ты уже опоздал на сутки?

Я как раз подумал, что и я в ней тоже нахожу мало особенного. Пока что она не вручила мне никаких дополнительных ключей.

Я сделал еще одну попытку.

– В последнее время Хэнка что-нибудь беспокоило? – спросил я. – Кто-нибудь угрожал ему?

– Хэнка ничто никогда не беспокоило, – сказала она, снова впадая в тоску. – Даже я. Ни детей, ни денег. И никаких обязанностей. В этом был весь Хэнк!

– Вы когда-нибудь видели его с другой женщиной? Она резко встала.

– Может, ты уберешься отсюда со своими вопросами? – громко сказала она.

Я поднялся. Одно ужасное мгновение мне казалось, что она собирается огреть меня туфлей.

– Ладно, – согласился я. – Все равно с вопросами покончено!

Она пронзительно рассмеялась.

– Если хочешь знать мое мнение, фараонишка, тебе следует завязывать со службой в полиции! – Она метнулась к двери и открыла ее. – У налогоплательщиков тоже есть права, – холодно добавила она. – И им не следует платить за содержание фараонов вроде тебя, которые шляются повсюду и задают дурацкие вопросы о таких типах, как Хэнк. И то, и другое – пустая трата времени и наличных!

Я натянуто улыбнулся.

– Неплохо сказано, – пробормотал я, выходя из комнаты и удаляясь по коридору.

Когда я вернулся в контору, близилось время ленча. Я подумал, что Пэт, может быть, ничем не занята. Эта мысль заставила меня ускорить шаги.

К ее столу я подлетел галопом.

– Нет, – быстро сказала она, – на время ленча у меня назначено свидание. Да, кстати, мистер Крамер очень хочет видеть вас и говорит, что это срочно. Судя по тому, как он это сказал, я бы на вашем месте не строила планов на будущее.

Она глубоко вздохнула, а я отчеканил:

– Слава Богу, я никогда не буду на вашем месте! И вытянулся по стойке “смирно”, щелкнув каблуками и молодцевато вскинув правую руку ко лбу.

– Идущие на смерть приветствуют тебя! – сказал я, затем сделал поворот кругом и неторопливо промаршировал по направлению к кабинету шефа.

Когда я вошел туда, то обнаружил, что он метит пистолетом в пустую чернильницу.

Он повернулся в мою сторону как раз в тот момент, когда размахнулся. Я поспешно отступил, чтобы оказаться вне пределов досягаемости.

– Вы хотели меня видеть? – тихо спросил я.

– Ну, ну, ну! – Он медленно опустил пистолет. – Подумать только, да ведь это же Дон-Кихот Ройял! Победитель великанов и истребитель драконов! Тот самый парень, который бросается на ветряные мельницы с авторучкой наперевес!

– Я что-нибудь сделал не так? – встревоженно спросил я. – Или, может, чего-то не сделал?

Крамер подошел к окну, остановился, ссутулившись и в раздумье глядя на улицу.

– Макс, – медленно заговорил он, – это большой город. Город, кишащий людьми. Люди, Макс, – это кровь нашей жизни. Вон те высокие здания, небоскребы, олицетворяют собой мультимиллионные корпорации, Макс! Это нечто большее, чем кровь нашей жизни, – это люди, которые вовремя оплачивают свои счета!

– Мистер Крамер, – осторожно сказал я, – вы опять читали какую-то книгу?

– Вон то здание, – продолжал он, неопределенно качнув головой, – олицетворяет наиболее преуспевающего колосса зрелищного бизнеса всех времен. Я говорю о телевидении, Ройял, а конкретно о “Юнайтед уорлд”!

Я сразу понял, в чем дело, и осторожно раскурил сигарету.

– Он начал первым! – осмелился заметить я.

– Сайрус К. Миллхаунд мог вытереть о тебя ноги, а ты при этом должен был улыбаться! – прорычал Крамер, оборачиваясь и устремляя на меня свирепый взгляд. – Я говорил с ним по телефону десять минут! Сначала он сказал о тебе – что он собирается сделать с тобой. Потом обо мне – что он собирается сделать со мной. А потом он добрался до моего агентства – что он собирается сделать с ним!

– Надеюсь, он не упомянул имени Пэт? – обеспокоенно спросил я.

Он обошел стол и тяжело опустился в кресло.

– Это очень серьезно, Макс! Миллхаунд имеет огромный вес в обществе! Он водит дружбу со всей законодательной властью штата… Он приятель губернатора и комиссара полиции!

– Я не стрелял в него, – сказал я. – Просто разговаривал с ним в том же тоне, что и он со мной.

– Такое оскорбление никому не может сойти с рук, – сказал Крамер. – Так он говорит. И зачем только тебе нужно было это делать?

– Если бы вы когда-нибудь встретились с ним, – сказал я, – мне не понадобилось бы отвечать на этот ваш вопрос.

Он кивнул.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, Макс. Но у него огромная власть – и за пределами его индустрии тоже. Тебе придется быть очень осторожным, действительно очень осторожным!

– Ладно, – сказал я. – Что-нибудь еще?

– Ты продвинулся с делом Бакстера?

– Нет, – честно признался я.

– Если только мне удастся снизить свою среднюю норму еще на двадцать ударов, может быть, я смогу стать профессионалом к тому времени, когда случится крах! – лихорадочно пробормотал Крамер.

– Может быть, мне лучше убраться отсюда, чтобы сэкономить накладные? – с надеждой спросил я.

– Лучше бы тебе убраться и… – Он глубоко вздохнул. – Пожалуйста, Макс! – умоляюще произнес он. Я вернулся в приемную.

– Звонила миссис Бакстер, – сообщила мне Пэт. – Она хочет, чтобы вы перезвонили ей – и немедленно!

Она уже набирала номер и через несколько секунд передала мне трубку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

От англ. mug – гримаса.

Вернуться

2

Mill – мельница, hound – собака (англ.).

Вернуться

3

Пэйн – боль (англ.).

Вернуться

4

Blood – кровь (англ.). Бладхаунд – порода охотничьих собак.

Вернуться