# Ассасин

Евгений Сухов

Наконец-то все встало на свои места! Игорь Анисимов, сотрудник военной разведки, работающий под прикрытием, смотрит в черный зрачок пистолета, направленного на него. Теперь ясно, кто дышал ему в затылок, кто устраивал провокации, кто вынудил его приехать сюда – на Южный Урал – к шахтам, в которых хранятся ядерные заряды. Теперь нет сомнений, что древняя мумия, обнаруженная им в этих краях, имеет ко всему этому самое непосредственное отношение. Тайный орден убийц-ассасинов действует и в наше время. И Анисимов сумел перехитрить их, выявить все их связи, все замыслы. А то, что в лоб ему смотрит зрачок ствола, – ерунда, бывали ситуации и покруче. Главное – задание выполнено.

## Часть I. ПРОСНУВШАЯСЯ МУМИЯ

### Глава 1. ПРЕДДВЕРИЕ САММИТА

Анисимов открыл дверь. Некоторое время он стоял у порога, пытаясь уловить возможную опасность. Наверно, так делает дикий зверь, попавший в незнакомую местность: долго принюхивается, смотрит по сторонам, выжидает и, убедившись в абсолютной безопасности, неторопливо идет вперед, оставляя при этом возможность для отступления.

Подобные действия не результат привычки, что приобретается из-за постоянного соседства с опасностью, – в первую очередь они впитываются с молоком матери, достаются по наследству на генетическом уровне, как и прочие остальные инстинкты – желание жить, дышать, воспроизводить себе подобных. Ничего удивительного в этом нет, столетиями предки-охотники составляли часть природы, соперничая с ней даже в малом, и опыт каждого поколения добавлялся в копилку следующего.

Анисимов прожил в городе уже много лет, казалось, что все рефлексы должны были бы подрастеряться за ненужностью – не было необходимости выходить в угрюмую тайгу с винтовкой, чтобы раздобыть пропитание, не было нужды заботиться о тепле в своем доме, но стоило ему только сосредоточиться, как древние рефлексы мгновенно пробуждались в нем.

В квартире не чувствовалось чужого запаха. Ничего настораживающего. Значит, все в порядке. Но расслабился Анисимов только после того, как перешагнул порог. Когда он возвращался из аэропорта, ему показалось, что за ним едет темное «Рено», свернув за два квартала до его дома в переулок, оно затерялось. Обольщаться не следовало: не исключено, что водитель мог почувствовать, что его раскрыли, и поэтому поспешил скрыться.

Не включая свет, Анисимов подошел к окну и слегка отодвинул занавеску. Двор был темен и пуст. Однако беспокойство почему-то усилилось. Что-то должно произойти. Сев в кресло, Анисимов попытался отключиться от всех внешних раздражителей и войти в состояние абсолютной пустоты. Только в ней проявится истина. Но едва он прикрыл глаза и мягко положил ладони на колени, как прозвучал телефонный звонок. Следовало переждать, случайный абонент прекратит названивать уже после третьего гудка. Но телефон бесцеремонно раскалывал тишину бьющим по нервам трезвоном и явно требовал к себе внимания.

Анисимов стряхнул с себя навалившуюся тяжесть и взял трубку:

– Слушаю.

– Игорь, ты смотришь ночные новости?

Анисимов мгновенно узнал голос говорившего.

– Я только что вошел, – бодро ответил Анисимов.

– Новости начнутся через пару минут, включай ящик. Наши опасения не напрасны.

Положив трубку, Анисимов надавил на кнопку телевизионного пульта. Экран зажегся голубым светом.

До начала новостей оставалась ровно минута. Во весь экран высветился циферблат, и секундная стрелка с мягкими щелчками неумолимо приближалась к двенадцати.

Зазвучали позывные, и еще через секунду на экране появилась молоденькая и очень симпатичная дикторша. На канал ее взяли совсем недавно, откопав откуда-то из-под Саратова, где она вела местную новостную программу. Так что за прошедшее время девушка не разучилась держаться естественно, и Анисимов был уверен, что значительная часть мужской аудитории включала телевизор только для того, чтобы полюбоваться ее широко распахнутыми глазами.

– …делегации договорились о заключении двусторонних торговых соглашений.

Анисимову была известна кухня этих самых соглашений: сначала на обозначенную территорию должны были выехать разведчики, они убедятся в надежности места. Причем будут учитываться самые разные величины, от экологической обстановки до присутствия криминалитета. А если результат будет удовлетворительным, то наступит второй этап – в этом случае встретятся спецслужбы стран, и будут вырабатываться совместные меры по противодействию экстремизму разного рода. Только после этого к делу приступят министры иностранных дел, а если предварительная договоренность осуществится, то на заключительном этапе объявятся и главы государств.

Но до этого еще очень далеко, а в настоящее время различного рода экспертами делались предположения о возможных результатах саммита. По-своему это была самая настоящая информационная война, где каждая из сторон старалась оставить за собой психологическое преимущество, которое может стать решающим фактором при заключении договора.

Анисимов застыл в ожидании: интересно, что будет на этот раз?

На экране появился высокий смуглый араб в европейском костюме. Именно он возглавлял делегацию. Анисимову было известно, что десять лет назад этот самый Исрафил окончил МГУ и зарекомендовал себя как весьма толковый студент. Ему даже было предложено поступать в аспирантуру, но он уехал к себе на родину. Принадлежал он к аристократичному и весьма влиятельному роду на Ближнем Востоке и за прошедшие годы сумел сделать весьма неплохую карьеру. И вот теперь возглавляет делегацию, прибывшую в Россию.

Профессионально улыбнувшись российской аудитории, он заговорил по-русски без всякого акцента:

– Думаю, что намечающееся сотрудничество будет плодотворным для наших стран. Мы очень рассчитываем на российские военные технологии. Со своей стороны у нас имеется нечто такое, что весьма заинтересует Россию и послужит нашему дальнейшему сближению. – Глава делегации широко улыбнулся.

Анисимов невольно поморщился. Его не сумели обмануть ни располагающая внешность араба, ни его широкая улыбка. В действительности он озвучивал некую скрытую угрозу, к которой следовало прислушаться и немедленно реагировать на нее. Следовательно, противная сторона располагает чем-то особенным, что на предстоящих переговорах заставит президента пойти на значительные уступки шейху. По-другому – это государственный шантаж, который может сильно ударить по репутации России, что немедленно скажется на ее экономическом развитии.

Картинка поменялась. Араба забыли. Камеры включились на противоположном конце земли, показав последствия прошедшего тайфуна. Пожалуй, это не так интересно. Анисимов выключил телевизор.

Вновь зазвонил телефон.

– Видал? – Мембрана завибрировала знакомым тембром.

– Видал, – угрюмо сказал Игорь. – Вот и дождались. Что это за организация, на которую он намекал в своем выступлении?

– Что это за организация, пока непонятно, но, насколько нам известно, она очень засекречена и очень серьезна. Есть информация, что корни ее уходят в глубь веков, но сейчас они рассчитывают выйти из подполья. Если действительно правда все то, что о ней говорят, то она будет посерьезнее, чем «Аль-Каида».

– Кто в нее входит?

– По нашим данным, наиболее влиятельные лидеры Востока.

– Какая у них главная задача?

– А какая задача может быть у тайной организации? – Голос собеседника прозвучал удивленно. – Как и у всякой другой – мировое господство. Ты знаешь, что нужно делать?

– Ты насчет полигона? – вопросом на вопрос ответил Анисимов.

– Они не могут догадаться?

– Не думаю. Была проведена большая работа. О том, что заряды законсервировали, знает очень узкий круг людей.

– Этого достаточно?

– Вполне. Иначе все будет выглядеть подозрительно.

– Хорошо.

– Всем было ясно, что часть сворачивали в спешке. Много чего пришлось оставить в тайге.

– Ты хочешь сказать, что в этом случае можно было даже оставить парочку ядерных зарядов?

– С нашим разгильдяйством все возможно.

– Хорошо. Будь осторожен. Скоро, по-моему, они выйдут на тебя.

В трубке послышались короткие гудки.

### Глава 2. МУМИЯ

Солнце зависло над горизонтом, опалив заревом верхушки деревьев. Анисимов знал, что в таком положении в этих широтах оно застынет надолго, невольно возникало ощущение, что время остановилось. Но затем в какой-то момент, будто бы проснувшись, светило решительно коснется багровым бочком островерхих пихт и начнет стремительное падение за край земли.

До заката оставалось около двух часов, когда Игорь окончательно осознал, что заблудился. Да, не самое подходящее время, чтобы плутать по лесу. Впечатлений за сегодняшний день у него набралось предостаточно, и, судя по тому, как складываются дела, хлебать приключения предстояло и дальше.

Возможно, что он сумел бы избежать неприятных моментов, если бы не натолкнулся на старое городище, где провел много времени. Самое удивительное было в том, что прежде на этом месте не обнаруживалось ничего подобного, ведь за время службы в этом районе ему пришлось исходить эти места вдоль и поперек, – а сейчас, там, где прежде колыхался бедный подлесок, к своему удивлению, Анисимов увидел остатки старой стены. Камни затянуло мхом и лишайником – свидетельство того, что строению по меньшей мере лет триста, а то и более. Походив среди развалин, Игорь разглядел фундамент, выложенный из могучих валунов. Само по себе это было еще одной загадкой – столь крупные камни попадались километров за четыреста от этого места, и оставалось только гадать, каким же образом они оказались здесь, кто притащил их через бездорожье и дремучую тайгу.

Все это время Анисимова не покидало ощущение, что ему приходилось бывать здесь и прежде. Правда, тогда все эти сооружения выглядели вроде несколько иначе. Не удержавшись, он даже притронулся к холодной каменной кладке и, к своему немалому удивлению, осознал, что помнит каждую из ее неровностей.

Рассказать кому-нибудь о своих ощущениях, так ни за что не поверят. Сочтут за сумасшедшего. А может, он и вправду находится на грани безумия? От подобной мысли Анисимова бросило в жар. Всмотревшись в себя поглубже, он пытался уловить признаки надвигающейся болезни, но ничего не обнаружил. Как правило, сумасшедший никогда не осознает, что с ним что-то не в порядке. А если человек пытается разобраться в себе, то, следовательно, его дела не столь плачевны.

Итак, он оказался в местах своей прежней службы. В нем всколыхнулись давние, полузабытые переживания. А ведь еще совсем недавно ему показалось, что он стер из памяти все то, что было связано и со службой, и с этими местами. Позабыв про работу и прочие обязательства, собравшись буквально в один день, он отправился в тайгу за три тысячи километров. И вот он здесь…

В этом месте когда-то был произведен взрыв. Всюду виднелись поваленные полусгнившие деревья, а если здесь пройтись с дозиметром, то наверняка обнаружишь повышенный радиоактивный фон.

Смахнув с лица паутину надоедливого гнуса, Анисимов зашагал дальше, тяжело ступая в чавкающую грязь. Он уже давно не обращал внимания на промокшие ноги и главной своей задачей считал не утонуть в зыбкой трясине.

У подножия каменистого косогора, где почва была не так сильно разъедена болотом, он увидел темно-зеленый просвет – очевидно, какой-то неглубокий водоем, подсвеченный заходящим солнцем. Подкинув поудобнее рюкзак, уже изрядно потерзавший плечи, Игорь пошел прямиком на распадок.

Спустившись, он с удивлением обнаружил, что принял за небольшое озерко огромную наледь, нелепо выпирающую острым краем из косогора. Вот только каким образом наледь эта образовалась у подножия скалы, по соседству с лесом?

Понятно, что тайга не субтропики, но все же наледи здесь встречаются значительно севернее, там, где вечная мерзлота подступает к самой поверхности земли, выстуживая при этом обширный массив. Возможно, наледь в свое время вытащило из недр мощным глубинным взрывом.

Наледь, массивная, темно-зеленая, напоминала гигантский изумруд, торчащий из рыхлой породы. Подпитываемая вечной мерзлотой, она разрасталась, захватывая в ледяной плен окружающую топь. Поверхность у нее с одной стороны была мутноватая, подернутая сеткой мельчайших трещин, а вот с другой стороны выглядела совершенно прозрачной. Анисимов сумел рассмотреть сквозь ледяную толщу кочкарник, поросший морошкой. Деревья сквозь толщу льда выглядели странно искривленными, что делало окружающее каким-то неестественным. Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Анисимов положил ладонь на ледяную поверхность и тотчас ощутил холодное покалывание в пальцах. В прозрачном пятне, оттаявшем на ледяной поверхности, виднелся какой-то темный сгусток. Поначалу Анисимов подумал, что это всего лишь какая-то растительность, вмерзшая в лед, но, потерев это место еще раз, он увидел, что этот сгусток обретает все более четкие очертания. Всмотревшись, он, к своему немалому изумлению, увидел в толще зеленоватого льда мумифицированное человеческое лицо.

Игорь невольно отдернул руку, как будто испугался прикоснуться к почерневшей сморщенной плоти, позабыв, что их разделяет почти полуметровый слой льда.

Теперь Анисимов ясно видел отчетливый силуэт человеческого тела, которое темнело в ледяной глыбе. Даже сквозь лед было видно, что человек этот был поистине богатырской стати.

Анисимов как зачарованный смотрел на вмерзший труп. Невозможно было понять, во что он был одет, но зато отчетливо выделялись руки, сжимавшие какой-то удлиненный предмет.

Неужели кинжал? Кто же он, этот человек? Может, заблудившейся охотник? Или какой-нибудь искатель приключений, затерявшийся и пропавший в дремучей тайге?

Игорь склонился ближе, словно в лице покойника пытался отыскать ответы на эти вопросы, и натолкнулся взглядом на широко открытые глаза. От неожиданности Анисимов даже слегка отшатнулся, напуганный цепкостью острых зрачков. Он даже рассмотрел радужку глаз – коричневую с темно-зеленой каймой.


Анисимов невольно поежился, его не оставляло ощущение, что человек внимательно рассматривает его сквозь толщу льда, отмечая малейшие изменения в его мимике. В какой-то момент ему даже показалось, что губы мертвеца чуть дрогнули в улыбке.

Анисимов отвернулся. Ну и привидится же такое!

Минута – и подернувший поверхность наледи иней скрыл от его взора проступивший силуэт, снова забирая в доисторический холод сначала плечи мертвеца, потом его руки, а уже затем и лицо.

«Какая только жуть не привидится от усталости», – Анисимов не без усилия стряхнул с себя оцепенение. И, отвернувшись, двинулся в сторону леса. Он не знал, куда именно бредет, но осознавал, что теперь выбрал правильное направление. И даже не удивился, когда через какой-то час вышел к бревенчатой избушке, в какой обычно останавливаются охотники. Скрипнула дверь, и на порог вышел крепкий высокий мужчина в телогрейке. Прикрыв глаза от света заходящего солнца, он с интересом всматривался в приближающегося человека. «Уф, дошел!» – облегченно вздохнул Анисимов и кивнул издалека мужчине, как старому знакомому.

### Глава 3. ЛЕДЯНОЙ ПЛЕН

Подполковник Министерства по чрезвычайным ситуациям, сухопарый мужчина лет сорока пяти, стоял в сторонке и курил, безучастно наблюдая за действиями спасателей. Хотя спасать-то, собственно, было некого. Тот, кого они хотели извлечь из куска льда, по всей видимости, умер очень давно, а потому вся их деятельность заключалась в том, чтобы облегчить работу медикам и милиции, прибывшим на место нахождения трупа.

Далее должна была последовать официальная процедура: констатация смерти, идентификация личности. Хотя с последним дело обстояло посложнее.

Судя по всему, органы дознания тоже не останутся без работы. Следует уточнить, в результате каких причин произошла смерть – был ли то несчастный случай или произошло убийство.

На большой, уже изрядно вытоптанной поляне стоял вертолет, длинные гибкие лопасти его были понуро склонены. Вертолет, воспользовавшись передышкой, набирался сил для очередного перелета. Активными оставались только второй пилот и механик, они расспрашивали, где здесь можно половить хариуса. Люди, оказавшиеся в этом районе впервые, только пожимали плечами, отмечая, что место это какое-то гниловатое и порядочная рыба вряд ли предпочитает здесь задерживаться. Выяснив, что работа продлится как минимум еще часа три, пилоты направились в сторону неширокой реки, протекавшей за распадком.

Четверо эмчеэсовцев, размотав шланг, обильно поливали наледь водой из близлежащего болотца. Однако свою добычу наледь отпускала неохотно, яростно дышала во все стороны невероятным холодом, застуживая вокруг и без того скудную растительность, а заодно и людей, находившихся поблизости.

Кроме спасателей и милиционеров (один с лейтенантскими погонами, а другой эксперт), врача и двух санитаров с унылыми физиономиями, в группе находилась еще одна пара – мужчина преклонных лет, с худощавым лицом, и молодая женщина лет двадцати пяти весьма миловидной наружности.

Даже на первый взгляд мужчина выглядел закоренелым аскетом. Невероятно худой, слегка сутулый, с жесткими строгими чертами лица. Кожа у него была слегка желтоватая, собранная на шее в мелкие дряблые складки, что свидетельствовало о неумолимо надвигающейся старости. У него были заметно выступающие скулы – создавалось впечатление, что божественный ваятель из-за скудости материала натянул кожу на голый череп, явно переусердствовав, и там, где выпирали желваки, она грозила разойтись неприглядными лоскутами.

Девушка в сравнении со стариком выглядела особенно молодо. Эдакий отросток, пробивающийся из корневищ могучего, но подточенного временем дуба.

Скорым шагом она пересекла поляну и подошла к скучающему подполковнику, облокотившемуся о ствол дерева.

– Вы не могли бы сказать своим людям, чтобы они работали поаккуратнее?

– Вас как зовут?

– Ангелина, – несколько растерянно ответила девушка.

– Вот что, Ангелина, вы просили разморозить его, вот мы и размораживаем, – невесело ответил он. – Еще минут десять – и можете складывать его в мешок.

Подошел старик и сдержанно заметил:

– Нам не нужно размораживать труп целиком, его ткани могут разрушиться. Слой льда вокруг него нужно сделать просто потоньше, чтобы можно было перенести в вертолет. А в лабораторных условиях мы его разморозим полностью.

Голос у него оказался зычным и необыкновенно густым. Кто бы мог подумать, что в таком тщедушном теле может прятаться такая мощь. Все невольно посмотрели на старика.

Отбросив окурок, подполковник устало вздохнул.

– Меня вообще сюда напрасно выдернули, – раздраженно сказал он. Голос его звучал негромко, но в интонациях чувствовалось беспокойство. – Я должен живых людей спасать, а тут… покойник! Развели бы костерок да растопили бы эту глыбу.

– Неужели вы ничего не понимаете? – с каким-то отчаянием сказала Ангелина.

– А что я, собственно, должен понимать? – с некоторым вызовом спросил подполковник.

– Ведь такие наледи не образуются за один год. Следовательно, этому человеку может быть двести, а то и триста лет!

– Вот тебе здрасте! – взмахнул руками подполковник. – Ко мне тут заявились в штаб, сказали, что погиб какой-то турист, а это, оказывается, вовсе и не турист, а какой-то наш прародитель. Голову вы мне просто морочите, Ангелина! Вот сейчас сделаем свое дело, запакуем вашего покойника, – показал он на полиэтиленовый пакет, лежавший на траве, – и в центр! А там разбирайтесь, как хотите. У меня и без вас дел по горло. Вот буквально полчаса назад передали, село одно тряхнуло в двухстах километрах отсюда. Мост разрушен, восстанавливать нужно, дамбу прорвало, с десяток домов затопило, а вы мне голову морочите со своими покойниками. Когда, вы говорите, он помер? Двести лет назад? Вот видите, за его смерть даже и спросить будет не с кого. Так что милицию вы зря побеспокоили, – кивнул он в сторону лейтенанта.

– И все-таки я вас прошу, будьте, пожалуйста, поаккуратнее. – В словах девушки послышалась самая настоящая мольба. Глаза ее повлажнели, как будто речь шла не о покойнике, сгинувшем пару столетий назад, а о близком родственнике.

Подполковник невольно улыбнулся. Право, смешная девчонка. Вокруг такое количество жизнерадостных хлопцев, а она о каком-то покойнике печется.

– Степан! – громко крикнул подполковник.

Один из эмчеэсовцев, невысокий, кряжистый, со шлангом в руках, повернулся к начальнику.

– Ослабь напор. Возможно, здесь улики остались. Смотри, не размой.

Степан деловито кивнул, ослабил напор, после чего принялся методично поливать основание наледи.

– Вот так-то оно получше будет.

Молодой длиннорукий парень с видеокамерой в руках, чавкая по раскисшей земле болотными сапогами, уже в который раз обходил поляну, выбирая нужный ракурс для съемки. От внимания объектива не могла укрыться ни одна деталь. Не опасаясь испачкать бушлат, он то приседал на корточки, снимая мумию на расстоянии полуметра, то отходил назад, чтобы запечатлеть место событий общим планом.

Лед, медленно оттаивая, освобождал из плена проглоченную добычу. Сначала через тонкую корку льда проглядывали руки, сжимавшие какой-то предмет, затем стала отчетливо видна голова с густой темно-коричневой бородой. Собравшиеся с любопытством обступили наледь.

– Антон Михайлович, а что он держит в руках? – спросил лейтенант.

– Это кинжал, – ответил старик. – Очень необычная работа. Сейчас таких делать не умеют. Наверняка какой-нибудь охотник.

– Если ему двести лет, тогда почему он не охотился с ружьем? – спросил эксперт, одетый в джинсы и длинную рубаху навыпуск.

Повернувшись к милиционеру, старик сдержанно заметил:

– Я думаю, что ему будет даже поболее, чем двести лет. Посмотрите, из какого материала сшита его обувь.

– Из кожи. Такие сапоги туземцы носили еще в прошлом веке, – приглядевшись, уверенно ответил эксперт.

Растекаясь, вода заливала поляну и нешироким потоком убегала в небольшое болотце с рыжеватыми пятнами на поверхности.

– Сомневаюсь, молодой человек, – чуть улыбнувшись, покачал головой старик, показав белые зубы, которые удивительным образом контрастировали с его пергаментной кожей. – То, что вы видите на плечах у этого мужчины, нечто вроде халата… Он сшит из китайского шелка, который был очень популярен в этих местах лет восемьсот назад. Пояс из красной парчи. Такая ткань на Руси появилась только в начале шестнадцатого века, но на Востоке она была давно хорошо известна.

– И о чем это говорит?

– А о том, молодой человек, что этот усопший был особой весьма знатного происхождения. Парча вышита золотыми и серебряными нитями, такое нечасто можно встретить. А вот ичиги на его ногах для меня очень большая загадка, – лицо старика приняло задумчивое выражение, – ведь они сшиты из меха верблюда. Вот у меня и возникает один вопрос: откуда здесь взяться этому верблюду?

– А сами-то вы как считаете?

На тонких, побитых мелкими морщинками губах старика промелькнуло нечто похожее на усмешку.

– Есть у меня кое-какая версия, – задумчиво ответил он. – Лет восемьсот назад происходил передел мира. С одной стороны были крестоносцы, пытавшиеся освободить Гроб Господень, с другой стороны – арабы, противившиеся их вторжению. Наиболее известный из них – египетский султан Саладин. Часть его людей отошла на север, где они создали свою цивилизацию, о которой пока мало что известно. Следы этой канувшей цивилизации порой обнаруживаются и здесь, в тайге. Точнее – осколок некогда большого мира.

– Но что им было здесь делать, ведь тут тайга, климат совсем другой.

– Восемьсот лет назад климат здесь был значительно теплее и мягче. Это достоверный факт. Викинги, например, проплывали вдоль всего побережья Северного Ледовитого океана. Сейчас такой вояж невозможен… Так что погибший человек пришел откуда-то из Средней Азии. Но что он здесь делал? А потом – его красный пояс наводит меня на кое-какие раздумья. В то время красный пояс могли носить только… Впрочем, нет… Это было бы невероятным.

– Ноги полей, там еще лед крепкий, – скомандовал подполковник, пытаясь внести в науку и свою лепту.

Земля от воды раскисла до жидкой кашицы, по ногам ощутимо тянуло холодом.

– Давай аккуратно повернем глыбу, – распорядился подполковник.

Трое мужчин, упершись плечами в наледь, аккуратно, словно бы это был не кусок льда, а домовина с останками святого, перевернули брус льда. Теплая струя окатила земляную поверхность, все более освобождая труп от ледового плена. Открытые глаза сквозь корку льда казались неестественно огромными. Застывшим взглядом мертвец уныло созерцал происходящее, с каким-то мудрым спокойствием наблюдал за суматохой, царившей вокруг его персоны.

– Глаза бы ему прикрыть, – предложил неугомонный эксперт.

– И как ты собираешься это сделать? – отозвался милиционер. – Закрыть их ему пятаками, что ли? Раньше надо было это делать, а сейчас чего.

Повернувшись к старику, эксперт спросил:

– Так вы уверены, что этому трупу не меньше восьми столетий?

– Молодой человек, вам приходилось встречать в тайге стада верблюдов?

– Нет, но…

– Вот видите. А может, вам доводилось видеть в этих местах туров?

– Тоже не видел. А что, на нем есть одежда из меха тура?

– Посмотрите на его пояс. Видите, за поясом торчит рог?

– Вижу.

– Это и есть рог тура. Когда-то они тоже обитали в наших краях, последние из них были уничтожены в четырнадцатом веке.

– А кто вы по профессии?

– Археолог… Мне приходилось изучать стоянки древних людей, так что удалось соприкоснуться и с мамонтовой фауной. Например, находить в толще вечной мерзлоты пещерных медведей, саблезубых тигров. Один раз, в Магаданской области, мне с группой специалистов довелось обнаружить в ледяной линзе даже новорожденного мамонта. Но чтобы человек… – Старик отрицательно покачал головой. – Знаете, с такой находкой я сталкиваюсь впервые. Так что на этого человека смотрю, если хотите, не как на покойника, а как на интереснейший предмет исследования.

Эксперт заметно повеселел:

– А мне сказали, что обнаружили труп охотника, мол, разберись на месте. Получается, что и преступления-то не было?

Сжав кинжал, охотник застыл в глыбе льда в позе бегущего человека. Даже после смерти он не желал расставаться с оружием.

– А вот этого я бы не сказал. Посмотрите на его халат.

– Так…

– Обратили внимание на темное пятно на правой стороне груди?

– И что?

– Не знаю, кто был этот человек, воин или охотник, но совершенно точно то, что он был ранен в правую сторону груди. Скорее всего стрелой.

– Значит, стрела должна находиться где-то неподалеку? – неуверенно предположил эксперт.

– Хотелось бы в это верить, – задумчиво протянул Антон Михайлович. – Однако не забывайте, что с момента убийства прошло несколько сотен лет и улики могли просто затеряться. Место, через которое он бежал, уже давно поросло непроходимой тайгой, неузнаваемо изменился ландшафт. Там, где были озера, образовались болота. Где было чистое поле – выросли леса. Так что если здесь и присутствовал криминал, то очень давно и к вашему ведомству он не имеет никакого отношения.

– А есть возможность узнать об этом? – не удержался от любопытства эксперт.

– Если только повезет, – улыбнулся профессор.

– И что же теперь делать с этим человеком? – удивленно спросил эксперт.

Старик пожал плечами:

– А что делают с научными экспонатами, тем более такой отличной сохранности? Изучать, мой друг, изучать! Я уверен, что этот экспонат преподнесет нам немало интересных сюрпризов.

На какое-то время охотник, застывший во льду, был забыт, присутствующие, сгруппировавшись вокруг ученого, с интересом слушали его.

– Например, нам интересно знать, что он ел. Нас интересует сохранность его зубов. Сколько ему было лет на момент смерти. Его социальный статус в том обществе, в котором он проживал. Да и сама одежда, мне думается, преподнесет еще немало сюрпризов. Обратите внимание на украшения на его халате.

– Это какие-то костяные пластины.

– Вот именно. Выделка очень тщательная, я бы даже сказал, искусная. На каждой из этих пластин имеется рисунок, так что я смею предположить, что этот человек в своем обществе имел весьма высокий социальный статус. Может быть, был главой общины, а может, еще кем-нибудь из верхушки, – неопределенно пожал он худыми плечами.

– Ладно, – вышел вперед подполковник МЧС, – давайте его упакуем как-нибудь поаккуратнее, обернем во что-нибудь. Ему еще три тысячи километров лететь. Лучше, конечно, в ящик заколотить. Но где его здесь взять… Мне тут срочно собираться нужно, через пару часов я планирую быть в другом месте, а вам придется самим со всем этим делом разбираться. Ну, чего стоите, – повернулся он к бойцам, – давайте грузите!

Двое эмчеэсовцев без особой спешки обернули останки холщовыми тряпками, после чего, ухватив его под руки и взяв за ноги, оттащили к расправленному брезентовому мешку. Было заметно, что эта незатейливая работа для них привычна – не вызывала ни брезгливости, ни сожаления. Эксперт, шедший следом, наклонился над мумией, словно попытался запечатлеть застывшие черты в своей памяти, после чего решительно потянул за язычок замка. Тишину резанул металлический скрежет «молнии», и потертый брезент с головой спрятал застывшую мумию.

– А теперь в вертолет его, – с видимым облегчением приказал подполковник. – Заводи! – повернулся он к первому пилоту.

– Куда же второй пилот делся? – недоуменно покрутил тот головой. – Опять куда-то исчез!

– А ты заводи, вот он и прибежит, – с улыбкой подсказал подполковник.

Командир экипажа с досадой покачал головой и по откидной лестнице ловко взобрался в кабину вертолета.

С громким гулом заработал двигатель, и лопасти, распрямившись, завращались, с каждой секундой набирая разгон.

К вертолету, размахивая связкой серебристых хариусов, бежал второй пилот, прижав ладонью легкомысленное кепи. Парень времени не терял – в то время пока остальные размораживали покойника, он в ближайшем ручье подсекал рыбу.

Механик, одетый в кожаную летную куртку, плечистый, с суровой внешностью, стоял у люка, терпеливо дожидаясь эмчеэсовцев с грузом. Приблизившись к вертолету, на какое-то мгновение они позабыли, что несут покойника, приподняв, без особой почтительности задвинули мешок в салон. Но подполковник, неожиданно возникший за их спинами, грубовато предостерег:

– Поаккуратнее бы надо, братцы, ведь это не куль же с картошкой!

Следом в вертолет забралась девушка, за ней профессор и милиционеры.

– Все в сборе? – стараясь перекричать рев двигателей, спросил механик. И, не дожидаясь ответа, шагнул в салон, захлопнув за собой дверцу.

– Знаете что, – склонился эксперт к Антону Михайловичу. – Я далек от всех этих мистических вещей, но вот только, когда я наклонился над охотником, мне показалось, что внутри его зрачков вспыхнул какой-то огонек. Он даже как будто шевельнулся.

Старик безучастно слушал его.

– Здесь нет никакой мистики, молодой человек, – помолчав, ответил профессор. – Солнце было в зените. Это оптический эффект, солнечный луч отразился в его зрачках.

– Какая только чертовщина не померещится, – ответил эксперт с видимым облегчением. – Значит, мы долетим?

– С чего вы взяли, что мы не долетим? – удивленно спросил Антон Михайлович.

– Лезет в голову всякая чертовщина. Ведь по существу это не покойник, а мумия, а я слышал, что самолеты, перевозящие мумии, падают.

Непосредственность молодого человека умиляла. Каких-то лет сорок назад профессор сам был именно таким. А ныне, прожженный насквозь скепсисом, верил только в научные факты.

– Не переживайте, молодой человек, ничего с нами не случится. Если бы вы знали, сколько я на своем веку вытащил из земных слоев костей, и при этом ни одна из них не причинила мне и малейшего вреда.

Вертолет плавно качнуло. Оторвавшись от земли, он на какое-то время тяжело завис в воздухе и, развернувшись против ветра, принялся быстро набирать высоту.

### Глава 4. ВОЗМОЖНО УБИЙСТВО

– Вы не находите, что здесь прохладно? – поежившись, спросил профессор Волков, посмотрев на ассистентку.

Передернув плечами, Ангелина ответила:

– Ничего особенного. Это ведь анатомичка, Антон Михайлович.

– Тоже верно, – сдержанно согласился профессор.

Помещение анатомички было небольшим, хорошо освещенным. В центре стояли четыре мраморных стола. На одном из них, укрытая коротенькой простыней, лежала мумия. В углу помещения стояла ванна, наполовину заполненная раствором. Рядом – обыкновенная табуретка. На небольшом диванчике в полиэтиленовых пакетах находилась одежда, в которую был облачен вмерзший в лед «охотник».

Профессор Волков выглядел серьезным и строгим. На низком столе, расположенном по его правую руку, лежали ножи, пилки разных размеров, три скальпеля.

– Предлагаю нашу мумию называть Охотник, – усмехнулся Антон Михайлович, – пока мы еще точно не выяснили, чем он занимался.

Девушка сохраняла серьезность:

– Я не возражаю.

– Все забываю у вас спросить: а почему вы пошли именно в нашу лабораторию? Вы ведь, кажется, психолог? Могли бы найти что-нибудь и поинтереснее.

– Прежде я работала в ракетной части психологом, а когда подразделение расформировали, то на некоторое время я вообще оказалась без работы. Потом прочитала в газете объявление, что вашей лаборатории требуется лаборант, вот и устроилась к вам.

Волков аккуратно натягивал резиновые перчатки.

– А вы не знали, чем именно будете заниматься?

Девушка пожала плечами:

– Нет.

– Не разочарованы?

– Мне всегда хотелось заниматься чем-то особенным.

– Значит, археология полностью подходит под ваши представления об особенном?

– Я слышу в ваших словах иронию.

– Что есть, то есть.

– Не хочу сказать, что полностью, но ведь чем-то я должна заниматься.

– У вас ведь, кажется, есть сын?

Лицо Ангелины слегка напряглось.

– Да, но сейчас он у отца.

– А отец далеко?

– Он живет на Ближнем Востоке… Я не смогла там жить.

– Понимаю… Иван Федорович, вы не находите, что происходящее напоминает вскрытие? – повернулся Волков к Маркову, известному патологоанатому.

Поправив указательным пальцем очки, тот разомкнул плотно сжатые капризные губы и сдержанно согласился:

– Хм… С той лишь разницей, что этому покойнику не одна сотня лет. Честно говоря, мне еще не приходилось участвовать в подобном эксперименте.

– Тем это и интересней.

– Согласен.

Лицо Охотника, подсвеченное лампами, выглядело темно-серым. Обыкновенная высохшая мумия, какие можно увидеть в Печерской лавре. Кожа на впалых щеках сморщенная, слегка приоткрытые губы обнажают хорошо сохранившиеся зубы. Открытые глаза устремлены прямо перед собой. Казалось, что он с улыбкой наблюдает за людьми, склонившимися над ним.

Профессор Марков выглядел слегка взволнованным. Стекла его очков, собирая с потолка свет в центр линз, поблескивали.

– У него был амулет с очень замысловатым рисунком. Вы можете сказать, для чего он?

– Кхм… Я уже обратил на него внимание. Это тайный знак. Его можно увидеть только у ассасинов. С его помощью они распознают друг друга. Теперь мы можем смело сказать, что те руины, которые мы видели в тайге, – остатки поселения секты ассасинов. Это еще одна небольшая научная сенсация. Оказывается, их влияние распространялось и на более северные районы.

– Ассасины? – удивленно переспросил Марков. – Что-то очень знакомое. Это случайно не общество тайных убийц?

– А вы неплохо осведомлены, Иван Федорович, – удовлетворенно протянул Волков. – Когда-то их действительно так и называли. В свое время это было одно из самых процветающих тайных обществ. Оно было основано мусульманами-шиитами. У них были свои ритуалы, ступени посвящения, которые были настолько эффективны, что впоследствии их взяли за основу тамплиеры и многие другие тайные общества. Секты ассасинов были разбросаны от Африки до Средней Азии, но, по моей теории, их влияние было значительно шире, вплоть до Китая! Так что с уверенностью можно сказать, что в своем деле они были первыми. У них была чрезвычайно сильная дисциплина, а Великий магистр, как правило, владел даром гипноза. Ассасины могли убить любого человека, где бы он ни находился. Его не могли спрятать ни темница, ни высокие стены дворца. Когда жертва выбиралась, то ассасин надевал белую тунику, подпоясывался красным поясом и уходил выполнять приказ.

– Интересные вы вещи рассказываете. Неужели наш покойничек из таковых?

– Во всяком случае, его атрибуты указывают именно на это.

Волков откинул простыню. Мягкие ткани тела высохли и мумифицировались, от этого ребра неровными дугами четко проступали под ссохшейся морщинистой кожей.

– Теперь я вам расскажу о не менее странных вещах, – взволнованным голосом заговорил Иван Федорович. – Я обнаружил следы крови на его тунике, топоре и ичигах. Так вот, я хочу вам сказать, что эти самые следы, эта кровь принадлежат разным людям. По моим данным, их было не менее семи человек. Во всяком случае, так показывает анализ.

– Вот даже как! Вы предполагаете, что это все-таки было убийство? Он хотел кого-то убить, а убили его самого? – спросил Волков, внимательно всматриваясь в глубокую рану на правой стороне груди.

– Да. У него на теле несколько ран, но не все они смертельны. Вот, например, рана на руке скорее всего от стрелы. Она, конечно, причиняла ему страдания, вот только вряд ли стала для него роковой. А вот взгляните сюда. – Марков показал пинцетом на большой надрез между ребрами. – Скорее всего наш исследуемый умер именно от этой раны.

– Да, вижу, пробито легкое, он мог умереть от потери крови.

– А вот теперь посмотрите на бедра.

Волков, поправив очки, слегка наклонился над трупом.

– Действительно, здесь есть какая-то рана.

– И не одна, – охотно поддержал его Марков. – А еще вот здесь и вот тут, – провел он скальпелем.

В какой-то момент показалось, что острый скальпель может распороть высохшую плоть, но неожиданно, подняв руку, Иван Федорович положил скальпель на столик.

– Как по-вашему, что это за раны?

– Мне кажется, что это ранения от копья. Он был поражен в обе ноги, в бедренной мышце застрял наконечник стрелы. Так что наш Охотник был настоящим воином. И, прежде чем умереть, он забрал с собой не одного врага. Вот только как происходило сражение… Думаю, что нам уже никогда не узнать об этом, – вздохнул Марков с заметной горечью. В это время, мигнув, под потолком погасли лампы. Помещение погрузилось во мрак. – А это что еще за дьявол?

– Очевидно, на подстанции какая-то поломка, – отозвался из темноты Волков.

Марков чиркнул зажигалкой, освещая помещение. На его лбу отчетливо проявилась глубокая кривая морщина.

– Не знаю, что там за поломка, но с подобным случаем я сталкиваюсь впервые. Вот наговорили вы мне о всяких проклятиях, связанных с этими мумиями, теперь приходится обращать внимание на всякую чертовщину. – Он повернулся к Ангелине. – Так что вы там говорили о египетской мумии?

– Мне известно, что «Титаник» затонул только потому, что на нем перевозился саркофаг с мумией, возраст которой был около четырех тысяч лет. Эта мумия из коллекции Британского национального музея, она была продана в Нью-Йоркский музей истории. Дирекция Британского музея пошла на это сознательно, так как все те люди, которые владели саркофагом с мумией, скоропостижно умирали или погибали при весьма загадочных обстоятельствах. Первой жертвой этой мумии стал британский исследователь, который выиграл ее в карты у египетского гида. Во время охоты в руках у него взорвалось ружье, и он умер от заражения крови. Когда он выиграл мумию, вместе с ним за карточным столом сидели еще три человека. В течение года умер и гид, и трое игроков. После смерти исследователя его вдова передала мумию в Британский музей, но уже на следующий день в нем случился пожар, который уничтожил наиболее ценные экспонаты. В египетском зале пострадало все, кроме этой мумии. Впоследствии музей горел всякий раз, как только происходила перепланировка помещений и мумию тревожили, передвигая ее в другое место. Затем дирекцией музея было решено продать мумию в Нью-Йоркский музей истории. Как раз в это время отправлялся в свое первое плавание «Титаник». Мумию решили погрузить в трюм корабля. Дальнейшая история вам известна. «Титаник» столкнулся с айсбергом.

Свет вспыхнул. Марков сдержанно расхохотался. Вот только веселья в его смехе не чувствовалось.

– Вот и свет загорелся, а вы нас своими мистификациями пугаете, – насмешливо сказал Волков. – А знаете, эти ассасины тоже были в некотором роде магами. В манускриптах отмечается, что они могли вступать в связь с потусторонними силами, путешествовать во времени, а их души могли переселяться в тела других людей. А вы, доктор, однако, шутник.

– Что такое? – недоуменно протянул Марков.

– Вы специально сложили у мумии руки на груди, чтобы попугать нас?

Иван Федорович побледнел, казалось, что он состарился сразу лет на пятнадцать. На щеках отчетливо проступили темные пятна, а кожа обвисла книзу, собравшись в кривые продольные морщины. В его расширенных глазах застыл неподдельный ужас.

– Я не прикасался к нему.

– Послушайте, мне не до шуток, – строго сказал Антон Михайлович, взглянув суровым взглядом на побледневшую Ангелину. – Не знаю, кто из вас это сделал, но советую впредь быть осторожнее. В следующий раз я буду просто бить по рукам.

– Может быть, здесь был кто-то четвертый? – предположила Ангелина, натянуто улыбнувшись. – Ведь дверь-то открыта. Очень многие знают, что сегодня мы будем препарировать труп. Сначала выключили свет, потом незаметно подкрались к столу и сложили у мумии руки на груди. Дверь-то приоткрыта, они даже захлопнуть ее не успели, а я ведь точно знаю, что она была закрыта.

Лицо Маркова заметно просветлело. Оказывается, все просто, разгадка лежала на поверхности. Улыбнувшись, он махнул рукой.

– Ладно, будем считать, что ситуация разъяснилась. Давайте работать дальше… Делаем вскрытие. Посмотрим, чем же таким вкусненьким питался наш Охотник перед смертью. – Посмотрев на Волкова, в ожидании застывшего у стола, он добавил: – Вы можете идти, чего вам время терять? А результаты анализов я вам принесу, как только они будут готовы.

### Глава 5. ПОСВЯЩЕНИЕ

Город Бахра, построенный в лесах Южного Урала, был всего лишь небольшим осколком некогда могучего тюркского каганата. Однако, несмотря на свою отдаленность, город славился богатством. Заезжие купцы отмечали его крепкие каменные стены, мощные башни и дорогую одежду горожан, привозимую из Китая и Индии. В городе трудились мастера из Ближнего Востока, Турции, получая за свою работу уральские самоцветы. Особой роскошью славились дворцы вельмож, но даже среди них невиданной пышностью выделялся замок, стоящий на вершине скалы. Этот замок принадлежал великому магистру ассасинов шейху Хасану.

– Подойди сюда, – поманил Хасан склонившегося слугу.

Арслан сделал несколько шагов вперед и опять застыл в полупоклоне, не смея посмотреть всемогущему господину в лицо.

Человек, сидевший перед ним, обладал поистине невиданной властью, такой не мог похвастаться ни один из ханов. Границы его владений проходили сквозь территории всех государств, разместившихся от Средиземного моря до границ Китая. Слуги, до самозабвения преданные Великому магистру, готовы были исполнить его приказ даже через десятилетия. Своих сторонников Великий магистр имел в свите первых лиц государства, причем некоторые из них были личными друзьями правителей. Однако никакая душевная привязанность не помешала бы им убить ударом кинжала своего патрона, получи они такой приказ от шейха Хасана. Оставалось только удивляться силе воздействия на людей этого седого и сухонького старика.

Несмотря на свой высокий рост, Арслан в присутствии Великого магистра растворялся весь без осадка, напрочь лишаясь каких бы то ни было желаний, теряя всю свою индивидуальность. Он превращался в эхо его голоса, в крохотный инструмент для исполнения великих желаний шейха. Преодолев уже шесть ступеней посвящения, он тем не менее даже на мизинец не сумел приблизиться к его величию.

Протянув слуге пергамент, перетянутый желтой шелковой лентой, Великий магистр приказал:

– Разверни его.

Стараясь не зацепить своим нечестивым взором светлого лика Великого магистра, Арслан взял свиток. Аккуратно развернув его, он увидел два сплетенных кольца, нарисованных красной краской, и едва сдержал крик радости от нахлынувших чувств. На внутренней стороне пергамента был изображен «знак повелителя», а ниже в виде рваного круга стояла печать ассасинов. Отныне каждый посвященный обязан был исполнять приказ Арслана, как если бы он исходил от самого Великого магистра.

– Господин, – только и сумел выдохнуть Арслан.

– Теперь ты один из нас.

Резиденция Великого магистра размещалась на высокой скале, окруженной мощными крепостными стенами. За пределы замка Хасан выбирался очень редко, что не мешало ему крепко держать в жилистых руках все нити управления своей тайной империей.

Ни один из ханов не чувствовал себя в безопасности, зная, что влияние великого старца легко преодолевает самые защищенные стены дворцов, а смерть может прятаться даже под одеждами наложниц.

– Спасибо за доверие, господин, – еще ниже наклонился Арслан, разглядывая сапоги шейха.

Юноше очень нравился узор на кожаных сапогах Великого магистра, вышитый в виде змейки, теперь он имеет право заказать себе точно такие же.

– А вот это тебе еще одно письмо, ты должен будешь передать его визирю Махди, – сказал старик ласковым голосом.

Арслан развернул пергамент и невольно сглотнул спазм, перекрывший горло. В правом верхнем углу листа был изображен треугольник с отходящим от него лучом – печать смертного приговора.

– В последнее время он стал непочтителен к нам, и его нужно наказать.

– Понимаю, учитель, – глухо отозвался Арслан.

– Остальное тебе нужно будет сказать визирю лично.

– Что же мне сказать?

– Скажешь визирю, что он ослушался Великого магистра. Махди должен был привести свою старшую дочь в мой дворец еще месяц назад, однако он не пожелал сделать этого. Я не могу больше ждать… Мне передали, что он сказал, будто бы его дочь будет женой Хасана только в том случае, если ему отрубят голову. Значит, придется так и поступить.

– А кто приведет приговор в исполнение? – тихо спросил Арслан.

– Ты, – все тем же ласковым голосом объявил Великий магистр. – Кажется, на третьей ступени посвящения имамы обучали тебя искусству владения кинжалом?

– Да. – Арслан еще ниже склонил голову.

– Мне сообщили, что в этом деле ты очень преуспел.

– Я старался, учитель.

Брови Хасана удивленно взметнулись вверх:

– Что такое? Мне кажется, ты не рад приказу.

– Учитель, я собираюсь жениться на его младшей дочери, – переборов сомнения, признался Арслан.

– Мне это известно, – кивнул шейх Хасан. – Именно поэтому ты больше всех подходишь для такого дела. Ты должен доказать мне свою преданность, прежде чем я поручу тебе следующее дело… Еще более важное. Ты не хочешь меня спросить, в чем оно заключается?

Стража, отступив на почтительное расстояние, не слышала ни слова из их разговора, однако, обнажив сабли, продолжала наблюдать за каждым движением посвященного. В этом мире они доверяли и подчинялись только Великому магистру.

– Я не смею сделать этого, учитель. Если бы вы сочли нужным, то обязательно сказали бы мне об этом.

– Твоя покорность выше всяких похвал. Вижу, что ты не зря провел время в храмах науки. – Арслан неподвижно смотрел на кожаные сапоги великого магистра, украшенные крупным жемчугом. – Потом наступит очередь хана. С его смертью империя рассыплется, а мы завладеем ее лучшими территориями. А после того, как мы устраним папу римского, завладеем всем миром. Так ты готов?

Арслан вдруг увидел на ковре мохнатого паука, неторопливо ползущего в сторону Великого магистра. Членистоногое обладало настоящим бесстрашием, если так близко сумело приблизиться к Великому магистру. Застыв на какое-то время у самой подошвы, оно уверенно принялось забираться на сапог, откуда перебралось на штанину, где и затерялось в глубоких складках.

– Да, мой повелитель, – слегка приподнял голову Арслан, остановив свой взор на правой кисти шейха, каждый палец которой унизывали золотые перстни с алмазами.

Пальцы едва шевельнулись.

– Кажется, завтра ты должен встретиться с визирем Камалем, сыном Махди?

– Да, повелитель, мы с ним дружны.

Арслан даже не удивился осведомленности Великого магистра. Наверняка во дворце Махди служили ассасины. Визирь боялся внешнего вторжения, не подозревая о том, что настоящий враг может находиться где-нибудь совсем рядом, в соседних покоях.

– Чем не повод, чтобы устранить нашего врага. – Губы шейха Хасана слегка разошлись в доброй улыбке. – Будет лучше, если ты убьешь сразу обоих.

– Да, повелитель.

– А послезавтра я жду твоего подробного доклада. – Пальцы с нанизанными на них перстнями слегка колыхнулись, давая понять Арслану, что аудиенция окончена. – Ступай!

Мохнатый паучок уже перебрался на полу верхнего халата и уверенно полз все выше и выше.

– Я непременно прибуду, мой повелитель, – попятился Арслан к двери.

* * *

Дворец визиря находился в центре яблоневого сада. Огороженный высокой кирпичной стеной, он больше напоминал могучую крепость, чем жилище тюркского вельможи. По периметру стены, обнажив сабли, ходила стража, позвякивая серебряными колокольчиками.

Спрятавшись за стволом дерева, Арслан терпеливо наблюдал за караулом. Ненадолго останавливаясь на углах забора, караульные выкрикивали традиционные приветствия вышедшим навстречу стражникам и поворачивали обратно, скрывались за углом. Чтобы попасть в сад, у Арслана была ровно минута – нужно было стремительно преодолеть отрытое пространство, одним махом вскарабкаться на стену и, стараясь не обнаружить себя поломанными ветками, спрыгнуть в сад.

Выглянувшая луна позволила рассмотреть лица стражников. Это были викинги, нанявшиеся на службу к визирю. Лучшей стражи трудно было отыскать. В Бахру в поисках лучшей доли стекались юноши со всего света, но предпочтение чаще всего отдавалось викингам, потому что они были прирожденными воинами и обладали невероятной отвагой.

Одного из них, высокого белокурого красавца с едва пробивающейся кудрявой бородкой, Арслан знал – его звали Аскольд. Когда-то именно Арслан помог устроиться этому викингу в караул к визирю. Вряд ли тот позабудет про долг, если на его пути встанет знакомый.

В их первую встречу на юноше была грубоватая одежда, сшитая из шкур куницы, на ней явственно видны были порезы от сабельных ударов. Сейчас же на Аскольде были длинные широкие штаны, два халата – из парчовой и шелковой ткани. Один халат был с длинными рукавами, другой – вообще без рукавов. Верхний халат, расшитый золотыми нитями, выглядел богаче, чем нижний. Талия была охвачена цветастым поясом, на горделиво поднятой голове красовалась зеленая чалма, на длинных сильных ногах – высокие сапоги из мягкой кожи.

Викинг вышагивал уверенно, слегка размахивая саблей, зажатой в правой руке, осанка прямая, горделивая, славно он всю жизнь носил дорогую одежду.

Осмотревшись, викинг уверенно завернул за угол.

Не теряя ни секунды, Арслан бегом пересек улицу и, взобравшись на стену (он заранее присмотрел место), легко соскочил вниз. Густые ветки яблонь тотчас укрыли его от случайного взгляда.

Ждать пришлось недолго, скоро в глубине сада показалась хрупкая женская фигурка. На девушке были длинная рубашка, вышитая разными цветами, безрукавная кофта и широкие штаны. В черные волосы были вплетены длинные голубые ленточки.

При виде своей возлюбленной Айгуль сердце Арслана сладко заныло. Пригибаясь под разросшимися ветками, он направился ей навстречу.

Айгуль подошла совсем близко. В широко открытых глазах ее виднелась тревога.

– Ты сегодня не пришел к нам на обед. А я тебя ждала.

– Я не мог, – с горечью ответил Арслан.

– Но почему? – В словах девушки прозвучало настоящее отчаяние.

– Извини, милая, я тебе никогда не говорил об этом… Но… Я ассасин!

Глаза девушки наполнились ужасом, узкая ладошка прикрыла рот, чтобы сдержать прорывающийся крик:

– Ассасин?!

– Да. Мне приказали убить твоего отца и брата во время нашей встречи… Я не мог этого сделать.

– Но почему? Что они сделали? За что их хотят убить?

– Твой отец не пожелал отдать свою дочь во дворец старца Горы.

– Теперь они должны убить тебя, потому что ты ослушался их!

– Да. Думаю, что меня уже ищут.

– Что ты будешь делать?

– Я попробую найти защиту во дворце хана.

– Ты будешь там в безопасности?

– Надеюсь, – не совсем уверенно ответил Арслан. – Наш хан – человек милостивый, я признаюсь ему во всем. Буду надеяться, что он меня простит.

Сад, наполненный запахом распустившихся цветов, пьянил. А может, шутку с его сознанием сыграло близкое присутствие Айгуль? Дыхание у Арслана перехватило, никогда прежде девушка не была так близко. Переборов робость, он притянул ее за талию и словно обжегся о горячее девичье тело.

Аллах услышал его молитвы и сделал так, чтобы они остались наедине, только Арслан никогда не думал о том, что близость может произойти в яблоневом саду, всего лишь в каких-то полусотнях метров от дворца ее отца, строго визиря Махди.

Девушка прильнула к его груди, будто былинка в ветреную погоду, и Арслан, уже более не в силах владеть собой, приник к ее губам. Уста девушки охотно разомкнулись, принимая его горячий поцелуй. А руки Арслана, словно сами по себе, скользнули под ее одежду. Натолкнувшись на преграду – безрукавную кофту, – его пальцы некоторое время, будто бы в растерянности, перебирали парчу, после чего аккуратно потянули кофту наверх. Еще одно препятствие, совсем незначительное, – атласные шаровары. Его ладонь коснулась ее талии, бережно поглаживая женское тело, а потом, уверенная в безнаказанности, словно проделывала подобное множество раз, нырнула ниже…

Глаза девушки прикрылись, а зубы, впившись в губу Арслана, оставили отметину.

– О, боже! – не в силах более сдерживать подступившее наслаждение, воскликнула Айгуль. – Мне так хорошо.

У Арслана захватило дыхание, его рука коснулась самого сокровенного местечка. Он задержался на секунду, когда почувствовал, как по телу девушки пробежала дрожь, и легко проник кончиками пальцев вовнутрь. Еще один глубокий вздох, и Арслан почувствовал, как девичьи ноготки слегка царапнули кожу на его плечах.

С недалекого минарета донесся голос муэдзина, призывавший правоверных на молитву. Прозвучавшие напевы Арслан воспринял за благословение господа, значит, близость случится под голос муэдзина в яблоневом саду, ложем в котором им послужат лепестки опавших цветов.

– Все! Я не могу! – Руки девушки уперлись в грудь Арслану.

– Почему?

Арслан ухватил Айгуль за талию, не давая ей уйти.

– Потому что отец меня убьет, если узнает… что это произошло. Давай дождемся свадьбы.

– Хорошо, – не без сожаления согласился Арслан, отпуская девушку.

Выскользнув из его объятий, Айгуль поспешно одернула одежду и, улыбнувшись на прощание, поспешила в сторону дворца.

Каких-то несколько шагов – и девушка окончательно скрылась за густым яблоневым цветом. Умолк и муэдзин – правоверные собрались на молитву. Стараясь не наступать на сухие ветки, Арслан зашагал к стене.

### Глава 6. НЕОБЪЯСНИМЫЕ ЯВЛЕНИЯ

Мир так устроен, что многие вещи далеко не всегда поддаются логическому объяснению, а потому их следует принимать на веру просто как данность. Как, например, объяснить беспокойство матери, которая за тысячи километров способна почувствовать, что с ее ребенком случилось что-то неладное? Или как объяснить дар ясновидящей, предугадывающей чужую судьбу?

Все эти чудеса начались после того, как он натолкнулся на эту треклятую мумию…


Игорь Анисимов осознавал, что в последнее время столкнулся с каким-то совершенно непонятным, необъяснимым явлением. Уже восьмой день подряд в окно его квартиры бился красногрудый снегирь. Появление северной птицы в знойную пору само по себе аномальное явление. Как правило, эти птицы прилетают в среднюю полосу только с первыми серьезными заморозками, а тут посреди жаркого лета невесть откуда объявился снегирь, обосновался в его дворе, выбрав для проживания густой клен, разросшийся напротив дома, и ровно в двенадцать часов начинал биться крыльями в его окно, будто просился впустить его.

В первый раз Анисимов воспринял все это как случайность, но когда история со снегирем неожиданно повторилась, то он понял, что она принимает вполне закономерный характер. Создавалось впечатление, что действиями птицы руководит какой-то разум, находящейся вне поля его сознания, – хитрый, умный, неуловимый, способный предвидеть многое. Разум этот вкладывал в беспокойство птицы какой-то свой особый, затаенный смысл.

Однажды Анисимов даже распахнул форточку, но птица, перелетев на другой конец подоконника, не стала влетать в комнату – попрыгала с минуту, словно ее удерживала невидимая преграда, и улетела прочь.

До полудня оставалась минута. Отдернув занавеску, Анисимов посмотрел в окно. Снегирь сидел на своем излюбленном месте, как раз напротив окна. Ничто не свидетельствовало о том, что скоро птица очумелой бестией примется колотиться в стекло.

А может, сегодня все будет по-другому – снегирь, как прежде, продолжит чистить клювом расправленные крылышки. От этой мысли Игорь даже повеселел, взглянул на часы, пытаясь убедиться в своих сомнениях, и не без удовольствия отметил, что минутная стрелка на его часах переползла отметку двенадцать и устремилась к единице.

Но снегирь неожиданно взмахнул крыльями и с отчаянностью самоубийцы устремился прямо на стеклянную преграду. В глубине комнаты выразительно и громко застучали часы, извещая о том, что наступил полдень. И тотчас, с первым же ударом курантов, снегирь грудью стукнулся в стекло. Удар был такой отчаянной силы, что Игорю показалось, что птица разобьется насмерть. Но уже в следующую секунду, встряхнувшись, она с остервенением принялась вновь атаковать окно.

– Что же она делает!

Игорь подошел к окну, надеясь, что снегирь, испугавшись его приближения, отлетит прочь, но птица продолжала настойчиво барабанить в стекло. Несколько человек, привлеченные неясным шумом, остановилось под окнами и, задрав головы, наблюдали за удивительным зрелищем.

Анисимов, опасаясь за птицу, хотел было распахнуть створки, но тут прозвучал дверной звонок. Опустившись на подоконник, снегирь некоторое время прислушивался к заливчатым трелям. После чего, громко защебетав, улетел на соседнюю крышу.

Анисимов направился в прихожую. Незапланированных визитов он не любил, от них всегда попахивало опасностью. Он подошел к монитору и, подняв пульт, включил видеонаблюдение. У порога стояла миловидная женщина лет тридцати. Одета она была просто – в длинную цветастую юбку и джинсовую куртку, густые длинные каштановые волосы были схвачены узенькой тесьмой. Женщина нервно покусывала нижнюю губу, явно испытывая нетерпение. Она уже подняла руку, чтобы надавить на дверной звонок еще раз, но Анисимов произнес в микрофон:

– Вы по какому вопросу?

Женщина удивленно задрала голову, пытаясь отыскать источник звука.

– Вы ведь частный сыщик… Понимаете, мне рекомендовала вас моя подруга. Сказала, что только вы можете мне помочь.

– Что это за дело?

– Это долго рассказывать… Может, вы меня пропустите?

– Проходите, – после секундного раздумья решил Анисимов.

Нажав на кнопку пульта, он разблокировал электрическую цепь, и замок, мягко щелкнув, отомкнул дверь. Женщина неуверенно прошла в коридор, робко осмотрелась.

Анисимов шагнул ей навстречу.

– Вы знаете, я ведь уже давно не занимаюсь частным сыском, – сказал он. – Сейчас у меня есть постоянная и любимая работа, и я очень надеюсь, что самые трудные времена остались позади.

Яркий свет лампы осветил бледное лицо женщины, беспощадно подчеркнув тоненькие морщинки под глазами. Лицо у нее было ухоженное, чувствовалось, что она проводит немало времени, чтобы привести себя в тонус, но кожа уже была тронута увяданием, словно время спешило оставить на ее лице свои следы. Анисимову показалось, что он когда-то встречался с ней прежде, вот только никак не мог припомнить, когда именно.

– Дело в том, что у меня просто нет другого выхода, мне посоветовали обратиться к вам, – быстро и взволнованно заговорила женщина, – дело в том, что пропал близкий мне человек…

– Проходите в комнату, – великодушно разрешил Анисимов, – не у порога же нам обсуждать ваше дело.

Снегирь, похоже, упорхнул. Пустовала и ветка, с которой он обычно посматривал на окошко. Что бы это могло значить?

Женщина вошла в комнату и, присев на стул, смущенно улыбнулась:

– А вы не похожи на частного сыщика, пусть даже бывшего.

Анисимов невольно хмыкнул. Начало беседы его забавляло. Почему все клиенты говорят об одном и том же?

– А как, по-вашему, должен выглядеть частный сыщик? Курить трубку и носить жилетку в мелкую полоску, так, что ли?