# С капканом на ментов

Максим Анатольевич Шахов

Он просчитал все наперед и действует как по нотам. Некий таинственный ловкач, решивший основательно расширить торговлю наркотиками в городе, для начала он убрал с дороги руководство местного ОБНОНа, а оставшихся двоих молодых и зеленых оперов коварно подставил, как последних лохов. Вот и оказались парни между двух огней: с одной стороны неизвестные бандиты им гадят, с другой свои чересчур ретивые коллеги-менты жару поддают. Но приятели-напарники Серега Локтев и Веня Александров тоже не пальцем деланные. Пусть не сразу, но разобрались, откуда гнилой ветер дует. Осталось только добраться до этого гада и свернуть ему башку. Но сделать это будет непросто. Тем более, когда у тебя в багажнике труп, а на хвосте погоня…

## Глава 1

– Раздвинь ноги, дура! Ну! – прорычал старший лейтенант Сергей Локтев.

– А ху-ху не хо-хо? – брызнула слюной пятнадцатилетняя проститутка Белка.

Ее сорванные трусики с надписью «I love you» давно валялись на полу, короткая юбка сбилась на плоском девичьем животе, но сдаваться Белка упорно не хотела.

– Только не надо корчить из себя целку! Раздвинь ноги, я сказал! – со зверской рожей склонился над проституткой Сергей. – Хуже будет!

– Да пошел ты, мент позорный! – взвизгнула Белка и неожиданно лягнула Сергея левой ногой в лицо.

Уклониться тот не успел. Туфелька с надломленной «шпилькой» угодила Сергею в переносицу, начисто содрав двухсантиметровый лоскут кожи.

– Ну, бикса, тебе конец! – взвыл Сергей, одной рукой хватаясь за нос, второй вцепившись в щиколотку Белки.

– Помогите! Спасите! Насилуют! – завопила проститутка, извиваясь на кушетке. – Кто-нибудь, люди!

Руки девчушки были скованы за спиной наручниками. Лейтенант Вениамин Александров, широко расставив ноги, сидел на кушетке позади Белки. Одной рукой он придерживал наручники, второй обхватил проститутку за шею.

Несмотря на это, Белка извивалась ужом. И еще дважды изловчилась больно лягнуть Сергея уже правой – босой – ногой. Сопротивлялась она отчаянно, как будто и вправду боялась лишиться девственности.

– Да держи ты ее, твою мать! – психанул Сергей после нескольких безуспешных попыток поймать правую щиколотку Белки.

– А я что делаю? – не остался в долгу запыхавшийся Вениамин.

– Суки! Падлы! Менты вонючие! Отпустите! Я к маме хочу! – со слезами в голосе зашлась Белка.

Дверь тихонько приоткрылась, в щель кто-то заглянул и тут же подался назад. Вслед за этим из коридора донеслось:

– Точно, бабоньки! Насилуют! Два мордоворота, сразу видно – из милиции!

– Ужас что творится, и прокурора на них нету!

– А вы что, не знаете? Наш прокурор в депутаты собрался, я вчерась в газете читала! Так что ему таперича не до насильников энтих в погонах. Что хотят, то и творят!

Стоящий у окна огромный, словно глыба, Иван Иванович подавил зевок и покосился в сторону кушетки:

– Ну что, можно приступать? А то у меня в кресле пациентка аборта ждет…

– Да, доктор, – кивнул вконец запыхавшийся Сергей. – Приступайте!

Ему наконец удалось поймать правую щиколотку Белки и широко развести покрытые синяками ноги проститутки. Иван Иванович скользнул равнодушным взглядом по девичьему лобку с чахлой растительностью и повернулся к своей медсестре:

– Перчатки, Антонина! Живо!

Белка поняла, что это конец, разом обмякла и как-то совсем по-детски заплакала. Сестра тем временем разорвала шуршащую упаковку и принялась с треском натягивать гинекологические перчатки на огромные, словно сардельки, пальцы Ивана Ивановича. Сергей с Вениамином переглянулись и одновременно вздохнули.

Оба были оперуполномоченными Светловодского ОБНОНа – отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Вениамин – младшим, Сергей – старшим. Кроме того, Сергей Локтев уже вторую неделю неформально исполнял обязанности начальника отдела.

Учитывая, что на хозяйстве остались они вдвоем, какие-либо выгоды из своего неожиданного «командирства» извлечь Сергею было крайне затруднительно. Скорее, наоборот. Сегодня они целое утро на пару с Веней «выпасали» на вокзале Белку, а потом долго гонялись за ней по путям. И раздвигать ноги проститутке в приемном отделении 2-й горбольницы «по старшинству» пришлось как раз Сергею.

Сжимая щиколотки Белки, он сидел на корточках у больничной кушетки и ожидал, когда вызванный в приемное отделение акушер-гинеколог Иван Иванович наконец облачится в перчатки. Кровь с ободранного носа Сергея то и дело капала на валявшиеся на полу трусики Белки.

– Ну что тут у нас? – равнодушно произнес Иван Иванович, приближаясь к кушетке.

– Расширитель? – спросила из-за его спины медсестра.

– О-бой-дем-ся, – по слогам проговорил гинеколог.

За это время его огромные пальцы-сардельки на удивление ловко раздвинули девичью плоть и извлекли на свет божий пакет с наркотиком.

– Пожалуйста, – сказал Иван Иванович, демонстрируя находку Сергею. – Вас это интересовало?

– Да. Спасибо, доктор. Там больше ничего нет?

– Я думаю, там много чего еще есть, – невесело пошутил Иван Иванович. – Трихомонады, бледные трепонемы… Но по вашему ведомству – это все. Куда его?

– На умывальник положите пока, – невольно поморщился Сергей, глядя на пакет. – Ну что, Белка, допрыгалась?

Проститутка только шмыгнула носом. Сергей поднялся на ноги, посмотрел на напарника.

– Расстегни ее пока, Веня. Пусть одевается. И протокол изъятия давай по-быстрому…

Веня отщелкнул наручники, перекинул ногу через кушетку и с ходу принялся строчить на папке протокол. Белка, тихонько всхлипывая, наклонилась за трусиками. Сергей удовлетворенно хмыкнул и, взявшись рукой за нос, повернулся к дежурной медсестре приемного отделения:

– А можно эту фигню чем-нибудь залепить?

## Глава 2

Десять минут спустя Сергей с Веней и прикованной к нему наручниками Белкой благополучно покинули приемное отделение 2-й горбольницы. Помятую рожу Сергея украшал изрядный кусок пластыря. Потухшая Белка с потеками туши на щеках покорно хромала в одной туфле.

Веня на их фоне смотрелся очень и очень выгодно. Белокурые волосы на его голове слегка растрепались, но стильная стрижка производила самое благоприятное впечатление. Вообще Веня был высок, симпатичен и молод. И одевался соответственно. На нем были легкие джинсы, цветастая рубаха и удобные мягкие туфли. Открытое лицо с тонкими чертами светилось белозубой улыбкой. Вене было всего двадцать три года – возраст, когда люди еще радуются жизни, даже если к ним прикована наручниками несовершеннолетняя грязная потаскушка с букетом венерических болезней.

Сергей Локтев был старше Вени всего на четыре года, но жизнь уже успела проехаться по нему настолько основательно, что выглядел Локтев лет на тридцать—тридцать пять. Он был сантиметров на десять пониже Вени, зато широк в плечах, кряжист и весил килограммов под девяносто.

Подстрижен Сергей был коротко и без особых затей – вроде как «под Кашпировского». На скуластом лице выделялись мясистые губы и большой, чуть приплюснутый нос с широкими крыльями. В общем-то гоблином Сергея Локтева назвать было нельзя, но при случае придать своей физиономии зверское выражение ему ничего не стоило.

Бриться по утрам Сергей очень не любил, одевался в турецкий ширпотреб с городского вещевого рынка. В данный момент он был в дешевых тупоносых туфлях, потертых джинсах и такой же потертой джинсовой рубахе без двух металлических пуговиц-заклепок.

У крыльца приемного отделения стояла «восьмерка» блеклого поносного цвета – штатная транспортная единица ОБНОНа. Сергей обошел машину, забрался внутрь и открыл пассажирскую дверцу. Веня откинул спинку переднего кресла и кивнул Белке:

– Прыгай назад, пионерка!

Белка, напряженно обдумывавшая что-то уже несколько минут, вдруг проговорила, подавшись к Вене:

– А может, я вам минет сделаю, а, мальчики? Отъедем в кусты, я отсосу, а потом договоримся?

– Давай в темпе, «соска»! – даже поморщился от такой перспективы Веня.

– Ну, суки, ладно! Я с вами по-людски хотела! Уйду в глухой отказ, ни хрена теперь не скажу!

– Зарекалась свинья… – хмуро проговорил Сергей, рассматривая в зеркале залепленный пластырем нос.

Веня не без труда запихнул Белку на заднее сиденье, протиснулся следом и сказал:

– Хватит любоваться собой, Серый, поехали Гошкодерю обрадуем, может, отцепится, хрен старый…

Сергей наконец оторвался от зеркала, наклонился, чтобы закрыть дверцу, и сказал:

– В следующий раз ты, Веник, будешь биксам копыта раздвигать, с меня хватит.

– Я что тебе – гинеколог? – хмыкнул Веня.

– А я что, акушер – на «мохнатки» немытые таращиться?

– Ты за начальника, тебе положено…

– А я вот приказ издам по отделу, тогда и посмотришь, что кому положено! Понял?

– А я тебе его на компьютере не отпечатаю!

– А я заставлю!

– Да вяжите вы свой гнилой базар! – не выдержала Белка. – И так тошно! Дайте лучше закурить…

– А ты вообще заткнись! – зло зыркнул на проститутку Сергей, и «восьмерка» рывком тронулась с места.

Машина была изношенной дальше некуда. Прокуренный салон темнел многочисленными пятнами неизвестного происхождения, выцветшая обшивка сидений тут и там была прожжена сигаретами. При движении кузов кряхтел, визжал и подозрительно постукивал. Ходовая часть вообще держалась на честном слове – на каких-то веревках, проволоках и хомутах.

Не лучше положение было и в самом Светловодском ОБНОНе. Цепь фатальных неудач буквально выкосила отдел за каких-то пару месяцев. Началось с того, что начальник ОБНОНа майор Мохов утонул на пикнике.

Его зам и лучший друг капитан Пузач после этого крепко запил. Настолько крепко, что бывал в стельку пьян уже с самого раннего утра. На Пузаче поставили крест и собрались увольнять из органов. Но начальник криминальной милиции Светловодска подполковник Гошкодеря уговорил начальника городского УВД дать капитану последний шанс. Пузача задним числом отправили в отпуск, но и это было еще не все.

Ветеран отдела, старший прапорщик Мизин, который работал в ОБНОНе с первого дня, пил умеренно, зато был заядлым футболистом. За что и поплатился две недели назад. В финальной игре по минифутболу между командами УВД и горотдела УБОП Мизину благополучно сломали бедро.

Подполковник Гошкодеря едва не наложил на себя руки. В некогда образцовом ОБНОНе в строю осталось всего два человека. Веня Александров едва успел проработать в отделе пару месяцев после юрфака. Сергей Локтев в отличие от Вени был, конечно, парнем тертым. Начинал он сержантом в ППС, имел на счету серьезные задержания и сквозь юрфак продрался заочно – без отрыва от службы. Но в ОБНОНе Сергей тоже пахал без году неделя и специфику работы отдела только-только начал осваивать.

Оставшись на хозяйстве вдвоем, Веня с Сергеем в основном до хрипоты спорили друг с другом и посылали один другого куда подальше. А барыги и наркоманы тем временем начали потихоньку поднимать головы.

Почти неделю подполковник Гошкодеря бился с ОБНОНом как рыба об лед. И все-таки кое-чего добился. По «наколке» стукача Сергей с Веней вышли сегодня на Белку и взяли ее с наркотой. Оформлено все было в лучшем виде. В протоколе расписались сам Иван Иванович, его медсестра, а также дежурная медсестра приемного отделения. Теперь Веня с Сергеем надеялись, что Гошкодеря отстанет от них хотя бы ненадолго и переключится на уголовный розыск.

По дороге в УВД «восьмерка» заглохла прямо на перекрестке. Сергей, матерясь, выбрался из машины и долго прикручивал на двигателе какую-то отлетевшую проволоку.

За транспорт в отделе отвечал прапорщик Мизин. Механик он был виртуозный и при помощи проволок и хомутов умудрялся кое-как поддерживать давно «убитую» «восьмерку» на ходу.

– Ну что там, Серж? – спросил Веня, когда Локтев вернулся в салон. – Мы едем или как?

– Едем! – зло сплюнул за окно Локтев и тут же выдал диагноз: – Звиздец этой тачке скоро придет! Окончательный!

На этот раз «восьмерка» все же завелась и покатила к УВД. Полтора месяца назад из области на все управление подкинули пару новых «семерок». Будь майор Мохов жив, одна из них обязательно досталась бы ОБНОНу. А так ситуацией воспользовался начальник Светловодского уголовного розыска и «вымутил» «семерку» для своего отдела.

Теперь опера из «уголовки» катали по городу своих знакомых «телок» на новой машине и скалили зубы при встрече с Серым и Веней:

– Если нужно к какому барыге на точку подскочить – всегда поможем! Только оглобли к своей телеге приделайте!

– Козлы, – вздыхал Сергей.

– Уроды, – соглашался Веня. – Что с них возьмешь?

## Глава 3

«Восьмерка» с заунывным скрежетом повернула на ведомственную стоянку городского УВД и остановилась. Минуту спустя вся троица направилась к крыльцу. Из стоявшей «под парами» новенькой зеленой «семерки» высунулась голова Стаса – молодого опера уголовного розыска:

– Ша, пацаны! Гляди сюда! Обноновцы наркопринцессу повязали!

– Точно! Хана медельинскому картелю!

– Серый! А что это с твоей «репой»?

Неизвестно, сколько опера конкурирующего отдела еще отпускали бы свои шуточки, но тут свое веское слово сказала Белка:

– Заткнитесь, козлы поносные! Чего вылупились? Моргалы сломаете!

На миг в «семерке» стало совсем тихо, а потом из нее попытался выскочить Стас с воплем:

– Ах ты, сука! Ну я тебя ща…

Стаса коллеги удержали, а на крыльце тем временем замаячил собственной персоной подполковник Гошкодеря. Ему было порядком за пятьдесят. Голова начальника криминальной милиции давно поседела, но энергии хватало на семерых.

Сергей Локтев попытался было доложить подполковнику об успешном задержании и выемке, но тот оказался полностью в курсе. Потирая от возбуждения руки, Гошкодеря закивал:

– Слышал-слышал, тут насчет вас уже из прокуратуры звонили…

– Не понял? – уставился на Гошкодерю Сергей. – В смысле – из прокуратуры?

– Да гражданки там в больнице сердобольные решили, что вы эту девицу насиловать собрались, вот и просигнализировали, – махнул рукой подполковник. – Но дежурный по УВД сразу смекнул, что к чему, и связался с пульта с главврачом… Ерунда, в общем. Главное, что ведь можете же работать, если захотите. Ведь можете же, а! – с торжеством в голосе повторил подполковник.

Его большой вислый нос при этом подрагивал от возбуждения, выцветшие глаза стали влажными.

Помещения ОБНОНа располагались на втором этаже управления в самом конце коридора. Небольшой кабинет начальника отдела пустовал со дня смерти Мохова и даже не снимался с сигнализации. Белку провели в довольно просторную комнату оперов. Гошкодеря не отставал, давая попутно ценные указания:

– Эту красавицу сразу в оборот! Главное – выйти на цепочку поставщиков! Покажите всем, что вы не случайные люди в ОБНОНе!

– Да-да, – то и дело кивал Веня. – Все сделаем, Иван Петрович. Не беспокойтесь.

Несмотря на это, Гошкодеря отваливать не собирался. Уже в комнате оперов Веня покосился на Сергея, украдкой скорчил гримасу и закатил глаза. От сволочной Белки это не ускользнуло. Хмыкнув, она целомудренно одернула юбку и гнусавым голоском школьной ябеды проныла:

– Иван Петрович, а Иван Петрович, а они вас старым хером всю дорогу обзывали…

– Что? Кто? – осекся на полуслове Гошкодеря.

– Кто-кто? Конь в пальто! – выпалила Белка. – Веник называл, а этот, с рожей ободранной, поддакивал.

На миг в кабинете повисла неловкая пауза. Первым нашелся Веня:

– Не обращайте внимания, товарищ подполковник, это она от вредности…

– Ага, типа, западло подсунуть, – уточнил Сергей.

– Да-да, конечно, – с подозрением в голосе проговорил Гошкодеря. – Я так и понял… Ладно, занимайтесь. Я позже еще подойду.

– А может, я вам минет в туалете сделаю, а, товарищ подполковник? А потом договоримся? Ну их, этих козлов…

– А вот этого не надо! Сопли еще не просохли под носом минеты мне делать! – вконец расстроился Гошкодеря.

Когда дверь за ним захлопнулась, Сергей с кулаками подступил к Белке:

– Ты чего лепишь, соска драная, а?

– Не пугай, пуганая, – на всякий случай сжалась в комок Белка. – А если тронешь, я заяву прокурору накатаю!

– И что же ты ему накатаешь?

– А что вы меня девственности на путях лишили, а потом еще и наркоту запихали!

## Глава 4

Белка, как и обещала, ушла в глухой отказ. Сколько ни бился с ней Сергей, рассказывать, откуда дровишки, то бишь наркота, она не хотела.


Веня тем временем фабриковал на компьютере документы. Вся бумажная волокита, как всегда, досталась ему. Для Локтева с его заочным образованием написание протоколов и постановлений было сущей мукой, а к компьютеру он вообще не знал, с какой стороны подступиться.

Пакет с наркотиком Веня отнес на экспертизу, потом оформил задержание Белки и подготовил бумаги для рассмотрения в суде вопроса об аресте.

– Ну что, чайку погоняем? – с хрустом потянулся он, закончив печатать. – А то нормальные люди уже и отобедали.

– Давай, – махнул рукой на Белку Сергей. – Подъем, красавица, пора в камеру.

За чаем они обсудили ситуацию.

– Чует мое сердце, так мы из этой соски ни фига не вытянем, – покачал головой Сергей. – Понтуется она, а сама боится…

– Кого?

– Того, кто ее с наркотой на вокзал послал.

– Фигово, если так, – вздохнул Веня. – Гошкодеря с нас без поставщика не слезет.

– То-то и оно. Надо что-то думать.

– А что тут придумаешь? Белку надо как следует колоть.

– Коли, если такой умный. Говорю тебе, боится она. Не скажет ни фига.

– А если отпустить ее?

– Что?

– Ну отпустить, типа, под подписку о невыезде.

– Ну?

– Ну и проследить аккуратно. Сто пудов, поставщик на нее выйдет. А мы на него.

– Да ну, фигня это, – махнул рукой Сергей.

– Почему?

– Потому что с нашими рожами проследить за ней в нашем городе аккуратно не получится. По-любому засветимся. А «наружку» из области из-за такой мелочи никто дергать не станет.

– Ладно, а что ты тогда предлагаешь? – посмотрел на Сергея Веня.

– Да ни фига…

В этот момент на столе зазвонил телефон. Сергей раздраженно подцепил трубку:

– Алло!

– Простите, я не ошибся, это ОБНОН?

– Да.

– А капитана Пузача можно?

Сергей уже узнал голос звонившего, вскинул указательный палец и солидно сказал:

– Здравствуйте, Пузач в отпуске, но я за него. Это старший лейтенант Локтев, мы с вами вчера уже общались. Благодарность вам за сигнал…

Веня тем временем подался к параллельному телефону, осторожно снял трубку и прижал ее к уху. Звонил аноним, который вчера дал им наводку на Белку. «Агентура» ОБНОНа, естественно, напрямую работала с покойным Моховым и Пузачем. Собственными источниками информации Веня с Сергеем обзавестись пока не успели.

В общем, звонок можно было считать большой удачей, и Сергей продолжил петь в трубку дифирамбы:

– …Очень нам пригодилась ваша информация. Очень. Спасибо, что помогли. С финансами у нас сейчас туговато, но сделаем все, чтобы, так сказать, отблагодарить вас. В обязательном порядке решим этот вопрос. Кстати, как вас все-таки величать, а то вроде познакомились, работаем вместе, а как зовут, неизвестно…

В трубке раздался подозрительный шорох. Веня досадливо посмотрел на Сергея, решив, что тот неосторожно спугнул агента. Локтев и сам не на шутку расстроился, но агент трубку не бросил.

– Скунсом меня кличут, – после некоторых колебаний назвался он. – Только вы, товарищ лейтенант, никому ни-ни, сами понимаете…

– Могила, Скунс, – подмигнул Вене Сергей. – Теперь работать будешь только со мной… Ну, я имею в виду, пока Пузач из отпуска не вернется. А за деньги не переживай, завтра-послезавтра отблагодарим тебя за работу.

– Ну раз такое дело, – решительно проговорил Скунс, – раз за вами не заржавеет, то я вам, товарищ лейтенант, хочу сурьезную информацию подкинуть. Вроде как авансом.

– Так-так, – напрягся Сергей. – Я тебя, Скунс, очень внимательно слушаю…

## Глава 5

– Ты все понял? – спросил Сергей, опустив трубку на рычаг.

– Да, – сглотнул слюну Веня.

Оба одновременно покосились на часы. В тиши кабинета обоим явственно послышались звуки фанфар. Информация, подкинутая в последний момент Скунсом, была убойной.

– Тогда хватай папку и закрывай конуру! – хриплым голосом скомандовал Сергей. – Я заскочу к Гошкодере!

– Ага! – кивнул Веня.

Сергей вскочил, отбросив стул, выхватил из ящика своего стола пистолет и поскакал на выход. Табельный «ПМ» в поясную сумку – летнюю кобуру оперов – он запихал уже в коридоре и крикнул на ходу:

– Давай, Веня!

– Ага! – снова кивнул Вениамин.

Первым делом он сунул в папку кипу чистых бланков протоколов и постановлений. Потом добавил к ним огромный конверт и пистолет. Застегнуть после этого распухшую папку оказалось непросто, и Веня в сердцах выматерился.

Управившись наконец с «молнией», он ломанулся к двери и только тут вспомнил о рации. Пришлось возвращаться.

– Куда же я ее положил? Куда же я ее положил? – то и дело восклицал он, роясь в ворохе бумаг на столе.

Когда рация нашлась, Веня нащупал в кармане ключи, облегченно вздохнул и наконец выскочил в коридор. Несмотря на все эти заморочки, на крыльце УВД он оказался первым. Запыхавшийся Локтев появился только двадцать секунд спустя.

– Доложил? – спросил Веня, перехватывая папку поудобнее.

– Нет, – махнул головой Сергей. – Он у шефа на ковре. Пришлось записку секретарше оставить. Погнали!

– Погнали! – кивнул Веня.

Прыгая через две ступеньки, они помчались к «восьмерке». То, что Сергею не удалось доложиться Гошкодере, было не так уж и плохо. Все лавры теперь должны были достаться им.

Сергей нырнул за руль, открыл фиксатор пассажирской дверцы и сунул ключ в замок зажигания. Пока Веня садился, стартер успел несколько раз провернуться с заунывным звуком.

– Да заводись ты, короста! – в сердцах ударил кулаком по рулю Локтев.

Двигатель «восьмерки», словно испугавшись, тут же рыкнул и неровно застучал.

– Ну слава богу! – вздохнул Сергей, газуя.

Несколько секунд спустя «восьмерка» благополучно выбралась со стоянки и влилась в поток машин, двигавшихся по единственному в Светловодске проспекту.

Население города составляло что-то около двухсот тысяч человек – сущая мелочь в сравнении с Москвой или Питером. В центральной части Светловодска преобладали трех-четырехэтажные дома старинной, еще довоенной застройки. Несколько новых микрорайонов были утыканы исключительно коробками многоэтажек. Заречная часть города и западная окраина традиционно застраивались одноэтажными частными домами.

Торговля наркотиками велась повсеместно, вне зависимости от архитектурных особенностей района. Однако майор Мохов, надо отдать ему должное, свое дело знал туго. И за последний год нанес пару сокрушительных ударов по барыгам, «банковавшим» по-крупному. Из-за этого в Светловодске даже подскочили цены на героин.

Веня с Сергеем в такие высокие материи, конечно, не вникали – опыта было еще маловато. Зато они во что бы то ни стало стремились избавиться от назойливой опеки Гошкодери.

А случай для этого представился исключительный. За информацию Скунса мало было расцеловать в задницу через промокашку. Уже по дороге Сергей окончательно связал все «концы».

– Ты насчет Белки теперь просекаешь? – покосился он на Веню.

– В смысле, насчет Белки?..

– Так ты еще не вкурился? – презрительно хмыкнул Сергей.

Задумана операция и впрямь была хитро. Но Локтев благодаря последней информации Скунса ее разгадал. Судя по всему, какой-то хитрован решил наладить совершенно новый канал поставки наркотиков в Светловодск. И как раз сегодня должна была поступить первая партия «товара». Через железнодорожный вокзал.

И именно для того, чтобы первый блин не вышел комом, этот хитрован провернул акцию прикрытия. С Белкой в главной роли. Девчушку запугали и отправили светиться на вокзал с жалкими пятнадцатью граммами героина. А информацию о ней заблаговременно «слили» в надежде, что обязательно найдется какой-нибудь «дятел», который «отстучит» ее в ОБНОН.

«Дятел» нашелся, ОБНОН тоже не подкачал. Расчет неизвестного хитрована на этом и строился. Выемка пятнадцати граммов героина – целое событие. Так было даже во времена майора Мохова. Только для того, чтобы по уму оформить все бумаги, полдня надо убить.

А ведь еще нужно «колоть» Белку, отдавать победные рапорты начальству, выслушивать его ценные рекомендации и принимать поздравления завистливых коллег. По плану неизвестного хитрована как раз в разгар всех этих шумных и волнующих событий к железнодорожному вокзалу и должен был тихо-тихо подойти поезд из столицы. А из двенадцатого вагона этого поезда на перрон должна была сойти такая собой видная дама. Тоже проститутка, как и Белка, только классом повыше и замаскированная фальшивыми «брюликами» под бизнес-леди.

Растолковав все это с важным видом Вене, Сергей сказал:

– Хитро они, падлы, все задумали. Но не на тех нарвались.

– Это точно, – поддакнул Веня. – Нас на мякине не проведешь.

По большому счету их заслуги в крушении планов наркоторговцев не было. Им просто дико повезло, что Скунс смог вынюхать бесценную информацию и успел в самый последний момент сбросить ее в ОБНОН.

Но об этом Веня с Сергеем не думали. Они впервые за все время чувствовали себя единой командой. Иначе и быть не могло. Выемка наркотиков вообще дело опасное. Даже когда имеешь дело с сопливой девчушкой вроде Белки.

А тут наверняка речь шла об очень крупной партии. Кило, а может быть, и два. А два кило героина – это ни много ни мало «пол-лимона». Баксов, естественно. А за «пол-лимона» баксов башку запросто отстрелить могут. И на удостоверение не посмотрят.

– Смотри не зевай! – снова напомнил Сергей. – Головой на перроне верти на триста шестьдесят градусов!

Веня тут же проверил, не выпал ли из папки пистолет, и кивнул:

– Все будет путем, Серый, я тебя прикрою. Если что, то и собой…

В конце фразы Веня от внезапного прилива братских чувств даже шмыгнул носом. Обычно сухой Сергей тоже вдруг растрогался. Шутка ли – Веня, который ни за что не хотел признавать в нем начальника и поминутно «посылал», готов был прикрыть Сергея своим телом.

– Если все получится, – нарочито грубо сказал Сергей, быстро отвернувшись к окну, – надо будет тебе сумку поясную подарить. А то в папке таскать «шпалер» – это не дело…

Веня так и не нашелся что ответить, и до самого вокзала они молчали. Да и говорить особо было нечего. Дух крепкой мужской дружбы теперь объединял их крепче всяких слов.

Они были командой. И ехали на самую главную и самую опасную операцию в своей жизни. Быть может, последнюю…

## Глава 6

Железнодорожному вокзалу Светловодска было лет сто, ну, может, чуть поменьше. Не так давно к какому-то юбилею его отремонтировали, в смысле подкрасили. Едва впереди показалось покрытое фиолетовыми разводами здание, Сергей сбросил скорость и свернул в один из дворов.

Чтобы не светиться, «восьмерку» оставили там. Наркоторговцы, судя по всему, были неплохо информированы, и внезапное появление машины ОБНОНа у вокзала могло их насторожить.

– Все, Веня, – сказал Локтев, по-быстрому передергивая затвор «макарова» и снова пряча пистолет в поясную сумку, – пошли!

– Пошли! – кивнул Веня.

Разделились они прямо во дворе. Проспект Ленина упирался в привокзальную площадь. Направо под прямым углом уходила улица Карла Маркса, налево – улица Фридриха Энгельса. Веня дворами выбрался на Карла Маркса, пересек ее, нырнул в грязный переулок и вскоре уткнулся в запасные пути железнодорожной станции. Сергей под вой клаксонов перебежал проспект, наискось пересек небольшой парк, форсировал улицу Энгельса и выбрался к станции с другой стороны.

– Первый Второму! Я на исходной! – тяжело дыша, проговорил он в рацию.

– Первый, понял тебя! – тут же ответил Веня. – У меня тоже порядок!

– Тогда до связи! – вздохнул Сергей.

Он успел перекурить, когда слева наконец раздался протяжный гудок локомотива. Вскоре московский поезд показался на мосту, проходящем над автодорогой.

Сергей, прячась за старым заброшенным туалетом, быстро связался с Веней, сунул рацию в карман и подался к углу. Поезд уже сбросил ход. Невыспавшиеся проводники маячили в открытых дверях.

Едва двенадцатый вагон поравнялся с туалетом, Сергей стартовал. По замысловатой дуге он настиг его и с разгона прыгнул в тамбур, едва не сделав проводницу заикой.

– Очумел, что ли? – вскрикнула та, хватаясь за ушибленный бок. – Алкаш чертов!

Сергей в споры насчет своей небритой внешности и залепленного пластырем носа вступать не стал.

– Спокойно, Любаня! Я из ведомственного контроля!.. Второй, Второй, я на месте! Выдвигайся на перрон!

Имя проводницы Сергей прочитал на табличке, пришпиленной к лацкану. Сгоряча она этого не сообразила. Еще больше проводницу напугала рация, которая вдруг крякнула и отозвалась голосом Вени:

– Понял тебя, Первый! Выдвигаюсь!

– Простите, товарищ контролер! – заискивающе пролепетала Любаня. – Не признала!

В коридорчике, примыкавшем к тамбуру, уже теснились самые нетерпеливые пассажиры. Среди них вполне могла находиться и курьерша. Собственно, из-за этого Сергей и «шифровался».

Пассажиры загалдели:

– Какой еще контроль?

– Это что, троллейбус?

– Безобразие, мне еще билет нужно успеть перекомпостировать!

– Спокойно, граждане! – вскинул руку Сергей. – Проверка выборочная! Расступитесь! А ты, Любаня, прикрой дверь. К вагону подойдет мой напарник. Пока он не разрешит, никого не выпускай!

– Что значит, не выпускай?

– Я же на поезд не успею сесть! – снова загалдели пассажиры.

– Спокойно, граждане! – протискиваясь в коридорчик и ощупывая пассажиров подозрительным взглядом, проговорил Сергей. – Не волнуйтесь! Всех, кого нужно, посадим!

Вагон был спальный. Курьерша, по информации Скунса, ехала в четвертом купе. Сергей заглянул в приоткрытую дверь и облегченно вздохнул.

Из Москвы в четвертом купе прибыла всего одна пассажирка, так что ошибиться было невозможно. Наркоторговцы для нее, наверное, выкупили оба места, но этим только облегчили задачу ОБНОНу.

Нервы у курьерши были железные. При внезапном появлении в двери рожи Сергея она даже не вздрогнула. Для проститутки сохранилась женщина превосходно. А было ей уже порядком за тридцать.

Одета курьерша была в брючный костюм обалденного оливкового цвета и изящные зеленоватые туфли вроде как из крокодиловой кожи. Пухлые губки аккуратно накрашены, лицо тщательно наштукатурено, замысловатая прическа спрыснута лаком.

Замаскировалась она действительно здорово. В купе витал хорошо различимый запах каких-то экзотических духов, фальшивые «брюлики» поблескивали в ушах, на шее и на многочисленных кольцах, унизывавших изящные пальцы женщины.

– С прибытием! – хмыкнул Сергей.

Нырнув в купе, он рывком прикрыл за собой дверь и потянулся за рацией. Женщина удивленно спросила:

– Простите, вас Бронислав прислал?

– Ага, – хмыкнул Сергей. – Бронислав. Брондуков… Веня, я десантировался. Курицу взял в гнезде. Давай по-быстрому «линейщиков» для прикрытия! Жду.