Ричард К. МЕРЕДИТ
НЕБО В ЗВЕЗДОЛЕТАХ

Глава I

Он никогда не видел столько народу на Лунном Терминале и никогда не видел такой молчаливой толпы. Здесь, на Луне жизнь пока выглядела нормальной; не было видно следов бомбежки, вокзальные служащие и их электронные помощники продолжали работать как обычно. Правда, он обратил внимание на необычно большое количество военных, но они, по большей части, не принадлежали молчаливой толпе. Большая часть из них стояла вдоль стен, в своих темно-зеленых федеральных униформах и с безучастным выражением на лицах.

Но по выражению на лицах людей можно было судить, что они испытывают страх граничащий с паникой. Насколько он мог понять, большинство из них были беженцами, которые только что прилетели на Луну с далеких звездных миров. Они знали, что происходит Там и что вскоре произойдет здесь – это их и пугало.

Он повернулся и посмотрел сквозь прозрачный купол покрывавший эту секцию огромного приземистого Лунного Терминала. Резкие черные тени на космодроме постепенно удлинялись по мере того, как Луна поворачивала к Солнцу свою обратную сторону. Там, на лунной поверхности, почти в полном вакууме, сверкая в послеполуденных лучах жгучего солнца, лежал звездолет, который доставил его с Одина обратно на Землю. Теперь он лежал тихо и спокойно, как некое огромное, металлическое морское чудовище, которое вышвырнул на этот южный неприветливый берег Моря Спокойствия ужасный шторм. Он сомневался в том, что это огромное чудовище когда-либо вновь нырнет в океаны пространства. Капитан Роберт Л.Джанас Межзвездной Торговой Компании, заведующий Главным Терминалом МТК на Одине, в недавнем прошлом, капитан звездолета МТК “Президент Рейган”, землянин по происхождению и космонавт по призванию, смотрел в черное лунное небо на полу-диск Земли, который висел там, как яркая разукрашенная игрушка на фоне черной материи, обсыпанной блестками звезд.

“До сих пор ей везло, – думал он, – но теперь удача покинула ее”. Он прошептал про себя что-то среднее между молитвой и ругательством и хотел уже было отвернуться, когда его внимание привлек поднимающийся ввысь огонек.

Один за другим, дюжины огоньков отраженного света, флот, нет, армада звездолетов поднялась в лунное небо откуда-то из широких просторов Моря Спокойствия. Он знал, что это были за корабли, знал их задачу и названия. По его спине пробежал холодок. Он называл их имена по мере того, как они поднимались на лунную орбиту и дрейфовали там ожидая остальных. Сейчас взлетали “Маратон”, “Белью Вуд”, “Бул Ран” и “Эджинкорт”, следом за ними – “Саламис” и “Эргон Форест”, потом “Порк Чоп Хилл”, “Ватерлоу” и другие корабли со столь же звучными именами. С Луны поднимались сливки космического флота Земной Федерации, самые мощные тяжелые крейсеры межзвездного пространства.

Джанас знал, что там, на орбите, они встретятся с поднявшимися с других лунных космодромов звездолетами истребителями, носившими имена “Северная Каролина”, “Мститель”, “Виктория”, “Бисмарк”, “Ройал Вильям”, “Худ”, “Ямато”, “Алабама”, а так же сотни других.

Они встретятся на лунной орбите и отправятся к звездам, туда, где в кромешном межзвездном вакууме, среди чужих миров они встретятся с другим флотом, состоящим из кораблей, которые носят похожие имена, ведомых людьми, точно такими же, как они сами, и тогда состоится битва. Великое Восстание достигнет своего апогея. И что потом?

Джанас задумался о том, что же будет через несколько месяцев. Будет ли, к примеру, работать Лунный Терминал? Вообще, будет ли он существовать? Чьи корабли будут парить в этом черном небе? А Земля? Останется ли она такой же зеленой и голубой, или ее материки будут засыпаны пеплом, а океаны покрыты облаками пара?

Роберт Л.Джанас, Капитан Межзвездной Торговой Компании, находился в самой середине своего жизненного пути, в этом 979 году с начала существования Федерации, или в 3483 году согласно старому календарю. Он был высоким мужчиной атлетического телосложения, довольно необычного для того района Северной Америки, откуда он был родом, но его мать происходила от смешанных рас, живших на широких просторах Азии и, видимо, ее кровь обильно текла в его жилах. Лицо его состояло из острых углов и ломанных линий, словно наспех сделанный набросок портрета средневекового рыцаря: немногие женщины считали его симпатичным, но уродом его тоже никто не считал. У него были глубоко посаженные черные глаза. Глаза человека, привыкшего смотреть в черноту космоса, глаза мечтателя, странным образом оказавшиеся на лице воина. Видимо, именно это придавало ему сходство с человеком жившим во времена стальных доспехов, двуручных мечей и высоких крепостных башен. В его черных волосах была хорошо видна преждевременная седина, из-за которой он выглядел старше, чем был на самом деле. Он немного хромал при ходьбе. Шрам и трансплантированная кость оставались единственным напоминанием о схватке, произошедшей на одном из чужих миров так давно и так далеко отсюда, что он и сам почти забыл о этом. Голубая с золотом униформа сидела на нем великолепно, и это было не удивительно – Роберт Джанас был до мозга костей капитаном звездолета.

Сейчас, в 979 году, стоя на поверхности Луны и наблюдая за взлетом кораблей Федерации, Джанас не испытывал почти никаких эмоций. Конец был близок. “Империя” находилась на грани распада, после которого человечество вновь будет ввергнуто в смутные времена, и он не мог предотвратить это.

Переложив свой кейс в правую руку, он спустился с наблюдательной площадки и направился к центру вокзального купола. Там находились регистрационные и билетные кассы, образующие окружность, в центре которой находился контрольный пульт главного компьютера вокзала. Информационные табло компьютера были необычайно пусты. Возвышаясь над компьютерными табло, на высокой подставке покоился трехмерный экран, в глубине которого находилось изображение симпатичного молодого человека, сидящего за широким столом. Перед ним лежала тонкая стопка бумаг, которые он нервно теребил, а позади находилось изображение Земли с буквами “Т” и “F” – герб Федерации. Молодой человек зачитывал документ:

“…после нескольких недель дискуссии. Гражданин Геррера, Председатель Федерации, заявил о том, что он и гражданин Альто Франкен, Президент Межзвездной Торговой Компании, договорились о том, что МТК представит свои корабли и персонал для защиты территории Федерации от повстанцев Кантраласа”.

Лицо молодого диктора исчезло, и вместо него появилось полное лицо и жесткий взгляд Председателя Земной Федерации, гражданина Джонала Константина Герреры. В нижнем левом углу экрана появилось слово “запись”. Он начал говорить и в речи его сразу же послышался тяжелый восточно-европейский акцент: “Щедрая и благородная акция гражданина Альто Франкена надолго останется в памяти народов Федерации. Всем нам известно, что Межзвездная Торговая Компания долгое время поддерживала нейтралитет в политических событиях, и поэтому можно понять долгие колебания гражданина Франкена, перед тем, как нарушить эту многовековую традицию. Однако, дорогие мои сограждане, возможно, что сегодняшнее решение гражданина Франкена войдет в историю как поворотный момент в нашей долгой и тяжелой битве за целостность Федерации”.

Лицо Герреры исчезло с экрана и вновь зазвучал голос диктора: “Далее Председатель Геррера отметил, что…”

Джанас отшатнулся от трехмерного экрана, ощущая что-то неприятное в желудке и сильную слабость в коленях. “Идиот! – мысленно крикнул он. – Проклятый кретин!”

Он разыскал место, чтобы сесть и собраться с мыслями. Открыв кейс, он достал отпечатанные копии рапортов, которые и являлись причиной его появления на Луне, причиной его перелета через многие световые года на Землю – только ради того, чтобы передать эти рапорта о звездных мирах и повстанческих силах Альто Франкену. Как только Джанас проинформировал его о существовании рапортов, Франкен захотел увидеться с ним и попросил Джанаса вернуться на Землю, чтобы сообщить свое мнение о возможном исходе войны. Он пообещал не давать окончательного решения о том, какую сторону поддержит МТК до тех пор, пока не переговорит с Джанасом. Теперь же, когда Джанас пересек многие световые года и находился всего лишь в каких-то 384000 километрах от Земли Франкен нарушил свое обещание, передав будущее МТК в руки Председателя ЗФ, Джонала Герреры. Ему надо было подождать лишь несколько часов, Джанас поговорил бы с ним и, возможно, предотвратил бы тогда гибель всей цивилизации.

Джанас положил бумаги обратно в кейс и со злостью захлопнул крышку. Неприятное ощущение в желудке не проходило.

– Капитан Роберт Джанас, – раздался голос из громкоговорителей. – Капитан Роберт Джанас, вас просят пройти к регистрационной стойке Межзвездной Торговой Компании в зале А-3.

После непродолжительной паузы приятный женский голос повторил объявление.

Чувствуя бесконечную усталость Джанас поднялся и пересек зал, направляясь к регистрационным стойкам. Сидящая за стеклом девушка носила чрезвычайно открытое платье, хотя по покрою и цвету было видно, что это обычная униформа МТК. Очевидно, что за время его отсутствия на Земле произошли некоторые перемены. Девушка улыбнулась.

– Я Роберт Джанас, – произнес он.

– Добрый день, капитан, – сказала она. – Вам звонят с Земли. Пройдите пожалуйста в кабину 12.

Она указала на ряд кабинок связи, расположенных неподалеку от коридора, связывающего этот купол вокзала с соседним.

– Спасибо, – ответил Джанас и направился к кабинам.

Несколькими минутами позже, он сидел в кресле с плюшевой обивкой перед абсолютно пустой стеной. Справа от него находился пульт связи, на котором располагались регуляторы “картинки” и звука, которые должны были появиться после того, как он проведет рукой перед фотоэлементом. Слева, располагался пульт электронного бармена, на котором в данный момент горел сигнал готовности. Джанас опустил в щель монетку, нажал на кнопку и подождал, пока отодвинется панель и навстречу его руке поднимется стакан виски. Укрепив себя, таким образом, он провел рукой перед глазком фотоэлемента.

Его страшно интересовало, кто же мог позвонить ему с Земли. Енид не знала, что он прилетит именно этим рейсом, а гражданин Альто Франкен, второй человек, который знал о его приезде, вряд ли будет звонить ему теперь.

Стена перед ним на какое-то мгновение задрожала и вдруг стала прозрачной. Эффект был таков, как будто смотришь прямо в другую комнату и отделен от нее лишь тонким слоем пара-стекла. Противоположная комната имела приблизительно такие же размеры, хотя была намного шикарнее, и ее заднюю стену украшало стилизованное изображение солнечного диска с расходящимися во все стороны лучами – символ Межзвездной Торговой Компании.

В двух метрах от Джанаса сидел невысокий плотный мужчина с бледным лицом и коротко подстриженными волосами. Он был, пожалуй, лет на десять моложе Джанаса. Лишь задержка в прохождении сигнала выдавала нереальность изображения.

Когда Джанас включил свой передатчик, полсотни сканеров отсняли изображение его самого и комнаты в которой он сидел. Это изображение было закодировано и наложено на луч лазера, который понес его со скоростью чуть меньше, чем 300000 километров в секунду. Таким образом, путешествие сигнала от Луны до Земли заняло меньше, чем одну и три десятых секунды. Прохождение ответного сигнала обратно к Луне потребовало столько же времени. Короче, прошло чуть больше двух с половиной секунд, прежде, чем изображение человека улыбнулось и произнесло:

– Привет, Боб.

– Привет, Джарл.

Джарл Емметт, Главный Оператор Центрального отдела МТК, поерзал в кресле, достал из кармана сигару и закурил.

– Ты слышал, Боб? – спросил Емметт, выпуская клуб дыма в прозрачную стену, которая их разделяла.

– Слышал, – ответил Джанас. Ожидая пока сигнал дойдет до Земли и вернется обратно, он отхлебнул из стакана.

– Как будто Альто не мог подождать, – сердито произнес Емметт. – Он даже не предупредил нас об этом. Я сам услышал это из новостей меньше часа тому назад.

Джанас кивнул, но ничего не сказал.

– Черт подери, Боб, я не знаю, как на это реагировать, – пожаловался Емметт. – Может, ты еще можешь поговорить с ним, правда я сомневаюсь в этом. Он все решил и не сможет ничего изменить, даже если захочет.

– А как насчет совета директоров? – спросил. Джанас, когда Емметт сделал паузу. – Ведь, он на выборной должности.

– На выборной, как же, – фыркнул Емметт после очередной паузы. – Извини, Боб, но ты когда либо слышал о возможности смещения Франкена с должности Президента?

Джанас медленно покачал головой.

– Даже, если бы мы могли надеяться на это, у нас все равно нет достаточного перевеса в совете директоров.

– Мы не можем сдаться просто так, – холодно Произнес Джанас. – Нам необходимо использовать все варианты.

Емметт, вдруг, оглянулся, как бы боясь, что кто-то может подслушать их разговор, хотя подслушать его было чрезвычайно просто, при наличии соответствующего оборудования, которое было как у Федерации, так и у Альто Франкена.

– Ты прав, – произнес, наконец, Емметт. – Мы поговорим об этом, когда ты прилетишь сюда. Когда отправляется твой паром?

Джанас посмотрел на часы.

– Приблизительно через полтора часа.

– О’кей, – ответил Емметт после изнурительной технической паузы. – Я встречу тебя на космодроме, когда ты прилетишь. Что-нибудь еще?

Джанас подумал немного и покачал головой.

– Приятного путешествия, Боб, – произнесло изображение Емметта и его рука легла на пульт управления связью.

Джанас улыбнулся в ответ, но ничего не ответил.

Изображение задрожало, помутнело, и стена вновь стала непрозрачной. Джанас долгое время сидел ней не двигаясь.

Наконец, подняв стакан с таким усилием, как будто это была пудовая гиря, он поднес его ко рту и опустошил залпом все его содержимое. С яростью вытирая рот тыльной стороной ладони, он поднялся, взял свой кейс и вышел из будки.

Глава II

На расстоянии семь с половиной парсеков от Солнца и его третьей планеты, Земли, столицы и главной планеты Земной Федерации, в направлении созвездия Орла, но гораздо дальше Альтаира, находилась цепь заградительных кораблей и автоматических сканеров с аббревиатурой “TF”, указывающей на принадлежность Земной Федерации, ожидающая огромный вражеский флот, который, согласно ранее полученным сообщениям, двигался в сторону Земли из Пограничных миров.

Один из заградительных кораблей звездолет Федерации “Дуглас Макартур”, дрейфующий на расстоянии нескольких световых лет от ближайшей звезды, занимался ремонтом одного из полудюжины автоматических сканеров, которые находились под его контролем. Когда техники “Макартура” закончили ремонт огромного металлического шара, он был выброшен обратно в пространство и отогнан от “Макартура” химическими ракетами. Когда сканер, носивший номер “МАС-5”, отошел на пятьсот километров от корабля-матки, он остановился. Долгое время он оставался без движения, наполняясь энергией и выводя питание своих систем на номинальный уровень.

Когда необходимый уровень энергии был достигнут внутри прибора, пространство вокруг него озарилось бледным мерцающим светом. Человеку, находящемуся рядом с ним могло бы показаться, что пространство вокруг него стало дрожать, как дрожит воздух над нагретым асфальтом в жаркий день на Земле. Сила, вызывающая гигантское гравитационное поле, имела безусловно совершенно другую природу, но тем не менее она поступала с пространством-временем точно так же как жаркие солнечные лучи с воздухом. Все больше рос потенциал внутри сканера, и все сильнее он искривлял пространство вокруг, прогрызая дыру в самой Вселенной.

Затем, нормальная Вселенная больше не захотела мириться с этой штуковиной, не имеющей права здесь находиться, и выплюнула шар прочь. Сверкнул гигантский энергетический разряд – хоть и напоминающий земную молнию, но в тысячи раз сильнее, чем любая молния на любой планете; и сканер исчез. Он больше не принадлежал этому пространству-времени.

Сказать, что “не пространство” находится “рядом” с нормальным пространством – крайне слабая аналогия, но она лучше, чем никакой. Некоторые объясняют это так: представьте себе двумерные вселенные, лежащие друг на друге, как стопка бумаги, не совсем, но почти касаясь друг друга. Если вы теперь представите себе двумерных жителей одной из этих вселенных, то не трудно будет понять, что они ничего не подозревают о существовании соседней двумерной вселенной, хотя их от нее отделяет, возможно, не более нескольких сантиметров в третьем измерении. А теперь, представьте себе, что жители этой двумерной вселенной нашли некий способ преодолеть эти несколько сантиметров, “перепрыгнуть” через них. Точно так же человечество, живущее в своей трехмерной вселенной под названием “пространство–время” нашли способ перемещаться через некое новое измерение в пространство, которому было трудно найти какое либо имя, кроме “Не пространство”.

Это и совершило сканирующее устройство МАС-5 звездолета Земной Федерации “Дуглас Макартур”. Вылетев из нормального трехмерного макрокосма, где обитало человечество, оно пересекло четырех– (или пяти– ?) мерное пространство, чтобы очутиться в новом трехмерном пространстве.

Таким образом, сканирующее устройство вошло в эту карманную вселенную, которая по размеру была в несметное количество раз меньше, чем нормальное пространство–время. Несмотря на это, подпространство существовало по своим законам и совершенно независимо от Пространства–времени, хотя в нем и не было такого изобилия звезд и межзвездной пыли, как у последнего.

Представим два листка бумаги в нескольких сантиметрах друг от друга. Пусть один листок (назовем его “Пространство–время”) будет больше, чем другой (“подпространство”), допустим, раз в десять. Теперь проколем листок под названием “Пространство–время” и листок “подпространство” в соответствующем первому проколу месте. Получившиеся отверстия назовем соответственно А и А'. Затем, проколем листок “Пространство–время” в точке, которую назовем В, а листок “подпространство”, в соответствии с масштабом, в точке В'. Расстояние от А до В на листке “Пространство–время” пусть у нас окажется равным десяти сантиметрам, тогда, опять же в соответствии с масштабом, расстояние между А' и В' на листке “подпространство” окажется равным одному сантиметру. Двигаясь по листку из точки А в точку В со скоростью, к примеру, один сантиметр в час, мы достигнем своей цели за десять часов пути. Однако, двигаясь с той же скоростью из точки А' в точку В', мы пройдем весь путь всего лишь за один час, хотя обе пары точек эквивалентны друг другу!

Это, конечно же, опять не самая лучшая аналогия, но она дает возможность охватить идею. Путь от солнца до Альтаира со скоростью света в Пространстве–времени потребует более пяти лет, в то же время, в Подпространстве такой полет займет не более полутора часов!

МАС-5 ожил и дюжины инструментов принялись сканировать бесформенную серую пелену Подпространства, в то время, как энергия, напоминающая “огни святого Эльма”, струилась по поверхности шара и растворялась, поглощаемая прожорливым Подпространством. Игнорируя энергетические возмущения у поверхности шара, инструменты заглядывали в самые далекие уголки Галактики в поисках боевых кораблей Генерала Генри Кантраласа и повстанцев Альянса Независимых Миров, который он возглавлял.

Минимальное время пребывания сканера в Подпространстве составляло пять часов – именно столько времени требовалось ему, чтобы набрать потенциал, достаточный для того, чтобы вернуться в нормальное пространство и доложить кораблю-матке обо всем, что он увидел. Это время почти прошло, когда лазерный радар МАС-5 что-то обнаружил – некое движение в сером сумраке. Компьютер проанализировал полученную информацию, скомпенсировал возможные Помехи, определил скорость и расстояние до приближающегося судна, а затем записал все это в свои ячейки памяти. Лазерный радар продолжал работать и вскоре обнаружил еще одну цель, затем еще, и, таким образом, появилось некое представление о размере приближающейся армии. Когда прошло пять часов, автоматические реле сработали и МАС-5 вынырнул в нормальном пространстве, где его ожидал звездолет “Дуглас Макартур”.

МАС-5 немедленно установил контакт с компьютером на борту своего корабля-матки и с огромной скоростью, на которую способны только компьютеры, передал ему собранную информацию. Затем, значительно более медленно компьютер “Макартура” передал полученную информацию людям.

Капитан “Макартура” прочел ее на длинной перфоленте, где она была представлена уже в достаточно удобной для людей форме. Армия повстанцев была велика, говорил рапорт, однако, точные ее размеры МАС-5 не определил. Несомненно было то, что враг был столь же силен, как флот, шедший ему навстречу с Земли, а может и сильнее. Еще через час из подпространства должен был выйти МАС-6, и если бы повстанцы не обнаружили и не уничтожили бы его, он мог бы дать более точную и подробную информацию. У капитана “Макартура” не было времени ждать. Информацию, которую он получил необходимо было срочно передать идущему с Земли флоту.

Команда “Макартура” уже подготовила сверхсветовой зонд, и как только капитан передал ленты, они были уложены в специальные капсулы, которые, в свою очередь, были установлены на зонд. Зонд был выброшен в открытый космос, отнесен ракетами на безопасное расстояние от корабля и, так же как сканер, покинул нормальное пространство.

В подпространстве зонд выпустил капсулы, каждая из которых включила свой плазменный двигатель и с ускорением, которое раздавило бы человека в лепешку даже несмотря на искусственную антигравитацию, помчался вперед, оставляя за собой хвост из ядер атомов, который быстро пожирало жадное до энергии подпространство.

В программу капсул входил поиск флота, вышедшего с Земли с целью информировать его о приближающихся повстанцах. Первая капсула, которая выполнит свою задачу, должна была проинформировать об этом остальные, и те должны были двинуться к своей второй цели – самой Земле, чтобы известить столицу Федерации.

Затем, звездолет “Дуглас Макартур” стал ждать пока МАС-6 выйдет из подпространства с дополнительной информацией, ждать, пока приближающийся противник обнаружит сканеры и войдет в нормальное пространство, чтобы найти их источник, ждать врага и смерти.

Капитан “Макартура” стоял на мостике, смотрел в беспредельные просторы космоса, – и по лбу у него тек холодный пот. Его команда была готова. Расчеты энергетических пушек были на местах. Торпедные люки были подготовлены. Но он знал; он знал. Такова была работа заградителей. Они даже не были первой линией обороны. Их работа была – наблюдать и искать, найти и быть обнаруженными. Затем, выполнив свою работу, они могли умереть, причем умереть в бою.

Капитан “Макартура” почувствовал, как холодок пробежал по его спине, но он не показал своего страха команде.

Глава III

Полет от Луны до Земли мог длиться от пяти до пятнадцати часов, и это зависело от множества факторов. Джанас и несколько других пассажиров выбрали скоростной паром до Флагстаффа, который отправлялся через час после шикарного большого парома, но прилетал на Землю на шесть часов раньше него.

Внизу была темнота, когда паром Луна-Земля вошел в атмосферу планеты, направляясь к огромному космодрому на юго-западе Северной Америки. Сквозь облитые лунным светом облака Джанас различил длинную ленту огней, похожую на сверкающее ожерелье, которая на самом деле была городом Феникс-Туксон. Дальше, к северо-западу виднелось еще одно световое пятно, менее яркое по сравнению с Феникс-Туксоном. Это были огни космопорта и города Флагстафф, расположившегося на Плато Колорадо.

Паром замедлил свое снижение, притормозил немного, проходя сквозь тонкий слой высотных облаков и, когда в море огней можно было уже различить отдельные звездочки, стал двигаться совсем медленно. Через несколько мгновений его многотонная махина опустилась на бетонную поверхность космодрома плавно, как пушинка.

Когда свет в салоне померк, Роберт Джанас расстегнул привязной ремень, встал, взял в руки свой кейс и последовал за потоком пассажиров к аэробусу, который ожидал, чтобы доставить их к зданию вокзала в семи километрах от места посадки.

Менее, чем через пять минут Джанас вышел из аэробуса и вошел в здание вокзала, разыскивая среди встречающих знакомое лицо Джарла Емметта. Но его не оказалось ни перед входом, ни внутри.

Джанас уже на несколько метров углубился в вокзальную толпу, когда к нему нерешительно приблизился одетый в форму посыльного мальчик.

– Вы Капитан Роберт Джанас, сэр? – спросил он.

– Да, – ответил Джанас.

– У меня для вас письмо, – сообщил мальчик, – пожалуйста, подпишите здесь.

Джанас царапнул на квитанции свою подпись, приложил отпечаток пальца, и, приняв запечатанный конверт, вложил в руку мальчика маленькую золотую монетку.

– Благодарю вас, сэр.

Когда мальчик исчез в толпе пассажиров, Джанас открыл конверт. Внутри, на большом, но единственном листе бумаги были написаны только три слова: “У Эдди. Джарл”.

“Странно, – подумал Джанас. – Полагаю, что этому есть причины”.

Выбравшись из многолюдного космопорта по движущемуся тротуару, Джанас остановил такси. Он не заметил человека, который спокойно и профессионально следовал за ним.

Джанас направил аэротакси в пригород Флагстаффа, но потом передумал и вышел не долетев до своей цели, ему неожиданно захотелось подышать ночным воздухом, осмотреться, прислушаться к звукам. Он был вдали от родной планеты очень долго и, перед тем, как окунуться в море новых проблем, ему хотелось немного побыть одному, наедине со своим миром.

Когда Роберт Джанас вернулся на Землю., в северном полушарии была осень, и, несмотря на тепло, поднимающееся с городских улиц, в воздухе ощущалась прохлада. Его униформа была предназначена для более теплого климата, но он нашел прохладу гораздо более приятной, чем искусственный климат, в котором он жил с тех пор, как покинул Один. Воздух во Флагстаффе был чистым и прозрачным, так как отцы города самым серьезным образом контролировали поступление в атмосферу загрязнений. Городские огни затмевали звезды и небо казалось ровной светло-серой крышей, но это не волновало Джанаса. Ночное небо Земли было не столь красиво для того, кто видел ночное небо Одина.

Даже несмотря на столь поздний час, улицы Флагстаффа были заполнены прохожими: жители Земли давно забыли суточный цикл своей жизни.

Униформа Джанаса не привлекала особенного внимания: голубая с золотом униформа капитана звездолета МТК была привычной в районе космопорта в западном полушарии. Наоборот, как раз одежда жителей Флагстаффа казалась Джанасу странной.

Пока он был вдали от своей родной планеты, сменилось множество направлений и стилей моды. Когда он в последний раз был на Земле (это было, кажется, лет десять назад), женщины целомудренно укрывали свое тело. В моде были высокие воротники, длинные рукава, длинные юбки и очень консервативные и отрезвляющие цвета. Теперь всего этого не было. Молодые девчонки на улицах Флагстаффа, несмотря на осеннюю прохладу, носили почти символическую одежду. На них были яркие и блестящие блузы, либо из переливающейся разными цветами материи, либо просто прозрачные, либо состоящие только из спинки и коротких рукавов, показывающие всему миру нежные, притягательные молодые тела и упругие груди. Юбки были, порой, столь короткими, что с трудом соответствовали своему названию. В моде были бусы и ожерелья, состоящие из металлических дисков и больших блестящих бусин. На запястьях и на лодыжках женщины носили множество браслетов из блестящего пластика, играющего бликами отраженного света на розовой коже. На головах были сложные хитросплетения из волос, подчас таких цветов, которые никогда не встречались в расцветке земных млекопитающих.

В одежде мужчин произошли аналогичные изменения. Мужчин Земли больше не удовлетворяли просторные, строгой расцветки жакеты и брюки. Теперь они носили узкие, кричащие всеми цветами радуги рубашки и брюки в обтяжку с серебряным шитьем или сложными завитушками из пришитых к ним шнурков, что делало их похожими на средневековых трубадуров и арлекинов.

Джанас не одобрял эту моду, хоть он видел и более яркие и открытые костюмы (даже полное их отсутствие) в других мирах. “Но, ведь, это Земля, – думал он. – Эти люди должны задавать тон и вкус всему человечеству. Хотя, все это, конечно, не мое дело”.

Во Флагстаффе изменились не только костюмы. Городские огни стали ярче и кичливее, чем раньше; Флагстафф стал больше походить на космопорт Орфея или Локи, чем на главный космодром столицы Федерации. Дешевые кабаки и бары, второсортные ночные клубы и публичные дома сменили процветавшие тут некогда фешенебельные отели и магазины, извлекавшие выгоду из туристического бизнеса. Улицы были заполнены более грубой публикой, состоявшей в основном из солдат, призванных с полутысячи миров для защиты Федерации, их девочек, а также торговцев. Смех был слишком громким, а веселье неискренним. Во всем ощущалось отчаяние, упадок и даже страх. То что происходило Там, за многие и многие световые года, начинало оказывать свое воздействие и на Землю.

Флагстафф изменился, и вместе с ним Земля, а Роберт Джанас, который родился всего в тысяче километров от этого города, был здесь чужаком.

Неожиданно, у него в затылке возникло некое странное ощущение. Он резко остановился прямо посреди заполненной народом улицы и обернулся. Ему показалось, что какой-то человек, только что смотревший прямо на него, сделал вид, что рассматривает витрину магазина. Джанасу трудно было понять: следит он за ним, или нет.

“Но зачем за мной следить?” – спросил он у себя, хотя ответ в его голове созрел раньше, чем вопрос. Цель его возвращения на Землю не изменилась, хотя изменилась тактика и методы ее воплощения, причем насколько – Джанас еще не знал. “Да, – подумал Джанас, – могут быть веские причины для слежки”.

Он прошел еще немного, и добрался, наконец, до места.

“У Эдди” был теперь одним из самых старейших баров во Флагстаффе. Джанас вошел внутрь, сразу же нашел мужской туалет и направился туда. Закрыв за собой кабинку, он быстро разделся. От человека, который, как ему показалось, преследовал его можно было избавиться только после предварительной подготовки.

Стоя в центре маленькой кабинки, он разделся почти догола, открыл свой кейс, достал небольшой предмет, похожий на ручку, и стал обследовать свою одежду, держа этот предмет в нескольких сантиметрах от ткани. Когда он дошел до задней части форменной куртки, прибор громко пискнул, когда его “острие” находилось поблизости от воротника. На его противоположном конце загорелся красный индикатор. Приглядевшись внимательней к поверхности ткани, Джанас обнаружил предмет своих поисков. Это был маленький радиопередатчик – около миллиметра в диаметре, прикрепленный к ткани маленькими проволочными лапками с совсем крохотными зазубринками на них. Джанас вынул прибор из куртки, бросил его на пол и тщательно раздавил каблуком.

Затем, он продолжил осмотр, не упуская ни одного квадратного сантиметра своей одежды и кейса, и закончил его только тогда, когда стал уверен, что на нем не осталось больше ни одного “жучка”.

Кто и когда повесил ему на куртку “жучка”, он не знал. Это можно было сделать неоднократно со времени его появления на Луне, или даже на Земле. Он решил лишь, что впредь ему стоит быть поосторожней.

Успокоенный тем, что подозрения его не обманули, он покинул кабинку.

Глава IV

С гигантским ускорением, которое раздавило бы людей, если бы не искусственная антигравитация, армада звездолетов с Луны достигла приблизительно орбиты Сатурна. Капитаны звездолетов получали приказы о порядке входа в подпространство, о режиме движения там, и о порядке ведения боя при встрече с повстанцами.

На расстоянии около 1 419 000 000 километров от Солнца, с флагманского корабля Земной Федерации “Шайло” поступил приказ о входе в подпространство. Тотчас, вокруг каждого звездолета замерцали энергетические поля увеличивая относительную массу кораблей настолько, чтобы вывести их за пределы пространства-времени. Все ждали последнего приказа.

Маршал Флота Абли Джулайн лично отдал этот приказ в микрофон, сидя в перегрузочном кресле на мостике флагманского корабля. Как только приказ был получен, энергетический потенциал каждого из кораблей превысил критическую отметку и все они, как семена, были вышвырнуты за пределы “реального” пространства.

Через мгновение армада оказалась в серой пустоте подпространства, в виртуальном “ничто”.

Звездолеты перегруппировались и направились туда, где находилась точка, соответствующая местонахождению Альтаира в “реальной” вселенной и еще дальше.

Звездолет Земной Федерации “Саламис”, тяжелый боевой крейсер, был пятым и самым могучим из кораблей когда либо носивших это имя. Он вышел с Земли на свой первый боевой вылет навстречу вражескому флоту, который угрожал сердцу Федерации. Он шел впереди и за ним шли все остальные боевые крейсеры и сигнальные корабли, прощупывая серое ничто своими приборами, готовые обнаружить, вызвать на бой и уничтожить противника. Флагманский корабль самой могучей армады из всех, когда либо посланных на бой Федерацией, тяжелый боевой крейсер “Шайло” шел в центре армады поддерживая постоянную связь с остальным флотом.

Следом за боевыми крейсерами шли истребители, меньшие по размерам и более легкие, но не менее смертоносные из-за своего поражающего воображение вооружения. Истребители двигались в подпространстве, образовав структуру, напоминающую перевернутую воронку. Вел их корабль по имени “Северная Каролина”.

Следом за крейсерами и истребителями двигались огромные, как космические чудовища черные шары – материнские корабли для маленьких быстрых и чрезвычайно опасных катеров-перехватчиков. Материнские корабли имели имена “Республика Генуя”, “Королевство Франция”, “Содружество Независимых Государств”, “Соединенные Штаты Америки” и несколько дюжин других кораблей, названных в честь древних государств Земли. Следом за армадой шли ремонтные корабли, заправщики, корабли-госпитали, словом, целая флотилия, обеспечивающая жизнедеятельность флота.

Армада шла вперед, чтобы встретиться с врагом и определить судьбу человечества.

Глава V

В гардеробе Джанас отказался сдать свой кейс, и, пройдя в зал, сразу же сообщил главному официанту, что намерен встретиться здесь с гражданином Джарлом Емметтом. Тот вежливо и достойно улыбнулся, поклонился и сказал:

– Конечно, Капитан Джанас, гражданин Емметт ждет вас.

Он провел его сквозь заполненный посетителями зал в один из темных углов, где сидел Джарл Емметт и трое других мужчин.

Вдалеке, между столиков, в круге света двигалась певица, причем источником света казалась она сама. Одеждой ей служило нечто похожее на туман и блестящее, как будто там висели бриллианты. Туман цеплялся за ее богатое тело, до конца не обнажая его но и не скрывая отдельных деталей. Ее зеленовато-белые волосы длина которых вероятно превышала ее рост, образовывали на голове конус, высотой около полутора метров, а затем спускались вниз на спину и где-то на уровне пояса смешивались с туманом. В руках она держала маленький инструмент, напоминающий арфу, струны которого она на ходу нежно перебирала пальцами. Песню, которую она пела,

Джанас когда-то и где-то слышал раньше, но это было очень давно и далеко.

“Мы лежим среди мерцающих звезд, и земля остается далеко позади”.

“Мы выходим в подпространство и не ждем милости”.

“Мы платим дань космосу и кричим от боли и слепоты”.

“Мы даем тебе завтрашний день, и за это платим собой”.

Джанасу показалось, что он узнал двух из троих мужчин, сидящих рядом с Емметтом, правда он никак не мог вспомнить их имена.

Увидев его, они улыбнулись.

– Рад видеть тебя, Боб, – сказал Емметт поднимаясь и протягивая ему руку, – я имею в виду, тебя самого, а не изображение.

Несообразно ситуации, Джанасу стало смешно. Нечто комичное было в четырех, сидящих в полутьме, за маленьким овальным столиком. Перед каждым стоял недопитый стакан, и трое из них курили. Единственным источником света в этом углу была горящая свеча, вставленная в залитую оплавленным воском бутылку из-под вина. На мгновение Джанас припомнил сцену из фильма про бородатых революционеров, живших в Сумасшедшую Эпоху в двадцатом веке. Но он не засмеялся, возможно, именно потому, что аналогия представлялась весьма близкой к реальности.

Джанас сел на единственный пустой стул, искоса взглянув на человека, которого подозревал в том, что тот следил за ним на улице. Он сел на стуле таким образом, чтобы можно было наблюдать за незнакомцем.

Одетая в туман певица запела новую песню, которая казалась таинственной из-за своих белых стихов и музыки, совершенно чуждой человеческому слуху:

“Трав была бурой от усилий зимнего ветра”.

“Деревья были серо-зелеными на фоне пасмурного неба”.

“На земле таял недавно выпавший снег”.

“И воздух был прозрачным и морозным”.

“Когда холодный ветер подул ему в лицо”.

“Весь мир тогда пошатнулся, когда он повернулся ко мне”.

– Ты помнишь Хола Дансера? – спросил его Емметт, который был одет в очень скромный, по земным понятиям, костюм.

– Привет, Хол, – сказал Джанас, подавая руку через стол. – Ты продолжаешь работать на старом месте?

– Я теперь ассистент Джарла, – сказал Дансер. – Рад снова встретиться с вами, сэр.

Желтый с оранжевым костюм на Дансере заставлял думать о пляжных вечеринках.

Джанас повернулся к маленькому человеку справа.

– Хуан Кай, – представился он. – Главный Инженер Центрального отдела.

– Много слышал о вас, гражданин Кай, – сказал Джанас.

Кай изобразил вежливую улыбку.

– Надеюсь, все не так уж страшно, капитан?

– Напротив, – ответил Джанас и повернулся, чтобы поприветствовать скромно одетого человека слева. – Мистер Пол Д’Луган, если не ошибаюсь?

Даже несмотря на то, что человек этот был в гражданской одежде, в нем чувствовалась строгая военная выправка.

Тень пробежала по лицу этого молодого, коренастого, крепко сбитого молодого человека с кудрявыми волосами – он едва заметно кивнул.

– Вы были первым матросом на звездолете МТК “Флоренция”, – сказал Джанас, – и вывели две спасательные шлюпки к Айсису после битвы 77 года. О вас говорили, как о герое.

Д’Луган снова кивнул.

– В этом случае трудно говорить о героизме, капитан. Корабли Федерации приняли нас за повстанцев. Они расстреляли нас прежде, чем мы успели им что-либо ответить. Нас спаслось только двадцать восемь человек.

– Я знаю, – признался Джанас, – эта была ужасная ошибка.

Д’Луган холодно усмехнулся, казалось, оспаривая непреднамеренность этого события, но ничего не сказал.

Певица закончила петь и ушла. В одном из углов большого зала постепенно зажегся свет, осветив низкую сцену, заднюю часть которой скрывал блестящий золотистый занавес. Когда свет достиг своей полной яркости, ярко осветив всю сцену, невидимый оркестр заиграл мелодию, которая была незнакома Джанасу. Раздвинув занавес, на сену вышел небольшого роста человек в ярко-красном костюме арлекина.

– Дамы и Господа! – сказал он, когда шум в зале стих. – Мы рады сообщить вам, что сегодня у нас в гостях находятся самые великолепные танцевальные труппы в Галактике, – он сделал драматическую паузу. – Прямо с самого Одина (давайте поприветствуем их!) – Мундогерские Танцоры Ринни и Грей!

После достаточно продолжительных аплодисментов золотистые занавеси раскрылись, представляя взору грубую имитацию (во всяком случае для Джанаса) живописного хаоса Долины Кратеров на Одине. Фон, изображающий ночное небо с миллионами звезд, был неплохой копией ночного неба Одина со всем великолепием окружающего его звездного скопления. Невидимый оркестр заиграл еще громче, входя в ритм сильно модифицированной народной песни мятежных и непримиримых Одинских Мундогеров.

Несколько мгновений спустя, труппа из двенадцати полуголых девиц, на которых было одежды ровно столько, сколько было достаточно, чтобы дать смутное представление о костюмах мундогеров, вышли на сцену и начали сложный танец не имеющий ничего общего с мундогерами и с планетой Один вообще.

Джанас повернулся к своим собеседникам. Все трое, и с ними Джарл Емметт были “конспираторами”, поэтому он не доверял им, так как автоматически не доверял большинству людей, которых Емметт набирал в свою команду по поддержанию нейтралитета МТК. Правда, лично Джанас знал очень немногих. “Конечно, – говорил он себе, – я тоже один из них. Я начинал это. Но, черт подери, я не могу доверять им, пока не буду знать их мотивы. Вокруг всегда снуют толпы людей, готовых присоединиться к любому революционному движению, людей, которые думают, что будут жить лучше, если разрушить старые порядки и установить новые. О, как они редко бывают правы!”

Правда, Джарл умел неплохо подбирать людей. Поэтому оставался шанс, что друзья эти не были стихийными бунтарями, а, напротив, обладали холодным и расчетливым пониманием того, что всего главней было наше выживание.

Джанас снова взглянул на человека, который сидел теперь за несколько столиков от них и, казалось, не обращал на них никакого особого внимания. Чей это был человек?

Видимо, почувствовав неуверенность Джанаса, Емметт приоткрыл полу пиджака и мельком показал ему небольшую коробочку укрепленную на кожаном ремне подмышкой. Джанас узнал это устройство., так называемую “глушилку” – электронное устройство предназначенное для того, чтобы помешать работе электронных подслушивающих устройств третьей стороны. Джанас кивнул.

– Что происходит, Джарл, – спросил он после того, как официант принес заказанное им виски.

Емметт откашлялся, подозрительно огляделся вокруг и сказал:

– Все изменилось, Боб. Теперь, когда Франкен связал МТК с Федерацией, не дождавшись твоих рапортов, нам надо решать, как мы должны поступать. Именно по этому я хотел видеть тебя здесь. Я хотел бы чтобы ты встретился с основными людьми из “Комитета”, чтобы мы смогли составить предварительные планы.

Емметт замолчал на мгновение, хлебнул из своего стакана и посмотрел на остальных.

– Я, ведь, как никак, все еще председатель “Комитета”, – сказал он и взглянул на Дансера. – Хол мой помощник в этом, как впрочем и во всем остальном. Кроме того, он главный связной между отделом Операций и всеми остальными отделами, – Емметт кивком головы указал на Кая. – Хуан следит за тем, как идут дела в космосе. Начиная с сегодняшнего дня, он обязан знать о том где находятся все звездолеты МТК, чем и как быстро они могут помочь Федерации, и как быстро мы можем связаться с ними, если сможем добиться приказа отменяющего распоряжения Франкена.

– Значит, распоряжения уже отданы? – спросил Джанас.

– Через некоторое время после того, как я говорил с тобой, – ответил Емметт. – Я сделал все, чтобы приостановить, или придержать их, но безрезультатно.

– Ты разговаривал с Альто?

Емметт покачал головой.

– Я смог дойти лишь до его секретаря, молодого выскочки по имени Милт Анчор. Он принялся вешать мне лапшу на уши, а затем рассказал историю о том, что Франкен уехал на конференцию и позвонит мне, когда вернется.

– И он не позвонил, – сказал Джанас. Это был наполовину вопрос, наполовину утверждение.

– Нет, – ответил Емметт, вновь качая головой.

– И не позвонит, – добавил Пол Д’Луган.

Джанас посмотрел на него, и молодой человек ответил на его долгий взгляд столь же долгим взглядом.

– Я заведую департаментом действий, капитан, у нас грубые и настырные работники, – сказал Д’Луган в ответ на невысказанный вопрос Джанаса. – Я здесь, как белая ворона, и не слишком нравлюсь присутствующим.

– Это не так, Поль, – быстро возразил Дансер.

– Нет, так, – ответил Д’Луган. – Здесь я представляю силу, – он повернулся к Джанасу. – Если Франкен не прислушается к голосу рассудка, а он пока не выказывал таких намерений, думаю, нам придется сунуть пушку ему под брюхо и заставить его слушать.

Последовало несколько мгновений напряженной тишины. Было очевидно, что ни Джанас ни остальные не были согласны с Д’Луганом, как, впрочем, и он сам.

Повернув голову, Джанас посмотрел на сцену и увидел, что танцовщицы ушли, а на их месте появилась новая танцевальная пара. Он решил, что эти, одетые в полупрозрачный туман танцоры, как раз и были одинскими мундогерами Ринни и Греем. Они могли быть как с Одина, так и с любой другой планеты Спирального Рукава – на них было слишком мало одежды, чтобы точно определить их происхождение.

Ринни была высокой длинноногой блондинкой, грациозной и очень красивой. Ее русые волосы падали на обнаженные плечи и грудь и веером развивались в воздухе, когда она выделывала в паре со своим партнером головокружительные па. Грей был столь же симпатичным, как его партнерша красивой – молодой, темноволосый и мускулистый. На них обоих не было ничего, кроме голубых шорт с синей эмблемой на них. Джанас вспомнил, что эта эмблемы имела какое-то значение для мундогеров, но не мог вспомнить, какое именно.

За столом вновь послышался голос Емметта.

– Мне бы хотелось, чтобы ты встретился еще с одним человеком, – говорил он. – С Сибил Дайан. Она адвокат и возглавляет “отдел внешних сношений”, если ты согласен с таким названием.

Джанас кивнул.

– Она не могла прийти сегодня, – продолжал Емметт, – но она хочет как можно быстрей увидеться с тобой. Она восхищается тобой.

– Ого! – сказал Джанас, делая попытку улыбнуться.

Емметт, казалось, не слышал его восклицания. Он думал о чем-то еще, о чем-то, что отразилось на его лице нехорошей усмешкой.

– Сегодня днем со мной связался агент повстанцев, – произнес он, наконец.

– Чего он хотел? – спросил Джанас.

– Это была она, – сказал Емметт. – Вызвала меня по видеофону, но не включала экран, чтобы я не узнал, как она выглядит. Кстати, у них здесь, во Флагстаффе имеется “ячейка”. Она предложила мне их помощь.

– Помощь? – удивился Джанас.

– Предложила нам помощь, при любом нашем решении, – объяснил Емметт.

– Что ты ей ответил?

– Ничего.

– Хорошо, – сказал Джанас. – Будет лучше, если мы обойдемся без них. У нас разные мотивы. У нас много своих проблем и без всякой “помощи” извне.

– Я тоже так подумал, – сказал Емметт. – Это дело лишь одной МТК. Мы обойдемся своими силами.

Последняя фраза была произнесена почти зловещим тоном – Д’Луган улыбнулся, услышав ее.

Емметт помолчал немного, по-видимому что-то обдумывая.

– Боб, – сказал он наконец, – ты можешь вразумительно объяснить им, зачем ты здесь? он сделал жест, указывая на присутствующих за столом.

Отхлебнув виски Джанас сказал:

– Я привез Альто Франкену два рапорты – оба на компьютерной ленте и отпечатанные на машинке. В одном из них оценивается урон нанесенный планетам Федерации за прошедшую декаду.

– Думаете Председатель Геррера не рассказал ему о ситуации? – спросил Хол Дансер.

– Нет, не совсем так, – сказал Джанас. – Сомневаюсь, что Геррера рассказал ему больше, чем был вынужден в сложившихся обстоятельствах, если хотел получить помощь МТК, которую в конце концов он получил. Не думаю, что, что Альто имеет какое-либо представление о том, как обстоят дела в действительности, или не знал, когда давал согласие Федерации использовать людей и звездолеты МТК.

– И как плохи дела? – тихо осведомился Дансер.

– Из рук вон! – огрызнулся Д’Луган.

Джанас искоса взглянул на него.

– Гораздо хуже, чем Федерация могла бы признать. Повстанцы контролируют Пограничные области. Силы Федерации слишком рассредоточены там и не могут действовать эффективно. Все звездное скопление открыто. Повстанцы, конечно, пока не контролируют его, но и Федерация тоже. Сейчас это лакомый кусок для любого, кто имеет достаточно сил, чтобы удержать его.

– Точнее, то, что от него осталось, – мрачно добавил Д’Луган.

Джанас кивнул.

– Скопление сильно изменилось за десять лет. Я сам с трудом узнал его. Несколько планет вообще перестали быть обитаемыми.

– Антигона, например, – сказал Д’Луган, как будто слово было почти священным.

– И она тоже, – Джанасу не хотелось думать об Антигоне такой, какой он видел ее в последний раз: горящие леса, выжженные равнины, разрушенные города, никаких следов жизни. – Есть и несколько других. Я прожил на Одине три года и все еще не могу поверить в то, что там произошло. Пока только Земля и планеты Солнечной системы избежали разрушения.

Д’Луган молчал, но Джанас видел всю глубину боли и печали в его глазах. Он не спрашивал молодого человека о причинах этой печали. Дансер молча сидел и глядел в свой стакан. Хуан Кай достал и сунул в рот новую сигарету, а Емметт облокотился о стол.

– А второй рапорт, Боб? – спросил он.

– Хорошо, – сказал Джанас, глядя на стоявший на полу рядом с ним кейс. Он снова оглядел остальных. – Я даже не буду пытаться рассказывать вам о том, как я получил эту информацию и чего мне это стоило. Могу лишь сказать, что за ее достоверность я могу ручаться своей жизнью.

– Так что же это? – резко спросил Дансер.

Джанас взглянул на незнакомца, который сидел в нескольких столиках от них. Его правая рука потянулась к уху, а на лице появилось удивленное выражение. Джанас улыбнулся про себя и увидел точно такую же улыбку в глазах Емметта.

– Полное описание армии Генерала Кантраласа, – медленно произнес Джанас, вновь поворачиваясь к Дансеру. – Сколько у него людей, кораблей, мощность его вооружений. Возможно, это наиболее полное описание на всей планете, находящееся вне штаба Федерации в Женеве.

– Частью этого рапорты являются “психологические портреты” Кантраласа и каждого из его лейтенантов, – продолжал Джанас. – Не думаю, что на Земле является секретом то, что армия Кантраласа удерживается в основном лишь его личным авторитетом. Там слишком много прямо противоположных друг другу сил, чтобы его армия была по-настоящему единой. У них лишь одна общая цель – желание уничтожить Федерацию.

– Это не секрет, – сказал Емметт. – Геррера трубит об этом направо и налево.

– Продолжайте, капитан, – сказал Д’Луган, зажигая вторую сигарету.

Джанас взял предложенную Дансером сигарету, откинулся на спинку кресла, глотнул виски и вновь посмотрел на освещенную сцену, где танец подошел к дикой эмоциональной кульминации. Он подумал о том, что Ринни и Грей, вероятно, побывали разок на Одине, или, по крайней мере, что-то читали о танцах мундогеров – их движения напомнили ему об Одине, но они были какие-то искусственные, не искренние. Ринни и Грей были неплохими ребятами, они разгоняли у людей кровь по жилам и заставляли пульс биться чаще, но они не были мундогерами – и Джанасу, почему-то было легче от этого. Он повернулся к своим собеседникам.

– Они идут за Кантраласом, – сказал он, – лишь потому, что только он может удержать и повести их всех вместе. Они уважают его и понимают, что никто из них в одиночку не имеет никаких шансов против Федерации. Когда он выполнит свою задачу, его власть над ними исчезнет и они начнут действовать каждый сам по себе. Карман Дуборг планирует создание собственной империи на Внешней Границе. Айзек Хольцман увлечен идеей отрезать Кришну от остальных планет и установить старые порядки для ее населения. Пол дюжины людей имеют свои планы в отношении планет скопления, но Скоплению они не нужны. И так далее. В их стремлениях есть как интересные планы, так и голая жажда бесконтрольной власти.

– В моем рапорте подробно описан каждый из этих людей, те кого можно брать в расчет, их характеры и их мотивы, прогнозы о том, что они будут делать, когда Альянс разгромит Федерацию. Если они победят, то вопреки благим пожеланиям таких людей, как Кантралас или Хольцман, Спиральный Рукав ожидает эпоха затяжных междоусобных войн до тех пор, пока один из них не подомнет под себя всех остальных, или пока они не уничтожат друг друга.

– Это как раз то, что говорит Геррера, – холодно произнес Д’Луган. – Вы с ним согласны?

Борясь со своими эмоциями и стараясь не думать об ужасных альтернативах, ожидающих человечество, Джанас отвернулся от Д’Лугана и остальных за столиком.

Его взгляд упал на танцоров и он вдруг услышал нарастающую барабанную дробь и визг труб невидимого оркестра. Танец приближался к кону, самой эмоциональной своей части.

Отчаянно вцепившись друг в друга, Ринни и Грей неожиданно разошлись и застыли, глядя в глаза друг другу. Затем, совершенно синхронно, девушка и молодой человек сорвали с себя шорты и отбросили их прочь. Оркестр издал последний высокий аккорд и смолк. Воцарилась тишина.

Ринни, на фоне звездной декорации, медленно опустилась на колени на покрытую коврами сцену, прямо и смело глядя на Грея и протягивая к нему руки. Когда он подошел и опустился к ней, свет на сцене погас.

– Человечество проигрывает в любом случае, – говорил Емметт, мрачно поглядывая на затемненную сцену. – Наступают смутные времена, которые ввергнут весь Спиральный Рукав в эпоху варварства. Кто-то должен выжить, кто-то кто попытается удержать цивилизацию. И никто не сможет сделать этого, корме Межзвездной Торговой Компании.

– Джарл прав, – сказал Джанас. – И, если вы прочтете эти рапорты, то вам станет ясно, что, не зависимо от того, чью сторону примет МТК, существует лишь один возможный исход. Федерация скорее всего проиграет эту войну. Армия повстанцев будет на Земле не позже, чем через месяц.

Глава VI

Звездолет Федерации “Саламис”, который вел земную армаду, на расстоянии семи парсеков от Земли, недалеко от Альтаира, связался с одним из уцелевших кораблей заграждения “Помпеи”, который направлялся в обратную сторону.

– Флот повстанцев рядом, – ответил “Помпеи” на вызов с армады. – Боже, он огромен! Мы даже не думали о том, что в Галактике так много звездолетов.

“Саламис” принял к сведению эту информацию, дал разрешение кораблю заграждения возвращаться домой, записал эту информацию в банки данных и продолжил свой путь, вглядываясь и вслушиваясь в серую пустоту подпространства своими электронными приборами, стараясь обнаружить малейшие следы эмиссии электроники и ядерных двигателей кораблей противника.

Тяжелые боевые крейсеры перестроились. Они как огромные пчелы собрались в боевой клин. Вокруг них широким кольцом двигались истребители. Позади этого щита из металла и парастекла, из плоти и крови, следовали корабли-матки. Их широкие шлюзы были открыты и маленькие, с экипажем из двух человек, перехватчики были готовы в любую минуту, по приказу Маршала Флота Федерации Абли Джулайна, высыпать в открытое пространство.

Приказ был получен. Один за другим, две дюжины перехватчиков высыпали из кораблей-маток и умчались вперед, в серое пространство перед земными кораблями.

Даже несмотря на антигравитационное устройство, Майор Иван Бранчи, пилот одного из кораблей “летучего эскадрона”, лежал в перегрузочном кресле, вдавленный в него огромной силой ускорения, которую развивали плазменные двигатели маленького перехватчика. Стимуляторы в его венах не давали ему потерять сознание, несмотря на эту страшную перегрузку. Глаза его были открыты и смотрели на экраны и шкалы приборов на пульте, расположенном перед ним. Стрелка часов отсчитывала секунды.

“Ну вот, – подумал Бранчи, – Ну вот, мы и встретились. Они должны быть где-то рядом”.

Стрелка часов достигла необходимой отметки и плазменному двигателю перехватчика, который толкал его вперед, был послан новый приказ. Двигатель внезапно прекратил свою работу. “Ванда Лов” лег в дрейф.

– Лидер команде, – сказал Бранчи в микрофон. – Вот что, ребята. С этого момента – тишина в эфире. До тех пор, пока нас не атакуют. Если же, вы заметите что-то необычное, скажите флоту, не связывайтесь со мной.

С двадцати трех кораблей пришло подтверждение, и в шлемофонах стало тихо.

Бранчи обернулся и посмотрел на парня, сидевшего позади него.

– Ну как, Джек? – спросил он.

– Все нормально, майор, – ответил Джек. – От нас нет никакой эмиссии, которую я мог бы обнаружить. От “Ванды” идет лишь один электромагнитный луч обратно на “Шайло”.

Бранчи кивнул, повернулся к своему пульту и принялся наблюдать за приборами.

“Ванда Лов” неся в подпространстве почти, как метеорит. Датчики, находящиеся за его бортом почти не могли его обнаружить: двигатель был выключен, сканирующее оборудование работало в пассивном режиме, система жизнеобеспечения была отключена. Пилоты находились в скафандрах. “Ванда Лов” испускал лишь очень небольшое количество электромагнитной энергии, и это был тонкий радиолуч, направленный строго на флагманский корабль армады. Только пройдя сквозь него, можно было его обнаружить.

В задачи корабля входило подойти к неприятельскому флоту как можно ближе, собрать о нем всю возможную информацию с помощью пассивно работающих детекторов, повернуть обратно и присоединиться к флоту. В случае обнаружения, перехватчик должен был сообщить флоту всю имеющуюся у него информацию и вступить в бой. Эти задачи были общими для всех двадцати четырех перехватчиков, отправившихся к месту вероятного нахождения противника.

Стрелка часов продолжала кружить по циферблату, и “Ванда Лов” все дальше и дальше удалялась от огромного флота землян. Иван Бранчи почувствовал какое-то неприятное ощущение в желудке, точно такое же ощущение он испытывал во время своего первого разведывательного полета, но тогда он думал, что со временем это пройдет. Но чувство это не покидало его; оно не покидало его даже тогда, когда он летел в относительной безопасности позади флота, или когда гулял по Земле. Иван Бранчи знал, что рано или поздно наступит день, когда разведка окажется неудачной, когда один из них ошибется, и тогда Иван Бранчи больше никогда не увидит зеленых холмов и голубого неба Земли.

Как и много раз прежде, он говорил себе, что это его последняя самоубийственная затея. Раньше он был не прав. Он был не прав двенадцать раз, но за двенадцатым идет тринадцатый. Бранчи не был суеверным человеком (это на десятом-то веке существования Федерации!), но все же…

Детекторы, работающие в пассивном режиме, и улавливающие сигналы, которые были бы просто не различимы в буре Пространства–времени, почувствовали впереди, в сером “ничто” что-то необычное, искусственное, сделанное человеческими руками, что могло означать только вражеские перехватчики!

– Они нас видят? – спросил второй пилот Бранчи. Дрожь в его голосе выдавала страх.

– А как же иначе? – сказал Бранчи, и его страх выкристаллизовался в нечто; называемое отвагой, что делало его одним из лучших пилотов перехватчиков во флоте. – У них точно такое же оборудование, как и у нас.

Его голос был спокойным и ровным, как Скалистые Горы.

– Что мы будем делать?

– Уничтожим их, – сказал Бранчи сквозь зубы, опуская руки на пульт управления перед собой. Включился режим активного сканирования, четко вырисовав всю картину впереди: шестнадцать вражеских перехватчиков, которые шли по курсу, проходящему всего в шестнадцати километров от его собственного. Затем, ожили плазменные двигатели и прекратило молчать радио.

– Лидер команде, – сказал он. – Вошел в контакт со скаутами повстанцев. – Затем, он передал сигналы для армады, которая шла позади него. – Приказ: напасть и уничтожить.

“Ванда Лов” неожиданно оживший под его руками, пролетел широкой дугой сквозь серое “ничто”, готовясь к атаке на противника, который также неожиданно пришел в движение.

Два маленьких отряда перехватчиков были пока еще на довольно большом расстоянии друг от друга – в нескольких сотнях километров, но уже начали обмениваться выстрелами. Серое пространство между кораблями рассекли лучи энергетических пушек. Потоки электроэнергии блестели на металлических оболочках кораблей. Свет сиял там, где раньше никогда не было света.

Бранчи на секунду пожелал, чтобы его корабль был побольше, чтобы он мог вместить в себя генераторы силового поля.

“Ванда Лов” вел перехватчики Федерации к гибели – и он первый ощутил вражеский выстрел на своей оболочке. Электрическое пламя растеклось по всей его поверхности, сначала обжигая, а затем плавя металл и парастекло. “Ванда Лов” взорвался, когда второй энергетический выстрел “пятого уровня” достиг его оболочки. Майор Иван Бранчи погиб и его останки затерялись в вакууме Подпространства.

Глава VII

Джанас стоял у окна, смотрел на парк позади дома и думал о том, что это утро выдалось неожиданно холодным. Легкий ветерок шелестел листьями кустарника в нескольких метрах от него, обдувая лицо приятной прохладой. Ночью пришел холодный фронт, возвещая о скором наступлении зимы, и Джанас подумал о том, что это похоже на предзнаменование, погода, казалось, совпадала с его собственными мыслями, предсказывая катастрофу. Он попытался отмахнуться от этого чувства, но оно не отступало, и Джанас оставил эти попытки.

В дверь позади него постучали.

– Да, – сказал он.

– Вы проснулись? – из-за деревянной двери послышался голос Мириам Лайзек, жены Джарла Емметта.

– Конечно, – ответил Джанас. – Подождите минуту, – добавил он, поднимая халат со стула, стоящего рядом с кроватью, и закутываясь в него. Затем, он подошел к двери и открыл ее.

– Вы хорошо спали? – спросила Мириам. Это была маленькая, привлекательная женщина, которая была на двадцать или тридцать лет моложе, чем ее муж.

– Да, но не слишком долго, – ответил он.

– Вы можете полежать еще, – предложила она. – Мне и Джарлу надо идти на работу. Ваш завтрак на кухне.

– Спасибо. Пожалуй, я уже проголодался.

– Джарл просил вас позвонить чуть позже.

– Я так и сделаю.

– О’кей. До свидания.

С этими словами Мириам ушла, снова оставив Джанаса одного в гостиной Емметта, в которой он провел эту бессонную ночь.

Достав из своего багажа бритвенный прибор, Джанас пошел в ванную, чтобы побриться и принять душ, в надежде, что это поможет развеять овладевшее им мрачное настроение. Бреясь в горячем пару ванной комнаты, Джанас вспоминал прошедшую ночь. Джарл отвез его, Хола Дансера, Хуана Кая и Пола Д’Лугана из Флагстаффа в Центральный поселок МТК на вертолете. Во время полета, в который раз, был поднят вопрос: “Что нам теперь делать?” Франкен нарушил свое обещание Джанасу и принял решение, не ознакомившись с информацией, которую Джанас привез в кейсе. Как можно теперь исправить эти действия Франкена? Как отказать Федерации в помощи МТК?

Поль Д’Луган предлагал действовать силовыми методами – собрать достаточное количество людей и штурмовать офис Франкена силой, требуя, чтобы он отказался от своего решения поддержать Федерацию и отозвал корабли МТК, которые уже спешили ей на помощь. Джанас категорически отверг этот вариант. Франкен все еще был его другом и действовал он, вероятно, в рамках имеющейся у него на тот момент информации. Джанас сказал, что пойдет к нему, предъявит факты и потребует, чтобы он действовал в соответствии с ними. Д’Луган лишь криво усмехнулся на это. Он сказал, что Франкен никогда не возьмет свои слова назад добровольно. Джанас тогда возразил, и с ним согласились Джарл Емметт и Хуан Кай, что силовые методы слишком рискованны и успех их маловероятен; их можно использовать лишь, как последнее средство. Несмотря на то, что Джанас почему-то не хотел признавать этого вслух, про себя он считал, что насилие – пожалуй единственный доступный для них путь. Д’Луган фыркнул и сказал, что подождет, пока Джанас охрипнет от уговоров, после чего они штурмом возьмут офис Франкена и заставят его спасти МТК.

Джанас залез в горячую ванну, ощущая всем телом приятное соприкосновение с жидкостью. Несколько мгновений он ничего не делал и ни о чем не думал. Он лишь расслабился, позволив теплу вытянуть напряжение из его тела.

Несколькими минутами позже, он оделся в чистую свежую униформу и пошел на кухню, чтобы позавтракать. Когда он сел за стол, то обнаружил на нем записку.

“Боб, – говорилось в ней, – на столе лежат ключи от гаража с желтым “Холтом”. Пользуйся им столько, сколько пожелаешь. Джарл”.

Джанас улыбнулся и, опустив ключи от аэромобиля в свой карман, занялся завтраком.

“Здесь все осталось по-прежнему”, – подумал Джанас ведя желтый аэромобиль над жилыми кварталами Центрального поселка к деловым кварталам.

Мало изменилось во внешнем виде улиц и зданий небольшого поселка, выросшего вокруг центрального офиса МТК. Поселок Центральный рос постоянно в течение последних двенадцати сотен лет, образовавшись в том месте, где когда-то стоял город Прескотт, и десять лет мало что могли изменить в его внешнем виде.

Расположившись на Плато Колорадо, в долине на высоте 1980 метров выше уровня моря, на земле, которая когда-то была покрыта лугами и густыми еловыми лесами, и которые позже, были уничтожены и выжжены до тла ядерными зарядами, поселок Центральный рос очень медленно, не спеша, в то время, как звездолеты МТК неслись все дальше и дальше от Земли в поисках новых, девственных миров. Сейчас Центральный был очень стар, его возраст не скрывали даже толстые слои краски на домах, но он был все еще горд и надменен, он все еще оставался домом для кораблей, которые бороздили бессчетные парсеки космического пространства.

Джанас направился на север в Чайна Волей, туда, где вот уже семьсот лет стоял комплекс зданий Академии, где молодые люди проходили обучение, готовясь стать офицерами звездолетов МТК. Он вспомнил и свою юность, когда, много десятков лет назад, полный надежд, он тренировался и обучался здесь. Он хорошо помнил те дни, даже, пожалуй, слишком хорошо, и помнил тех, кто учился тогда вместе с ним. Лучше всех он помнил младшего сына Грема Франкена, и ныне Президента МТК. Альто Франкен, так же как и Джанас, мечтал о подвигах и славе, но его мечты шли гораздо дальше, чем мечты молодого Роберта Джанаса, который хотел управлять большим межзвездным лайнером. Несмотря на то, что у Франкена было трое старших братьев, он мечтал о том дне, когда обойдет их всех и станет президентом Межзвездной Торговой Компании. “Наши мечты исполнились, – подумал Джанас. – И что же?”

Аэромобиль пролетел мимо рядов приземистых зданий и через широкие поля, где стояли ряды тренировочных кораблей. Он развернулся и полетел на юг, туда, где находился основной административной комплекс Центрального, к теперешнему Альто Франкену, человеку, который сидел в офисе президента МТК и принимал решения, которые могли определить судьбу человечества на тысячу лет вперед.

Посадив аэромобиль на площадку перед самым новейшим и красивейшим зданием Центрального, Джанас вышел из машины, и некоторое время просто стоял, разглядывая величественное сооружение. В нем не только находился офис президента МТК – крупнейшей и наиболее могущественной корпорации людей в Галактике, это был еще и мемориал отцу Альто, так как Грем Франкен мечтал о таком здании в последние годы своей жизни. И все же для Роберта Джанаса, который стоял на посадочной площадке и любовался красотой здания, в этой красоте ощущалась некая пустота. Возможно, это происходило потому, что в глубине души он сомневался в том, что это здание останется стоять на прежнем месте на следующий год. Похоже, оно не переживет даже зиму.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.