Владимир Крышталев
Игры богов

Глава первая

С деловитым видом я вышагивал по лаборатории, для вящей убедительности еще и заложив руки за спину. Я играл на публику.

У стороннего наблюдателя вполне могло сложиться впечатление, будто я что-то понимаю в окружающей меня аппаратуре. Во всех этих полупрозрачных трубках, безо всякой системы протыкающих перегородки и обрывающихся странного вида треугольными наконечниками, которые пульсируют зеленым светом. Во множестве пультов, сверкающих исключительной чистотой вдоль каждой из стен. В стереоскопических экранах, вспыхивающих прямо в воздухе то тут, то там и выдающих море информации в совершенно немыслимой форме.

Немыслимой для нормального человеческого разума.

Но сторонних наблюдателей здесь не было. А публика, состоящая из одного меня, верить плохонькой игре упорно не хотела. Внутренний голос с издевательскими интонациями шептал:

«Для тебя это все темный лес. Думал, что ты самый умный, да? Думал, что все тебе по зубам? Ну-ка, расшифруй мне надпись на крайнем справа экране!»

Я взглянул на крайний правый экран. Там вертелась во всевозможных ракурсах трехмерная ломаная, раскрашенная в пять цветов, и ее периодически пересекала красная спираль, вращающаяся вокруг своей оси. Рядом с экраном стоял ученый и, нахмурясь, делал какие-то пометки в карманном блокноте. Похоже, «коллеге»-ученому все было ясно.

Испытывая невыносимое чувство зависти, я решил немного понаблюдать за ломаной. И тут же хлопнул себя по лбу. Ну конечно, что может быть проще! Какая-нибудь очередная триптукарбулическая аномалия! Ассоциативный гиперпространственный синтез с квазимолекулярными гидрогеническими цепями Джекхарда.

Как я раньше не догадался!

Мой внутренний голос испуганно забился в самый дальний уголок сознания и оттуда жалобно пропищал: «Ну зачем же так ругаться! Я ведь по-хорошему!»

Нет, кое-что я все-таки понимал. Иначе не работал бы здесь, в сверхсекретной научной лаборатории, под крылышком очень влиятельной организации…

От группы ученых, что-то оживленно обсуждавших на другом конце зала лаборатории, отделился руководитель проекта и, найдя меня взглядом, махнул рукой:

– Алек, иди сюда!

Ну вот, только попытался уверить себя в собственной значимости для науки! Как недолговечны иллюзии!

Вздохнув, я поспешил к Хайнцу.

– Почти все готово, – заявил он тотчас, нервно потирая руки. – Мы как раз закончили цикл экстремального тестирования. Ни одного сбоя! Только представь: ни одного сбоя!!

– А это хорошо или плохо? – наивно полюбопытствовал я.

– Это прекрасно! – выпалил руководитель проекта, видимо не распознав мой шутливый тон. – Никакой опасности для экспериментатора. Алек, ты думаешь, мы не переживаем за тебя?

Верно, переживают. Все эти люди в белых халатах, все мои «коллеги». Потому что я и есть экспериментатор. Никого более ненужного в лаборатории просто не нашлось.

Хайнц зашагал передо мной туда-сюда. Я с улыбкой рассматривал этого маленького добродушного толстячка, едва достающего своей лысеющей макушкой до моего плеча. Смешной он все-таки! В неизвестность-то иду я. Впрочем, у него ответственность. И не только за меня. За весь эксперимент, за всю разработку.

Плохо быть начальником!

Мой внутренний голос, успевший, видимо, опомниться от стресса, на эту мысль ехидно зашептал из дальнего угла сознания: «Значит, подопытным кроликом быть лучше, чем начальником?»

Не знаю. Во всяком случае, интереснее.

И не подопытным кроликом, а экспериментатором! Попрошу научной корректности!

– Ты только не переживай, – говорил тем временем Хайнц, меряя шагами участок пространства передо мной. – Все будет хорошо. Все проверено. Все работает. Я понимаю твое состояние, но никакой опасности нет. Если очень сильно волнуешься, выпей успокоительное.

Я молчал, хотя успокоительное явно не помешало бы. Не мне – Хайнцу.

Как раз я был спокоен. Ну… почти. К неизвестности, терпеливо ожидающей тебя на расстоянии вытянутой руки, трудно относиться с равнодушием.

Итак, в секретной лаборатории на Земле происходили испытания передатчика материи. Устройство, в общем-то, полезное: оно позволяло мгновенно перемещать что угодно теоретически в любую точку пространства. На практике, конечно, все оказалось совсем не так просто, но испытания продолжались. Где-то на Марсе была построена станция приема грузов, и трансмиттер проверили по всем показателям, начиная с булыжников и заканчивая людьми. Он работал.

Окрыленные этим успехом, сумасшедшие ученые занялись проблемой трансмиттерных сетей и ориентации передачи груза. Иными словами, хотели создать не один приемник материи, а несколько, и при этом, чтобы, отправляя груз, хозяин точно знал, куда тот попадет. Для этого построили еще одну станцию – на одном из спутников Юпитера. И снова начали экспериментировать.

После стандартных процедур с крысами и кошками дошла очередь и до людей. То есть до меня.

В то время я случайно работал в этой лаборатории. Действительно случайно, если случайность такого рода применима к секретным лабораториям. Я позарился на высокий заработок, а потом уже трудно было отвертеться.

Соответственно меня считали не очень-то важным человеком и поэтому, вероятно, часто использовали как первопроходца в экспериментах. Как и в этот раз.

– Ну что там? – наконец не выдержал Хайнц и снова втиснулся в группу ученых. Однако почти сразу же выскочил назад с крайне довольным видом. – Готово! Заходи, Алек!

Я ступил в очерченный на полу круг.

Края круга отливали металлом, но это, наверное, был единственный признак его связи с техникой. Все сложнейшие устройства, которые, собственно, и отвечали за перенос, прятались где-то в полу. Или в стенах. Или еще где-нибудь.

Хайнц критически осмотрел меня со всех сторон (специально для этого обежав по внешнему ободу) и выдохнул:

– Ну, с богом! Давай!

Здесь я немного прервусь и расскажу, как все выглядело со стороны.

После слова «Давай!» аппаратура была включена. Из лаборатории на Земле я исчез. Потянулись секунды ожидания, четко отмериваемые шагами Хайнца. Наконец включился сквилтурный приемник:

– Говорит Марс. Алек у нас. Все отлично.

Ребята в «приемных» лабораториях не знали, к кому из них я должен был попасть. Их не предупреждали об ориентации передатчика. Но Хайнц решил все же для первого раза отправить меня именно на Марс: условия там были гораздо лучше, чем на Ганимеде. Мало ли…

Так что ученые смело могли бы праздновать свою победу… вот только если бы чуть позже на связь не вышел Ганимед:

– Это Ганимед. Алек прибыл в добром здравии. Все в порядке. Конец связи.

Жаль, что я не видел в эту минуту лиц тех, кто находился на Земле. Наверняка последовала немая сцена.

Первым пришел в себя, конечно же, Хайнц.

– Как?..– выдавил он поистине историческую фразу.

Это подействовало как команда. Ученые забегали по помещению. Через несколько секунд восстановили связь и с Марсом, и с Ганимедом.

– Вы уверены в том, что мистер Морн действительно находится рядом с вами? – спросили связиста на Марсе.

Тот хмыкнул:

– Вы что, мне не верите? Так я его позову сейчас.

По гиперпространственному радио послышался мой голос:

– Я здесь. Пока живой. Похожий диалог имел место и при разговоре с Ганимедом.

– Это что же получается? – прошептал Хайнц, обливаясь потом. – Такого не может быть!

Оказалось, что может.

Для меня действие передатчика материи было штукой не новой. Я уже испытывал на себе трансмиттерный переход – во время экспериментов с одноканалъным устройством. Так что когда передо мной вместо земной лаборатории возникла марсианская, я только улыбнулся. Вот все снова закончилось удачно.

Я на Марсе.

Под ногами был круг – точная копия того, на котором я стоял мгновение назад.

– Здорово, Алек! – Фил уже протягивал руку, собираясь помочь мне выйти из очерченного на полу пространства. Не то чтобы в его помощи была необходимость – это больше походило на простой знак дружеского внимания.

– Здравствуй! – я состроил страдальческую рожу. – Ваша очередная попытка избавиться от меня не увенчалась успехом. Придется вам опять что-то придумывать.

Фил рассмеялся:

– Еще как придумаем! Но на самом деле мы всего лишь хотели вытащить тебя с Земли, чтобы ты попил чайку в нашей компании. Ты ж к нам почти не заглядываешь.

– Так вот какова была цель эксперимента! – осенило меня. – Бедные инвесторы, знали бы они, на что идут их денежки! Нет, что ни говори, а финансирование научных лабораторий – вещь неблагодарная.

Перешучиваясь с Филом, я уже направился было пить обещанный чай, но тут меня позвал связист:

– Алек, иди сюда! У них там какая-то чертовщина выходит, и они не могут разобраться, где ты. Мне не поверили.

Пожав плечами, я подошел к пульту связи и произнес:

– Я здесь. Пока живой. Аудиосквилтур в ответ непонятно зашипел. Сочтя этот звук за окончание связи, я дружески хлопнул связиста по плечу и отправился к «коллегам». Чай уже остывал.

С людьми, работающими на Марсе, мы действительно давненько не встречались. Здешняя лаборатория была рассчитана на восемь человек, и состав менялся лишь раз в год. Так что моему прибытию ученые обрадовались несказанно.

Мы неторопливо беседовали на самые разнообразные темы, когда на пороге вновь появился связист. Его лицо было бледным.

– Ты точно Алек? – задал он несколько неожиданный для меня вопрос.

– Гм? – Я вопросительно смотрел на него, одновременно пытаясь понять, что могло произойти там, на Земле, чтобы вполне нормальный человек перестал верить собственным глазам.

– Поговори лучше сам, – предложил связист.

Растерянно улыбнувшись ребятам, я встал из-за стола и снова пошел в лабораторию, к сквилтуру. В душе начали ворочаться смутные подозрения.

Что-то не так…

– Здесь Алек, – сказал я в пространство.

– Здесь тоже, – насмешливо ответил из сквилтура мой голос. – Привет с Ганимеда! Слушай, тут такой вид! Юпитер на полнеба… Ты явно прогадал с Марсом.

В голосе чувствовались знакомые интонации. Если точнее, мои интонации.

Но такого ведь не может быть!

– Э-э-э…

– Ты еще не вошел в курс дела? – удивился голос. – Ладно, занимайся моральной самоподготовкой. Встретимся на Земле.

Связь оборвалась.

Я прошел между столами с различной аппаратурой к висящему на стене зеркалу и стал внимательно изучать свое лицо. Коллеги сквозь незакрытую дверь увидели это и начали подшучивать:

– Гляди-ка, теперь Алек себя не узнает! Алек, там что, эпидемия?

Нет, себя-то я узнавал. Отражение в зеркале ничем не отличалось от того, что я наблюдал сегодня утром во время бритья. Однако…

Однако только что я разговаривал с самим собой. По сквилтуру.

Невероятно!

Выходит, я прибыл и на Марс, и на Ганимед? Как?

Сам трансмиттер не мог ничего создавать по определению. Его задачей было доставить предмет в точку назначения – и все. Что-то вроде гиперперехода для космических кораблей, только мгновенное.

Никогда не слышал, чтобы в гиперпространство входил один корабль, а выходило два. Наоборот – бывало.

По-моему, я открыл что-то новое.

На Землю меня доставили на обычном корабле, который, хотя и шел в подпространстве Федорова, двигался все же значительно медленнее, чем действовал передатчик материи, и на обратную дорогу у меня ушел почти час. Все это время я пил кофе и пытался анализировать ситуацию.

Потрясения не было. Напротив, моему спокойствию мог бы позавидовать, скажем, Хайнц. Уж руководителю проекта точно приходилось несладко.

Это ему предстояло ответить на вопрос «как?».

Я же, имея более чем тридцатилетний опыт путешествий по Галактике, успел поудивляться слишком многому и научился воспринимать легко всякие неожиданности. Даже столь неординарные.

Ко всему привыкаешь.

Вот только иногда закрадывалась дурацкая мысль: а я ли это вообще?

Оказалось, что на космодроме нас никто не встречает. То ли раньше прилетели, то ли «делегация» от лабораторий задержалась.

Немного отойдя от корабля, я сел прямо на поросший травой грунт. Ну что ж, подождем Мы не гордые.

За высоким забором космопорта трепетали на весеннем ветру молодые листочки деревьев. Солнце пригревало вовсю. Удивительно чистая синева апрельского неба просто завораживала. Шла пятая моя земная весна.

Земля была необычайно похожа на мою родную планету. Впрочем, я могу и ошибаться: я покинул свой дом, когда мне было четырнадцать, и больше никогда не возвращался. Тогда меня по способностям направили в Университет Наэны – один из известнейших в Галактике. Университет-то я окончил, подальше учиться не стал: меня вдруг потянуло в дальние страны. Оно и неудивительно в мои тогдашние двадцать лет. Вот только в отличие от большинства юных романтиков этого возраста у меня были средства…

Нарастающий гул прервал мои приятные мысли и воспоминания. Через минуту почтовый корабль уже садился на огромное поле космодрома.

Не иначе второй Алек пожаловал? Ну-ка, посмотрим.

Я не стал дожидаться, когда осядет пыль, поднятая быстроходным курьером, и очутился возле люка чуть ли не раньше, чем он начал открываться. Кажется, мною овладело нетерпение. Ну давай же!

Наконец зашуршал выдвигаемый трап, а люк скользнул в сторону.

На всякий случай я несколько раз моргнул. Однако видение и не думало исчезать: я неторопливо спускался по трапу. Навстречу мне.

– Ну, привет! – я пожал самому себе руку. – Как дела там, на Марсе?

– Отлично! А на Ганимеде?

– На Ганимеде красиво. Эх, полжизни потерял, что там не был!

Мое второе «я» вздохнуло и добавило:

– А теперь в ближайшем будущем туда и не попадешь.

Кажется, у него тоже возникли соображения, сходные с моими.

Во всяком случае, сидя за чашечкой кофе и размышляя о будущем, я решил, что пришла пора распрощаться с Землей. Меня и так уже начинала тяготить вся эта атмосфера секретности, а тут еще непонятный результат эксперимента. Теперь нас с Алеком точно возьмут в оборот, и свободы нам больше не видать. Начнутся исследования, анализы, новые эксперименты…

Нет уж!

Я взглянул на курьерский корабль, который привез Алека, и произнес:

– Если я правильно уловил твои мысли…

– Да, – тут же откликнулся «альтер эго». – Хорошая машина. Скорость – что надо! Я ведь ненамного позже тебя прилетел, а?

Он сделал паузу и, взглянув куда-то вдаль, за мое плечо, кивнул: – А вот и встречающие явились!

Я обернулся и в самом деле увидел процессию из двух машин, направлявшуюся к нам. Гм, пора принимать решение! Если они поймут, что мы собираемся делать…

– А ты ничего не оставил, когда выходил? – полюбопытствовал я. – Нелепо было бы возвращаться аж из городка.

Алек улыбнулся:

– Резонно! Я совсем забыл посмотреть. Пойдем глянем!

И мы вместе поднялись на борт.

Пилот уже собрался было уходить, когда мы появились в рубке. Он мельком взглянул на нас, потом на свои экраны, потом снова на нас. И теперь уже смотрел долго и недоуменно. Видать, судорожно пытался понять, почему его давешний пассажир вдруг стал двоиться.

– Мы улетаем с Земли! – объявил мой напарник.

– Да, нам здесь уже порядком надоело, – подтвердил я.

Очевидно поняв, что это не галлюцинация, пилот справился с собой:

– Вы не имеете права!

Да, мы действительно не имели права – с точки зрения галактического законодательства. Любой суд классифицировал бы то, что мы собирались сделать, как угон.

Но лишь педанты блюдут законы при любых обстоятельствах.

Наверное, вид у нас был очень серьезный. Во всяком случае, пилот не стал ждать, пока мы подойдем поближе. Он моментально коснулся сенсорной панели и выхватил из открывшегося потайного шкафчика парализатор.

– Ни с…

Бедняга не успел договорить: когда он тянулся к шкафчику, я уже летел в прыжке, понимая, что у меня будет лишь один шанс. Мой удар застал его наполовину повернувшимся к нам, с уже активизированным парализатором.

– Силен! – покачал головой Алек, рассматривая бесчувственное тело на полу. – Давай к пульту!

Мы одновременно бросились к сердцу корабля – контрольной панели.

Алек забегал пальцами по сенсорам, бормоча себе под нос:

– Закрываем люк, режим жесткого старта, проверка… Черт!

Я тоже заметил, так что в его комментариях не нуждался. Пульт не реагировал. Он был настроен исключительно на своего пилота.

Счет шел на секунды: машины уже подъезжали к трапу.

– Аптечку! – крикнул Алек. – Похлопай его по щекам! Я сейчас.

Он пнул ногой панель под пультом. Раздался треск, часть панели ввалилась. «Альтер эго» пошарил в образовавшемся проломе.

– Нанесение материального ущерба, – пробормотал я, тем временем методично охаживая пилота пощечинами.

– Запишите на счет заведения! – хмыкнул Алек.

Он вытащил-таки автоматическую аптечку и метнулся к нам.

– Так, приводим в сознание…

Пилот дернулся и открыл глаза. – За пульт, живо! – выкрикнул я.

Парень еще ничего не соображал, а я уже схватил его за шиворот и чуть ли не бросил в рабочее кресло.

– Закрывай люк!!

В моих руках был парализатор, однако на пилота это не произвело впечатления. По мере понимания обстановки в его глазах проступало упрямство.

А времени уговаривать уже не осталось. «Встречающие» вышли из машин и направлялись к трапу.

– Делай, что говорят! – вдруг бешеным голосом заорал Алек. – Зарежу гада!

Он метнулся к развороченной панели и выломал оттуда кусок пластика. Довольно острый на вид.

По крайней мере сам Алек порезался.

Взглянув на окровавленные руки моего партнера, пилот неожиданно побледнел.

– Не надо, я все сделаю, – торопливо произнес он и, косясь на Алека, забегал пальцами по пульту.

Там, снаружи, что-то поняли. Двое ребят (по-моему, наши «надсмотрщики» – те, кто следил за соблюдением секретности) перешли на бег. До трапа им оставалось с десяток шагов.

А потом они ворвутся внутрь, и в их руках будет настоящее оружие…

Раздался тихий хлопок: это сложился трап. Экстренный режим, если не ошибаюсь? Молодец пилот!

Корабль вздрогнул, оторвавшись от фунта.

Есть! Успели!

«Надсмотрщики» остались внизу. Задрав головы, они провожали нас взглядами.

Надо же! И почему я такой довольный?

– Только без шуточек, – предупредил Алек, когда пилот попытался связаться с космопортом.

Тот хмуро взглянул на нас через плечо и вздохнул:

– Куда вас везти хоть?

– Ты куда хочешь? – спросил я своего «альтер эго».

– Тебе лучше знать, – махнул он рукой.

– Издеваешься?

– Да нет…

– Ладно, давай на Мертею, – сказали мы одновременно.

Парень молча кивнул и стал готовить корабль к входу в гиперпространство. А мы с Алеком оккупировали соседние кресла, пристально следя за каждым движением нашего заложника.

– Странно все как-то, – вполголоса проговорил мой напарник. – У нас ведь одинаковые воспоминания. Но ты – это не я. Странно как-то…

Я посмотрел на пилота, однако тот не обращал внимания на наш разговор, будучи полностью поглощен своей работой. Пальцы быстро бегали по сенсорам, каждое движение было четким и точным и вызывало невольное восхищение. За пультом сидел настоящий профессионал.

– Как ты думаешь, что с нами произошло? – поинтересовался я у «альтер эго».

– Ума не приложу, – откликнулся он. – Ясно одно: эксперимент удался. Ну, если не считать того, что по непонятным причинам тогдашний Алек раздвоился.

– Ага, небольшой побочный эффект, – подхватил я. Напарник с серьезным видом кивнул:

– Вот именно! Знаешь, а я никак не могу поверить. Вот сижу рядом с тобой, разговариваю… и не верю. Ну невозможно это!

Экраны автоматически погасли: корабль вошел в гиперпространство.

Пилот расслабился, откидываясь в кресле.

– Как ты думаешь, что они теперь будут делать? – спросил вдруг Алек. – Проект-то был секретным.

– Искать нас? Вряд ли.

– Нет, наши ребята – конечно. Но вот те, кто за ними стоят… Они могут и не пожалеть на это денег.

– Ну и что нам делать? Он хмыкнул:

– Я думал, ты скажешь.

– Нашел умника!

– Но ведь Галактика большая. Не будут же они прочесывать каждую планету. Что-нибудь придумаем.

– Только учтите, – вставил пилот, – я сообщу им все, что знаю.

Алек задумчиво посмотрел на него.

– Пристрелить его, что ли? – обратился он ко мне. – А то вроде зарывается.

– Ты уже успел вернуться к прежней ковбойской жизни? – усмехнулся я и предупредил пилота: – Смотри, а то он и вправду пристрелит. Голыми руками. Он из таких.

Кажется, во взгляде парня промелькнуло беспокойство.

Впрочем, неудивительно, если принять во внимание, что в соседнем кресле сидел какой-то тип, очень похожий на маньяка, с окровавленными руками.

Прошло около двух часов, когда прозвучал сигнал выхода из гиперпространства. Я вздрогнул. Впереди ярко светила звезда – моя старая знакомая. На Мертее мне приходилось бывать уже неоднократно, и я хорошо помнил ее великолепные закаты, когда солнце медленно опускалось в зеленоватые воды океана в окружении застывших, как в сказке, пальм. Когда-то я провел здесь, может быть, лучшие годы своей жизни. А может, и не лучшие. Ведь я никогда не жалею об ушедшем.

Алек смотрел на планету, видимо, думая то же самое. Все-таки удивительная вещь с нами приключилась. А я до сих пор не утратил чувства реальности. Да и он вроде бы тоже.

Корабль вошел в подпространство Федорова и быстро приближался к планете. Я уже давненько прикинул, что необходимо сделать, поэтому перебросил Алеку парализатор и сказал:

– Подожди, я сейчас.

Он, даже не взглянув в мою сторону, ленивым движением поймал оружие и кивнул головой. Хм, а я и не предполагал, что со стороны это смотрится так эффектно.

Я вышел из рубки и принялся рыскать по помещениям корабля. В конечном итоге я нашел, что искал: несколько метров прочной веревки. Перекинув ее через плечо, я направился назад.

Алек одобрил мои действия сладким зевком и только глубже погрузился в кресло.

Планета на экране быстро росла. Пилот запросил посадку.

«Почтовый с Земли, посадка разрешена», – ответили из космопорта.

– Вот и хорошо, – сказал Алек. – Без всяких вопросов: надо – садитесь. Не то что раньше было.

– Ты, я смотрю, по прошлому не слишком горюешь, – заметил я.

Он отрицательно покачал головой:

– А зачем? Разве что веселились мы тогда… Но и то ведь кому как было.

Наш корабль стремительно пошел на приземление.

Не успели еще выключиться тормозные двигатели, а я уже стоял за спиной пилота, надежно прикрепляя его найденной веревкой к креслу. Он начал возмущаться:

– Что вы себе позволяете?!

– А что? – наивно поинтересовался Алек, поигрывая парализатором.

– Мало того, что угнали корабль…

– Мало, – согласился я. – Не беспокойся, до дома всего-то два часа ходу. Выспишься.

– Вы хотите, чтобы я включил автопилот? – как большинство пилотов, он испытывал искреннее недоверие к способностям автопилота.

– Тебе придется это сделать, – мягко сказал я. – К тому же для тех, кто остался на Земле, это будет доказательством твоей невиновности. Сомнительное, конечно. Но что поделаешь.

Парень покорился неизбежному. Несколькими движениями он задал несложную программу, а затем я привязал его руки. Теперь автоматика сделает все сама.

Мы с Алеком поспешили к выходу.

Корабль стартовал почти сразу: мы успели отойти лишь шагов на пятьдесят. Волна теплого воздуха ударила нам в спины.

– То садятся, то стартуют, – проворчал Алек, имитируя старого диспетчера космопорта. – Покоя ни днем, ни ночью нет. И чего им не спится?

– И шастают, шастают, – добавил я тем же тоном. А потом мы весело рассмеялись. На душе стало легко.

Вокруг действительно была глубокая ночь, но космопорт освещался настолько хорошо, что на первый взгляд обстановка ничем не отличалась от дневной. Только звездное небо над головой выдавало время суток.

– Что теперь? – спросил Алек. Я пожал плечами:

– Какие будут предложения?

– Задерживаться здесь не имеет смысла. Конечно, пара часов безопасности у нас есть. Но нужно уходить дальше, раз до Мертеи нас могут проследить запросто.

– Пойдем, узнаем расписание, – оборвал я его рассуждения.

Через полчаса мы поднялись на борт быстроходного лайнера Мертея – Сайгус. И еще через десять минут снова были в космосе.

Посидев немного – для приличия – в удобных мягких креслах, мы одновременно поднялись и устремились к бару.

– Пока все складывается удачно, – сказал Алек, потягивая какой-то красноватый напиток из бокала.

– Как мы и рассчитывали, – ответил я.

– Да уж. Но, по-моему, у нас просто мания преследования. – Тогда она скорее у тебя, чем у меня.

Он поперхнулся:

– Может быть! Но я ведь тоже человек.

– И ничто человеческое мне не чуждо… Не говори глупостей.

– Это ты у нас специалист по глупостям. А перестраховаться не помешает.

– И сколько еще планет нам придется сменить?

– Не больше десятка. Теперь поперхнулся я:

– Ты что, перетрудился? Где мы денег на билеты насобираем?

Он удовлетворенно хмыкнул:

– Обижаешь! Забыл о нашем общем приятеле на Сайгусе?

Хм… Голова у него работает как надо. На Сайгусе проживал некий Грэг Ландж – удивительная и могущественная личность. У него точно деньги всегда найдутся. Особенно для меня. Хотя… Кто его знает, что изменилось за эти годы. Ладно, попробовать не помешает.

– А ты авантюрист, – задумчиво протянул я.

Алек довольно фыркнул и медленно отпил из бокала. Я последовал его примеру.

В наше время существует невероятное множество способов следить за передвижениями человека. С настолько развитой информационной сетью это, вообще говоря, не составляет ни малейшего труда. Однако если человек хочет скрыться, то ситуация резко изменяется. Особенно если человек этот умеет работать головой.

Ну, пожалуй, самое первое – использовать наличные деньги. Сколько с ними ни боролись за всю историю человечества – бесполезно. Они лишь изменяют свою форму. И будут изменять, пока будут находиться люди, не желающие сообщать о своем местонахождении.

Поднабравшись немного жизненного опыта, я стал повсюду таскать с собой обычную анонимную карту с небольшой суммой денег на ней. Конечно, этот самый распространенный эквивалент наличных денег обладал огромным недостатком: имея счет в банке, я не мог им воспользоваться. Ну что ж, одно за другое.

У Алека тоже оказалась карта – копия моей. Следовательно, судьба позаботилась о нас, избавив от лишних трудностей. И пусть в банке разбираются, в чем дело, а нам все равно: обе карты были настоящие.

За полчаса пребывания на Мертее мы успели внести некоторые коррективы в свой внешний вид. Главным образом мы заботились о том, чтобы не быть похожими друг на друга: два путешествующих близнеца всегда привлекают внимание. В искусстве перевоплощения на некоторых планетах мне просто не было равных, а теперь нас было двое. В общем, в первый раз в жизни я действительно удивился, когда посмотрел на результаты изменения внешности: мы теперь не только на близнецов не походили, теперь вряд ли кто-нибудь посчитал бы нас братьями. Просто приятели, и все тут.

Да так оно и было. У меня не было братьев. Сомневающиеся могут проверить по документам. Впрочем, свое настоящее имя я сам уже почти забыл, едва ли его знает кто-нибудь еще.

Сайгус во многом походил на Мертею, но в отличие от нее он не являлся курортом. Сюда, конечно, приезжали туристы, но этот бизнес не был основным в структуре экономики планеты. В основном здесь мирно проживали достаточно богатые люди, а сам Сайгус – на этот раз в противоположность Мертее – был не более известным в Галактике, чем, скажем, мрачноватая Сетания (я ничего не знал о существовании этой планеты – ее просто нет ни на одной карте, – пока меня туда не занесла судьба. Сайгус, конечно, есть на картах, но он вызывает не больше интереса, чем любая другая рядовая планета).

Итак, мы летели на Сайгус. Лайнер был быстроходным – как раз в угоду состоятельным пассажирам – и роскошным, что было приятно мне, давно забывшему прелести космических путешествий. На Мертее – да и еще раньше – я почувствовал, как что-то оживает у меня внутри. Зашевелилось какое-то чувство, успевшее отмереть за годы относительно спокойной жизни.

– Вот этого мне и не хватало эти годы, – сказал я вслух.

Алек кивнул, даже не спрашивая, что я имею в виду. Он и так это знал.

Когда впереди показалась планета, мы уже успели обсудить план дальнейших действий, и теперь только наблюдали растущий шарик. Лайнер шел на полной скорости, уверенно направляясь прямо на космодром. Торможение началось лишь при соприкосновении с атмосферой, а через минуту мы стояли на твердой земле.

– С прибытием! – поздравил я Алека. Он кивнул, сосредоточенно разглядывая окрестности.

Выжженная трава простиралась до самого горизонта. В противоположной стороне, окруженное деревьями, стояло одинокое здание космопорта. Привычного забора вокруг космодрома на Сайгусе не было. Впрочем, как и портового городка. Ближайший город находился в семидесяти двух километрах отсюда, и, в общем-то, он и был портовым.

До необходимой нам усадьбы мы могли бы добраться разными способами, но предпочли взять машину с открытым верхом. Давненько я не катался с ветерком!

Мы ехали молча, наслаждаясь вновь обретенной свободой. Себя я чувствовал так, будто все проблемы остались где-то позади, а прекрасное будущее лежало прямо передо мною. И чувство это напоминало мне оставленные в прошлом дни, дни, в которых было что-то хорошее.

С шоссе мы свернули на выложенную булыжником дорогу и ехали еще километров десять, когда впереди наконец появились ворота.

– Приехали, – сказал я Алеку, сидевшему за рулем.

– К Ланджу пойдешь ты, – кивнул он, взглянув в зеркало, а потом на меня. Я пожал плечами:

– Пойду. Но идея была твоя.

Он хмыкнул и ничего не ответил.

Из ворот вышел человек. Подойдя к машине, он посмотрел на нас:

– Что будет угодно?

Алек молчал, поэтому я взял инициативу в свои руки:

– Мы бы хотели повидать Ланджа.

– Вы договаривались о встрече?

– Нет, – признался я.

– Господин Ландж сейчас занят и, боюсь, не сможет вас принять.

– Господин Ландж всегда занят. Мы бы хотели повидать нашего друга Ланджа.

Человек замялся. Я решил помочь:

– Сообщите ему, что приехал Алдор Свенд. Он скажет, что делать дальше.

– Хорошо.

Охранник скрылся за воротами. Примерно через полминуты те открылись, и нам помахали рукой. Мы въехали во двор.

Здесь мало что изменилось с тех пор, как я посещал эту блаженную землю в последний раз. В глубине сада все так же пели мелодичным хрустальным звоном небольшие водопады, все так же успокаивающе журчали фонтаны. Дорога, по которой мы ехали, направлялась мимо всей этой красоты к невысокому белому зданию, видневшемуся из-за деревьев.

Алек остановил машину возле парадного входа. Это было не принято, но, мне кажется, он даже не подумал об этом. Да и я тоже в тот момент.

Дверь открылась одновременно с тем, как я выпрыгнул из машины.

Ландж, несколько недоумевая, уставился на меня.

– Привет! – сказал я, будто видел его только вчера.

Да, ему было труднее. Он-то совсем не изменился, а я уже успел сменить пару-тройку личин. И мало походил на себя тогдашнего.

– Алдор? – как-то неуверенно проговорил он.

– Неужто не узнаешь? – ухмыльнулся я.

– Алдор! – теперь это звучало как утверждение. Он бросился ко мне. – А я думал, что наши пути разошлись навсегда!

Я почувствовал в этих словах радость. Мне, честно говоря, тоже приятно было видеть старого друга. Но я всегда знал, что в любой момент волен найти его, а ему разыскать меня в Галактике – задача практически невыполнимая.

– Так не бывает, – возразил я. – Мир тесен, и пути его далеко отличны от теоретических прямых. Вот я снова здесь.

– Рад тебя видеть! А то, что эти слова – не просто дань вежливости, ты и сам знаешь, если не утратил еще своих способностей. Ну, заходи. А кто с тобой?

– А, это долгая история! – отмахнулся я. – Но можешь считать его моим вторым «я». Его зовут Алек.

– Пойдем в дом! Алек! – позвал он.

Мой «альтер эго» неохотно выбрался из машины и присоединился к нам.

В доме тоже мало что изменилось. Да и неудивительно: прошло всего-то несколько лет. А что за это время может измениться? Вот только для меня пролетела целая жизнь. Я даже успел родиться во второй раз.

– Ты все тот же, – заметил я.

– Зато ты все так же изменяешься, – парировал Ландж. – Ты когда-нибудь прекратишь это делать?

– Может быть. Но не сейчас. Лицо Ланджа стало серьезным:

– Неприятности?

– Не совсем неприятности. Можно даже сказать, дело не лишено приятных сторон. Просто я вляпался в достаточно крупную историю.

– Я никогда раньше не видел, чтобы ты вляпывался во что-нибудь мелкое.

– На этот раз дело поинтереснее.

– Еще интереснее?

– Ты что-нибудь знаешь об опытах с мгновенной переброской материи? Ответ Ланджа меня удивил:

– Слышал. Этим занимаются на Земле.

– Слышал? Ландж замялся:

– Ну, видишь ли, общение с тобой не прошло для меня даром.

– Феноменально! У нас это считалось секретным проектом!

– Не удивляюсь, что ты оказался в этом замешан. С тобой я ничему не удивляюсь.

– Спасибо за комплимент, но я хочу доказать, что в этом ты ошибаешься.

И я рассказал все с самого начала.

Когда я закончил, Ландж резко встал, отбросив назад кресло, тут же перевернувшееся. Безразлично взглянув на падение предмета мебели, стоившего больше, чем средний автомобиль, он посмотрел на нас.

– Черт! Ты никогда раньше не пытался так грубо обмануть меня!

– К кому ты обращаешься? – уточнил я.

– К тебе… К вам.

– Мне послышалось, ты назвал другое имя… Я и сейчас не пытаюсь.

– В том-то и дело, что я тебе верю.

– А я сам себе не верю. Но не в этом дело. Случилась достаточно странная штука – это трудно отрицать. Однако меня интересует, что делать дальше. Как ты думаешь, меня будут искать?

Ландж задумчиво покачал головой:

– Возможно. Даже скорее всего. Но найти тебя… Вряд ли им это удастся.

– Ну, я так не обольщаюсь. Сам я очень редко не находил того, что искал. А что я по сравнению с хорошей разведслужбой?

Ландж не ответил. Вместо этого он спросил, спохватившись:

– Что будете пить?

– Кофе, – заказал я.

– Чай. – Алек словно нарочно не согласился с моим выбором.

Ландж первоначально имел в виду что-нибудь спиртное, но недаром же мы с ним прошли огонь, воду и другие предметы домашнего обихода, поэтому он ничуть не удивился и что-то пробормотал кухонному компьютеру. Через минуту заказ появился перед нами.

– А все-таки, как дела обстоят у тебя? – поинтересовался наконец я.

Ландж с некоторым трудом оторвался от своих мыслей, и, видя это, Алек заметил:

– Да не беспокойся насчет всей этой истории. Это ничуть не страшнее удара обухом по голове. Достаточно немного выпить и затем хорошенько отоспаться.

– Кстати, нам не помешает сделать то же самое, – напомнил я ему.

Ландж улыбнулся и начал отвечать на мой вопрос:

– Да все не так уж хорошо в последнее время. Я чувствую какие-то потоки, завихрения вокруг себя, которые не могу объяснить. Ничего конкретного, всего лишь чувство, но…

Он сделал многозначительную паузу.

– Помнится, это чувство тебя не подвело когда-то, – заинтересовался я. – Говоришь, ничего конкретного?

– Я, как вы уже успели догадаться, организовал одну из лучших разведслужб нашей Галактики. Но мои ребята тоже не могут сказать ничего определенного.

– Пока что-то не определено, оно остается частью бесконечности, – пошутил я. – Но, признаться, меня тебе заинтриговать удалось. Хотелось бы прощупать общий фон.

– Как?

Я задумался. Алек откинулся на спинку кресла, довольно улыбаясь. Я покосился на него:

– Ладно, говори.

– У людей твоего круга, – начал Алек, обращаясь к Ланджу, – есть привычка везде таскать с собой телохранителей.

– Ну. Это что-то вроде традиции.

– Вот-вот. Ты тоже придерживаешься этой традиции?

– Разумеется.

Я уже понял, к чему он клонит, поэтому спросил:

– А если твоими телохранителями временно побудем мы?

Ландж прикрыл глаза, явно что-то обдумывая. Я медленно потягивал свой кофе, а Алек просто ждал. Наконец хозяин ответил:

– Это действительно неплохая мысль. Если вы считаете, что можете задержаться…

– Что за вопросы? Всегда рады помочь.

– У меня сегодня вечером встреча. Почти неофициальная. Пойдете?

– Так ты нанимаешь нас?

– Расходы, расходы, – пробормотал Ландж с хитрой ухмылкой. – Куда деваться!

Нельзя сказать, что работать телохранителем мне – нам – было в новинку.

При всей своей символичности эта работа не утратила некоторых функциональных черт, и морды бить, грубо говоря, иногда доводилось. Впрочем, это не отнимало у нее романтизма, скорее наоборот.

С другой стороны, бывал я на планетах, которые все еще находятся под охраной закона о невмешательстве в развитие примитивных цивилизаций, и там ситуация выглядит более интересной. По крайней мере, там могут не только хорошенько надавать по ушам, но и пристрелить вместе с объектом прикрытия, что совершенно немыслимо ни на одной из планет Содружества, где убийство любого человека становится сенсацией.

Так что практики у меня было хоть отбавляй. А подготовился я к чему угодно. Ведь что касается предчувствий и прочей хиромантии, Ландж был не настолько чувствительным, чтобы заметить мелкие колебания парапсихологических потоков, но достаточно, чтобы ощутить, как сгущаются тучи на деловом или жизненном горизонте.

А это становилось интересным. Ибо все, что нарушает мирное течение нашей жизни, интересует меня в первую очередь.

К вечеру мы успели не только отоспаться, но и хорошенько пообедать (что сделали в первую очередь). Проснувшись, я размял мышцы, на что ушло минут десять, и пошел бродить по дому в поисках Ланджа.

Нашел я его в библиотеке, среди старых книг и уймы всех остальных носителей информации. Окинув взглядом длинные полки, я заметил:

– У тебя неплохой вкус.

– У каждого свои пристрастия, – пожал плечами Ландж. – Книги – тоже хорошая штука, хотя и отжившая свой век.

– Ну, не совсем, – не согласился я. – На некоторых планетах умение читать мне ой как пригодилось. Как-то пришлось за двое суток выучить наизусть большой справочник по радиоэлектронике – там было около двух тысяч страниц.

– Зачем? – поинтересовался Ландж.

– А, дела давно минувших дней, – отмахнулся я. – А что ты с ними делаешь?

– Читаю. Хороший способ расслабления. Да и воображение развивает.

– Представляю, – несколько иронично хмыкнул я. Я никогда особенно не одобрял пристрастия людей к каким-нибудь вещам – даже к такому антиквариату, как книги. Ну да о вкусах не спорят.

– Где Алек? – спросил Ландж.

– Спит еще.

– Никак не могу привыкнуть… Я с тобой одним не знал, что делать, а тут заявились сразу двое таких. Судя по всему, в моей жизни начинаются крутые перемены.

– Судя по всему, они начались немного раньше.

– Черт, куда подевалась моя трубка?..– начал хлопать себя по карманам Ландж.

– В твоем кабинете в верхнем ящике письменного стола, – подсказал я.

Он покосился на меня:

– А ты откуда знаешь? Я пожал плечами:

– Предчувствие.

– Знаю я твои предчувствия! Ты когда-нибудь сталкивался с таким понятием, как частная собственность?

– Было, – признался я. – Мне тогда дали десять лет. Но я-то был невиноват. Как и сейчас. Я просто вспомнил твои слова семилетней давности.

– Да ладно, от тебя у меня не было секретов и нет. Ты даже представить не можешь, как я рад, что ты появился снова.

– Верю. Но ближе к делу. В твоем доме кое-что показалось мне странным.

– Вот как? – Он нахмурился. – Что же?

– В твоем кабинете на шкафу за статуэткой из поддельной слоновой кости…

– Почему поддельной? – обиделся Ландж.

– Показать расчеты? – Я усмехнулся, увидев, как он безнадежно махнул рукой. – Разница очевидна. Это подделка, и притом не самая тонкая. Так вот, за статуэткой я обнаружил следы недавнего пребывания «жучка»-наблюдателя. Непрофессиональная работа. Самого «жучка» нет.

– За мной наблюдали? Зачем?

– Они не оставили никаких объяснений по этому поводу. Далее. В гостиной на раме картины Айвазовского – кстати, где тебе удалось откопать подлинник? – то же самое. И еще. В саду я случайно увидел след от сапога – он почти незаметен: там земля твердая. Но различить можно. Следу тоже не больше трех дней, и ни размер, ни рисунок не соответствуют имеющимся в наличии. Наводит на размышления.

– С чего ты взял, что следу не больше трех дней?

– Да способов определить сколько угодно. Но хотя бы по тому, что три дня назад, я узнал, здесь прошел сильный ливень, который наверняка смыл бы тот след.

– Любопытно.

– Согласен. Ландж помолчал.

– Больше ты ничего не обнаружил? – спросил он, бросив попытки разгадать тайну.

– Только то, что шпионивший приезжал на машине, которую он оставил километром севернее особняка, а сам проник в сад с северо-запада: там самая слабая охрана, – произнес сонным голосом с порога Алек. – Он был один, приходил ночью, хорошо ориентируется в темноте либо имел прибор ночного видения. Приходил только для наблюдения. Пока все.

– Неплохо. Я только не понимаю, зачем мне разведслужба, – пробормотал задумчиво Ландж. – С такими-то телохранителями. Почему же никто ничего не обнаружил раньше?

– Не знаю, – ответил Алек. – Там не было никого, кроме садовника, а он в таких делах не разбирается. Похоже, твоя охрана находится в блаженно-расслабленном состоянии.

Ландж, по-моему, и сам это знал. На Сайгусе ведь жизнь была настолько тихой, что… Ну, в общем, зачем беспокоиться, когда все гладко?

– Больше ничего?

Алек самым наглым образом проигнорировал вопрос, так что я пожал плечами:

– Пока да. К сожалению. А ведь, по-видимому, здесь затевается что-то любопытное. У меня на такие вещи нюх.

На встречу Ланджа в качестве телохранителя сопровождал Алек. Я решил побродить тем временем по округе, наблюдая за ситуацией. Найти что-нибудь интересное в первый же день своего пребывания я не очень-то надеялся, но все-таки. К тому же у каждого свои привилегии.

Алек к роли телохранителя отнесся безразлично. Точнее, он сразу же вошел в роль, и теперь его не интересовало ничего, кроме самого объекта прикрытия. Конечно, с виду.

Зал ресторана, где должна была происходить встреча, был достаточно большим. На недостаток посетителей здесь, однако, не жаловались. Я едва нашел для себя свободный столик.

Для Ланджа столик был заказан, но не где-нибудь отдельно, а здесь же, в общем зале. Их с Алеком, правда, пока не было видно, так что я развлекался коктейлем из какой-то чепухи и совсем уж невероятной музыкой в исполнении местного бэнда. Что касается музыки, то ко всем недостаткам скрипач регулярно фальшивил, взяв себе за правило играть вместо си-бемоль чистое си. Я подивился таким странным традициям, так как ресторан был, наверное, лучшим в городе.

Впрочем, не поймите меня неправильно. Я не против того, что у каждого свои вкусы.

Через два столика от меня сидела молодая девушка, и я постоянно краем глаза замечал, как она бросает взгляды в мою сторону. Если честно, то она была достаточно симпатичной, но сейчас мне было просто недосуг. Ландж сказал, что атмосфера сгущается. Вряд ли зря.

– Еще немного такой же бурды, но только без тараканов, – поймал я пробегавшего мимо официанта.

– Какие тараканы, сэр? – официант искренне удивился.

– Иди, – отмахнулся я. – Это так, по старой памяти.

– У нас никогда не было тараканов.

– Зря.

– Вы желаете тараканов? – оживился он.

– Слушай, я сказал ясно: без тараканов. Все понятно?

– Конечно!

И он убежал выполнять заказ.

В зал вошел стройный высокий человек, черноволосый и хорошо одетый.

По описанию Ланджа я сразу же узнал его. Это был тот, с кем у моего друга сегодня была назначена встреча.

И точно, он направился к заказанному столику.

Пока он шел, я успел оценить его полную достоинства и силы походку. Было заметно, что он достаточно серьезно занимается спортом, что, в общем-то, неудивительно для людей бизнеса. К тому же походка отражала еще кое-что, а именно власть, стоящую за этим человеком. Он был уверен в своих силах во всех отношениях.

За ним шагал его телохранитель, не представлявший из себя в принципе ничего особенного. Конечно, он мог постоять за своего хозяина, но к телохранительской элите явно не относился.

Официант принес мне еще коктейль и осведомился с улыбкой:

– Мсье еще не передумали насчет тараканов? Издевается!

Чтобы изобразить работу мысли, я высчитал в уме корень из восьми тысяч девятьсот двух, округляя до тысячных, и сказал:

– Хорошо, поджарьте там немного. Только без соли.

– Изволите шутить?

– Но ты же сам предложил. Ладно, свободен. Когда что-нибудь понадобится, свистну.

– Не свистите, денег не будет.

– У меня будут. А вот у тебя нет, если весь вечер проболтаешь со мной.

Официант ухмыльнулся и сгинул по своим делам.

Тем временем я насторожился. Непонятный холодок пробежал по спине.

Что бы это значило?

Видимых причин для беспокойства не было. Единственное: в зале появился еще один человек. Совершенно ничем не примечательный. Но по опыту я убедился, что как раз за такими и нужно следить в первую очередь. Правда, их в любой толпе хоть пруд пруди.

– Разрешите? – услышал я рядом милый голосок.

Возле меня стояла та девушка, взгляды которой я заметил раньше.

Я пожал плечами:

– Присаживайтесь. Что поделаешь, если в этой таверне так мало свободных мест.

Она была немного удивлена таким приемом, но быстро сориентировалась:

– Да-да, конечно. Вышла подышать свежим воздухом, вернулась, а столик занят.

– Бывает, – согласился я, почувствовав некоторое расположение к ней.

– А вы скучаете?

– Не совсем. Вот пытаюсь определить, из чего они делают коктейль. Пятнадцать компонентов уже различил, а шестнадцатый никак не могу.

– О, вы дегустатор?

– Нет. Просто интересно, и все.

– А с чего вы взяли, что их именно шестнадцать?

– Не верите? Попробуйте сами! – С этими словами я протянул ей свой стакан.

В общем-то ни один нормальный человек не поступает так в ресторанах да еще с незнакомыми людьми. Но я никогда и не претендовал на звание нормального. Для меня это высоты воистину недосягаемые.

Стакан застыл перед нею. В ее глазах отразилась целая гамма различных чувств, и некоторое время она не знала, что делать.

– Бери, я еще себе закажу, – сказал я простодушно.

Ее рука потянулась к стакану, попутно коснувшись моей. Мне показалось, что в место прикосновения ударила молния.

Она взяла коктейль и отпила.

Я продолжал смотреть на свою руку.

– Так не бывает! – заявил я наконец.

– Чего не бывает? – полюбопытствовала она.

– Ничего. Не обращай внимания. Официант! Тот же самый парень подбежал к нашему столику:

– Того же самого на двоих!

Он кивнул головой и убежал. Эпопея с тараканами, по-видимому, завершилась. Но парень не дурак, раз не стал напоминать об этом при посторонних.

– Вы меня не спросили, буду ли я это пить, – напомнила девушка.

– Ас чего ты взяла, что я для тебя что-то заказывал? – удивился я.

– Но вы же сказали: «На двоих».

– Просто хороший коктейль попался. Вот я и решил не гонять официанта лишний раз. Двух порций мне хватит минут на двадцать пять.

Она метнула в меня при помощи взгляда еще одну молнию, сердито допила залпом содержимое предложенного ей стакана и объявила:

– Вы грубиян!

Я пронаблюдал, как официант поставил на стол стаканы, и потянулся к одному из них. Потом сделал маленький глоток, закрыв при этом глаза.

– Вы грубиян! – повторила девушка.

Я сделал рукой жест, которым обычно просят подождать, когда заняты более важными проблемами. Я смаковал.

Она ждала.

Открыв глаза, я переспросил:

– Что ты говорила?

– Вы грубиян! – в третий раз сказала она.

– А, да я это уже давно знаю, – с разочарованием в голосе произнес я. – Я думал, что-то новое… Можешь взять мой коктейль.

Она демонстративно отвернулась. Я пожал плечами:

– Ну, тогда я сам выпью.

Она упорно не смотрела на меня. Казалось, еще чуть-чуть – и расплачется.

Мне стало немного жаль ее. Она ведь только хотела познакомиться.

Тем не менее я продолжал потягивать коктейль без зазрения совести. И изучающе смотрел на нее. Не забывая при этом наблюдать за залом ресторана.

Ландж с Алеком прошли к своему столику, не обратив на меня ни малейшего внимания. Все остальное было как всегда. Спокойно.

– Что вы на меня так смотрите? – спросила наконец она с оттенком обиды в голосе.

– Ты хотела познакомиться. Меня зовут Шенгоур.

– Познакомиться? С вами?!

– Ага. А тебя зовут…

– Наташа. Но вы все равно грубиян.

– «Ты», – поправил я мягко. – Я уже давно перешел на «ты».

Тень интереса промелькнула в ее глазах.

– Скажите, вы всегда так знакомитесь?

– С тобой?

Она непонимающе уставилась на меня. Я объяснил:

– Разные люди говорят разные вещи. Потому и получаются у меня знакомства все разные. Если бы мы с тобой встретились снова, возможно, ситуация повторилась бы. Если бы с кем-то другим – вряд ли.

– Но вы…

– Если ты будешь продолжать обращаться ко мне на «вы», то я съем этот букет, – меланхолично пообещал я, указав на цветы, стоявшие в вазе на нашем столике.

Она улыбнулась.

– Официант! – позвал я. – Шампанского!

– Два? – спросил выросший возле столика парень.

– На твое усмотрение. Только быстро! Он снова испарился.

– Зачем же так? – удивилась Наташа. Я пожал плечами:

– А какая разница?

Мы помолчали. Ландж и высокий господин вели неторопливую беседу за своим столом. Человек, привлекший мое внимание, не выказывал никакого интереса к происходящему. Он просто сидел за одним из столиков, чуть поодаль от меня, ближе к Ланджу и эстраде, и казалось, был полностью погружен в свои мысли.

– Зачем ты делала вид, что обиделась на меня? – поинтересовался я.

– Я не делала вид, я обиделась, – ответила Наташа, однако уверенности в голосе не было.

– Ерунда.

Она ждала продолжения, но я безмолвствовал.

– Почему вы так решили? – не выдержала она.

Я задумчиво вытащил из вазы цветок и начал пережевывать стебель.

– Ну что я, в первый раз родился?! Эти уловки стары как мир… Был такой компьютер, один из первых. Размером со шкаф.

Не знаю, что ее так рассмешило, но смеялась она долго.

– Вы… Ты и вправду решил съесть весь букет?

Я только теперь заметил, что доедаю цветок. Быстренько прожевав остатки, я вытер рот салфеткой и развел руками:

– А что? Обещал… Но если ты больше не будешь, то остальные можно и оставить.

Ресторан постепенно наполнялся людьми еще больше. По-видимому, мы пришли как раз ко времени вечернего «часа встреч». Затеряться в такой толпе стало вовсе не трудно. Неудивительно, что на наш с Наташей столик никто не обращал внимания. Обычная молодая парочка, да и только. Я видел такие чуть ли не на всех планетах, на которых побывал.

С другой стороны, во мне все больше просыпался интерес к сидящей напротив меня девушке. Что-то в ней было такое, что разжигало мое любопытство.

Однако мне нельзя забывать о Ландже, говорил я себе.

Я и не забывал. Вот только полноценно заниматься двумя делами сразу – знакомиться и вести наблюдение – у меня не очень-то получалось. Не так, как хотелось бы.

Мое внимание было притуплено. Но и следить-то было особо не за кем. Мои чувства охотника молчали. Никто конкретно не вызывал подозрения. Разве что тот неприметный тип.

И тут меня обдало жаром.

Человек, привлекший мое внимание, сидел, тупо глядя перед собой. Но в то же время я ощутил, как он взглянул на меня. Через некоторое время ощущение мгновенного взгляда повторилось.

Если я не растерял все свои навыки, это означало одно: он засек мое наблюдение.

Честно говоря, я несколько опешил. Значит, передо мной достаточно опытный в подобных делах человек. Меня вычислить не так легко, как может показаться. Даже Наташа, с которой я беседовал, ничего не заметила.

По следам, оставленным у Ланджа в особняке, можно было подумать, что все будет намного проще. Теперь же я не был в этом уверен.

Я моментально насторожился.

Но так ничего и не обнаружил. Если здесь и находились другие «их» люди, то они ничем не выделялись на фоне всех остальных. Или же больше никого не было.

Я почему-то склонялся к последней точке зрения. Все-таки не такой уж я профан. Скорее всею, это просто разведка.

Наташа по-своему восприняла передислокацию моего внимания и начала что-то рассказывать. Я слушал ее вполуха, пытаясь мысленно воссоздать схему ресторана и окрестных строений до мельчайших деталей. Меня в данный момент не интересовало, кому и зачем нужен Ландж. Я взвешивал, где и как его могут перехватить, варианты отхода, прикрытия и прочее. Я думал о том, как сохранить своему другу жизнь. Потому что в зале ресторана за одним из столиков сидел профессионал. А профессионалы такого уровня, насколько я знаю, не размениваются по мелочам.

Я удивляюсь, как мне удалось перейти с Наташей на доверительный тон. Через некоторое время я обнаружил, что мы болтаем, будто старые друзья, хотя я практически перестал заботиться о разговоре. В этом, безусловно, была заслуга Наташи. У меня мелькнула мысль о том, насколько случайно она сегодня оказалась здесь, но я отогнал ее подальше – по всем объективным критериям мысль эта мало походила на правду.

– Что-то ты стал слишком серьезным, – заметила Наташа.

– Все хорошо. Просто углубился в воспоминания.

– Радостные или грустные?

Разные. И тех, и других больше чем достаточно.

А каких все-таки больше?

– Не поймешь. Бывали такие дни, когда казалось, что я счастлив, а потом оказывалось, что что-то не так, и позже эти дни вспоминались с тяжелой ноющей болью. Вроде старых боевых ран.

О чем я говорю! Большая часть населения Галактики не знает, что такое старые боевые раны. В то время как потеря руки или ноги не считается серьезной, поскольку и то, и другое легко восстановить, люди не могут понять, почему нужно беспокоиться о каком-то небольшом порезе, полученном десять лет назад. Наш цивилизованный мир с трудом себе представляет ведение войн на планетах, на которые распространяется закон о невмешательстве. Очень трудно поверить, что можно умереть от пустяковых ран, которые любой современный человек может залечить за считанные часы, пользуясь лишь стандартной переносной аптечкой.

Когда-то давно, движимый страстью к приключениям и перемене мест, я узнал гораздо больше о войнах. Больше, чем мне хотелось.

…Меня, едва живого, вытащили тогда из-под обломков взорванного снарядом дома, где наш взвод занимал оборону. Придя в сознание в полевом госпитале, я понял, что попал в руки врагов. Они взяли-таки город, и линия фронта передвинулась километров на пятнадцать севернее. В городе же остались отдельные очаги обороны, которые не составляло труда подавить. И несколько отрядов рыскали, добивая всех, кто еще сопротивлялся.

Почему меня решили оставить в живых, я не знаю. Двумя месяцами позже, когда меня хорошенько подлатали, я мысленно поблагодарил всех, кто был ко мне так добр, и дал деру. Потом активизировал маяк и недели две ждал, пока меня подобрал случайный торговец. Войной я был сыт по горло.

Что-то изменилось во мне тогда. Может, я стал менее человечным, как говорят наши психологи. Но я никогда не жалел, что побывал там.

Капитан пришедшего на мой сигнал корабля пытался вытянуть из меня, как я оказался на одной из планет, вмешательство в дела которых было запрещено законом. Я наплел ему что-то о том, что мой корабль потерпел катастрофу, достаточно бессвязно говорил о показаниях приборов, своих ощущениях и тому подобном. Мне тогда было около двадцати трех, а выглядел я моложе, и по моему виду никак нельзя было сказать, что мне предлагали должность профессора (без всяких промежуточных) в одном из самых знаменитых университетов Галактики (честно говоря, от меня просто хотели добиться, чтобы я занимался наукой). В общем, я вполне смог мысленно смоделировать ситуацию крушения со всеми подробностями, а потом вырывать из нее куски, которые я мог видеть, смертельно перепугавшись и теряя надежду на спасение. Получилось довольно реально, и мне поверили.

Так я ушел от второй опасности в этой истории. Все-таки закон о невмешательстве – один из наиболее строгих в наше время. А мне не хотелось до конца жизни осесть на какой-нибудь сельскохозяйственной планете без права выезда. К тому же я успел частично воспрянуть духом после увиденного, и меня снова потянуло на приключения.

В ближайшем порту я исчез с подобравшего меня корабля. Капитан, несмотря на все свои попытки, так и не узнал, кто я, откуда, куда направляюсь.

После долгих колебаний я все-таки оставил ему записку, в которой выражал свою признательность и сожаление по поводу того, что мне пришлось неожиданно оставить его корабль. Мне так и не удалось выяснить, что он подумал по этому поводу.

Немного позднее, когда выдалась свободная неделька, я окончательно заштопал свои пострадавшие внутренности, а заодно и избавился от полученных шрамов. Телесных, конечно. Душа не зажила и до сих пор, хотя прошло много лет.

Но все же я не жалею. Таков уж я. Там я увидел что-то такое, что помогло мне многое понять потом, гораздо позже. И для меня это важно.

Я не заметил, как начал рассказывать Наташе отдельные эпизоды из своей жизни. Я все-таки предался воспоминаниям! Ну да ладно.

Она слушала с неподдельным любопытством. Было видно, что ее захватил мой рассказ. Наверное, это действительно было интересно.

Я не стал говорить о войне. Это было то, о чем я предпочитал не вспоминать при посторонних. Вместо этого я поведал несколько более веселых историй из своей университетской жизни, оставляя в тени многие подробности, конечно. Привычка скрываться уже стала моей натурой. Я не выбалтывал важных вещей о себе не по каким-то конкретным причинам, а просто на автомате. А получалось так потому, что в зале сидел этот человек.

– Я отлучусь на минутку, – сказал я Наташе. – Подождешь?

– Конечно, – без раздумий ответила она.

Этот тип играл человека, желающего напиться в стельку. Он регулярно заказывал себе что-то спиртное и потом долго тянул напиток из бокала, бессмысленно глядя перед собой. Ни дать ни взять – у человека горе.

Я проигнорировал ощущение холодка, возникшее на затылке, когда я направился к туалету. К тому же следил он за мной не сзади, а справа.

Добравшись, я прежде всего умылся холодной водой. Мне нужно было собраться с мыслями. Я еще не совсем оправился от этой переделки с раздвоением, совершенно фантастической по своей сути, а тут уже грозила завариться новая каша. Нужно собраться…

Я всегда быстро адаптировался к любым условиям, но, видимо, и моим способностям есть предел. В голову набилось всякой чепухи, которая упорно не хотела оттуда вытряхиваться.

Неожиданно и остро я почувствовал, что еще немного – и я не выдержу, сойду с ума. Мороз пробежал по коже, заставляя хоть немного сосредоточиться. Все будет хорошо. Все нормально. Все просто замечательно.

Дверь туалета открылась и закрылась. Рядом со мной стоял тот человек, кстати, совершенно трезвый.

– Привет! – сказал весело он.

– Привет, – ответил я без энтузиазма. Что бы это значило? Он решил поговорить со мной? Выдавая себя на все сто?

– Меньше всего ожидал встретить тебя здесь. Да и не узнал сразу.

Секунды две мой мозг работал на полную катушку, шаря по самым дальним уголкам памяти.

Черт! Как я не догадался! Это же Майк, один из моих старых знакомых. По профессии – «вольный шпион», как мы это называли в шутку. Разведчик-профессионал, работающий по найму. Что-то вроде частного детектива, но немножко по-другому. И не совсем законно. В общем, романтика для мечтающих убежать из дома подростков.

– Я тебя тоже не узнал. Еще раз убеждаюсь в твоем профессионализме. Как тебе это удается?!

– Работа, – Майк неопределенно махнул рукой. – Как тебя сейчас величать?

– Шенгоур. Можно просто Шен. Так даже лучше. А тебя как?

– Все по-прежнему, – вздохнул он. – Я-то порядочный налогоплательщик, не бегаю от налоговой полиции с планеты на планету.

– Это ты-то? – хмыкнул я. – Платишь налоги?

– Ну, иногда бывает, – его тон неожиданно стал более серьезным. – Слушай, по-моему, у меня что-то с мозгами. Я не понял, что за тип торчит за спиной Ланджа.

Проклятие! Как ему это удается! Распознать нас с Алеком, когда мы так удачно сменили личины!

– Я здесь по той же причине. Я имею в виду мозги. Ну а вообще это долгая история. Считай, что это мой брат.

Майк как-то странно кивнул головой и начал говорить по существу:

– Почему ты здесь и прикрываешь Ланджа?

– Здесь я случайно, а Ланджа прикрываю, потому что он мой друг. Я заглянул к нему, а он сказал, что чувствует, как вокруг него сгущаются тучи. Я решил выяснить, в чем проблема.

Майк тихонько присвистнул:

– Друг. М-да…

– Что случилось? – спросил я.

– Похоже, вы влипли. Но прежде всего Ландж.

– А поконкретнее?

– Сам не знаю. Меня наняли последить за ним, чтобы выяснить кое-какие тонкости. Нанимателя я не знаю, все осуществлялось через подставное лицо, а у меня нет привычки расспрашивать о том, кто дает мне работу. Но чем дальше, тем больше мне кажется, что это не простой экономический интерес. Кому-то твой друг серьезно не понравился.

Майк за свою жизнь не раз выполнял, мягко говоря, не очень пристойную работу, получая за это большие деньги, но все это в действительности касалось различных мелочей. Самое крупное преступление, которое можно отнести на его счет, – это ограбление банка. Тогда одна шайка сорвиголов наняла его, чтобы он выяснил все насчет сигнализации, охраны и тому подобного, а потом заплатила из награбленного же. Впрочем, Майк по этому поводу почему-то не испытывал угрызений совести. Шайку позже взяла полиция вместе с награбленными деньгами. А Майка так и не смогли вычислить.

Если же он говорил, что здесь что-то более серьезное, то дело, по-видимому, касалось чего-то угрожающего здоровью, а то и жизни Ланджа.

Он подтвердил мою догадку кивком:

– Я тоже так думаю. И не знаю, как мне дальше быть. Да еще и ты здесь оказался. – Да ладно тебе, – фыркнул я – Мне тоже не сладко. Знал бы ты, что выпало на мою долю!

– Ну-ну? – сразу же с неподдельным интересом откликнулся Майк. От меня он никогда не слышал, чтобы я жаловался на судьбу.

– Я же говорю, долгая история, – отмахнулся я. – И вообще, нам нужно поговорить.

– Согласен.

– Тогда сегодня вечером у Ланджа. Он хмыкнул, но ничего не сказал. По его лицу ничего нельзя было прочитать.

– Встретил старого знакомого, – сказал я Наташе, вернувшись за столик. – Перебросились парочкой слов.

– А ты давно на Сайгусе? – поинтересовалась она.

– И да, и нет, – уклончиво ответил я.

– Странный ответ.

– Действительно может так показаться, – согласился я. – На самом деле ничего странного здесь нет. Я жил некоторое время на Сайгусе раньше, и вот я снова здесь. Приятная планетка. Приятно оказаться здесь снова.

«Приятно сидеть за одним столиком с тобой и вести непринужденную беседу», – добавил я мысленно.

Я не зря трижды повторил слово «приятно». Меня все еще давила внутренняя тяжесть, и я не хотел оказаться в психушке. Что ж, если мои бессознательные адаптивные возможности достигли своего предела, то пора вступить в дело сознанию.

– А я просто обожаю путешествовать, – рассказывала Наташа. – Помню, какой я испытала восторг, когда впервые увидела звезды со смотровой палубы корабля. Галактика была такой большой и загадочной. И мне хотелось узнать ее лучше.

Да-да. Припоминаю. И со мной было что-то похожее. В первый раз все представляется большим и загадочным. Это теперь для меня Галактика – почти дом родной. Ну да загадок и сейчас там хватит на сотню таких, как я. Я побывал во многих мирах. Но в Галактике их в тысячу раз больше. Вот и выходит, что, исходив ее из края в край, я не узнал и тысячной части того, что она в себе хранит. И всякий раз, когда я думаю об этом, у меня возникает двоякое чувство…

– Да, Галактика – это здорово, – поддержал я. – Казалось бы, сколько путешествую – должно бы надоесть. Нет. Не надоедает.

– А ты много путешествовал? Действительно много?

Я пожал плечами:

– Не знаю, с чем сравнить. Достаточно.

Наташа выглядела так, будто я сделал ей какой-то крупный и приятный сюрприз. Она просто цвела.

У меня тоже немного отлегло от сердца. Все же Майк на нашей стороне, а значит, непосредственной опасности в данный момент, вероятнее всего, нет. Тем более Майк относился к числу тех людей, которым в обеспечении безопасности я доверял больше, чем даже себе. Так что я мог расслабиться.

И отдаться разговору всей душой.

Что, кстати, сразу же заметила Наташа. И что сделало нашу беседу еще более теплой и непринужденной.

– Я была как-то на одной интересной планетке в районе Сердец. На Волеу. Никогда бы не подумала, что такое бывает! Летающие осьминоги, ходячие цветы, оранжевое небо и желтовато-коричневые облака! Можешь себе представить?!

В ответ я улыбнулся. Вспомнил одну историю, произошедшую в одном из похожих миров. Я ночевал как-то под открытым небом. Утром на меня взобралось несколько цветков, которые, устроившись поудобнее, тут же распустились. Из-за чего мои товарищи сперва не нашли меня. А когда нашли, я услышал примерно такой разговор:

– Вот он!

– Да нет, не может быть.

– Да он это!

Подошли поближе. Присмотрелись.

– Точно он.

И начали трясти меня за плечо:

– Ну ты и спишь! Уже цветы на тебе успели вырасти! А говорил, будто восьми часов в сутки тебе вполне достаточно.

И пока я ссаживал с себя любителей погреться на солнышке, приятели отпускали по этому поводу самые разнообразные шуточки. А цветы отцеплялись нехотя, поэтому на принятие вертикального положения ушло много времени. Зато ни одно из растений не пострадало, а некоторые от удовольствия раскрылись еще больше.

Когда я рассказал это Наташе, она недоверчиво посмотрела на меня, а потом рассмеялась:

– Похоже, тебя ничем нельзя удивить.

– Поверь мне, можно. На всякого мудреца довольно простоты. Иногда даже я сам себя так удивляю, что нарочно и не придумаешь. Но это все ерунда… О летающих осьминогах, кстати, мне слышать еще не доводилось. Они что, действительно летают?

– Еще как!

– Настоящие осьминоги?

– Ну, не совсем. Просто очень похожи, – Наташа посмотрела на меня внимательно. – Шен, а ты всегда валяешь дурака?

– Это мой основной род занятий, – признался я честно. – А что, это плохо?

– Просто неподражаемо! Нет, в самом деле. Я скромно пожал плечами:

– Научился за свою долгую жизнь.

– А если серьезно, чем ты занимаешься?

– Сижу в ресторане и разговариваю с тобой. С удовольствием.

Я заказал апельсиновый сок и еще что-то, чего никогда не пробовал. Но название звучало интригующе: «Сок палеанийского сулиэ».

– Ты действительно будешь это пить? – спросила Наташа.

– Просто интересно: что бы это могло означать? Дело в том, что на Палеании метановая атмосфера, и жизнь не обнаружена ни в каких формах по сей день. Ну, не считая наших рабочих. Там занимаются добычей сырья, из которого потом вырабатывают высококачественное топливо для скоростных космических кораблей. А сулиэ изначально – слабоалкогольный напиток, производимый и экспортируемый Фелагой.

Это ее снова рассмешило.

– Вот видишь, – заметил я. – Мне даже необязательно валять дурака, чтобы дать повод посмеяться. Но это еще не все.

– Не все?

– Сделай серьезное выражение лица.

Она попыталась. Несколько секунд это ей не удавалось, но потом она справилась. Как раз подошел официант с заказом.

– Ваш сок, – сообщил он.

– Вижу, – в тон ему ответил я. – Можете вы нам кое-что объяснить?

– Конечно, – с готовностью согласился он.

– Я вот никогда не слышал о соке палеанийского сулиэ. Как и из чего он готовится?

– Из плодов дерева сулиэ, которое произрастает только на одной планете во всей Галактике – на Палеании. Больше оно нигде не встречается.

– Совсем нигде? – удивился я.

– Совсем, – решительно заявил официант. – Поэтому этот сок такой дорогой. Еще первые колонисты, прилетевшие на Палеанию, заметили, что плоды этого дерева имеют совершенно особый вкус. Долгое время сок использовался для антисептических целей, поскольку в нем было обнаружено достаточно большое процентное содержание спирта. Потом, когда колония встала на ноги и дела с медицинской помощью улучшились, сок стал предметом экспорта, который и принес планете заслуженную славу. Попробуйте, вы сами убедитесь, что вкус отличается от вкуса всех остальных алкогольных напитков.

Я попробовал. Нет, на Фелаге сулиэ умели делать получше. Но я с видом знатока утвердительно покачал головой. Официант следил за мной с удовлетворенным видом, как будто это он только что попробовал сок редкого дерева сулиэ с единственной в своем роде планеты во всей Галактике.

Надо отдать должное, Наташа хмыкнула уже после того, как официант отошел.

– Вот так и рождаются легенды, – объяснил я, – Просто кто-то нашел способ заработать лишние центы на том же напитке. Подбираешь красивые названия, сочиняешь историю – и готово.

– Мне кажется, это немного выходит за правила честного бизнеса.

– Не думаю. Нашу «фабрику иллюзий» никто не обвиняет в нарушении правил честного бизнеса, хотя все, что они делают, – чистой воды надувательство. Так же и здесь. Считается, что жизнь нужно приукрашивать, иначе она будет слишком пресной. Поэтому многие скорее благодарны за такой обман.

– А почему ты не сказал ему о том, что ты знаешь?

– Не люблю разрушать сказки. Для многих это единственное, что у них есть в жизни.

– Даже так?

Я снова пожал плечами. Порой бывает печально от этого, но что поделаешь: без иллюзий жизнь иногда становится невыносимой. Это я усвоил на собственном опыте.

Наташа тоже попробовала напиток.

– Действительно, вкус оригинальный, – согласилась она.

– Если бы настоящий сулиэ, – вздохнул я. – На самом деле он куда как лучше. Это, скорее всего, самодельный. Фелага экспортирует не так уж много.

– Ты пробовал и настоящий?

– Было дело. Правда, уже очень давно. Оттуда же я и знаю, что это такое.

Вот так мы и разговаривали. Вскоре я заметил, что Ландж закончил свою беседу, высокий джентльмен удалился, да и он сам собирается последовать его примеру.

Я, вроде как спохватившись, взглянул на часы:

– Хм, кажется, мне пора. – Увидев искреннее огорчение на лице Наташи, я добавил: – Спасибо за хороший вечер, но я сегодня действительно занят. Может, встретимся завтра? Здесь же, в это же время?

Она улыбнулась:

– Хорошо. Если ты завтра никуда не убежишь так быстро.

– Обещаю! И на всякий случай, как твое полное имя?

– Наталья Граус, – ответила она без замешательства.

В ответ я протянул свою визитку, которую успел состряпать у Ланджа, и оставил ее за столиком.

Выбравшись на улицу, я осмотрелся. Никаких признаков опасности не было. Несколько машин стояли возле ресторана, пассажиров в них не было заметно. Над головой прошелестел «буревестник» с полицейской эмблемой. Несколько прохожих шли по противоположной стороне улицы. Кто-то вышел из ресторана, сел в машину и уехал. Ощущения наблюдения не было.

Я забрался в свою машину и плавно отъехал, не забывая оценивать самые немыслимые варианты. Вроде бы никого.

Скоро вышли и Ландж с Алеком. Они тоже сели в машину и спокойно покатили домой. Я пристроился следом.

До особняка мы добрались без приключений. Никому не пришло в голову напасть на нас или, в худшем случае, заминировать дорогу, хотя я уже и не был уверен в том, что на Сайгусе это невозможно. Пока же мои страхи оставались только страхами и я мечтал побыстрее очутиться в мягком кресле в гостиной Ланджа за чаем и чтобы так оно и оставалось. С другой стороны, что-то во мне желало развития событий.

Мы въехали в те же ворота, что и днем. На этот раз охранник пропустил меня без разговоров. Я поставил машину в гараж, потом пошел проверить дом на безопасность.

Зайдя в гостиную, я невольно вздрогнул. Освещение было выключено, но в сумрачном свете, падавшем из окна, я увидел, что кто-то сидит в кресле. Это не мог быть Ландж, так как он остался снаружи. Алек был там же. Я почувствовал легкий холодок внутри.

– А, это ты. Заходи, чувствуй себя как дома, – сказала тень.

Я включил свет. В кресле, слегка прижмурясь, сидел Майк. Я рассердился:

– Что за глупые шутки! Я же мог пристрелить тебя!

– Чем? – с простодушным любопытством поинтересовался он.

В самом деле. Я же не брал с собой оружия в ресторан. Толку бы от него там все равно никакого не было б. Но как об этом узнал Майк?

– Не умничай, – огрызнулся я. – Я и так прекрасно знаю, что ты профессионал. Не нужно мне об этом постоянно напоминать. А то я ведь тоже могу начать…

– Ладно, ладно, замяли.

– Как ты сюда пробрался?

– Разве трудно? – удивился он.

– Может, и не трудно, но ты же вышел из ресторана позже нас.

– Так вы бы еще на лошадях добирались!

Я открыл было рот, но так и не сказал того, что собирался: я вспомнил, что не видел, на чем Майк приехал в ресторан. Думаю, он вполне мог себе позволить кататься на «буревестнике», хотя на менее богатых планетах у него возникли бы трудности – слишком заметно. Впрочем, это его проблемы, а он знает, как их решать.

– Ну, и что здесь у тебя?

В этот момент как раз зашли Алек с Ланджем. Ландж, увидев Майка, посмотрел на меня вопросительно.

– Это Майк, – представил я ему «вольного шпиона». – Мы с ним знакомы уже достаточно долго. Его наняли для наблюдения за тобой.

Ландж поднял брови:

– Так это ваша работа – эти следы в моем доме, которые обнаружил Алдор?

Теперь вопрос был во взгляде Майка.

– Нет, Майк бы сделал это так, что я ничего не заметил бы, – ответил я на вопрос Ланджа и повернулся к Майку. – За Ланджем уже следили.

Майк кивнул. Алек, казалось, не был удивлен его присутствием. Я оставил их поговорить между собой, а сам удалился переодеться.

Когда я пришел, они уже сидели за столиком и пили чай. Алек рассказывал нашу историю, а Майк кивал головой. Я был рад, что меня избавили от повторений. Вряд ли мне хватило бы вдохновения описывать все по второму кругу.

Едва Алек закончил говорить, Майк повернулся ко мне:

– Знаешь, Шен, это звучит для меня более правдоподобно, чем твоя версия о том, что Луи (это было новое имя Алека) – твой брат.

– Я решил, что туалет – не самое удобное место для такой истории. Ну да ты и так все понял.

– Понять-то понял. Ну а от этих твоих фокусов у меня всегда болела голова. И почему ты не можешь жить, как живут все нормальные люди?! Вечно куда-то влезешь!

Он говорил размеренно, четко выговаривая каждое слово и не торопясь выпалить все предложение сразу. Возможно, эта привычка выработалась в процессе общения с клиентами, я не знаю. На моей памяти он всегда так говорил. Спокойно, негромко, уверенно и не спеша. К такому человеку как-то сразу проникаешься доверием. Эдакий респектабельный богатый человек, знающий себе цену. Ни больше, ни меньше. Вот и сейчас у меня возникло чувство, что он взял дело в свои руки и теперь все будет хорошо.

Я стряхнул это чувство, понимая, однако, что поделиться с Майком всем касающимся Ланджа не помешает. И я рассказал о результатах своих исследований особняка.

Майк слушал внимательно. Впрочем, мои наблюдения почти не представляли ценности. Кто-то следил – да. Но это и так ему понятно, ведь его нанимали специально для этого.

– Ладно, ребята, – сказал он наконец. – Что-то затевается нехорошее. Вы меня заинтриговали. Я остаюсь с вами.

– Отлично, – обрадовался я. Лишняя голова не помешает для распутывания непонятно как завязавшихся узлов. Причем голова не из худших.

– Посмотрим, что можно сделать, – Майк уставился на Ланджа. – За вознаграждение, разумеется.

– Ты с родной мамы деньги скачаешь, – хмыкнул Луи-Алек.

– А я в детстве так и делал, – похвастался Майк. – На карманные расходы. Вот и попробуй его поймай! Он отпил из чашки и обратился ко мне:

– А кем это ты сегодня был так поглощен?

– Ты имеешь в виду девушку? Он кивнул.

– Ее зовут Наташа. Наталья Граус.

– Кто она?

– Дочь кого-то из местных.

Майк что-то пробормотал себе под нос.

– Что ты говоришь? – переспросил я.

– Ничего. Почему она подошла к тебе?

– Вероятно, скучала. Может, кого-то ждала, а он не пришел.

Он шумно выдохнул и констатировал:

– Слушай, ты или поглупел, или влюбился.

– Второе не исключает первого, – радостно вставил Луи-Алек.

Я покосился на моего «альтер эго», еще раз убеждаясь, что ему досталась худшая часть бывшего Алека, и спросил:

– Если я хочу придушить тебя, не значит ли это, что у меня скрытые суицидальные намерения?.. Так что ты конкретно имеешь в виду, Майк?

– Не знаю. Что-то в ней было не так.

– Я же ничего не заметил. Он нервно дернул уголком рта:

– На это, вероятно, и было рассчитано. Или ты считаешь, что она должна была подойти к тебе и первым делом сообщить: «Я веду наблюдение за Ланджем, заметила, что вы занимаетесь тем же, вот и решила подойти»?

Как он ненавязчиво предложил мне не быть идиотом! Ну ладно, будет и на нашей улице праздник.

– Ну хорошо. Ты говоришь, что я поглупел…

– Или влюбился, – невозмутимо добавил Майк.

– …А сам ничего не видел. Кто-то у нас мутит воду?

Майк вздохнул. Теперь он напоминал старого профессора, уставшего от бесконечных глупых вопросов студентов.

– Шен, ты сам знаешь, что девять десятых моей работы – интуиция.

– Тогда при чем здесь глупость?

– Эк, как тебя заело, – заметил Луи.

– Я бы, например, в таких условиях весь вечер задавался вопросами: почему она подошла ко мне? Почему начала развлекать разговором? Еще по крайней мере три-четыре «почему?».

– Ты предлагаешь мне стать параноиком?

– Ладно, ребята, – не выдержал Луи. – Хватит вам препираться. Так можно до утра спорить, кто умнее. Лучше бы занялись делом.

Ну, мы и занялись. Хотя отталкиваться было особо не от чего. Ландж не мог даже предположить, чем он вызвал такой неожиданный и таинственный интерес к своей личности. Мы еще раз осмотрели особняк, но не нашли больше ничего нового.

– Как-то не согласуется то, что они наняли профессионала вроде Майка, с теми следами, которые мы обнаружили, – сказал я.

– Может, они специально оставили следы, – предположил Луи.

– А возможно, они для начала попробовали сами понаблюдать, и у них плохо получилось, – высказал свою точку зрения и Майк. – Меня попросили взяться за эту работу только десять часов назад. Следам же около двух дней.

– Чего они хотят? И кто это – они? – я по своему обыкновению ставил вопросы.

– Джентльмены, вам не кажется, что пора бы отдохнуть?! – заявил наконец Майк. – Я порядком устал, к тому же, как мне кажется, завтра нас ждет еще один день.

Мы согласились. Да и что нам оставалось делать? Продолжать переливать из пустого в порожнее?

Когда все отправились спать, я подошел к Ланджу:

– Я хочу немного покопаться в местной информационной сети.

– В моем кабинете, – сказал он. Впрочем, я это и так знал. Но без разрешения как-то неудобно: все-таки не у себя дома.

– И еще мне нужен код допуска к спискам населения.

Ландж без труда сказал его по памяти. Я направился в кабинет.

Меня серьезно задело замечание Майка о Наташе. Я всегда гордился своей способностью разгадывать игру оппонента. Неужели в этот раз я ошибся?

Я вошел в сеть. Первым делом я поискал Наталью Граус. Среди местных жителей таковой не оказалось.

Хм… Интересно. С другой стороны, она не говорила, что она здесь живет. Она только давала понять.

Давала понять… Как?

Я попытался вспомнить. И не смог. Да, черт, не внушала же она мне это!

Или внушала? Почему я был убежден, что она – дочь кого-то из местных?

Ничего не понимаю. Обычно я не занимаюсь досужими домыслами. А тут взял и вбил себе в голову на пустом месте, что она живет на Сайгусе. Может, Майк был прав?

Ладно. Я вышел на регистрационную сеть и начал проверять, кто находится на Сайгусе временно. С именем Наташа там не было никого вообще.

Все страннее и страннее. Или я просто перепутал фамилию?

Невозможно, но все же…

На Сайгусе проживали восемь Наталий. Какая благодать – планетка с небольшим населением!

Пять из них были старушенциями за сто пятьдесят. Три остальные даже приблизительно не походили на искомый объект. Я мысленно выругался.

Теперь уже очевидно, что меня водили за нос. Это становилось не смешно. Из всех чудес мира я больше всего ненавидел именно это.

Неожиданно мне в голову пришла идея. Еще раз понадобилась помощь Ланджа. Я нашел его в спальне, читающим при свете торшера. Он взглянул на меня.

– Мне нужен еще десяток местных паролей, – заявил я.

– Что-нибудь нашел?

– В том-то и дело, что нет. Я объяснил ему, что меня интересует. Он рассмеялся, но пароли сообщил.

Я же говорю – удивительная личность. Зачем, скажите, нормальному бизнесмену доступ ко всем этим банкам информации, которые закрыты даже для местной полиции?

Вернувшись в кабинет, я снова залез в городскую сеть и начал шарить по спискам находящихся на поверхности планеты кораблей. Почти все они зарегистрировали свою посадку, а принадлежность остальных легко устанавливалась. Ни на одном из них Наташа прилететь не могла. Тогда я полез в космос. На орбите висело еще несколько десятков кораблей. Я выслеживал их и тоже сверял с регистрационными данными. Там я нашел корабль Майка, на котором мне уже доводилось путешествовать, – «Туман». Конечно, узнал я его сразу.

Методом исключений я сократил число наиболее подозрительных до одного. Но это еще не значит, что именно на нем Наташа и попала на Сайгус.

Что же делать?

Думать. Вполне возможно, что она просто путешествует инкогнито, а мне сказала настоящее имя. В таком случае зарегистрирована она будет под другим. Интересно, как это выяснить? У меня же нет даже ее фотографии. И как проверить тот корабль?

Похоже, нужно бы выйти на галактическую полицию. У них, может, что-то и есть.

Я подумал о Ландже. Если он знал о том проекте, в котором я участвовал на Земле, то почему бы ему не иметь при себе парочку паролей галактической полиции? Это, по-моему, раздобыть проще.

В спальне все еще горел свет. Ландж читал.

– Ты, наверное, будешь смеяться, но мне нужны пароли выхода на информационные банки местного округа галактической полиции, – заявил я.

– Ну ты даешь! – хмыкнул он. – Какая ступень?

– Давай все, что знаешь.

Ландж порылся у себя на журнальном столике и из какой-то книги извлек карту, которую он использовал в качестве закладки.

– Здесь есть все, что я знаю, – сказал он, протягивая ее мне. – Смотри же, поосторожнее с этими ребятами. Они очень не любят, когда кто-то сует нос в их дела.

– Угу, – пробормотал я, выходя из спальни.

Наташа Граус. Наташа Граус. Единственное, что у меня было, – это ее имя.

Я полез в банки галактической полиции, озираясь на каждом шагу. Успешно миновав сторожей, начал разбираться.

На запрос банки мне выдали длинный список Наташ. И все, как назло, Граусы. Вот и разбирайся, если есть желание!

Желания у меня не было. В любой момент меня могли обнаружить шляющимся взад-вперед по теоретически закрытой информационной сети. Мне это совсем не улыбалось, поэтому нужно было найти что-нибудь более эффективное.

Ага. Не зря же я проделал всю эту работу с кораблями! Ну-ка, какой там у нас был самым подозрительным?

Получив его изображение, я соотнес его с известным мне именем и пошел посмотреть, что получилось.

А получилось, надо сказать, – высший класс! Я чуть было не запрыгал от радости, забыв, что мое тело находится в кресле у Ланджа в кабинете. В списке осталось только одно имя.

– Ай да Пушкин, ай да сукин сын! – пробормотал я, смутно отдавая себе отчет в том, кто такой Пушкин. – Сейчас, сейчас, мое солнышко. Сейчас посмотрим, кто ты такая!

В предвкушении я потянулся к имени.

И тут меня отшвырнуло прочь.

Я пролетел кувырком половину сети, совершенно не понимая, в чем дело.

Уже на внешних уровнях, понемногу начиная приходить в себя, я остановился и осмотрелся. Стражи вроде бы меня не заметили. Так что же это было? Кто мне так врезал?

Терпеть не могу загадок. А когда вдобавок и между глаз лупят – это уже вообще ни на что не похоже. Однако возвращаться в сеть мне не хотелось. Когда дело доходит до мордобоя, пусть даже виртуального, – я пас.

Вернувшись в тело, я почувствовал ломоту. Весельчаки! Развлекаются! А то, что у меня сегодня был тяжелый день, никого не волнует! А если синяки останутся?..

Посидев еще немного в кресле, я все-таки решил идти спать. Непонятно, что за каша здесь заваривается, но выглядит это местами просто пугающе. Вероятно, потому, что некоторые вещи в этой истории необъяснимы. По-моему, надо посоветовать Ланджу уезжать с Сайгуса – от греха подальше.

Устроившись в кровати, я все же долго не мог заснуть. Перед глазами всплывали события, происшедшие всего за один день, и казалось, что с Земли я бежал давным-давно. Когда я вспоминал, что это было сегодня, мне не верилось в собственную память. Вот что значит примечание «плотный график поездки», которое я встречал в туристических проспектах!

Чаще всего мысли возвращались к Наташе. Ну кто она такая? Если бы меня не вышибли из информационных банков! И, собственно, кто это сделал?

Приходило на ум только одно. Наташа работала на галактическую полицию. На секретный отдел. Тогда на ее досье вполне могла быть наложена дополнительная защита. Но…

Действительно «но». Если так, то любой дурак из галактической полиции (хотя, конечно, к их чести дураки у них не задерживаются), имеющий доступ к секретным файлам, увидев такое дело, сразу поймет, что к чему. А значит, это почти равносильно тому, чтобы на ее лбу написать: «Секретный отдел галактической полиции».

Кажется, я опять забрел в тупик. К моему пущему негодованию, мои же логические построения мешали мне заснуть. Воистину меньше знаешь – лучше спишь!

Однако, продолжал я, подходя с другой стороны… Она сказала мне свое настоящее имя…

Тут же во мне зазвучал голос скептика: а ведь ты так и не проверил, настоящее ли оно! Голос до противного напоминал голос Луи-Алека. И мне захотелось пойти и открутить ему голову. Хотя, с другой стороны, он-то здесь при чем?

Поняв, что просто от усталости я сегодня не засну, я выгнал все мысли из головы, успокоил и выровнял дыхание и некоторое время так и лежал, глядя в потолок и ни о чем не думая. Потом одна мысль, назойливая, как муха, отыскала-таки брешь в моей защите, и все понеслось заново.

Я ворочался в кровати, и постоянно лезло в голову, что завтра вечером мы с Наташей встречаемся на том же месте. Придет ли она? Меня это почему-то беспокоило. Да, я был зол на нее. Я был очень зол. Про себя я ругал ее разными нехорошими словами. Уж завтра я точно все узнаю. Лично у нее!

С такими мыслями я и уснул. Наверное, ровное дыхание все-таки сделало свое дело. Я провалился в сон без сновидений.

Глава вторая

– Нашел что-то? – спросил меня Ландж утром.

– Почти ничего. Выяснил, правда, что один из незарегистрированных кораблей на орбите принадлежит Наташе. Ну здесь и сеть! Если бы то же самое было на каждой планете, я не знал бы, куда деваться! Можно проследить все, что угодно. Вплоть до того, с какой громкостью ты кричал, когда впервые появился на свет.

Ландж улыбнулся:

– Здесь живут состоятельные люди, которым нечего скрывать.

– Ну конечно…

Ни в жизнь не поверю в то, что сам Ландж полностью на виду у полиции.

Я в детстве слышал достаточно сказок, но многие из них были куда более реальными.

– Новости есть? – поинтересовался я, – Я спал непробудным сном.

– Есть, – нахмурился Ландж. – Правда, не у нас.

– Вот как?

– В утреннем выпуске новостей сообщили о покушении на жизнь Марка Хорфа. Я насторожился:

– Кто это?

– Один бизнесмен. Своего рода знакомый. Мы с ним провернули вместе несколько дел.

– Так-так. Знакомый. Подозрительно. И где это?

– Пять тысяч километров к северо-востоку от нас. Недалеко от Зари – небольшого городка. Его доставили в больницу в Заре. Состояние тяжелое, но угрозы для жизни нет. Что ты думаешь по этому поводу?

– Пахнет отвратительно… Вспомни все дела, которыми вы занимались вместе.

– Без проблем. Мне нужно около получаса для этого.

– Ага. И заодно составь список всех, чьи интересы вы так или иначе затрагивали. Ландж посмотрел на меня, как на психа:

– Ты шутишь! Как я могу знать, чьи интересы мы затрагивали?!

– И все-таки подумай. Здесь может крыться источник всей этой белиберды.

В этот момент в гостиную, где мы разговаривали, вошел Майк. Он тоже поддержал меня;

– По крайней мере, это нам не помешает. Он повернулся ко мне:

– Вокруг особняка ночью никого не было.

– Откуда ты знаешь? – вырвалось у меня.

– Приснилось, – с сарказмом сказал он. Неужели он не спал? Не похоже. Я решил его поддеть в ответ:

– В последнее время ты что-то сдавать стал. Раньше работал чище. Тебя ведь по «Туману» вычислить можно без проблем.

– Если ты такой умный, то почему такой бедный? Почему ты не вычислил меня вчера? По «Туману»?

Вот гад. Откуда бы я узнал, что встречу его на Сайгусе! А просто так мне бы и в голову не пришло искать «Туман» на орбите.

Майк усмехнулся и спросил уже серьезно:

– Ты узнал что-то насчет этой девушки? Наташи Граус?

Кажется, это интересует всех в первую очередь.

– Меня выперли из сети.

Майк недоверчиво поднял брови.

– Я добрался, кажется, до ее досье, но мне дали хорошего пинка. Так, что опомнился уже на внешних уровнях.

– Что же ты успел раскопать?

– Только то, что если это она, то один из незарегистрированных кораблей на орбите – ее.

– Великолепно. Это я и предполагал. Вечно он радуется, когда не надо!

– А что ты предполагал?

Он задумчиво покачал головой:

– То, что все это не просто так. Всего лишь. Я хмыкнул. Затем, взглянув на Ланджа, сказал:

– Итак, у нас, кажется, появилась еще одна зацепка. Этот Марк Хорф. Майк, у тебя не возникает впечатления, что за этим стоят те же люди?

– Может быть, – пожал он плечами.

– Неплохо было бы узнать получше. Грэг, можно воспользоваться твоим «буревестником»?

– Конечно. Он в гараже.

– Тогда так. Я слетаю в Зарю, а вы пока остаетесь здесь. Следите за обстановкой.

– Так точно, командир! – насмешливо отдал честь Майк.

Через десять минут я вывел машину из гаража. Погода стояла замечательная. По небу плыли легкие белые облака, ослепительные в солнечном свете. Я, не выезжая за ворота, прямо во дворе задрал нос к небу и дал газу. «Буревестник» в одно мгновение перемахнул через верхушки деревьев и устремился к пушистым белым островкам.

Поднявшись немного выше облаков, я включил навигационную систему и поставил почти максимальную скорость. Сперва «буревестник» немного клюнул носом, но потом выровнялся. Под мелькающими облаками я видел бегущие назад поля и леса, спрятавшиеся среди деревьев роскошные домики. Идиллическая планетка! Я откинулся на сиденье, глазея на пейзажи.

Во время поездки в животе изредка возникало какое-то странное чувство. Да, давненько я не катался вот так – со скоростью больше пяти тысяч километров в час! Захватывающе и страшновато. Почти предел моего «буревестника».

В такие моменты в голову начинают лезть всякие глупые мысли. Так я вспомнил случай, когда на одном из скоростных «буревестников» выключилась система вакуумной инкапсуляции – ну, которая создает вокруг машины вакуум. Встречный поток воздуха ударил с такой силой, что машина сложилась гармошкой. Потом из-за трения сгорело все, что могло гореть. Приземлился металлолом, не более того. Останков водителя так и не нашли.

Неудивительно, что фирма, которая сделала неудачную машину, вскоре была вынуждена закрыться: доверие было утрачено, и конкуренты мгновенно этим воспользовались. Хотя, наверное, все понимали, что случиться это могло не только с «Ветром Неба», но и с любой другой автомобильной компанией. Просто «Ветру» не повезло первому.

Кажется, я задремал, потому что меня разбудил сигнал навигационной системы. Заря была уже на горизонте и стремительно приближалась. Я встряхнул головой, пытаясь сбросить остатки сна, снизил скорость и переключился на ручное управление. И направил машину вниз.

Пролетев по центральной улице, я без труда нашел больницу. Невысокое двухэтажное здание резко выделялось на фоне других отсутствием разного рода рекламных плакатов, большими окнами и исключительной белизной. Я оставил свой «буревестник» на стоянке неподалеку и направился ко входу.

Конечно, здесь уже была полиция. Покушение на Сайгусе – вещь неслыханная.

Я прошел мимо двоих в форме, не обращая на них внимания, и обратился к дежурной, показывая удостоверение:

– Галактическая полиция, отдел расследования убийств. Как мне найти Марка Хорфа?

– Двадцать четвертая палата, – ответила она с каким-то жалобным оттенком в голосе.

Все таким же уверенным шагом я поднялся на второй этаж и, коротко кивнув еще двоим возле нужной мне двери, вошел.

Хорф лежал в постели, укрытый одеялом. Я мог видеть только его голову. Больше в комнате никого не было.

Когда я вошел, он открыл глаза. Одновременно с этим, очевидно, опомнился один из охранников в коридоре. Я спиной почувствовал, что дверь снова открывается.

– Алдор Свенд из отдела расследования убийств. Галактическая полиция, – представился я Хорфу, ну и, конечно, чтобы услышал полицейский. Потом, повернувшись к двери, я пригласил вошедшего:

– Заходите, присаживайтесь, пожалуйста. И затем снова к Хорфу:

– Вас не затруднит ответить на несколько вопросов? Мы работаем в ваших интересах.

– Конечно, – хрипло произнес Хорф.

Полицейский продолжал на меня пялиться, видимо, не понимая, что ему следует сделать. Выгнать меня? Ну, пусть попробует.

Его я игнорировал. Меня интересовал Хорф.

– Что вам известно об обстоятельствах покушения на вашу жизнь?

Хорф откашлялся и ответил:

– Ничего. Не понимаю, кому это было нужно.

– Вы видели стрелявшего в вас?

– Нет. Я это уже говорил вашим коллегам. – Есть ли у вас враги? Он криво усмехнулся:

– У каждого, наверное, в моем возрасте есть враги. Но я не знаю никого, кто бы мог это сделать.

– Может, в последнее время кто-нибудь угрожал вам? Прямо или косвенно. Вспомните, это важно.

– Нет, никто. Это совершенно точно.

– А не было ли чего-то вроде предчувствия? Какого-то беспокойства, зародившегося примерно с неделю назад?

Хорф удивленно посмотрел на меня и задумался.

– Да, – наконец решил он. – Где-то с прошлой недели я начал чувствовать что-то неладное. Долго не мог уснуть, рано просыпался, что не в моих обычаях. Вообще-то ощущение было неуловимым, и я не мог понять, в чем дело. Только потому, что вы спросили, я вспомнил. Да, действительно, беспокойство было, но я не расценивал это как предчувствие.

– Хорошо, – произнес я. – Не помните ли вы еще, когда впервые долго не могли заснуть?

Марк наморщил лоб, напряженно вспоминая. Полицейский уже не глазел на меня, он тоже ждал ответа. Вероятно, то, что я нашел, за что зацепиться, его убедило.

– Это было в прошлый вторник, – после продолжительной паузы ответил Хорф. – Точно. Я вернулся из клуба, а мы там собираемся по вторникам. Мне не хотелось спать…

Как раз в этот момент в палату вошел врач. Увидев нас, он нахмурился:

– Больному нужен покой. Дайте ему хотя бы немного восстановить силы.

– От этого может зависеть его жизнь, – заявил я твердо.

– Увы, сейчас его жизнь зависит от того, уйдете ли вы отсюда. Его состояние резко ухудшается.

Действительно, я заметил, как Хорф посерел. Все громче становились хрипы. Я кивнул и вышел, а за мной и полицейский.

В коридоре я нос к носу столкнулся еще с одним полицейским. На этот раз с полковником. Он оглядел меня с ног до головы и спросил:

– Что вы здесь делаете?

– Капитан галактической полиции Алдор Свенд. Отдел расследования убийств округа Теукира, – я протянул ему удостоверение.

Тщательно проверив его, полковник снова взглянул на меня уже не так строго:

– Это же далеко от нас.

Я улыбнулся и пожал плечами:

– Я выполняю свой долг везде, где нахожусь. А на Сайгусе я гостил у знакомого, когда узнал, что произошло. Сразу же взял «буревестник» – и сюда.

– Почему вы не вошли в контакт с нами?

– Хотел сперва посмотреть на пострадавшего. И заодно на вашу работу по обеспечению его безопасности.

– Ну и как? Я поморщился:

– Оставляет желать лучшего. Ваша работа, я имею в виду.

Полковник будто бы обиделся:

– Здание хорошо охраняется. Мы контролируем обстановку. – Но я-то сюда прошел без проблем.

– Вы же представились.

– Дежурной и самому Хорфу. Никто из ваших парней не проверил у меня документы.

Мне не хотелось их подставлять, но еще меньше мне хотелось видеть Хорфа мертвым. А сделать, как я, мог кто угодно, поскольку медсестры с трудом отличают удостоверение офицера галактической полиции от талона на бесплатное питание общества вегетарианцев.

– Это правда? – повернулся полковник к своим подчиненным. Те молча вытянулись.

– Ну, знаете… – больше он не нашел, что сказать. Или не хотел говорить при мне.

Я выглянул в окно. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь роскошные кроны деревьев, окружавших здание больницы. По улице кто-то прошел, проехала машина. Утро.

– Вам нужна наша помощь? – спросил наконец полковник.

– Да. Я хочу взглянуть, что вам удалось обнаружить.

– К сожалению, немного. Никаких следов, никаких зацепок. Хотите, отвезу вас на место происшествия?

– Давайте.

Несмотря на разницу в званиях, он сразу признал мое старшинство. Да так и должно было быть, так как только не обделенный талантом полковник планетарной полиции может впоследствии стать капитаном галактической. И все равно начинать свою службу в космосе ему придется со звания лейтенанта. Исключения очень редки.

Пока мы ехали, он посвятил меня в подробности покушения.

Вчера вечером, примерно в то же время, когда я лазил по сети, Марк возвращался домой из клуба. Когда он поставил машину в гараж и направлялся по садовой дорожке ко входу в дом, кто-то разрядил в него звуковое ружье. Правда, ему повезло: голову не задело. Кто и откуда стрелял – никто не видел. Эксперты рассчитали, что стрелок находился на расстоянии около шестидесяти метров, то есть почти у забора. Когда нарисовали окружность с радиусом в шестьдесят метров и центром в точке, где нашли упавшего Хорфа, собираясь таким образом найти следы стрелявшего, то ничего не обнаружили.

– А вы не пытались расширить радиус поисков? – спросил я.

– Мы искали, – пожал плечами полковник. – Ничего.

То, как он это сказал, заставило меня подозревать, что искали они не очень тщательно. Когда я спросил об этом, он вздохнул:

– Звуковое ружье есть звуковое ружье. Вы сами знаете, что можно совершенно точно определить дальность, с которой произведен выстрел. Бессмысленно прочесывать каждый квадратный сантиметр вокруг.

– Ладно, – согласился я. – Скорее всего, действительно не стоит… Как вы думаете, стрелявший хотел убить Хорфа?

– Думаю, да. Звуковое ружье не отличается точностью, а площадь поражения велика. Если бы хоть чуть-чуть захватило голову, Хорф был бы мертв.

– Почему же тогда выстрел пришелся ниже?

– Может, из-за темноты?

– Неужели у стрелявшего не было прибора ночного видения?

Полковник задумался.

– А что вы думаете по этому поводу? – взглянул он на меня.

– Очень похоже, что наш приятель снайпер прежде стрелял из пулевого оружия. Там сходный прицел, но прицеливание ведется по-другому. Возможно, он нервничал и забыл эту особенность. Поэтому звук и ушел вниз.

– Пулевое оружие? – полковник рассмеялся. – У вас богатая фантазия, капитан.

– Положение обязывает, – развел я руками. – Иногда даже самые невероятные гипотезы оказываются верными.

Да, я и сам знаю, что пулевое оружие сейчас – коллекционная редкость. Маловероятно, чтобы кто-нибудь стрелял из него так часто, что довел навыки до автоматизма и при этом совершенно забыл, как пользоваться звуковым ружьем. Маловероятно. Но тем не менее это было единственное подходящее объяснение, которое пришло мне тогда на ум.

Мы подъехали к воротам особняка Хорфа. Охранник впустил нас без лишних вопросов. Машину мы оставили сразу за воротами и дальше пошли пешком.

Сад вокруг дома во многом походил на сад Ланджа. Все те же дорожки, только по-другому расположены, ухоженные цветы, водопады, деревья. Разве что совсем не было фонтанов.

Дома же сильно отличались. Дом Ланджа производил впечатление легковесности, воздушности, а у Хорфа – наоборот. Архитектура строения была тяжелая. Окна терялись среди самых разнообразных фигур – животных, нимф, сатиров и всего, что только могло подсказать воображение. К тому же, в отличие от белоснежного особняка Ланджа, здание было сероватым, похожим на скалу. И даже при том, что стояло выше, все равно возникало впечатление приземистости.

Мы прошли мимо парадного входа. Дорога вела к задней части дома.

За углом нас встретил сержант.

– Что-нибудь новое нашли? – спросил его полковник.

Сержант протянул небольшую сухую веточку:

– Вот это возле забора, шестьдесят три с половиной метра к юго-востоку, сэр. Полковник взял ее, рассматривая.

– Ну и что это за кусок дерева?

– Посмотрите внимательней, – сержант осторожно развернул находку в руках полковника и указал на еле заметные бороздки. – Следы от зубов.

Полковник присмотрелся и хмыкнул, потом протянул веточку мне. Я тоже проинспектировал ее. Да, пожалуй, сержант прав. Кто-то поднял ее, чтобы погрызть, придавил зубами и выплюнул. Как будто вспомнил, что этого делать не следует. Или по другой причине. Причем придавил легко.

Что ж. И это может пригодиться. В моем воображении постепенно вырисовывался портрет. Человек нервный. Значит, не профессионал. Когда нервничает, что-то грызет. Эта привычка встречается далеко не у каждого. Однако способен пойти на убийство. Хотя, может, он как раз струсил в последний момент и опустил ружье.

Пока что бросался в глаза именно дилетантский подход к делу. Когда следили за Ланджем, оставили следы. Здесь – тоже, причем след воистину глупый. И если уж профессионал собрался убивать, он убивает. А здесь – явное намерение, а результат не тот.

Итак, я нашел подтверждение своему подозрению, что слежка за Ланджем и покушение на жизнь Хорфа взаимосвязаны. Теперь найти бы, кто этим занимается.

С такими мыслями я рассматривал высохшую веточку. Честно говоря, чтобы отыскать такое в саду, надо изрядно постараться. Я с трудом мог себе представить, как среди еще нескольких десятков таких же веточек сержант или его подчиненные безошибочно определяют именно эту. А как их можно все пересмотреть – это уж воистину чудеса терпения. Слава тем безымянным, кто работает ради нашего блага!

– Покажите место, где вы ее нашли, – попросил я сержанта.

Тот замялся, и полковнику наконец пришло в голову представить меня:

– Это капитан галактической полиции. Из отдела расследования убийств. Он взялся за это дело, поэтому всячески содействуйте ему.

Сержант вытянулся, расправляя плечи.

– Так где это?

– Пойдемте, – и он шагнул с дороги.

Я направился за ним, а полковник – за мной. Мы так и прошли по траве до самого забора, лишь однажды пересекли узенькую садовую дорожку, посыпанную оранжевым песком.

Если до забора шел сад, то дальше начинался лес. Ну, не дремучий. Сержант, не задерживаясь, перемахнул через полутораметровое искусственное заграждение, отделявшее окультуренную местность от дикой, и мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. Полковнику это далось труднее, и, взглянув на меня, он завистливо покачал головой:

– Хорошо вам, молодым!

Мы прошли еще несколько метров и остановились возле одного дерева, судя по толщине – почтенного возраста.

Сержант указал на землю:

– Здесь.

Я внимательно осмотрел все под ногами, хотя и не ожидал найти что-нибудь после столь тщательной проверки, которую произвел сержант. Потом повернулся к особняку. Дорога вокруг особняка отсюда просматривалась, но немного мешали кусты в саду. А как насчет дерева?

Над моей головой нависала ветка. Достаточно толстая, чтобы выдержать человека.

– Ну-ка, – сказал я, взбираясь на нее.

Устроившись, я огляделся. Да, отсюда видимость получше. Если засесть здесь с ружьем, можно спокойно ждать.

– Мы тоже так подумали, – словно прочитав мои мысли, заметил сержант.

– Удобное место.

Кора дерева была цела, будто никто к ней не притрагивался. Кто-то взбирался очень аккуратно. Может, даже босиком. Или в специальной обуви. Конечно, если стреляли отсюда.

– Он должен был на чем-нибудь приехать, – сказал я. – Вы нашли следы машины? Сержант пожевал нижнюю губу:

– Вероятно, он не опускал ее на землю, сэр. Предположительно он оставлял машину в полусотне метров к югу. Там достаточно большая полянка, и ветки не мешают приземлению. Но следов посадки нет.

Следов нет. Зачем стрелявший так тщательно пытался скрыть все следы?

И в то же время их все-таки оставил? Эти вопросы никак не давали мне покоя.

Все равно скрыть тот факт, что в Хорфа стреляли, невозможно. Значит, скрывать вроде бы нужно только те следы, которые могут привести к установлению личности стрелявшего. Но не все подряд – это излишняя трата энергии.

У полковника заработал аппарат связи. Кто-то вызывал его.

– Да, – сказал он. – Хорошо.

И, повернувшись ко мне, улыбнулся:

– Прибыли ваши коллеги. Тоже из отдела расследования убийств, только нашего округа. Скоро будут здесь.

– Отлично! – обрадовался я.

Хотя с какой стати мне радоваться?! Только их мне не хватало!

Я спустился с дерева, и мы направились назад, к особняку, встречать гостей.

– Сейчас там кто-нибудь есть? – поинтересовался я, кивнув в сторону дома.

– Нет. Жена, должно быть, в больнице, а дети живут не на Сайгусе. Взрослые уже. А что вы хотите?

– Не помешало бы осмотреть и дом.

– Это без проблем. Мы получили разрешение.

– Тогда не буду терять времени, – я зашагал в сторону входа, но, пройдя несколько шагов, остановился и повернулся к полковнику. – Если возможно, пусть ваши парни меня не беспокоят пока. Я не хочу, чтобы меня отвлекали.

Полковник, видимо, хотел увязаться за мной, однако моя просьба звучала недвусмысленно. Он просто кивнул. Я вошел в дом.

Внутри он был не менее тяжелым, чем снаружи. Высота потолков не спасала от чувства, что они давят. Сравнительно маленькие окна давали немного света. Да еще и интерьер был в стиле а-ля раннее средневековье. Все можно было выразить словами «увесистая пышность».

Не знаю, как можно жить в таком доме. Здесь и на экскурсии неплохо бы оставаться не больше получаса, чтобы не растерять хорошее настроение. Впрочем, у каждого свои вкусы.

Я начал беглый осмотр. Меня интересовали не только следы наблюдения. Еще больше мне хотелось найти что-нибудь, с помощью чего можно было бы выйти на связь. Желательно на межпланетную.

Как я и предполагал, сквилтур стоял в кабинете. Я расположился в кресле с высокой спинкой, деревянными подлокотниками и кожаной обивкой и позвонил одному старому знакомому.

Ответила его секретарша. Меня это не устраивало.

– Переключите, пожалуйста, на начальника отдела, – попросил я.

– Начальник занят, он сейчас не может ответить на звонок. Перезвоните позже.

– Это важно.

Она отрицательно покачала головой:

– Я не могу соединить с ним. Оставьте сообщение, я передам.

– Нет, мне нужно поговорить лично. Срочно. Скажите, что звонит Алдор Свенд.

Она заколебалась, потом исчезла из поля зрения. Через полминуты я увидел, как переключаются каналы. Наверное, все-таки мое старое имя обладало каким-то магическим воздействием.

– Привет, Эрги! – улыбнулся я.

– Алдор? Не ожидал. Ты что, выхватил свободную минутку, чтобы позвонить старому товарищу? – он был все таким же, как и десять лет назад. Ничуть не изменился.

– У меня вот что, – перешел я сразу к делу. – Ты не мог бы сказать своим ребятам, что я у вас работаю? В ближайшее время, как мне кажется, кто-то будет наводить справки.

Он ухмыльнулся и откинул со лба свои рыжие волосы:

– Снова куда-то вляпался?

– Не совсем. Занялся расследованием одного дела, а имя твоей конторы как нельзя лучше для этого подходит.

– Убийство? – удивился он. – Ты откуда звонишь?

– С Сайгуса. Похоже на обдуманное покушение, но пострадавший, к счастью, остался в живых.

– На Сайгусе?! Я пожал плечами:

– И я предполагаю, что это только первый случай. Как мне кажется, готовится по крайней мере еще одно.

– Ну и времена нынче! Если уж на Сайгусе такое творится!..

– Поэтому мое удостоверение снова пригодилось, – продолжал я. – Ну как?

– Лучше бы ты вернулся к нам. Хорошие были деньки, а?

– Ты же знаешь, что вашей зарплаты мне всегда не хватало.

– Сейчас ее повысили на четырнадцать процентов… Ладно, насчет нас не беспокойся. Бог не выдаст, свинья не съест. Где ты пропадал?

– Да вот буквально только что с Земли, Участвовал в секретном проекте.

Эрги заинтересованно поднял брови.

– Проект был секретный, – пояснил я.

– Да брось, у меня канал защищен от прослушивания. Просто для общего развития?

– Речь шла о мгновенной переброске материи на огромные расстояния.

– Всего-то? – разочарованно хмыкнул он. – Я думал, это уже давно изобрели.

– Изобрели, – подтвердил я. – И оно работает! Правда, иногда не так, как хотелось бы изобретателям.

– Это всегда так. Ну, у тебя все?

– Пока да.

– Тогда с тебя ящик бургундского. Настоящего, я имею в виду.

– Попытаюсь найти. Если такое еще делают, то отдам при встрече.

– Кстати насчет встречи. Через месяц у меня день рождения. Помнишь еще?

Я мысленно прикинул, сколько же ему будет.

– Ого! Ровно сотня! Он кивнул:

– И не говори, что я тебя не приглашал. Да и бургундского можешь взять хотя бы пару ящиков.

– Согласен. Счастливо!

Я дал отбой и выглянул в окно. Возле входа стоял новый «буревестник» без полицейских эмблем. Наверное, «коллеги» приехали. Сейчас посмотрим, не зря ли я перестраховался.

Их я встретил по пути в холл.

– Вот и капитан, – кивнул в мою сторону полковник.

Двое. В полутемном коридоре они показались мне похожими. К тому же я не мог определить их звания. Иногда бывает некстати, что у галактической полиции нет установленной формы одежды. Вот местный полковник – сразу видно: полковник. Большое начальство.

– С кем имею честь?..– поинтересовался я.

– Гвен Крикс, отдел расследования убийств округа Больших Звезд, капитан, – представился тот, что был справа.

– Лэг Гаури, лейтенант, – коротко кивнул второй. – Из того же отдела.

Я проверил их удостоверения – чистая формальность с моей стороны – и отдал назад. Теперь представляться следовало мне.

– Алдор Свенд, отдел расследования убийств округа Теукира. Капитан.

Тот, что назвался Криксом, повертел мое удостоверение в руках, не спеша отдавать. Он обратился ко мне:

– Вы должны понимать, что здесь произошло чрезвычайное событие. Ваше появление может выглядеть подозрительно, поскольку присутствие здесь не входит в сферу ваших обязанностей. Не сочтите за дурной тон наш повышенный интерес к вашей личности. Это лишь стандартная процедура. Вы позволите нам связаться с вашим округом для уточнения представленной вами информации?

Ну и закрутил! С другой стороны, правильно. Чем официальнее, тем менее обидным кажется недоверие.

– Пожалуйста, – пожал я плечами.

Они пошли к выходу – наверное, к своей машине, а я остался с полковником, мысленно ухмыляясь. Хорошо все-таки, когда знаешь первый шаг противника!

– У вас всегда так? – спросил полковник.

– Вы имеете в виду проверки? – уточнил я. – Да, частенько. Мы же за пределами своего округа редко кого знаем в лицо. А удостоверение наше, как и любое другое, можно подделать. Вот и приходится приносить тысячи извинений и все равно проверять.

– А вам вот сейчас не обидно? Вы ведь добровольно взялись за это.

– Вот добровольно и терплю, – рассмеялся я. – Такова наша работа. К тому же у нее не одни только недостатки.

Полковник тоже улыбнулся:

– Когда-то и я мечтал работать в галактической полиции. Но меня не взяли.

– Почему?

– А я ничего не умел делать. Они проверили меня по самым разным тестам и сказали, что я для них не подхожу. Так я и пошел в планетарные силы правопорядка. Обычным рядовым.

– Не так уж плохо. Учитывая, что Сайгус – планета не из худших. Нам-то иногда приходится работать там, где без скафандра не высунешь носу на поверхность. Да и вообще работа всякая попадается.

Наш разговор прервали возвратившиеся «коллеги». Крикс протянул мне удостоверение:

– Все в порядке. Простите нас за излишнюю подозрительность.

– Ничего. Порой она бывает отнюдь не лишней.

– Вы желаете остаться и продолжить работу?

– Пока да. Но ненадолго. Вечером у меня назначена встреча, так что уеду не позднее обеда, – я усмехнулся и пожал плечами. – Извините, ребята, у меня все-таки отпуск.

– Да чего уж там, – сбросил маску официальности и Крикс. – Это уже наша забота.

– Я не буду вам мешать?

– Нет. Только не скрывайте, если найдете что-нибудь полезное. Я развел руками:

– Я здесь не для того, чтобы что-то скрывать, а, скорее, наоборот. Пока что, правда, я успел лишь осмотреться.

– И нам пора сделать то же самое, – заметил Крикс и обратился к полковнику:

– Покажите, пожалуйста, место происшествия.

Они направились к выходу. Я мысленно отметил, что полковнику не помешало бы временно устроиться экскурсоводом – тогда за это же он еще и получал бы деньги. Впрочем, кто его знает, может, он сейчас потренируется, а потом и сбросит мундир. Хотя экскурсовод должен уметь рассказывать правду так, чтобы лапша на уши туристам вешалась сама, а за полковником я такой способности не заметил.

Я вернулся в кабинет – на этот раз для того, чтобы действительно начать осмотр.

Тягостное впечатление от дома в кабинете немного рассеивалось. Вероятно, благодаря его сравнительно небольшим размерам и со вкусом расставленной мебели. Одну стену почти полностью занимало окно, и яркий дневной свет как-то не уживался с мрачными мыслями. Что ж, по крайней мере для работы Хорф оборудовал нормальное место. Хотя, опять же, я все примеряю к своим вкусам.

Возле самого окна стоял необъятный стол, скорее всего из аргойского черного дуба, напичканный всякой всячиной, в том числе терминалом кухонного компьютера. Я машинально заказал себе чашечку кофе.

Кресло стояло боком к двери и окну, так что сидящий мог одновременно видеть и то, и другое. У стены, что напротив кресла, ближе к двери возвышался огромный книжный шкаф, некоторые полки которого были забиты действительно книгами, а другие отведены под всякие безделушки.

Заинтересовавшись, я подошел поближе.

На одной полке была устроена тщательно продуманная сценка. Вдалеке виднелся замок, отражающийся в глади озера. Некоторые башни были обвалены, в стенах зияли дыры, сквозь которые наружу вырывались языки пламени и клубы дыма. Выходящая из ворот замка дорога делала поворот неподалеку от наблюдателя и скрывалась в девственном лесу, росшем по другую сторону. И вот на этом повороте стоял рыцарь-крестоносец, гордо держа перед собой длинный двуручный меч. За его спиной испуганно сжалась маленькая девчонка в порванном платьице, а в небе, широко раскинув крылья и изрыгая из пасти пламя, парил дракон, явно выбирая момент для атаки на рыцаря. Я не позавидовал бедняге: когда-то сгоряча я схватил раскаленную сковороду, поэтому примерно мог себе представить, каково ему будет в латах. Однако самого рыцаря этот аспект, похоже, ничуть не беспокоил. Напротив, его окружала атмосфера решительности и желания битвы. Я пожал плечами: в конце концов, может, он вырос в теплом климате и привык к жаре. Картину дополняли одинокие облачка, пробегающие по голубому небу – прямо как за окном. Вообще-то детали были проработаны неплохо, и персонажи казались живыми. И уж тем более живыми были листья деревьев, трепетавшие на слабом ветерке, и местами пожелтевшая трава, которая тоже слегка колыхалась.

От созерцания меня оторвал легкий щелчок, известивший о прибытии заказанной чашки кофе. Я вернулся к столу, взял кофе и еще раз охватил взглядом комнату. Кроме кресла, стола и шкафа в ней находились диван, стоявший как раз напротив шкафа у противоположной стены, и стилизованная под ствол дерева этажерка со множеством самых разнообразных предметов, до которой можно было дотянуться, сидя в кресле. На полулежал скромный однотонный ковер, а возле шкафа, ближе к окну, висел чей-то портрет: приятное женское лицо с улыбкой смотрело на меня.

Мне понадобилось примерно с полчаса, чтобы бегло осмотреть все. Я предполагал, что если за Хорфом вели наблюдение, то особое внимание должно было уделяться кабинету, но это мое предположение не оправдалось. У Ланджа наследили предостаточно. Здесь же не было ничего.

Задумавшись, я подошел к шкафу и взял слоненка из коллекции фарфоровых слоников. Мои мысли были далеки от того, что я делал, поэтому, повертев игрушку в руках, я хотел было вернуть ее на место, но внезапно мой взгляд приковала маленькая безделушка – копия какого-то экзотического насекомого. И этому послужил не сам внешний вид прототипа, а скорее то, что она отличалась от всей остальной коллекции. Я удивился, почему не заметил этого раньше. По сравнению с другими работами она была слишком грубой, будто сделанной наспех.

Я поставил слоненка и осторожно взял насекомое. Оно могло считаться либо красивым, либо безобразным – в зависимости от вкусов и степени вреда, который оно наносило сельскохозяйственным угодьям той планеты, где обитало. Длинное массивное тело удерживали восемь конечностей, и эта часть была немного похожа на скорпиона с опущенным хвостом. К телу крепились три пары прозрачных крыльев, причем две из них были расположены как у бабочки, и сами крылья даже в полусложенном состоянии выглядели достаточно большими, чтобы создать хорошую подъемную силу. Третья пара была совсем маленькой и крепилась почти к самому хвосту. Мне подумалось, что было бы интересно увидеть такую штуку в полете. Но самым красивым в этом существе была его яркая красно-зеленая раскраска: две полосы начинались от головной части и, постепенно сужаясь, по спирали уходили к хвосту. Цвет лапок тоже чередовался: полоска красная – зеленая – красная – зеленая.

Рассмотрев экспонат со всех сторон, я поставил его на стол, устроился поудобнее в кресле и задумался. Наспех такие вещи обычно не делаются, потому что целью является сама вещь, ее совершенство. Если эта штука была сделана в условиях ограниченного времени, то, выходит, целью здесь было нечто иное.

Этим иным могло быть что угодно. Может, мастеру просто срочно нужны были деньги. Но…

Мастера слишком дорожат своей репутацией, чтобы портить ее ради денег. И стал бы Хорф покупать для своей безупречной коллекции некачественный экспонат?

Я захватил странное насекомое и направился на поиски ребят из галактической полиции.

Крикса я обнаружил сразу же, выйдя из дома. Он разговаривал с полковником прямо перед входом.

– Что нового? – спросил он, увидев, как я выхожу.

Я протянул ему насекомое:

– Вот это я нашел в кабинете среди прочего. Он взял вещь в руки и осмотрел:

– Забавно. Но что здесь такого?

– Грубая работа. Все остальное сделано куда как тоньше. Вызывает некоторые подозрения. Наводит на мысль, что кто-то знал о пристрастии Хорфа и подарил это для коллекции. Естественно, от подарков не отказываются.

– И Хорф не отказался… Что с того? Это мог сделать кто угодно.

– Вот именно! – подтвердил я. – Кто угодно мог принести эту штуку Хорфу, предварительно встроив в нее простенькую систему наблюдения.

Крикс хмыкнул. Полковник следил за нами с интересом.

– Значит, так просто, – пробормотал Крикс некоторое время спустя. – Черт побери, Алдор, это самый странный случай за все время моей работы в отделе убийств. Здесь все просто вывернуто наизнанку. Ладно, давайте взглянем на это.

Он направился к своему «буревестнику», попутно продолжая рассматривать мою находку. Я пожал плечами и составил ему компанию.

«Буревестник» был оборудован собственной мини-лабораторией, где было все, что могло бы нам понадобиться. Я сел в кресло и стал наблюдать за работой Крикса.

Она не отняла много времени. Сперва он поставил насекомое на стол сканирующего устройства, потом установил чистый кристалл для записи и начал сканирование. Я видел, как изменяется внешний вид насекомого на экране в зависимости от типа сканирования. Когда аппарат отключился, Крикс извлек кристалл и активизировал его. В воздухе перед ним вспыхнула схема устройства, спрятанного внутри, увеличенная в несколько раз.

– Где-то здесь, – Крикс что-то сделал с насекомым и с улыбкой повернулся ко мне. – Вашей интуиции можно только позавидовать.

– Едва ли можно назвать это интуицией, – возразил я. – Внимание к деталям, только и всего. Мы еще немного поглазели на схему.

– Поехали в больницу, – вдруг решительно заявил Крикс, садясь за пульт.

Мы лихо рванули с места и, поднявшись над деревьями, резко ускорились. Промчавшись как угорелые, через пару минут мы уже были в городе. Еще с полминуты ушло на маневрирование. В общем, получилось значительно быстрее, чем с полковником.

При посадке Крикс так круто взял вниз, что на мгновение мне показалось, будто сейчас мы врежемся в землю. Но перед самой посадкой «буревестник» выровнялся и мягко опустился неподалеку от оставленного мной.

– Лихачишь? – спросил я. Крикс виновато улыбнулся. Я заметил, что проникаюсь к нему все большей симпатией.

– Пойдем, – предложил он, спрыгивая на дорожку, ведущую к зданию.

В этот раз полицейские нас остановили: видно, полковник все-таки как-то умудрился выбрать пару минут свободного времени и задать им взбучку. Впрочем, такие проверки меня не беспокоили, а о Криксе и говорить не приходится. Мы предъявили свои удостоверения и без всяких трудностей вошли в корпус.

В палате мы обнаружили жену Хорфа. Я узнал ее по портрету в кабинете: короткие светлые волосы, мягкие черты лица, чуть вздернутый носик. Когда мы открыли дверь, она сидела у кровати.

– Госпожа Хорф? – уточнил я. – Простите, мы хотели бы задать вашему мужу несколько вопросов. Мы показали удостоверения.

– Мне выйти?

– Если вас не затруднит, пожалуйста. Она поправила одеяло и зашагала к выходу. У двери, однако, она остановилась и обернулась:

– Врач сказал, что ему нельзя много разговаривать.

– Не беспокойтесь, это на пару минут, – заверил ее Крикс.

Когда она ушла, Крикс без предисловий протянул Хорфу насекомое:

– Это мы нашли в вашей коллекции.

– Да, я узнаю. Это сваулг с Мекранги. А чем он вас заинтересовал?

– Он внешне очень отличается от других работ, – объяснил я. – Его делал любитель?

– Я не знаю. Мне принесли его с неделю назад.

– Кто принес?

Хорф задумчиво посмотрел на нас:

– Это имеет значение?

– Имеет, потому что внутри этой штуки скрыто устройство ведения наблюдения.

Лицо Хорфа заметно побледнело. Я подумал было, что ему становится хуже, но потом понял, что это просто от неожиданности.

– Один человек. Он очень просил меня купить сваулга, потому что его сын попал в аварию и ему срочно нужны были деньги на билет.

– На билет куда?

– По-моему, до Сирода, или Шерода.

– Верно и так, и так, – прокомментировал я. – Значит, его сын якобы попал в аварию на Шероде? И папаша решил навестить его во что бы то ни стало?

– Он сказал, что травма очень серьезная, что сын… – Тут Хорф кашлянул и несколько раз напряженно вдохнул, но продолжил: —…Что сын может умереть. Я предложил ему деньги так, но он все равно оставил сваулга.

– Как он выглядел? – спросил Крикс. – И он случайно не говорил вам своего имени?

– Имени не говорил. А выглядел… Я думаю, что смогу достаточно достоверно восстановить портрет по памяти.

– Вы хотите воспользоваться компьютером? Но ваше состояние…

– Справлюсь.

– К сожалению, нам нужно посоветоваться с врачом, – возразил я.

Хорф открыл было рот, но его снова пробрал кашель. Я увлек Крикса в коридор.

Кабинет врача от палаты Хорфа отделяли три двери. Табличка сообщала нам, что зовут его Ламэ Синлэй. Мы вошли.

Господин Синлэй оказался тем самым врачом, что выгонял меня в первый раз. Он возился с какими-то химическими препаратами, стоя спиной к двери. Обернувшись на звук, он увидел нас.

– Снова вы! – Он, конечно, узнал меня.

– Работа, – пожал я плечами.

– Нам нужна ваша помощь, – начал Крикс. – Хорф хочет попытаться создать портрет человека, явно замешанного в деле, с помощью виртуального воспоминания.

– Это невозможно, – заявил Синлэй. – Может, через сутки.

– Нам нужна эта информация срочно. Мы не можем себе позволить ждать целые сутки.

– А я не могу позволить больному умереть. Он может уйти и не вернуться. Сейчас идет активное восстановление нервных клеток, и любое перенапряжение ему ни к чему. Мы его и так едва удерживаем в нашем грешном мире.

– Но пока мы будем ждать, виновный спокойно успеет уйти и замести за собой следы. Синлэй задумался, что-то подсчитывая в уме.

– Самое меньшее – пять часов, – наконец объявил он. – Вот все, что я могу для вас сделать. Иначе это будет равноценно убийству.

Поблагодарив, мы вышли из кабинета.

– Что будем делать? – спросил меня Крикс.

Я взглянул на часы. Без четверти одиннадцать. Время еще есть.

– Может, нужного нам человека видела госпожа Хорф? – предположил я.

– Да, но какова вероятность, что она вспомнит именно того, кто нам нужен?

– Мы проверим.

– Точно! – оживился Крикс. – Покажем Хорфу! Пусть опознает. Вот только если она видела…

«Если» сработало не в нашу пользу. Госпожа Хорф в тот день была в другом полушарии планеты и, конечно, видеть нужного нам человека не могла.

Сам Хорф снова предложил нам свои услуги, не обращая внимания на запреты врача, но мы-то не могли не обращать на них внимания. Вовсе незачем устранять погрешности, допущенные убийцей.

Мы оставили Хорфа с женой и вышли во двор больницы. Солнце неуклонно ползло к зениту, и деревья, росшие вокруг здания, постепенно подбирали свои тени под себя. Облака почти исчезли, сбежав от полуденной жары. Зеленовато-голубое небо Сайгуса казалось выше земного, к которому я уже привык за четыре с половиной года. Если приглядеться, то можно было увидеть черную точку где-то в высоте – то ли жаворонок, то ли орел, то ли еще что-то в этом роде.

– Совпадение? – подумал я вслух.

– Ты о чем? – поинтересовался Крикс.

– Знал ли подбросивший Хорфу эту штуку, что госпожа Хорф в отъезде?

– Ну, я думаю, чем меньше глаз, тем лучше для таких дел, – он широко улыбнулся. – Или я не прав? По-моему, это просто не тот вопрос, над которым стоит ломать голову. Или у тебя есть какие-то предположения на этот счет?

– Если это не совпадение, значит, слежка началась еще раньше.

– Что это меняет?

– Не знаю пока. Детали картины… Общий план.

Крикс помолчал.

– Твоя машина? – он кивнул в сторону «буревестника», который я позаимствовал у Ланджа.

– Угадал.

– Работа, – пожал плечами он, в точности повторив мой жест в кабинете врача.

Я рассмеялся и хлопнул его по плечу, на что он отреагировал аналогично. Полицейские покосились на нас.

– Поехали, посмотрим, что там у них нового, – предложил он, все еще смеясь.

– Давай в этот раз я тебя прокачу, – внес я ответное предложение.

– Попробуй.

Я сел за пульт. Машина была помощнее, чем у Ланджа, да и само управление сделано удобнее. Едва закрылись дверцы, я рванул с места, по крутой дуге выводя «буревестник» в верхнее положение мертвой петли, одновременно с этим разворачивая машину по продольной оси. Когда-то такой фокус получался у меня неплохо, но в этот раз сказалось отсутствие практики: я немного не рассчитал мощность, и в конце дуги «буревестник», уже выровнявшись, клюнул носом. Впрочем, на это я отреагировал мгновенно, и не только не потерял при корректировке скорости, но еще и увеличил ее.

Увлекшись скоростью, я чуть было не проскочил особняк Хорфа. Благо, у «буревестников» безынерционная система, так что мне удалось зайти на посадку с первой попытки. Вираж получился еще тот. Краем глаза я заметил, что Крикс вжался в кресло. Да и у меня дух захватило. Но мои рефлексы сработали даже лучше, чем я ожидал. Машина замерла в полуметре над землей, после чего мне оставалось только выключить пульт. «Буревестник» осторожно опустился на грунт.

– Тебе никогда не говорили, что ты сумасшедший? – полюбопытствовал Крикс, переводя дух.

Я тоже выдохнул с облегчением и ответил:

– Бывало. Четыре раза.

– Уверен, что все четыре раза они были правы. И были бы правы, если бы повторили это еще раз сто.

Я выбрался из машины. Ноги почему-то едва не отказались держать меня в вертикальном положении, поэтому я довольно неловко взмахнул руками. Со стороны наверняка вся эта сценка выглядела то ли смешно, то ли глупо: тишина, потом промелькнувшая черная молния и невесть откуда материализовавшийся на площадке перед домом «буревестник» с двумя насмерть перепуганными офицерами галактической полиции. Ну, может, насчет «насмерть перепуганных» я и перегнул, но в целом примерно так наше прибытие и смотрелось.

Первым делом мы нашли полковника. Он явно страдал от отсутствия работы, и мы решили помочь. Нам передали словесный портрет странного посетителя Хорфа, причем достаточно подробный. Крикс передал его полковнику:

– Нам нужно, чтобы ни один человек с похожей внешностью не покинул Сайгус. Полковник прослушал запись и поморщился:

– Это будет трудновато. Не слишком яркая внешность.

– Не исключено, что он воспользуется гримом или даже более серьезными приемами. Поэтому часть ребят поставьте в открытую, а другая часть пусть ведет скрытое наблюдение. О любом подозрительном поведении в космопорте сразу же сообщайте нам. Все частные корабли должны получить разрешение на старт. Все самовольные старты пресекайте с помощью патрульных крейсеров. Вплоть до угрозы уничтожения.

Крикс перестал перечислять меры и, подумав, добавил:

– Мы будем вам очень признательны за сотрудничество.

Когда полковник пошел к своей машине отдавать распоряжения, я поинтересовался:

– Ты действительно думаешь, что это сработает?

– О господи, конечно нет. Но почему они должны отдыхать, когда мы работаем?!

Он помолчал, а потом, уже серьезно, продолжил:

– Честно говоря, мне кажется, что стрелял в Хорфа не тот человек, который принес этого самого сваулга. Такое чувство, будто за этим стоит какая-то организация.

– Почему? – вполне закономерно вырвалось у меня.

– Это насекомое… Его ведь нужно было еще сделать. Кто-то этим занимался. Первое, – он загнул палец. – Второе – для чего? Чтобы просто убить? Для этого вовсе не обязательно знать, что обычно делает Хорф у себя в кабинете.

Я вспомнил, что в отдел расследования убийств галактической полиции – или, как уже давным-давно принято его называть, отдел убийств, – обычно попадают люди с какими-нибудь особыми дарованиями или талантами. Крикс явно не был исключением из правила. И хотя такие вещи не отличаются надежностью, я бы все-таки поставил на то, что он только что сказал. Интуиция или подсознательное сопоставление фактов, не замеченных сознанием, – не все ли равно, если оно работает?

Мы продолжили осмотр дома. Следы наблюдения обнаружились еще в нескольких местах, но меня это уже не удивляло. Ничего похожего на сваулга мы больше не нашли.

Я все думал, не рассказать ли Криксу о Ландже. С одной стороны, он мог бы помочь. С другой – обязательно сообщил бы при этом своему начальству. И тогда вокруг Сайгуса поднялся бы такой тарарам, что и представить жутковато. О том, что мне это ни к чему, говорить излишне: моя скромная персона, к тому же непонятным образом раздвоенная, в таком случае мгновенно заинтересует галактическую полицию, и нехорошо будет не только мне, а и некоторым моим старым знакомым в отделе убийств округа Теукира. Крикс все-таки не только хороший парень, но еще и полицейский, а значит, у него, в отличие от меня, есть профессиональный долг.

И притом, что я понимал это, искушение было велико.

Когда стало ясно, что мы уже перетрясли весь дом, я заявил:

– Пожалуй, я немного проголодался. Кто-нибудь едет в город?

Во дворе особняка стояли три полицейские машины и один «буревестник», не считая того, на котором приехали Крикс и Гаури. Я решил, что для полиции это слишком много, и, поговорив с полковником, получил одну из обычных наземных машин в свое полное распоряжение.

Криксу я сказал, что могу не вернуться.

– Надоело? – усмехнулся он.

– Я должен еще поговорить с одним человеком. Возможно, мне уже сегодня придется покинуть Сайгус.

– Так это был твой последний день отпуска?!

– Не совсем. Да и тот человек не имеет отношения к моему начальству.

Прочитав в глазах Крикса вопрос, я пояснил:

– Один мой знакомый собирается в направлении планетой, которую мне не помешало бы посетить. Он может подбросить меня, и мне при этом не придется выкладывать уйму денег.

Крикс улыбнулся:

– Ну, если так, то счастливо! Спасибо за помощь. Может, как-нибудь увидимся еще.

– Успехов! – ответил я на пожелание и сел в машину.

Полицейские автомобили оборудованы самыми замысловатыми штуками, из-за чего приборная панель занимает в три раза больше места, чем в обычных.

С большей частью аппаратуры я уже был знаком, о назначении остальной догадался без труда. Внутренняя отделка была сделана скромно, но со вкусом. Я откинулся на мягкое сиденье и включил пульт.

Справа ожил зеленоватый экран основного бортового компьютера, сразу же попытавшийся загрузить меня горой никому не нужной информации. Я сказал ему, что это бесполезно, и он замолчал. Я взялся за руль и медленно развернулся перед домом, выезжая на дорогу, ведущую из усадьбы. Миновав ворота, я прибавил скорость. Ветер зашелестел по корпусу.

Когда особняк скрылся за деревьями, я включил телефон и позвонил Ланджу. Ответа не пришлось долго ждать: передо мной метрах в трех за лобовым стеклом материализовался человек. Правда, материализовался – не то слово, поскольку полицейский приемник не давал полного реального изображения, но это было к лучшему, иначе я бы просто не видел дороги. Я выругался, однако изображение отключать не стал. Человек чуть сместился, и я узнал Луи-Алека.

– Привет, – кивнул он.

– Привет. Что там у вас новенького?

– Это же я хотел спросить у тебя.

– У Хорфа следы похожи на те, что мы нашли у Ланджа. Но, по-видимому, Хорф видел их человека лично.

– Вот как?

– К сожалению, он сейчас очень плох, и пока нельзя ничего с этим поделать. А вы там чем занимаетесь?

– Собираемся делать ноги отсюда. Наверное, выражение моего лица изменилось, потому что Алек невольно усмехнулся:

– Позвонила та девчонка, с которой ты вчера так мило побеседовал, и сказала, что нам лучше убираться с Сайгуса подобру-поздорову.

– Эго ультиматум?

– Нет. Она просто предупредила нас, что узнала нечто такое… В общем, если мы останемся, нам не поздоровится.

– Она имеет отношение к группе, которая следила за Ланджем?

– Имела, как и Майк. По крайней мере, на этот счет она больше ничего не сказала. Она сочла своим долгом нас предупредить.

– Вот как? – автоматически повторил я фразу, сказанную моим «альтер эго» с минуту назад.

– Конечно, мы не любим суетиться по пустякам, и нас ее заявление как-то не особо тронуло, однако она пригласила к сквилтуру Майка и произнесла одну фразу, от которой у нашего приятеля глаза едва не выпрыгнули на лоб. В итоге мы готовимся к отъезду. Ты позвонил весьма кстати.

– И куда вы направитесь?

– Для начала на «Туман». А потом – подальше отсюда.

– Ну а как насчет меня?

– Ты мог бы воспользоваться услугами «Интеркосмоса». Сейчас только их кораблям разрешается покидать Сайгус. Это не ты там, кстати, постарался?

– Великолепно! – выпалил я, не обращая внимания на вопрос, и как раз в это мгновение заметил, что дорога делает поворот, который я едва не пропустил, засмотревшись на Луи. Я резко крутанул руль и, лишь когда выехал на ровный участок, заговорил снова:

– И как бы я вас нашел?

– Майк сказал, что это сейчас не важно. Мы бы тебя нашли сами. А теперь у тебя есть выбор: лететь с нами или остаться на Сайгусе.

Я поразмыслил над этой альтернативой. Возможно, мне следовало бы присоединиться ко всем остальным. Но это пока не сулило никаких выгод. Вряд ли я смогу сделать больше для защиты Ланджа, чем Майк. А оставшись, я попытаюсь узнать еще немного об обстоятельствах покушения на Хорфа. И встретиться с Наташей.

– Ладно, счастливого пути, – сказал я.

– Ты остаешься?

– Да.

– Ну… – он пожал плечами. – Встретимся.

– Надеюсь, – хмыкнул я и дал отбой.

Изображение исчезло, очистив дорогу. Вести машину стало легче.

По мере того как я приближался к городу, лес отступал все дальше от дороги и постепенно редел. Я ехал, никуда не спеша, и размышлял о положении дел.

Майку, конечно, удастся уйти от преследования полицейских крейсеров – он со своим «Туманом» вытворял и не такое. Может, зря я остался здесь? Я пытался понять, для чего я это сделал. Ради дополнительной информации или надеясь на встречу с Наташей?

Появились первые дома – я въезжал в город.

Заря практически ничем не отличалась от большинства городов Сайгуса.

В ней так же отсутствовали жилые дома – почти все жили в особняках, кто ближе, кто дальше. Так же город изобиловал разного рода ресторанами и кафе – у здешних была традиция ужинать в подобных местах. Так же здесь располагались самые разноликие магазины и некоторые офисы. Ну и всякие прочие заведения, вроде больницы, казино, клубов, отделений банков и тому подобного. Все это было окружено аккуратными улочками, ухоженными двориками и большим количеством деревьев, в кронах которых утопали невысокие дома. По крайней мере так это смотрелось со стороны.

Время было послеполуденное, поэтому стоянки у ресторанов и кафе большей частью пустовали. Я сбросил скорость, присматриваясь к вывескам. Первым мне попался ресторан «Синий Джерри». Право, не знаю, отчего он мог посинеть. Ну разве что недалеко протекала небольшая речка. Я мог бы заглянуть, но он был закрыт – очевидно, работал в ночную смену.

Следующим оказалось кафе «Шоколадный доктор». Мне не захотелось останавливаться: название звучало как-то глупо. Тем более больница действительно была рядом. Может, это кафе предназначалось специально для врачей.

А вот у второго кафе название звучало более интересно: «Свирель Утреннего Облака». «Песню Утреннего Облака» никак нельзя было отнести к числу наиболее известных вещей в Галактике, и это неожиданное название напомнило мне мои университетские годы на Наэне.

…Ласковое солнце ранней весны. Пляж на берегу моря. Волны медленно накатываются на берег, а потом лениво и неохотно уползают обратно. Яхта, размеренно покачивающаяся вдалеке.

Шаги. Приближаются. Мне неохота открывать глаза и поворачиваться, и я продолжаю млеть на солнышке, честно зарабатывая свежий загар.

– Лекси, ты снова прогуливаешь занятия! – раздается звонкий девичий голос прямо надо мной. Голос будто нисходит с небес.

– Это так приятно – полежать под весенним солнышком, – отвечаю я, испытывая своего рода удовольствие от общения с небесами.

Небеса, однако, остаются недовольны моим ответом, и грозная туча вмиг заслоняет солнце.

– Вставай, смертный, ибо пришел твой час!

– Часы приходят и уходят, а смертные остаются, – философски замечаю я, продолжая лежать.

– Как ты смеешь!..– возмущаются небеса, но что они могут поделать?..

Туча рассеивается, и солнце вновь ласкает мое тело.

Но снова приходит тьма. Она заволакивает небо, озаряя свинцовые волны вспышками молний. Ужасный ливень обрушивается на меня.

Я мгновенно вскакиваю на ноги:

– Ты с ума сошла! Вода ледяная!

– Я знаю, – мило улыбается Эвелин, поправляя подол платья, в котором она принесла воду из моря. – Ну вот, из-за тебя я тоже не пойду!

– Из-за меня?! – изумляюсь я.

– Не в таком же виде! – она показывает на промокшее платье, липнущее к ее стройным ножкам. – Мне нужно переодеться.

– А мне не помешало бы согреться. Оказывается, ветерок холодный, – я уже начинаю выбивать мелкую дробь зубами.

После недолгих колебаний мы решаем, что я захожу вместе с Эвелин к ней домой, она переодевается, а я пью чай, и после этого мы идем слушать лекции.

– Это должно занять у нас не больше семи минут, – уверенно заявляет Эвелин.

Она ошибается, потому что это занимает у нас весь остаток дня. И потом – прекрасный вечер, когда мы пьем чай на веранде, слушая пение цикад и наблюдая появление первых звезд. Эвелин вдруг говорит:

– Ты слышал когда-нибудь об Утреннем Облаке?

– Нет, – признаюсь я, понимая, что речь идет о каком-то названии, имени.

– Не может быть! – восклицает она. – Для меня это целая жизнь!

Она уходит в дом, и через несколько мгновений воздух наполняет тихая и необычайно прекрасная мелодия свирели. Эвелин возвращается ко мне, и долго мы слушаем льющееся пение инструмента, кажется, ожившего и обретшего душу. И я понимаю, что ничего лучше не слышал до сих пор.

В пение вплетается голос Эвелин, ставший необычайно мягким. Она рассказывает:

– Утреннее Облако родилась в самом начале смутного времени. Ее отец и старшие братья были убиты в разгоревшейся войне, когда она была еще совсем маленькой, поэтому она не могла сожалеть об их гибели больше, чем о гибели любого другого, павшего жертвой кровавых раздоров. Ее мать умерла от одной из болезней, которые стали распространяться вместе с голодом. Четырехлетняя девочка осталась одна. Ее могли бы подобрать уходящие от наступающих врагов крестьяне, но они были слишком озабочены собственными детьми: в то время каждый рот считался лишним.

Деревня опустела. А потом пришел один человек – его все считали нищим – с сумой через плечо. Он ходил из дома в дом, но не прикасался ни к чему.

Увидев исхудалого, обессилевшего ребенка, он взял его на руки и отнес в свою хижину далеко в горах. Там и выросла Утреннее Облако, превратившись в девушку необычайной красоты. Старик, – а он уже был стариком до того, как она появилась на свет, – очень любил играть на свирели, и, конечно, он обучил этому свою приемную дочь.

С самого детства она полюбила этот музыкальный инструмент, так как во всем мире хаоса и разрушения только он нес покой и мир. И скоро старик стал замечать, что он сам заслушивается ее игрой не как учитель, но как человек. Тихая песня свирели проникала в самые укромные уголки долины, где они жили, докатываясь до вершин склонов, ведущих дальше, к облакам, и отражалась в мелодичном шепоте кристально чистых горных ручьев. Само небо было ей вдохновением.

Наблюдая, как она взрослеет и набирается завораживающей красоты, старик, скрепя сердце, принял решение. И однажды он сказал Утреннему Облаку:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.