# Дорога между звезд

Юрий Иванович

Не всегда дорога домой устлана розами, а мысль о доме навевает одни приятные воспоминания. Тантоитан Парадорский возвращается в родную обитель как вор, ибо на его родине, Треунторе, он считается величайшим преступником и бесстрашного воина ждет жестокая казнь. Поэтому ему приходится постоянно прятаться, менять внешность, прикрываться чужим именем и пользоваться помощью странного аморфного существа, которое ему подарили электромуги. Помогут ли эти меры предосторожности одолеть врагов и восстановить воину его доброе имя? Тем более наш герой пока не догадывается, что на него устроили охоту сразу четыре не связанные между собой враждебные группировки.

## Глава первая. Неравная схватка

Не прошло и двух часов, как изящный и стремительный разведбот рухнул на дневную сторону сиреневой по цвету планеты.

Только само рассматривание бота, еще до его пилотирования, привело нас в восхищение – он стоял на несколько уровней выше по качеству и функциональным возможностям, чем отвоеванная нами машина пиклийцев. А уж по надежности превосходил раз в пять. Но одна сложность в его использовании имелась – невероятное количество приборов управления. И Цой Тан не без оснований засомневался в своих способностях пилота. Тут же с нами заговорил из рубки Малыш:

– Миледи предлагает своего пилота.

– Ну да! А он после сброса сразу свяжется с нежелательными для нас преследователями! – Мне не хотелось настолько попадать в зависимость от нее.

– Она обещает, что ее приказы будут выполняться беспрекословно.

– Да? Но ведь пилот может оказаться и чрезмерным героем. Поэтому пусть люди отдыхают. Я сам буду пилотировать.

Вот при таких обстоятельствах я и оказался на поверхности планеты. Мы совершили посадку на одном из каменистых участков суши. Скальные переплетения здесь просто завораживали. Даже стало непонятно, как природа создала такие архитектурные нагромождения.

– Или это местные жители постарались?

Цой Тан и тут со знанием дела ответил на мой вопрос:

– Здесь постарались частые грозы. За тысячелетия молнии выбили из скал определенные элементы, а дождевые воды подшлифовали внутренности пещер, переходов и тоннелей.

Автономная станция сбора информации как раз и находилась в одной из таких пещер. И с находящейся в десяти метрах площадки нам прекрасно была видна титановая дверь с отпечатком человеческой руки. То есть дверь открывалась только после того, как клали ладонь в углубление. Легко и просто. И местные жители внутрь не заберутся.

Цой Тан не стал мешкать, подхватил кристаллы для информации и благополучно скрылся за дверью. Никаких поломок в системе опознания не произошло. А я тем временем выпустил несколько летательных аппаратов для сбора дополнительной информации. Они напоминали жуков, птичек, а один даже некое подобие шаровой молнии.

Но лишь только они взлетели и стали передавать информацию на яхту, как раздался взволнованный голос Синявы:

– Танти! Немедленно уходите оттуда! Со всех сторон к вам ползут электромуги! Их много! Десятки! Да нет, сотни! Спасайтесь! Они явно атакуют!

Последние слова услышал и Цой Тан по нашей автономной связи. К тому же я добавил приказ от себя:

– Бегом ко мне!

– Но я еще не скачал информацию! – возразил он.

– Бросай все как есть! Потом вернемся и быстро выхватим кристаллы!

– Хорошо!

Но он опоздал. Тут же после его ответа откуда-то сверху на дверь сползла безобразная туша. А за ней посыпалось еще с десяток.

– Не открывай дверь! – выкрикнул я. – Они сразу за ней!

– А она и не открывается, – растерялся Цой Тан. – Видимо, сработала автоматика защиты, или они ее прижали снаружи…

– Скорее всего…

Я с удивлением наблюдал за все новыми и новыми особями, торопливо заполняющими окружающее пространство. Они были немного похожи на коротконогих слонов. Но если у слонов наличествовало шесть конечностей, включая хобот и хвост, то у здешних разумных обитателей – целых десять. Помимо основных четырех ног (или лап?) еще две опорные конечности выходили с боков. Спереди извивалось по два гибких, но достаточно мощных щупальца. И еще два толстых, полутораметровых отростка торчало сзади. Они весьма напоминали хвосты и служили своим хозяевам, скорее всего, противовесами. Общий вес каждого электромуга колебался между ста двадцатью и ста шестьюдесятью килограммами. Из так называемой одежды их тела наискосок пересекало по одной полоске не то ткани, не то резины. Эта «одежда» различалась лишь шириной и цветом. Причем оттенков у полосок было невероятное множество.

По всему туловищу, между конечностями, виднелось около двух десятков бородавчатых наростов величиной со среднее яблоко. Я непроизвольно содрогнулся, представив это несуразное вместилище частичек разума в своих зубах.

После включения наружных микрофонов салон бота заполнился звуками сотен кипящих грязевых гейзеров, булькающих хлопков разрывающихся пузырьков и шумом неритмично работающих фонтанов. На борту имелся универсальный переводчик новейшей системы под странным названием «Каштан». И я не замедлил им воспользоваться. Но видимо, даже «Каштану» было трудно разобрать отдельные фразы среди явного гомона толпы. Тогда я прибавил громкости наружным динамикам и высказал свое приветствие:

– Рад вас видеть, уважаемые!

В переводе это прозвучало как треск раздавленных пузырьков, смешанный с шорохом морской волны. Гомон немного стих, а когда я повторил обращение, то наступила полная тишина. Наконец раздалось отдельное бульканье, и «Каштан» мне перевел:

– А уж как мы рады! Как рады! Как рады!

– Приветствую вас, братьев по разуму, от имени всех моих товарищей!

Но моя напыщенная речь, похоже, произвела плохое впечатление.

– Не надо нам твоих приветствий! Прилетел без разрешения и еще хамит! Кто тебя сюда звал?!

– Крайняя необходимость заставила нас посетить вас с дружеским визитом и нарушить ваш покой! И мы сразу приносим свои извинения за то, что прервали ваши философские размышления.

– Да проглоти ты свою философию! Мы существа веселые и любим жить красиво и деятельно!

Ему вторили несколько булькающих глоток, и «Каштан» выловил из гомона несколько слов:

– …молчать… мясо…… скорей…… борьба…… чужие…

Намеки насчет мяса мне весьма не понравились. А вот по поводу красоты их существования я чуть не засмеялся. Да и их бурная деятельность мне представлялась только в виде ленивых поисков пищи. Хотя в ловкости и скорости им не откажешь. А вот то, что нашим оружием с ними не справиться, было однозначно. Поэтому я продолжил как можно дипломатичнее:

– На одной из наших планет проживает выходец из вашей среды. И нам нужна информация о нем.

После продолжительной паузы снаружи раздался вопрос:

– Как электромуг попал на вашу планету?

– Нет, это другое существо. Его у вас называют спейлоудом. Гигантский моллюск…

Вот тогда раздался настоящий шум: гейзеры вскипели, фонтаны взметнулись, волны громыхнули прибоем. Пришлось долго ждать, пока они успокоятся хоть немного, и лишь потом несколько раз повторить одну фразу:

– Говорите по одному! А то я вас не могу понять! – Моей просьбе вняли.

– И сколько лет спейлоуд находится на вашей планете?

– Около тридцати. – «Каштан», естественно, перевел время на местное летосчисление.

– Тогда у вас еще есть время для спасения планеты.

– Зачем ее надо спасать?! – воскликнул я.

– Потому что спейлоуд – ментальный враг любого разума. У нас этот моллюск считается самой большой опасностью для любой цивилизации. И его выращивают только в специальных резервациях и только до определенного возраста. Потом мы используем его в пищу. Но сверх положенного возраста его надо уничтожать немедленно.

– И как это сделать?

– Разумный! Ты уже получил много информации! – Их захлебывающееся фырканье я воспринял как некий аналог человеческого смеха. – Но требуешь еще больше! Совсем не обращая внимания на наши требования…

– Простите, уважаемый электромуг, но в таком шуме трудно уловить все ваши фразы! Если вас не затруднит, высказывайтесь более конкретно.

– А чего тут высказываться – выходи! Бороться будем!

– Всего лишь?! – А сам чуть не стал ругаться плохими словами вслух. Но вовремя сдержался – а вдруг «Каштан» и это переведет? – Ну, вы знаете, я вообще-то бороться не умею… Да и здоровья у меня маловато… Особенно в сравнении с вашим. Вы все такие мощные, ловкие, стремительные… – Я замолчал, лихорадочно подбирая слова, могущие польстить их самолюбию. Вдруг назовешь их красивыми, а это кровная обида?

– Тогда пусть выходит твой товарищ! Мы заметили – он вполне подходит.

– Да нет, товарищ еще слабей, чем я…

– Тогда ты – еще сильней, чем он?! – Этой новости явно обрадовались. – По нашим законам нарушившие границы чужого региона выставляют бойца для борьбы.

– Но люди не обладают той силой и таким количеством конечностей, как у вас! – Я пытался воззвать к их благоразумию. – Силы в поединке будут заведомо неравны.

– А ты имеешь право выбрать из нас самого маленького и слабого! – Вот уж облагодетельствовали! – И тогда без труда победишь своего соперника. Видишь, мы даже на такое согласны!

Я выключил «Каштан» на идущие от нас переводы и стал советоваться с кораблем и с Цой Таном. Из рубки яхты неслись настоятельные призывы продолжать дипломатические переговоры. И тянуть время, насколько это возможно, – вдруг что-нибудь придумаем. А Цой Тан не менее настойчиво предлагал свою кандидатуру на поединок. Он уверял в действенности укуса человеческими зубами одного из наростов электромуга. И не сомневался в своей победе. Пока мы спорили, болотные монстры возмутились продолжительной задержкой и стали выкрикивать явные угрозы:

– Соглашайтесь по-доброму! Если разозлимся, будет хуже! Твой товарищ все равно не пройдет через нас! Съедим и не подавимся!

Подлететь вплотную к двери не представлялось возможным. И не столько из-за скопления чудовищных тел, сколько из-за нависающего очень низко свода. После вопроса к Цой Тану: как там у него с питанием и водой? – тот ответил сразу же:

– Ни-че-го! Правда, у меня есть шоколад и фляга воды в неприкосновенном запасе комбинезона…

– С ним долго не протянешь… – Немного подумав, я решился: как ни крути, а придется мне испытывать новые приемы борьбы с малоизученными разумными формами. – Ладно! Выйду и попробую. Эй, там, наверху! Может, хватит кричать и давать мне указания?! Лучше посмотрите сверху, какой из этих любителей бороться самый маленький и дохленький! И дайте наконец изображение на мой экран!

– Мог бы давно включить: клавиша «Детали», и под ней пять кнопок на летающие модули разведки. – Синява отчитывала меня тоном воспитательницы детского сада. – На общем экране у тебя появятся кадры со всех камер. Только выбери и увеличивай нужное тебе изображение объекта.

– А вокруг тебя, между прочим, – Малыш решил поделиться своими наблюдениями, – находятся самые крупные особи!

– Вот и выбирай после этого самого маленького! – расстроился я.

– Видим одного недомерка! – воскликнула миледи. – Он находится за скалой, с другой стороны площадки. Увеличиваем для тебя изображение.

В тот же момент я увидел на экране совсем небольшого – по меркам его собратьев – электромуга. Хотя бороться с ним все равно желания не прибавилось. Не упуская его из виду, я вновь повел переговоры с «гостеприимными» аборигенами.

– По моему мнению, подобная встреча гостей носит явно притеснительный характер. Мы, люди, – особи миролюбивые и неагрессивные. Поэтому я соглашаюсь только ввиду вынужденных обстоятельств.

С минуту мне пришлось помолчать, пережидая довольное бульканье собравшихся аборигенов. С чего это они так обрадовались? Может, обмануть хотят?

– Но есть один вопрос. Если я захочу прекратить сопротивление и сдаться, какие действия я должен при этом совершить?

– Нет ничего проще! – тут же откликнулся их лидер. – Достаточно поднять вверх любую конечность и сделать ею несколько круговых движений.

– И меня с товарищем отпустят? – В такой исход верилось слабо.

– Конечно! Но после этого ваши имена покроются позором и ваши представители никогда не смогут участвовать в поединках с нами.

«Счастье-то какое! – мысленно воскликнул я. – Можно подумать, я прямо-таки рвался сюда, чтобы с такими уродами бороться!» Но вслух высказался более дипломатично:

– По-моему, это слишком жестокое наказание для сдавшегося. А вдруг мне захочется повторить поединок?

– Ну… мы иногда идем навстречу таким пожеланиям. Если претендент проявит… волю к победе…

Может, мне показалось, но «Каштан» понемногу совершенствовался по ходу перевода и стал отображать даже эмоциональный фон высказываний. Поэтому следующую фразу я выкрикнул с пафосом:

– Сочту за честь бороться с таким ловким и сильным созданием разума, как электромуг!

Похоже, мои предположения подтвердились, так как в словах лидера послышалась растерянность:

– Выбирай любого среди нас… здесь находящихся…

– Тогда пусть выходит на бой… – для эффекта я выдержал небольшую паузу, – вон тот! С белой перевязью. Вон за той скалой он находится! Да-да! Не оглядывайся! Выходи на площадку!

Выбранный мною соперник растерянно выглянул из-за скалы и в полной тишине подковылял ближе. И как-то нерешительно остановился возле лидера. Тот неожиданно заговорил просительным тоном:

– Видишь ли, чужестранец! Не знаю, как тебе удалось заметить его сквозь камни, но сражаться он совсем не обучен… Он предназначен для служения… Вернее, его предназначение совсем другое…

Мне было плевать, для чего предназначен белополосочник! Главное – можно избежать нелепого соревнования по борьбе. Сразу на ум пришли подходящие фразы:

– Тогда не будем испытывать судьбу! Нельзя противиться предназначению! И я с успокоенным сердцем аннулирую наш поединок! Отпускайте моего товарища – и мы вновь вернемся к вам через год. По нашим правилам только через такое время можно принять повторный вызов и выбрать нового соперника!

Моя речь произвела ожидаемое впечатление. Аборигены застыли в священном молчании, соглашаясь с моими высказываниями и отдавая им должное. Но все испортил один не в меру ретивый любитель подраться. Он явно что-то задумал или просто не хотел упускать редкое зрелище и стал выкрикивать:

– Руюум! Ты ведь тверд, как скала, и ловок, как туман! Гибок, как вода, и целеустремлен, как молния! Срази немощного пришельца! Докажи свою силу! Подтверди свое предназначение!

Похоже, агитатор имел все данные прекрасного оратора и мог увлечь за собой толпу. Тут же послышались новые выкрики, переходящие в скандирование:

– Завали его, Руюум! Покажи себя! Для тебя это пустяк! Руюум!!! Руюум!!! Руюум!!!

Не знаю, как тут у них с выражением «испепелить взглядом», но вылупленные глаза лидера электромугов как раз под него подходили. Он так неотрывно смотрел на некстати вмешавшегося соплеменника, что кандидатура на следующий поединок сомнения не вызывала. А вот мне все-таки придется побороться за освобождение из плена моего товарища. Ибо монстр с белой повязкой решительно вышел на свободное пространство и замер в ожидании. Толпа тут же стала выкрикивать другое слово: «Выходи!» Хорошо хоть не добавляя обидных слов. Или они отсутствовали в местном языке?

Получив от друзей и миледи слова поддержки и обещание отомстить за меня в случае чего, я тщательно застегнул на себе комбинезон и вышел из бота. О комбинезоне вообще следовало вспоминать только с восхищением и удивлением. Хорошо все-таки иметь в своем распоряжении такие средства и возможности, какие были у миледи! Да еще и таких предполагаемых мною родственников, как барон Монклоа. Надетое на мне средство защиты с уверенностью можно было называть скафандром. Это при том, что выглядел он гораздо тоньше, компактнее и функциональнее, чем аналогичные образцы, имеющиеся на вооружении в той же, к примеру, специальной бригаде быстрого реагирования Оилтона. Одним из свойств комбинезона я даже надеялся воспользоваться в предстоящем поединке. По желанию носителя наружная часть покрытия могла встать торчком и превратиться в крупный наждак. А могла и сложиться так, что становилась скользкой даже без видимой смазки. Это вдобавок к невероятной прочности и ленточным усилителям экзоскелета. Как эти ленточные усилители действовали, не знала даже миледи. Она ссылалась на специалиста из своего экипажа, оставшегося на Земле.

Снаружи меня встретили тяжелая и влажная атмосфера и дружное бульканье, исходящее из десяток глоток. Хорошо хоть «Каштан» я догадался переключить на внешние динамики и мне удалось расслышать его перевод:

– Руюум, убей его! Руюум, убей его!!!

И соперник бросился мне навстречу. Без лишних церемоний, поклонов или представления типа: «В красном углу такой-то, а в синем…» Куда там! Сразу головой в грудь, передними ногами по лодыжкам, передними щупальцами под дых, а боковыми… Что он там пытался сделать боковыми, мне понять не удалось – и так слишком много конечностей! Я как мячик отлетел к переборке моего бота и откатился в сторону от пронесшейся мимо туши. Пока соперник разворачивался, я ухватил его за правый хвост руками, а в левый уперся ногами, пытаясь произвести нечто напоминающее удержание. Покрытие комбинезона действовало как наждак, поэтому я прочно укрепился между двумя хвостами, стараясь развести их в стороны. Кажется, мне даже удалось доставить сопернику болевые ощущения, так как он замер и зафыркал вскипевшим гейзером. И тут же он провел неожиданный прием: передними руками и головой припал к земле, а передние ноги выпрямил. Задние ноги и хвосты вместе со мной поднялись на высоту более двух метров и со всей силы грохнулись на грунт. В глазах у меня потемнело от сотрясения, но я не сорвался и даже усилил болевое удержание. Тогда хвосты взметнулись вверх повторно. Группируясь для удара о землю, я немного прогнул туловище вниз и тут же получил мощнейший удар задними ногами по мягкому месту. Монстр лягался, как норовистая лошадь. Как у меня при этом не сломался позвоночник! Видимо, из-за мягкости вышеупомянутого места. Или же помог внутренний экзоскелет комбинезона. Но взлетел я метра на четыре вверх и по снижающейся траектории грохнулся метров на десять в сторону. Прямо в толпу отхлынувших в разные стороны зрителей.

Пока я пытался встать и осознать происшедшее, Руюум подскочил ко мне и намертво ухватил передними щупальцами, одновременно прижав мои плечи боковыми подпорками. Через пару секунд я забыл о кричащем от боли позвоночнике и мечтал только о маленьком вдохе. Давление стало невыносимым! А уж о том, чтобы поднять руку и сделать ею круговое движение, и речи быть не могло. Вот так-то! Меня сейчас просто задушат! Если… Если что?! Может, укусить его за мозговой нарост?! Где же он?! Сквозь красные круги в глазах я рассмотрел участки кожи перед моим лицом. Ни одного! Только в районе груди что-то сильнее давило на ребра. Но туда зубами не достать… Конец? Глупый и бездарный? В затуманенное паникой сознание прорвалась одна мысль – скользнуть ниже! Я тут же сделал определенное движение челюстью, покрытие моего костюма стало гладким, я дернулся из последних сил и скользнул на нужный мне уровень. Монстр этому если и удивился, то несильно. И давление не ослабил. Мало того, он уселся на хвосты и обхватил мои ноги своими передними лапами. От добавочного захвата у меня ощутимо затрещали кости. Но зато перед моим лицом находился нарост! Без малейших раздумий я ухватил его зубами. И тут же в мой мозг ворвался безумный крик: «А-а-а!!! Как больно!!!» И давление на мое тело моментально ослабилось. Не поняв в чем дело, я в горячке подумал: если я сейчас откушу этот противный нарост, меня сразу вырвет! Если нет – тоже вырвет! Крик противника перешел в другую стадию: «А-а-а!!! Не вздумай откусывать! В таком случае погибнем оба! Я от укуса, а ты от рук моего отца!» Давление еще немного ослабло, и я сделал первый судорожный вдох.

«А кто это говорит?!» – мысленно спросил я.

«Это я, Руюум!»

«А как же я тебя слышу?!»

«Во время спаривания мы таким образом обмениваемся мыслями со своими избранниками!»

«А как же я тебя понимаю?!»

«Мысль не имеет языковых барьеров!»

Неожиданные ощущения и невероятность происходящего просто ошеломили меня. Но дыхание, хоть и со свистом, продолжало восстанавливаться. Давление вполне меня устраивало, но хватка соперника жесткости не потеряла. Свою хватку зубами я тоже не ослабил, хоть по подбородку уже ручьем стекала обильная слюна. Выделяемая железами от неудобства и мозгами от отвращения. Но способность соображать возродилась.

«Тогда сдавайся! – скомандовал я мысленно. – Поднимай конечность!»

«Не могу… – В сознании прошелестело нечто напоминающее вздох. – Если я сдамся, меня разорвут соплеменники. Уж лучше умереть от твоего укуса. Говорят, это мгновенно… Кусай…»

«Нет уж! Я не забыл про твоего папочку! Освободи мне одну мою руку! Ну-ка! Быстро! – Я сделал вид, что отчаянно задергался в попытках освободиться, и Руюум ослабил свои объятия еще больше. – Молодец! Лучше я сдамся!»

«А ты не боишься позора?!» – прошелестела в моем мозгу мысль, отразившая явное удивление. А я уже изо всех сил делал ладонью круговые движения.

Тут же раздалось громкое бульканье, и «Каштан» перевел:

– Бой окончен! Соперникам разойтись!

Что мы немедленно и сделали. Ко взаимному, надо признать, облегчению. Даже повисшее надо мной пятно позора казалось просто очередным новым анекдотом. Родившийся в толпе недовольный ропот вновь перекрыл командный голос:

– Пришельцы могут покинуть нашу территорию!

Дважды упрашивать меня не пришлось. Заскочив в бот, я связался с Цой Таном и посоветовал ему тоже не мешкать с возвращением. Тот уже списал все данные, но несколько минут все же выждал. Лишь после сообщений, что основная масса электромугов начала покидать скальную площадку и скрываться в болоте, мой товарищ легкой трусцой пробежал разделяющее нас расстояние. Я уже успел прополоскать рот, вытереть слюну и рухнуть в пилотское кресло. Увидав мое раскрасневшееся лицо и страдальческое выражение, он забегал вокруг меня, предлагая свою помощь и настаивая на немедленном возвращении на яхту. Но мне не давали покоя оставшиеся перед ботом электромуги. Их было несколько: Руюум со своим отцом да три особи очень крупного телосложения, смахивающие на охранников. Они стояли как статуи и не издавали ни единого звука. И как мне ни хотелось убраться отсюда как можно скорее, их непонятное ожидание натолкнуло на мысль побеседовать. Но ведь не выходить же снова наружу?!

– Уважаемый Руюум! Мне доставила истинное наслаждение схватка с таким сильным противником, как вы. Поэтому я приглашаю вас посетить и осмотреть мое транспортное средство. Здесь вы сможете увидеть много нового и интересного. Будем рады, если и ваш отец примет наше приглашение!

Цой Тан удивленно замер, слушая мои слова. А речевую связь с яхтой я просто отключил. Лишь на экране видел гневное лицо миледи да ее мелькающие кулачки. Чего это она расшумелась?! Глянь, как раскомандовалась! Опять ее запереть, что ли? Нет чтобы вести себя как Малыш: спокойно сидит и философски улыбается. Давно привык к моим выходкам, а главное – верит в мою интуицию. К тому же наличие полной информации о моллюсках в переписанных нами сведениях весьма проблематично. Надо воспользоваться обстановкой и вытянуть из электромугов самые полезные подробности. Похоже, опыта им в борьбе со спейлоудом не занимать.

Электромуги тем временем немножко пофыркали между собой, и на площадке остались только Руюум с отцом. Я тут же открыл входную дверь, и они с небольшой задержкой вошли внутрь. На мое предложение разместиться, как им удобно, они откликнулись тем, что просто присели на хвосты там, где их застали мои слова.

– Как вам нравятся наши средства передвижения? – задал я первый вопрос.

– Нам хватает своих конечностей! – последовал немедленный ответ.

– А разве вам не хотелось бы полететь в другие миры?

– Зачем? Нам и здесь очень хорошо.

– Но вы только подумайте, сколько там нового и интересного!

– Мы предпочитаем приятные и полезные размышления.

– На других планетах тоже проводятся состязания по борьбе, – не сдавался я. – Вы бы смогли обмениваться опытом в этой дисциплине спорта.

– Если ты говорил, что слаб и не умеешь бороться, то что тогда представляют собой ваши лучшие борцы? – Железная логика! – Лучше уж совершенствоваться в поединках между своими собратьями.

– Почему же тогда ваш сын не предназначен для подобных совершенствований?

– У него несколько иной жизненный путь, – пробулькал старший гость. – Поэтому лишнее напряжение ему ни к чему. Очень вовремя ты, пришелец, успел сдаться.

После некоторой паузы я понял, что особо благодарить меня не собираются. Ну и на том спасибо! Хоть снизошли до разговора со мной – таким разумным, осквернившим себя позором после признания своего поражения в поединке. Но вопрос с моей стороны все-таки прозвучал:

– И какую роль предстоит играть вашему сыну в будущем?

– Это касается только наших внутренних дел и отношений. – Руюум ответил сам. – Мы тоже имеем некоторые тайны, не предназначенные для посторонних.

– Или вас именно это привело сюда? – добавил его отец с некоторой долей подозрительности.

– Нет-нет, что вы! – поспешил я их успокоить. – Просто у нас такое негласное правило – вначале поговорить совершенно о другом. Но теперь я вас очень попрошу как можно подробнее рассказать о моллюске. В чем именно заключается опасность и как можно с ней бороться?

– Наконец-то вы перешли к нужным вопросам! А то в вашей слишком сухой атмосфере очень тяжело дышать. Долгое время нам здесь не выдержать!

В течение следующего часа говорил только старший электромуг. Его сын вставил лишь несколько слов, да и то незначительных. И по окончании рассказа я с неприятной досадой осознал, что наши планы опять претерпевают непредвиденные изменения. Как ни крути, а придется возвращаться на Землю! Может, и не всей нашей группе, но одному, а то и двоим – точно! И чем быстрее, тем лучше! И не только для Гарольда! Хотя о нем я подумал в первую очередь в силу пристрастного к нему отношения. Но и всему острову грозила серьезная опасность. А по заверениям Руюума и его отца, опасность грозила даже всей планете. Конечно, при благоприятном для моллюска спейлоуда стечении обстоятельств.

Когда все нужное нам поведали, электромуги уже не булькали, а надрывно хрипели. И очень спешили в свою влажную и туманную среду обитания. Мы уже стояли перед дверью, и я рассыпался в любезностях, выражая самую искреннюю признательность за предоставленные сведения. Но старший электромуг меня осадил:

– У нас не принято благодарить! Это даже считается делом мерзким и противным!

– Но ведь вы нам столько рассказали! – удивился я.

– А информация вообще выдается по первому требованию, как само собой разумеющееся. За оказанную услугу, если она была принята, оказавший ее может потребовать что угодно!

– Значит, вы что-то хотите потребовать?

После моего вопроса оба гостя так шумно вздохнули, что и без перевода стало ясно, какого они мнения о моих умственных способностях. Руюум решил немного пояснить:

– Это ты имеешь право требовать!

– За что такие привилегии?!

Мое восклицание вызвало новый вздох и новое пояснение:

– За то, что ты… очень удачно сдался.

– А-а! Но мне вроде ничего больше и не нужно…

Теперь уже не выдержал старший гость и высказался, обращаясь к своему сыну:

– И зачем они летают по новым мирам, если это не прибавляет им сообразительности?! Ладно! Тогда мы сделаем вид, что он все-таки потребовал… Только, – он теперь обращался ко мне, – ты должен пообещать, что никому не расскажешь о нашем откупе.

– Обещаю! – как можно торжественнее произнес я, заинтригованный непонятным откупом.

– Тогда держи! – Передняя конечность Руюума метнулась под боковую поддержку своего отца, извлекла оттуда немного деформированный шар не то какого-то минерального вещества, не то сероватой и чуть колышущейся плоти и вложила в мои непроизвольно протянутые руки.

– А что это? – Я даже немного покачнулся, так как шар весил килограммов пятнадцать, не меньше. Хоть с виду выглядел пушистым и очень легким.

– Это еще одни обитатели нашей планеты. – Руюум говорил торжественно и серьезно. – И они тоже разумны! И незаменимые помощники во всем. Но могут существовать только совместно с сильным и разумным существом.

– А как им… вернее, с ним обращаться? – В тот же момент комок в моих руках шевельнулся, и я его чуть не выронил.

– Ты ему явно понравился! – успокоил меня Руюум. – Раз он начал действовать.

– Об остальном он тебе сам расскажет! – добавил его отец. – Только приложи его к своей шее. И получишь подробные инструкции.

– А как его зовут?

– Имя он получит от тебя. И только после этого станет к тебе привыкать, а со временем отлично будет тебя слушаться.

И, не прощаясь, электромуги выскочили наружу. А я остался с протянутыми руками, в которых шевелилось что-то живое.

Цой Тан вывел меня из задумчивости, закрыв дверь и напомнив:

– Пора на яхту! Миледи уже по экрану так стучит кулаками, что, не ровен час, выбьет изнутри.

Я положил неожиданный подарок в один из прозрачных ящиков стенного шкафа и стал производить взлет. Про себя ругаясь новой заботе. Не хватало мне еще с домашними животными нянчиться. Хоть гости и говорили, что существо разумное, я ни секунды не сомневался, что это нечто похожее на собаку или кошку. Ведь те тоже обладают толикой разума. И отказаться не сумел! А ведь его еще кормить надо! А чем?! Прикладываешь к шее, и он читает мне инструкцию по уходу? Смешно! Может, это просто некий биоробот? А что, все может быть! Возможно, электромуги и додумались до такого от безделья между поединками. Доберемся до яхты, проведем совещание и тогда займемся его изучением. Может, для этого существа будка нужна? Или клетка? А если он вообще вреден для здоровья?! Если к нему нельзя даже прикасаться?! А уход? А уборка следов его жизнедеятельности? И оно мне надо было?! Не смог придумать убедительную отговорку! Правы мои недавние собеседники – сообразительность моя явно не растет! Скорее даже падает!

Вернувшись на яхту, я столкнулся с новыми хлопотами, и подаренное электромугами животное на некоторое время вылетело у меня из головы. Я еще находился в дверях рубки, а миледи тут же набросилась на меня с упреками и принялась отчитывать за мои действия на планете. Слушал я ее с независимым видом, даже немного игнорируя. Давая тем самым понять, что она еще не полностью вернула себе командное положение. И при всей моей доброй воле к подобному палку перегибать не стоит.

Но мне сразу бросился в глаза нездоровый румянец на щеках девушки. После такой потери крови организм, конечно же, не успел еще восстановиться. А ведь она уже несколько часов на ногах! И судя по блестящим глазам, ни за что не признается в плохом самочувствии. А потом свалится – и тащи ее на кровать!

Да и поговорить со своей командой хотелось не в ее присутствии. Поэтому после нескольких ничего не значащих фраз я строго обратился к Малышу:

– Почему Синява не в кровати?! Или ты забыл о своих обязанностях?

– Я уже пытался отправить миледи на отдых, – мой товарищ за возмущением прятал улыбку, – но она категорически отказывается, ссылаясь на твое разрешение здесь находиться.

– Мое разрешение касается только здоровых!

– А я совершенно здорова! – парировала девушка. – И не надо меня отсылать из рубки! Я тоже хочу знать, о чем вы беседовали с этими ужасными монстрами.

– Хочу вам напомнить – не только беседовал! И мои мышцы просто стонут после горячей встречи. Так что сейчас я иду отдыхать. А вы – в обязательном порядке! И советую со мной даже не спорить! – В моем голосе звенели твердость и безапелляционность. – Встречаемся через четыре часа на ужине и проводим совещание. Малыш! Проведи миледи в отведенное ей место. Меня тоже не беспокоить! Пройду краткую карантинную очистку организма и приму снотворное. Цой Тан, дождешься Армату и тоже можешь отдохнуть.

Последние слова я произнес, уже вставая и направляясь к выходу из рубки. Синяве ничего не оставалось делать, как с недовольным ворчанием выполнить мои распоряжения. Правда, на руку Малыша она опиралась с явным облегчением. Если бы шла сама, могла и упасть от головокружения. Хорошо, что на яхте просто уникальное медицинское оборудование и пользоваться им не составляет особого труда. Малыш подключит девушку к автономной системе медицинского обследования, и я уверен на все сто процентов, что та не замедлит с введением в организм подопечной изрядной дозы снотворного. Для ее же блага.

Сам же я быстро обошел помещения, в которых находились плененные нами члены экипажа. Убедившись, что там все спокойно, я собрал остальных ребят из моей команды и вернулся вместе с ними в рубку. Надо было решать, что делать дальше. Малыш еще не вернулся из санчасти, поэтому, включив видеообзор, я лишь с осуждением покачал головой – мой товарищ что-то рассказывал лежащей на кровати миледи. Может, сказку на ночь? Наверное, пытался лично скрасить горе богатой судовладелицы, порожденное временным отстранением от командования и участия в наших общих делах. Видимо, решил успокоить личным обаянием. Хотя медицинский агрегат обследований уже подключен и, судя по мелькающим огонькам, трудится изо всех сил.

Ладно, можем начинать и без Малыша. Тем более что суть наших выводов ему любой перескажет позже. А если возникнет необходимость, то Армата запросто может узнать у него все, что угодно, по прямой связи. Нехватка времени ощущалась все острее. Поэтому надо спланировать каждое наше действие с особой тщательностью и выполнять со всей скрупулезностью. Дабы не повторяться.

## Глава вторая. Инструктаж

Первым делом я инициировал лунманский прыжок и отправил яхту к тройной звезде системы Датарг. Хоть и была задумка сразу вернуться на Землю, решить там возникшие проблемы и уж затем вновь ринуться к Оилтону. Но рисковать так я не имел права. Всей группой мы тогда окажемся в руках у миледи Кассиопейской. И в случае ее несогласия с нашими идеями пропадем всем скопом.

Моим товарищам предстояла весьма тяжелая и многоходовая операция по внедрению и кропотливому сбору данных. За время моей полуторагодовой болезни, а вернее, полного помешательства Гарольд проявил себя просто отличным командиром. Самым дальновидным его решением оказалось приказание Алоису остаться на Оилтоне и держать руку на пульсе последних событий. Средств у него для этого, к сожалению, не было, но, зная нашего товарища, можно не сомневаться в его изворотливости. Алоис являлся членом нашего специального отряда с самого начала его создания. То есть уже почти шесть лет. Основным направлением его работы в нашей группе как раз и было наружное наблюдение и аналитическое исследование информационного пространства. Мало того, во время наших мытарств по поиску лекарства от моей болезни и продвижения в сторону Земли Гарольду удалось связаться через длинную цепочку знакомых и полузнакомых людей еще с двоими нашими товарищами. Стаж их совместной деятельности с нами исчислялся всего тремя годами, но профессионалами они считались по праву. Их-то и отправили восемь месяцев назад на помощь к Алоису.

То есть на пустое место возвращаться не приходилось. Что придавало нам здорового оптимизма. Но ведь больше всего знал лично я. И только у меня имелись возможности пробраться хоть в самый центр императорского дворца и подключиться к любому информационному терминалу. А с наличием почти неограниченных средств предстоящие расследование и выяснение подноготной событий полуторагодовой давности могли пройти быстро и эффективно. Так что надо было делиться некоторыми тайнами со своими проверенными временем и закаленными в боях товарищами.

Но только я приступил к этому, Армата задал вполне логичный вопрос:

– А ты уверен, что все твои сведения о запасных явках, счетах и укомплектованных чем угодно схронах не стали известны нашим врагам?

– Конечно! Я сам лично их создавал. Мне помогал только начальник охраны Серджио, и о них знал император. Но вы утверждаете, что они мертвы. Значит, я единственный осведомленный человек.

– А ты можешь быть уверен в себе?

На этот вопрос я вначале чуть не обиделся:

– В себе?

– Я хочу напомнить тебе, вернее, обратить твое внимание, – Армата деликатно пошевелил пальцами возле своих висков, – что три месяца ты находился неизвестно где. И что с тобой делали, просто представить трудно. Может, ты под воздействием домутила все выболтал? Может, даже под воздействием еще чего-то сам лично показал свои тайники неизвестно кому? И они уже использованы нам во вред. Да и не только нам.

Я моментально вспотел от страха, услышав такое обоснованное предположение. Если подобное произошло, можно сразу распроститься со всеми надеждами. Ну или почти со всеми! Ребята сразу нарвутся на засады или на наблюдателей, выставленных пока еще неизвестными врагами, и попросту сгорят в неравной схватке. Исходя из этого, предстояло предварительно скрупулезно проверить каждый схрон или явочную квартиру. И потратить на это вагон времени. Как это ни прискорбно…

– Вообще-то есть неплохие надежды на блокировку профессора Сартре! – Я обхватил ладонями голову, как бы проверяя, что там сохранилось. – После каждой операции мы с Серджио проходили у него специальное кодирование. Профессор убеждал, что это поможет справиться с любым насильственным вмешательством в мозг. И давал гарантии на бессилие против наших мозгов психотропных препаратов и лучевых агрегатов стационарных установок по извлечению правды.

– А вы хоть раз проверили подобные утверждения? – резонно спросил Армата.

И я напрягся, вспоминая почти забытое событие.

– Однажды император что-то такое говорил… Точно! Он как-то посмеялся над моими головными болями после кодирования и хлопнул Серджио по плечу со словами: «Зато можете быть спокойны за чужие тайны! Согласен?» На что тот ответил, что просмотр записи его весьма удовлетворил. Я еще тогда подумал, что император лично пытался вытянуть из начальника охраны некие сведения, введя ему домутил или нечто подобное.

После моих слов все немного успокоились, а Николя высказал общее мнение:

– Профессор Сартре – гениальнейший человек! Если уж за что-то берется, то основательно. Если делает, то на совесть.

Только Цой Тан не знал, о ком идет речь, но и он высказал свое предположение:

– Видимо, тебя потому-то и мучили три месяца, что память твоя заблокирована и не поддается грубой силе принуждения.

– Мыслишь правильно, – похвалил его Роберт. – Но и скидывать со счетов обратное нам нельзя. А то окажется, что нужный нам сыр уже съеден, а то и вообще хранится в мышеловке.

– Такие мыши, как мы, запросто разворотят любую мышеловку! – засмеялся Николя.

Его слова услышал вошедший в тот момент Малыш и добавил:

– Да еще и пальцы откусим тому, кто эту мышеловку устанавливал! – Усевшись в кресло, он ответил на мой молчаливый вопрос: – Немного поболтали с миледи о жизни. Снотворное не сразу подействовало – видимо, характер у нее каменно-железный.

– Вот именно! – согласился я. – Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться…

– Конечно радоваться! – Малыш тоже выглядел усталым, но весьма довольным. – С ее романтической и честной душой она вот-вот станет нам верной сообщницей. А напористость и настойчивость помогут ей за несколько дней занять командирское кресло!

– Скорей бы! – вырвалось у меня. – А я сразу ухожу на пенсию! – Затем я немного подумал и добавил: – Вот только разберусь на Оилтоне… Да вытащу Гарольда с Земли… Да отомщу тем сволочам, которые…

– Наш командир понимает, – стал пояснять Николя, – что живыми из такого места не уходят…

– Пусть живет тогда сто лет! Так что вы здесь без меня надумали? – Малыш осмотрел приборы и экраны и хмыкнул: – Значит, «мелькаем» в систему Датарг?

– А что нам остается делать? – Мое щелканье ногтями по верхним зубам всех насторожило. – Сразу перечисляем средства за ущерб на счета миледи. Берем там корабль, и вы вчетвером мчитесь на Оилтон для спешного внедрения в столице. Тщательно обследуете, а затем расконсервируете запасные явки, схроны с оружием и оборудованием. Я же тем временем вместе с Цой Таном возвращаюсь на Землю. Если нам откажется помогать миледи Кассиопейская, возьмем другой корабль. Но при существующей на планете непредсказуемости лучше попытаться уговорить владелицу этой яхты на сотрудничество. Тем более что Земля может предстать перед весьма реальной и страшной угрозой в ближайшем времени. А это должно ее заинтересовать – ни много ни мало она может принять участие в спасении самой знаменитой планеты в Галактике. А уж с ее связями и влиянием это будет сделать намного легче. Как только мы там разберемся, присоединяемся к вам и уже на месте проводим операцию «Оправдание». Или «Возмездие» – как хотите. Но суть остается одна – наши враги будут наказаны безжалостно и неминуемо!

Обведя всех задумавшихся товарищей взглядом, резюмировал:

– Это пока предварительная установка. Пусть каждый сам обдумает свои действия, и этой ночью я буду давать персональные задания. Сейчас – отдых. Разбудите меня, когда проснется миледи. Будем с ней сообща ужинать и обсуждать особенности моллюска спейлоуда, опасность для планеты и вариант наиболее тихого выдергивания Гарольда с территории острова. Не стоит забывать, что он до сих пор находится на больничной койке. А в таком состоянии его придется просто носить.

– Сей скорбный опыт у нас уже имеется! – воскликнул Малыш. – Благодаря твоему телу, протащенному через полгалактики.

– Но ведь вы не таскали меня на носилках? – спросил я.

Не дождавшись очевидного ответа, встал и отбыл в свою каюту. Сон забрался в мои внутренности, лишь только я коснулся щекой мягкой подушки.

Часа через три Николя разбудил меня тихим окликом:

– Танти! Вставай!

Рывком усевшись на койке, я помотал головой, разгоняя кошмарные сновидения, в которых меня душили сразу три электромуга. Но при этом мы находились в открытом пространстве. Во сне я задержал дыхание, надеясь, что соперники ослабнут быстрее, но их давление только увеличилось.

Глядя на меня, мой товарищ покачал головой и посочувствовал:

– Приснилась газовая атака на пограничном корабле Нины?

– Чуть другое, но совсем не лучше!.. – пробормотал я в ответ, поправляя на себе одежду. – Все в порядке?

– Да! Миледи уже встала и заказывает блюда на ужин. Очень сомневалась, что ты спишь, но когда я позвал ее с собой, отказалась. Мы с ребятами тоже поспали по очереди.

– На свежую голову приходят свежие мысли! – Я нырнул в ванное отделение и уже оттуда крикнул: – Закажи мне для начала крепкий кофе! Начну ужин с него!

Освежился после сна и уже через пять минут сидел в кают-компании и вдыхал ароматный и бодрящий запах древнего напитка. Николя с блаженством смаковал пенистое пиво, в очередной раз пробуя один из новых и неизвестных ему сортов. А миледи с интересом присматривалась к Малышу, который болтал в широком бокале светло-коричневую жидкость и с аристократическими замашками то принюхивался трепетными ноздрями, то рассматривал содержимое на свет.

– Когда же вы пить начнете? – не выдержала девушка.

На это Малыш снисходительно усмехнулся, затем закрыл глаза и еще раз принюхался.

– Вначале я пытаюсь представить виноградные лозы, из плодов которых сделан этот коньяк. А на них много-много налитого звездным светом винограда. Затем я вспоминаю тот особый климат, который присутствует в подвалах, заставленных огромными дубовыми бочками. И только когда у меня во рту появится конкретный вкус, пробую нагретый ладонью напиток. – Малыш сделал первый глоток, и глаза его раскрылись от удивления. – Феноменально! А ведь вначале я даже засомневался, что этот коньяк такой длительной выдержки!

– На моей яхте продукты, соки и полуфабрикаты только самого высокого качества! – Миледи даже не хвасталась, а привычно констатировала факты. – Не говоря уже о сублиатомном молекуляторе, готовящем почти идентичные копии различных блюд. А уж алкогольные напитки покупаются только у самых лучших и солидных производителей. Между прочим, одна из причин, по которой мы находились на Земле, – это покупка редких, можно сказать единичных, раритетов, сохранившихся с глубокой древности. Одним из таких считается крепкий напиток, сорокаградусное виски. Слышали о таком?

– Еще бы! Надеюсь, вам тоже известно, что оно приравнивается чуть ли не к ядам и уже давно нигде не производится?

– Конечно известно! Но мой дядя очень хотел попробовать. А когда и меня уговорил, то меня чуть не вырвало.

– Может, вы просто к нему не привыкли. – Николя подлил себе еще пива в высокий фужер и посмотрел через него на свет. – Сей напиток тоже не всем вначале нравится!

– Да нет! – стал объяснять Малыш. – В этом случае все совсем по-другому. Еще в двадцать пятом веке врачи обнаружили в виски какие-то особые, самые вредные сивушные масла, остающиеся в напитке при традиционных технологиях. И именно эти масла являлись первичными и главными возбудителями раковых болезней. Особенно печени. Каждый второй человек, употреблявший виски более или менее регулярно, погибал от цирроза печени в весьма раннем возрасте. По всей Галактике люди рассудили здраво и без драконовских запретов просто провели доходчивые рекламные объяснения. Только на Земле до сих пор еще производят эту гадость. Мало того, пьют и даже продолжают рекламировать. Мне отец как-то рассказывал анекдот на эту тему…

– Ну так рассказывайте! – Синява чуть не захлопала в ладоши от желания услышать одну из веселых историй.

– Небольшой пассажирский космолайнер, – стал рассказывать Малыш, – еще на космодроме принимал пассажиров. Землянин, усаживаясь радом с санкийцем (Санкия – система с сухим законом), чуть не выронил из-за пазухи литровую бутылку виски. Проявив чудеса ловкости, чудом подхватив ее у самого пола, он усаживается в кресло и с облегчением вытирает пот со лба. И на вопрос «Зачем это вам?» отвечает: «Я без виски не проживу и минуты!» Через несколько часов путешествия корабль с пассажирами выпал по техническим причинам из лунманского прыжка в опасной близости от красного карлика. Притяжение сразу же потянуло лайнер к поверхности, и участь всех находящихся на борту была предрешена. Через двадцать минут всех расплющит при невероятной силе удара. Помощи ждать неоткуда, поблизости нет ни одного спасателя. Стюардесса деловым голосом оповещает пассажиров, что ампул «Сладостной смерти» немного и хватит только для женщин и детей. Землянин восклицает: «А как же нам умереть безболезненно?!» И тут невозмутимый санкиец выхватывает у землянина из-за пазухи бутылку, откупоривает ее и, перед тем как начать пить, поясняет: «За десять минут постараюсь справиться! Как только я все допью, то умру от цирроза печени. А вы – из-за отсутствия самого виски!»