Джейн АРЧЕР
Родники любви

ЧАСТЬ 1
НОВЫЙ ОРЛЕАН
ЛУИЗИАНА
ВЕСНА 1886

Глава 1

Открыв дверь и сняв шляпу, Дрэйк Дэлтон вошел в магазин.

– Как это, черт возьми, оказалось у меня под подушкой?

Услышав шум. Селена Моргань подняла голову и с удивлением взглянула на стоявшего перед ней человека. Где только он откопал такие брюки, кожаную рубаху с бахромой, немыслимые ботинки и огромную ковбойскую шляпу? Загорелое лицо контрастировало с густыми, светлыми, выгоревшими на солнце волосами. Однако он был высоким, мускулистым и, несмотря на экзотический наряд, поразительно красивым.

Ясно, посетитель не из Нового Орлеана, скорее всего откуда-то с Запада. В аптеке стало тесно и как-то неуютно. Захотелось, чтобы он как можно скорее ушел.

Дэлтон бросил на прилавок маленький бархатный мешочек.

– Кто это купил и зачем?

Комната была полна запахов. Сладкие, терпкие, острые, раздражающие – от них хотелось не то чихнуть, не то кашлянуть.

Селена встала, хотя от этого их разница в росте мало изменилась. Но она не позволит себя запугать.

– Разрешите посмотреть, у меня ли…

– Это купили точно у вас, леди. Ведь это аптека «Любовные снадобья»?

Разглядев на внутренней стороне мешочка свою эмблему, она снова затянула веревку.

– Смесь номер семнадцать. Вы недовольны товаром? Хотите его обменять?

– Нет! Я хочу знать, кто его купил!

– Так его купили не вы и вы не хотите обменять?

– Ну, наконец-то до тебя дошло, – сощурился он. – Ладно, как тебя зовут и кто это купил?

– Селена Морган, владелица лучшей аптеки в Новом Орлеане. – Она поколебалась, прикидывая, как бы побыстрее от него отделаться. – Вы влюблены?

– Нет.

– Ну и ладно. Эта смесь на нас все равно не подействует. Думаю, вас лучше привораживать с помощью куриной лапы. – Она хотела задеть его, но сама улыбнулась. Ситуация становилась забавной.

– Куриной лапы? – с отвращением повторил он.

Он явно чувствовал себя неуютно в этой отделанной в розовых тонах комнате. Ему, привыкшему к запахам лошадей, табака и кожи, все здесь казалось слишком женственным. Но уходить все же не, хотелось.

– Да, мне так кажется, – сказала она. – Хотя, наверное, не особенно приятно проснуться утром и наткнуться в своей постели на куриную лапу. Но уверяю вас, это весьма эффективное средство. – Она продолжала улыбаться. Хорошо, что он чувствует себя не в своей тарелке.

– Ты это серьезно?

Он вдруг пожалел, что пришел сюда, хотя девушка за прилавком, несомненно, хороша. Пусть сейчас ее длинные каштановые волосы забраны в пучок на затылке и на ней простое зеленое платье, но он готов спорить – без него она просто восхитительна.

– Да, я серьезно, – улыбка исчезла с ее лица. – Помимо всего, это моя работа.

Он почему-то с трудом поддерживал разговор.

– Ты хочешь сказать, что зарабатываешь на жизнь, продавая приворотные зелья?

Она кивнула и посмотрела на него большими зелеными глазами.

– И мое дело процветает. Это не удивительно, так как вокруг полно таких, как ты.

– Таких, как я? Да что, ты, собственно, обо мне знаешь?

Странно, но он, видимо, ей не нравился.

– Да, я тебя, конечно, совсем не знаю, но вижу, ты груб и заносчив. Если познакомиться поближе, то скорее всего выяснится и что-нибудь похуже.

Селена вдруг поняла, что едва сдерживается. Так захотелось прикоснуться к нему. Сердце взволнованно билось. Это было совершенно на нее не похоже.

– Ты оскорбляешь каждого покупателя, который к тебе приходит? – Он начинал выходить из себя.

– Ты не покупатель.

– Конечно, нет, черт побери! А ты – мошенница, вымогающая деньги у доверчивых женщин. Надо же, любовное зелье!

– Мои клиенты довольны и рекомендуют меня своим знакомым. Рецепты издавна известны моей семье, их действенность проверена. – Она сжала мешочек, чтобы он не заметил, как дрожит ее рука. Он тоже привел ее в бешенство, и, понимая это, она злилась еще сильнее.

– Ладно, пусть будет так, – он замялся, все-таки вспомнив, зачем сюда пришел. – Теперь назови имя женщины, купившей эту гадость для меня.

– Я не разглашаю имен клиентов. Но вкус этой женщины оставляет желать много лучшего.

– Ты ни черта не понимаешь в мужчинах. Тебя надо бы высечь, тогда ты узнаешь, что такое настоящий мужчина. – В него словно вселился бес. Стараясь успокоиться, он медленно разжал кулаки.

– Стоит ли так утомлять себя?

– Да, ты права, – он окинул ее демонстративно холодным взглядом.

Как жаль, что она такого маленького роста. Рядом с ним она чувствовала себя просто крошечной. Но у нее злой язык, и она это знала.

– Мистер, может быть, вы все же уйдете? Вы распугаете всех моих клиентов.

– Ладно, я пошел. Но с тобой пока не прощаюсь. Ты обманываешь людей, и я положу этому конец.

Подойдя к двери, она открыла ее.

– Прошу вас, мистер…

– Дрэйк Дэлтон. Запомни это имя. Ты его еще услышишь.

Он бросил на нее тяжелый взгляд, надел шляпу и вышел вон.

Закрыв дверь, она прислонилась к косяку, внезапно почувствовав слабость. Еще никто и никогда так на нее не действовал. Она всегда себя контролировала. Но в этом человеке, кроме грубости, было нечто, заставившее ее сердце учащенно забиться. Он был взбешен, а ей хотелось разозлить его еще сильнее.

Улыбнувшись, она вернулась к прилавку и взяла в руки маленький бархатный мешочек. Значит, он ненавидит любовные снадобья, думает, что она мошенница. Хорошо же! Она приготовит смесь специально для него, чтобы он влюбился в нее. А потом расскажет, почему это произошло. Тогда он сам убедится, насколько хорош ее товар, а она рассмеется в лицо, повернется и уйдет.

– Селена, что здесь происходит? – Роза Дубони спустилась со второго этажа, осмотрелась и направилась к входной двери. – Ты что, выгнала покупателя?

Селена громко рассмеялась.

– Только что я поругалась с одним ужасным человеком.

– Правда? – Роза удивленно посмотрела на подругу. – Кто же умудрился так тебя разозлить? Вас было слышно даже наверху.

– Это не «кто-нибудь». Но я о нем позабочусь.

– Что ты имеешь в виду? – Карие глаза выражали удивление и любопытство. В отличие от Селены Роза была высокой и стройной. Длинные черные волосы перехвачены на голове узкой ленточкой, пестрое платье с широким поясом очень ей шло. Селена всегда завидовала ее фигуре, особенно с тех пор, как узнала, что никакая еда ей не вредит.

– Представь себе, врывается сюда ковбой и пытается меня запугать.

– Запугать?! Да скажи же наконец, что случилось?

– Все очень просто. Один человек с Запада находит у себя под подушкой наш мешочек. Ему бы обрадоваться, что о нем кто-то думает. А он врывается сюда и грубит. Представляешь? Обозвал меня мошенницей и угрожал закрыть наше дело.

– Ох! – Роза забеспокоилась. – Ты думаешь, он и вправду может это сделать?

– Не знаю, возможно, – Внезапно ее бравада испарилась, и она обессиленно опустилась на стул. – Сама знаешь, как доктора, называющие себя «настоящими», относятся к акушеркам и знахаркам, тем более, к таким, как я.

Роза нахмурилась.

– Эти «настоящие» доктора лишают простой народ выбора. Многим просто не по карману их услуги. Да и на что они способны, эти доктора! Издеваться над тобой, давая слабительное или хлористую ртуть. Многим без них даже лучше. Если твой бизнес рухнет, плохо от этого будет многим, а не только нам с тобой.

Селена кивнула, соглашаясь, и обвела взглядом свои владения.

– Все это начала моя бабушка вскоре после войны. Мы были вдвоем, и у нас не было ничего, кроме ее опыта и знания целебных трав. Она продавала любовные снадобья, поэтому я смогла ходить в школу. Сейчас мне двадцать четыре. Я выросла здесь и хочу жить здесь и заниматься своим делом.

– И ты здесь многим нужна. Ведь мы-то хорошо знаем, что только благодаря деньгам, вырученным от продажи наших снадобий и парфюмерии, ты можешь что-то делать для бедных.

– Да, но…

– Ты просто не имеешь права позволить этому человеку повредить аптеке. Эти так называемые «доктора» не знают и половины того, чему научила тебя бабушка. – Роза глубоко вздохнула. – Они уже пытались нас закрыть. Конечно, если бы им это удалось, у них прибавилось бы клиентов. Если этот тип скажет им, что мы сделали ему что-нибудь плохое…

– Не говори так! – Зеленые глаза Селены вспыхнули. – То, что я хочу сделать, пойдет Дрэйку Дэлтону только на пользу. И не беспокойся за свое место. Роза. Ты – лучшая помощница, какую только можно найти. На самом деле ты уже вполне можешь открыть собственное дело.

– Будь у меня светлая кожа, я бы, наверное, так и сделала. Но я мулатка, так что нечего об этом и думать.

– В тебе не только африканская кровь, но и французская, и индейская.

– Все равно, я – потомок рабов, а ты прекрасно понимаешь, что это значит.

– Да, но я не отношусь к тем докторам, которые стараются не пускать мулатов в медицину. Ты также нужна людям.

– Я не перестану им помогать, даже если богатые белые издадут закон, запрещающий мулатам заниматься медициной. Всю жизнь я буду делать то, что считаю нужным. Мне двадцать шесть, и у меня еще есть время, чтобы помочь многим.

– А как с личной жизнью? Роза покачала головой.

– Не напоминай мне об Альфреде.

– Он белый, едет на север. Значит, не может взять тебя с собой, как бы сильно ни любил.

– Он прав. Женитьба на мулатке разрушит все его планы. – Роза встала и принялась расхаживать по комнате. – Все его предки были свободными, среди родственников никогда не было черных. В нем течет чистая кровь. И, в конце концов, у него есть паспорт. Я не могу просить его всем этим пожертвовать.

Селена промолчала. Такие аргументы она уже слышала много раз. Что она могла сделать для Розы? Лишь как можно лучше вести дела, чтобы у них была работа и деньги. Теперь же нужно подумать о Дрэйке Дэлтоне.

– Я дам ему возможность во всем убедиться самому.

– Альфреду?

– Нет, Дрэйку Дэлтону. Я хочу приготовить для него любовное снадобье. А когда он в меня влюбится, расскажу правду. Ему придется нам поверить. И сказать «докторам» ему просто будет нечего.

Роза нахмурилась.

– Но ведь ты еще никогда так не делала!

– Да, я не хотела дополнительных хлопот. Не хочу их и сейчас. Мистер Дэлтон мне абсолютно безразличен, но следует преподать ему урок. – Она уже злилась. – И я – та женщина, которая это сделает.

– Не знаю, не знаю. По-моему, это опасно. У богатых белых большая власть.

– Может быть. Но у нас тоже есть власть, и мы ею воспользуемся.

Селена развязала принесенный Дрэйком мешочек и высыпала содержимое на прилавок.

– Это снадобье слишком слабо для мистера Дрэйка Дэлтона. Роза кивнула.

– Наверное, можно попробовать. А если оно подействует и на тебя?

– На меня?! – Селена отрицательно покачала головой. – Это обыкновенный ковбой. Такие меня никогда не интересовали. У меня хватит ума, чтобы не влюбиться.

– К уму это не имеет никакого отношения, – усмехнулась Роза. – Иначе я не сбежала бы от Альфреда. Просто ты еще не встретила своего принца. Когда это случится, ты влюбишься, наверное, еще сильнее, чем я сейчас. Вот тогда мы с тобой и поговорим.

– Может быть, ты права, но одно я знаю наверняка: Дрэйк Дэлтон – не тот человек, из-за которого я могу потерять голову.

Кивнув Розе, она вышла, решив взглянуть на аптеку снаружи. Перейдя на противоположную сторону улицы Декатур, она остановилась у кафе «Де Монпье» и стала внимательно разглядывать свой дом.

Аптека и жилой этаж над ней стали домом для Селены после войны. Теперь она жила здесь одна, но одинокой себя не чувствовала. У нее было много друзей, может быть, даже слишком много. Иногда она думала о том, что придет время, и она свяжет свою жизнь с мужчиной, которого полюбит и которому будет доверять. Но если это когда-нибудь и случится, то, конечно, не скоро.

Снаружи дом выглядел очень привлекательным. Первый этаж был выкрашен белой краской, сквозь огромные окна виднелись стоявшие на подоконнике кувшины с сухими цветами и травами.

Второй этаж из красного кирпича украшали два окна с белыми наличниками, и между ними – балкон с черными коваными перилами. Под самым коньком крутой крыши – маленькое слуховое окно.

Висящая над дверью вывеска «Любовные снадобья» слегка покачивалась от дующего с Миссисипи ветерка. На голубом небе со стороны Мексиканского залива появились темные облака. Похоже, после обеда опять будет дождь. Значит, ей не придется поливать многочисленные травы и цветы, растущие в ящиках на балконе. В этом году им достаточно и дождей, и солнца.

Селена вернулась в дом, оставив дверь открытой, чтобы немного проветрилось, и присоединилась к Розе, работавшей за длинным столом в задней части магазина. Здесь, под лестницей был тихий, благоухающий травами уголок. Стол был завален кусочками тканей, разнообразных по цвету и рисунку, с краю лежали ленты всех цветов радуги, широкие и узкие, длинные и короткие.

Стоило Селене взять в руки лоскуток и посмотреть на подругу, как напряжение стало спадать.

– Ты что-нибудь слышала о Француазе и Джоне? – спросила Роза.

– Нет, – ответила Селена, думая уже лишь о том, как лучше сшить мешочек из черного шелкового лоскутка. – Сегодня утром я опять была в полиции, но у них по-прежнему никаких новостей.

– Думаешь, на самом деле они ищут какую-то мулатку и иранца – портового грузчика?

– Вряд ли они особенно стараются. Но им приходится делать вид, я ведь регулярно спрашиваю их о результатах.

– Конечно, если речь идет не о деньгах, они не будут напрягаться. По-моему, нам нужно что-то делать самим. Ждать больше нельзя.

– Но что? – Селена откусила длинную черную нитку. – Сколько людей уже исчезло?

– По-моему, около двух дюжин. И все они бездомные: нищие, проститутки, безработные, бывшие заключенные.

– Именно таким мы помогали. Ведь они неплохие люди, просто невезучие. – Вдев нитку в иголку и завязав на конце узелок, она воткнула ее в ткань. – Ox! – уколола палец Селена.

Роза сочувственно вздохнула.

– Нам известно о двух дюжинах. А о скольких мы не знаем?

Она нахмурилась и стала отбирать травы из разных горшков, стоявших здесь же, на столе.

– Ты думаешь, их убивают? Или они уехали? Может быть, на Север в поисках работы?

– Но тогда хоть кто-то рассказал бы нам о своих планах.

– Да, пожалуй. Я просто не знаю, что делать. Роза подняла голову.

– Ты расспрашивала полицию, они своих осведомителей. Я говорила с друзьями. Никто ничего не знает. Люди напуганы.

– Это понятно.

Селена делала аккуратные стежки по краю, шелкового черного квадрата. Если бы преодолевать жизненные трудности было бы так же просто, как сшить этот маленький мешочек!

– Все-таки что же нам делать?

– Ты видела афиши о лекциях и сеансах гипноза Густава Доминика? – спросила Селена.

– Да, но какое отношение они имеют к нам?

– Гипноз – новое направление в медицине. Считают даже, что его можно использовать вместо хлороформа. Я была на одной лекции, а теперь мне хотелось бы сходить на сеанс.

Роза оторвалась от работы.

– Да что с тобой? То ты хочешь приготовить снадобье для этого Дэлтона, теперь вот сеанс. Ты же понимаешь, как это опасно.

– Может быть, гипноз кажется опасным только потому, что малоизвестен?

– А вдруг это тебе повредит? – Роза взяла один лоскуток, отшвырнула его, взяла другой. – Сама знаешь, новое – вовсе не значит хорошее.

– Но надо же узнавать новое, только бабушкиных знаний недостаточно. А если эти сеансы не обман? Вдруг мне удастся поговорить с кем-то из пропавших.

– Ах вот в чем дело! – Роза возмущенно поднялась. – Ты просто не понимаешь, куда стремишься. Без специальной тренировки и контроля все, что касается духовной энергии, может причинить громадные неприятности.

– Я верю тебе, но хочу попробовать.

Роза села рядом с Селеной и взяла ее за руку.

– Ладно, знаю твое упрямство. Только будь осторожна. А я тем временем попробую разузнать наших друзьях еще в одном месте. Потом расскажу, что у меня из этого вышло.

– Ты говоришь загадками. Роза улыбнулась.

– А теперь давай вернемся к работе.

Глава 2

Дрэйк Дэлтон в очередной раз выругался. И это самый престижный район Нового Орлеана?! Да, действительно, на Чартес Стрит можно купить все, что угодно, и недорого. Но он уже не мог выносить влажного воздуха, постоянного запаха цветов, узких улочек с плотно прижатыми друг к другу домами и праздно шатающимся народом. Ему хотелось обратно в Техас.

Плохое настроение не покидало его. Встреча с Селеной Морган не улучшила положения. С какой стати она так гордится своим делом! Подумаешь, обыкновенная мошенница, продающая ложь и пустые мечты. Надо положить этому конец.

Дрэйк разглядывал небольшие домики с ажурными балконами, отыскивая номер 1109. Напрасно он принял Селену Морган так близко к сердцу. Просто за последнее время он сыт по горло женщинами-обманщицами. Джой Мари. Ну кто бы мог подумать, что его невестка снимет со счета ранчо все до последнего цента и сбежит с каким-то незнакомцем!

Он всегда любил Джой Мари, относился к ней, как к сестре. На нее можно было положиться. Он спокойно оставил ранчо на ее попечение, когда погнал на север скот. Кроме того, она чувствовала себя одинокой после смерти мужа, брата Дрэйка, и ее нужно было занять делом, чтобы отвлечь от мрачных мыслей. – , Он приходил в ярость всякий раз, вспоминая, как вернувшись домой, нашел пустое ранчо. Это было всего две недели назад. Шарлотта и Джордж, мексиканская паря, ухаживавшая за лошадьми еще при его родителях, рассказали ему, что в Систердэйч де Джой Мари встретила парня, умевшего красиво говорить, и тут же влюбилась в него. Все произошло буквально за несколько дней. Шарлотта пыталась отговорить Джой Мари, но та ее просто не слушала. Сказала только, что берет деньги ранчо в качестве приданого. Вот и все.

Когда злость немного улеглась, Дрэйк начал беспокоиться. Может быть, этот парень запугал ее или увез насильно? Неужели они на самом деле полюбили друг друга? Он решил все это выяснить и выручить ее, если она попала в беду. Если же нет, то потребовать деньги назад.

Шарлотта слышала, будто они собирались в Новый Орлеан, и Дрэйк отправился туда, но нашел ее в большом городе далеко не сразу. Он и сейчас не был уверен, что значившаяся в расклеенных по всему городу афишах ассистентка гипнотизера Густава Доминика – та самая Джой Мари, которую он ищет. Но скоро он все выяснит.

Иллюзий в отношении женщин он больше не питал. По крайней мере одну коварную женщину из своей жизни он теперь вычеркнул. Он познакомился с Сюзанной на конном заводе, вечером они отправились в бар, играли в карты, и всю игру она не сводила с него глаз. Он выиграл, и Сюзанна до полудня согревала его постель. Наверняка это она положила ему под подушку любовное зелье. Селена Морган это не подтвердила, но ясно, ворожба – дело рук Сюзанны. Больше она для него не существовала: он не любил ни темных делишек, ни секретов, ни всяких мошенниц.

Наконец Дрэйк добрался до нужного места и остановился. На втором этаже красивого дома в закрытых кружевными занавесками окнах гостеприимно горел свет, однако массивные деревянные ворота с калиткой выглядели, отнюдь не дружелюбно. Все же он постучал. Какого черта этот Густав Доминик проводит свои сеансы дома? Дрэйк никогда не бывал на подобных сеансах и ни за что не пришел бы сюда, если бы не Джой Мари.

Его не покидала мысль, что здесь какая-то другая Джой Мари. Насколько он знал свою невестку, она никак не подходила на роль ассистентки гипнотизера. Правда, не известно, какие нужны способности для подобной работы, если они вообще нужны. Он сжал кулаки и попытался унять злость. Сейчас не время терять голову.

Вдруг калитка распахнулась, и Дрэйк увидел человека около семи футов роста. У великана не было одной руки, но он, видимо, обладал недюжинной силой: мускулы угадывались даже под дорогим вечерним костюмом.

– Я пришел на сеанс.

Великан протянул хрустальную вазу, почти доверху заполненную банкнотами.

– Сколько?

Человек по-прежнему молча держал вазу.

Дрэйк положил в нее больше, чем собирался, и тот отступил, позволив ему войти в наполненный запахом магнолий сад. Как хорошо, что он догадался спрятать свой пистолет за пояс и его прикрывала куртка.

Великан направился через сад, Дрэйк – за ним. Лунный свет струился сквозь кроны деревьев, несколько ажурных, белых столов и стульев стояли среди плакучих ив и цветущего кустарника. Дрэйк осмотрелся, прикидывая, как побыстрее отсюда выбраться. К сожалению, выход один – через главные ворота.

Подойдя к дому, человек открыл дверь, приглашая Дрэйка войти.

Оказавшись внутри, Дрэйк услышал, как дверь позади него затворили, но, кажется, не заперли. Однако он чувствовал опасность и, быстро оглядевшись в комнате, постарался оценить ситуацию.

Комната освещалась лишь свечами в витом серебряном подсвечнике, стоявшем в центре круглого деревянного стола. Вокруг него сидело шесть человек. Окна были закрыты и занавешены темными портьерами. Было жарко и сумрачно.

Дрэйку все здесь не нравилось. В такой обстановке могло происходить все, что угодно.

Из-за стола поднялся человек.

– Проходите, пожалуйста. Меня зовут Густав Доминик.

Насколько Дрэйку удалось рассмотреть, Доминик был стройным черноволосым и усатым человеком лет тридцати пяти, приблизительно пяти футов семи дюймов роста, в дорогом черном костюме и белой кружевной рубашке. Проницательный взгляд карих глаз казался одновременно чувственным и властным.

Дрэйк невзлюбил его с первого взгляда.

– А это – моя прекрасная ассистентка Джой Мари. – Густав указал на сидевшую слева от него женщину.

Улыбаясь, она встала.

– Здравствуй, Дрэйк. Что привело тебя в Новый Орлеан?

Холодная, таинственная, прекрасная. На улице он никогда бы ее не узнал. Уложенные светлые волосы, косметика, черное с блестками платье с глубоким вырезом на груди, идеально сидевшее и подчеркивавшее все достоинства фигуры. Она была совсем не похожа на загорелую девушку, которую он привык видеть на техасском ранчо. И все же это была Джой Мари.

Дрэйк не ответил, а лишь продолжал смотреть на нее, и Джой Мари повернулась к Густаву:

– Это Дрэйк Дэлтон. Помнишь, я рассказывала тебе о нем?

– Брат твоего мужа, – Густав прищурился. Наконец Дрэйк снова обрел дар речи.

– Я приехал в Новый Орлеан, чтобы поговорить с тобой, Джой Мари.

– Это очень приятно. У тебя здесь еще какие-нибудь дела?

– Нет. Ведь ты уехала не попрощавшись. Она улыбнулась.

– Ах, да.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Хорошо. Но тогда придется подождать окончания сеанса. Мы как раз начинаем. Оставайся с нами.

– Нет, я…

– Ты что же, испугался? – с вызовом произнес женский голос, и Селена Морган повернулась к нему лицом. От удивления Дрэйк чуть не выругался вслух. Он должен был заметить ее сразу же, но она сидела спиной. Он был так поглощен Джой Мари и Густавом, что даже не взглянул на остальных. Это оплошность, нельзя было позволить так просто себя поймать.

– Вряд ли что-либо в этой комнате напугает человека, гоняющего стада из Техаса в Канзас.

– Ну и хорошо, – Селена кивнула на свободный стул возле нее. – Значит, ты остаешься.

Дрэйк сел. Его перехитрили. Но сейчас это не главное. Нужно узнать, что здесь делает Джой Мари и какая роль отведена Селене Морган. Судя по тому, как Густав Доминик смотрел на нее, они не чужие. Что же за игру ведет Селена?

– Я вижу, вы уже знакомы, мистер Дэлтон, – сказал Густав, холодно посмотрев на Дрэйка.

– Нас свело любовное зелье, – рассмеялась Селена.

– Мистер Дрэйк, вы должны быть осторожны в Новом Орлеане, – сказал Густав. – Здесь не Дикий Запад.

– Спасибо за предостережение, – Дрэйк стиснул зубы в неком подобии улыбки. Почему Густав так агрессивен? Боится, что он уговорит Джой Мари уехать обратно в Техас? Или это как-то связано с Селеной? Так или иначе, он в этом разберется.

Густав слегка кивнул и обвел взглядом сидящих за столом.

– Разрешите представить вам остальных гостей. Справа от вас – мадам Джорджес. Ее муж погиб на вашей Гражданской войне, и она хочет с ним поговорить.

Дрэйк вежливо кивнул, подумав, однако, что мадам Джорджес стоило все сказать мужу еще двадцать лет назад. Ведь сегодняшней возможности могло и не представиться.

– Рядом с ней – капитан Райт. Несколько месяцев назад его дочь утонула в Миссисипи. Он хочет узнать, все ли у нее в порядке.

Дрэйк снова кивнул. Увы, с дочерью капитана Райта все совсем не в порядке. Она мертва.

Он посмотрел на Селену. С кем хочет поговорить она? И вдруг с удивлением понял, что если с другом, любовником или мужем, то был бы рад услышать, что тот умер.

– За нашим столом присутствует еще мадемуазель Висент. Ее жених пропал на море. – Густав посмотрел на Дрэйка. – Мистер Дэлтон, как я понимаю, вы тоже потеряли кого-то из близких?

Дрэйк нахмурился.

– Да, брата Рэймонда, – послышался тихий голос Джой Мари. – Он был моим мужем.

– Но я не хочу с ним разговаривать! – Дрэйк стиснул зубы. – Мы все с ним обговорили еще до его смерти.

Черт возьми, что же, они и вправду собираются разговаривать с мертвыми?

– К сожалению, мы не всегда можем поговорить с теми из усопших, кого вы хотели бы услышать. Не правда ли, Джой Мари? – Густав пристально посмотрел на нее.

– Да, я только медиум – канал для тех, кто захочет с нами говорить. – Скрестив руки на груди, Джой Мари подняла глаза к небу. В тусклом свете свечей она напоминала ангела, словно уже сделала первый шаг по ту сторону бытия.

Дрэйк старался успокоиться. Если он сейчас взорвется, его невестка разозлится, и он ничего не узнает.

– Джой Мари, вы чувствуете, что мой муж где-то рядом? – тихо спросила мадам Джорджес.

– Еще рано, луна не взошла, – обнадеживающе улыбнулась Джой Мари. – Но сегодня, надеюсь, будет удачная ночь.

– Пожалуйста, давайте начинать. – В больших карих глазах мадемуазель Висент стояли слезы.

Дрэйк снова посмотрел на Селену. Какая же роль в этом спектакле отведена ей? Их взгляды встретились, и он почувствовал, как по телу прошла теплая волна. Черт возьми! Неважно, какая роль ей отведена, он ее желал! Но все равно ей не удастся его одурачить.

Отведя взгляд, Селена вдруг тоже почувствовала, что в комнате стало жарко. Дрэйк Дэлтон полностью лишал ее присутствия духа, хотя она и старалась не подавать виду. Хотелось держаться от него подальше, но нужно было помочь своей аптеке и своим друзьям, чего бы это ни стоило. Нельзя спускать с Дрэйка глаз. Его приход прекрасно вписывался в ее планы.

Значит, Дрэйк приехал из Техаса специально за своей невесткой. Любит ли ее Дрэйк? Наверняка! Так можно ли отвлечь его мысли от этого прекрасного воздушного создания, зовущегося Джой Мари?

И все же она должна это сделать, если уж решила доказать действенность своих любовных снадобий. Но если Дрэйк и Джой Мари по-настоящему любят друг друга, ничто не сможет этому противостоять. Тогда почему же Джой Мари сбежала? Что-то здесь не так.

Селена посмотрела на Дрэйка. Его чисто выбритое волевое лицо было сосредоточенно, чувственные губы плотно сжаты, словно он старался сдержать свои эмоции. Какие эмоции? Любовь? Даже думая о том, что он любит другую, она пыталась представить, как он целуется. И поразилась собственным мыслям. Нет, нельзя забывать: ее интерес чисто деловой, ничего личного.

– Что ты там увидела? – Дрэйк поднял бровь. Смутившись, она поняла, что уже давно пристально рассматривает его. Слегка покраснев, она все же выдержала его взгляд.

Теперь он тоже рассматривал ее.

– А ты ничего.

Отведя наконец глаза, она увидела взгляд Густава. Должно быть, он заметил, как они с Дрэйком рассматривали друг друга. Надо быть осторожнее, никто не должен догадаться, что ее интересует Дрэйк Дэлтон.

– Леди и джентльмены, – Густав осмотрел присутствующих, – положите, пожалуйста, руки на стол и возьмите за руки соседей.

Вздохнув, Селена положила ладони на стол. Хотя и не хочется, но придется взять Дрэйка за руку. А что, если ее рука вспотеет? Или зачешется? Или он ее слишком сильно сожмет?

Дрэйк схватил ее правую руку, и ее маленькая ладонь скрылась в его большой руке. Ощутив тепло и силу, она, неожиданно для самой себя, ответила на его пожатие.

– Если я сожму тебе руку слишком сильно, ты мне скажи.

Что-то дрогнуло у нее внутри, и перед тем как ответить, ей пришлось откашляться:

– Ладно. В случае чего, ты тоже скажи.

Он улыбнулся, показав крепкие белые зубы.

– Тут я не беспокоюсь.

Мадемуазель Висент взяла Селену за левую руку и посмотрела на нее печальными, карими, полными слез глазами.

– Мне так много нужно сказать моему жениху!

Он ушел так внезапно, что я даже не успела попрощаться.

– Все будет хорошо. – Селена искренне пожелала, чтобы и впрямь было так.

– Теперь начнем, – Густав сел рядом с Джой Мари.

В комнате наступила тишина, и стали слышны цокот копыт на улице и дальние гудки пароходов.

Густав достал из кармана небольшой кристалл и поднял его над головой Джой Мари, медленно покачивая им, и она завороженно следила за искрившимся в свете свечей камнем.

– Ты хочешь спать, Джой Мари. Ты очень, очень хочешь спать. Твои веки стали тяжелыми, ты не можешь их открыть. Ты хочешь только спать. – Он покачивал кристаллом в такт тихим монотонным словам. Джой Мари закрыла глаза, ее голова стала клониться назад, пока не уперлась в высокую спинку стула. – Вот так, хорошо. Ты хочешь спать, у тебя закрываются глаза. Спи, расслабься. Все хорошо. – Спокойный, уверенный голос Густава завораживал. – Теперь ты будешь спать глубоким, спокойным сном.

Селене тоже захотелось спать, но она почувствовала сильное пожатие руки Дрэйка. Правда ли, что Густаву удалось так быстро усыпить Джой Мари, или это отработанный трюк? Она внимательно посмотрела на них. Джой Мари дышала ровно и глубоко.

Оглядев с торжеством присутствующих, Густав убрал кристалл в карман.

– Теперь можно начинать. Джой Мари, присутствующие здесь хотят поговорить с близкими, находящимися по ту сторону. Ты чувствуешь, что кто-то хочет ответить?

Джой Мари не пошевелилась и вообще никак не прореагировала на его слова. Селена посмотрела на Дрэйка. Тот скептически поднял бровь. В комнате вдруг стало холодно. Пламя свечей метнулось, словно налетел порыв ветра. Селена оглянулась, не открылась ли дверь, но все было по-прежнему.

Становилось все холоднее. Джой Мари начала вращать головой. Дрэйк крепче сжал Селене руку и напрягся, приготовившись действовать. Внезапно раздался звонок, и Джой Мари вздрогнула, точно он прозвенел прямо у нее под ухом.

Селена ответила на пожатие Дрэйка, оглядываясь, пытаясь понять, откуда исходил звук, но ничего не увидела.

Джой Мари, выпрямившись на стуле, заговорила низким, почти мужским голосом:

– Любимая, не волнуйся.

– Клод! – вскрикнула мадемуазель Висент, сильно сжав Селене пальцы. – Я приду к тебе!

– Нет. ТЫ должна жить. Ты слишком молода, чтобы идти за мной.

Глаза у Джой Мари оставались закрытыми, но губы двигались.

– Но я так хочу! Я не могу без тебя жить!

– Ты должна. Подумай о матери. Подожди, пока пробьет твой час. Но не раньше. Обещай мне это, любимая.

По щекам мадемуазель Висент текли слезы.

– Да! Я обещаю! Но ждать будет так не просто!

– Помни, я всегда буду тебя любить.

– Я тоже!

– А теперь прощай.

– Не прощай, а до встречи, – всхлипнула мадемуазель Висент и вытерла глаза платком. Джой Мари откинулась на спинку.

– Не отпускайте рук, – сказал Густав. – Энергия должна идти ровно. Мадемуазель, с вами все в порядке?

– Да. – Она плакала. – Большое спасибо. Я так вам обязана!

– Мы рады, что смогли вам помочь. – Густав посмотрел на Джой Мари. – Хочет ли сегодня еще кто-нибудь поговорить с нами?

Тишина.

– А мне никто ничего не хочет сообщить? – Селена пока не могла разобраться в происходящем, но хотела попробовать и эту возможность. – Исчезли мои друзья, и я хочу узнать, что с ними случилось.

– Есть ли конкретный человек, с которым вы хотели бы поговорить? – Теперь Густав смотрел на Селену.

– Нет. Я надеюсь, все они живы. – Джой Мари. Хочет ли кто-нибудь поговорить с Селеной? Снова тишина.

– Простите, – извинился Густав. – Заставить говорить мы никого не можем.

Селена кивнула, стараясь не смотреть на Дрэйка. Не было нужды спрашивать, что он обо всем этом думает. Но даже если это и мистификация, то великолепная.

– Пожалуйста, – проговорила мадам Джорджес. – Мне очень, очень надо поговорить с мужем. Нет ли чего-нибудь для меня?

Джой Мари молчала.

– Может быть, в следующий раз, мадам. – Густав снова извинился.

Мадам Джорджес кивнула.

– Я знаю, он захочет поговорить со мной, как только ему представится возможность. Я попробую еще.

– Хорошо, мадам. – Густав ободряюще и с симпатией посмотрел на нее.

Вдруг Джой Мари выпрямилась.

– Дрэйк, я хочу, чтобы ты о ней позаботился. Теперь, кроме тебя, у нее никого нет. Она в опасности. Ты знаешь, как я ее любил. – Голос Джой Мари был низким и грубым. – Вспомни гремучую змею на холме. Тогда тебе было десять. Сделай что угодно, только спаси ее.

Джой Мари замолчала и снова откинулась на спинку.

Комнату наполнил ледяной холод, и Селена почувствовала, что Дрэйк еще сильнее сжал ее руку.

– Вот, значит, как. – Дрэйк встал, выпустив руку Селены. – Если это шутка, то должен сказать, она мне не нравится. Я же просил не вспоминать моего брата в этом представлении.

– Это не представление, – торжествующе улыбнулся Густав. – Только что вы слышали голос вашего умершего брата. Очевидно, он до сих пор беспокоится о своей жене, но уверяю вас, никакая опасность ей не грозит.

– Хватит с меня. Разбудите ее. – Дрэйк был уже готов вытащить пистолет. Черт возьми! Никто из присутствующих не мог знать о гремучей змее, убив которую брат спас ему жизнь. Об этом не знала даже Джой Мари. Но что бы здесь ни происходило, он не хотел принимать в этом участия. Густав оглядел присутствующих.

– Боюсь, что нужное настроение нарушено. Придется продолжить в следующий раз. – Он наклонился к Джой Мари. – Когда ты проснешься, будешь чувствовать себя счастливой и отдохнувшей. На счет «десять» ты проснешься. – Он медленно сосчитал до десяти. Джой Мари открыла глаза и улыбнулась. Она и впрямь выглядела счастливой и отдохнувшей.

– Я помогла вам?

– Как всегда, – Густав погладил ее по руке. – Как ты себя чувствуешь?

– Отлично. Просто великолепно!

– А я очень устала, – сказала мадемуазель Висент.

– И я тоже, – сообщила мадам Джорджес. – Но после сеанса я всегда так себя чувствую.

Селена усталости не чувствовала, но была опустошена и сильно проголодалась. Хотелось поскорее отсюда уйти. Пока непонятно, что здесь происходило, но, по-видимому, это никак не поможет решить ее проблемы.

– Джой Мари, я хочу с тобой поговорить, – резко сказал Дрэйк. – Прямо сейчас.

Глава 3

– Дрэйк, ты беспокоишься за меня? – Джой Мари обошла круглый стол и положила руку ему на плечо.

Селена не могла видеть эту картину. У нее в сумочке лежал маленький мешочек с любовным снадобьем, приготовленным специально для Дрэйка Дэлтона. Она уже несколько дней носила его с собой, ожидая подходящего случая. Сейчас самое время, но Джой Мари может нарушить все ее планы.

– Вам понравился сеанс? – подошел к Селене Густав.

– Да, спасибо.

Раздраженная тем, что теперь не слышит разговор Дрэйка и Джой Мари, она все же постаралась быть любезной. В любое другое время ей было бы интересно поговорить с Густавом Домиником, но сейчас ее занимали другие, более важные дела.

– Жаль, что мы не смогли вам помочь. Вы сказали, что пропали ваши друзья?

– Да. Их не всегда просто найти, потому что среди них много бездомных, но обычно, до недавнего времени, я часто их видела. – Она попыталась прислушаться к разговору Дрэйка и Джой Мари, но это было бесполезно.

– Буду рад вам помочь. Возможно, нам удастся сделать хоть что-то специально для вас. – Он посмотрел на ее губы, затем снова в глаза. – Я имею в виду сеанс гипноза.

Удивившись, что это так его заинтересовало, Селена вдруг почувствовала беспокойство.

– Это так любезно с вашей стороны, но…

– Я сам помогу ей. – Дрэйк кинул на Густава тяжелый взгляд, и, взяв Селену за руку, притянул к себе. Она улыбнулась Доминику, извиняясь, и перевела взгляд на Джой Мари и Дрэйка.

– Поговорим в другой раз, мадемуазель, – пожал плечами Густав, повернувшись к остальным.

– Джой Мари, это – Селена Морган, – сказал Дрэйк.

– Рада познакомиться с другом Дрэйка. Жаль, конечно, что ему пришлось понапрасну ехать в такую даль. Как раз сейчас я говорила, что у меня все хорошо. И с деньгами, которые я взяла со счета ранчо, я абсолютно независима материально. Так что ему не о чем беспокоиться. Вы поможете в этом его убедить?

– Я попробую, – смутилась Селена. Может быть, она ошибалась, Джой Мари, не любит Дрэйка? Но это вовсе не означает, что Дрэйк не любит свою невестку.

– Прислушайся к мнению другой женщины, Дрэйк, – кивнула на Селену Джой Мари. – Селена много знает о любви.

Дрэйк мельком взглянул на Селену, потом снова перевел взгляд на Джой Мари.

– Я пробуду в городе еще какое-то время на случай, если понадоблюсь тебе.

– Спасибо за заботу, но я вполне счастлива, – Джой Мари чмокнула Дрэйка в щеку. – Рэй оценил бы твою заботу, но я люблю Густава и собираюсь выйти за него замуж. Так что тебе нет смысла оставаться в Новом Орлеане. Дрэйк посмотрел на Густава.

– И все же я буду поблизости. Мы поговорим с тобой потом, Джой Мари. Наедине.

Селена не стала противиться, и Дрэйк вывел ее из дома. Вечерний воздух был чист и прохладен. Она с удовольствием вдохнула аромат магнолий, радуясь, что наконец-то вышла из гнетущей духоты. Из тени выступил высокий дворецкий и, подойдя к калитке, распахнул ее. Проходя мимо него, она заметила, что у него нет левой руки.

Оказавшись на улице. Селена облегченно вздохнула.

– Я рада, что все закончилось.

Она попыталась освободиться от державшего ее под руку Дрэйка, но у нее ничего не получилось. Дрэйк быстро пошел, потянув ее за собой.

– Этот чертов Густав считает, что может увести с собой любую женщину, которая ему понравится. Но я здесь для того, чтобы доказать ему обратное.

– Если ты хочешь вернуться к Джой Мари прямо сейчас, я доберусь до дома сама.

Она снова попыталась высвободить руку, но он просто не обратил на это внимания.

– Сейчас я ничего не могу сделать, разве только похитить Джой Мари. Но думаю, она тотчас побежит обратно к Густаву. Она вдова, свободная женщина, – он посмотрел на Селену. – К тому же не могу ведь я оставить тебя среди ночи одну.

– Я привыкла к одиночеству, мистер Дэлтон.

– Зови меня Дрэйком. Пошли в кафе «Де Мондье». Выпьем кофе.

– Мне нужно домой, – сказала она, хотя ей не хотелось с ним расставаться. – А тебе, наверное, не захочется показываться на людях в обществе мошенницы.

– С этим разберемся потом.

– Я не мошенница.

– Кафе «де Мондье» недалеко от «Любовных снадобий». Ведь твоя квартира над аптекой?

– Да.

Он был слишком настойчив. Но действительно надо выпить с ним кофе – это прекрасная возможность выполнить свой план.

– Я хочу поговорить с тобой о Джой Мари. Потом провожу тебя домой.

– Вряд ли я смогу чем-то тебе помочь.

– Ты – женщина, а сейчас мне нужен женский совет, – улыбнулся он.

– Ладно, попробую.

Они шли в открытое кафе. Ее здесь все знали, но, быть может, их не разглядят в полумраке за стоящим на улице столиком.

Дрэйк вел Селену по Декатур Стрит, чувствуя мягкое прикосновение ее руки. Как бы плохо он о ней ни думал, она все больше и больше притягивала его. Он решил быть с ней грубым, но это было далеко не просто.

После встречи с Джой Мари его не оставили тяжелые мысли. Он не верил в честность Густава Доминика, и вообще этот человек ему не нравился. Но пока он ничего не мог сделать для своей невестки. Мог лишь ждать и наблюдать. Он вспомнил слова брата, произнесенные Джой Мари. Рэй сказал бы именно так. Черт возьми, как Густав все это делает?

Они подошли к кафе «Де Мондье». Дрэйк провел Селену мимо нескольких человек, пивших кофе и разговаривавших, в самый дальний угол. Они сели за маленький круглый столик, и он заказал кофе и пирожки. Ему нравилось, как готовят пирожки в Новом Орлеане, а к крепкому кофе он пристрастился в дальних дорогах.

В ожидании кофе он придвинулся ближе к Селене.

– Что ты думаешь о Густаве Доминике?

– Я его совсем не знаю. – Она стала осторожно открывать сумочку. – Здешние врачи относятся к нему с уважением.

– Я имею в виду не это. Как ты думаешь, он не делает Джой Мари ничего плохого? – Дрэйк никак не мог отделаться от мысли, что Густав – любовник Селены.

– Похоже, она счастлива.

– А что ты можешь сказать о гипнозе?

– Я пока мало о нем знаю, но это очень интересно. Я слышала, его изучают во Франции и в Англии, а на Востоке уже давно проводят опыты.

Она вдруг поняла, как хорошо ей с Дрэйком. Это было удивительно, особенно если вспомнить, как они познакомились.

– Конечно, то, чем занимаются Густав и Джой Мари, вполне может оказаться шарлатанством.

– Думаю, так оно и есть. Почему Джой Мари заинтересовали эти сеансы? Это совершенно на нее не похоже.

Вроде бы Селена и правда ничего не знает о Густаве. Ему очень хотелось, чтобы так оно и оказалось.

– Может быть, твоя невестка и вправду влюбилась? Тогда все становится на свои места, – Селена замялась, теребя сумочку. – Это тебя беспокоит?

– Конечно, черт возьми! Я просто не могу понять, как она могла увлечься этим мошенником после того, как любила моего брата. Рэй был честнейшим парнем.

У Селены упало сердце: ее план может провалиться.

– Значит, ты должен о ней позаботиться.

– Конечно, должен! – Официантка поставила перед ними дымящиеся чашки с кофе и тарелку с обсыпанными сахаром пирожками.

Селена отхлебнула кофе, обожглась и поставила чашку обратно.

– Так что же ты собираешься делать?

– Главное, чтобы Джой Мари была счастлива. Что я думаю о Густаве, не так важно. Ведь я могу и ошибаться. Хотя вряд ли. Я побуду здесь еще немного, постараюсь поговорить с ней и выяснить, чем же они все-таки занимаются.

– Неплохая мысль. Я уверена, она будет рада.

– Не знаю. Если она по уши в него втюрилась, то не захочет и разговаривать со мной. – Он взял пирожок и быстро с ним расправился. Сделав несколько глотков, посмотрел на Селену и сообразил, что говорит только о своих проблемах. – А что там о пропавших людях?

Она задумчиво смотрела на свою чашку.

– Иногда я помогаю тем, кто не может позволить себе обратиться за помощью к дорогим докторам.

Он удивленно поднял брови.

– Ив последнее время ты их не видела?

– Нет. По крайней мере далеко не всех. И другие тоже их не видели. «На самом деле исчезало более двух дюжин человек. А может быть, и больше, кто знает. Я была в полиции, но им ничего не известно. – Она крутила в руках пирожок. – Среди моих друзей нет таких, кто занимал бы хоть какое-то положение в обществе. У них нет денег, так что по-настоящему о них никто не беспокоится.

– Кто же они?

– Бывшие солдаты, освобожденные рабы, проститутки, вдовы. Если они исчезнут, то это заметят лишь другие бездомные.

– Ты думаешь, они погибли?

То, о чем она говорила, никак не связывалось с образом мошенницы, с той Селеной, которую он встретил вначале. Какая же она на самом деле?

– Надеюсь, что нет.

– А когда впервые заметили, что кто-то пропал?

– Несколько недель назад.

– Это случилось примерно в то же время, когда впервые появились афиши о сеансах гипноза Густава?

Селена задумалась, согревая ладони о чашку с кофе.

– Мне это не нравится. Больно уж напоминает исчезновение с ранчо Джой Мари. Думаю, здесь может быть какая-то связь.

– Ты хочешь сказать, что к исчезновению моих друзей причастен Густав? Что он как-то применил гипноз? – Она нахмурилась. – Это бессмыслица. Да и возможно ли такое?

– Не знаю, как он это делает и зачем, но, по-моему, это его рук дело.

– Просто он тебе не нравится, и ты хочешь вернуть Джой Мари.

– Я хочу, чтобы моей невестке было хорошо, и не думаю, что этот человек может принести ей счастье.

– Она выглядит вполне счастливой. Селене снова показалось, что Дрэйк любит Джой Мари, и это расстроило ее куда больше, чем она ожидала.

– А что, если он все время гипнотизирует Джой Мари? – Дрэйк оглянулся, почувствовав запах жимолости, примешавшийся к аромату пирожков.

– Думаю, это невозможно и безнравственно.

– Безнравственно! Не забывай, что речь идет о Густаве Доминике. – Дрэйк постарался сдержать ярость. – Он – сильный, жестокий человек, и, по-моему, пойдет на все, чтобы выманить деньги у безутешных вдов, невест и отцов, не думая о последствиях.

– Но доктора от него просто в восторге.

– А я нет. И хочу повнимательнее к нему приглядеться. Да и к тебе тоже. Я по-прежнему хочу прикрыть твое дело.

Селена вспыхнула.

– Это после нашего-то разговора? Да ты ничего не знаешь о «Любовных снадобьях»!

Наклонившись к ней, он взял ее за подбородок. У нее перехватило дыхание. Он хочет ее поцеловать? Он должен быть как можно ближе к ней, чтобы она могла положить ему в карман свой мешочек. А это обязательно нужно сделать, ведь он снова сказал, что хочет прикрыть ее дело. Выбора у нее не оставалось. Порывшись в сумке, она нащупала маленький шелковый мешочек и сжала его в руке.

– Ты заставляешь мужчин забывать обо всем, но я делать этого не собираюсь. – Он откинулся назад. – Меня ты не проведешь.

Разочарованно вздохнув, она опустила любовное снадобье обратно в сумочку. Как же это сделать?

– По-моему, пора домой, мистер Дэлтон.

– Зови меня Дрэйком.

– Думаю, для этого мы недостаточно близки.

– Ты хочешь, чтобы мы сблизились? Она опустила ресницы. Как далеко можно зайти? Он снова слегка коснулся ее подбородка и поднял ей голову, чтобы она смотрела на него.

– Я думал, что не нравлюсь тебе.

– Мне не нравится то, что ты хочешь разрушить мое дело. – Она снова вытащила из сумочки любовное снадобье.

Дрэйк наклонился к ней еще ближе, посмотрев на ее губы, потом в глаза. Она не сделала попытки отстраниться или остановить его. Он осторожно ее поцеловал. По ее телу прошла теплая волна, перехватило дыхание. Подняв голову, он снова посмотрел ей в глаза. Теперь уже удивленно. И снова, теперь уже надолго, припал к ее рту. Ей показалось, что в нее входит его тепло. Но она все-таки быстро опустила ему в карман мешочек с травами. Он истолковал это действие по-своему и прикрыл ее маленькую ладонь своей большой рукой. Она почувствовала, как сильно бьется его сердце, и подумала, что ее, наверное, тоже бешено стучит. Он резко отстранился, его глаза сузились.

– Думаешь, после этого я оставлю твою аптеку в покое?

Итак, этот поцелуй для него ровным счетом ничего не означал. Но любовное снадобье еще не успело подействовать. Покачав головой, стараясь немного прийти в себя, она потянулась за кофе. Он ее остановил, схватив за запястье.

– Со мной не пройдут твои женские уловки, Селена Морган. Я не какой-нибудь деревенский простачок, которого может одурачить городская барышня. Если ты обманываешь людей, я с этим покончу. Если вы, объединившись с Густавом, обижаете мою невестку, неприятности будут у вас обоих.

Она отдернула руку и встала.

– Объединившись с Густавом Домиником? Да это смешно. Прости, но я хотела помочь вам с Джой Мари. Теперь оставь меня. – Она повернулась, чтобы уйти.

– Я не отстану от тебя, так что лучше смирись. Резко повернувшись, взбешенная, она посмотрела на него.

– И откуда в тебе столько высокомерия? Ты не имеешь права вмешиваться ни в мою жизнь, ни в мои дела. Наверное, Джой Мари от тебя и сбежала, потому что ты все время командовал.

Он нахмурился. В нем тоже закипала злость.

– Джой Мари – самостоятельная женщина, и всегда такой была. Ее никто не держал.

– Не сомневаюсь. Всякая нормальная женщина станет с тобой самостоятельной.

Повернувшись, она выскочила из кафе. За спиной послышались его шаги. К счастью, «Любовные снадобья» располагались прямо через улицу, а дома она будет в безопасности. Она бросилась через Декатур Стрит, но у двери он догнал ее и обнял.

В тени балкона он крепко прижал ее к себе. Она чувствовала его силу, слышала, как сильно билось его сердце. Она попыталась вырваться. Все напрасно. А он, запрокинув ей голову, стал вытаскивать шпильки из пучка, в который были аккуратно собраны ее волосы. На плечи упал каскад длинных волос, и он осторожно провел по ним рукой.

– Так просто ты от меня не убежишь, – он припал губами к ее рту.

Теперь в его поцелуе было не только желание, но и злость, стремление управлять, властвовать. Казалось, ее чувства не имели для него никакого значения. Она ударила его, стараясь сделать ему как можно больнее, но через куртку и рубашку он, похоже, даже не почувствовал удара. По крайней мере, никак не прореагировал. Тогда она попробовала наступить ему на ногу, но наткнулась на грубый ботинок. От отчаяния она ударила его в грудь.

Он поднял голову.

– Ты ведь тоже хочешь меня.

– Нет! Я…

Закончить фразу он ей не дал. Его язык оказался у нее во рту, и она сразу же умолкла. Так ее еще никогда не целовали. У нее закружилась голова, и она схватилась за Дрэйка, чтобы не упасть. Тело вдруг стало безвольным. Надо от него бежать, но она не могла больше совладать со своими чувствами. Теперь она полностью в его власти.

Задрожав, она прижалась к нему, желая, чтобы он продолжал, шел дальше, заставил ее забыть обо всех условностях. Она уже хотела, чтобы он целовал ее до тех пор, пока во всем мире не останется ничего, кроме них и их чувства.

Вдруг она испуганно замерла. Чувство, которое они сейчас испытывали, вызвано любовным снадобьем! Как только она сунула мешочек ему в карман, он стал более требовательным, более страстным. Да и она не могла вот так сразу почувствовать страсть к почти незнакомому человеку. Она хотела лишь уладить свои дела, используя любовное зелье, и попала в собственную ловушку. Но она об этом знает и поэтому победит.

Он осыпал поцелуями ее лицо, нежно касаясь губами ее бровей, кончика носа, потом снова губ, возбужденно проводя руками по ее спине.

– Я хочу тебя. Селена Морган. Ты даже не можешь представить, как я тебя хочу. И ты тоже меня хочешь.

– Я – леди. – Все это не игрушки, и она почувствовала себя глупо и неловко.

– Я знаю, но сейчас не время об этом помнить.

– Ты должен меня отпустить.

Она дрожала и, как ни старалась, не могла унять эту дрожь. Она и не думала, что ее снадобья настолько действенны. Но нет. Никогда.

– Позволь мне еще раз тебя поцеловать.

– Нет. От этого станет только хуже.

– Селена, клянусь, я не сделаю тебе ничего плохого.

– Подумай, что ты делаешь. Ведь мы стоим прямо на улице. – Она закрыла глаза. – Ладно, заходи.

Второго приглашения ему не требовалось. Но он не смог удержаться и еще раз быстро поцеловал ее в губы. Он зашел в дом, она – следом и закрыла за собой дверь.

Видя свою победу, она улыбнулась. Но тут же поняла, что за это ей придется дорого заплатить.

Глава 4

– На сегодня все, Джон.

Этот парень выполнял любую работу по дому – от дворецкого до сторожа. На самом деле Густав Доминик не нанимал этого бывшего моряка, не доверяя работающим за жалованье. Преданность за деньги не купишь. Поэтому к каждому работающему на него он имел свой подход.

Джон кивнул и закрыл дверь спальни. Уверенный, что под присмотром слуги все в доме будет в порядке, Густав, нахмурившись, повернулся к Джой Мари. Она отступила.

– Я… Я не знала, что придет брат моего мужа. Честное слово, я ему не писала. И никому не говорила, куда мы едем. Я все сделала так, как ты сказал. Пожалуйста, Густав…

– Дрэйк Дэлтон. Он что-то вынюхивает о тебе, – двинулся на нее Густав, и она снова попятилась. – И обо мне.

– Прости, – она протянула к нему руки.

– И ты хочешь меня убедить, что ты здесь ни при чем?

– Да, я не знаю, как он нас нашел.

– Он мог нас найти, только если ты ему написала.

– Нет! Клянусь, я не делала этого, – почти закричала она.

– Я никому не говорил, куда мы едем, но он каким-то образом узнал. – Его глаза сузились. – Может быть, ты все-таки сказала об этом своему любовнику?

– Любовнику? – Она отступила еще дальше. – Мы с Дрэйком – любовники?

– Да. Вы были с ним в постели после того, как умер его брат? – наступал на нее Густав.

– Нет! – Злость, страх, боль – все отразилось у нее на лице. – Как ты такое мог подумать?! Я же говорила тебе, что была в постели только с мужем. Мы с Дрэйком были… Мы как брат и сестра. Друзья.

– Такая красавица, как ты? И такой богатырь, как он? Будучи на ранчо одни? – Его глаза злобно заблестели. – На ранчо, где мужчина подолгу не видит другой женщины? Ты что, считаешь меня дураком?

– Пожалуйста, верь мне, – медленно отступая от него, она дошла до кровати. Дальше идти было некуда. – Густав, это правда! Я люблю тебя! Только тебя!

Он резко ударил ее по щеке, так что дернулась голова. Когда она снова посмотрела на него, левая щека начала медленно краснеть. Она подняла руку. Не для защиты, а в мольбе.

Он ударил ее по другой щеке. Теперь от удара вздрогнуло все ее тело. Но она снова посмотрела на него. Из ее больших голубых глаз потекли слезы.

– Мне больно. – В ее голосе по-прежнему не было ни злости, ни попытки оправдаться. Только смущение.

– Ты меня вынудила. Я не хотел бить тебя, но не выношу лжи. Мы не должны обманывать друг Друга.

– Я не лгу, пожалуйста…

Он ударил ее в живот, и она медленно осела на пол. Он отступил, освобождая место для ее распластавшегося тела.

– Итак, Джой Мари, Дрэйк Дэлтон был твоим любовником?

Она не ответила. Она лишь глубоко дышала, стараясь совладать с болью.

Раздался резкий звук – Густав ударил ее носком ботинка.

Она вздрогнула.

– Да, если ты так говоришь.

– Нет, это ты так говоришь.

– Да.

– Ну и что в этом плохого? – Поставив ее на ноги, он убрал упавшие ей на лицо волосы и, мягко поцеловав в обе щеки, улыбнулся. – Я не имею ничего против твоих прежних любовных похождений, Джой Мари. Я только не хочу, чтобы ты меня обманывала. Если у тебя какие-нибудь проблемы с Дрэйком Дэлтоном, я должен об этом знать. И я должен знать о нем побольше, чтобы как можно скорее отделаться от него. Ты понимаешь меня? Она провела языком по губам и кивнула. Нежно поцеловав ее в губы, он снова улыбнулся.

– Я должен знать обо всем, что было между вами. Был он с тобой мягок или настойчив, удовлетворял он только свою похоть или старался доставить удовольствие и тебе.

Джой Мари закусила губу.

– Я хочу знать, что ему больше нравится: твои поцелуи или объятия. Он занимался этим с тобой в постели или прямо на траве? Он хотел, чтобы вас видели другие?

Она отрицательно покачала головой. У нее в глазах стояли слезы. Но удивленной она не выглядела.

– Нет? – Его глаза возбужденно заблестели. – Нет, ты мне все расскажешь. Или, еще лучше, покажешь, как вы делали это с Дрэйком Дэлтоном. С этим техасским юнцом.

– Но, Густав, он уедет. Я прослежу за этим. Мы даже не будем о нем вспоминать.

– Как это все невинно. Как прекрасно. Но конечно, не целомудренно. – На минуту Густав задумался, потом толкнул ее на кровать. – Мне пришлось много работать, чтобы стать тем, кто я сегодня, и никакой техасский юнец меня не остановит.

– Я люблю тебя. Он для меня ничего не значит. Все в прошлом. Сейчас для меня не существует никого, кроме тебя. – Она улыбнулась, лежа на кровати, стараясь его задобрить. – Иди же ко мне, Густав. Покажи, как сильно ты меня любишь.

Нахмурившись, он достал из кармана кристалл.

– Сейчас ты мне покажешь, чему тебя научил этот юнец. Тогда я буду знать, как с ним поступить. Потому что, зная страсти человека, я знаю и самого человека.

Положив ее на мягкие подушки, он начал покачивать у нее перед лицом кристаллом. Голубые глаза расширились, как только он стал медленно произносить слова, парализуя ее волю:

– Думай лишь о том, чтобы уснуть. Тебе хочется спать, очень хочется спать. Ты устала. Твои веки становятся тяжелыми, очень тяжелыми. Тело тяжелеет. Ты хочешь спать. Вот так. Думай только о том, чтобы уснуть. Только уснуть.

Она моргнула. В глазах появилось беспокойство, и она попыталась подняться. Он снова толкнул ее на подушки:

– Расслабься, Джой Мари. Доверься мне, доверься своей любви. И она расслабилась. Он продолжал раскачивать кристалл.

– Вот так. Спи. Твои веки стали тяжелыми. Расслабься. Ты чувствуешь умиротворение, сонливость. Тебе хочется спать, – монотонно говорил он. Она медленно закрыла глаза.

Он пощупал ей пульс. В норме. Она была очень хороша, но нельзя позволить ей стать угрозой для него. Он прошел через многое, чтобы стать тем, кем был сейчас, и не допустит, чтобы какая-то техасская сволочь встала у него на пути. Он убрал кристалл и вновь повернулся к ней.

– Теперь, Джой Мари, вспомни о страсти. О первых днях с твоим мужем. Подумай о наслаждении слившихся тел.

Она застонала и, вцепившись пальцами в простыню, замотала головой.

– Подумай обо мне, Джой Мари. О человеке, приносящем тебе счастье сегодня. О человеке, выполняющем каждое твое желание. Подумай о желании Дрэйка Дэлтона, о страсти твоего мужа. Все мы – один и тот же человек.

Ее глаза открылись, соски стали упругими от желания, чувственные губы медленно расплылись в улыбке. Она медленно подняла слабую руку и поманила его к себе. Да, Джой Мари Дэлтон была той самой женщиной, которая ему нужна. Он нежно провел рукой по ее лицу и вытащил заколки из длинных волос. Запустив руку в волосы, он дернул за локон, болью напомнив, что она целиком в его власти – ее жизнь, ее страсть, ее радости и печали.

Сейчас он ее хотел, но по опыту знал, что скоро она ему надоест. Когда это произойдет, он по-прежнему будет пользоваться ее телом, но получать от этого все меньше радости и удовольствия. Это было трудно представить, но он знал, что будет именно так.

Но сейчас существовали только власть и желание. Он взял лежащее у постели длинное перо и провел по ее шее и по груди, видя, как реагирует на это тело. Оно выгнулось, подавшись вперед, на коже выступил нежный румянец. Щекоча ее кожу, он чувствовал свою власть, полный контроль над ней и ощущал, как эта власть усиливается. Да, он сделает так, чтобы она его захотела. Будет это по ее воле или против, не имеет значения. Она будет принадлежать ему, пока он этого хочет.

Он снова посмотрел на ее округлую скрытую одеждой грудь. Зная, что находится под платьем, он играл с ней, с собой, возбуждая ее и себя. Потом стал медленно расстегивать ей бюстгальтер.

С ней было легко с самого начала. Она хорошо поддавалась гипнозу – отчасти от своего одиночества, но в основном благодаря его привлекательности и, конечно же, способности к гипнозу.

Конечно, она не была ему так уж необходима. Скорее, она награда. Он удивился, найдя в диком Техасе такую прелестную чувственную женщину. У дилижанса сломалась ось, когда он ехал на побережье из пыльного городка, носящего название Систердэйл, и им пришлось остановиться. Джой Мари возвращалась домой с покупками. Тогда они и познакомились. Он рассказал ей о гипнозе, и она поддалась его чарам. Техас он покидал крайне довольный, увозя с собой Джой Мари вместе с деньгами ранчо.

Он пожинал плоды долгой работы, начавшейся еще во Франции. Скоро он заберет Джой Мари на остров Мартиника, где у него плантации сахарного тростника. Принадлежащий Франции остров на юге Багамов как нельзя лучше подходил ему, имеющему французское подданство. Может быть, со временем остров целиком станет его собственностью, и тогда он заживет там королем. Там, на Мартинике, Джой Мари придется делать все, что он захочет, там она уже не сможет никуда сбежать. И тогда, возможно, он медленно выведет ее из гипноза и посмотрит, как она будет реагировать на то положение, в котором оказалась.

Но все это будет потом. Сейчас для него самое важное – насладиться жарким телом Джой Мари. Тогда он узнает больше и о Дрейке Дэлтоне. Он прошептал еще несколько слов, и она, войдя еще глубже в транс, застонав, потянулась к нему. Ее тело стало еще горячее. Предназначалась ли ее страсть мертвому мужу, которого она до сих пор любила, или брату ее мужа, не имело для него значения.

Он снял с нее бюстгальтер и стянул сорочку, обнажая грудь. Потер упругие соски, сначала осторожно, потом все сильнее и сильнее, пока она не поморщилась от боли. Он улыбнулся. Ее реакция напомнила о его власти, о том, как он эту власть получил.

Он изучал гипнотизм и гипноз в Париже, в школе Чаркота. Он был знаком с результатами опытов и других гипнотизеров. Приобретая достаточно знаний, он понял, что не хочет ни помогать другим, чем обычно занималось большинство врачей, ни продолжать проводить опыты или писать статьи, доказывая значение и действенность гипноза скептически настроенным медикам.

Густав был выходцем из обедневшей аристократической семьи и хотел денег, власти и такой жизни, какую его семья потеряла после революции. Он быстро понял, что гипноз ему поможет. Но только не во Франции и не в Англии. В Америке лучше относились к подобным новшествам, и он отправился к ее берегам. Проводя сеансы, переезжая из города в город, он вскоре приобрел деньги и известность.

В Новом Орлеане была его последняя остановка. Проведя за несколько недель множество групповых и индивидуальных сеансов, ему удалось убедить местных медиков, что гипноз можно использовать наряду с хлороформом. А сеансы с участием Джой Мари в качестве медиума и правда были очень интересны.

Так или иначе, скоро он уедет на Мартинику, взяв с собой Джой Мари. Улыбнувшись, он снова посмотрел на ее тело, прошептал еще несколько слов, и она вдруг начала его раздевать. Ее охватила страсть, и ничего больше для нее не существовало. Он позволил ей себя раздеть, удивившись, как быстро возникло в ней желание. Была ли она такой же страстной с мужем или Дрэйком Дэлтоном? Вряд ли. Джой Мари была очень внушаема, но над ней довлели запреты, поэтому увидеть ее настоящую страсть можно было, только воздействуя на ее подсознание.

Сейчас для нее не существовало ничего, кроме страсти, и не было женщины, которая могла бы с ней сравниться. Она притянула его к себе, нежно проведя руками по его спине. Внезапно он тоже ее захотел и уже не мог сдерживать своего желания. Задрав рубашку, он раздвинул ей ноги. Он не позволял ей носить штанишек, и теперь его охватила безумная страсть.

Услышав доносившиеся сверху из открытого окна стоны и вздохи Джой Мари, Джон поднял голову и стиснул кулаки. Перед ним возникла картина:

Джой Мари под этим французом, и он овладевает ее телом.

От этой мысли ему становилось плохо. Но он не сделал ничего, чтобы остановить происходящее в спальне. Джой Мари – не его, и никогда не будет ему принадлежать. Джон не мог ни защитить ее, ни даже чем-нибудь помочь. Он не мог даже к ней прикоснуться, потому что он – человек Густава Доминика и телом, и душой.

Джой Мари была счастлива. Но только потому, что не знала, какое будущее ждет ее. Джон же видел их раньше, женщин, которых Густав превращал в рабынь, используя свой кристалл, свое очарование и тело. Они влюблялись в него, но француз не любил никого и никому не давал никаких обещаний. В конце концов он всегда их бросал.

Джона это не касалось, но он видел, что Густав может заполучить любую женщину и быть с ней до тех пор, пока она ему не надоест.

Прежде это Джона не волновало. Но те женщины не были похожи на Джой Мари. Они сами были не без греха, не страдали, потеряв любимого мужа, и не были одиноки. У Джона тоже было жестокое сердце. Но Джой Мари запала ему в душу, чего не было с ним уже очень давно, а может быть, даже никогда.

Любовь была ему не нужна, и он не любил Джой Мари. Но чувствовал ответственность, волновался за нее. Это было предательством по отношению к Густаву. Джон разрывался между ними, но пока ничего не делал. Джой Мари счастлива, Густав доволен. От него требовалось лишь их охранять, а это он умел делать хорошо.

Крики Джой Мари стали громче, и Джон отошел подальше, стараясь думать о чем-нибудь другом. С Дрэйком Дэлтоном могут быть проблемы. Да и с Селеной Морган, наверное, тоже. А этого допустить нельзя. До отплытия на Мартинику оставалось совсем немного времени, и ничто не должно сорвать планы. На острове все будет хорошо. Возможно, Густав даже женится на Джой Мари и сделает ее хозяйкой своего особняка. Тогда Джон сможет любоваться ею всегда. От этой мысли ему сделалось грустно.

Когда стоны Джой Мари стали особенно громкими, у Джона на лбу появилась испарина, и он уже не мог не думать о том, как это прекрасно – владеть ею. Ему, а не Густаву. Он обругал себя за крамольные мысли.

Густав спас ему жизнь. Это случилось в Англии, в таверне ливерпульских доков. Всю жизнь, напиваясь, он устраивал скандалы. Густав ему помог: одного уложил пулей, а остальные разбежались. Джон был не дурак, и когда Густав предложил ему работу, он, конечно же, согласился.

Он обязан Густаву жизнью. И даже большим.

Свое он отплавал, потерял левую руку, а потом чуть не расстался с жизнью от начавшейся лихорадки. В доках работы для него не было. Он пытался доказать, что все еще человек, но вскоре понял: ему суждено доживать остаток дней с протянутой рукой или, в лучшем случае, перебиваться случайными заработками. Не мог он вернуться и домой в Денмарк и предстать перед родственниками и друзьями калекой, которого будут постоянно жалеть, стать им обузой.

И он клял свою гордыню.

Теперь он был человеком Густава Доминика. Регулярно ел, спал на чистых простынях. У него были деньги, на которые, когда захочется, он мог выпить или найти женщину. Единственное, что от него требовалось, – охранять француза. С этой работой он справлялся хорошо и был спокоен до тех пор, пока Густав не привез в Новый Орлеан Джой Мари. С этого момента Джон не находил себе места.

Теперь он думал лишь о том, как бы ее обнять. Да не только обнять, черт возьми! Думать об этом было глупо, даже опасно, но это не имело значения. Он отчаянно ее хотел, даже не подозревал раньше, что его может охватить такая страсть.

А Густав теперь казался ему лишь… обольстителем, разрушителем, пожирателем женщин.

Надежды не было. Джой Мари никогда не согласится быть с калекой, с человеком, не способным обеспечить ей тот уровень жизни, который она заслуживала. С человеком, который не может даже привести ее в свой дом, где и так тесно от многочисленной родни.

Да. Меньше всего на свете Джой Мари был нужен однорукий Джон Дэйн.

Глава 5

– Эта работа требует точности, правда? Роза крошила высушенные листья в маленький красный бархатный мешочек.

– Да!

Селена мельком взглянула на рабочий стол.

Все ее внимание было приковано к входной двери. – Ты договорилась пойти на ленч с невесткой Дрэйка Дэлтона, чтобы спасти наш бизнес? – Роза добавила в мешочек измельченный фиалковый корень. Ее голос звучал скептически.

– Дрэйк попросил меня помочь.

– Селена, ты ничего о них не знаешь. Я думала, ты просто хочешь проверить на нем любовное снадобье, а потом его забудешь. Если ты влезешь в эту историю, то забыть его тебе будет непросто.

– Никуда я не влезу.

Роза подняла на Селену глаза.

– Но ведь ты собираешься на ленч с Джой Мари Дэлтон?

Селена встала, прошла по комнате и снова повернулась к Розе.

– Дрэйк беспокоился о Джой Мари и попросил меня поговорить с ней. Так что…

– Он ее любит?

– Не знаю.

– Это важно.

– Я понимаю. – Селена рассеянно наматывала на палец длинную зеленую ленту. – И все же, чем больше я узнаю о прошлом Дрэйка, тем лучше. Джой Мари может рассказать мне намного больше, чем сам Дрэйк. Ведь происходит что-то странное.

– Что ты имеешь в виду?

– Во-первых, Дрэйк сказал, что Густав не дает ему встретиться с Джой Мари. Во-вторых, почему вдруг Густав Доминик сделал ее своей ассистенткой? И в-третьих, почему Дрэйк так о ней беспокоится?

– Понятно. Твое доброе сердце неспокойно, тебе кажется, что она попала в беду.

– Ты считаешь, я вмешиваюсь не в свое дело? Роза покачала головой и улыбнулась.

– Ты всю жизнь помогаешь людям, Селена. И я сомневаюсь, что ты вот так сразу остановишься.

– Я действительно беспокоюсь за нее. – Селена бросила ленту. – Ты ведь не ходила на сеанс.

– Ты думаешь, Доминик очень способный?

– Нет, но похоже, он – неплохой гипнотизер. Сеанс же по-моему – сплошная мистификация. Дрэйк тоже так считает.

– Но, сходив на этот сеанс, ты ни на шаг не продвинулась в поисках наших друзей?

– Нет. Но я не сдаюсь.

– Я тоже. И Альфред расспрашивает кого только можно.

– Последнее время он что-то не заходит к нам, – нерешительно сказала Селена.

– Я сказала, что ему пора от меня отвыкать.

– Роза…

– Ничего не поделаешь. Он уезжает на север. Я остаюсь здесь. Со временем я забуду о нем.

– Если сможешь.

Роза посмотрела на нее и, сжав губы, потянулась за склянкой с чабрецом.

– Я сильная и сделаю все как нужно.

Селена хотела ответить, но в этот момент над дверью звякнул бронзовый колокольчик.

На пороге стояла Джой Мари. На ней было простое розовое платье, никакой косметики на лице. Светлые волосы забраны в пучок.

В первый момент Селена растерялась, не узнав невестку Дрэйка. Затем поспешила к ней.

– Я так рада, что ты смогла прийти, Джой Мари. Проходи, пожалуйста. Я хочу представить тебе свою подругу и помощницу.

Войдя в «Любовные снадобья», Джой Мари огляделась.

– Как у вас хорошо.

– Спасибо.

Селена повела ее в глубь помещения. Роза поднялась, держа в руке красный бархатный мешочек.

– Здравствуй. Я – Роза Дубони. Джой Мари улыбнулась:

– Рада с тобой познакомиться. – Она взглянула на заваленный всякой всячиной стол. – Здесь вы готовите свои смеси?

– Да. – Роза снова села.

– Если вы сейчас заняты, можно пойти на ленч позже, – неуверенно сказала Джой Мари.

– Нет, такой беспорядок здесь у нас всегда. – Селена приподняла голубой атласный мешочек и вновь бросила его на стол.

– Наверное, чтобы работать в аптеке, нужно очень многое знать и уметь, – сказала Джой Мари, стараясь, по-видимому, завоевать расположение Розы.

– Да, это верно, – Роза продолжала работать.

– Ладно, пойдем, пожалуй.

Селена направилась к выходу. Она хорошо знала Розу, знала, что она никому не верит. Особенно незнакомым.

– Рада была познакомиться. – Джой Мари еще раз улыбнулась Розе и вышла вслед за Селеной.

На улице Селена повернула налево.

– Пойдем в «Тьюагью».

– Я там никогда не была, но слышала, это хороший ресторан. – Они шли мимо магазинов, и Джой Мари с интересом разглядывала витрины. – Я почти не выхожу на улицу.

– Это никуда не годится. В Новом Орлеане есть что посмотреть.

– Я знаю, но Густав очень ревнив.

– Наверное, как и все мужчины.

– Да. Он так разозлился из-за Дрэйка.

– Но ты его успокоила? Джой Мари нахмурилась.

– В некоторой степени.

– Все это не очень хорошо. – Они перешли улицу и остановились. – А вот и «Тьюагью». Пошли. Если захочешь, дорасскажешь мне там.

Они оказались в длинном узком зале. Вдоль стен стояли квадратные, накрытые белыми скатертями столики. Было еще рано, и посетителей было немного. Появился официант в черных брюках и белой накрахмаленной рубашке.

– Bonjour, мадемуазель Селена. – Он пригласил их жестом за столик у окна.

– Merci.

Усадив их, он ушел. Джой Мари была удивлена, а Селена рассмеялась.

– Не волнуйся, здесь не заказывают. Они подают только один набор блюд, но каждый день что-нибудь новое.

Джой Мари заколебалась.

– А что, если еда мне не понравится?

– Понравится. Можешь мне поверить. Разве ты не любишь приключения?

Теперь рассмеялась и Джой Мари.

– Приключения за столом. Это мне нравится.

– К тому же здесь говорят по-французски, а по-французски, мне кажется, ты не понимаешь.

– Нет, не понимаю. В Техасе мы часто говорили по-испански, – она пожала плечами. – Даже не знаю, что бы вышло, начни я заказывать блюда по-французски.

– А в «Виюкс Кафе» многие говорят по-испански.

– Да, я заметила, но это не тот диалект, на котором говорят в Техасе.

– Но, наверное, не особенно отличается. Их разговор прервал официант. Поставив бокалы с водой, он ушел, но тут же появился снова с тарелками, полными дымящегося супа, и плетеным блюдом с горячим хлебом.

– Теперь ты, наверное, понимаешь, почему я часто сюда захожу, – сказала Селена, опуская ложку в суп. Но сейчас ей хотелось не столько есть, сколько побольше узнать о Джой Мари, Густаве и Дрэйке.

– Восхитительно! – удивленно и довольно сказала Джой Мари, попробовав суп. – Очень необычно. Что это такое?

– Черепаховый суп. Джой Мари улыбнулась.

– Хорошо, что здесь не заказывают. Никогда бы не отважилась попросить черепаховый суп. Но теперь очень рада, что его попробовала.

Селена кивнула, съела несколько ложек, а затем вновь посмотрела на Джой Мари. Больше ждать она не могла.

– Давай поговорим о Густаве Доминике.

– Он очарователен, правда? – Голубые глаза Джой Мари засветились любовью.

– Да. Я хотела бы узнать у него о гипнозе. Я не только фармацевт. У меня есть еще и некоторые медицинские навыки. Этому меня научила моя бабушка.

– Правда? Я тобой просто восхищаюсь!

– Спасибо. Но ты тоже очень талантлива. Скажи, трудно быть ассистентом мистера Доминика?

– Нет. По большей части он все делает сам. На ранчо мне приходилось работать куда больше, – в ее голосе послышалась грусть.

– Ты скучаешь по своему мужу?

– Скучала раньше, пока не встретила Густава. Дрэйк часто и надолго уезжал. Я чувствовала себя такой Одинокой! Но теперь все по-другому. – Она взяла кусочек хлеба. – Тоже очень вкусно! Селена последовала ее примеру.

– Но Дрэйк приехал за тобой.

– Дрэйк. Он делает все, чтобы сохранить семью. И я не могу понять, почему. Наверное, потому, что больше у него никого не осталось. – Она нахмурилась.

– Что значит, «никого не осталось»?

– Это и значит. – Поколебавшись, Джой Мари заговорила. – Родители Дрэйка умерли от лихорадки. Мой сын, племянник Дрэйка, сорвался в пропасть. Потом умер мой муж. Кроме меня у него никого нет. – Она повертела в руках ложку, потом положила ее и подняла на Селену глаза. – На Дэлтон-ранчо, куда бы я ни глянула, повсюду видела боль, смерть и потери.

– Прости.

– Дрэйку тоже тяжело. Но он владелец ранчо. И стоит ему захотеть, с ним согласится жить любая женщина.

– Я думала, может…

– Дрэйк и я? – Джой Мари покачала головой. – Нет. Еще до того, как появился Густав Доминик, я собиралась уехать. И мне не хотелось видеться с Дрэйком на прощание. Он, быть может, и даже убил бы Густава, защищая то, что, по его мнению, принадлежит ему.

– Но…

– Селена, ты не знаешь Дрэйка Дэлтона. И честно, советую тебе держаться подальше от него. Я люблю его как брата, он всегда был ко мне добр.

Но когда что-то угрожает его ранчо или хотя бы он так думает, то свирепеет, словно бык. Он станет драться насмерть, чтобы сохранить свою землю и семью. – Она глубоко вздохнула. – Но я хочу , жить сама по себе, подальше от Дэлтон-ранчо, подальше от этих воспоминаний.

Похолодев, Селена кивнула. Да, она хотела узнать о Дрэйке Дэлтоне, но, конечно, не такое. Ни к чему ей было знать о печалях Джой Мари. Ребенок. Муж. Ничего удивительного, что она решила уехать.

– Понимаешь?

– Да.

– Ты поможешь нам с Дрэйком?

– Я почти не знаю его.

– Да, но надо, чтобы он уехал. Иначе от него будут неприятности. Я его знаю хорошо.

Селена вспомнила о любовном снадобье, приготовленном для Дрэйка Дэлтона, и аппетит у нее сразу же пропал. Не берется ли она за дело, которое ей не по силам? Нет. В себя нужно верить. Она должна помнить о всех тех, кому нужна ее помощь, и не может позволить себе никаких симпатий. Дрэйк Дэлтон – ее враг.

– Ну так как, Селена?

– Дрэйк привлекателен, но не в моем вкусе. Джой Мари улыбнулась.

– Брат моего мужа во вкусе всякой женщины. Особенно если он сам о ней думает. – Она доела суп. – Так ты мне поможешь?

– Даже не знаю, что я смогу сделать.

– Я знаю Дрэйка. Он наверняка решил, что Густав меня похитил. Или что-нибудь в этом роде. Но это не правда. Это просто невозможно. Я люблю своего француза, мне нравится то, что он делает, его целеустремленность, его образ жизни. И мы уже поговариваем о свадьбе.

– Я очень за тебя рада.

– Спасибо. – Джой Мари внезапно погрустнела. – Я не хочу, чтобы Дрэйк разрушил мои планы.

– Я понимаю.

Селена чувствовала себя очень неуютно. Она не доверяла Густаву Доминику, но совершенно ясно, что Джой Мари не захочет и слышать ничего плохого о человеке, который помог ей забыть трагическое прошлое. Она понимала Джой Мари, но, тем не менее, все это ее беспокоило. И она не могла не помочь человеку, который просит ее о помощи. Тем более такому одинокому, которому не к кому больше обратиться.

– Я сделаю все, что в моих силах, Джой Мари, но Дрэйк мне не особенно доверяет. Ему не нравится, чем я занимаюсь.

– Дрэйк никогда не признавал ничего нового сразу. – Джон Мари наклонилась и пожала Селене руку. – Спасибо.

– Так что же мне ему сказать? Вдруг на стол упала тень.

– Скажи мне, какого черта ты делаешь в Новом Орлеане, Джой Мари! – Взяв стул, Дрэйк уселся за их столик.

Джой Мари нахмурилась и бросила на Селену недовольный взгляд.

– Селена здесь ни при чем, – пристально посмотрел на невестку Дрэйк. – Просто бульдог Доминика не позволит мне с тобой встретиться. Из дома ты выходишь не часто, но можешь не сомневаться, каждый твой шаг мне известен.

– Дрэйк, я больше тебе не родственница, – резко сказала Джой Мари.

– Ты навсегда останешься Дэлтон!

– Если только не поменяю фамилию на Доминик.

Дрэйк удивился.

– Ты выходишь за него?

– Я люблю его, я говорила тебе это. Мне с ним хорошо. Самым большим счастьем для меня будет стать мадам Густав Доминик.

– Но ранчо…

Джой Мари покачала головой.

– Это твое ранчо.

– Но ты ведь помогала мне вести дела!

– Раньше. – Джой Мари поднялась. У нее в глазах стояли слезы. – Как ты не понимаешь? Техас для меня – только печаль. Дэлтон-ранчо для меня – кладбище. Я не вернусь туда никогда. Я хочу жить с Густавом. И оставь меня в покое!

Она вскочила из-за стола, опрокинув стул, и выбежала из ресторана. Дрэйк бросился было за ней, но Селена схватила его за руку.

– Не надо. Ей нужно побыть одной. Ты расстроил ее.

Поколебавшись, он снова сел.

– Она ненавидит меня, потому что я – Дэлтон?

– Не думаю, чтобы она тебя ненавидела. Я даже не уверена, что сейчас она в состоянии разобраться в своих чувствах. Она просто хотела уехать подальше от боли, от воспоминаний…

– Что она тебе порассказала?

– Вполне достаточно. Просто она сказала, что в вашей семье все умерли, остался только ты.

– Да, это так.

– Мадемуазель? – Официант топтался рядом, не решаясь, прервать их беседу.

Селена посмотрела на него, а потом на Дрэйка.

– Она забыла про ленч.

– Ладно, я съем.

Она кивнула официанту. Тот поправил стул и, взяв пустые тарелки, удалился.

– Так что мы будем есть? – пересел Дрэйк на место Джой Мари.

– Не знаю.

– Как это?

– Ты раньше здесь не был?

– Нет.

Селена вздохнула. Ей хотелось уйти вместе с Джой Мари и попробовать ее успокоить. Но ее одну Дрэйк не отпустит, а идти вместе, чтобы они продолжали ссориться, абсолютно незачем. Но и есть ей теперь совершенно не хотелось.

– Я думал, ты уже заказала, – смутился Дрэйк.

– Здесь нет выбора блюд.

– Если еда мне не понравится, я не заплачу. Селена закатила глаза.

– Здесь хорошо кормят, и хватит об этом.

– Я смотрю, у тебя хорошее настроение.

– Я просто пытаюсь объяснить, почему в «Тьюагью» нет меню.

– Ладно, не расстраивайся из-за этого.

– Я и не расстраиваюсь. – Селена даже закусила губу от злости.

– А о чем еще рассказала тебе Джой Мари?

– Мадемуазель Селена! – снова прервал их подошедший официант, поставив дымящиеся тарелки.

– Merci. – Похоже, сейчас у них с Дрэйком разговора не получится. Они будут только ругаться.

– Что это?

– Очень сожалею, но к черепаховому супу ты опоздал.

– А я об этом не сожалею. – Он с отвращением посмотрел в тарелку. – Я лучше съел бы бифштекс или просто кусок жареного мяса.

– Не сомневаюсь. Кстати, это рис с крабами.

– Здесь можно умереть с голоду.

– На десерт закажем кофе.

– Нет, лучше пойдем. Там, через улицу, торгуют пирожками.

– Ты можешь идти, а мне после ленча нужно работать.

Дрэйк пропустил ее фразу мимо ушей и решил попробовать еду. Одобрительно кивнув, он быстро расправился со своей тарелкой. У нее тоже появился аппетит, и она с удовольствием принялась за рис с крабами. Интересно, бывал ли он когда-нибудь вообще вежливым и спокойным? Умел ли он добиваться своего не силой, а каким-нибудь другим способом?

– Если у тебя что-нибудь останется, я доем, – сказал Дрэйк, взяв кусок хлеба.

– Прекрати смотреть мне в тарелку, я доем сама.

– Этого-то я боялся. – Он доел хлеб и, откинувшись на спинку стула, стал серьезным. – Как ты думаешь, что происходит с Джой Мари?

– Честное слово, я не знаю. Похоже, она любит Густава Доминика. Но он – гипнотизер. Хороший ли он? Я не знаю. Честный? Опять не знаю. Он любит Джой Мари?

– Мы не знаем. – Дрэйк поднял палец. – Нутром чувствую, что этот Доминик – мошенник. Он увел у Дэлтонов Джой Мари и деньги. Я не против, если только он ее любит и позаботится о ней. Но если это не так, я отберу у него и ее, и деньги.

– Это ты уже говорил. Но как мы узнаем правду? Я поговорила с Джой Мари, как ты просил. Она мне понравилась. Но не знаю, что еще могу для тебя сделать.

– Продолжай встречаться с ней, Селена. – Дрэйк наклонился ближе. – Сам я не могу этого делать. Доминик настраивает ее против меня.

– Почему я должна тебе помогать, если ты собираешься развалить мое дело?

– Я хочу это сделать для твоей же пользы. И для пользы остальных.

– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. – Она встала и бросила на стол салфетку. – Как я вижу, ты вдобавок ничего не понимаешь в женщинах. Наверное, поэтому ты и не женат. – Она направилась к двери.

Дрэйк бросил на стол деньги, не зная, сколько нужно. Хмуро посмотрев на официанта, он поспешил за Селеной. На улице он схватил ее за руку и повернул к себе.

– Мне уже начинает надоедать, что женщины постоянно от меня убегают. В кого, черт возьми, в этом проклятом городе превратились леди?

– Дрэйк, дело вовсе не в Новом Орлеане. Все дело в тебе. Ты что, не можешь быть джентльменом?

Он нахмурился и потянул ее за собой в «Кафе де Мондье».

– Ладно, нечего меня воспитывать. Я просто хочу ей помочь и делаю это, как умею.

Когда они проходили мимо «Любовных снадобий», она сжала его руку и остановилась.

– Послушай, я поговорила с Джой Мари, и это все, что я могла сделать. Я буду поддерживать с ней отношения и дальше. Хорошо?

– Спасибо. – Он тоже остановился и провел рукой по своим густым волосам. – Я с ней слишком груб?

– Ты груб со всеми. Здесь все-таки цивилизация, и жизнь отличается от той, которую ты привык видеть на своем ранчо.

Он улыбнулся.

– Может быть. Но все же я своего добьюсь. – Взяв ее за подбородок, он повернул лицом к себе. – Думаю, ты в этом не сомневаешься?

Казалось, его пальцы жгут. Улыбка сильно его изменила, сейчас он был похож на мальчишку. Такой Дрэйк Дэлтон ей нравился. Очень нравился. Но причина этому – любовное снадобье. Или нет?

Наклонившись, он поцеловал ее в губы. Скорее властно, чем с чувством. Затем пристально посмотрел на нее. Его карие глаза были теплыми. И страстными.

– Увидимся вечером.

Он повернулся и зашагал по улице.

Глава 6

– С кем это ты была? С Дрэйком Дэлтоном? Я видела вас через окно. – Роза подняла глаза на вошедшую в аптеку Селену.

– Если ты хочешь сделать какие-то выводы, то не спеши. Я знала, что Дрэйк придет на ленч. Он хотел поговорить с Джой Мари, но Густав Доминик его и близко не подпускает. – Селена опустилась на стул. – Я ожидала чего угодно, но только не ругани с Дрэйком. По-моему, мое любовное снадобье не действует.

– Это плохо?

– Джой Мари не хочет его видеть. Они поругались, и она ушла.

– А как еда?

– Спасибо, все было очень вкусно. Роза рассмеялась.

– Разве все это смешно?

– Я говорила тебе, что этот ресторан вряд ли понравится Джой Мари.

– Да нет, он ей понравился. Она никогда не пробовала черепаховый суп. А вот Дрэйк сказал, что лучше бы съел кусок жареного мяса. Представляешь, мы сидим в одном из лучших ресторанов Нового Орлеана, а он хочет, чтобы здесь ему подавали то, что он ест на своем ранчо. – Селена поморщилась. – Я никак не могу найти подход к этому человеку. Я пыталась поговорить с ним о деле, но ничего не вышло. Он страшно упрям.

– Он кое-кого мне напоминает.

– Кого?

В ответ Роза только посмотрела на нее.

– Если ты имеешь в виду меня, я… Просто есть вещи, за которые приходится бороться. Вот и все.

Роза покачала головой.

– Пока тебя не было, заходил клиент.

– Хорошо. Сейчас не мешает сосредоточиться на работе. Я просто не позволю этому техасцу вмешиваться в мою жизнь.

– По-моему, он уже это сделал.

– Спасибо! Могла бы и не разрушать моих иллюзий. – Селена забарабанила пальцами по столу.

– Загляни в кассу.

Они хранили деньги в квадратной деревянной шкатулке, обитой изнутри голубым шелком. Шкатулка выглядела очень симпатично и была словно специально предназначена для денег. Открыв крышку, Селена увидела лежащую поверх мелочи пачку банкнот.

– Ты что, в мое отсутствие успела ограбить банк?

– Нет. Просто здесь был мистер Доминик. Ему очень понравилась наша аптека. Селена резко выпрямилась.

– Что он здесь делал? Он ведь знал, что мы с Джой Мари отправились на ленч. Искал нас? Видел, что к нам присоединился Дрэйк? – Она захлопнула крышку и зашагала по комнате. – Не нравится мне все это. Роза.

– Мне тоже. Густав Доминик опасен, Селена.

– Что он купил?

– Кое-что для Джой Мари. Кремы для лица и тела, помаду, шампунь и что-то еще в том же духе.

– Что? Любовные снадобья? Травы?

– Нет. Ничего такого. Но он спрашивал о тебе и сказал, что еще зайдет. Селена села за стол.

– Похоже, все будет сложнее, чем я думала.

– Надеюсь, этим ты хочешь сказать, что будешь осторожнее?

– Конечно, может быть, мистер Доминик просто ревнивец и хочет убедиться, что его дама действительно пошла ко мне, а не к Дрэйку Дэлтону.

– Возможно. – Роза аккуратно обшивала розовый шелковый лоскуток. – Но думаю, все сложнее.

– Я тоже, – вздохнула Селена. – Прости, я почти тебе не помогаю.

– Ничего страшного. По заказу мадам Дианы я почти все сделала.

– Спасибо. Я так волнуюсь, что даже не могу сосредоточиться.

– Ничего. С работой я справлюсь. А ты уж постарайся сделать так, чтобы она всегда у нас была.

– Договорились.

Селена взяла со стола склянку с фиалковым корнем. Но едва она открыла крышку, над входной дверью звякнул колокольчик. В магазин вошел Густав Доминик. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Селена поставила склянку на место.

– Bonjour, дорогие леди, – улыбнулся Густав, направляясь к ним.

Роза толкнула локтем Селену, и та, растерявшись, встала. Француз был, как всегда, безупречно одет. Вьющиеся волосы аккуратно зачесаны, из жилетного кармашка виднелся кристалл, которым, как она теперь знала, он пользовался при гипнозе. Он был очень привлекателен: сильный, вежливый, умеющий хорошо говорить. Джой Мари его любила. Дрэйк ненавидел. Роза ему не доверяла. А Селена просто не знала, как к нему относиться.

– Вы удивлены моим приходом? – Доминик остановился перед Селеной.

– Нет, – она замялась, подбирая слова. – Роза сказала, что вы заходили.

– Да. Жаль, что я вас не застал.

– Я уходила на ленч.

Он улыбнулся и обвел взглядом аптеку.

– Я просто восхищен, у вас тут все прекрасно. И товары самого высшего качества. Джой Мари была просто в восторге от того, что я купил у вас.

– Очень рада. Мы стараемся.

– Как я понимаю, вы также немного занимаетесь врачебной практикой.

– Да, немного. Я лечу травами.

– Наверное, у вас, как и у меня, проблемы с местными докторами?

– Они считают, что людей можно лечить только одним способом: их собственным.

– А этот способ не всегда самый эффективный. Так ведь? – Он взял духи, понюхал и поставил на место.

– Вы правы. Ко мне обращались еле живые люди, прошедшие через их руки. Это просто издевательство.

– Издевательство! Да, самое подходящее слово для описания нашей медицины. Она или сразу тебя убивает, или предоставляет выздоравливать самому.

– Я слышала, доктора заинтересовались вашими лекциями по гипнозу.

– Да. – Он снова внимательно посмотрел на нее. – Я говорил со многими медиками. Все они заинтересовались тем, что я делаю. Но чтобы обучиться гипнозу, надо потратить много времени и сил.

А пока используют ядовитый хлороформ. Он намного опасней, зато им проще пользоваться.

– А можно ли с помощью гипноза изучить работу мозга? – Селена немного расслабилась, почувствовав, что они нашли интересную для них обоих тему.

– Да. Здесь, я думаю, гипноз произведет настоящий переворот. Я проводил исследования в этой области, но требуется еще очень и очень много работы, пока мы разберемся до конца, что же такое мозг.

Селена кивнула.

– Я хотела бы узнать об этом побольше.

– Буду очень рад поговорить с вами об этом. Может быть, за ленчем?

– Да, спасибо. И еще я хотела побольше узнать о сеансах.

– Это тоже очень интересные эксперименты. Я всегда с радостью готов поделиться своими знаниями с коллегой. Когда вы немного больше об этом узнаете, я буду рад видеть вас в качестве гипнотизируемой. Тогда вы сами почувствуете, что такое гипноз.

– Я подумаю об этом.

– Хорошо. В таком случае я как-нибудь за вами зайду и приглашу на ленч. – Он направился к двери, Селена – за ним. В дверях он вдруг обернулся, и они оказались нос к носу. Он улыбнулся и внимательно оглядел ее. – Я хотел бы познакомиться с вами поближе. Мне кажется, у нас много общего, и есть чем друг с другом поделиться.

Селена почувствовала, что краснеет.

– Я…

– Селена! – крикнул спешащий через улицу Дрэйк. Подойдя, он взглянул на Доминика:

– Я не позволю тебе обижать Джой Мари.

Доминик пожал плечами и, бросив на Селену удивленный взгляд, повернулся к Дрэйку.

– Простите, вы полагаете, что ваша невестка несчастна? Уверяю вас, ей со мной хорошо. – Он кивнул Селене. – До скорого, та chere. – Он быстро зашагал прочь.

– Зачем этот дурак приходил к тебе? – Дрэйк, нахмурившись, все еще смотрел на Доминика.

– По-моему, он в меня влюбился.

– Что?! – Дрэйк резко обернулся. – С чего ты это взяла?

– Просто мне так показалось.

– Я не хочу, чтобы ты встречалась с ним наедине.

Селена вошла в аптеку и хотела закрыть за собой дверь, но Дрэйк подставил ногу.

– Не торопись.

– Нам не о чем больше разговаривать. Он вошел вслед за ней.

– Я хочу пригласить тебя на обед. Она обернулась.

– После такого прекрасного ленча? Ты, наверное, и сам догадываешься, что я тебе отвечу, – в ее голосе прозвучал сарказм.

Дрэйк удивился.

– Ленч был очень вкусным. Жаль только, что мало.

– Почему бы тебе не вернуться в Техас? Джой Мари счастлива, мой бизнес процветает, а Густав Доминик делает все, чтобы показать людям достоинства гипноза.

– Теперь он сделал это и с тобой. – Дрэйк схватил Селену за руки и: встряхнул ее. – Это страшный человек! Но тебя я ему не отдам.

– Убери сейчас же руки. – В глазах Селены вспыхнул зеленый огонек.

– Я не позволю этому французу околдовать здесь всех женщин своими сладкими речами. – Он нежно погладил ее руки, словно извиняясь за свою грубость.

Селена вырвалась, чувствуя, что вот-вот задрожит от его прикосновения.

К ним подошла Роза.

– Меня он не околдовывал своими сладкими речами. Не думаю, чтобы Густав Доминик был абсолютно честным, но мы ничего не сможем предпринять, пока он не сделает чего-нибудь предосудительного.

– Ты имеешь в виду, пока мы не застанем его за каким-то неблаговидным занятием? – нахмурился Дрэйк.

– Можно сказать и так. – Роза улыбнулась, но не смогла сдержаться. – Как я вижу, мистер Дрэйк, у вас не очень получается с женщинами. Возможно, дело пошло бы лучше, будь ваша речь гладкой, как у Доминика.

Дрэйк повернулся к Селене и окинул ее быстрым взглядом.

– Здесь, Роза, ты попала в точку. В детстве меня этому не научили.

– Это заметно. – Селена отошла от него, думая, не стоит ли забрать обратно любовное снадобье. Все равно оно, похоже, не действует.

Вдруг в аптеку буквально влетел маленький светловолосый мальчик в чистой, но в старой заплатанной одежде.

– Мисс Селена! С Джо беда!

– Что случилось, Джимми? – Селена подошла к столу и вытащила из нижнего ящика докторскую сумку.

– Сегодня Джо работал в доке. Сверху сорвалась балка. Она упала ему на голову.

– Ox! – Селена взглянула на Розу.

– Иди. Я здесь присмотрю. Селена быстро обняла ее и, обойдя Дрэйка, направилась вместе с Джимми к дверям.

– Подожди. – Дрэйк пошел за ними. – Может, вам потребуется помощь? Селена оглянулась.

– Без твоей помощи мы как-нибудь обойдемся.

– Откуда ты знаешь, черт возьми!

Селена решила не обращать на Дрэйка внимания, надеясь, что он уйдет. Они с Джимми перешли улицу Декатур и направились в сторону Миссисипи к доку.

Расспрашивать Джимми она не стала. Всю свою жизнь он прожил в доке. Он не знал, кто его родители, я был там для всех и сыном, и ангелом-хранителем. Немного подрабатывал, то там, то здесь ему удавалось перехватить кусок. Он всегда смотрел по сторонам, всегда был в курсе происходящего в доке и, случись где беда, знал, куда бежать за помощью.

Подумав о Джо, она отчаянно пожелала, чтобы его рана оказалась не опасной. Мулата, у которого силы было намного больше, чем ума, брали, как правило, на самую тяжелую работу. Для Джимми он был настоящим другом. Сильный Джо и сообразительный Джимми прекрасно заботились друг о друге.

Если Джо ранен, плохо будет им обоим.

– Вы вылечите его, мисс Селена! Вы его вылечите! – Джимми сурово посмотрел на нее.

– Я сделаю все, что смогу. Где он?

– Парни отнесли его к Клэю.

– Хорошо.

Ей захотелось пожать Джимми руку или обнять его, но она не знала, что лучше. Он считал себя взрослым, которому не нужна никакая ласка. Так и не решив, она не сделала ни того, ни другого, надеясь, что они придут вовремя, и она успеет помочь Джо.

Они свернули сначала на боковую улицу, потом в переулок, и Джимми повел Селену к «Уголку Клэя», к серому деревянному зданию в конце переулка, к которому сзади примыкал склад из красного кирпича. Никаких вывесок не было, но здесь всегда было людно.

Как только Дрэйк все это увидел, он начал ругаться и схватил Селену за руку.

– В такое место я тебя не пущу. Взбешенная, она попыталась вырваться.

– Пусти меня. Там человек, которому нужна моя помощь.

– Леди не должна… Джимми поднял руку.

– Отпустите ее, мистер. Это мисс Селена, ее никто не тронет.

Дрэйк удивленно смотрел на них. Не хотелось обижать Джимми, хотя эти слова для него ровным счетом ничего не значат. Но как отпустить Селену в пивнушку для моряков, где может произойти черт знает что? Однако, судя по всему, она здесь не впервые. Может быть, она не только мошенница, но и шлюха? Проверим. Он отпустил ее.

– Я не спущу с тебя глаз.

Джимми шагнул к двери и открыл ее перед Селеной. Она вошла и увидела лежащего в углу на тюфяке под одеялом Джо. На его черное лицо падал желтый неверный свет фонаря. Селена опустилась на колени около Джо. Джимми подбежал и встал рядом, Дрэйк вошел и закрыл за собой дверь.

– Джимми, скажи Клэю, что мне нужен кипяток. – Времени терять было нельзя.

Джимми положил свою маленькую ладошку на грудь Джо.

– Пришла мисс Селена. Она тебя вылечит. – Он дотронулся до плеча Селены и побежал в пивной зал через закрытую занавеской дверь.

Селена услышала, что Дрэйк подошел ближе. Скоро он замаячил над ней.

– Отойди от света. – Ее голос был твердым, как сталь.

– Давай я чем-нибудь помогу.

Она не ответила. Ее мысли уже снова вернулись к Джо. Подняв фонарь, она осмотрела его голову. Волосы слиплись от крови. Слева на лице кожа была разодрана, и быстро проступал синяк. Он был без сознания. Селена пощупала пульс и проверила дыхание. Дыхание было медленным, но в пределах нормы.

Из-за занавески показался Джимми, осторожно неся кастрюлю с горячей водой. Сев рядом с ней, он тоже склонился над Джо.

– Как он?

– Жив. – Она открыла свою докторскую сумку. – Большего я пока сказать не могу.

Вытащив из сумки марлю, она смочила ее, поморщившись от горячей воды, и начала осторожно смывать кровь. Джо не шевелился, и она порадовалась, что он не чувствует боли. Скоро вода в кастрюле стала красной.

– Еще воды, Джимми.

Не говоря ни слова, он взял кастрюлю и вышел.

– Ну как, с ним будет все в порядке? – Дрэйк посмотрел ей через плечо.

На ранчо он видел много людей с травмами. Мать их лечила, и после ее смерти такой помощи им очень не хватало. На многие мили было всего несколько докторов, и все они жили далеко. Селена казалась и вправду опытной, как было бы здорово заполучить в их края хотя бы несколько таких докторов.

– Пока не знаю. Если хочешь помочь, подними фонарь повыше, а то мне плохо видно.

Дрэйк сделал, как она просила, и наконец рассмотрел лежавшего. Картина была безрадостной.

Селена ощупала Джо голову и обнаружила длинную ссадину. Она была не слишком глубокой и не особенно ее тревожила. Гораздо хуже, что череп под ссадиной проломлен и возможен ушиб мозга.

Отдернув занавеску, снова вошел Джимми. Он поставил полную до краев кастрюлю, не пролив ни капли.

– Я буду откровенна с тобой, Джимми, – посмотрела на него Селена. – Джо может не выжить.

Джимми плотно сжал губы, зажмурился и бросился на улицу.

– Не ходи за ним, – остановила Дрэйка Селена. – Он умеет справляться со своими бедами в одиночестве.

– Черт побери! Ребенку нужен дом, семья.

– Его дом – это док. – Она стала вставлять нитку в иголку, словно собиралась сшить мешочек для любовного снадобья. Но сейчас речь шла о жизни и смерти. Если бы исцелить человека было так же просто, как заставить его влюбиться, то работа никогда не приносила бы ей разочарований.

– Док! Это не дом.

– Дрэйк, успокойся, пожалуйста. Поговорим о Джимми потом. Сейчас нам нужно заняться Джо.

Притихший Дрэйк наблюдал за тем, как она намочила марлю какой-то жидкостью из бутылки, несколько раз приложила ее к ране и начала зашивать.

– У тебя хорошо получается.

– Опыт. – Она пыталась перестать думать о Джимми и сосредоточиться. – Хорошо хоть, что Джо не чувствует боли.

Она работала быстро, но не торопливо, и наконец рана была зашита. Она снова протерла ее настоем собственного приготовления, рецепт которого знала еще от бабушки. Заметив, что у Джо на лбу выступила испарина, она обмыла ему лицо теплой водой. Его кожа была холодной и влажной. Еще один плохой знак.

Закрыв глаза, она подумала о том, каким сильным был Джо раньше и что мог бы быть таким и сейчас. И он должен таким стать.

Открылась дверь, и вошел Джимми. У него в глазах стояли слезы.

– Простите, мисс Селена, но мы с Джо…

– Ничего страшного.

Джимми встал на колени рядом с ней.

– Кровь больше течь не будет. – Она повернулась к нему. – Джо может поправиться, но это произойдет не скоро. Понимаешь, я не знаю, не повреждено ли у него что-нибудь в голове. Дай Бог, все будет хорошо, он поправится, но особенно рассчитывать на это не приходится.

– Не приходится? – Голос Джимми задрожал.

– Ты все время должен находиться рядом с Джо. Следи, чтобы он не замерз, смотри, чтобы здесь было светло. А я приготовлю для него специальный чай из трав.

– Но…

– Мы просто нальем ему из чашки в рот. Сколько-нибудь он проглотит. – Она обняла Джимми за плечи и притянула к себе. – Но это немного погодя. Сейчас я никуда не уйду.

Поколебавшись, Джимми тоже обнял Селену. Она прижала его еще крепче.

– Я могу перенести Джо куда-нибудь, где ему будет лучше. – Дрэйк вспомнил своего погибшего племянника. Он был примерно одного возраста с Джимми. А Селена? Наверное, зря он решил, что она такая плохая. Он тяжело вздохнул. Семья. Казалось, в Новом Орлеане Селена – родственница для всех. А у него не было никого. Даже Джой Мари. Но, черт возьми, ему никто и не нужен.

Селена подняла глаза, а Джимми даже отстранился от нее и удивленно посмотрел на Дрэйка.

– Спасибо. – Она снова пощупала голову Джо. – Но сейчас его лучше не трогать. Нужны еще одеяла. Надо, чтобы Джо было тепло, да и Джимми надо на чем-то спать.

– Обо мне не беспокойтесь, мисс Селена. Лучше смотрите за Джо. Она улыбнулась.

– Я принесу. – Опустившись на колени, Дрэйк поставил фонарь на пол. – Только скажите, что нужно. – Он убрал упавший на лоб Селены влажный локон. – И принесу что-нибудь поесть.

– Я не голодна, но Джимми действительно нужно перекусить.

Джимми расправил плечи.

– О себе я сам могу позаботиться.

– Я знаю, что можешь. – Дрэйк посмотрел на него, как на взрослого. – Но мы должны помогать Селене, и ей нужно как следует есть.

Джимми кивнул.

– Дрэйк, сходи, пожалуйста, к Розе и расскажи ей о случившемся. Она знает, что мне нужно. И еда, конечно, не помешает.

Дрэйк коснулся ее плеча.

– Я найду все, что надо, и скоро вернусь. В дверях он обернулся, не желая оставлять их одних.

– Я о них позабочусь, сэр. – Джимми выпрямился, чтобы казаться как можно выше. Дрэйк кивнул и вышел.

Глава 7

Три дня спустя Джо умер у Селены на руках. Она сделала все, что могла, но все равно чувствовала себя виноватой. Джимми сам все понял по ее лицу и выбежал на улицу.

– Догнать его? – посмотрел на дверь Дрэйк.

– Нет. Дай ему немного побыть одному. Он не захочет, чтобы мы видели его слезы.

Закрыв лицо Джо одеялом, она встала. Все тело болело. Эти дни она совершенно не спала, почти ничего не ела. Все это вместе с постоянным напряжением сейчас сказалось. Но она так старалась. Она старалась всегда, но иногда ее усилий было недостаточно.

Дрэйк обхватил ее за плечи, привлекая к себе. Она прислонилась к его сильному теплому телу, хотя и понимала, что не должна этого делать, и почувствовала себя спокойней. Он ей враг, но как хорошо в его объятьях. Она задрожала, и он крепче прижал ее к себе.

– Ты сделала все, что могла, – тихо сказал он. – У моей матери тоже пациенты иногда умирали. Ты не всегда можешь победить смерть.

– Я знаю, но от этого не легче. Теперь Джимми остался один.

– Насколько я узнал тебя за эти несколько дней, он не один.

Она посмотрела на него. В глазах Дрэйка было восхищение и что-то еще. Желание? Она отвела взгляд, но ее сердце не стало от этого биться медленнее.

– Хочешь, я организую похороны Джо?

– У него много друзей, они захотят сделать это сами.

– Может быть, что-то сделать для Джимми?

– Я возьму его к себе, – она замялась, вспомнив его маленькое упрямое личико. – Или, по крайней мере, постараюсь это сделать.

– Его нельзя оставлять одного.

– Я знаю. – Тяжело вздохнув, она отстранилась от Дрэйка.

Чуть поколебавшись, он отпустил ее. Высвободившись, не ощущая больше его силы, она тотчас же почувствовала себя замерзшей и измотанной. Но если она и дальше будет на него полагаться, то их отношения могут затянуться.

– Спасибо за помощь. Ты, наверное, тоже очень устал. Иди поешь и отдохни. Здесь я со всем разберусь сама.

– Ты пойдешь искать Джимми?

– Да. У них с Джо здесь, за складом, любимое местечко. Я думаю, он там.

– Одна ты не пойдешь. Сейчас уже глухая ночь.

– Все будет хорошо. И Джимми мне доверяет.

– Мне он доверяет тоже. К тому же он напоминает мне племянника.

– Ладно, хватит, Дрэйк. – Сейчас она слишком устала для споров. – Займись лучше своими делами.

Схватив за руку, он привлек ее к себе.

– Пока я в Новом Орлеане, все мои дела – это ты. Если ты собираешься искать Джимми, я пойду с тобой.

Она покачала головой. Что он говорит? Ведь она его почти не знала. К тому же он приехал из-за Джой Мари.

– Ладно, Дрэйк, иди. Это не твое дело. Он прижал ее к своей груди и нежно погладил по спине.

– Кто ты: ангел или дьявол? Ты лечишь людей или выманиваешь у них деньги? – Движения его рук стали сильнее. – Кто бы ты ни была, я хочу это знать.

Она снова высвободилась от него.

– Кто я такая, не имеет значения. Сейчас нам надо позаботиться о Джимми. Если хочешь, пойдем со мной.

Она слишком устала, чтобы пререкаться с Дрэйком. Сейчас она должна думать лишь о том, как помочь Джимми.

– Только, пожалуйста, скажи сначала Клэю о Джо. Он позаботится о похоронах.

– Хорошо, я мигом.

Дрэйк скрылся за занавеской, и Селена посмотрела на закрытое одеялом тело Джо. На глаза навернулись слезы. Она надеялась, что ему хорошо и спокойно там, где он сейчас находится. «Не волнуйся, Джо. Я буду присматривать за Джимми, так же, как это всегда делал ты», – прошептала она. Но ее эти слова не утешили. Она повернулась и вышла на улицу.

Ночь была теплой и влажной, наполненной ароматами жимолости и магнолий. Из «Уголка Клэя» доносились мужские голоса: радостные, злобные, пьяные. Она снова подумала о Джимми и глубоко вздохнула. Она не знала, как сможет позаботиться о мальчике, уже привыкшем жить самостоятельно. Но пусть у него будет хотя бы нормальный дом.

На улицу вышел Дрэйк.

– А я думал, ты ушла.

– И ты пошел бы меня искать?

– Да. – Он взял ее под руку. – Клэй позаботится о Джо.

Селена не ответила и повела Дрэйка в окружавшую склады темноту. Она вспоминала Джо, каким он был высоким и сильным, как смеялся Джимми, разговаривая со своим большим другом. Теперь они друг друга потеряли. Но жизнь продолжалась.

Они остановились у маленькой лачуги, построенной из обломков досок, шифера, обрывков картона и ткани. Изнутри сквозь трещины и щели пробивался тусклый свет. Это вовсе не было похоже на дом, но Селена знала, что именно здесь и жил Джимми. Она постучала в дверь.

Тишина. Постучала еще раз.

– Уйдите, – раздался голос Джимми.

– Это Селена и Дрэйк. Нам надо с тобой поговорить.

– Вы не спасли Джо.

– Прости меня. – Еще никогда Селена не чувствовала себя так плохо. – Я сделала все, что могла.

– Мы хотим помочь тебе, Джимми. – Дрэйк положил руку на дверь, и даже от такого легкого прикосновения она пошатнулась.

– Уходите!

Селена чуть не заплакала.

– Джимми, ведь мы тоже потеряли Джо. И нам надо, чтобы сейчас ты был с нами.

Тишина. Затем дверь распахнулась и перед ними появился заплаканный Джимми.

– Я нужен вам?!

Кивнув, Селена попыталась улыбнуться, но не смогла.

– Вы же с Джо всегда все для меня делали, стоило мне только попросить. И мне по-прежнему нужна твоя помощь. К тому же только ты знаешь обо всем, что происходит в доке. Мы хотим, чтобы ты помог нам найти пропавших.

Джимми подозрительно посмотрел на них.

– Джо кое-что видел. Он кое-что знал о наших друзьях. Тем вечером он как раз собирался мне об этом рассказать.

– Ты хочешь сказать, что он что-то знал об этих исчезновениях, но умер до того, как успел тебе об этом рассказать?

Джимми кивнул.

Дрэйк и Селена переглянулись.

– Я хочу, чтобы ты пожил у меня хотя бы несколько дней.

Джимми может грозить опасность. Только сейчас она подумала: то, что случилось с Джо, могло быть не случайным.

– У меня есть свой дом, – решительно поднял подбородок Джимми.

– Я знаю, но…

– Сейчас Селене нужно, чтобы рядом с ней был мужчина, – сказал Дрэйк, сурово посмотрев на Джимми. – Ей нужен человек, который поможет ей найти друзей. Я думаю, ты как раз тот, кто ей нужен.

Джимми гордо расправил плечи.

– Хорошо, я помогу. – Он оглянулся. – Только сначала нужно запереть дом.

Когда Джимми скрылся в своей лачуге. Селена улыбнулась Дрэйку:

– Спасибо. Я не смогла бы его уговорить.

– Лучше позаботься о нем как следует. Селена нахмурилась.

– Ты умеешь делать еще что-нибудь, а не только командовать?

Его взгляд замер на ее губах.

– Да, еще некоторые вещи получаются у меня хорошо.

Она покачала головой:

– Что-то мне в это не верится.

– Готов побиться об заклад, что смогу тебя переубедить. – Он шагнул ближе.

От него веяло настоящей мужской силой. Ей снова захотелось прижаться к нему, почувствовать его силу, его тепло, его власть. Но это всего лишь действие любовного снадобья.

– Я готов! – Джимми шагнул из темного дома, запер дверь и опустил что-то в карман. Это «что-то» извивалось как червяк. – Это – Младший Джо, моя лягушка.

Засмеявшись, Дрэйк посмотрел на Селену.

– Хочешь дотронуться до нее? Тогда тебе будет везти! – Джимми протянул лягушку Селене.

Поколебавшись какой-то момент, она погладила ее пальцем.

– Симпатичная лягушка!

Смеясь, Дрэйк взял Младшего Джо, поднял его, рассматривая со всех сторон, и отдал обратно.

– Здоровый. Где ты его нашел?

– Он забрался к нам в дом. Его нашел Джо. – Джимми опустил Младшего Джо в карман. – Я подумал, что пока Младший Джо будет жить с нами…. – Его голос оборвался.

– Ладно, пошли.

Селена знала, что горевать – не самое лучшее занятие, но нужно время, чтобы зажила рана Джимми.

По дороге Селена вдруг поняла, что ее жизнь очень изменилась с тех пор, как в магазине впервые появился Дрэйк Дэлтон. Хорошо это или плохо, но это факт. Но она не готова ни к встрече с таким человеком, как Дрэйк, ни к заботе о Джимми и его Младшем Джо. Теперь ей придется подумать об одежде, еде и даже об образовании мальчика. А что, кстати, едят лягушки?

Но вслух свои сомнения она не высказала. Напротив, решила придумать что-нибудь для утешения Джимми. Но вскоре отказалась и от этой мысли. Он сообразительный ребенок, и его не обманешь, убеждая, что он счастливее, чем есть на самом деле.

Они шли молча. Подойдя к аптеке, Селена быстро открыла дверь. Войдя внутрь, зажгла лампу на низком столике и кивнула Джимми. Когда он вошел, она снова шагнула к двери, загородив проход Дрэйку.

Он нахмурился.

– Сейчас Джимми нужно, чтобы рядом с ним был мужчина.

– Нет, ему нужна мать.

– Он привык к мужчинам.

– Но нужны ему женщины. Она попыталась закрыть дверь, но он не дал ей этого сделать.

– Никогда еще не встречал такой спорщицы.

– Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Я… Схватив за руку, он выдернул ее на улицу и закрыл дверь.

– Не надо, чтобы Джимми видел, что мы из-за него ссоримся.

– Кто он тебе? Ты здесь чужой. Его рука была горячей. Вдруг она поняла, что не может не восхищаться его ростом, его силой, его чувственностью, и поняла, что ее охватывает страсть. Испугавшись этого, она хотела отступить, но он ее удержал.

– Селена, последние несколько дней я провел с Джимми. Он напоминает мне племянника. Я хочу остаться и помочь. – Она высвободила руку. – Я схожу в кафе напротив и куплю пирожков и кофе. По-моему, сейчас они будут нам весьма кстати.

– Как я могу доверять тебе? Ведь ты клялся, что разрушишь мое дело.

Дрэйк посмотрел на вывеску «Любовных снадобий». Она слегка поскрипывала от легкого ветерка.

– Мы должны по очереди присматривать за Джимми. А тебе сейчас нужно поспать.

– Но Роза…

– Она поможет нам утром. – Он шагнул ближе к ней. – Перестань бороться со мной, Селена. – Взяв за подбородок, он поднял ее лицо, заставив смотреть на него. – Тебе обязательно надо отдохнуть, а я с удовольствием помогу. – Он медленно наклонился и страстно поцеловал ее в губы.

Она резко дернулась, почувствовав, как ее накрыла горячая волна.

– Я не могу доверять тебе.

– Доверься мне сегодня.

Она задрожала, и, обернувшись, заглянула через окно в комнату. Джимми спал прямо на полу, свернувшись калачиком, словно потерявшийся щенок. Больше спорить она не могла. Дрэйк прав. Ей нужна его помощь. Выбора не было.

– Хорошо.

– Ты не пожалеешь об этом. – Повернувшись, он помчался через улицу.

– Я уже об этом жалею.

Но это она сказала тихо, так, чтобы он не мог слышать. Ей не хотелось быть рядом с Дрэйком Дэлтоном. Любовное снадобье оказалось слишком сильным. Она хотела, чтобы оно подействовало только на него, но кажется, сама попала в собственную ловушку. На улице ей стало холодно, и она, прогнав мысли о Дрэйке, вошла в дом.

Вымотанный за последние дни, Джимми спал. Жалко было его будить, и она оставила мальчика там, где он лежал. Зажгла бра и направилась в дальний конец магазина. Взяв с рабочего стола толстую бледно-голубую шаль, она укрыла Джимми.

Даже в рванье, с перепачканным лицом и взлохмаченными волосами, он выглядел очень симпатичным. И таким одиноким. Как Дрэйк. Она улыбнулась. Почему она сейчас подумала о нем? Дрэйк, конечно же, не был беззащитным ребенком. У него в Техасе ранчо, он независим. И никто ему не нужен. Прямо как Джимми. Но Джимми был очень уязвим, хотя и старался не подавать виду.

Не стоит думать о Дрэйке Дэлтоне как о нуждающемся человеке. Такому сильному, как он, никто не нужен. И она в том числе. Он хочет разрушить ее бизнес, и она должна об этом помнить. И думать только о себе и людях, которым она нужна.

За дверью послышался шум. Селена удивленно посмотрела в окно, увидела в темноте Дрэйка и открыла дверь.

– Спасибо. А то у меня заняты руки. – Дрэйк нес две чашки в одной руке и чашку и бумажный пакет в другой. Селена взяла у него пакет, обратив внимание, какими мозолистыми были его руки. Она вдруг представила, как он прикасается этими пальцами к ее нежной коже. Эта мысль ее потрясла, и она быстро отогнала ее.

Дрэйк посмотрел на Джимми, улыбнулся и пошел вслед за Селеной.

– Проще связать теленка, чем тащить все это.

– Спасибо. – Она взяла у него чашку и поставила на стол.

Он поставил остальные.

– Наверное, надо разбудить Джимми.

– Запах пирожков уже сделал это. Можешь убедиться.

Дрэйк оглянулся. Джимми потянулся, выбрался из-под шали и, протирая глаза, направился к ним.

Селена разорвала пакет, волшебный аромат стал еще сильнее, и вдруг она почувствовала, что умирает с голоду. Дрэйк принес еще два стула, и они сели.

Джимми потянулся к чашке с кофе, но Дрэйк подвинул к нему другую.

– Вам молоко, молодой человек.

Джимми не возражал. Он принялся за пирожки, останавливаясь только для того, чтобы отхлебнуть молока. Дрэйк смотрел на него, и на его губах появилась довольная улыбка.

– Хорошо, что ты догадался взять молоко. Сейчас Дрэйк был не таким, как вначале: добрее, внимательнее. Он ей слишком нравился.

– Джимми надо расти. На ранчо мы поили бы его молоком и утром и вечером. Он вырос бы высоким и сильным.

– А на что похожа корова? – Джимми с интересом посмотрел на Дрэйка.

– Знаешь, корова… Ну, они бывают разные.

– С ними опасно? – Джимми даже перестал жевать.

– С некоторыми – да. Защищая своего ребенка, мать может намотать твои кишки себе на рога. Поэтому надо ездить на лошади и возить с собой лассо. Чтобы поймать корову, ее сначала надо заарканить и связать.

У Джимми загорелись глаза.

– Ты настоящий ковбой? Дрэйк кивнул:

– Это тяжелая работа.

– Конечно, – ответил Джимми. – Наверное, поэтому ковбои такие грубые. Может быть, я тоже стану ковбоем, когда вырасту.

– Я думала, что хочешь стать моряком. – Мальчику не стоило выбирать для подражания человека, который скоро уедет.

– Это я тоже хочу. – Глаза Джимми восхищенно блестели. Дрэйк засмеялся:

– Приканчивай молоко, коллега. Тебе нужно быть сильным, чтобы связывать бычков.

– Хорошо. – Джимми быстро допил молоко. Дрэйк хотел закрыть «Любовные снадобья». Теперь вот Джимми им восхищается. Селена была уязвлена этим техасцем и боялась его. Если она не будет осторожней, у нее могут быть неприятности. Она поднялась из-за стола.

– Джимми, по-моему, тебе пора спать. Утром ты будешь себя чувствовать намного лучше.

– Мне уже лучше. – Джимми вытащил Младшего Джо и погладил его. – Джо хочет стать ковбоем.

– Могу поспорить, из него выйдет толк. – Дрэйк поднялся. – Но ковбои тоже должны отдыхать.

Джимми встал, посмотрел на Дрэйка, медленно кивнул и убрал Младшего Джо в карман.

– Хорошо. И ковбои всегда помогают леди, да?

– Да.

Селена смотрела на них, и ей казалось, что в глазах Дрэйка стоят слезы. Нет, конечно, это ошибка. Он был всего лишь грубым, развязным ковбоем.

– Мисс Селена, я помогу вам утром. – Джимми стоял перед ней, гордо выпрямившись.

– Спасибо, Джимми. Как раз над нами – маленькая комната. Там кровать, на которой иногда спит Роза. Думаю, там тебе будет удобно.

Джимми кивнул, по-прежнему не сводя глаз с Дрэйка.

– О кей, парень. Пошли тебя укладывать; – Дрэйк посмотрел на дверь.

– А ты тоже останешься здесь? – с надеждой спросил Джимми.

Дрэйк взглянул на Селену.

– Нет, Дрэйку есть, где ночевать. Здесь нет больше комнат.

Она взяла лампу.

– Но здесь столько места.

– Завтра утром я вернусь. – Голос Дрэйка стал хриплым, словно он и правда думал о том, не провести ли ночь с Селеной.

Она подошла к ведущей на лестницу двери, такой низкой и маленькой, что ее почти не было заметно. Поднявшись наверх, она поставила лампу на столик у кровати и расправила одеяло, сшитое еще бабушкой. Этот рисунок: белые точки, звездной пылью разбросанные по темному фону, очень нравился старой женщине. Когда Селена заходила в эту комнату, ей казалось, что бабушка незримо присутствует рядом.

Она оглядела маленькую комнатку, в которой хранила травы и уже выполненные заказы. Здесь было просто и уютно.

Джимми вошел следом, огляделся и, одобрительно кивнув, сел на кровать. Скинув ботинки, он посмотрел на взрослых.

– Утром мы тебя искупаем. – Она подумала, что бабушка сделала бы это в первую очередь, но на сегодня с него и так достаточно новых впечатлений.

Джимми нахмурился и посмотрел на прислонившегося к стене и разглядывающего комнату Дрэйка.

– Я не буду раздеваться при женщине! Дрэйк рассмеялся.

– Я погашу лампу, – сказала Селена, направляясь к двери.

– Спокойной ночи, Джимми. – Оставив дверь приоткрытой, она повернулась к Дрэйку. – Я хочу поговорить с тобой.

Дрэйк прижал палец к губам, показывая, что не хочет, чтобы их слышал Джимми, и указал на ведущую вниз лестницу.

Глава 8

Дрэйк оглядел комнату Селены, служившей ей одновременно спальней и гостиной. У двери стояла софа, обтянутая зеленым шелком. Над ней в массивной золотой раме висела написанная маслом картина, изображающая закат над океаном, а рядом с ней – несколько павлиньих перьев. У софы, на маленьком ночном столике лежала раскрытая книга. У стены шкаф с книгами.

В другом конце комнаты – кровать под алым покрывалом с зелеными и розовато-лиловыми цветами, рядом окно с узорчатыми занавесками. У другой стены помещались гардероб и маленький столик, покрытый платком в тех же розовато-лиловых тонах и с бахромой. На нем лежали расческа, щетка и другие необходимые женщине вещи. На полу цветастый ковер.

– Симпатично. – Дрэйку вовсе не хотелось это признавать, но чем больше узнавал он о Селене, тем больше она ему нравилась.

– Спасибо. Здесь не особенно просторно, но для меня места вполне достаточно. А за этой дверью маленькая кухня и ванная.

Она нервничала из-за того, что Дрэйк оказался в ее спальне. Не стоило приводить его сюда.

– Можно я сяду?

Он сел, а она устроилась в стоявшей рядом качалке, где так любила сидеть ее бабушка. Ей сразу вспомнились их длинные разговоры. Она так сидела или лежала прямо на полу и слушала, как поскрипывает качалка. Ей очень не хватало бабушки, но она отогнала эту мысль.

– Так о чем же мы будем говорить? – Она крепко сжала руки.

– Надо решить, что мы будем делать с Джимми. Я не хочу, чтобы он слышал наш разговор.

– Здесь, думаю, у нас не возникнет никаких проблем. Тебя это просто не касается. Я ценю твою помощь, но скоро ты уедешь домой, и не надо, чтобы Джимми к тебе привязывался. Его и так уже бросали.

– Бросали! – Дрэйк поднялся и зашагал по комнате. – Я никогда этого не сделаю. Селена покачивалась в кресле.

– Ты не из Нового Орлеана. Ты уедешь домой, а Джимми останется здесь. О нем позаботятся его друзья.

– Ты имеешь в виду себя?

– Я присмотрю, чтобы с ним все было хорошо.

– Что хорошо? Как ты за ним присмотришь? – Дрэйк встал напротив нее. – Он напоминает мне моего племянника. Я не смог его уберечь, но теперь хочу позаботиться о Джимми.

Селена поднялась. Они стояли лицом к лицу, и она почувствовала тепло его тела. Ее мысли вдруг заметались, захотелось прикоснуться к нему. Разозлившись на себя, она отступила.

– Ты меня обижаешь. Думаешь, без тебя никто не сможет позаботиться ни о себе, ни о ком-нибудь другом? – Она сжала кулаки, радуясь, что разозлилась. – Так вот, до твоего приезда в Новый Орлеан здесь прекрасно обходились без тебя!

Он шагнул к ней, взглянув на нее сузившимися от злости глазами. Но она не шелохнулась.

– А две дюжины твоих пропавших друзей? О них ты тоже заботилась?

Она отступила и отвернулась.

– Смотри на меня! – приказал Дрэйк. Подойдя к кровати, она обернулась:

– Мне незачем на тебя смотреть, незачем тебя слушать. Ты мне совершенно не нужен. Уходи!

Дрэйк быстро подошел к ней, схватил за руки и повернул к себе.

– Ты твердишь это с тех пор, как мы в первый раз встретились.

Она попыталась высвободиться, но он лишь усилил хватку.

– Все не так просто. Селена. – Заведя руки ей за спину, он зажал их там одной рукой. Другой же стал вынимать у нее из волос заколки. Каштановые волосы струящимся водопадом упали ей на спину. Взяв за подбородок, он поднял ей голову, чтобы она смотрела на него.

– Прекрати! – Взбесившись, она попыталась сопротивляться, но не смогла вырваться.

Дрэйк пристально смотрел на нее. Его чувственные, горячие губы коснулись ее рта. Она попыталась отвернуться, но он ей не позволил. Не на шутку разозлившись, она укусила его за губу и обрадовалась, почувствовав вкус крови. Подняв голову, он заглянул ей в глаза.

– Ты хочешь казаться грубой?

– Я хочу, чтобы ты ушел. – Она тяжело дышала, чувствуя, как при каждом вздохе ее грудь касается его тела.

Он обнял ее. Прерывисто вздохнув, она попыталась собраться с мыслями, совладать с эмоциями. Она жалела, что решила приготовить любовное снадобье для Дрэйка Дэлтона. По рассказам она знала, какие чувства овладевают человеком, когда он влюбляется. Все это очень опасно.

– Я не собираюсь уходить. Пока. – Он снова наклонился к ней. – Поцелуй меня.

– Зачем?

– Я так хочу. Скажи мне, что ты тоже этого хочешь.

Селена заколебалась. Она боялась попасть в ловушку, но должна была помнить о своей цели. Дрэйк по-прежнему хочет прикрыть ее дело. И если этим поцелуем она заставит его себя полюбить, значит, должна это сделать.

Она закрыла глаза, но Дрэйк ее не поцеловал. Вместо этого он осторожно прижал ее лицо к своей груди и держал так несколько долгих секунд. Она слышала биение его сердца, чувствовала его запах. Он стал медленно гладить ее волосы.

Она добивалась не этого. Гнев, боль – все это она могла снести. Но от мягкости, нежности ей хотелось убежать и спрятаться. Далеко-далеко.

Она высвободила руки и положила их ему на плечи.

– Обними меня, – произнесла она.

И снова ее охватил ужас. Она шутила с огнем. Он становился для нее все опаснее. Но она играла в эту игру, поскольку ставка была слишком высока. Она провела рукой по его густым волосам и тут же почувствовала, что ее, словно нож, пронзило желание.

Он снова заглянул ей в глаза. Остался доволен тем, что в них увидел, и, наклонившись, коснулся ее губами. Он поцеловал ее сначала осторожно, потом крепче.

– Как это прекрасно, – хрипло прошептал он. Она не должна его хотеть. Она обязана взять себя в руки. Но он провел языком по ее губам, и она, застонав, еще сильнее прижалась к нему.

– Дай мне поцеловать тебя по-настоящему.

– Я… Хорошо.

И сразу же его язык оказался у нее во рту. Ее охватил жар, ноги сделались ватными. Теперь ей уже ничего не оставалось, кроме как схватиться за него и ответить на страстный поцелуй. Его язык проникал ей в рот все глубже, мучая ее. Она вся пылала. Теперь уже она никогда его не забудет.

Любовное снадобье подействовало и на нее. В какой-то момент страх взял верх над страстью, и она отпрянула, насколько это было в ее силах.

– Селена?

Она прижалась головой к его плечу и попыталась собраться с духом.

Поглаживая по спине, он прижал ее к себе.

– Я не обижу тебя.

Задрожав, она отступила. Но он позволил ей отойти лишь на расстояние вытянутой руки.

– Я хочу тебя, ты хочешь меня. Давай забудем о «Любовных снадобьях».

– А утром? – Ей было все труднее противостоять ему.

– Не думай об этом. Думай о нас.

– Нет. – Она дернулась и высвободилась. – Лучше уходи, Дрэйк. Он долго молчал.

– Может, ты и права, – грубо сказал он. – Хватит с меня бессердечных женщин.

Взбешенная, она резко обернулась и увидела, как он выходит из комнаты. Он спустился, прошел через аптеку, потом хлопнула входная дверь. Ей хотелось побежать за ним, вернуть, чтобы вновь окунуться в его тепло и страсть, но она не сделала ни шагу.

Нет, она не настолько глупа. Сейчас она разденется и ляжет спать. Наутро все будет проще. Она забудет обо всем. Решив так, она подошла к кровати и с удивлением заметила, что у нее дрожат руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.