# Ромео с большой дороги

Дарья Аркадьевна Донцова

Ничего себе дельце свалилось на голову Даши Васильевой – она должна найти… шубу. Правда, манто не простое – из розовой шиншиллы, стоимостью в хороший особняк. А искать придется, иначе потерявшая его на развеселой тусовке подруга, безалаберная Танюшка, навсегда поселится в Дашином доме. Она уже заняла ее комнату! Просто плюхнулась на кровать, и все, вроде как заболела, и вставать не желает. Шубку подарил Танин муж, и если ее не вернуть, он, ревнивый Отелло, выгонит супругу вон. Нет, посадит в тюрьму как воровку! Тем более что он ей и не супруг вовсе, оказывается. Только сумасбродка-подружка могла принять романтическую свадьбу в таиландском отеле за настоящую брачную церемонию. И Даша нашла… труп. А где же шиншилла? И кто убийца, тоже не помешает выяснить.

## Глава 1

Темнее всего перед самым рассветом, и это лучшее время для того, чтобы спуститься на цыпочках на первый этаж, не зажигая свет, открыть холодильник, вытащить оттуда бутылочку пива, пару кусков соленой рыбки и со скоростью ветра унестись в свою спальню, дабы насладиться добытым в полнейшем спокойствии.

Услышав из коридора тяжелое сопение, я глянула на будильник. Шесть утра. Понятно, сегодня воскресенье, и Александр Михайлович вынужден остаться дома – он, как и все российские граждане, имеет право на законный отдых. Только Дегтярева свободный день не слишком радует. В отличие от нормальных людей полковник не понимает, чем себя занять. Ну как проводит уик-энд подавляющая масса москвичей, обремененных семьей? Отчего-то те, кто мечтает перебраться на постоянное место жительства в столицу, полагают, что счастливые обладатели прописки в безумном мегаполисе развлекаются по субботам и воскресеньям на полную катушку: бегают по музеям, театрам, посещают концертные залы. Очень часто от тех, кто спит и видит, как бы уехать из тихого провинциального N-ска в никогда не засыпающую Москву, можно услышать подобную аргументацию своего страстного желания:

– Ну какой культурный досуг в нашем болоте? На сто километров вокруг ни одной консерватории, а вот в Москве, там…

И далее следует загибание пальцев с перечислением мест, куда постоянно ходят столичные жители: Третьяковская галерея, Большой театр, концертные залы…

Спешу вас разочаровать: более половины москвичей и примкнувших к ним варягов никогда не бывали в вышеуказанных местах, а кое-кто о них даже не слышал. В огромном городе бешеный ритм и очень дорогая жизнь, по этим причинам подавляющее большинство населения вынуждено работать с утра до ночи, а выходные посвящать домашним хлопотам. Люди сначала отсыпаются, потом едут за продуктами, готовят обед, играют с детьми, которые, сидя по десять часов в садике или школе, успевают забыть с понедельника до субботы, как выглядят мама и папа. А еще народ смотрит телик, а в качестве апофеоза выбирается в кино.

Но у Дегтярева иная ситуация. О закупке харчей и всякой хозяйственной ерунды ему беспокоиться не надо, супруга у Александра Михайловича отсутствует, малых деток он не имеет, телевизор не любит, от вида книг сразу засыпает. Впрочем, в театре или концертном зале к толстяку тоже моментально подлетает Морфей и хватает его в свои цепкие лапы.

Никакого хобби у Дегтярева нет: он не разгадывает кроссворды, не собирает игрушечные машинки, не клеит модели, не сколачивает табуретки, не ухаживает за цветами. Единственное, что может сделать, чтобы развеяться, это съездить к своему приятелю в глухую деревню за Уральскими горами, там изумительная рыбалка. Но ведь раз в неделю в этот неблизкий рай не полетаешь, поэтому в выходной полковник впадает в задумчивость. Сначала он проводит бессонную ночь, тупо переключая каналы у плазменной панели, потом, около шести, испытывает чувство голода и крадется на кухню.

Здесь уместно отметить, что полковник, никогда не отличавшийся стройностью, стал в последнее время еще толще – его вес перевалил за сто кило, и этот факт весьма огорчает Оксану, нашего семейного доктора и мою лучшую подругу. Не далее как месяц назад она устроила Дегтяреву форменный скандал, заявив:

– Если не похудеешь, стопроцентно получишь диабет и инфаркт в придачу.

– А еще гипертонию, – вякнула Машка. – Тучная собака – больное животное, это всем известно. – Будущий ветеринар, она все меряет на свой аршин.

Александр Михайлович крякнул, открыл было рот, но тут на него налетели абсолютно все домашние.

– Давно хотела отнять у тебя бутерброды с жирной ветчиной и копченой колбасой! – воскликнула я, выдирая из пальцев полковника трехэтажный сандвич.

– А сколько ты сахара в чай насыпал! – завозмущалась Зайка, хватая здоровенную кружку Дегтярева. – Я считала: шесть ложек!

– Разве можно жрать пиво и соленую рыбу с таким весом? – кипела Оксана. – Небось холестерин все сосуды забил.

Домработница Ирка неодобрительно вздохнула и, ничего не говоря, отодвинула подальше от Дегтярева тарелку с нарезанным сыром.

– Мы сами виноваты, – тихо сказал Аркадий.

– Интересно, почему? – мгновенно налетела на мужа Зайка.

Кеша обвел глазами стол.

– Посмотрите, что тут выставлено: сливочное масло, колбаса, сыр, ветчина, белый хлеб, шоколадные конфеты, варенье, сахар… Ясное дело, Дегтярев ест то, что видит.

– Ничего плохого в перечисленных продуктах нет, – ринулась в бой Оксана, – просто нельзя их употреблять в немереном количестве.

– У Дегтярева нет стоп-сигнала, – вздохнула я. – Он за один присест шесть здоровенных бутербродов съедает. А мне, например, такой порции на год хватит.

– Вот, – закивал Кеша, – о том и речь! Сами его провоцируем, а потом ругаем. Покупаем горы вредных, жирных продуктов, а затем хотим, чтобы Александр Михайлович худел.

– Предлагаешь всем перейти на капустные листья без масла? – серьезно спросила я.

– Ну, может, не надо так радикально… – чуть испуганно кашлянул Кеша. – Но следует помочь полковнику. Если в холодильнике не будет соблазнительной ветчины, Дегтярев не сумеет по ночам жрать сандвичи.

– Я? – фальшиво изумился полковник. – Да чтобы я… по ночам… сендвичи…

– Вот и хорошо, – кивнула Оксана. – Если не ел, то и не станешь страдать от отсутствия в доме изысков гастрономии.

– Переходим на здоровое питание! – заорала Маня. – Шоколадным конфетам – война!

– Масло – наш враг, – радостно подхватила вечно худеющая Зайка.

– А кефир – лучший друг, – закивала Оксана. – Думаю, всем пора подумать о здоровье. Ну, кто за?

Поднялся лес рук. Дегтярев, не пожелавший участвовать в голосовании, надулся, а потом спросил:

– В свете принятого решения имеется небольшое уточнение.

– Говори, – милостиво разрешила Зайка.

– Мы теперь ведем здоровый образ жизни? – ехидно осведомился Александр Михайлович.

– Верно, – кивнула Ольга. – Давно, кстати говоря, пора.

– Ладно… – протянул толстяк. – А Дарья? Она участвует в акции?

– Конечно! – хором ответили домашние.

– Между прочим, вешу сорок шесть килограммов, – быстро напомнила я, – и совершенно спокойно могу позволить себе шоколадку или пирожное.

– Недостаток веса еще не свидетельство хорошего здоровья, – мигом «утопила» меня Оксанка. – Вам всем необходимо пройти обследование, сдать анализ крови, ну и прочее.

– Я о курении, – зашипел, словно разбуженная зимой змея, Дегтярев. – Если мне нельзя вкусно есть, то можно ли ей дымить?

Я онемела. Вот уж не ожидала от полковника подобной подлости!

Домашние повернулись ко мне.

– Мать, сдай раковые палочки! – немедленно заявил Кеша.

– Действительно, безобразие, – подхватила Зайка. – Хоть представляешь, что тебя ждет впереди?

– Опухоль в легких, отрезанные ноги, старческое слабоумие, – мигом перечислила Маня.

– О нас подумай! – с радостью завозмущался полковник. – Сизый дым по всему дому…

– Неправда! – возмутилась я. – Курю лишь в саду или на балконе.

– Ага! – воскликнул страшно довольный Дегтярев. – Призналась! Балуешься табачком потихоньку! А кто в среду лгал? Кто говорил: «Я не прикасаюсь к сигаретам, а запах дыма с улицы натянуло, от соседей»? Значит, так, либо мы все ведем здоровый образ жизни, либо я ем ветчину.

– Ира, – каменным голосом приказал Кеша, – поднимись в комнату матери и уничтожь все запасы курева. Надеюсь, ты в курсе, где она заныкала отраву?

– Йес, – кивнула домработница. – Одна пачка в кресле, под подушкой, другая за картиной, на которой нарисован Хуч, третья под ковром, в углу, у стены.

– Действуй, – кивнул Кеша.

Я заморгала. Ну ничего себе! Всегда считала Ирку патологической лентяйкой, которой трудно отодвинуть занавески и протереть подоконник, а она, оказывается, даже под ковер заглядывает. Почему тогда не выгребает оттуда пыль?

Но я отвлеклась. Так вот сейчас, услышав сопение в коридоре, я сообразила, что Дегтярев снова крадется ни свет ни заря на кухню. Сопение стало громче, потом послышался глухой удар. Очевидно, полковник, стараясь незаметно добраться до лестницы, налетел в темноте на консоль. Давно заметила странную закономерность: ищешь днем по всем помещениям доску для скейта, шаришь по углам, но она сквозь землю провалилась. А решишь ночью спуститься во двор покурить, подкрадешься на цыпочках к черному выходу, не зажигая света… Трах-тарарах! Вот она, не найденная днем доска, лежит прямо на дороге.

– Понаставили капканов, – свистящим шепотом пробормотал в коридоре Дегтярев, – человеку не пройти! Накупили дурацкой мебели на трясущихся ножках!

Заскрипели ступеньки, полковнику удалось найти лестницу, и теперь его сто кило преодолевали последнюю преграду на пути к калорийным бутербродам.

Я схватила халат. Ну, Дегтярев, погоди! Как аукнется, так и откликнется, кто к нам с мечом придет, тот от него и погибнет. Решил отнять у меня сигареты? Сделал мою жизнь дома почти невыносимой? Так я тебе сейчас не позволю открыть охоту на холодильник. Причем действовать стану с циничной жестокостью: подожду, пока Александр Михайлович, преодолев все «капканы», доберется до конечной точки путешествия, откроет дверцу холодильника, обозрит полки, протянет руку к упаковке с сыром, и тут…

Снизу понесся звон, я вскочила с кровати. Пора! Полковник уже в кухне, сейчас толстяк уронил на пол чашку. Надеюсь, он разбил не мой любимый фарфоровый бокал, украшенный изображениями тучных мопсов в красных шапочках?

Со скоростью борзой я бросилась по лестнице вниз. В отличие от неповоротливого Дегтярева хорошо знаю, где у нас что стоит, и всякие там комоды, подставки для цветов и напольные вазы мне не помеха. Ощущая себя быстроногой ланью, я долетела до столовой и… чуть не упала, запнувшись о нечто большое, перекрывавшее вход в комнату.

Я наклонилась и ощупала препятствие. Банди! Питбулю стало жарко, и он решил слегка остудиться, развалившись на паркете. Интересно, каким образом Дегтярев ухитрился не упасть, натолкнувшись на пса? Или пит приплелся сюда пару секунд назад? Но раздумывать на интересную тему было некогда, из кухни послышался тихий скрип, шорох, чавканье.

На пальцах, словно балерина, я долетела до выключателя и, с размаху ткнув в него, воскликнула:

– Кто это у нас напал на холодильник?

Резко вспыхнувший яркий свет озарил полковника, одетого в уютный голубой велюровый халат.

– Мама! – завизжал Дегтярев и шлепнулся на табуретку. – Это кто?

Я с презрением глянула на толстяка.

– Неужели не узнал? Давай познакомимся. Дарья Васильева. Можно просто Даша.

Александр Михайлович шумно выдохнул.

– Фу! Слава богу, а я уж было подумал, что инопланетные черви из твоей спальни расползаются по Ложкину.

Я прикусила нижнюю губу. Ах он еще и издевается!

Неделю тому назад я, окончательно изведясь от скуки, поехала в город, в книжный магазин. Хотела купить новых детективов, но на полках стояли лишь старые издания. Увы, мои любимые писательницы Маринина, Устинова и Смолякова решили устроить себе отпуск. В самом отвратительном настроении я порулила на «Горбушку» в поисках дисков с сериалами, но и там меня поджидала неудача – никаких «криминальных новинок», на прилавках лежали фильмы, которые я уже успела купить и посмотреть по пять раз.

– Возьмите «Секретные материалы», – предложил один из продавцов.

– Это фантастика, – грустно отказалась я.

– Очень похоже на правду, – начал уговаривать парень. – Страшно, аж жуть, кругом трупы, расследования…

Я вздохнула и приобрела несколько дисков. Вечером всунула один в проигрыватель, потушила в спальне свет, щелкнула пультом, зевнула, посмотрела то ли две, то ли три серии и… неожиданно заснула.

Пробуждение оказалось ужасным. Сначала ожил слух, и до ушей долетел странный, ноюще– свистящий звук, потом мои глаза распахнулись. Не дай бог вам увидеть спросонья то, что узрела я. Из абсолютной темноты, в метре от моего лица покачивался на хвосте гигантский червь с горящими глазами. Это он издавал вой. Я оцепенела от ужаса. В ту же секунду мерзкий «гость» разинул пасть, неожиданно утыканную острыми, загнутыми внутрь зубами, вывалил длинный, лентообразный язык, начал приближаться к моей кровати. Паралич прошел, голосовые связки ожили.

– Помогите! – заорала я. – Убивают! Инопланетные черви-людоеды! Спасите! НЛО!

Первым в спальню, сжимая в руках табельное оружие, влетел полковник. Если вдуматься в ситуацию, то Дегтярев поступил более чем глупо. Ну разве можно победить инопланетян при помощи примитивной пули? И потом, Александр Михайлович был облачен во фланелевую пижамку, украшенную изображениями кота Гарфельда, подарок Машки на Новый год. Полковник выглядел в ней так забавно, что никакой револьвер не потребуется, зеленые человечки умрут со смеха, бросив беглый взгляд на нашего борца с преступностью.

– Что случилось? – загремел полковник. – Всем стоять! Стреляю без предупреждения!

– Там, там, там… – тыкала я пальцем в покачивающегося червя. – Вон он! Ужас!

Толстяк замер, потом хмуро сказал:

– Это телевизор, ты заснула, не выключив его. Ну-ка, от какого фильма коробка на тумбочке лежит? «Секретные материалы». Понятненько!

Отругав меня, Дегтярев ушел, но с тех пор не упускает момента, чтобы не напомнить о дурацком происшествии.

– Нет, это не инопланетный червь! – рявкнула я. – Что у тебя в руках?

– Сам не знаю, – вздохнул Дегтярев. – Какая-то жуть. Вроде холодная манная каша, но ее почему-то завернули в бумагу. Отвратительная пакость, откусил крошку и тут же выплюнул. Фу!

Я понюхала белый ноздреватый кусок.

– Это тофу.

– Кто? – вытаращил глаза полковник.

– Соевый сыр, – пояснила я, – говорят, страшно полезная вещь.

Дегтярев принялся сосредоточенно чесать переносицу.

– Слушай, а в той кастрюле что?

Я подняла крышку.

– Геркулесовая каша.

– Да? Ты уверена?

– Абсолютно.

– Почему она сизая?

– Ее сварили на обезжиренном молоке.

– Фу, смотрится мерзко, – констатировал полковник. – А на сковородке что?

Я обозрела куски странной, бесформенной субстанции.

– Хм… нечто в панировке.

– Ну а что именно?

– Понятия не имею.

– А ты попробуй, сжуй кусочек.

– Я?

– Конечно.

– Не привыкла завтракать в несусветную рань.

– Но должны же мы узнать, из кого получились комки! – азартно воскликнул полковник.

– Хочешь узнать, сам и кусай.

– Я не очень разбираюсь в тонкостях кулинарии, – закатил глаза Дегтярев, – могу идентифицировать объект неправильно.

– А я не хочу на него даже глядеть.

Александр Михайлович насупился.

– И кефир какой-то водянистый.

– Однопроцентный, – пожала я плечами.

– В сахарнице несладкий сахар, – голосом обиженного детсадовца протянул толстяк.

– Насколько знаю, Зайка купила фруктозу.

– Соль несоленая.

– Она морская, – закивала я, – очень полезная.

– Почему здоровое питание так отвратительно? – взвыл Дегтярев.

Я хихикнула:

– Вопрос не ко мне!

И тут зазвонил домофон.

– Семь утра, – протянул толстяк, – иди открой дверь.

– Кто из нас мужчина? – рассердилась я.

– На мне халат.

– А я в пижаме.

– Но это явно твои гости, – не сдал позиций приятель.

– Отчего сделал такой идиотский вывод? – уперлась я.

– Я не имею друзей, способных припереться в выходной день без предварительной договоренности, да еще ни свет ни заря! – рявкнул полковник. – Вон как трезвонит, сейчас Зайка вскочит!

– Пошли вместе, – предложила я.

– В этом доме никто ничего без меня сделать не может, – горько констатировал Александр Михайлович и пошлепал в прихожую.

## Глава 2

– Немедленно прекратите терроризировать звонок, – загудел полковник и распахнул дверь.

На пороге стоял мужчина лет тридцати, невысокий, полный и, несмотря на молодой возраст, лысый, словно мексиканская собачка.

Узрев Дегтярева, он вытянул вперед пухлые ручонки и с отчаянием воскликнул:

– Папа!!!

Александр Михайлович быстро юркнул за мою спину.

– Простите, вы к кому? – поинтересовалась я.

Незнакомец вытащил из кармана клетчатый носовой платок, трубно высморкался и жалобно сказал:

– К папе.

– Вы ошиблись, – улыбнулась я.

– Нет, мне сюда, – замотал головой нежданный гость и подхватил с пола большую спортивную сумку. – Я запрашивал паспортный стол: Дегтярев Александр Михайлович прописан в Ложкине. Ранее имел квартиру в Москве, но переехал. Полковник. Все сходится. Но тогда он был лейтенант.

– Когда? – высунулся из-за моей спины Дегтярев.

– Папа! – снова взвыл визитер. – Я хочу тебя обнять!

Александр Михайлович вжал голову в плечи и сайгаком кинулся внутрь особняка. Гость шмыгнул носом, потом грустно сказал:

– Похоже, он не желает меня даже видеть. Между прочим, я провел сутки в дороге: сначала ехал на машине, потом на поезде, затем летел на самолете. Ладно, прощайте!

– Подождите, – попыталась улыбнуться я, – тут какое-то недоразумение.

– Вовсе нет, – скривился лысый пузан, – я давно знаю имя своего отца, просто не хотел тревожить папу. Но годы летят, вот и подумал: вдруг ему нужна моя помощь?

– Входите, – велела я, – сейчас разберемся. Только не шумите, домашние спят. Я – Даша.

– Ой, – робко вскинулся незнакомец, – вы супруга папы?

Я шарахнулась в сторону.

– Нет. Никогда не была женой полковника, простите, если разочаровала. Вы лучше представьтесь.

– Тёма, – тихо сказал гость, – вернее…

Договорить он не успел, потому что снова ожил дверной звонок. Забыв посмотреть на экран домофона, я распахнула створку и увидела свою подругу Таню Борейко. Но в каком виде!

На Татьяне криво сидело ярко-красное шелковое платье, один рукав был разорван, второй покрыт пятнами, а из декольте почти вываливался слишком пышный бюст (не так давно Танюшка решила приукрасить себя и обзавелась роскошной силиконовой грудью пятого размера). Подол шикарного наряда был измазан грязью. Май в нынешнем году выдался прохладным и мокрым, Таня, шагая от калитки, основательно испортила дорогой прикид. Волосы Борейко торчали в разные стороны, макияж превратился в черно-красно-бежевые потеки, колготки «радовали» глаз дырками и стрелками, а одна нога оказалась без обуви.

– Привет! – Таня икнула. – Вот, к тебе приехала.

– Зачем? – весьма невежливо осведомилась я.

– У меня б-б-беда, – прозаикалась Танюша, – д-д-домой никак… ик… ик… ик…

Тёма, вытаращив круглые глаза, глядел на Борейко, а та, продолжая издавать странные звуки, выудила из крошечной сумки трясущийся мобильник и, приложив его к уху, проворковала:

– С-с-слушаю! Д-да, я. Че? Не! Че? Не. Че? Да. Я? Не! Совсем! Я? Че? Ну ты, блин, даешь! Я у Дашки. К-какой? Ясный перец, у Васильевой! Мы ж вместе на тусо… ик… ик… Ща, она те сама скажет! На!

Не успела я моргнуть глазом, как Татьяна всунула мне крошечный, похожий на полусгрызенный леденец мобильный и, распространяя сильный запах алкоголя, прошептала:

– Выручай! С-с-скажи моему, что я тут ночевала, ик… ик!

И как бы вы поступили в подобном случае? Я прижала отвратительно выглядящий аппаратик к уху.

– Слушаю.

– Дашута, ты? – загремел в ухо голос Сергея, мужа Тани. – Моя где?

– У нас, в Ложкине, – ответила я.

– Давно? – слегка сбавил тон супруг.

– Извини, не посмотрела вчера на часы, когда ей дверь открывала, – принялась я врать.

– Вы вместе на тусовку ходили?

– Да, – лихо солгала я.

– И куда? – продолжил допрос Серега.

– Послушай, – старательно изобразила я возмущение, – время раннее, сегодня выходной, весь дом спит, а ты трезвонишь!

– Ну прости, – начал извиняться Серега. – Я в Америке, по делам бизнеса. Не сообразил про большую разницу во времени, здесь вечер. Ты ж знаешь Таньку! Вот я и беспокоюсь. Но раз она у вас, то полный порядок.

Я захлопнула крышку и протянула сотовый покачивающейся Тане.

– Держи.

– С-с-спасибо, – просвистела та, сделала шаг вперед, запнулась о сумку Тёмы, взвизгнула и начала падать.

Мы с мужчиной бросились на помощь к терпящей бедствие Борейко, но не успели. Продолжая верещать, словно заклинившая автосигнализация, Танюха рухнула на пол, обвалив вешалку и зонтичницу.

– Ну что за безобразие! – раздался из коридора возмущенный голос Зайки, и через секунду ее хрупкая фигурка, замотанная в розовый пеньюар, показалась в прихожей. – Это кто? – сердито осведомилась Ольга. – Какого черта они тут?

– Здорово, Ольгуньчик! – проорала Танюша, сбрасывая с себя разнокалиберные зонтики. – Беда у меня! Ой, бедища! Вот, пришла у Дашки помощи просить, она одна способна человека спасти.

– Ясно, – кивнула Зайка. – А это твой… э… обоже? Сергей опять в Нью-Йорк улетел?

– Обижаешь! – воскликнула Борейко. – Зачем мне такой урод? Ты на его пальто глянь! Где только отрыл такое?

– В магазине купил, – робко ответил Тёма. – А что, плохо смотрится?

– Офигительно! – резюмировала Танюха и стукнулась головой о галошницу.

– Если он не с ней, – попыталась добраться до сути Ольга, – то зачем пришел? Причем в такую рань. Милейший, вы сантехник? У нас снова воздушный фильтр сорвало?

– Нет, – вздрогнула я, с ужасом вспоминив недавнюю аварию, когда залило водой весь первый этаж, – это всего лишь Тёма, сын Дегтярева.

Зайка села на галошницу.

– Кто? – растерянно спросила она.

– Эй, поосторожней! – завозмущалась Танька. – Ты мне чуть не на башку плюхнулась, раззява!

– Чей сын? – недоумевала Ольга, разглядывая красного, вспотевшего от смущения Тёму.

– Говорит, что полковника, – вздохнула я. – Знаешь, Зая, ты отведи парня в столовую, дай ему кофе и выясни ситуацию, а я пока займусь Танюшкой.

– Ладно, – обалдело согласилась Ольга. – Артем, следуйте за мной.

– Я Тимофей, – поправил «сынок».

– Но ведь представились Тёмой, – напомнила я.

– В паспорте стоит Тимофей Николаевич Ведро, – с достоинством объяснил гость, – но для своих я Тёма.

– Ведро… ведро… Где ведро? – спросила Зайка. – Не вижу никакого ведра. Зачем оно вам? Уж не возите ли в нем вещи?

– Ве€дро – это я, – без тени улыбки пояснил Тёма. – Ударение на первом слоге – Ве€дро, фамилия такая. Неужели никогда не слышали?

– Нет, – решительно ответила Зайка, – с ведром до сих пор не знакомилась, у нас на канале, правда, есть оператор Тачка.

– Ха-ха-ха, – четко произнес Тёма, – вы меня разыгрываете. Таких странных фамилий не случается.

Таня наконец встала на ноги.

– Он идиот, – резюмировала она, – ведро, тачка… Одного поля ягоды.

– Не отвлекайся. Так что у тебя стряслось? – спросила я.

Борейко плюхнулась на галошницу, не в силах долго удерживать вертикальное положение, и завопила:

– Дашка! Спаси! Меня Серега убьет!

– Давай по порядку, – приказала я, – и без лишних эмоций.

Танюха прижала руки к груди.

– Погибаю!

– Спокойно.

– Уже труп!

– Пока еще нет, говори спокойно.

– Прямо тут?

– Можем пойти ко мне в спальню.

Борейко вскочила и, уже совершенно не шатаясь, побежала к лестнице.

– Ты же знаешь Серегу… – причитала она на ходу. – Скупой рыцарь, жадина, сухарь, скукота ходячая! Катастрофа! Он меня выгонит, не простит шубу. Хотя, если подумать, зачем мужику розовая шиншилла?

Я молча поднималась по ступенькам.

С Борейко мы знакомы пятнадцать лет. Танюшка долгое время работала стюардессой, но на борт авиалайнера ее привела не любовь к полетам и небу, а яростное желание выйти замуж. Таня по образованию учительница русского языка и литературы, но скажите, положа руку на сердце, откуда в школе женихи, а? Там и мужчин-то днем с огнем не отыскать! Не считать же за достойную партию вечно пахнущего дешевыми сигаретами физрука или семидесятипятилетнего преподавателя труда? К тому же Татьяне хотелось богатого супруга, способного освободить жену от тягомотной ежедневной работы.

– Понимаешь, – разоткровенничалась один раз Таня, прибежав к нам в гости, – есть женщины-лошади, им на роду написано пахать круглосуточно. А еще бывают наседки, тем положено рожать и заниматься детьми, садом-огородом, бытом. Но иногда, очень редко, на свет появляются райские птицы, на них просто любуются. Красота, как известно, спасет мир.

– И ты, значит, из этой уникальной категории? – уточнила я.

– Ага, – без тени сомнения закивала Борейко, – совершенно справедливо. Мне нельзя ни работать, ни готовить, ни рожать. Судьбой начертано иное: украшать жизнь человека, который оценит меня. Надо только во что бы то ни стало найти подобный вариант.

Слов нет, Танюшка хороша, будто фея. У нее хрупкая, стройная фигурка, женщину подобной комплекции трудно представить на огороде с лопатой или с тазом мокрых простыней у проруби. Таня обладает нежной кожей, а на ее личике сияют огромные, наивно-голубые глаза с пушистыми ресницами. Если кто-либо умудряется обидеть Борейко, она моментально краснеет, приводя хамов в откровенное замешательство. Даже самый записной негодяй при виде румянца, наползающего на щеки очаровательной молодой женщины, начинает испытывать муки совести – ну разве можно сделать больно столь чистому, безобидному существу?

Но я отлично знаю Танюшку и могу вас заверить: под личиной этакой Красной Шапочки скрывается терминатор, уверенно идущий по раз и навсегда утвержденному для себя маршруту. Если понадобится, госпожа Борейко, покраснев от злости, преспокойно утопит любого, кто встанет на ее пути к вожделенной цели. Отчего я поддерживаю отношения с Танюшей, хорошо зная такой ее характер? Трудный вопрос. Ну, во-первых, не сразу разобралась в Борейко, долгое время считала ее, образно говоря, незабудкой, во-вторых, лично мне она ничего плохого не сделала, а в-третьих, не так-то легко порвать с человеком, которого знаешь много лет. Кроме того, я испытываю к Танюшке уважение. Поясню. Многие женщины мечтают стать супругой богатого Буратино, но не делают никаких шагов навстречу своему счастью. Просто стонут:

– Ах, где бы встретить свою судьбу?

А вот Борейко – человек действия. Я очень хорошо помню, как она начинала охоту на мешок с золотыми дублонами. Танюшка пришла однажды ко мне и впрямую спросила:

– Подскажи, где можно оторвать богача?

– В ресторанах, саунах, на тусовках, концертах, всяких презентациях, в районе Рублевского шоссе, – стала я перечислять заповедники.

Таня скривилась:

– В сауну мне с мужиками не попасть, разве что в качестве проститутки, но это не тот путь. На тусовках и во время всяких сборищ полно баб, там у парней глазенки разбегаются. Рублевка вообще дохлый номер – заборы до луны, охраны полно. Нет, нужно иное место. Такое, чтобы у моего будущего мужа имелось свободное время для приятной беседы с умной красавицей. Я имею в виду себя. И где оно?

Я пожала плечами.

– Не скумекала? – прищурилась Борейко.

– Нет, – честно призналась я.

– В самолете, – торжественно объявила Танюха. – Рейс Москва – Нью-Йорк, бизнес-класс, куча времени, которое пропадает зря, от тоски сдохнуть можно. А тут выхожу я, вся шикарная, и начинаю заботиться о мужике. Решено, иду в стюардессы.

Ради осуществления поставленной задачи Таня сменила профессию и налетала кучу часов. Мне уже порой казалось, что она никогда не добьется успеха. В принципе, расчет ее оправдался: романы в небе завязывались легко. Но столь же быстро они завершались на земле. Другая на месте Борейко, плюнув на мечту и забыв про жар-птицу в небе, схватила бы простую синицу. Но Танюшиному упрямству могли бы позавидовать все ишаки Средней Азии. И в конце концов добрый боженька сжалился над упертой красоткой – не так давно свел ее с Сергеем Боровиковым, бизнесменом из столицы. Наконец-то Борейко получила богатого супруга. Но Сергей оказался человеком сурового характера, он строго-настрого запрещал супруге одной выезжать на вечеринки.

– Никакой нужды тебе нет шастать по Москве, – твердо заявил Боровиков. – Парикмахер сам прикатит, и портниха придет. Захочешь чего в дом купить, звякни в бутик, примчатся с каталогом. Спортом тоже можно заниматься, не выезжая, зря я, что ли, бассейн и тренажерный зал в коттедже оборудовал? В общем, так: в гости подружек звать не надо и в город, на тусовки, не шляйся!

Таня приуныла и попыталась найти себе хоть какое-то развлечение. Купила компьютер и принялась лазить по чатам, но супруг, великолепно ориентировавшийся во всемирной паутине, мигом прикрыл забаву, сурово заявив:

– Знаю я эти примочки! Сначала просто ля-ля, а затем трах в реале. Вот тебе «Сони плайстейшен», можешь играть до умопомрачения.

Вот такой муженек достался Танюшке. И за последние полгода он стал совсем невыносим.

Единственной отдушиной в жизни Тани стали поездки мужа в Америку. Едва Сергей взмывает в воздух, жена моментально устремляется на вечеринку и пляшет там до потери пульса. К слову сказать, Танюша вовсе не хочет изменять мужу, она не дура, не желает потерять обретенное с таким трудом богатство. Борейко просто скучно, накопленная энергия ищет выход. Сергею следовало бы понять: ничем дурным супруга заниматься не собирается, ей просто необходимо «прогулять» на народе новые драгоценности, похвастаться очередной сумочкой от известного дизайнера или платьишком от кутюр. Вполне невинные женские шалости! Но Сергея душит ревность. Оказавшись в Штатах, он принимается трезвонить жене с одним вопросом:

– Ты где?

– Дома, – быстро врет Танечка.

А муж напряженно прижимает трубку к уху, пытаясь услышать посторонние звуки и понять: лжет супруга или правда сидит на диване в гостиной площадью с гектар.

На этом свете есть лишь одна подруга, с которой Тане разрешается куда-нибудь прошвырнуться. Это я. Уж не знаю, чем заслужила доверие Боровикова, но он сам говорит жене:

– Скатайся в Ложкино, или сбегайте с Дашей по магазинам.

Одна беда, я терпеть не могу тусовки, а поход по бутикам вызывает у меня прямо-таки золотуху. Иногда, правда, я уступаю просьбам Танюхи и тащусь за ней по коридорам ЦУМа, Петровского пассажа или Крокус-сити. И походы эти сопровождаются регулярными звонками Сергея, на которые я неизменно отвечаю:

– Да, мы вместе, сейчас сядем пить кофе.

## Глава 3

Сегодня утром Боровиков улетел в Нью-Йорк, и ажиотированная от предстоящего глотка свободы Танюша живо отпустила всех слуг на выходной. Кстати, прислуга обожает хозяйку и покрывает ее изо всех сил. И шофер, и экономка, и горничная на все вопросы Сергея тупо, почти в традициях позапрошлого века отвечают:

– Татьяна Васильевна сидели-с дома! Никуда не ходили-с! Вышивали-с крестиком подушку!

В качестве доказательства могут еще и продемонстрировать думку в гобеленовой наволочке. А вообще-то горничная Ленка – страстная рукодельница, вот она и обеспечивает хозяйке алиби. Глянет Сергей перед отлетом на пяльцы, там одна кошачья головка вышита, а вернется из Штатов – ба, целая киска крестиком вымудрена. И муж доволен: ай да женушка у него, просто Василиса Прекрасная!

Одним словом, прислуга стоит за Танюшку горой. Один раз Борейко чуть не попалась – слегка ошиблась, высчитывая день возвращения супруга. Сергей сказал, что прибудет в Москву в ноль часов двадцать минут третьего числа. То есть его самолет прилетал фактически в полночь, со второго на третье. А Танечка перепутала, ждала супруга на сутки позже, и за пару часов до его прибытия отправилась в клуб. Хорошо хоть прикатила назад в час ночи. Не успела она доползти до своей спальни, как раздался звонок.

– Котеночек, – проворковал Сергей, – я уже в VIP-зоне, скоро принесут багаж, и рвану домой.

Танюшка похолодела. Мало того, что она основательно выпила на тусовке, так еще испачкала платье, туфли, израсходовала весь бензин в машине, намотала километры на спидометре… У бедняжки началась истерика. Но прислуга мигом взялась за дело, и, когда муж вошел в дом, его встретила идиллическая картина: любимая женщина в уютном халате, без макияжа, с волосами, стянутыми в хвостик, сидела у телика с вышиванием в руках.

– Чем у нас пахнет? – насторожился Сергей, целуя женушку.

– Я тут заболела, – грустно ответила Танюша и фальшиво раскашлялась, – бронхит, а может, даже грипп. Пришлось воспользоваться советами народной медицины, есть чеснок чуть ли не головками. Уж извини, небось запах ужасный.

Боровиков заулыбался. Он сразу сообразил, что дама, налопавшись чеснока, не способна отправиться на тусовки. Но, будучи более чем подозрительным человеком, он пошел в гараж и осмотрел машину своей второй половины. Джип был покрыт ровным слоем пыли, а километраж оказался таким же, как перед отъездом мужа в Нью-Йорк. Думаю, можно было бы не упоминать и о том, что вся одежда шалуньи, совершенно чистая и сухая, находилась в гардеробной на своих местах.

Танюшка, хихикая, рассказала мне об этом конфузе. Я пришла в изумление. Ладно, шмотки быстро выстирали и высушили, почистить обувь труда не составило, скрутить спидометр тоже легко, но как водитель ухитрился запылить джип? Хорошо, он ловко вымыл машину, а потом-то что? Не иначе у парня предусмотрительно припрятан в гараже контейнер с каким-нибудь серым порошком, и в нужный момент он насыпает его в распылитель. И еще одно мне непонятно. Почему прислуга обожает Таню, способную орать и швырять об пол тарелки? По какой причине стоит за нее горой? Отчего совместными усилиями водит за нос спокойного, вежливого Сергея, никогда не задерживающего выплату немаленькой зарплаты? Нет ответа на поставленные вопросы, есть просто факт: Танюшка ловко выскакивает из воды, не замочив даже ноги.

Но сегодня она, похоже, влипла в какую-то особенно неприятную историю.

У Боровикова имеется замечательная привычка. Каждый раз накануне отъезда в длительную командировку Сергей отправляется в магазин и покупает жене подарок. Чаще всего это драгоценности. Сжимая в руках бархатную коробочку, бизнесмен подходит к супруге и восклицает:

– Милая, не скучай без меня!

Танюша, великолепная актриса, начинает шмыгать носом, пускает слезу и стонет:

– Я тебя совсем не вижу, мне грустно, одиноко…

Сергей обнимает «страдалицу» и протягивает презент.

– Вот тут тебе небольшой сувенирчик, – щебечет мужчина, – маленький пластырь на большую рану нашей разлуки.

Танюшка взвизгивает и принимается мерить очередное украшение – колье, ожерелье, браслет или сережки.

Но вчера, перед отъездом в аэропорт, Сергей нарушил традицию: на сей раз он приволок женушке манто, причем такое шикарное, что у Тани в зобу дыхание сперло. Она до сих пор не встречала подобной шубы, а у нее их штук десять в гадеробе имеется – естественно, норка, а еще каракульча, рысь, бобер, леопард, лиса, горностай… В общем, сейчас Сергей удивил женушку до остолбенения.

Новое манто было из шиншиллы. Отчего шкурка этого грызуна, серо-голубая и, на мой взгляд, сильно похожая на самого обычного кролика, стоит бешеных денег, мне неведомо. И почему шиншилла считается самым изысканным зверем для модниц? Даже соболь, баргузинский, страшно редкий, и тот идет дешевле.

Так вот. Боровиков приобрел манто из неоправданно дорогой родственницы домовой крысы. Но какое! Шубка была связана из узких полос розового меха! Да-да, шкурки шиншиллы имели цвет взбесившейся Барби! Вместо пуговиц на шубейке торчали крупные брюлики, а поясом служила золотая цепь, на которую пошло, думаю, не меньше килограмма благородного металла. По самым скромным подсчетам, манто стоило столько, сколько приличный домик в Подмосковье.

Увидав обновку, Танюшка обомлела, а потом бросилась супругу на шею.

– Понравилось? – улыбнулся Сергей. – Ну, будь умницей, вернусь – «прогуляем» прикид в нашей деревне.

Пообещав жене увлекательную прогулку по дорожкам поселка, муж улетел в Америку, а Танечка осталась дома. Ясное дело, она долго не просидела в гостиной, собралась в мгновение ока и рванула на день рождения к Марине Волковой. Борейко чувствовала себя совершенно в безопасности: Сергей сидит в самолете, мобильный в полете включать не положено, следовательно, супруга имеет свободную ночь и может плясать до упаду, пить любимый коктейль «Звезда России» и сверкать брюликами. Но главное, Танюша решила продемонстрировать свое уникальное манто. То, что на дворе стоит май, совершенно ее не смутило. Кое-кто из светского общества и в августе приходит на тусовку, замотавшись песцами – в конце концов, вечерние платья сильно декольтированы, а дресс-код позволяет мех в любое время года, главное, чтобы он не был синтетическим. Как ни свирепствуют «зеленые», модные дамы не собираются набрасывать на плечи норку, сделанную из отходов нефтяного производства.

Танюша повеселилась от души: настроение имениннице Маринке Волковой она своей обновкой испортила по полной программе. Борейко выбрала самый правильный момент для появления на чужом празднике – явилась с двухчасовым опозданием, встала на пороге с роскошным букетом в руках и крикнула:

– Марина, извини, такие пробки!

Волкова обернулась, увидела шубу, покраснела, онемела, а потом, забыв о тусовочных правилах, предписывающих никогда не показывать, как тебя удивила одежда другого человека, нервно воскликнула:

– Из кого пальтишко?

– Ерунда, – махнула рукой Танюша, – розовая шиншилла.

– Такой не бывает, – дрожащим голосом возразила Волкова.

– Их всего двадцать штук в мире, – улыбнулась Борейко, – восемнадцать мне на шубенку пошли, две на развод оставили.

У Волковой больше не нашлось слов. Женская половина приглашенных ринулась щупать манто, Танюшка ощутила себя тотально счастливой и принялась за любимый коктейль. Для тех, кто не в курсе, поясню: «Звезда России» – убойное пойло, в его состав входят совершенно несочетаемые, на мой взгляд, составляющие: коньяк, шампанское, водка, ликер, сливки и несколько оливок.

Танюша не помнит, сколько бокалов она выкушала. Очнулась в своей машине, в грязном платье, без одной туфли.

– Да уж, – вздохнула я, – оттянулась…

Танечка упала на мою кровать.

– Дашка, помоги! Сергей меня убьет!

– Но муж уже успокоился, – улыбнулась я, – позвонил, убедился, что ты у нас.

– Нет-нет! Он же вернется, – запричитала Танюша.

– Конечно, – кивнула я. – Отчего ты впала в истерику? Боишься, супруг заметит пропажу обуви? Эка ерунда, поезжай, купи себе новую пару. И потом, я сильно сомневаюсь, что Боровиков помнит все твои туфли да ботинки. Сколько их у тебя?

– Не знаю, – всхлипнула Танечка. – Пар сто пятьдесят или, может, двести.

– Выброси оставшуюся «лодочку» и спи спокойно.

– Ты дура! – возмутилась Танюша. – А шуба! Она пропала!

Я села в кресло.

– Ты потеряла манто? С ума сойти! Где? Когда?

Борейко развела руками.

– Не помню.

– Попробуй сосредоточиться.

Танюша попыталась и наморщила в раздумьях лоб.

– Нет, не могу!

– Сделай усилие.

– Не получается.

– Давай вместе. Просто отвечай на мои вопросы, – велела я. – Ты вошла в зал… Так?

– Ага.

– Поболтала с Маринкой.

– Верно.

– Начала пить коктейли.

– Точно.

– Дальше что?

Танюша уставилась в окно.

– Ну… стали подходить бабы, про шубу спрашивали.

– Кто?

– Лара Ведерникова, Настя Лапкина, Карина Коралли, – медленно загибала пальцы Таня, – Лариска мне коктейль принесла, Настька попросила манто померить…

– Ты дала?

– Конечно, – кивнула Таня.

– Она его вернула?

– Ага.

– Точно?

– Стопудово! – снова кивнула Танечка. – Потому что потом Коралли его натянула и покружилась перед нами.

– Хорошо. А Карина шубу сняла?

Танюша затеребила выбившуюся из прически прядь.

– Э… э… не помню.

– Сконцентрируйся! – приказала я. – Вот Кара вертится перед тобой в манто и…

– Она сказала: «Какое легкое, прямо невесомое». Я схватила еще один бокальчик и… и… и…

– И?

– Карина сняла шубу, – медленно протянула Танюша, – и… и… Вспомнила!

– Ну вот видишь, – обрадовалась я.

– Кто-то сзади воскликнул: «Ой, ну и шубка! У меня такой никогда не будет», – затараторила Танюша. – А я ответила: «Хочешь, забирай ее себе, дарю».

– Ты с ума сошла!

– Пьяная была.

– Это не оправдывает идиотства! – возмутилась я. – И что случилось дальше?

– Она схватила манто.

– Кто?

– Ну… женщина.

– Как ее зовут?

– Понятия не имею, – всхлипнула Танюша. – Я к ней спиной стояла, лица не видела. Вот сволочь! Воспользовалась тем, что я выпила, и увела шубку. Сергей меня убьет! Как объяснить ее исчезновение? Все пропало!

Огромные слезы покатились по щекам Танюшки, из груди подруги вырвались рыдания, растрепанная голова рухнула в мои подушки.

– Прекрати, – поморщилась я.

Танюша высморкалась в край наволочки и заломила руки.

– Дашута, помоги!

– Каким образом?

– Найди шубу, немедленно!

– Боюсь, не справлюсь с такой задачей, – быстро ответила я.

– Все знают, что ты детектив, – вцепилась в меня Борейко.

– Это сильно сказано.

– Кто выручил из беды Макса Полянского?[1]

– Я.

– Кто нашел убийцу Роди Кутепова?[2]

– Я.

– А кто разрулил ситуацию с Милой Звонаревой?[3]

– Я.

– Вот ты какая! – с невероятной обидой проговорила Танюша. – Всем помогаешь, кроме меня. Разве красиво? Представляешь, где я окажусь, если манто не найдется? Мне придется переехать жить в Ложкино.

– Почему? – откровенно испугалась я.

– Да потому, что Сергей меня на улицу выгонит, – зарыдала Танечка и опять стала вытирать лицо подушкой. – Он такой ревнивый!

Я оглядела окончательно испорченную наволочку. Действительно, ужас. Боровиков моментально заподозрит женушку в измене. Можно, конечно, попытаться купировать ситуацию, наврать Сергею, что мы ходили на вечеринку вдвоем, Танюшка сдала шубейку в гардероб, а та исчезла с вешалки. В принципе, подобное возможно. Но, к сожалению, манто неприлично дорогое. Потеряй Таня серьгу или кольцо, муж бы спокойно пережил случившееся. Почему? Ладно, открою вам страшную тайну: абсолютное большинство светских персонажей носит фальшивки. Настоящие раритетные драгоценности лежат в банковских сейфах, их вынимают из железных шкафов раз или два в год, по особым случаям, а на затрапезные вечеринки вешают на шею и надевают в уши имитацию. Кстати говоря, подлинные колье и подвески застрахованы. Даже если у вас сопрут браслет, соответствующая компания оплатит его стоимость. Конечно, жаль лишиться колечка или броши, но горечь утраты подсластит компенсация.

– Шуба застрахована? – повернулась я к Танюше.

– Нет, – всхлипнула та. – Серега собирался вызвать агента, вернувшись из Америки.

– Плохо дело, – нахмурилась я. – Предположим, совру, что была с тобой, а манто испарилось с вешалки. Так Сергей устроит следствие, и живо выяснится правда: госпожа Борейко прибыла на тусовку в гордом одиночестве и рассекала по залу в своей розовой шиншилле, вливая в себя безостановочно коктейли.

Таня судорожно зарыдала, я уставилась в окно. Боровиков выставит женушку вон, и куда прилетит райская птичка? Можно не ходить к гадалке, чтобы получить ответ на поставленный вопрос: Танюша переберется к нам, и все домашние начнут высказывать Дашутке свое «фи». Почему претензии предъявят мне? Так ведь Борейко чья подруга? К тому же Ольга терпеть не может Татьяну, считает ее непроходимой дурой. А Аркадия просто перекашивает при виде нашей «колибри». Выгнать Таню я не сумею… Да и куда ей идти? Возвращаться в десятиметровую комнату в коммуналке?

– Послушай, – потрясла я дурочку за плечо, – ты купила себе новую квартиру?

– Нет, – простонала Таня.

– Имеешь в собственности лишь ту, прежнюю, коммунальную нору?

– Ага.

– Но почему ты не позаботилась о запасном аэродроме? Отчего не приобрела хотя бы симпатичную «двушку»?

Таня распахнула глаза, моргнула раз, другой, третий, потом схватилась за сердце и совершенно трезвым голосом осведомилась:

– Считаешь, все? Конец богатой жизни? О… О… Нет! Кстати, твои гостевые спальни свободны?

– Одна – да.

– Не занимай, – заплакала Таня. – Скоро приеду, нищая, голая, голодная, разбитая. Пойду босиком из Москвы по Новорижскому шоссе, сквозь дождь и снег…

– Сейчас май, – напомнила я.

– Скоро зима, – всхлипнула Таня.

Из моей груди вырвался протяжный стон. Нет, ради собственного спокойствия придется искать шубу.

– Прекрати реветь! – приказала я. – Скажи, Карина Коралли присутствовала в момент, когда неизвестная тебе женщина забирала манто?

– Ага, – уныло ответила Танюша.

– Вот и все! Проблема, считай, решена, – улыбнулась я. – Давай телефон Кары, сейчас звякну ей, узнаю имечко не растерявшейся тетки, прихватившей шиншиллу, съезжу к даме и заберу манто. Голову на отсечение даю, нахалка тоже набралась по самые брови и теперь пытается сообразить, откуда у нее шубенка.

– Так она и отдаст розовую шиншиллу… – усомнилась Танюша.

– Насколько поняла, вещь уникальна, – попыталась я растолковать подруге суть вопроса, – второй такой в Москве нет.

– Подобной и в России не найти, – кивнула та.

– Следовательно, дамочке ее не продать и даже не надеть. Ясно? Ее могут обвинить в воровстве. Давай телефон Карины Коралли.

Танюша вскочила с кровати.

– Он в мобильном, щас в машину сбегаю.

## Глава 4

Желание сохранить статус жены богатого мужа придало Татьяне резвости. Но через пять минут она вернулась назад с воплем:

– Сотовый посеяла!

– Погоди, – напомнила я, – тебе же Сергей звонил, совсем недавно!

Таня закивала:

– Верно.

– Значит, мобильный лежит в прихожей.

– У меня их два, – понизив голос, объяснила Танюшка. – Один для Сереги и тебя, другой для остальных. Ты ж знаешь, какой Боровиков ревнивый, извел бы вопросами: кто трезвонит, зачем, где номерок взял… Про второй мобильник он не знает.

– А вдруг бы он в его присутствии зазвонил?

– Не, я его в машине прячу.

– Все равно опасно, муж мог случайно обнаружить телефон.

– Ерунда, сказала бы, что ты забыла, – ухмыльнулась Танюша. – А если бы начал шарить в записной книжке, ни хрена не понял бы, там сплошные клички.

– Ты просто суперагент, – восхитилась я.

– Жизнь с Боровиковым и не такому научит.

– Значит, второй телефон испарился…

– Ага, – закивала Танюша. – Куда ж я его подевала?

– И номера Коралли мы не имеем, – подытожила я.

– Ты знакома с Ирой Левинской?

– Да, – кивнула я.

– Звони ей, – велела Танюшка, – Коралли ее расчудесная подружка.

Спустя десять минут недовольный сонный голос Левинской продиктовал нужные цифры. Я, полная энтузиазма, набрала номер и услышала:

– Какого черта?

– Карина?

– Ну?

– Я вас, наверное, разбудила. Простите, пожалуйста, это Даша Васильева.

– Кто? – зевнула Коралли.

– Бывшая жена Макса Полянского, свекровь Ольги Воронцовой, нашей телезвезды, мать Аркадия, адвоката, который…

– Здравствуйте, Даша, – окончательно проснулась Кара. – Давно вас не видела. Как дела?

– Спасибо, хорошо, – вежливо ответила я. – Карина, у меня к вам вопрос.

– С удовольствием отвечу, если только он не связан с моим возрастом и количеством ботокса на лице, – хихикнула Коралли.

– Нет, – подхватила я нить беседы, – все намного проще. Вы вчера были в гостях у Марины Волковой?

– Только вернулась от нее.

– Вы видели Татьяну?

– Которую? Суре? Конечно, она шикарно выглядит… – зачастила Карина.

– Не о ней речь, – попыталась я перебить Коралли, – а о…

– Мушкиной? – не дала мне договорить Карина. – Цветет и пахнет, и…

– Вы с Борейко знакомы? – вновь вклинилась я в трескотню Коралли.

– Ах, эта… Ну… да. Очень противная особа.

Я ткнула пальцем в клавишу громкой связи, и нервный голосок Карины загремел на всю спальню.

– Крайне невоспитанная дамочка. В наши демократические времена не принято кичиться богатством. Это же моветон, выставлять напоказ брильянтовые кирпичи, а Борейко всякий раз пытается затмить собой новогоднюю елку. Смешно. Кстати, у нее дико ревнивый муж, говорят, он не разрешает ей одной никуда ходить, наша Танечка оттягивается лишь тогда, когда ее Отелло сваливает в загранку. Странно, что никто еще не донес козлу, чем его половина занимается, пока муженек «капусту» зарабатывает.

Я глянула на Таню. Та, сжав кулаки, уставилась на тараторящую трубку, словно на гремучую змею.

– Вчера она явилась на вечеринку в ужасной шубе, – радостно сплетничала Коралли. – Опустим тот факт, что для длинного манто уже не сезон. Небось ей только-только его купили, вот и приперлась. Господи, Даша, вы бы видели этот кошмар! Розовый кролик!

– Шиншилла, – быстро поправила я.

– О, нет, конечно, самый простецкий зайчик с пуговицами от Сваровски. Варварское великолепие, шик рабочих окраин, мечта штукатурщицы из деревни Хрюково. Вульгарная вещь!

– Значит, видели манто?

– Ну конечно. Восхитительная безвкусица, как раз для Борейко.

– Сука! – подскочила Танюша.

Я быстро приложила палец к губам и продолжила допрос:

– Вроде вы его мерили?

– Да, – нехотя призналась Карина. – А как следовало поступить? Стою себе тихонечко в маленьком черном платье, и тут появляется Борейко, трясет крашеными останками кролика и восклицает: «Хочешь набросить красоту?» Отказать? Пришлось примерить. Мрак!

– После вас кто взял шубу?

– А что?

– Понимаете, манто пропало.

– Вау! – завопила Карина. – Где?

– На тусовке. Его мерили и не вернули.

– С ума сойти… – прошептала Коралли. – Уж не меня ли подозреваете? Надеюсь, Боровикову не придет в голову идея посчитать бедную Карочку воровкой? Я держала в руках шубу, но вернула ее. Господи, да она стоит дороже моей квартиры!

– Кролик? – ехидно осведомилась я.

– Это шиншилла, – грустно признала Коралли. – Причем не крашеная. Уж не знаю, чем кормили грызуна, чтобы добиться такого цвета. Может, давали ему котлетки из марганцовки? Офигенно дорогая вещь. Хоть Танька и противная выскочка, но мне ее жаль. Потерять такое манто!

– Люди говорят, что вы его не отдали, – нагло заявила я. – Знаете, Карина, я испытываю к вам искреннее расположение, поэтому спешу предупредить: Борейко абсолютно уверена, шубейку взяла померить и заныкала Коралли.

– Да нет же! – испугалась Карина. – Я ее точно сняла и вернула Таньке, а та… та… О! Вспомнила! Борейко сразу напилась, да, ужралась в момент. Небось уже тепленькая прикатила, она бухает сильно…

– Ах ты сука! – снова ожила Танюшка.

Я укоризненно глянула на подругу, а Коралли, не подозревавшая о том, что Борейко сидит сейчас около трубки, весело продолжила:

– Всегда под газом ходит: коньяк, водка, пиво… Брр! Наверное, скоро на кокаин перейдет. Так вот, манто она у меня выхватила и какой-то девке дала.

– Кому?

– Не знаю, первый раз ее видела.

– Можете описать внешность девушки?

– Легко. Такая стройная.

– Цвет волос?

– Блондинка.

– А глаза?

– Наверное, голубые.

– Особые приметы?

– Что?

– Ну, может, шрамы, родимые пятна.

– Не-а, – протянула Коралли, – Ванька таких не любит.

– Кто?

– Ваня Болтов, – пояснила Карина, – хозяин издательского дома «Хи».

– А он тут при чем?

– Так блондинка с ним пришла! – завопила Коралли. – Абсолютный Ванькин типаж! Волосы длинные, юбка до пупа, грудь силиконовая, ногти гелевые, мозги резиновые.

– Вас не затруднит дать мне координаты Болтова?

– Дерьмо вопрос! – взвизгнула Коралли, начисто позабыв о хорошем воспитании. – Правда, имею лишь его рабочий номерок, он мобильный никому не сообщает. Сукин сын! Точно, его девка шубу сперла! Я, если надо, подтвержу! Можете на меня рассчитывать!

Записав цифры, я попрощалась с Кариной и глянула на Таню.

– Мерзкая дрянь, – ожила Борейко. – Не поверишь, каждый раз, при любой встрече, мне на шею кидается и в любви клянется.

– Тебя удивляет двуличие завсегдатаев светских вечеринок?

– Нет! – рявкнула Таня. – Но есть же предел!

– По-моему, сейчас надо срочно звонить Болтову, – переключила я внимание Борейко в иное русло.

– Начинай, – скомандовала Танюша.

Я невесть почему моментально подчинилась приказу.

– Бур-бур-бур-бурмедиа, – пропело из трубки, – рады вашему звонку. Наберите номер нужного сотрудника в тональном режиме или дождитесь ответа секретаря. – В трубке щелкнуло. – Здравствуйте, меня зовут Олеся. Чем могу помочь?

– Соедините, пожалуйста, с господином Болтовым.

«Ту-ту-ту» раздалось в трубке.

– Слушаю вас, я – Анна.

– Мне нужно побеседовать с Ваней Болтовым.

– Иван Николаевич на совещании.

– А когда освободится?

– На какое время вам назначено?

– Э… э… на сегодня, на… час дня… хотя могла перепутать.

– Минуту. Вы господин Убейконь?

Танюшка зажала рот руками и упала в подушки. Я, стараясь сохранить спокойствие, ответила:

– Верно, Убейконь. Но я женщина.

– Бога ради, простите! – оживилась секретарша. – Мы ждем вас, как договаривались, ровно в тринадцать. Иван Николаевич весь в предвкушении встречи.

Я швырнула трубку на стол.

– Значит, так. Сейчас поеду к этому мачо, владельцу журнала о тряпках, вытрясу из него телефон и адрес девицы, скатаюсь к красотке, отберу шубу и вернусь сюда в компании с твоей шиншиллой.

# Примечания

1

См. книгу Дарьи Донцовой «Жена моего мужа», издательство «Эксмо».

2

См. книгу Дарьи Донцовой «Полет над гнездом Индюшки», издательство «Эксмо».

3

См. книгу Дарьи Донцовой «Стилист для снежного человека», издательство «Эксмо».