# Избушка на козьих ножках

Дарья Александровна Калинина

Ну, кто бы мог подумать, что обычная поездка Инны и Мариши на дикий пляж может обернуться такой неприятностью? Загорали себе девушки на бережку, купались, и тут к ним приплыл… труп незнакомца, да еще с загадочной татуировкой на плече. А в результате сами же подруги и оказались под подозрением! Вот только милиции невдомек, за что же это они так обошлись с мужчиной? Теперь ничего другого Инне с Маришей не остается, как начать собственное расследование, ведь известно, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Но тут такое начинается! Куда ни явятся подружки, везде натыкаются на бездыханные тела. И на каждом – по татуировке! В водоворот событий втягиваются мужья Инны с Маришей, а также их друзья. И как бы девушкам самим не пропасть! Ведь они, ни о чем не подозревая, все ближе подбираются к преступнику, а тот не привык особо церемониться с любопытными особами!..

## ГЛАВА 1

День обещал быть чудесным. Обещать-то он обещал, но… Одним словом, еще вчера Инна с Маришей уговорились, что поедут отдохнуть к реке, потому что июльская жара в Питере вконец доконала их обеих. На самом деле подруги слегка лукавили, не признаваясь даже самим себе в правде. Они обе больше устали не от жары, а от своих мужей, отличающихся поистине невыносимыми характерами. От них девушки и решили отдохнуть на тенистом берегу прозрачной быстрой речки. И насчет речки – это была целиком идея Инны.

– Я умираю от жары, – сообщила она Марише, позвонив ей поздно вечером по телефону.

– Я тоже, – вяло призналась подруге Мариша. – С одной стороны, жара, а с другой – ревнивый Женька.

Женька на самом деле был Джоном Смайлом. Но Марише не нравилось ни имя ее мужа, ни его фамилия. Поэтому она быстренько переделала имя мужа на русский лад. А тому оставалось только смириться с тем, что на сороковом году жизни он вдруг для жены превратился из Джона в Женьку. Впрочем, в этом своем пристрастии Мариша была одинока. Остальные подруги Мариши продолжали называть Смайла его настоящим именем.

Ростом и габаритами Смайл превосходил всех ранее знакомых Марише мужчин, то есть был попросту огромным верзилой. И его фамилия могла звучать для всех не иначе, как шутка. Знакомы Мариша и Джон были уже почти целый год. Но поженились всего пару месяцев назад. Не иначе, как будучи, добавляла Мариша, сильно не в себе.

– А, твой летчик, которого ты притащила за собой из Африки! – произнесла Инна, быстро вспомнив, кого Мариша называет Женькой. – Ну и как твоя семейная жизнь?

– Ужасно! – простонала Мариша. – Пока было свадебное путешествие, еще ничего. Но недавно он слетал в Дакар, продал там свой самолет, выручил за него порядочную сумму и теперь целыми днями сидит возле меня, наслаждаясь, как он уверяет, моим обществом. Но лично я скоро с ума сойду от него самого и от его общества.

– Ты что, его совсем не любишь? – удивилась Инна.

– Люблю, – без тени сомнения ответила Мариша. – Но все же он невыносим. К тому же, несмотря на замужество, иногда хочется для разнообразия повидаться и с подругами. А он начинает ныть, что я его не люблю, раз предпочитаю ему своих подруг.

– Вот-вот! – обрадовалась Инна. – У меня та же история. Правда, Бритый днем работает. Но все равно бывает недоволен, когда я куда-то езжу без него. Если раньше он вопил, что просто беспокоится, как бы со мной чего-нибудь не случилось, то теперь у него прибавился новый довод: ребенок должен хотя бы иногда видеть свою мать.

Ребенком был полугодовалый сынишка Инны и Бритого – Степочка. Свою мать он признавал только в качестве объекта для игры. Все серьезные дела – такие как, например, купание, еда или прогулки в колясочке, – он предпочитал делать со своей няней Анной Семеновной. Эта достойная женщина сама вырастила двоих детей и троих внуков, но была еще полна сил и желания возиться с малышами. Бритый постоянно твердил, что им досталась не няня, а сокровище. И Инна, хотя иногда и ревновала Степу к Анне Семеновне, была вынуждена с ним согласиться. Без Анны Семеновны Инна бы пропала. А так няня, словно шутя, сняла с Инны все заботы о ребенке, предоставив матери и сыну свободу лишь в играх. Однако Бритый упорно продолжал считать, что Инне следует проводить со Степой все свое свободное время, да и вообще не мешало бы ей остепениться, осесть дома и превратиться в домашнюю хозяйку.

– Но мне это его занудство уже надоело, – заявила подруге Инна. – Так что завтра я еду к реке. Загорать.

– К реке… – оживилась Мариша, перед мысленным взором которой встала прозрачная прохладная речка, в воду которой так приятно окунуться в летнюю жару. – Какая удача! Именно завтра Женька будет занят. Он встречает какого-то своего друга в аэропорту. Я ехать с ним, понятное дело, отказалась. Так что могу поехать с тобой.

– Я знаю одно чудесное местечко! – порадовала Инна свою подругу. – Действительно чудесное и очень укромное. Можем там позагорать без купальников.

– А это далеко? – поинтересовалась Мариша, которой ужасно хотелось смотаться куда-нибудь подальше.

– Ерунда, на машине доберемся за час, – ответила Инна. – Это под Приозерском. Как называется сама речка, я не помню. Верней сказать, никогда и не знала. Но дорогу, как до речного пляжа добраться, я помню.

– Это самое главное, – согласилась Мариша. – А ребенка возьмешь?

– Нет, – буркнула Инна. – Во-первых, Анна Семеновна тут же настучит Бритому, где мы были. А во-вторых, маленького ребенка в такую жару тащить на целый день на природу под палящее солнце – просто преступление.

Инна была продуктом городской цивилизации и свежий воздух искренне считала опасным для здоровья. Своим она еще готова была рискнуть, но только не Степиным.

– Ладно, – смирилась с ее позицией Мариша. – Значит, мы с тобой завтра едем?

– Да, – твердо сказала Инна.

И вот на следующий день она и в самом деле подъехала к Маришиному дому ровно в девять утра. Мариша спала сном праведника, отправив часом раньше Смайла в аэропорт. Инна растолкала подругу, и вдвоем они принялись таскать в машину корзинки с провиантом и питьем, косметику для загара, Маришины купальники, полотенца и даже надувной матрас. А также горячительные напитки на тот случай, если им придет охота задержаться у речки.

Добившись того, что багажник машины и заднее сиденье оказались полностью забитыми вещами, подруги наконец успокоились и почувствовали, что для того, чтобы провести один день, они, пожалуй, взяли от цивилизации все, что им может понадобиться. И, стало быть, смогут спокойно провести этот самый день, наслаждаясь покоем и природой и не терпя никаких неудобств.

– Ненавижу, когда до озера или реки, или вообще куда бы там ни было, нужно добираться на общественном транспорте, – говорила Инна, усаживаясь за руль подаренной мужем «БМВ» с кондиционером. – Просто с дрожью вспоминаю загородные пикники, когда у меня не было машины. Сначала давишься в душном метро и носишься по вокзалу в поисках нужной электрички, потом она тащится так медленно, что хочется из нее выскочить и подталкивать сзади. И наконец, когда приезжаешь на место, выясняется, что там уже полно таких же жаждущих общения с природой людей.

– Ага, – поддержала ее Мариша. – И всюду набросан мусор, трава в горелых пятнах от костров, которые разводили на ней наши предшественники. И ступить босой ногой невозможно, потому что всюду разбросаны осколки бутылок и банок.

– Точно! – воскликнула Инна. – Но мы с тобой поедем совсем в другое место. Туда без машины не добраться, поэтому народу там немного. Можно сказать, его почти совсем нет.

– А что сказал Бритый по поводу того, что ты покидаешь его на целый день для общения с природой? – спросила у подруги Мариша.

– Ничего не сказал, он еще не знает, – счастливо рассмеявшись, сказала Инна. – Я ему специально не сказала, чтобы он не ныл и не портил мне настроения своим нытьем. Может быть, мы вернемся домой еще до того, как он явится с работы. Так что и объясняться не придется.

– А он был бы сильно против? – удивилась Мариша.

– Что, ты Бритого не знаешь! – фыркнула Инна. – Он считает, что общаться с природой можно исключительно либо в пьяном виде, будучи с друзьями на шашлыках, либо на охоте, таскаясь по лесу с оружием, либо в собственном загородном доме, качаясь в гамаке. Но так как загородный дом он перестраивает уже второй год, то отдохнуть там решительно невозможно. Мастера то бетон мешают, то бревна пилят, то камни какие-то дробят. Словом, тишины и покоя там не дождешься.

– А чем ему предыдущий загородный дом не нравился? – спросила у Инны Мариша.

– Не знаю, – ответила Инна. – На мой взгляд, был вполне славный деревянный домик и банька. Но Бритый все снес, потом купил соседний участок и начал какое-то грандиозное строительство. Причем держит от меня в секрете, что же там в конечном итоге должно получиться. Подозреваю, что-то жуткое.

– Почему сразу жуткое? – удивилась Мариша.

– Потому что головы у Бритого нет, – спокойно ответила Инна. – То есть вообще-то голова у него есть, но только не в том, что касается благоустройства семейной жизни.

– Вот и мой летчик! – радостно подхватила Мариша тему, задевающую ее за живое. – Я его иногда совсем не понимаю. Такие вещи вытворяет, что только успевай держаться. Неделю назад, например, поехал с другом на рыбалку.

– У него уже и друзья в Питере есть? – спросила Инна.

– Ага, – кивнула Мариша, – есть. Но вообще-то этот друг, про которого я тебе рассказываю, прилетел к нам в гости из Америки. Вот Женька и потащил своего друга на третий день его пребывания в России на рыбалку. На целую ночь. Я уж было вздохнула свободно, решив, что целые сутки смогу ничем особенным не заниматься. Ну там знаешь, не нужно готовить с утра до вечера, не нужно метаться по квартире, прибирая, что двое мужиков намусорили. Так вот, уехали они часов в восемь вечера. Но уже в шесть утра появляется мой Женька без машины, весь бледный, в грязи и самое главное – трезвый.

– Что ты говоришь? – ахнула Инна, припоминая, что вообще-то ей еще ни разу не удалось повидать совершенно трезвого Смайла.

– Да, – кивнула Мариша. – И это напугало меня больше всего. Так вот, припирается Женька домой и заявляет, что я ему, видите ли, изменяю, он, мол, это чувствует. Стала я из него вытягивать, с чего он взял такую ерунду, и выяснилось, что его приятель во сне пробормотал имя Мари. И Женька решил, что это он про меня. Учитывая, что у его приятеля мама француженка и сам он свободно говорит по-французски, что меня зовут не Мари, а Мариша и что я этого друга совсем не интересую, то, конечно, очень умно было меня подозревать в связи с ним.

– Бритый тоже ужасно ревнивый, – кивнула Инна. – Представь, повода я ему для ревности не даю, и ведь все равно ревнует. А что бы было, если бы я действительно завела себе любовника?

– Он бы с ума сошел, – сказала Мариша. – Точно тебе говорю. Так что насчет любовника даже и не пытайся. Свихнется, как пить дать.

Так, в приятной беседе о недостатках своих мужей, подруги и доехали до места назначения. Добирались они до него больше часа. По правде сказать, дорога отняла у них около двух часов. К речке они прибыли в начале двенадцатого. Но зато к этому времени солнце уже светило достаточно ярко. А само местечко и в самом деле оказалось чудесным.

Пляж был песчаным, чистым и располагался он под обрывом, из которого живописно торчали толстые корни огромных сосен. Река в этом месте плавно изгибалась и, обогнув небольшой пляж, устремлялась дальше. От сосен шел хвойный аромат, а от реки веяло прохладной свежестью. Единственным недостатком пляжа, на взгляд Мариши, было то, что на нем – на всем его, честно сказать, небольшом протяжении – не наблюдалось ни разносчиков прохладительных напитков, ни продавцов мороженого. Но зато не было и других отдыхающих. Другими словами, пляж был совершенно безлюден.

– В конце концов нельзя же иметь все сразу, – вздохнула Мариша. – Чтобы и народу не было и чтобы мороженое продавали.

Подруги оставили машину наверху среди сосен, а сами спустились к воде. Расстелив на песке огромное покрывало, они улеглись на него и приступили к принятию солнечных ванн. Нагревшись, они вдоволь накупались. Перекусили и снова улеглись на покрывало. Через некоторое время Марише стало скучно и захотелось поговорить.

– Инна, а тут что, поблизости совсем человеческого жилья нет? – поинтересовалась она у подруги.

– Почему нет? – удивилась та. – За теми соснами есть дачный поселок со многими благами цивилизации. Он так и называется – Дачное.

– И какие, например, там имеются блага? – поинтересовалась Мариша.

– Ну, промтоварный магазин, продовольственные палатки и даже аптечный киоск, – принялась перечислять Инна.

– А почему в таком случае на этом дивном пляже мы с тобой лежим в одиночестве? – спросила у нее Мариша. – Где загорают и купаются жители того поселка? Почему их тут не наблюдается?

– Ты что, опасаешься, что вода в реке отравлена? Или песок, на котором мы лежим, заражен болезнетворными микробами, удравшими из ближайшей лаборатории? – усмехнулась Инна.

– Ну, что-то вроде того у меня в мыслях мелькнуло, – подтвердила Мариша. – Понимаешь, такой чудесный пляж, а никого нет. Почему так?

– Не волнуйся, – хмыкнула Инна. – Никакой опасности в том, что на этом пляже кроме нас с тобой в данный момент ни души, нет. Просто в Дачном есть еще один пляж, он и побольше, и поближе к поселку. И потом, в поселке, про который я тебе говорила, живут люди очень обеспеченные. Мы там с Бритым были. Пиво в магазине покупали. Так вот, участки там огромные, с прудами или искусственными водоемами. И обитатели, если уж и купаются в реке, то делают это на своем пляже, не заморачиваясь. А до этого пляжа от поселка дороги нет. Во всяком случае такой дороги, по которой могла бы проехать машина. Тащиться же сюда пешком жителям поселка далековато. Поэтому они, если и купаются в реке, то пользуются другим спуском к ней и другим пляжем. Там тоже очень живописно, и к тому же им совсем близко. Некоторые дома в Дачном вообще стоят на самом берегу реки. И конечно, их обитатели предпочитают пляж, который перед их домом, чем почти за километр оттуда. Но если тебе тут неуютно, то мы тоже можем перебраться на пляж поближе к Дачному. Там отдыхающих, если честно, тоже совсем немного.

– Нет, нет, – отказалась Мариша. – Может быть, поздней. Река-то все равно одна и та же. Что на том пляже, что на этом. Так?

– Угу, – буркнула Инна в ответ и вскоре задремала.

Марише спать совсем не хотелось. Она молча наблюдала за течением реки и думала, искупаться ей еще или пока подождать. Внезапно ей послышался шорох у нее над головой. Как раз в том месте, где они с Инной оставили ее машину. Мариша встревожилась и решила подняться и проверить, все ли в порядке. Обернувшись купальным полотенцем и поднявшись наверх, она убедилась, что машина стоит в целости и сохранности и возле нее никаких подозрительных личностей не наблюдается. А шорох, встревоживший ее, издавал пустой пакет из-под чипсов, застрявший между корней сосны и шелестевший на ветру.

– Хм, – пробормотала Мариша. – Вроде бы, когда мы сюда приехали, никакого пакета тут не наблюдалось. Видимо, кто-то приходил, ел чипсы и глазел на нас с Инной, как мы нагишом в реке бултыхались.

Эта мысль совсем не понравилась Марише. Но она тут же напомнила себе, что пакет могло принести ветром откуда-нибудь из другого места. И успокоилась. Но потом подумала, что, теоретически, кто-нибудь и в самом деле мог подсматривать за ними. Тогда Мариша поняла, что по горло сыта уединением и ее тянет к цивилизации и другим людям. Пусть они будут шумные, с детьми и собаками, но зато не нужно будет вздрагивать от каждого шороха.

– Пойду разбужу Инку, – решила Мариша. – И поедем на другой пляж. Заодно и эскимо в поселке купим.

Почему-то мысль о сливочном мороженом в темной шоколадной глазури засела в ее голове и выбираться оттуда никак не хотела. Чувствуя, что мороженого ей с каждой минутой хочется все сильней и сильней, Мариша начала спускаться обратно к воде, чтобы разбудить подругу. Спуск был крутым, и приходилось внимательно смотреть себе под ноги, а руками цепляться за корни. На половине спуска Мариша решила передохнуть. Она оторвала глаза от песка, по которому ей приходилось ступать, посмотрела вниз и внезапно почувствовала, как ноги у нее буквально подкашиваются.

– Что это там? – прошептала Мариша, уставившись на реку и чувствуя, что она просто не в силах сдвинуться с места. – Инна!

Издав вопль, Мариша скатилась вниз, уже не заботясь о том, чтобы соблюдать осторожность, и не думая, как бы не сломать какую-нибудь важную часть тела.

– Что ты орешь? – недовольно пробормотала ее подруга, поднимаясь на локте и глядя на Маришу. – Ты меня разбудила!

Вместо ответа Мариша подскочила к подруге и повернула ее голову в другую сторону.

– Что такое? – отбивалась Инна. – Чего ты ко мне прицепилась? Ты что, на солнце перегрелась? У тебя солнечный удар и помрачение рассудка?

– Вот я и хочу, чтобы ты мне это сказала, – ответила Мариша. – Посмотри туда! Мне кажется или нет?

– Что тебе кажется? – сердито спросила Инна.

– Что там кто-то лежит в воде, – ответила Мариша.

После этого объяснения Инна перестала отбиваться и посмотрела в ту сторону, куда указывала Мариша.

– Хм, – произнесла она после некоторого раздумья. – В самом деле. Кто-то лежит.

– Значит, у меня не галлюцинации, – расстроилась Мариша. – Господи, как жаль!

– Одна галлюцинация на двоих не бывает, – рассудила Инна. – Мы же не в пустыне, и мираж нам привидеться не может.

– Не может, – подтвердила Мариша. – А значит…

– Пошли посмотрим, – вздохнула Инна, накидывая на себя купальное полотенце.

И подруги начали с некоторой опаской приближаться к странному предмету, который увидела Мариша, стоя на спуске. Когда они оказались в нескольких шагах, им наконец окончательно стало ясно, что это и в самом деле человеческое тело. Мало того – тело мужчины. Голого. Со смуглой кожей и отличной фигурой, как успели заметить подруги. Мужчина лежал в воде ничком, так что рассмотреть его лицо они не могли. Но зато могли вдоволь налюбоваться красивой цветной татуировкой на правом предплечье мужчины. Татуировка была большая и плавно переходила на правую лопатку, занимая ее всю целиком.

– Какие-то узоры непонятные, – сказала Инна. – Знаешь, я видела похожий рисунок в журнале.

– О чем ты думаешь в такой момент?! – воскликнула Мариша.

– А что? – удивилась Инна.

– Нам нужно выяснить, может быть, этот парень еще жив! – объяснила ей Мариша.

– А нечего и проверять, – произнесла Инна. – Он не дышит, а следовательно, мертв. И посмотри на его кожу. Он пробыл в воде не меньше суток. Никто не может так долго пробыть в воде и остаться живым.

– Тебе просто не хочется его трогать, – мигом раскусила подругу Мариша.

– Не хочется, – не стала лукавить Инна. – И вообще, я бы предпочла отпихнуть этого субъекта, которого прибило к нашему пляжу, обратно в реку. Пусть себе плывет по течению.

– Как ты можешь такое предлагать? – возмутилась Мариша.

– А что тут такого? – недоуменно спросила у нее Инна. – Ты вот, например, можешь себе представить, какие проблемы у нас будут, если мы попремся заявлять про то, что нашли труп на берегу? Во-первых, спросят, как это мы его не заметили сразу. Нам придется сказать, что, когда мы приехали, утопленника еще не было. Ну а потом над нами всю жизнь будут потешаться, что только к нашему с тобой берегу и могло прибить какую-нибудь гадость, вроде татуированного трупа.

– Не вижу причины для веселья, – ответила Мариша. – Инна, оставь ты эти мысли. Тут человек умер!

– Хм, – сказала Инна. – По-моему, он не умер.

– Не умер?! – обрадовалась Мариша. – Но ты же сказала, что он не дышит. Да я и сама вижу, что он не дышит.

– Не дышит, – подтвердила Инна.

– Тогда как же он не умер? – растерялась Мариша.

– Он не умер, а его убили, – порадовала ее Инна.

– Час от часу не легче! – воскликнула Мариша.

– Посмотри, у него глубокая рана на затылке, – сказала Инна. – Вон, под прядью волос. Видишь?

– Фу, гадость какая! – сморщилась Мариша. – Но ты права, рана есть. Выходит, этому парню дали по кумполу, а потом сбросили его в реку.

– У него на щиколотке какая-то веревочка, – задумчиво произнесла Инна. – Оборванная. И под веревочкой ссадина. Похоже, что к этой веревке было привязано что-то тяжелое.

– Груз, – мрачно ответила Мариша. – Камень, например. А привязали, чтобы труп подольше не всплывал на поверхность.

– Какое коварство! – возмутилась Инна. – И надо же было этому трупу всплыть именно поблизости от нас и прибиться именно к нашему пляжу. Вот скажи, что нам теперь с ним делать?

Мариша смотрела на тело, и у нее в душе боролись два взаимно исключающих чувства. С одной стороны, ей смертельно хотелось избавиться от трупа и вообще забыть, что они его нашли. А с другой, она понимала, что долг любого порядочного гражданина – сообщить в милицию о страшной находке. Но тут Мариша вспомнила про своего мужа. Ему , конечно, не понравится, что его жена натыкается на пляже на голых мужчин, пусть и покойников. Мариша искоса глянула на подругу. Судя по выражению ее лица, Инна думала о том же самом.

– Давай все-таки отпихнем его на глубину, – наконец произнесла Инна. – Пусть себе плывет по течению дальше. Где-нибудь его прибьет к берегу, кто-то его в конце концов найдет, и проблемы будут не у нас с тобой.

– Давай, – со вздохом согласилась Мариша, жутко ненавидя себя при этом за малодушие.

И подруги заметались по берегу в поисках палок, которыми они могли бы отпихнуть тело подальше в воду. Палки нашлись, и подруги нерешительно потыкали ими тело. И тут Маришу снова стали одолевать сомнения.

– Как-то нехорошо получается, – сказала она. – Ну, поплывет он дальше, а вдруг вода его к берегу уже не прибьет… А если и прибьет, то в таком месте, где его не найдут. А может быть, у этого мужчины есть жена и дети. Они за него тревожатся сейчас. И если мы его сплавим вниз по течению, может быть, его семья никогда так и не узнает, что случилось с ним.

– А что ты предлагаешь? – машинально тыкая палкой в утопленника, спросила у подруги Инна.

Но что собиралась предложить Мариша, так и осталось тайной. Потому что стоило ей открыть рот, как сверху раздался громкий крик:

– Эй! Что это вы там вытворяете?

Подруги подняли головы и увидели целую компанию – четырех мужчин, которые явно никуда не собирались уходить, а напротив, с самым искренним интересом наблюдали за подругами и за их манипуляциями с утопленником. Подруги переглянулись и с облегчением вздохнули. При свидетелях у них не было решительно никакого шанса избавиться как от тела, так и от лишних хлопот, которые тело могло им принести. Но зато это же снимало с их совести тяжкий груз. И поэтому Инна почти радостно закричала, обращаясь к мужчинам:

– У нас тут утопленник! Вызовите милицию!

При слове «утопленник» все четверо мужчин быстро и дружно исчезли из поля видимости подруг.

– Вот и надейся после этого на сильную половину человечества, – расстроилась Инна. – Стоит возникнуть малейшей проблеме, как они тут же испаряются.

Но оказалось, что Инна поспешила со своими выводами. Компания просто отправилась вдоль склона в поисках спуска. И уже через несколько минут все четверо стояли рядом с подругами и утопленником и обсуждали, как быть дальше. Мысли их текли примерно в том же направлении, что и мысли подруг. То есть никому из мужчин не хотелось в свой выходной день возиться с утопленником. Но и совсем его тут бросить они не могли.

От одного мужчины даже поступило предложение просто не обращать внимание на соседство утопленника. Отдохнуть, как было запланировано, а ближе к вечеру сообщить в милицию о страшной находке. Но это предложение вызвало решительный протест у его друзей. Они отказывались отдыхать рядом с трупом. Не нравился он им, и все тут! Но мало того, что мужики шумели, спорили и не знали, что же им конкретно следует предпринять. Мужчины преподнесли подругам еще один сюрприз.

– Девчонки, а за что вы его? – внезапно спросил один из мужчин.

Он был самым упитанным из всей компании. Упитанным, с белой, совершенно не загоревшей кожей и лысым, несмотря на то, что ему не было еще и тридцати.

– Что? – не поняли Инна с Маришей.

– За что вы его убили? – не моргнув глазом, пояснил мужчина, а остальные внимательно уставились на подруг, ожидая подробного рассказа. Желательно с кровавыми подробностями.

– Вы что, сдурели?! – взвизгнула Инна. – Мы его не убивали!

– Ну, ладно, ладно! – добродушно помотал головой толстяк. – Мы с друзьями сверху видели, как вы били парня палками.

– Мы его не били! – возмутилась Мариша. – Мы пытались…

И тут она получила тычок от Инны и вовремя прикусила язык. Говорить этим типам, что они с подругой пытались избавиться от тела, отправив его странствовать дальше по реке, было не самым лучшим решением.

– Мы пытались перевернуть его, – поправилась Мариша. – А так как руками до него дотронуться нам было страшно, то мы и взяли палки.

– Хм, – пробормотал толстяк. – А ведь и в самом деле хорошо бы посмотреть на его лицо. Вдруг кто-то знакомый?

– А вы из того поселка, который за сосняком? – догадалась Инна.

– Я там живу, – кивнул один из мужчин. – Эти трое – мои гости.

Он был старше своих приятелей. С аккуратно подстриженной бородой и усами.

– Тело трогать до приезда милиции не рекомендуется, – сказал другой мужчина с явной примесью кавказской крови.

– Да, точно, – согласились с ним друзья.

– Я купил свой дом всего неделю назад, – сообщил мужчина с бородкой. – И никого кроме своих ближайших соседей еще не знаю.

Обсудив ситуацию еще раз, все пришли к выводу, что делать нечего, нужно вызывать ментов. Мужчина с бородкой извлек из кармана сотовый телефон и позвонил в милицию.

– Они велели дожидаться их приезда. Тело не трогать, а нам никому не расходиться, – сказал он, закончив объясняться с ментами.

– А когда они приедут? – спросила у него Мариша.

– Не знаю, – покачал головой мужчина. – Я подробно объяснил им, как сюда добраться. Но думаю, будет лучше, если я встречу их на шоссе. Иначе они могут не найти нас до вечера. Место тут уединенное. И знаете, что самое интересное?

– Что? – спросили все хором.

– Им кто-то уже сообщил, что возле реки произошло убийство, – сказал Бородач.

Мужчины вопросительно посмотрели на подруг.

– Мы не сообщали, – отказались девушки. – У нас просто времени не было. Мы так растерялись, увидев тело…

– Ладно, – вздохнул Бородач. – Не вызывали так не вызывали.

Он посмотрел на своих друзей и сказал:

– Вы оставайтесь тут, а я встречу ментов.

И он ушел.

Подруги отправились в Иннину машину одеваться, потому что было ясно, что их безмятежному отдыху на сегодняшний день пришел конец. И только-только успели облачиться, как на пляж пожаловали менты. Они быстро сфотографировали тело, осмотрели окрестности, а потом извлекли тело из воды и предложили свидетелям попытаться опознать труп.

– Я не буду на него смотреть! – возмутилась Мариша. – Я тут вообще впервые. И откуда мне знать этого мужчину?

Но ее отговорки не помогли. Всем пришлось посмотреть на утопленника.

– Что? Неужели никому из вас он не знаком? – недовольно спросил один из ментов, когда вся компания дружно отказалась признать в утопленнике своего знакомого. – А вы, девушки? Это ведь вы его обнаружили? Почему вы сразу не вызвали милицию?

– Не успели, – почти правдиво ответила Мариша. – Появились эти четверо парней, и они вызвали вас.

– Нет, – покачал головой опер, представившийся как лейтенант Спицын. – К нам еще в семь утра поступил звонок, что возле реки совершено убийство. Звонил какой-то мужчина. Но, к сожалению, он не назвался и не оставил никаких координат.

– Так, может быть, убийца вам и звонил! – воскликнула Мариша.

– Судя по состоянию тела, оно пробыло в воде уже больше суток, – со вздохом ответил лейтенант.

– Тогда вам должно быть ясно, что мы его тоже не убивали, – радостно заявила Инна.

Лейтенант ничего ей на это не ответил. И такое молчание заставило подруг насторожиться. А следующая фраза лейтенанта и вовсе привела их в отчаяние.

– Нашли тело вы, – сказал он. – Так что извините, но я должен попросить вас проехать со мной.

– Но мы же ничего не знаем… – попытались отказаться подруги.

Но куда там! Лейтенант вцепился в них мертвой хваткой. Уверяя при этом, что если они и не убивали парня, то все равно других подозреваемых у него пока нет, а отчитываться перед начальством как-то нужно. Так что подругам придется-таки проехать с ним в отделение. И там подробно описать все, чем они занимались сегодня. А также описать свой вчерашний и позавчерашний день.

– Если мы нашли тело, то вовсе не значит, что мы его и убили, – пыталась втолковать ему Мариша, но все было бесполезно.

Видимо, бородач, когда встречал ментов у дороги, успел порассказать им про странные манипуляции подруг с телом. И теперь менты были твердо намерены выяснить у девушек, чем же им все-таки не угодил убитый мужчина, что они избивали его палками, вместо того, чтобы оставить его в покое и быстренько вызвать сотрудников милиции.

– Ну все! – мрачно поделилась с подругой Инна, садясь за руль своей машины. – Увязли мы с тобой в этом деле по самые уши. Теперь будут нас на допросы таскать. Знаю я ментов, сразу же подозрения начнутся, вопросы разные с подковырками… А не дай бог, выяснится, что алиби у нас с тобой на момент убийства нет, так и все, считай, хана нам с тобой будет!

– Не каркай ты! – попросила подругу Мариша. – И так настроение паршивое. А все ты со своей любовью к природе… Далась тебе эта природа! Поехали бы на обыкновенный пляж, где полно народу, ничего бы не случилось.

– Для тебя же старалась! – возмутилась Инна. – Нет, ну кругом сплошная неблагодарность!

За время дороги до отделения милиции подруги успели помириться, потом поссориться и снова помириться не меньше трех раз. В милиции их разделили и развели по разным кабинетам. Там каждую из подруг окружило по трое ментов, выражение лиц которых однозначно говорило о том, что менты им не верят. И заставили подруг пересказать свою историю по несколько раз. Но в конце концов менты утомились и девушек отпустили домой. Когда был уже глубокий вечер! Подруги чувствовали себя измученными до предела.

– Хороший денек, ничего не скажешь, – простонала Мариша, когда Инна высадила ее у дома. – А как подумаю, что сейчас мне с Женькой предстоит объясняться, так и вовсе жить не хочется.

Но Марише неожиданно повезло. Мужа дома еще не было. Он пришел только через сорок минут. И до его прихода Мариша успела спрятать купальник подальше в шкаф, сунуть в стиральную машину влажные полотенца, покрывало, еще кое-какое накопившееся грязное белье и запустила ее. Она даже успела сварить пельмени, потому что сама хотела зверски есть. Смайл пришел и сразу же пристально уставился на супругу.

– Что-то ты бледная, – сказал он ей. – И глаза красные. Ты что, плакала?

– Вовсе нет, – пробормотала Мариша, кляня на чем свет стоит наблюдательность своего мужа. – Ешь, садись. Остынет все!

Как любой мужчина за едой, Смайл был полностью поглощен тем, что лежало у него в тарелке. Поэтому беседу о том, как каждый из супругов провел сегодняшний день, отложили до более спокойного времени. Такое время наступило сразу же после ужина.

– Чем ты занималась сегодня, детка? – ласково спросил у Мариши Смайл.

– Да так… – сделав рукой неопределенный жест, ответила Мариша. – Белье постирала. Немножко с Инной поболтала. На машине ее покатались.

И Мариша замолчала, с ужасом ожидая, что муж спросит, а куда же именно они ездили с Инной. Тут бы пришлось врать. А открыто врать мужу Мариша не любила. Он потом всегда как-то узнавал про это, страшно расстраивался, бушевал, пытался рвать на себе волосы и метался по квартире, натыкаясь на предметы меблировки. И так как в Маришином муже было почти два метра роста и не меньше полутора центнеров веса, то для мебели такие столкновения бывали зачастую просто гибельны.

Но, к счастью, у Смайла у самого за сегодняшний день накопилось много новостей, и он охотно принялся выкладывать их Марише. Она его слушала не очень внимательно. Из десяти слов, произнесенных мужем, до ее сознания доходили едва ли одно-два.

– Ты меня не слушаешь? – наконец с удивлением спросил у нее Смайл.

Мариша очнулась от своей задумчивости.

– Почему же? – спросила она.

– А о чем я говорил?

Мариша попыталась припомнить, что из сказанного мужем задержалось в ее сознании. Выходило, что немного. Но смысл сообщения Марише удалось отыскать.

– Ты сказал, что твой друг приглашает нас к себе, – сказала она.

– И разве это не чудесно?! – воскликнул Смайл.

– Конечно, чудесно! – послушно возликовала Мариша, которая понятия не имела, куда именно их пригласили.

– Мы поедем вдвоем! – продолжал радоваться Смайл. – Это великолепно! А то мы уже давно никуда не ездили.

– Постой, а как же свадебное путешествие? – удивилась Мариша. – Мы же вернулись чуть больше месяца назад.

– Но ты же сама говоришь, что это было уже больше месяца назад, – тоже удивился Смайл.

– А перед свадьбой мы еще куда-то ездили, – сказала Мариша. – Да, и ты летал в Африку, чтобы продать свой самолет.

– Это было вообще давным-давно, – ответил Смайл. – Мне кажется, что ты уже заскучала. И раз нам с тобой предоставляется возможность немножко развеяться, то нужно ею воспользоваться. Деньги у нас для этого есть.

– А когда мы уезжаем? – спросила Мариша, тщетно пытаясь вспомнить, куда же, Смайл говорил, они едут.

– Думаю, что через неделю, – ответил Смайл, и Мариша похолодела.

Дело было в том, что в милиции с нее и с Инны взяли подписку о невыезде. И если за неделю менты не найдут убийцу того типа из реки, то неизвестно, когда будет отменена эта подписка. И будет ли отменена вообще. И не предстоит ли ей, Марише, вместо путешествия с мужем в гости к его другу провести ближайшие несколько лет за решеткой. И дождется ли ее Смайл, особенно если им с Инной дадут больше десяти лет.

– Что-то ты не слишком радостно выглядишь, – расстроился Смайл. – Ты не любишь Францию?

– Люблю! – ответила Мариша. – Очень люблю!

– А у моего друга собственные виноградники и заводик по производству отличного вина, – сказал Смайл.

«Наконец-то хотя бы прояснилось, куда мы едем и зачем!» – с облегчением подумала Мариша.

Она изобразила на лице самую живую радость, на какую была способна в данный момент, и пролепетала:

– Просто это так неожиданно. Такое счастье и вдруг прямо словно с неба свалилось. Провести во Франции на винодельческом заводике несколько дней – это же чудо! Да еще в сезон сбора урожая! Я даже сперва не поверила в такое счастье!

– Ты повеселела, – заулыбался Смайл. – Я очень рад. И знаешь, у меня есть к тебе одна просьба.

– Да? – изобразила Мариша на лице готовность услужить.

– Не называй меня Женькой, – попросил у нее Смайл. – По крайней мере при посторонних. Я заметил, люди странно реагируют.

– Ладно, – согласилась Мариша, которая сейчас бы пообещала мужу вообще все на свете, лишь бы он не расспрашивал у нее, как она провела сегодняшний день. – Не буду.

Но продолжить разговор они не успели, потому что в это время раздался телефонный звонок. И Мариша кинулась поднимать трубку.

– Алло, – сказала она, но вместо ответа услышала чьи-то рыдания.

Немного послушав, Мариша пришла к выводу, что плачет Инна.

– Что? – только и спросила Мариша.

– Бритый ушел, – произнесла Инна и снова зарыдала. – Представляешь, обычно всегда уходила от него я, а теперь он сам ушел!

– Куда ушел? – не поняла Мариша.

– Совсем ушел! Бросил меня!

– А вещи забрал? – поинтересовалась практичная Мариша.

– Какие вещи? Это вообще-то его квартира, – прорыдала Инна. – Нет, он просто ушел из дома и сказал, что жить он со мной больше не может.

– Но почему? – удивилась Мариша.

– Потому что кто-то из этих мерзких ментов позвонил мне домой, Бритый подошел к телефону и сначала решил, что это мой любовник.

– И разозлился?

– Конечно! – воскликнула Инна. – Но потом ему объяснили, что звонят из милиции. И он разозлился уже на то, что мы с тобой снова влипли в какую-то криминальную историю, да еще с трупом. И опять завел свою тягомотину, что мне нужно быть серьезней, а то какой пример я подаю своему подрастающему сыну.

– Можно подумать, что мы этот труп специально нашли! – воскликнула Мариша, воспользовавшись тем, что Смайл увлекся спортивным выпуском новостей и не прислушивался к разговору супруги.

– Бритый сказал, что если бы мы сказали ему, что поедем отдыхать на реку, то он бы послал с нами кого-нибудь из своих парней, – ответила Инна. – И никакого трупа не появилось бы.

– Это же бред! – не удержалась и хихикнула Мариша. – Как его охранник мог помешать трупу прибиться к пляжу?

– А если бы труп все-таки появился, то ребята Бритого живо бы разобрались и с трупом, и с ментами, – закончила Инна.

– И что теперь?

– А теперь он умывает руки, потому что ему надоело, что я его обманываю и при этом влипаю в разные нехорошие истории, – ответила, хлюпая носом, Инна.

– Не реви! – попыталась утешить подругу Мариша. – Вернется твой Бритый. Он же тебя любит.

– Он сказал, что всякой любви может прийти конец, – сообщила ей Инна. – Ты не помнишь, откуда эта фраза?

– Наверное, из «Унесенных ветром», – машинально ответила Мариша.

– А я все думаю, откуда это Бритый так научился красиво говорить! – воскликнула Инна.

– Слушай, а зачем тебе менты звонили? Что они от тебя хотели?

– Да ничего особенного, – ответила Инна. – Я им, дура, дала свой собственный адрес, а телефон Бритого. Они, видимо, проверили. И насторожились, что телефон не совпадает с адресом. А ты?

– А я дала им свой телефон, – ответила Мариша. – И свой адрес.

И она снова похолодела, представив, какой скандал ее ожидает, если менты позвонят ей домой, а трубку снимет Смайл. Нужно было срочно что-то предпринять.

– Мариша, – произнесла тем временем Инна. – Нам нужно найти убийцу этого парня. Иначе, я чувствую, менты от нас не отстанут. И Бритый мне не поверит, что труп – это просто труп, а вовсе не труп моего любовника, которого я прикончила, потому что он стал мне надоедать.

– А что, он так считает? – ужаснулась Мариша.

– Ага, – сказала Инна. – Во всяком случае, он так сказал. А еще Бритый сказал, что я специально захватила тебя с собой, чтобы ты помогла мне избавиться от трупа. И самое ужасное, что он сам в это поверил.

– Кошмар! – согласилась Мариша, прикидывая последствия. – И что нам конкретно нужно делать, чтобы найти убийцу?

– Для начала нам нужно установить личность убитого, – сказала Инна. – Но я не представляю, как. Мы же про него толком ничего не знаем.

– Кроме того, что у него на спине татуировка, – ответила Мариша.

– Вот-вот! – подхватила Инна. – Татуировка! Знаешь, я сейчас выпишу адреса всех салонов, где делают татуировки. А завтра мы их объедем и опишем мастерам ту, которая была на нашем трупе. Думаю, что кто-то ее вспомнит. Там ведь не какой-то жалкий мотылек или одинокий чертик нарисован, а целый живописный шедевр. Такой за один раз не сделаешь. Так что убитый парень должен был долго ходить в салон, чтобы у него на шкуре получилась такая красота.

– Ладно, – согласилась Мариша. – А я скажу Смайлу, что хочу сделать себе татуировку.

– А он одобрит?

– Одобрит, – ответила Мариша. – Он мне сам предлагал ее сделать, только я тогда сомневалась. А теперь скажу, что больше не сомневаюсь. И так как он завтра снова будет занят со своим другом, то мы вполне сможем проехаться по салонам. Он нам мешать не будет.

Закончив говорить с Инной, Мариша снова вспомнила про свою проблему, касающуюся ментов и Смайла. И не отходя от места, принялась обследовать свой телефонный аппарат, как назло, совершенно новенький. Так что не было похоже, чтобы в ближайшее время он собирался ломаться. Тут уж Марише пришлось проявить смекалку. Она опустилась на колени и маникюрными ножничками перерезала телефонный провод, спрятав обрезанные концы далеко под ковер. Как и следовало ожидать, после этой операции телефон работать перестал. Мариша с чувством выполненного долга положила переставшую гудеть трубку на рычаг и пошла к мужу.

– Милый, – ласково промурлыкала она, – помнишь, ты говорил, что мне стоит сделать себе татуировку?

– Помню, – откликнулся Смайл. – Так ты решилась?

– Да, – кивнула Мариша.

– Отлично! – обрадовался Смайл. – Завтра же поедем и выберем для тебя рисунок.

– У-у, – надула губки Мариша.

– А в чем дело? – удивился ее муж.

– Я хочу, чтобы татуировка, которую я сделаю, была бы для тебя сюрпризом, – капризным голосом сказала Мариша.

По непонятной самой Марише причине, услышав капризные нотки в ее голосе, все ее мужчины сразу же становились совершенно ручными. И соглашались на любую глупость, какую бы она им ни предложила. Самой-то Марише жутко не нравился ее собственный капризный тон. Но дело прежде всего, и сейчас Мариша раскапризничалась не на шутку. В результате, как и все его предшественники, Смайл выразил свое полное согласие на каприз жены. И в частности на то, чтобы Мариша выбирала татуировку на свой вкус и делала ее тоже без его присутствия. А он, так сказать, только увидит уже готовый результат.

Мариша могла праздновать победу. Завтрашний день был в ее полном распоряжении. Немного омрачал ее настроение один нюанс. Некоторое время она, конечно, поводит Смайла за нос, но рано или поздно ему придется предъявить сделанную татуировку. А делать ее Марише совершенно не хотелось, потому что, во-первых, она боялась боли, а во-вторых, времени на эту блажь не было.

– А чем вы займетесь завтра с твоим французским другом? – спросила у мужа Мариша.

– Еще не знаю, – ответил Смайл. – Он должен мне позвонить.

При этих словах расслабившаяся было Мариша снова занервничала.

– Позвонить? – дрогнувшим голосом спросила она. – А когда?

– Да, вот уже пора бы, – ответил Смайл. – Но что-то не звонит.

– Так позвони ты ему сам, – предложила Мариша. – Трубка ведь у твоего Жана есть?

– Конечно, – кивнул Смайл. – Наверное, ты права. Жан скорее всего загулялся по Питеру, поэтому и не звонит.

– Только не со стационарного телефона ему звони, – поспешно сказала Мариша, увидев, что муж направился к телефону, провод которого она так ловко недавно перекусила ножницами.

– Почему? – замер на полпути муж.

– Если твой друг гуляет, значит, он не у себя в номере. А если так, то ты будешь звонить ему на трубку.

– Ну, ясное дело, – кивнул Смайл.

– Но это не совсем этично – звонить с домашнего телефона на сотовый своему другу, – объяснила мужу Мариша. – Выходит, что ты ничего не платишь, а твой друг, которому ты звонишь, должен будет ваш разговор из своих денег оплачивать.

– У вас в стране все как-то странно, – пробормотал Смайл, но послушно отправился за своим мобильником.

Вернулся он через десять минут. Лицо у него было задумчивое.

– Что случилось? – осведомилась Мариша.

– У моего друга проблемы, – сказал ей муж.

– В самом деле? – делано поинтересовалась Мариша, думая при этом про себя, что по сравнению с теми проблемами, которые они огребли сегодня с Инной, проблемы других людей яйца выеденного не стоят. – А в чем дело?

– Видишь ли, мой друг приехал в Питер на встречу со своим партнером, – сказал Смайл. – Жан звонил ему из Франции перед вылетом, и тот подтвердил, что встретит его. Но не встретил. Домашний телефон не отвечает, сотовый вообще отключен. Жан очень расстроен, потому что он надеялся совместить приятное с полезным. Осмотреть наш город, повидать меня и заодно закончить сделку с этим своим партнером.

Смайл задумчиво посмотрел на жену и добавил:

– У вас в стране очень необязательные люди.

– Всякие встречаются, – сказала Мариша, у которой все не шел из головы найденный утром труп. – Попадаются и убийцы. Может быть, с партнером твоего Жана что-нибудь случилось?

– О чем ты? – удивился Смайл.

– Ну, вдруг его убили, – брякнула Мариша. – Дали по башке и утопили в реке. Знаешь, как у нас говорят – концы в воду. Поэтому он и не может встретиться с твоим другом. И на его телефонные звонки не отвечает.

– Какие странные мысли приходят тебе иногда в голову! – поразился муж, внимательно посмотрев на Маришу. – Ну почему вдруг сразу убили? Я лично думаю, что он просто забыл о том, что Жан приезжает. Не встретил его, а теперь ему стыдно. Вот он и прячется от Жана, пока не придумает, что бы ему такое соврать.

– Ага, – кивнула Мариша. – Может быть, и так.

– Должен тебе сказать, – наставительным тоном произнес Смайл, – что людей убивают гораздо реже, чем ты себе воображаешь.

– Ну, конечно, – пробормотала Мариша. – Крайне редко.

– Мы с Жаном завтра наведаемся в фирму этого предпринимателя, – сказал Смайл. – Думаю, там нам объяснят, где он.

– Обязательно объяснят, – согласилась с мужем Мариша.

И отправилась на кухню, чтобы спокойно продумать их с Инной завтрашний маршрут. И схему вопросов, которые они будут задавать в тату-салонах. Попутно Мариша решила вспомнить, как выглядела татуировка, которая была изображена на предплечье и лопатке у мертвого мужчины. Поняв, что на словах рисунок будет объяснить трудно, она попыталась изобразить его на бумаге. С третьего раза у нее получилось почти похоже. Довольная своей деятельностью Мариша спрятала рисунок в сумочку и отправилась спать.

## ГЛАВА 2

На следующее утро подруги встретились возле дома Мариши. Сегодня настроение у них обеих радикально отличалось от вчерашнего. Никакой эйфории от предстоящей прогулки по салонам, где желающим делали татуировки, они не испытывали. А Инна вдобавок еще и грустила из-за ухода Бритого.

– Как подумаю, что всего этого мы с тобой могли избежать, если бы не поперлись вчера купаться, такое зло берет! – поделилась с Маришей Инна. – Из-за какого-то татуированного трупа и решившего проявить служебное рвение мента я потеряла мужа.

– Перестань так убиваться! – сказала Мариша. – Бритый никуда от тебя не денется.

– Почему? – спросила Инна.

– Ну, вот он ушел… А где он собирается жить?

– У друзей, – ответила Инна. – Или, может быть, у любовницы. Хотя нет, любовницы у Бритого нет. Ведь все свое свободное время он вынужден посвящать тому, чтобы вытаскивать меня из разных передряг. Верней, был вынужден. Раньше. Теперь-то он, наверное, и пальцем не пошевелит, чтобы нам помочь.

– Ну, поживет он у друзей один день, поживет другой, а потом он там всем надоест, – сказала Мариша.

– Квартиру снимет, – предположила Инна.

– Нет, думаю, что он вернется домой, – сказала Мариша. – А там ты и Степа, которого твой Бритый обожает. Ну и помиритесь. Не совсем же Бритый дурак.

– Но он меня предупреждал! – заплакала Инна. – Сказал, что шутить не будет.

– О чем? О чем он не будет шутить? – спросила у нее Мариша.

– Ну, что если я снова влипну в криминальную историю, то он меня бросит на произвол судьбы. Что у него нервы не выдерживают все время за меня бояться. Что если я не исправлюсь, то нам придется расстаться.

– Глупости! – возмутилась Мариша. – Когда он тебя полюбил, ты вела себя точно так же, как сейчас. Ничего с тех пор не изменилось. Так что если Бритый тебя любит, то подуется немножко и вернется.

– А если нет? – с ужасом спросила Инна. – Если он меня больше не любит?

– Если нет, то уж тут ничего не поделаешь, – вздохнула Мариша. – Но ты не волнуйся, Бритый тебя любит. Так что вернется. И потом у вас ребенок.

Кое-как Марише удалось успокоить Инну, и подруги двинулись по салонам тату. Инна, несмотря на рушащееся личное счастье, сдержала свое слово и выписала из справочника все салоны, которые в нем нашлись.

– Что-то очень уж их много, – усомнилась Мариша. – Нам их все и за два дня не объехать. А что это за галочки?

– Галочками я пометила салоны, которые открылись совсем недавно, – сказала Инна. – Понимаешь, мне показалось, что татуировка на нашем трупе была сделана по крайней мере год назад или даже больше.

– В самом деле? – спросила Мариша.

– Не факт, конечно, труп ведь долгое время пробыл в воде, – пожав плечами, сказала Инна. – Но мне показалось, что линии на рисунке уже слегка утратили четкость, начали едва заметно, самую малость, но все же расплываться.

– Ладно, – сказала Мариша. – Посмотри, что у меня есть. Я вчера весь вечер рисовала.

И она показала Инне рисунок татуировки, сделанный ею по памяти.

– Похоже? – спросила она у подруги.

– Мариша, это же гениально! – воскликнула Инна. – У того парня была именно такая татуировка. Или во всяком случае очень похожая. Слушай, у тебя же талант!

– Жить на воле захочешь, и не такое нарисуешь, – пробормотала Мариша. – Ну, поехали?

Инна молча кивнула, и подруги тронулись в путь.


Тем временем Смайл тоже отправился в город. Ему предстояло встретиться с его другом Жаном. Смайл не обманывал свою жену, сказав, что у его французского друга собственные виноградники. Но он не сказал ей и всей правды. Виноградники не были главной статьей доходов Жана. Виноделие являлось скорее его увлечением. Главным принципом жизни Жана было не дать себе заскучать. И с этой целью он пускался в многочисленные авантюры, которые могли внести разнообразие в его жизнь. А если они при этом еще и приносили Жану доход, то было совсем прекрасно.

И в Россию Жан приехал именно по одному такому делу. В чем именно оно заключалось, Смайл еще толком не разобрался, потому что рассказывал Жан о своем деле не очень внятно. Но, зная своего друга, Смайл догадывался, что это наверняка что-то не вполне законное. Впрочем, на откровенный криминал Жан никогда не шел. Во всяком случае, никогда раньше. И Смайл от всей души надеялся, что так будет и сейчас.

– Ты пойми, я теперь женатый человек, – сказал Смайл Жану, встретившись с ним возле гостиницы «Астория», где поселился Жан на время своего пребывания в Питере. – Прошлое осталось в прошлом.

– Понятно, – кивнул в знак согласия Жан. – Но надеюсь, что ты мне все же поможешь. Мы же друзья?

– Конечно, – кивнул Смайл. – Но ты должен мне рассказать в подробностях, что за дело у тебя с тем русским парнем, которого ты разыскиваешь уже третий день.

Жан задумчиво посмотрел на небо, и глаза его приобрели совсем ангельскую чистоту. Смайл насторожился. Обычно такой взгляд его друга свидетельствовал о том, что он замыслил какую-то каверзу.

– Ну, говори, – вздохнул Смайл.

И Жан пустился в путаные объяснения. Из них Смайл мало что понял кроме того, что пропавший парень был должен Жану изрядную сумму денег за партию вина, которое оказалось в России не вполне легально. При этом обращаться в суд, чтобы потребовать с должника деньги, Жан отказывался наотрез, что еще больше заставило Смайла насторожиться.

– Суд – это очень долго, – говорил Жан, – а мне нужно вернуть мои деньги быстро. Я изъял их из оборота, а сейчас я узнал, что они могут мне понадобиться, причем в ближайшее время. А вторая причина, по которой я не хочу обращаться в суд, такая: я не верю, что мой партнер меня кинул. Я его достаточно знаю, чтобы понять, что это не в его духе.

– Но тем не менее денег нет. И того парня тоже нет, – сказал Смайл.

– Да, – кивнул Жан. – К тому же его партнер тоже не показывается в фирме.

– У твоего должника есть партнер? – уточнил у Жана Смайл.

– Есть, – кивнул Жан. – Но в данном случае его присутствие большой роли не играет. Контракт мы заключали без его участия.

– Ясно, – кивнул Смайл.

– Итак, мой должник куда-то исчез, его партнер о нашей сделке не имеет понятия, и в результате я попал в очень неприятное положение, – закончил Жан и спросил: – Ты мне поможешь?

Смайл подумал и согласился. В конце концов они с Жаном не один пуд соли вместе съели. Их связывали воспоминания о бурно проведенной молодости и многочисленных авантюрах, в которых они участвовали на равных. И к тому же Жан не раз выручал Смайла. Так что сейчас Смайл не мог отказать другу в помощи, в которой тот нуждался.


В отделении милиции, где служил лейтенант Спицын, утро началось рано. Как только лейтенант явился на работу, он первым делом отправился к экспертам, которым вчера было доставлено тело неизвестного утопленника и которые работали на месте его обнаружения. Лейтенанта томили тягостные предчувствия, что ничего хорошего эксперты ему не скажут. И как он и предполагал, эксперты ничем его не порадовали.

– Никаких предметов, которые бы могли помочь опознать убитого, возле тела нам обнаружить не удалось.

Это Спицын знал еще вчера.

– Но что-нибудь вам удалось узнать? – спросил он.

– Убийство произошло примерно двадцать четыре – двадцать шесть часов назад, если считать с момента обнаружения трупа, – сказал ему врач, производивший вскрытие. – Скорей всего дело было ночью или под утро. Покойный перед смертью съел дюжину устриц, почти полкило грецких орехов и принял какой-то половой стимулятор. Его состав мы сейчас анализируем.

– Видимо, он ждал в гости женщину, – догадался Спицын.

– И женщину, на которую он хотел произвести благоприятное впечатление, – подтвердил его догадку врач. – Но вместо любовных утех мужчина получил по голове каким-то тупым предметом. А потом его тело было сброшено в воду с привязанным к ноге грузом. Но веревка не выдержала, груз оторвался, и тело не осталось на дне, как рассчитывал убийца или убийцы, а его прибило к берегу.

– Без документов, без одежды и вообще без чего-либо, – вздохнул Спицын.

У него в перспективе намечался потенциальный висяк. Это никак не могло порадовать лейтенанта, потому что висяков у него и без татуированного трупа было предостаточно. Впрочем, установить личность убитого еще было не поздно. На спине у покойного имелась отличная примета – татуировка, по которой его могли бы опознать родные или друзья.

– А подходящую фотографию, которую можно было бы показывать людям, чтобы они опознали покойника, можно получить? – спросил Спицын.

– Сейчас, – кивнул эксперт, доставая несколько фотографий.

– Не очень он тут хорошо вышел, – с сожалением сказал лейтенант, перебирая фотографии.

– Какая уж тут красота, – пожал плечами врач, – после суток-то пребывания в воде. Вот разве что дать тебе фотографию татуировки? Она вышла хорошо.

Спицын был согласен и на фотографию татуировки. Тем более что фотография лица утопленника действительно больше годилась для съемки фильма ужасов, но никак не для показа близким погибшего.

– Так как тело было обнаружено вблизи дачного поселка, то и начать следует с опроса проживающих в нем людей, – подсказал самому себе лейтенант. – Может быть, этого парня уже ищут.

И лейтенант, выпросив ключи от служебного «Форда», подаренного отделению местной администрацией, сел в машину и двинулся в дачный поселок. Там простиралась тишина и благодать. Дачный сезон был в разгаре, но народу в поселке было немного. Оно и понятно, несмотря на обширную площадь, которую он занимал, домов тут было всего ничего. Зато каждый дом стоял на участке, на котором вполне можно было бы заблудиться, если бы не дорожки, проложенные по нему.

Свой обход лейтенант начал с крайнего дома, ближайшего к дороге. Но там его ничем не порадовали. Дома была лишь молодая женщина с ребенком и двое охранников, которые хотя и рассмотрели внимательно предъявленную им фотографию, но помочь ничем не смогли.

– А почему вы вообще думаете, что этот человек жил тут? – спросил у Спицына один из охранников. – Он мог приехать в гости к кому-нибудь из обитателей поселка.

Эта мысль до сих пор не посещала голову лейтенанта. Теперь же он всерьез загрустил. Если убитый действительно приезжал в гости к кому-то и его тут кокнули, то вряд ли убийца возьмет и сразу же сознается в содеянном. Это было бы чудом. А в чудеса материалист Спицын упорно не верил. К тому же через минуту он подумал, что если даже убитый и приезжал в поселок только в гости, то все равно мог попасться на глаза кому-нибудь из обитателей поселка. Настроение у лейтенанта снова поднялось, и он продолжил обход домов.


Подруги за последние три часа посетили уже пять салонов, где делались татуировки, переговорили с кучей народа, но пока им не везло. Нужного мастера, который бы признался, что делал подобную татуировку, не находилось.

– Дрянь была идея, – сказала Инна.

Заскучавшие подруги решили немного передохнуть в маленьком кафе. А заодно и перекусить.

– Не знаю, как ты, а я сегодня с утра не позавтракала, – сказала Инне Мариша.

– Я тоже, – вздохнула та. – Кусок в горло не лез. Как вспомню вчерашний скандал, который мне устроил Бритый, весь аппетит пропадает.

– А ты ему уже звонила? – поинтересовалась Мариша.

– Конечно, нет! – возмущенно воскликнула Инна. – Еще чего не хватало! Не стану я унижаться! Что ты выдумала?

От возмущения у Инны даже прорезался аппетит. И девушки заказали себе по чашке крепкого кофе, по куску шоколадного торта и по фруктовому десерту в виде залитых разноцветным желе фруктов, украшенных взбитыми сливками.

– Ну, я не поела с утра, это понятно, – снимая ложечкой сливки со своей порции, сказала Инна. – Меня муж бросил. Кто же в таких условиях завтракает? А ты чего не позавтракала?

– Я удрала, когда Смайл еще спал, – сказала Мариша. – Боялась его разбудить, если начну готовить завтрак.

– Ясно, – кивнула Инна. – Слушай, а куда вы с ним вчера ушли? Я тебе весь вечер звонила, хотела поговорить.

– У нас телефон не работает, – пробормотала Мариша, ковыряясь в своей тарелке.

Инна кинула на нее внимательный взгляд.

– Ну да, – немного смутившись, сказала Мариша. – Я перерезала провод. Прости, что забыла тебя предупредить.

– Ничего, – ответила Инна и вздохнула. – Жаль, что я тоже не догадалась испортить свой телефон. Тогда бы Бритый не поговорил с тем ментом и мы бы с ним не поссорились.

И Инна снова тяжело вздохнула. Видя, что подруге не помогает даже десерт со взбитыми сливками и ее любимый торт, Мариша встревожилась.

– Инна, ты сейчас думай не о том, какой дурак Бритый, что разругался с тобой, а о том, что нас с тобой могут засадить за решетку, – сказала она подруге.

– Ты это всерьез? – испугалась Инна.

– А что тут такого невозможного? – пожала плечами Мариша. – Вот лично у тебя есть алиби на время убийства?

– Ну, откуда мне знать? – недоуменно посмотрела на нее Инна. – Ни ты, ни я не знаем, когда произошло убийство.

– Я подслушала, как менты между собой разговаривали, – призналась ей Мариша. – Предварительное время смерти – сутки с момента обнаружения тела.

– Сутки? – задумалась Инна. – Ну, ночью я была с Бритым. Надеюсь, он это подтвердит.

– Он спал? – спросила Мариша.

– Спал, – кивнула Инна.

– Вот и Смайл тоже дрых без задних ног, – посетовала Мариша. – А потому их слова ничего не будут значить в суде.