Бен Бова
На краю пропасти

Мемфис

– Господи! – продолжал бормотать пилот. – Господи Боже мой!

Вертолет летел на север. Кабина машины тряслась и подпрыгивала при малейшем порыве ветра. Внизу лежала покрытая гигантскими трещинами земля, сверху проносились тяжелые серые тучи. Они словно пытались догнать «Интерстейт-55», преследуя его от международного аэропорта города Мемфис до руин разрушенного землетрясением города.

Автомагистраль напоминала огромный ковер, сплошь покрытый многотысячными потоками спасающихся беженцев и машинами, которые пытались объехать обезумевшую толпу. Среди бесконечного количества легковых автомобилей, грузовиков, автобусов и фургонов словно муравьи сновали люди. Многие были ранены и передвигались с трудом, почти все насквозь промокли под ливнем. Женщины везли коляски с детьми, мужчины тянули телеги с тем скудным скарбом, который успели впопыхах забрать из домов. Вода постепенно окружала возведенную когда-то насыпь и беспрерывно поднималась, смывая несчастных людей, дома, машины, навсегда унося с собой надежды и мечты. Отчаянные попытки спастись от беспощадной стихии с каждой минутой казались все более тщетными.

Дэн Рэндольф чувствовал, как ремни защитного снаряжения больно врезаются в плечи при малейшем движении, особенно когда он наклонялся вперед, силясь отчетливее разглядеть в иллюминатор происходящее внизу. Однако впереди сидели пилоты, поэтому большую часть времени приходилось смотреть лишь в боковое окно. В голове уже стучали молотки, а в ноздрях снова чувствовалась боль от фильтров. Дэн забыл, что, возможно, и сам находится на волоске от смерти. Небольшую кабину подбрасывало сильными порывами ветра, но Дэн думал совсем о другом, молча глядя вниз на всевозрастающий поток обезумевших людей. Напоминает зону активных боевых действий, подумал он. Единственная разница заключалась в том, что в роли врага теперь выступала сама мать-природа. Наводнение было действительно мощным, однако самым ужасающим оказалось землетрясение.

Дэн поднес к глазам электронный бинокль и принялся в безумной, тонущей толпе искать взглядом ту самую, единственную, дорогую сердцу женщину, ради спасения которой и прилетел сюда. Нет, наверное, это невозможно. Внизу почти полмиллиона человек или даже больше. Найти Джейн будет равносильно чуду!..

Вертолет подпрыгнул и, развернувшись в другую сторону, снова попал в мощный порыв ветра. Бинокль больно ударил Дэна в бровь, а сам он едва не вылетел из кресла. Рэндольф принялся что-то кричать пилоту, однако тут же понял, что экипаж ни при чем, и замолчал. Тяжелые, огромные капли дождя быстро покрывали стекла вертолета, сводя видимость почти к нулю. Рассмотреть что-либо внизу стало практически невозможно.

Пилот задвинул прозрачную перегородку, отделявшую кабину пилотов от салона, где сидел Дэн, и тот едва сдержался, чтобы в порыве гнева не стукнуть по ней кулаком. Зачем вообще нужны эти стерильные перегородки, если в кабину все равно поступает нефильтрованный воздух?

– Надо возвращаться назад, сэр! – крикнул пилот.

– Нет! – ответил Дэн. – Пока не найдем ее, о возвращении не может быть и речи!

Развернувшись вполоборота, чтобы посмотреть в лицо пассажиру, летчик показал пальцем в сторону покрытого каплями лобового стекла.

– Господин Рэндольф, можете уволить меня, как только мы приземлимся, но я не стану вести машину при таких погодных условиях!

Посмотрев на вяло работающие автоматические стеклоочистители, Дэн увидел четыре убийственных тонких смерча, которые зловеще вращались по другую сторону вышедшей из берегов Миссисипи. Пыль и обломки взлетали в воздух и неистово кружились, ведомые страшной, таинственной силой разбушевавшейся природы. Издалека смерчи напоминали гигантских извивающихся змей, ползущих по земле и сметающих все на своем пути. Здания вмиг превращались в руины, деревья вырывались с корнем, автомобили кружили в воздухе, как сломанные детские игрушки. Парки, стройки, торговые центры разрушались от одного прикосновения этой страшной, нечеловеческой силы. Беспощадная стихия разрушала все мгновенно и безжалостно.

Врагом планеты выступает мать-природа, напомнил себе Дэн, глядя в окно на приближающиеся торнадо. Он ничего не мог с этим поделать и отлично осознавал горькую истину. Торнадо нельзя купить, уговорить, задобрить или подчинить. Оставалось лишь смириться. Впервые с тех пор, как кончилось детство, Дэн Рэндольф почувствовал себя по-настоящему беспомощным.

Он снова задвинул прозрачную перегородку и начал неуклюже рыться в карманах в поисках антисептического аэрозоля. Вертолет повернул и направился в сторону международного аэропорта, вернее – того, что от него осталось. Национальная гвардия штата Теннесси поставила полицейский кордон: аэропорт остался последним связующим звеном между Мемфисом и остальной страной. Наводнения одно за другим лишили район электроэнергии, разрушили мосты и покрыли все дороги густым, вязким слоем непроходимой грязи и озерами коричневатой, мутной воды. Большая часть некогда процветающего американского города оказалась затоплена.

Однако наводнение оказалось не единственной напастью. Сразу после него произошло землетрясение, которое достигло девятибалльной отметки по шкале Рихтера. Все здания от Нэшвилла до Литтл-Рока и почти до самого Сент-Луиса на границе штата разрушились как карточные домики. Новый Орлеан уже несколько лет был погребен под толщей воды: непрерывно возрастающий уровень Мексиканского залива метр за метром неумолимо присваивал себе береговую линию от Флориды до Техаса. Ненасытная Миссисипи тоже разлилась и затопила города до самой границы штата. С каждым днем вода поднималась все выше и выше.

Теперь, когда вышли из строя линии связи, миллионы бездомных людей в условиях непрекращающихся дождей оказались оторваны от всего мира. Ученые предсказывали, что последующие толчки землетрясений окажутся еще сильнее и сровняют с землей оставшиеся небоскребы Америки. Однако все это в данный момент не волновало Рэндольфа. Он искал того единственного на Земле человека, который что-то для него значил, – свою единственную, любимую женщину.

Бессильно откинувшись на спинку кресла, Дэн позволил биноклю выпасть из рук на пол кабины. Безнадежно, все безнадежно! Найти Джейн в толпе среди нескольких сотен тысяч мокрых, раненых, испуганных людей просто невозможно…

Второй пилот повернулся на кресле и отодвинул пластиковую перегородку.

– Что? – спросил Дэн.

Летчик не стал пытаться перекричать рев моторов и просто показал Дэну на наушники шлема. Тот сразу понял жест и тут же включил радио, которое еще минуту назад едва не швырнул на пол от злости. Побрызгав наушники антисептическим аэрозолем, Дэн быстро надел их и напряг слух.

Через несколько секунд сквозь помехи послышался металлический голос репортера. По радио передавали последние новости.

«…была с точностью опознана как Джейн Сканвелл. Бывший президент Соединенных Штатов Америки по трагическому стечению обстоятельств найдена на Президентском острове. По словам очевидцев, она лично помогала семьям пострадавших беженцев спасаться от разлившейся из берегов Миссисипи. Очевидно, лодка, в которой находилась бывшая глава государства и другие люди, перевернулась и была унесена течением вниз, где и застряла в ветках прибрежных деревьев. Джейн Сканвелл, пятьдесят второй президент Соединенных Штатов Америки, погибла, пытаясь спасти жизни других людей от страшного наводнения и последовавшего за ним землетрясения. Вы слушали последние новости из разрушенного стихией Мемфиса, штат Теннесси».

Ла-Гуайра

Когда Дэн Рэндольф наконец вернулся в свой штаб в Венесуэле, там тоже шел дождь. С Карибов приближался очередной ураган, который уже привел к серьезным разрушениям на Барбадосе и Наветренных островах. На острове Ла-Гуайра и в Каракасе несколько часов назад выпало двадцать пять сантиметров осадков, у материка же еще все впереди…

Дэн сидел за своим большим старинным письменным столом, так и не сняв мятые брюки и свитер, в которых прилетел из Штатов. От непрекращающихся дождей в кабинете снова пахло плесенью. Не спасала даже внутренняя система контроля микроклимата. Однако здесь Дэн снял защитные носовые фильтры: несмотря на запах, воздух в его кабинете постоянно фильтровался и очищался ультрафиолетовыми лампами, а потому был безопасен.

Откинувшись на мягкое крутящееся кресло светло-коричневого цвета, он смотрел в окно на моторные лодки, качавшиеся на причале под порывами ветра. Ракеты, которые испытывала корпорация, давно отбуксировали обратно в надежное укрытие близ Ассамблеи. В такой шторм нельзя использовать даже мощные летательные аппараты типа «Клиппершип». Пусковые вышки качались от штормового ветра.

Крыши некоторых из них уже унесло, как и крыши нескольких малых зданий поблизости, на берегу. За пусковыми вышками море представляло собой поистине страшное зрелище: огромные волны с гигантскими гребнями пены становились все выше и выше. Ветер завывал, как хищный зверь, сотрясая толстые двойные рамы окон в кабинете Рэндольфа.

Приближается уже третий шторм, а ведь еще не прошел даже День независимости. Хорошо хоть бизнес еще держится, но мешают проклятые ураганы.

«Да, кажется, мы проигрываем, – подумал Дэн. – В этой борьбе со стихией мы неизбежно проиграем… Можно сказать, мы уже практически погибли. Наверное, и вовсе нет смысла убеждать себя в обратном и тешиться пустыми иллюзиями».

От сырости у Рэндольфа стали ныть кости. Скорее всего прогрессирует артрит. Болезни, связанные с радиацией, большую дозу которой он получил годы назад, все чаще стали напоминать о себе. Да, человек с почти уничтоженным иммунитетом не должен оставаться на Земле, если в том нет крайней необходимости…

Дэн просидел так несколько часов, не двигаясь, пристально глядя в окно. Там, вдалеке, он видел лицо Джейн Сканвелл. Вспоминал ее голос, тепло ее рук, нежную бархатистость кожи, неповторимый запах и волшебное ощущение близости. Когда она была рядом, помещение словно озарялось светом. Рэндольф думал о том, как эта женщина наполнила смыслом его жизнь, хотя по большому счету они редко бывали вместе. Обычно провести в идиллии удавалось лишь несколько коротких часов, а потом между ним и Джейн неизбежно начинались яростные споры. Их слишком многое разделяло. После того как закончился ее президентский срок и она покинула Белый дом, влюбленные получили возможность иногда проводить вместе по нескольку дней на безлюдном тропическом острове, но даже там их общение неизбежно заканчивалось ссорой.

И все же когда-то они относились ко многим вещам одинаково, имели одни цели, боролись за одну и ту же идею. Начавшийся кризис парникового эффекта означал войну.

Войну, которая бросила всю мировую человеческую цивилизацию на борьбу против безумной силы природы. Джейн, как и Дэн, понимала страшные последствия экологической катастрофы. Они собирались воевать в этой схватке вместе, бок о бок, однако стихия погубила Джейн.

«Должен ли я продолжать?» – спрашивал себя мысленно Дэн. Какой теперь смысл? Есть ли выход? Хотелось разрыдаться от горя, но слезы не лились.

Дэн Рэндольф всегда казался сильнее, чем был на самом деле. Он был крупным, больше среднего веса и все еще в хорошей физической форме, хотя ему уже перевалило за шестьдесят. Чтобы поддерживать себя в форме, приходилось проводить долгие часы в спортивных залах. Только тренажеры помогали ему оставаться молодым и бодрым.

Когда-то рыжеватые волосы давно поседели, и сотрудники корпорации между собой называли шефа «серебряным лисом». У Рэндольфа было лицо боксера: сильный, упрямый подбородок; слегка приплюснутый нос, сломанный в прошлом, когда Дэн работал простым космическим конструктором. Несмотря на богатство и широкие возможности, он так и не подкорректировал себе форму носа. Недоброжелатели объясняли это извращенным чувством мужественности. Светло-серые глаза, в которых часто плясали озорные искры, теперь были унылы и печальны.

Зазвучал звон колоколов, гладкий дисплей компьютера медленно ожил и тихо выдвинулся из поверхности рабочего стола.

Дэн развернулся в кресле и сел напротив монитора. На экране возникло молодое загорелое лицо его помощницы. Тереза происходила родом из Каракаса: высокая, длинноногая, с кожей цвета шоколадного крема. У нее были красивые темно-карие глаза с миндалевидным вырезом и густые волосы цвета воронового крыла. Еще несколько лет назад Дэн обязательно попытался бы заманить девушку к себе в постель, и скорее всего это удалось бы. Теперь же она помешала его воспоминаниям, чем невероятно разозлила шефа.

– Время ленча, сэр! – сообщила она.

– Ну и что?

– Мартин Хамфрис целый день ждет встречи с вами. Тот самый человек, с которым вам посоветовал встретиться Зак Фриберг.

Дэн сделал недовольную гримасу: Зак первым предупредил Дэна о надвигающемся кризисе парникового эффекта.

– Не сегодня, Тереза! – сказала он. – Я никого не хочу видеть!

Молодая женщина немного помешкала, затем почти робко спросила:

– Вам принести обед?

Дэн покачал головой.

– Я не голоден.

– Но вам надо поесть!

Он посмотрел на ее обеспокоенное лицо. Тереза часто опасалась, что начальник сгоряча может принять какое-либо необдуманное решение, и сейчас был как раз тот самый момент. Рэндольф чувствовал, как злость медленно закипает в нем и превращается в безрассудный, слепой гнев.

– Нет, черт вас всех там побери! Я сказал, нет! – рявкнул он. – Что значит «надо»?! Я делаю все, что хочу и когда хочу, ясно вам?! Если желаете сохранить работу, оставьте меня в покое!

Помощница открыла рот, но разумно промолчала. Дэн ударил кулаком по столу, и экран тут же погас. Еще один удар по кнопке, и монитор плавно опустился в свою нишу в столе из красного дерева.

Дэн снова откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза. Он попытался мысленно отгородиться от всех воспоминаний, но безуспешно.

Два века глобального потепления неизбежно привели к парниковому эффекту, и наступило резкое изменение мирового климата. Все скрытые резервы тепла мирового океана хлынули в атмосферу. Ледники Гренландии и Антарктиды таяли с невероятной скоростью. Перемена климата превратила плодородные земли в пустыни и погребла под толщей воды сотни когда-то процветавших городов.

В голове один за другим проносились вопросы, требовавшие ответов. Что дальше? Используем для решения проблемы космические ресурсы. Но откуда брать энергию? Построим мощные спутники, работающие на солнечной энергии. Где найти сырье? Разработаем рудники на Луне и астероидах: в космосе гораздо больше природных ресурсов, чем на всей Земле. А пищевая промышленность? Да, с ней могут возникнуть серьезные трудности, и все это отчетливо понимали! Но, владея достаточной энергией и сырьевыми ресурсами, мы снова сможем орошать плодородные земли, которые вследствие перемены климата превратились в пустыни.

Конечно, все так и есть. Однако когда половина основных городов планеты оказалась затоплена наводнениями, что люди смогли сделать? Что, собственно говоря, вообще возможно сделать? Когда землетрясения и цунами смыли японский Центр современных технологий, что мы смогли сделать? Развести руками? Когда землетрясения сровняли с землей Средний Запад, что мы сделали? Помогали спасти выживших, в результате Джейн и сама погибла…

Дверь в кабинет громко распахнулась, и вошел огромный мужчина с рыжей бородой, неся в руках красочно разрисованный узорами поднос из тикового дерева с дымящимися от жара блюдами. В его больших руках поднос походил на миниатюрную детскую тарелочку.

– Тереза говорит, что надо поесть, – сказал он высоким красивым тенором и поставил поднос на стол Дэна.

– Я же сказал ей, что не голоден!

– Нельзя морить себя голодом! Съешь хоть что-нибудь.

Дэн посмотрел на поднос. Там стояла тарелка с супом, салат и что-то, накрытое крышкой из нержавеющей стали, а также кофейник с кофе. Ни вина, ни других алкогольных напитков не было.

Он отодвинул поднос в сторону рыжебородого гиганта.

– Съешь лучше ты, Джордж.

Пододвинув один из обитых бархатом массивных стульев, Большой Джордж посмотрел боссу в глаза и пододвинул еду Рэндольфу.

– Ешь! Это полезно.

Дэн смотрел на Джорджа Амброза. Он знал его с тех пор, как был изгнанником на Луне и скрывался от властей города Селены со своими соратниками, которые называли себя «Лунным подпольем». Теперь Большой Джордж – личный телохранитель Дэна Рэндольфа – вместо грязных лохмотьев носит модно сшитые костюмы, но по-прежнему выглядит как простой колонист – большой мохнатый мужлан, способный с легкостью одной рукой оторвать голову любому негодяю, при этом не испытывая ни малейшей злобы.

– Знаешь что? Давай-ка я поем вместе с тобой, – наконец сказал Дэн, чувствуя, как губы слегка изгибаются в улыбке.

Джордж улыбнулся в ответ.

– Отличная идея, босс!

Несколько минут они ели в тишине, если не считать того, что Джордж ел быстро и громко чавкал. От основного блюда, которое оказалось жирным куском баранины, вскоре не осталось ничего, кроме груды костей.

– Лучше, чем в старые времена, а? – сказал Джордж, доедая кусок мяса. – Раньше были только отвратительные соевые бутерброды и переработанная гадость, называемая водой.

Дэн проигнорировал попытку развеселить его.

– Тереза ушла домой?

– Не-а.

Дэн раздраженно посмотрел на наручные часы.

– Она не сиделка мне, черт побери! Ненавижу, когда вокруг меня суетятся!

– Этот парень, Хамфрис, все еще ждет встречи с тобой, – сказал гигант.

– И сейчас? Он все еще тут? Почти девять часов вечера! Ради всего святого, что ему нужно?! Может, он торчит здесь из-за шторма? Неужели Тереза не догадается отвести его в один из гостевых номеров?

Великан покачал косматой головой.

– Он сказал, что будет ждать в приемной до тех пор, пока ты его не примешь! У него ведь была назначена эта встреча, так?

Дэн громко вздохнул. «Не успел вернуться с похорон, а они уже хотят, чтобы я выполнял свой график, который составлен несколько недель назад!» – подумал он.

– Тереза говорит, что этот тип нервирует ее.

– Нервирует?

– Ну да. Пристает к ней. Да я и сам видел.

Нахмурившись, Дэн отвернулся в сторону.

– Вообще-то Тереза вполне способна постоять за себя.

– Ты говоришь так, исходя из личного опыта? – усмехнулся Джордж.

В какой-то момент Дэн с удовольствием представил картину, как Джордж выталкивает назойливого визитера из здания. Но затем осознал, что наглец наверняка придет и на следующий день. Надо все-таки возвращаться к делам! Не удастся избегать работы вечно!

– Унеси поднос и пригласи этого парня сюда, – сказал он Джорджу.

– Я могу принести десерт и кофе, – предложил великан, причмокнув губами.

– Отлично. Так и сделай, – отозвался Дэн, решив не спорить.

Посмеиваясь, Джордж подхватил одной рукой покрытый крошками поднос и направился к двери. Посмотрев на стол, Дэн недовольно смахнул рукой оставшиеся крошки и, откинувшись на спинку кресла, стал ожидать гостя.

Через минуту в дверях показалась Тереза.

– Мистер Мартин Хамфрис, – объявила она.

Да, слишком она напряжена! Наверное, парень действительно надоел ей.

Мартин Хамфрис оказался довольно молод, худощавого телосложения и на несколько сантиметров ниже Терезы. Он выглядел излишне мягкотелым простаком с сутулой спиной и небольшим животом, угадывающимся под яркой фланелевой курткой безупречного покроя. Несмотря на столь аккуратную внешность, казалось, энергия так и била в нем ключом. Он уверенно прошел к столу Рэндольфа. Дэн встал с кресла и протянул руку через стол.

– Извините, что заставил вас ждать, – сказал он, выдавив из себя улыбку.

Хамфрис слегка пожал руку Дэна.

– Понимаю ваше состояние. Простите, что помешал вам в столь тяжелый момент.

Однако взгляд гостя говорил Дэну, что эти слова – не более чем вынужденная вежливость. Круглое, почти мальчишеское лицо Мартина Хамфриса никак не сочеталось со строгим, холодным взглядом серых глаз. Он походил на живое воплощение бушевавшего за окном шторма.

Как только они сели, Джордж снова вошел в кабинет, на сей раз неся в руках поднос с пирожными, новый графин кофе и пару чашек и блюдец из фарфора. Несмотря на мощную комплекцию, великан пронес угощение с легкостью балетного танцора и быстротой вора-домушника. Дэн и Хамфрис молча ждали, пока Джордж поставит поднос на стол и покинет кабинет.

– Надеюсь, я не лишил вас ужина, – сказал Дэн и пригласил гостя отведать сладостей.

Хамфрис даже не посмотрел на угощение.

– Не проблема! Я с удовольствием поболтал с вашей секретаршей.

– Да?! – сухо отозвался Дэн. Беззаботно пожав плечами, Хамфрис сказал:

– Не важно. Я пришел сюда поговорить с вами о сложившейся обстановке.

– Вы имеете в виду парниковый эффект? – спросил Рэндольф, показав на окно, за которым бушевало море.

– Я имею в виду мировую экономику. Надо найти какое-то решение. Бесконечный ущерб расшатывает ее. Мы можем поддержать международную индустрию и одновременно получить выгоду.

Дэн почувствовал, как брови сами поползли вверх. Он взял с блюда одно из маленьких пирожных и налил кофе.

«Астро» – корпорация Рэндольфа – находилась на грани банкротства, и вся финансовая элита мира знала об этом.

– Я мог бы вложить приличные средства, – осторожно сказал он.

Хамфрис улыбнулся, но Дэн не увидел искренности в улыбке.

– Что вы задумали? – спросил он.

– Из-за внезапной перемены климата Земля пребывает в хаосе, – продолжил гость.

– С парниковым эффектом все понятно, – вставил Дэн.

– Несмотря на это прискорбное обстоятельство, Селена и другие общины на Луне продолжают вполне благополучно существовать.

Дэн кивнул.

– На Луне нет дефицита энергии или сырья. Там имеется все необходимое для жизни, и теперь тамошние жители вполне экономически самостоятельны и независимы.

– Они могли помочь и Земле! Построить, например, спутники, работающие на солнечной энергии, или прислать сырье. Даже простейшие промышленные товары, в которых люди нуждаются, невозможно теперь производить на Земле, потому что почти все фабрики и заводы разрушены, – сказал Хамфрис.

– Мы попытались помочь и пытаемся до сих пор, но ведь этого недостаточно, – заметил Дэн.

– А все потому, что вы ограничивали себя ресурсами, которые можно найти на Луне.

– И на БЗА, – добавил Дэн.

– Но от Близлежащих к Земле Астероидов толку тоже мало!

– Что же вы предлагаете?

Хамфрис обернулся, словно опасаясь, что кто-то может подслушать.

– Пояс! – сказал он почти шепотом.

Дэн долго смотрел на Хамфриса, затем развалился в кресле и принялся хохотать.

Космическая станция «Галилей»

Они догоняют ее.

Все еще одетая в скафандр, Панчо Лэйн промчалась через лабораторный отсек, перепугав инженеров-японцев. Девушка летела вперед и вниз по центральному коридору, резко отталкиваясь руками от лабораторного оборудования. Сзади доносились гневные реплики.

«Если кто-нибудь из этих заумных „ботаников“ догадается выйти в открытый космос, чтобы отрезать мне путь, – подумала она, – я превращусь в тост».

Все началось как игра. Они поспорили о том, кто из пилотов способен дольше всех продержаться в вакууме. На борту станции находились шесть пилотов, ожидавших обратного возвращения на Селену: четверо мужчин и две женщины: Панчо и новичок – Аманда Каннингем.

Панчо, конечно же, подбила всех на спор. Это являлось частью их бесцельного времяпрепровождения. Люди слонялись по столовой и, когда не пристегивали себя к ввинченным сиденьям и единственной ножке столика, плавали в невесомости. Разговор зашел о дыхании в условиях вакуума и о том, как долго человек способен задерживать дыхание в космосе без ущерба для здоровья.

– Рекорд составляет четыре минуты, – заявил один из ребят. – Этого гениального парня зовут Гарри Кершбаум.

– Гарри Кершбаум? Это еще кто такой? Я даже не слышала о нем!

– Он умер совсем молодым.

Все засмеялись.

Аманда, которая лишь недавно присоединилась к команде после окончания технического колледжа в Лондоне, считалась особенной личностью. Она являлась не только одним из лучших пилотов, но и обладала сказочной внешностью: ангельским лицом прилежной школьницы, вьющимися светлыми волосами и большими невинными голубыми глазами, а ее соблазнительная фигура заставляла всех мужчин трепетать.

– Однажды на занятиях в школе мне пришлось переодевать шлем в резервуаре с вакуумом, – сказала она.

– И сколько времени это заняло?

Она пожала плечами, и даже Панчо заметила, как от этого движения колыхнулись ее пышные формы под рабочим комбинезоном.

– Может, секунд десять или пятнадцать.

Аманда не понравилась Панчо с первого же взгляда. Она была просто маленькой кокеткой, которая любила изъясняться в великосветской манере. Бросив на нее один-единственный взгляд, мужчины напрочь забывали о Панчо, что страшно злило девушку, к тому же здешние парни оказались вполне в ее вкусе.

Панчо была худощавой, жилистой, с длинными стройными ногами, которые достались ей в наследство от предков африканских корней. Ее кожа была покрыта светло-коричневым загаром, который с легкостью можно получить на западе Техаса, но лицо яркой красотой не отличалось. Она считала, что у нее впалые щеки и маленькие некрасивые карие глаза. Панчо всегда носила короткую стрижку, и про нее даже ползли слухи, что она лесбиянка. Но это, конечно же, было неправдой. Длинные мускулистые ноги и руки делали девушку прыткой и проворной. Она никогда не позволяла мужчинам хоть в чем-то себя обогнать и обладала гипертрофированным чувством собственного достоинства.

Небольшой космический челнок, который должен был отвезти их обратно на Селену, пришел с опозданием. Судно попало в небольшую аварию, и теперь шестеро пилотов «Астро» будут чинить корабль около сорока пяти дней – все время полета к Луне.

Все шестеро сидели в столовой и болтали о возможности задерживать дыхание в условиях вакуума. Один из ребят заявил, что как-то провел в вакууме целую минуту.

– Наверное, данный факт биографии как раз и объясняет твой коэффициент интеллекта, – шутя сказал другой.

– Никто еще не находился в вакууме целую минуту!

– Шестьдесят секунд, понимаешь?! – упрямо отстаивал свои слова парень.

– Да ладно! У тебя бы легкие лопнули!

– Эй, я же говорю – просидел в вакууме целых шестьдесят секунд! Секунда в секунду!

– И что – никаких последствий?

Тот немного помешкал и внезапно покраснел.

– Ну?

– Левое легкое вышло из строя, – попытавшись беззаботно пожать плечами, признал он.

Раздался смех.

– Может, и я смогла бы просидеть так шестьдесят секунд, – заявила Панчо.

– Ты?! – удивился сидевший рядом пилот и грубо хохотнул. – Посмотрите-ка, теперь, когда здесь Мэнди, у нее вдруг появились невероятные способности!

Аманда скромно улыбнулась. Панчо едва сдерживала злость.

– Девяносто секунд! – спокойно сказала она.

– Девяносто? Это невозможно!

– Поспорим?

– Никто не сможет выдержать в вакууме девяносто секунд! Да у тебя просто глаза вылезут из орбит!

Панчо широко улыбнулась.

– Сколько решитесь поставить на кон?

– Интересно, как мы сможем получить деньги после твоей смерти?!

– Или помешательства!

– Да она и так сумасшедшая, если думает, что может просидеть в вакууме девяносто секунд!

– Я отправлю деньги на специальный счет в банке, и вы сможете получить их оттуда в случае моей смерти или лишения рассудка, – спокойно ответила Панчо.

– Ага, конечно! Так мы и поверили!

Показав на телефон на стене рядом с автоматом продажи бутербродов, она сказала:

– Фонды электронного перевода. Операция занимает всего лишь пару минут.

Все замолчали.

– Сколько? – снова спросила Панчо, глядя всем по очереди в глаза.

– Недельную зарплату, – предложил один из пилотов.

– Лучше месячную! – предложила Панчо.

– Зарплату за целый месяц работы?!

– А почему бы и нет? Вы все так уверены, что я не смогу этого сделать! Так почему бы не поставить на кон всю зарплату? Я-то ставлю в пять раз больше, так что никто из вас не потеряет.

– Целая месячная зарплата!..

В конце концов они согласились. Панчо знала: они предполагают, что через двадцать – тридцать секунд она от страха рванет оттуда и все пятеро с легкостью получат ее денежки.

Но она замышляла совсем другое…

Итак, взяв коммуникатор, Панчо позвонила в свой банк в Лаббок. Нажала несколько кнопок на аппарате, и появился новый счет, на который она тут же перевела пять месячных зарплат. Остальные пилоты неотрывно смотрели на небольшой экран, дабы убедиться, что Панчо действительно не шутит. Затем каждый из них позвонил в свой банк и положил зарплату на новый счет Панчо.

Когда все было готово, Панчо предложила использовать воздушный шлюз в дальнем конце технического отсека.

– Вдруг какой-нибудь ученый придурок высунется к нам в самый неподходящий момент и поднимет на уши сигнализацию! – объяснила она.

Все согласились с таким разумным предложением. Они проплыли в невесомости два лабораторных отсека, старый, давно изношенный жилой сектор, где жили исследователи, и наконец оказались в похожем на пещеру техническом отсеке. Там, около воздушного шлюза, Панчо выбрала скафандр из полудюжины стандартных моделей, висевших вдоль переборки, и быстро юркнула в него. Остальные даже помогли ей надеть ботинки и проверить системы обеспечения скафандра.

Надев шлем на голову, она нажала на кнопку на вороте.

– Ладно, кто будет следить за временем? – спросила она в открытое забрало шлема.

– Я, – сказал один из мужчин, показав на руку, где красовались цифровые часы последней модели.

– Заходи в шлюз, откачай воздух и открой внешний люк, – сказал стоявший рядом с ним товарищ.

– А вы наблюдайте за мной через окно, – сказала Панчо, дотронувшись рукой в перчатке до толстого круглого стекла внешней двери в шлюз.

– Как только я дам знать – открывай забрало.

– А я засеку время, – сказал парень с модными часами. Панчо кивнула.

Аманда выглядела серьезной.

– Точно уверена, что хочешь попробовать? Ты ведь можешь погибнуть, Панчо!

– Назад пути нет! – заботливо заметил один из мужчин.

– Да уж, если только она не хочет потерять свою зарплату за пять месяцев!

– Ребята, я серьезно! – сказала Аманда. – В конце концов, можно отменить спор, ведь…

Панчо слегка дотронулась до светлых волос коллеги.

– Не волнуйся, Мэнди! Все будет нормально.

С этими словами она шагнула в шлюз и опустила забрало. Махнув рукой, показала, чтобы за ней закрыли люк, и через секунду услышала, как машина принялась откачивать воздух. Звук быстро затихал по мере того, как из помещения с металлическими стенами исчезал кислород. Когда сигнальный свет на внутренней стороне люка стал красным, Панчо нажала на кнопку и открыла внешний люк.

В какой-то момент, увидев представшую внизу ослепительную красоту Земли, она чуть не забыла, что намеревалась делать дальше. Планета сверкала под солнечными лучами: волшебная, с синим океаном и невероятным количеством облаков – таких белых, что слепило глаза. Потрясающая панорама, от которой захватывало дух и учащалось сердцебиение.

«Я сделаю это!» – твердо напомнила себе Панчо.

Повернувшись к внутреннему люку, она увидела пять лиц, припавших к небольшому круглому отверстию окна. Девушка знала, что никто из них не догадался найти радио, и молча показала пальцем на забрало шлема. Все энергично закивали, и парень с часами поднял руку так, чтобы Панчо увидела их. Он показал четыре пальца, затем три… два…

Панчо все поняла.

… два, один. Он шутя направил на Панчо руку, изображая пистолет, показав тем самым, что настал момент поднять забрало.

Однако вместо этого Панчо подошла к внешнему люку и вышла в открытый космос.

Ла-Гуайра

Мартин Хамфрис выглядел раздраженным.

– Что, по-вашему, такого смешного в Поясе Астероидов? Дэн покачал головой.

– Да нет, это вовсе не смешно. Просто… Я никак не ожидал услышать подобное от вас – человека с репутацией практичного и трезвомыслящего бизнесмена.

– Можете не сомневаться! – сказал гость.

– Тогда забудьте о Поясе. Это по меньшей мере глупости. Пояс слишком далеко, и затраты на такую авантюру превысят любую возможную выгоду в сотни тысяч раз!

– Но попытки уже были, – настаивал Хамфрис.

– Только однажды. Ганн тогда едва не погиб в результате своей несуразной выходки!

– Тот астероид стоил почти триллион долларов, когда он перенес его на лунную орбиту.

– Да, а МЭС присвоил себе права на него и обанкротил Ганна!

– На сей раз подобное не повторится!

– Откуда такая уверенность? Вы действительно верите, что МЭС не захватит ресурсы, которые мы принесем для Земли? Именно такова причина создания Мирового Экономического Совета: они стремятся контролировать всю международную торговлю Земли.

Хамфрис холодно улыбнулся.

– Я беру МЭС на себя! Можете не беспокоиться! Несколько секунд Дэн изучал собеседника. Наконец, покачав головой, он ответил:

– Не имеет значения. Я даже готов позволить МЭС заправлять всем проектом.

– Неужели?!

– Да, черт побери! Сейчас планета находится в чрезвычайной ситуации. Кто-то должен распределять ресурсы, контролировать цены и следить за тем, чтобы никто не извлекал выгоды из этого кризиса и не набивал карманы грязными деньгами.

– Полностью согласен с вами, – сказал Хамфрис. – Однако уверен, что, разработав рудники на Поясе Астероидов, мы получим бешеные деньги.

Дэн кивнул.

– Несомненно, там кроются огромные ресурсы. К тому же тяжелые металлы и органические соединения нельзя добыть на Луне.

– Да, ресурсы, которые сейчас так необходимы Земле! Поэтому МЭС будет готов заплатить за них!

– Разработка рудников на астероидах? – задумчиво произнес Дэн. – Серьезное предприятие! Очень серьезное!

– Потому-то я и здесь! «Астро» владеет всем необходимым для организации проекта.

– «Астро» на грани банкротства, и вы прекрасно знаете об этом!

– Я имел в виду не финансовую сторону, – сказал Хамфрис, махнув рукой.

– Интересно! – усмехнулся Дэн.

– Да-да. Вовсе не финансы.

Показав рукой на бушующий океан за окном и прыгающие в гигантских волнах пусковые вышки, Хамфрис сказал:

– У вас есть технические ноу-хау, хорошо подготовленный персонал и самое совершенное оборудование для полета в космос.

– И это обобрало меня до нитки. Никто не может позволить себе купить электронику, произведенную на Луне, уж тем более после того, как почти все население планеты осталось без крыши над головой вследствие ужасных катаклизмов!

Хамфрис вопросительно поднял брови.

– Знаю, знаю, – продолжил Дэн. – Конечно, еще существует рынок энергии. Но сколько спутников, работающих на солнечной энергии, мы можем разместить на орбите? Проклятый МЭС просто наложит на них лапу. Сейчас мы достраиваем последний, наверное. Дальше никаких спутников я больше производить не буду.

Прежде чем Хамфрис спросил о причине, Дэн продолжил:

– Консорциум Большой Азии по Энергетике подал жалобу на то, что наши спутники сбивают их цены, а тупоголовые европейцы поддерживают их. Посмотрю я на них, когда исчезнет Гольфстрим и подморозит их как следует!

– Гольфстрим? – удивленно спросил Хамфрис. Дэн невесело усмехнулся.

– Это только один из проектов. Парниковый эффект уже начал менять океанские течения. Когда Гольфстрим исчезнет, Европа задрожит от холода, а в Англии будет такая же погода, как и на Лабрадоре.

– Когда? Скоро? – оживился Хамфрис.

– Лет через двадцать. А может, и через сотню. Спросите об этом сто разных ученых и получите тысячу разных ответов.

– Это реальная возможность? – тихо спросил гость то ли Дэна, толи себя. – Погрузить в зиму всю Европу!.. Подумать только, какая блестящая перспектива!

– Вообще-то я считал, что это беда! – резко отозвался Дэн.

– Так может думать только недальновидный человек! Дэн едва сдержался, чтобы самолично не вышвырнуть юного авантюриста из кабинета. Однако вместо этого откинулся на спинку кресла и пробормотал:

– Напоминает древнегреческие трагедии. Глобальное потепление вмиг заморозит всю Европу. Какая ирония!..

– Итак, мы с вами говорили о рынке энергии, – напомнил о себе Хамфрис. – Как насчет лунного гелия-3?

«Интересно, может, этот тип просто пытается выведать у меня какие-то важные сведения?» – подумал Рэндольф.

– Держится сам по себе. Благодаря идиотам, выступающим против атомной промышленности, теперь не так много действующих атомных электростанций. А вообще добывать гелий-3 из лунного реголита вовсе не так уж дешево. Существующие ныне цифры звучат привлекательно только для химика, но не ведут к коэффициенту большой прибыли, скажу я вам!

– Значит, для начала разработки рудников на астероидах вам нужны инвестиции, вливание капиталов, – сказал Хамфрис.

– Не вливание, а полное переливание крови! – пробурчал Дэн.

– Что ж, это не проблема.

Рэндольф в очередной раз почувствовал, что вот-вот его брови сами поползут вверх от удивления.

– Правда?

– Да, я могу обеспечить эти капиталовложения, – спокойно сказал Хамфрис.

– Но речь идет как минимум о сорока, даже пятидесяти миллиардах.

Гость махнул рукой, как будто отгоняя раздражение.

– Для экспериментального полета вам не понадобится столько денег.

– Даже один полет будет стоить не менее двух миллиардов, – сказал Дэн.

– Возможно.

– И где же вы собираетесь достать такую сумму? Никто раньше не был готов вкладывать инвестиции в «Астро».

– Есть люди, которые будут рады инвестировать большие деньги в развитие рынка сырья на астероидах.

В какой-то момент Дэн почувствовал луч надежды. Может, действительно сработает?! Открыть Пояс Астероидов и принести найденные там ресурсы на Землю, к людям!.. Но тут в мыслях вновь всплыли цифры затрат, такие же неумолимые, как законы Ньютона.

– Знаете, если бы мы смогли покрыть хотя бы расходы, я соглашусь попытаться сделать это.

На лице Хамфриса появилось разочарование.

– Покрыть ваши затраты?

– Да! Людям нужны ресурсы. Если мы сможем найти их, не обанкротившись, то при необходимости я полечу даже на Плутон!

Хамфрис заметно повеселел.

– Я знаю, как нам осуществить это и получить в придачу приличный куш!

Дэн невольно поймал себя на мысли, что заинтригован.

– Как?

– Ядерный двигатель!

Ради всего святого! Да этот парень просто сумасшедший! Нет, скорее страстный фанатик.

– Никто еще не делал ядерных двигателей, – сообщил он гостю. – Атомные генераторы слишком громоздки и тяжелы для дальних полетов. Это известно всем!

С усмешкой кошки, которая только что съела на обед несколько жирных канареек, Хамфрис ответил:

– Все очень ошибаются!

Дэн обдумывал разговор около минуты, затем положил руки на стол вверх ладонями и предложил:

– Что ж, докажите!

Молча гость вынул из кармана микрочип с информацией и передал Дэну.

Космическая станция «Галилей»

Оставив пятерых своих коллег-астронавтов разинув рот ошеломленно смотреть в окно люка технического отсека, Панчо в невесомости подплыла к металлической ручке крана-робота и медленно выплыла в открытый космос. В тот момент кран оказался свободен, без груза для сохранения устойчивости. Ручка была длинной, тонкой и подвижной. Панчо взяла ее в обе руки и, как акробатка, подпрыгнула вверх к усеянной рукоятками внешней оболочке отсека.

Интересно, остальные уже поняли, что их одурачили, или нет? Она прошла вдоль корпуса отсека, карабкаясь как проворная обезьянка от одной перекладины к другой. Если бы кто-то наблюдал за ней из космоса, ему бы показалось, что она бегает вдоль корпуса вверх ногами. Панчо чувствовала себя ребенком в детском гимнастическом снаряде «джунгли» или каком-то аттракционе. Станция мощно нависала над ее головой.

Она смеялась, даже когда достигла конца технического отсека, и с легкостью протиснулась через соединительный сектор, который пролегал в жилой модуль.

– Эй, Панчо! Что ты там делаешь?!

Ха! Они наконец нашли радио, но отвечать она не собиралась. С ней-то все в порядке, а вот они пускай поволнуются! Нет, так нельзя. Надо все же ответить.

– Прогуливаюсь наверху, – сказала она, немного задыхаясь от напряжения.

– Как насчет пари? – спросил один из мужчин.

– Вернусь через несколько минут, – соврала она. – Держитесь!

– Что ты задумала, Панчо? – тревожным голосом спросила Аманда.

Панчо снова притворилась, что не понимает.

– Ничего.

Радио замолчало. Панчо добралась до шлюза в конце лабораторного отсека и нажала на панели управления стандартный код. Внешний люк плавно открылся. Она проскользнула внутрь и закрыла его за собой, даже не подождав, пока шлюз наполнится воздухом. Затем открыла внутренний люк и тут же его за собой захлопнула. Сигнализация сработала мгновенно, но как только атмосферное давление в отсеке нормализовалось, тут же стихла. Сорвав с себя неуклюжие защитные перчатки, Панчо подняла забрало и подошла к телефонной трубке на стене.

Обладая превосходной памятью, она тут же набрала номера счетов пяти коллег и их личные идентификационные коды. Мать всегда говорила, что ей следует стать музыкантом. Панчо быстро перевела все деньги со счетов на свой, оставив ровно по одному доллару, чтобы банковские компьютеры не запустили процесс аннулирования счетов.

К тому времени как она закончила свою хитрую операцию, люк на другом конце жилого отсека открылся, и пятеро астронавтов бросились к ней.

– Что происходит? – потребовал объяснений пилот, шедший первым.

– Ничего, – снова повторила любимое слово Панчо и юркнула в ближайший люк, ведущий в другие модули станции.

Это оказался сектор японских лабораторий. Набирая скорость, она отталкивалась гибкими пальцами от всего, что только попадалось на пути: полок с оборудованием на обеих сторонах центрального коридора и даже удивленных инженеров и лаборантов. Посмеиваясь над одураченными пилотами, она думала о том, сколько времени им потребуется, чтобы обнаружить свои пустые счета.

Понадобилось не много. Когда Панчо добралась обратно до столовой, они уже в бешенстве мчались за ней.

– Доберусь до тебя и переломаю все кости! – раздавалось сзади одно из наиболее вежливых обещаний.

Даже Аманда была так зла, что забыла о своем великосветском акценте и кричала ей вслед:

– Ты ответишь за это, стерва!

«Да уж, пока я держусь на расстоянии от них, то все в порядке», – думала Панчо, плавно несясь вдоль сектора европейской лаборатории и далее в обсерваторию, проскальзывая между громоздкими телескопами и электронными шкафчиками с оборудованием.

Сзади все еще орали. Неужели ее до сих пор преследуют? Прошло уже достаточно времени, чтобы хоть кто-то из них догадался надеть скафандр и, пройдя по внешней обшивке станции, перерезать ей путь…

Так и произошло. Когда Панчо влетела в русский жилой сектор, двое парней появились в другом конце отсека в скафандрах со снятыми шлемами в руках. Рядом с ними стояли двое вооруженных полицейских.

Панчо плавно остановилась. Один из личных мониторов выдвинулся, и на экране возникло небритое лицо явно не отличающегося умом мужчины с затуманенным взглядом. Затем монитор погас. Раздалось какое-то бормотание, наверное, славянские ругательства.

Остальные трое – Аманда и пара пилотов – вошли в отсек сзади Панчо. Да, кажется, ее окружили.

– Что ты делаешь, Панчо?

– Ты обчистила наши банковские счета!

– Мы тебя вздернем!

Панчо улыбнулась и мирно развела руками.

– Нет, ребятки! Вы не можете повесить человека и прекрасно знаете это!

– Ничего смешного! – снова закричала Аманда.

– Я возмещу ущерб, хорошо? – предложила Панчо.

– Чтоб ты провалилась!

– К тому же ты проиграла спор. Так что каждый из нас должен получить обещанную сумму!

– Нет! – сказала Панчо совершенно спокойно. – Мы никогда не спорили о дыхании в вакууме, так что пари не имеет силы!

– Тогда верни нам деньги со своего банковского счета!

– Отлично.

Аманда показала на настенный телефон около люка.

– Ты что-то говорила про возмещение ущерба!

С кротким видом Панчо подплыла телефону и нажала несколько кнопок.

– Для этого вам нужно сказать мне номера своих банковских счетов. Только так я смогу перевести деньги.

– Нет уж! Мы сами наберем номера! – сказала Аманда.

– Не доверяете? – спросила Панчо с невозмутимым видом.

Раздались гневные крики.

– Да ладно, я же пошутила! Я совсем не хотела забирать все ваши деньги!

– Ну-ну, мы так и поняли! – саркастически заметил один из мужчин. – Если бы Мэнди не догадалась о твоем подлом плане, то…

Панчо кивнула Аманде.

– Очевидно, среди них ты – самая умная, – заметила она, как будто действительно так считала.

– Да ладно, – ядовито заметила Аманда и повернулась к мужчинам. – Теперь всем нам следует изменить свои идентификационные коды, а то она их знает.

– А я вообще поменяю номер счета! – сказал один из парней.

– Ха! Я лучше поменяю банк! – заметил другой.

Панчо кивнула и постаралась изобразить понесшего наказание преступника. На самом же деле она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Вот умора! Никто из этих тупиц не понял, что за полчаса или час, пока они бегали за ней по станции, Панчо получила проценты с общей суммы! Конечно же, это не такие уж большие деньги, но все же и не маленькие!

Оставалось надеяться, что простофили не обнаружат этого, пока будут лететь на Луну.

Ничего. Если они попытаются применить физическую силу, она просто познакомит их с Элли!..

Город Ченсу, провинция Сычуань

Дэну пришлось кричать, чтобы его услышали сквозь шум машин, работавших на стройке.

– Зак! Я просто спрашиваю: может он сделать это или нет?

Он знал Зака Фриберга больше двадцати лет, со времен, когда Зак был еще молодым серьезным планетарным геохимиком, специализирующимся на исследованиях астероидов. Тогда Дэн переманил его к себе, и тот, оставив работу в университете, перешел в «Астро». После того как Фриберг присоединился к «большому и плохому» Дэну Рэндольфу – жадному капиталисту и основателю крупнейшей корпорации, ему пришлось выслушать в свой адрес множество нелестных реплик от бывших коллег. Но спустя годы между Фрибергом и другими учеными все же возникло обоюдное уважение, а позднее и доверительная дружба. Зак первым предупредил Рэндольфа о приближающемся кризисе парникового эффекта и его последствиях.

Кризис уже был в самом разгаре. Политики и крупные бизнесмены Земли ощутили на себе его мощные последствия так же, как и остальные жители планеты. Земля медленно падала в катастрофическую пропасть. Зак больше не был тем упитанным, круглощеким юнцом, которого много лет назад впервые встретил Дэн. Его рыжеватые волосы поседели, хотя по-прежнему были густыми и вьющимися. Последние несколько лет закалили его, сделали более худым, крепким и превратили в настоящего мужчину. На протяжении последних лет Зак наблюдал за тем, как его формулы и уравнения воплощаются в реальность и причиняют страдания всему человечеству.

Двое мужчин стояли на краю горного хребта и смотрели через пустырь, где тысячи китайских рабочих трудились не покладая рук. Как же они похожи на армию неугомонных суетливых муравьев, подумал Дэн. В середине когда-то плодородной долины четыре высоченные дымовые трубы мощной электростанции изрыгали в подернутое дымкой небо столбы серого дыма. Огромные горы угля лежали около железнодорожного полотна, которое проходило вдоль электростанции. Вдалеке, на горизонте за дальним горным хребтом тоже располагалось истощенное месторождение. Там река Янцзы блестела на утреннем солнце, как змея, медленно ползущая вслед за своей жертвой. Легкий теплый ветер пах углем и машинным маслом.

Дэн внутренне содрогнулся, подумав о том, сколько миллиардов микробов пытаются проникнуть сквозь его гигиеническую маску и фильтры в ноздрях, стремятся проложить себе путь в его ослабленную иммунную систему и прочно обосноваться в теле.

– Дэн, у меня действительно нет на это времени! – крикнул Фриберг, пытаясь перекричать рев большого грузовика с двадцатью тоннами грязи и отходов, ползущего по долине. Рядом с его большими колесами люди напоминали карликов.

– Мне просто нужно, чтобы ты уделил мне пару часов своего времени, – сказал Дэн, чувствуя, как от постоянных криков начинает першить в горле. – Господи! Я проделал такой путь, чтобы узнать твое мнение!

Работы в этой провинции были запоздалыми мерами китайского правительства, которое только сейчас осознало, что парниковый эффект опустошит Китай, как и весь остальной мир. Власти страны попросили Фриберга лично возглавить программу национальной реконструкции. На одном конце долины китайские инженеры и простые жители строили дамбу для защиты главной электростанции от наводнений и вышедшей из берегов Янцзы. На другой стороне команда из компании «Ямагата Индастрис» строила комплексную насосную станцию, чтобы собирать углекислый газ, выделяемый дымовыми трубами электростанции, и хранить его глубоко под землей в опустевших угольных шахтах.

– Послушай, я помню, что все еще получаю зарплату в «Астро», но это не означает, что я буду отзываться на малейший твой свист! – недовольно нахмурившись, сказал Фриберг.

Дэн посмотрел в светло-голубые глаза собеседника и увидел там боль, разочарование и настоящий страх. Очевидно, Зак винит себя за разразившуюся катастрофу. Дэн понимал это. Именно он, проведя расчеты, предсказал наступление кризиса парникового эффекта, поэтому и ведет себя так, словно это его личная вина. Когда-то давно недалекие и суровые правители казнили гонцов, приносящих дурные вести. Теперь гонцы и сами хотели лишить себя жизни.

– Понимаешь, Зак, ты должен время от времени питаться, так ведь? – начал Дэн так спокойно, как только мог.

Фриберг осторожно кивнул. В прошлом он часто попадал под влияние красноречивого Рэндольфа и в итоге делал вещи, которые вовсе не собирался.

– Так вот: я принес тебе завтрак, – сказал Дэн, махнув рукой в сторону стоявшего поодаль большого трейлера. Его крыша блестела от гладких панелей солнечных батарей. – Когда прозвучит сигнал на обед, приходи, и поедим вместе. Это все, что я прошу.

– Хочешь, чтобы я обдумал твое предложение во время обеда? Думаешь, я могу принять решение за час или даже меньше?

Дэн пожал плечами.

– Нет, так нет. Единственное, о чем прошу, – просто взгляни.

Фриберг бросил на Рэндольфа далеко не счастливый взгляд. Однако через пять минут после сигнала на обед он осторожно постучал в дверь фургона.

– Мне следовало догадаться, – пробормотал он, проходя внутрь вслед за Большим Джорджем.

Трейлер был обставлен роскошно. Молодая симпатичная японка, маленькая и тихая, помешивала горячие овощи в электрическом котелке. Дэн сидел в кресле из кожзаменителя рядом со складным обеденным столом. На плечах у него был замшевый пиджак, несмотря на относительное тепло в фургоне. На лице Дэна виднелся небольшой след, оставленный гигиенической маской, которую он недавно снял.

– Выпьешь? – спросил Дэн, вставая с кресла.

Перед ним на столе стоял полупустой стакан с чем-то пенистым.

– Что у тебя? – поинтересовался Фриберг, усаживаясь в кресло напротив.

Стол был накрыт на двоих.

– Имбирное пиво. Джордж приобщил меня к нему. Алкоголь почти не присутствует, и к тому же полезно для пищеварения.

Фриберг пожал плечами.

– Ладно, налей и мне.

Джордж быстро вынул из холодильника коричневую бутылку, открыл и налил гостю целый стакан.

– Хорошо сочетается с бренди, кстати говоря, – заметил он и передал стакан Фрибергу.

Ученый молча взял пиво, и Джордж вернулся обратно к своему посту у двери, держа большие руки у груди, как профессиональный вышибала.

Сделав небольшой глоток, Дэн спросил:

– О чем тебе следовало догадаться?

Фриберг махнул рукой, показывая на мобильные апартаменты.

– Что ты даже здесь не обойдешься без роскоши.

Дэн засмеялся.

– Если приходится отправляться в глушь, бери с собой хоть немного созданного человечеством комфорта.

– По-моему, здесь слишком тепло, – мягко пожаловался Фриберг.

Дэн вновь устало улыбнулся.

– Просто ты уже привык жить в диких условиях, Зак, а я – нет.

– Да, наверное, ты прав, – произнес Фриберг и посмотрел на картину над головой Дэна: маленькая девочка стоит около дерева. – Это настоящая картина?

– Нет, голограмма.

– Красиво.

– Где ты здесь живешь?

– В палатке, – сухо ответил Фриберг.

Дэн кивнул.

– Так я и думал!

– Кстати, очень удобная палатка. Но, конечно же, не такая удобная, как твой фургон.

Его глаза быстро оценили богатую обстановку столовой.

– Сколько здесь еще комнат?

– Только две: кабинет и спальня. С большой кроватью.

– Да, надо полагать…

– Если тебе нравится, то это – твое.

– Что? Голограмма?

– Нет, весь фургон. Вся эта хибарка твоя! Я уезжаю сегодня вечером. Если найдешь кого-нибудь отвезти нас с Джорджем на взлетно-посадочную полосу, можешь оставить фургон себе.

Фриберг от удивления едва не подскочил.

– Ты можешь так просто отдать этот фургон? Из того, что я слышал… – начал растерянно бормотать он.

– Для тебя, Зак, отдам последнее, если потребуется! – перебил Рэндольф.

На лице Фриберга появилась ироническая насмешка.

– Пытаешься дать взятку?

– Ну да. А почему бы и нет?

– Хорошо, давай выкладывай, что ты хотел предложить?

– Эй, Джордж! – позвал Дэн. – Принеси мне ноутбук.

Почти час спустя Фриберг поднял взгляд с экрана ноутбука и сказал:

– Вообще-то я не специалист по ракетам и двигателям. Мои знания об атомных реакторах поместятся в наперсток, но то, что ты рассказал, звучит вполне реально.

– Думаешь, получится? – спросил Дэн.

– Откуда мне знать? – раздраженно ответил Фриберг. – Зачем вообще нужно было проделывать такой путь, чтобы узнать мое мнение о том, в чем я абсолютно не разбираюсь?!

Дэн ответил не сразу.

– Потому что я доверяю тебе, Зак. Хамфрис – скользкий тип. Все эксперты, с которыми я консультировался, утверждают, что ракета с ядерным двигателем вполне может выполнить задачу, но откуда мне знать, не подкупил ли он их?! Он что-то скрывает, какую-то секретную программу. По-моему, идея о ядерном двигателе – лишь верхняя часть айсберга. Думаю, он хочет прибрать к рукам всю корпорацию «Астро».

– Ну и ну! – сказал Фриберг, усмехнувшись. – Сколько метафор!

– Я говорю серьезно! Хамфрису я не верю, я верю тебе.

– Дэн, мое мнение ничего не решает. С тем же успехом можешь советоваться с Джорджем или своим поваром.

Согнувшись над столом, Дэн сказал:

– У тебя связи, свяжись с экспертами, которых использует Хамфрис, и разузнай у них правду. Поговори с другими людьми, с настоящими специалистами в этой области и посмотри, что они скажут. Ты поймешь, где правда, даже если они просто намекнут. Ты можешь…

– Дэн! – холодно сказал Фриберг. – Я работаю двадцать пять часов в сутки!

– Я знаю, знаю.

Фриберг полностью посвятил себя работе. Он бросил все силы на то, чтобы смягчить кризис парникового эффекта и сократить выбросы газов промышленными электростанциями, работающими на твердом топливе.

Столкнувшись с разрушительными изменениями в климате вследствие парникового эффекта, народы мира оказались застигнуты врасплох и теперь всеми жалкими силами пытались остановить катаклизмы. Мировой Экономический Совет возглавил промышленников и предпринимателей всего мира и безуспешно пытался перевести автомобили и другие транспортные средства на электрические двигатели. Но это означало втрое увеличить мировую мощность электростанций, а предприятия, работающие на твердом топливе, строились гораздо дешевле и быстрее, чем атомные станции. В мире все еще имелись достаточные запасы нефти, однако по сравнению с запасами угля они казались ничтожными. Атомные станции, использующие принцип деления ядра, были дорогими, сложными и к тому же вызывали яростный протест многих общественных организаций, как и все, что связано с атомной промышленностью.

Таким образом, строилось все больше и больше электростанций, особенно в наиболее развитых странах, таких как Китай и ЮАР. Мировой Экономический Совет настаивал на том, чтобы новые электростанции собирали выбросы углекислого газа, парниковых газов и закачивали их специальными насосами глубоко под землю.

Закари Фриберг посвятил свою жизнь труду по уменьшению и смягчению парниковых катастроф. Он отошел от активной деятельности в «Астро», где возглавлял группу ученых, и отправился на другой конец планеты руководить масштабными проектами восстановления планеты. Жена бросила его, детей он не видел уже больше года. Личной жизни у ученого практически не было, но он неотступно следовал своему призванию и пытался сделать все возможное, чтобы уменьшить последствия настигшей Землю катастрофы и замедлить уже почти необратимый процесс парникового эффекта.

– Так как все идет? – спросил его Дэн.

Фриберг покачал головой.

– Все равно что плевать против ветра. Наши усилия почти не видны, а способа уменьшить парниковый эффект практически не существует.

– Но я думал…

– Мы работали как лошади на протяжении… скольких лет? Десяти? А толку? Когда только начинали, твердое топливо при сгорании выбрасывало шесть миллиардов тонн углекислого газа в воздух каждый год. Знаешь, сколько выбрасывается в атмосферу сегодня?

Дэн отрицательно покачал головой.

– Пять и три десятых миллиарда тонн, – с нескрываемой злостью в голосе сказал Фриберг.

Дэн вздохнул.

Показав на большие грузовики, проносящиеся мимо, Фриберг проворчал:

– Ямагата пытается перевести весь свой арсенал машин на электричество, но китайцы все еще используют машинное масло. Некоторые люди просто не обращают внимания на предупреждения! Русские опять говорят о культивировании того, что называют «целиной» в Сибири. Там уже тает даже вечная мерзлота. Они считают, что могут превратить тот район в новый пшеничный пояс, как Украину.

– Значит, что-то хорошее из этого все же выйдет, – пробормотал Дэн.

– Ничего не выйдет! – рявкнул Зак. – Океаны продолжают нагреваться, Дэн! Если мы не остановим рост температуры, случится непоправимое! Если начнет выходить метан, который в них заморожен…

Дэн открыл рот, чтобы ответить, но Фриберг продолжил свою тираду:

– Знаешь, сколько метана таится в недрах океана? Двадцать септильонов тонн! Этого достаточно, чтобы создать такой парниковый эффект, который вмиг растопит ледники Гренландии и Антарктиды. Каждую льдинку в мире! Мы все утонем!

– Тем более! – сказал Дэн. – Надо попытаться использовать Пояс Астероидов! Мы сможем найти все металлы и минералы, в которых нуждается Земля, Зак! Мы переместим мировые промышленные центры в космос, где они не будут причинять вреда нашей окружающей среде.

Фриберг бросил на Рэндольфа скептический взгляд.

– Мы можем сделать это! – настаивал Дэн. – Если только запустить этот корабль! Может, это и есть ключ ко всей истории: эффективное движение вперед сведет затраты на разработку рудников на астероидах к нулю и станет вполне экономически жизнеспособным предприятием.

Фриберг долгое время молчал. Он смотрел на Дэна зло и в то же время печально. Наконец он произнес:

– Я сделаю для тебя несколько звонков. Это все, что в моих силах.

– О большем я и не прошу, – отозвался Дэн, заставив себя улыбнуться. – И еще надо отвезти нас с Джорджем на взлетную полосу.

– А как насчет поварихи? Рассмеявшись, Дэн ответил:

– Достается тебе в комплекте с фургоном. Она говорит только по-японски, зато готовит бесподобно. Кстати, в постели эта цыпочка тоже хороша!..

Фриберг густо покраснел, однако не отказался от подарка Рэндольфа.

Селена

Офицер-таможенник с удивлением смотрел на пластиковую клетку и четырех маленьких мышей, съежившихся в углу среди упаковок с едой и круглых шариков драже.

Его лицо нахмурилось, и он посмотрел на Панчо.

– На Селену нельзя привозить домашних животных!

Другие астронавты свободно проплыли мимо таможенника без задержек, оставив Панчо наедине с суровым на вид инспектором. Они прибыли на Луну без проблем. Никто из пятерых так и не обнаружил, что Панчо сняла со счета каждого проценты за те полчаса или час. Панчо знала, что даже если бы они и догадались об этом хитром трюке, сумма не такая уж и значительная, чтобы раздувать из-за нее скандал. Для нее же имела значение не столько сумма, сколько игра в находчивость.

– Это не домашние животные, – холодно сказала она инспектору. – Это еда.

– Еда?

Темные брови мужчины изогнулись от удивления.

– Да, еда. Для моего телохранителя. Большинство таможенников уже знали ее, но этот парень был, очевидно, новичком, по крайней мере раньше Панчо его никогда не видела.

«А он довольно симпатичный! – подумала она. Темно-синий комбинезон очень подходил к цвету его глаз. – Немного староват, однако». На висках начала пробиваться седина. А может, работает день и ночь, чтобы скопить достаточно денег на омолаживающую терапию.

Словно догадавшись о ее мыслях, он сердито спросил:

– Ваш телохранитель питается мышами?

– Да, сэр, именно так.

– И где же этот ваш телохранитель? – раздраженно спросил он.

Панчо подняла ногу в легкой туфельке и поставила на стол инспектора. Задрав вверх одну из штанин, она развела руки в стороны прямо напротив расширившихся от удивления глаз инспектора. Змея была около тридцати пяти сантиметров длиной. Она посмотрела на инспектора своими круглыми блестящими глазками и злобно зашипела. Мужчина отскочил почти на метр.

– Элли – генетически модифицированная змея. Она не вырастет больше этого размера. Кстати говоря, очень послушная и смертельно ядовитая.

К чести инспектора, тот быстро оправился от шока или по крайней мере постарался это сделать.

– Вы… сюда нельзя привозить змей. – Его голос едва заметно дорожал. – Это против правил и…

– Существует специальное исключение, – спокойно сказала Панчо. – Можете проверить. Статья семнадцать, пункт «Д», поправка одиннадцать.

Нахмурившись, инспектор открыл указанную статью закона на своем наручном мини-компьютере. Панчо точно знала, что такая поправка существует: она лично дошла до комитета Селены по вопросам здоровья и безопасности и добилась того, чтобы ее вписали в закон. Это стоило ей кучу сил и времени, невероятного количества ужинов с мужчинами, годившимися Панчо в дедушки. Что интересно, единственное сексуальное домогательство, которому она подверглась, произошло со стороны возглавлявшей комитет женщины.

– Что ж, давайте посмотрим, если вы настаиваете, – сказал инспектор, глядя на маленький экран. – Каким образом вам удалось заставить их изменить закон?

Панчо ослепительно улыбнулась.

– С огромным трудом!

– Так, значит, эта маленькая штучка ядовитая?

– Яд модифицирован, чтобы уменьшить его смертельный эффект, но он все еще смертелен, если вовремя не принять противоядие.

Панчо аккуратно вынула тонкий стеклянный пузырек из своей сумки и помахала им перед глазами изумленного инспектора.

Таможенник покачал головой в удивлении и молча встал, словно окаменелый, пока Панчо возвращала змею на место.

– Он ест мышей?

– Не он, а она! – ответила Панчо, поправив брюки и выпрямившись. – Если я нахожусь на Селене больше месяца, то вынуждена заказывать мышей с Земли, а это стоит немало.

– Да уж, наверное.

– Мыши никогда не выходят за пределы своей клетки, – добавила Панчо. – Раз в неделю я запускаю к ним Элли.

Инспектор скривился от отвращения. Он взял документы из рук девушки и провел их через электронное считывающее устройство. Машина пискнула. Панчо прошла таможенный контроль. Инспектор поместил прозрачную клетку с мышами обратно в дорожную сумку и застегнул молнию.

– Проходите. С прибытием на Селену! – сказал он, словно сам себе не веря.

– Спасибо.

Прежде чем она повесила сумку на плечо, он нерешительно спросил:

– А-а… что вы делаете сегодня вечером? Панчо еще раз ослепительно улыбнулась.

– Я бы с удовольствием поужинала с вами, но у меня уже назначено свидание.

Одевшись в белый брючный костюм и накинув на плечи розовый шарф, Панчо направилась по маршруту, который ей прислал Мартин Хамфрис.

В земных городах высота означала престиж. В гостиницах и особняках чем выше этажом ты живешь, тем выше и твоя цена. Пентхаусы считались самыми престижными и, соответственно, самыми дорогими. На Луне же поселения людей располагались под поверхностью, и чем ниже ты жил, тем богаче считался. Поверхность Луны не имеет атмосферы и потому опасна. Между ее солнечными и темными сторонами температура колеблется до четырехсот градусов. Поверхность постоянно находится под воздействием сильных лучей радиации из космоса, нередко проливается метеоритный дождь.

Мартин Хамфрис, наверное, безумно богат, подумала Панчо по дороге в лифте на самый нижний ярус Селены. Согласно биофайлам систем, Хамфрис считался одним из самых богатых людей системы Земля – Луна, но, может, это просто дутая реклама… Газеты и скандальные сайты писали о нем больше, чем биофайлы. Они называли его просто Хамп или Хампер. Он имел репутацию охотника и интригана, дважды женатого, который встречался с множеством медиазвезд и «девочками с обложек». Просмотрев журнальные иллюстрации его «свиданий», Панчо отметила преобладание высоких, длинноногих, томных и ярких женщин со стильными прическами и яркой одеждой, едва прикрывающей тело.

Сделав это открытие, Панчо почувствовала себя относительно надежно. Хампер вряд ли заинтересуется девчонкой с мальчишескими замашками. К тому же, если он и попытается применить свои грязные штучки, Элли сможет ее защитить.

Он позвонил лично, без всяких посредников и попросил прийти к нему домой, чтобы обсудить некое деловое предложение. Может, хочет переманить ее из «Астро» в свою компанию? «Астро» платила хорошие деньги, но если Хамфрис предложит больше, Панчо будет работать на него. Все просто: где деньги, там и работа.

Но почему он позвонил сам, а не поручил своим администраторам провести с ней интервью?

На ярусе имелось только несколько жилых комплексов, прочно возвышавшихся над грунтом. Панчо прошла по хорошо освещенному тоннелю, впереди показались роскошные особняки. Стены коридора покрывал искусный барельеф на астрономические мотивы, но среди них попадались и земные ландшафты. Она насчитала около ста шагов между дверями, что означало, что жилые комплексы по другую сторону коридора больше, чем целые районы на верхних уровнях. Двери были тоже красивыми: двойные, почти все так или иначе оригинально оформлены. Некоторые походили на настоящее дерево.

Все это впечатлило Панчо. Она оказалась совсем не готова увидеть таким дом Мартина Хамфриса. В самом конце коридора находилась металлическая дверь из материала, внешне похожего на полированную сталь. Проход выглядел как люк воздушного шлюза или дверь хранилища в банке. Дверь плавно открылась с легким шипящим звуком, как только Панчо приблизилась на расстояние вытянутой руки.

«Оптическая система распознавания объектов, – подумала она. – А может, за коридором следят его люди?!»

Она шагнула в открытый проход и тут же почувствовала, что попала в какой-то другой мир. Девушка оказалась в широкой, с высокими сводами пещере природного происхождения глубоко под поверхностью Луны. Кругом благоухали цветы: красные, желтые, голубые. По обеим сторонам росли деревья с густой зеленой листвой. Настоящие деревья! Панчо, в изумлении разинув рот, смотрела на молодые деревья ольхи, клена и березы, аккуратно посаженные папоротники и красный жасмин. Единственные деревья, которые она видела на Луне, находились только в отеле «Гранд Плаза» и по сравнению с этими казались просто жалкими пустынными колючками. После серого однообразия запутанных коридоров Селены и плотно расположенных жилых комплексов пространство, яркий цвет и насыщенный аромат растущих в таком изобилии цветов потрясли Панчо до глубины души. Тут и там выступали валуны, отдаленные стены пещеры и своды высокого потолка оказались лунными скалами. Все это великолепие освещали мощные лампы.

«Господи, я словно очутилась в сказке!» – подумала Панчо.

В сказке про страну Оз… И, как в сказке, вдоль аккуратно подстриженных кустов, покрытых цветами, шла дорожка, сплошь покрытая лепестками цветов. Да, это гораздо более волшебное зрелище, чем желтый кирпич.

Панчо вдруг поняла, что единственное, чего здесь не хватает, – это поющих на деревьях птиц. Среди густой листвы не слышалось никаких звуков жужжания насекомых, листву не колыхал легкий свежий ветерок. Столь роскошный сад оказался просто большой искусной оранжереей, которая стоит, наверное, баснословных денег!

Девушка плавно скользила по тропинке, пока за последним поворотом, в самом сердце огромной пещеры не показался дом, окруженный аккуратными клумбами с розами, ирисами и пионами. Маргариток и ноготков нет, заметила Панчо. Наверное, эти цветы сочли слишком простыми для такой резиденции!

Дом был огромным! Невысокий, но просторный, с покатой крышей и стенами из лунного камня с большими широкими окнами. Широкий внутренний двор, обрамляющий большие двойные двери парадного входа, с фонтаном, журчащим посередине. Подумать только! Фонтан на Луне!

Панчо медленно подошла к двери и дотронулась до ее резной поверхности. На ощупь она оказалась из пластика, имитирующего дерево. Несколько секунд девушка стояла около двери, затем снова повернулась к внутреннему двору и посмотрела на деревья, цветы, фонтан. Какой же человек может тратить столько денег на подобное жилище?! Какой человек вообще может иметь столько денег?!

– Добро пожаловать, мисс Лэйн!

Звук голоса заставил Панчо вздрогнуть. Мужчина бесшумно открыл дверь, пока она стояла спиной к дому и любовалась зеленью вокруг. Хозяин дома оказался на вид почти ее ровесником, невысокого роста и с очевидной склонностью к полноте. Он был одет в светло-желтую тунику, доходящую ему до бедер. Коричневые брюки плотно обтягивали ноги и бедра. Дорогие начищенные кожаные ботинки бросались в глаза. Кожа мужчины была неестественно белой, темные волосы гладко зачесаны назад.

– Я пришла на встречу с мистером Хамфрисом, – сказала она. – По приглашению.

Он засмеялся.

– Я и есть Мартин Хамфрис. Сегодня вечером я дал отгул своему обслуживающему персоналу.

– О!

Хамфрис жестом пригласил Панчо пройти в дом. Зная, что Элли уютно примостилась на ее ноге, девушка спокойно прошла вслед за хозяином.

Обстановка в доме оказалась не менее роскошной, чем территория вокруг. Просторные комнаты уставлены самой прекрасной мебелью, которую когда-либо видела Панчо. Гостиная такая большая, что в ней впору устроить спортивную арену, диваны обиты превосходной тканью, голографические окна показывали эффектные земные пейзажи: Большой Каньон, гора Фудзи, Манхэттен перед тем, как его поглотили наводнения.

Стол в столовой, такой огромный, что за ним с легкостью уселись бы около двадцати человек, сейчас был накрыт только на двоих. Хозяин дома сначала провел гостью в библиотеку, где единственное голографическое окно показывало необъятную глубину космического пространства.

В углу библиотеки стоял бар.

– Что хотите выпить? – спросил Хамфрис, пригласив Панчо сесть в одно из обитых плюшем кресел.

– Что угодно, – пожала плечами Панчо.

Один из лучших способов узнать об истинных намерениях мужчины – позволить ему выбрать тебе напиток.

Он бросил на нее быстрый пронизывающий взгляд, и Панчо почувствовала себя словно под рентгеновскими лучами. Серые глаза мужчины казались холодными и безжизненными, как лунный камень.

– У меня есть отличное шампанское! – сообщил он.

Панчо улыбнулась.

– Отлично, спасибо.

Он нажал кнопку на поверхности бара, и откуда-то снизу появился серебряный поднос с открытой бутылкой шампанского в ведерке со льдом и двумя бокалами на длинных ножках. Хамфрис достал бутылку из ведерка и налил пенящуюся жидкость в бокалы. Панчо заметила, что ледяная бутылка быстро покрылась капельками воды. Бокалы выглядели хрустальными. Наверное, сделаны на заводе Селены.

Пузырьки шампанского щекотали нос, но вино оказалось действительно отличным: холодное, бодрящее и с изысканным вкусом, который очень понравился Панчо. Она молча потягивала шампанское, сидя рядом с Мартином Хамфрисом на мягком высоком стуле около бара.

– Вы, наверное, безумно богатый человек, если все это принадлежит вам! – сказала она.

Его губы изогнулись в хитрой улыбке.

– Если честно, это не мое.

– Разве?

– Официально здание является исследовательским центром и принадлежит концерну Хамфрисов. Им управляет Консорциум университетов Земли и Исполнительный Комитет Селены.

Панчо отпила шампанского, раздумывая над словами Хамфриса.

Он продолжил:

– Я живу здесь, когда бываю на Селене. Научные сотрудники работают в другой части здания.

– Но они не живут здесь, так ведь?

Он рассмеялся.

– Нет, их жилой комплекс располагается на несколько уровней выше, в… более скромных условиях.

– А вы живете здесь совершенно бесплатно?

– Что ж, это одно из преимуществ богатства, – махнув рукой, отозвался он.

Кивнув, Панчо спросила:

– А что здесь исследуют ученые?

– Экологию Луны. Пытаются узнать, как можно создать условия, максимально приближенные к земным.

– То есть такие места, как «Гранд Плаза»?

– Да, однако полностью автономные. Пока что нам приходится время от времени поставлять новые запасы воды и других ресурсов.

– А все эти деревья и цветы?

– Мы смогли создать поистине потрясающий сад, но стоит он невероятно дорого. Пришлось приложить немало усилий, ведь здесь нет ни птиц, ни насекомых, чтобы опылять деревья. Идиоты, которые возглавляют Комитет охраны окружающей среды на Селене, не разрешают поместить сюда ни одного жука. Как будто похудеют от этого! Люди здесь настолько глупы и недальновидны, что, наверное, даже в замочную скважину смотрят сразу обоими глазами.

Панчо улыбнулась, вспомнив, с каким трудом она убедила чиновников Селены позволить привозить Элли и мышей. «Должно быть, я умнее его, – подумала она. – А может, чиновники Селены просто не любят миллиардеров, которые пытаются заправлять всем и вся».

– Лампы широкого спектра требуют немалой электроэнергии, – продолжил Хамфрис.

– Однако электричество не дорогое, не так ли?

Магнат сделал большой глоток шампанского, затем ответил:

– Дешевое, но только если использовать солнечную энергию, получаемую с поверхности, и сверхпроводящие аккумуляторы, чтобы хранить электрическую энергию в течение ночи. А все вместе это стоит немало денег.

– Да, но если у вас есть оборудование, то эксплутационные расходы не так уж велики.

– В общем-то вы правы, хотя их поддержание требует немалых средств.

– Вы имеете в виду сохранение солнечных батарей на поверхности? Тогда, конечно, это дорогое удовольствие…

– Любая работа на поверхности требует огромных затрат, – проворчал Хамфрис, поднося бокал к губам.

– Сколько же тогда составляет ваше состояние? – внезапно спросила она.

Хамфрис не подавился шампанским, но проглотил его с явным с трудом.

– Я имею в виду, вы владеете частью этой роскоши или она просто находится в вашем пользовании? – добавила она.

Хамфрис помедлил, прежде чем ответить.

– Мой дед сколотил состояние на компьютерном буме примерно в начале века. Он был достаточно умен, чтобы выйти на мировой рынок, пока тот еще развивался, и быстро покинуть его, прежде чем тот понес существенные потери.

– А что именно вы подразумеваете под компьютерным бумом? – спросила Панчо.

Проигнорировав вопрос, Хамфрис продолжил:

– Отец получил два высших образования – биологическое и юридическое. Он купил полдюжины компаний, занимающихся биотехнологиями, и со временем сколотил одно из самых больших состояний на Земле.

– А вы что оканчивали?

– Я получил образование в Уортонской коммерческой школе и в Йельском университете.

– Значит, вы юрист.

– Да, но правом никогда не занимался.

Панчо почувствовала какую-то смутную тревогу. Слишком уклончивый ответ… с другой стороны, что еще можно ожидать от юриста? Она вспомнила старую шутку: юрист лжет, как только открывает рот.

– А чем вы занимаетесь? – спросила она как можно более беззаботно.

Хамфрис улыбнулся, и в его улыбке даже мелькнула тень искренности.

– О, в основном я делаю деньги! Кажется, у меня талант.

– Я бы сказала, что и тратить деньги вы тоже мастер! – обведя взглядом роскошную библиотеку, заметила Панчо.

Хамфрис громко засмеялся.

– Да, наверное, так и есть. К тому же я очень много трачу на женщин.

Словно по мановению волшебной палочки в приоткрытых дверях библиотеки показалась изящная рыжеволосая девица в облегающем серебристом платье. В руке с замысловатым маникюром она держала бокал с аперитивом.

– Эй, Хампи, когда подадут обед? – спросила она обиженным тоном. – Я уже проголодалась!

Его лицо побледнело от злости.

– Я же сказал, у меня важная деловая встреча! Приду, как только закончу!

– Но я голодна! – капризно повторила девица.

Она оглядела Панчо с головы до ног, усмехнулась и резко закрыла за собой дверь.

– Извините, – стараясь сдержать гнев, сказал Хамфрис.

Панчо пожала плечами. Значит, ее к обеду не пригласят. Что ж, этого и следовало ожидать.

– Ваша жена? – холодно спросила она.

– Нет.

– Но ведь вы женаты, не так ли?

– Был женат. Дважды.

– А сейчас?

– По закону – да. Наши юристы как раз заняты бракоразводным процессом.

Панчо посмотрела прямо в его ледяные серые глаза. Он все еще зол, но уже контролирует себя. Через минуту Хамфрис снова сидел с невозмутимым видом.

– Ладно, – сказала она, – давайте закончим нашу деловую встречу, и вы сможете успеть к обеду.

Магнат взял в руки бокал, осушил его и поставил на стойку бара.

– Хорошо, перейдем сразу к делу. Я хочу нанять вас на работу.

– У меня уже есть работа.

– Да, вы пилот корпорации «Астро» и работаете там больше шести лет.

– И что?

– Вам вовсе не придется оставлять работу в «Астро». В общем-то, я даже заинтересован в том, чтобы вы там остались. Работа, которую я хочу вам предложить, требует, чтобы вы оставались в «Астро».

Панчо сразу поняла, к чему он клонит.

– Шпионаж?

– Ну, сказано не слишком красиво!.. Но вообще-то да. Мне необходимо быть в курсе деловых планов корпорации, а ваша должность в «Астро» предполагает наличие определенной информации.

Панчо раздумывала не долго.

– И в какую сумму вы оцениваете подобные услуги?

Гуэнка

Дэн Рэндольф стоял у окна своего гостиничного номера и смотрел вниз на изрезанную линию реки Джукар. Голова слегка кружилась.

«Глупо, – твердил он себе. – Я ведь бывал и на гораздо больших высотах, чем эта, – на самом верху ракетных пусковых вышек, в Гранд-Каньоне, работал на орбите в открытом космосе. Господи, да я налетал сотни миль над Землей даже без страховки!»

Тем не менее сейчас он чувствовал слабость и легкое головокружение, просто стоя у окна. Нет, не от высоты. В какой-то страшный момент Рэндольф подумал, что опять проявился один из симптомов лучевой болезни, затем пришел к выводу, что причина в другом. Отель находился на краю ущелья, шесть этажей от самого края, и это обстоятельство вполне объясняет легкое недомогание.

Старый город Гуэнка построили еще в средние века вдоль края глубокой пропасти, на головокружительной высоте. С улицы гостиница казалась одноэтажной, как и все другие здания вдоль узкой тропы. Однако на самом деле все дома уходили вниз на несколько десятков метров. К нижним этажам, расположенным под поверхностью земли, вели узкие лестничные пролеты, а продолговатые окна выходили прямо в пропасть, в глубине которой голубой лентой блестела река.

Отвернувшись от окна, Дэн подошел к кровати и открыл молнию на дорожной сумке. Он прибыл в самое сердце Испании, чтобы найти ответ на страшнейшую беду человечества, отыскать ключ, который откроет дверь в счастливое будущее Солнечной системы.

«Прямо как рыцарь в поисках приключений, – подумал он, саркастически улыбнувшись пришедшей в голову ассоциации. – Да уж, ищу свой Святой Грааль… Нет, ты просто усталый пожилой человек, который силой заставляет себя что-либо делать, ибо ничего больше в жизни у него не осталось!»

Полет из Мадрида навеял ему мысли о старых рыцарских легендах. Челнок пересек Атлантический океан всего за двадцать пять минут, но увидеть синее полотно воды внизу не удалось. Никаких иллюминаторов в прочном корпусе корабля не было, а видеосюжеты, которые показывали в салоне, скорее походили на иллюстрации к лекциям по астрономии. Дорогу в Гуэнку Дэн проделал на старомодном летательном судне, которое пыхтело и гремело, как автомобиль прошлого века.

Дэн достал бритву, и тут зазвонил телефон. Дэн щелкнул пальцами и обнаружил, что гостиничные средства связи не запрограммированы на звуковое распознавание. Перегнувшись через кровать, он нажал кнопку «Включить».

– Мистер Рэндольф?

Лицо, которое появилось на экране размером с ладонь, напоминало Мефистофеля: густые черные волосы почти полностью закрывали такие же густые брови, узкие глаза с острыми скулами и заостренный подбородок, маленькая козлиная бородка. Угольно-черные глаза незнакомца слегка поблескивали, как будто он знал такие вещи, о которых остальное человечество могло только догадываться.

– Да, – ответил Дэн. – А вы?..

– Лайл Дункан. Я пришел, чтобы проводить вас до испытательного полигона, – сказал звонивший с явным шотландским акцентом.

Дэн глубоко вздохнул. Здесь не теряют времени зря. Еще не успел распаковать вещи, а они тут как тут.

– Вы готовы, сэр? – спросил Дункан. Дэн отправил бритву обратно в сумку.

– Готов.

Дункан оказался маленького роста и худой как щепка. Он чрезвычайно серьезно относился к своей работе и бесконечно болтал на протяжении всего пути. Они ехали на пыльном старом «фольксвагене» в сторону солнечных загородных районов. Тут и там виднелись фермы и террасы холмов. Земля потрескалась от засухи, а ведь в течение долгих тысяч лет здесь год за годом выращивались сельскохозяйственные культуры. По крайней мере, размышлял Дэн, эти земли расположены достаточно далеко от моря и наводнение им пока что не грозит. Поля медленно превращались в выжженную солнцем пустыню.

– …пытались много лет найти кого-нибудь, чтобы посмотреть на нашу работу, – говорил Дункан. – Университеты слишком заняты своими крупными реакторными проектами, и все зависят от государственного финансирования. Никакой настоящей самостоятельности! А частные компании даже не желают говорить, если за нами не стоит какой-нибудь престижный университет.

Дэн понимающе кивнул, пытаясь не заснуть от монотонной трескотни Дункана. Его мягкий шотландский картавый акцент действовал гипнотически.

На дороге почти не встречалось других машин, и тихий гул мотора все больше погружал Дэна в сон. Хорошо, что электрические двигатели почти бесшумны, порадовался он. Производители автомобилей вроде «Дженерал Моторс» и «Тойота» пытались встроить звуковые системы, имитирующие работу двигателя внутреннего сгорания, чтобы привлечь любителей старых гоночных моделей. Мировой Экономический Совет запретил это делать: «искусственные машины второго сорта» сильно проигрывали по сравнению с бесшумными, экономичными и экологически чистыми электромобилями.

Они ехали навстречу виднеющимся вдалеке холмам.

– … никто из них не хотел посмотреть на компактный, легкий и доступный ядерный генератор, который способен работать так же эффективно, как и те бегемоты, что они производят! – продолжал жужжать над ухом Дункан. – Никто даже не обратил внимания, пока о нас не услышал господин Мартин Хамфрис.

При упоминании имени Хамфриса Дэн поднял голову.

– Как вы его нашли? Он ведь очень далек от простых смертных…

Дункан хитро улыбнулся.

– Через женщину! А как же еще?! Он приехал в Глазго выступить с речью в честь годовщины передачи в дар его отцом нового биологического центра или чего-то вроде того. Там его внимание привлекла одна молодая особа – наша новая сотрудница. Она получила степень магистра биологии и была заинтересована в дальнейшем развитии проекта.

– Так, значит, она выступила в роли Далилы? – рассмеявшись, спросил Дэн.

– Мы попросили ее помочь ради блага науки.

– Она согласилась?

– Охотно! Не каждый день простая девчонка из Бирмингема спит с миллиардером!

– Наверное, она англичанка?

– Ну да. Мы не посмели бы просить шотландку пойти на такое, сами понимаете!

Мужчины все еще продолжали смеяться, когда машина наконец остановилась на парковке автомобилей сотрудников испытательной базы.

Не ахти какое место, подумал Дэн, выходя из машины. Просто открытая, ровная земляная площадка с шаткими на вид, похожими на перевернутые консервные банки небольшими ангарами. Со всех сторон базу окружали скалистые холмы, а вдалеке возвышались горы Сьерра-Невады, окутанные легким таинственным туманом. Дэн с удовольствием подставил спину горячим лучам солнца. Небо было на удивление голубым и почти безоблачным. Дэн глубоко вдохнул чистый горный воздух с ароматом хвои, который чувствовался даже сквозь фильтры в ноздрях. Хотелось вынуть их и насладиться чистотой воздуха, но все же он не решился.

Около ангара, который, очевидно, служил офисом, стояли шесть человек: четверо мужчин и две женщины. Все были молоды и одеты в поношенные свитеры и мятые джинсы. Дэн почувствовал себя неловко: он выглядел чересчур наряженным рядом с ними в элегантных брюках и замшевом спортивном пиджаке. Одна из женщин – высокая, с длинными светлыми волосами и слишком широкими плечами – походила на жительницу Калифорнии или шведку. Другая – явно японских кровей или кореянка: маленькая, коренастая, с улыбкой во весь рот.

Они были явно довольны тем, что сам Дэн Рэндольф приехал к ним на базу, хотя во взглядах считался смутный страх: а вдруг не получится? Вдруг Рэндольф не оценит важности их разработок?

Самый старший член научной группы – очевидно, профессор – был одет в мешковатый твидовый костюм. Вытянутое лицо обрамлено бородой с проседью. Дункан представил его как доктора Вертиентеса.

– Рад встрече с вами, сэр, – сказал Дэн, машинально перейдя на испанский язык, и пожал руку ученого.

Вертиентес от удивления вскинул брови.

– Вы отлично говорите по-испански, сэр!

– Мой главный офис расположен в Венесуэле, – объяснил гость, едва не добавив, что когда-то даже был женат на местной жительнице.

– Мы представляем собой весьма интернациональную группу, – сказал Вертиентес, переходя на британский английский с заметным кастильским акцентом, – но между собой общаемся по-английски.

– Да, только ругаемся на родном, – шутливо заметила японка.

Все дружно засмеялись.

Высокий видный Вертиентес оказался специалистом по физике плазмы. Дункан был инженером-ядерщиком и главным вдохновителем проекта.

– Вы знаете принципы ядерных устройств? – спросил шотландец по дороге к офису – ангару размером чуть больше, чем лаборатория.

– Четыре атома водорода встречаются, образуют атом гелия и выделяют энергию, – кивнув, ответил Дэн.

– Выделяют ядра, – поправил Дункан. – Не атомы, а их ядра. Плазма полностью ионизируется.

– Да, извините. Немного перепутал.

– Семь десятых одного процента массы четырех первоначальных протонов превращается в энергию. Солнце и звезды уже триллионы лет держатся на этих семи десятых.

– Пока переплавляют водород в гелий, – сказал Дэн и, чтобы не показаться совсем неграмотным, добавил: – А позднее станут переплавлять гелий в более тяжелые элементы.

Дункан бросил на него взгляд из-под черных бровей.

– Да, но нас интересует только водородный сплав.

– Ага, – пробормотал Дэн.

Ангар, где располагалась лаборатория, оказался небольшим, но оборудование там стояло вполне современное. Чуть дальше было большее здание, невидное со стоянки автомобилей. Группа прошла по лаборатории, бросив лишь поверхностный взгляд на оборудование, и направилась к следующей постройке.

– Вот где делается вся грязная работа, – сказал Дункан с улыбкой.

Дэн кивнул и посмотрел по сторонам. Станки, машины, большой грузоподъемный кран на тяжелых стальных платформах. В воздухе витал острый запах машинного масла, а пол ангара покрывали куски проводов и металлическая стружка. Да, работа здесь явно шла полным ходом.

– А там, – показал Дункан рукой на пыльное окно, – находится результат наших трудов.

Устройство не производило сильного впечатления. Даже когда они вышли наружу и прошли к строительным лесам, Дэн увидел лишь широкую двухметровую металлическую сферу с множеством отверстий и паутиной проводов. Металл сверкал чистотой.

Дэн постучал по нему костяшками пальцев.

– Нержавеющая сталь? Дункан кивнул.

– Только внешний резервуар высокого давления, а внутренняя сфера состоит из сплава бериллия.

– Бериллия?

– Да, этот сплав запатентован нами. Мы подали заявление на получение международного патента, но сами знаете, сколько времени занимают все формальные процедуры.

Дэн с хмурым видом согласился, затем спросил:

– Это все?

– Самые интересные вещи всегда незаметны, – сказал тот, ухмыльнувшись.

Они вернулись в лабораторию, и шесть сотрудников молча заняли свои места на пультах вдоль обеих стен ангара. Все стояли, хотя перед каждым монитором был стул. Дэн заметил, что люди нервничают. Все, кроме Дункана, который выглядел спокойным и вполне уверенным в себе. Он многозначительно взглянул на Рэндольфа, как картежник, который перетасовывает карты.

– Вы готовы увидеть наше маленькое чудовище в действии? – спросил Дункан.

Устав от перелета, дорог и прогулок по ангарам, Дэн пододвинул один из стульев и сел. Скрестив руки на груди, он коротко кивнул.

– Можете запускать.

Дункан повернулся к Вертиентесу.

– Тогда начинайте!

Дэн услышал, как начал пыхтеть насос, на экране пульта Вертиентеса появились какие-то цифры. Другие экраны тоже ожили, выдавая информацию о запуске устройства, графики и цифровые данные.

– Давление приближается к оптимальному, – певучим голосом сообщила блондинка. – Плотность идет по кривой вверх.

– Топливные элементы подключены.

– Конденсатор готов.

Дункан стоял рядом с Дэном, поочередно посматривая на пульты операторов.

– Приближаемся к температуре воспламенения, – сказал Вертиентес.

Немного наклонившись к Дэну, Дункан сказал:

– Он настроен на автоматический запуск, хотя у нас готов и запасной вариант.

Дэн встал со стула и посмотрел из окна на стальную сферу на лесах. В лаборатории нависло тяжелое напряжение, и он даже почувствовал, как волосы на затылке медленно встают дыбом.

– Запуск! – скомандовал Вертиентес.

Дэн ничего не увидел. Металлическая сфера не двинулась с места. Никакого рева двигателей, облака дыма или даже вибрации. Он посмотрел на Дункана, затем на шестерых членов группы, неподвижно стоявших у своих пультов. На экранах одни цифры сменялись другими, ползли кривые графиков, но, насколько видел и чувствовал Дэн, больше ничего не происходило.

– Все в порядке, – сказал Вертиентес.

– Тридцать секунд ровно, – проговорил кто-то из мужчин.

– Выходная мощность? – спросил Дункан.

– Предельная расчетная. Я достиг пятидесяти мегаватт после четырех секунд и держал так до конца.

Вертиентес сиял лучезарной улыбкой. Он повернулся и схватил Дункана за плечи.

– Отлично! Наша девочка ведет себя просто превосходно!

– Правда? – недоверчиво спросил Дэн.

Дункан тоже улыбался, впрочем, как и все остальные.

– Но ведь ничего не произошло! – настаивал Дэн.

– Неужели? – спросил Дункан, схватив Дэна под руку и показав в сторону пультов. – Посмотрите на график выходной мощности!

Нахмурившись, Дэн вспомнил, что когда-то ученые объясняли ему, что вся физика сводится к данным приборов.

– Но сфера так и осталась на месте! – сказал он. Все засмеялись.

– Это же не ракета. По крайней мере пока. Мы просто тестируем ядерный реактор.

– И только! – добавила японка.

– Тридцать секунд не совсем достаточно для испытания! – заметил Дэн.

– Нет, тридцать секунд просто огромное время для испытания! – сказал Дункан.

– Плазма приходит в равновесие за пять секунд или даже меньше, – сообщил Вертиентес.

– Чтобы быть годным для ракеты, реактор должен испытываться на протяжении нескольких часов безостановочно! А иногда и недель, и месяцев!

– Да, мы знаем, – согласился Вертиентес, – но за тридцать секунд мы получаем достаточно информации, чтобы посчитать теплопередачу и параметры потока плазмы. Мы можем экстраполировать на часы и даже недели и месяцы.

– Я не доверяю экстраполяции, – пробормотал Дэн. Блондинка встала между Дунканом и Рэндольфом.

– Конечно же, мы собираемся построить модель в натуральную величину и испытывать ее на протяжении месяцев. В этом нет сомнений. Доктор Вертиентес хочет сказать, что мы провели достаточное количество испытаний и теперь полностью удостоверились, что система работает!

Дэн внимательно посмотрел на девушку. Она точно родом из Калифорнии и определенно имеет шведские корни.

– Мы намереваемся создать реактор с МГД-генератором, – сказал Вертиентес, пытаясь убедить Дэна в правоте своей позиции. – Когда ресурсы плазмы в реакторе уменьшаются, обеспечивается электрическая энергия и сила тяги.

– Магнито… – попытался выговорить трудное слово Дэн.

– Магнитогидродинамика, – закончил за него Дункан.

– Взаимодействие между проводящими электроэнергию ионизированными газами с магнитным полем, – добавила блондинка.

Дэн улыбнулся.

– Да, спасибо.

«Вот рисуется! – подумал он. – Небось хочет, чтобы я знал – она умная блондинка, несмотря на внешность любящей виндсерфинг цыпочки».

Дэн в очередной раз поймал на себе взгляд Дункана. Хитрый взгляд этих черных глаз ему очень не нравился. Рэндольф вспомнил рассказ про студентку из Бирмингема, которая убедила Хамфриса обратить внимание на проект. Он слегка покачал головой, показывая, что его такими методами не убедишь!

В виде исключения он мог бы пофлиртовать с молодой свободной девицей и получить удовольствие от краткого приключения, но не сейчас. Какие странные повороты происходят в жизни. Когда Джейн была жива, он бегал за каждой юбкой, а теперь, когда ее больше нет, никто другой ему не нужен. Не сейчас! А может, вообще никогда больше!

Селена

– Ты намереваешься когда-нибудь вернуться на Землю?

Мартин Хамфрис откинулся на спинку своего сделанного на заказ кресла с откидной спинкой и попытался спрятать невольный страх, который чувствовал, глядя на изображение отца на настенном экране.

– Я здесь работаю не покладая рук, отец!

Почти три секунды приходится ждать, пока радиоволны пройдут путь с Земли и обратно. Мартин Хамфрис использовал это время, чтобы изучить лицо старика – нездоровое и заметно осунувшееся. Несмотря на все богатство, которое Хамфрис-старший заработал на биотехнологиях, он все же отказывался от омолаживающей терапии, утверждая, что «эти новинки еще недостаточно изучены и рискованны», и носил белоснежные парики, чтобы прикрыть свою облысевшую голову, чем напоминал Джорджа Вашингтона. Уилсон Хамфрис был не простым человеком: все, кто имел с ним дело, знали, что стоит пересчитать пальцы на руке, прежде чем поздороваться с этим старым волком.

– Ты нужен мне здесь! – недовольно сказал старик.

– Я нужен тебе?!

– Подонки из «Новой Морали» проталкивают через Конгресс все новые и новые законы. Они не успокоятся, пока не обанкротят все корпорации в стране!

– Тем более мне лучше остаться на Селене, – заметил Мартин. – Здесь я могу защитить свое имущество!

– А как насчет моего? Как насчет меня? Мне нужна твоя помощь, Марти! Я не в силах противостоять этим распевающим псалмы фанатам в одиночку!

– О, перестань, отец! У тебя в несколько раз больше юристов, чем у них!

– Зато под их дудку пляшет весь Конгресс! – закричал старик. – И кстати, Верховный суд тоже!

– Отец, если ты прилетишь сюда, то сможешь избавиться от всех этих проблем!

Лицо Хамфриса-старшего стало багровым от гнева.

– Я не собираюсь никуда бежать!

– Пришло время признать, что твой корабль идет ко дну! Надо сматываться, пока не поздно! Здесь, на Луне, я строю новую цивилизацию! Я создаю «Космические системы Хамфриса», и ты можешь принять в этом участие… огромное участие!

Старик смотрел на сына гораздо дольше, чем требовалось на то, чтобы слова поступили по линии связи. Наконец он прогремел:

– Если останешься там надолго, твои мускулы настолько ослабеют, что ты никогда уже не вернешься на Землю нормальным человеком!

Словно и не слышал его слов, подумал Мартин. Он всегда говорит, но никогда не слушает других!

– Отец, я скоро проверну очень выгодное дело и поэтому не могу покинуть Селену. По крайней мере сейчас!

Помедлив, добавил:

– Возможно, я вообще больше никогда не вернусь на Землю!

Как только Хамфрис-старший услышал ответ сына, выражение его лица приняло поистине свирепое выражение.

– Ты нужен мне здесь! Здесь твое место, и здесь ты и должен быть! Я все сказал!

– Отец! – попросил Мартин, чувствуя, что уже знакомые ему страх и разочарование бурлят внутри, как водоворот, и утягивают куда-то вниз. – Приезжай сюда и оставайся! Пожалуйста, поторопись, иначе будет поздно!

Старик выглядел мрачнее тучи.

– Сдавайся! – просил Хамфрис-младший. – Земле пришел конец, и все там, внизу, скоро погибнет, неужели ты не понимаешь?!

Старик, брызгая слюной, принялся изрыгать проклятия.

– Мартин, если не будешь слушать меня… – Он запнулся на середине фразы, очевидно, не зная, что сказать.

– Может, хоть раз в жизни ты послушаешь меня? – повысил тон Мартин и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я пытаюсь построить здесь, наверху, империю, границы которой протянутся до самого Пояса Астероидов и дальше! Сейчас я как раз создаю свою схему. Я стану самым богатым человеком в Солнечной системе, богаче, чем ты и все твои братья, вместе взятые. Может, тогда ты станешь относиться ко мне с уважением?!

Прежде чем отец ответил, Хамфрис-младший приподнялся с кресла и нажал кнопку в подлокотнике, чтобы отключить линию связи. Лицо старика исчезло с настенного экрана, оставив голограмму с видом на Юпитер, снятую двадцатиметровым телескопом обсерватории Фарсайд.

Долгое время Хамфрис сидел в одиночестве, задыхаясь от ярости. Старик вообще потерял чувство реального времени. Он по-прежнему живет прошлым и скорее погибнет, чем признает, что сын прав.

В голове снова всплыли воспоминания о прошлом. Ему девять лет. Отец настаивает, что тримаран находится в отличном состоянии и что, несмотря на черные тучи приближающегося шторма и поднявшийся ветер, который бешено кидает судно из стороны в сторону, вполне справится с управлением. Волна уносит Мартина за борт. Ледяная вода мгновенно смыкается над головой. Отчаянно пытаясь выплыть на поверхность, он понимает, что невидимая сила утягивает его вниз. Он тонет, дышать невозможно, вокруг наступает темнота…

Мартин Хамфрис погиб в возрасте девяти лет. После того как его воскресили, он узнал, что один из моряков команды нырнул в Зунд, чтобы спасти его. Глядя, как сын исчезает в темной воде, отец стоял на борту тримарана и предлагал вознаграждение любому, кто сможет спасти мальчика. Сам прыгать за ним не стал. С тех пор Хамфрис навсегда уяснил, что нет в мире человека, которому можно доверять, а защитить могут только деньги.

Он рос наедине со своими страхами и желаниями, которые вели его за собой. Беседы с отцом всегда мысленно возвращали его к тем ужасным моментам и воскрешали в памяти то, что он пытался забыть. В такие минуты судорожный, душащий паралич сковывал грудь, словно беспощадное чудовище. Мартин Хамфрис добрался до верхней полки шкафа, где лежал ингалятор, и впустил в легкие струю прохладного лекарства.

Ладно, подумал он, ожидая, когда дыхание придет в норму. Пусть остается там, на Земле, и попробует сразиться с «Новой Моралью», пока эти фанатики не сожгут его заживо на костре. Никакие слова не изменят его решения. Что ж, очень хорошо.

А он живет на Селене, где все находится под контролем. Никаких штормов, никаких дождей. Этот мир создан, чтобы соответствовать всем желаниям в мельчайших деталях. Отсюда можно дергать за веревочки и так же эффективно добиваться поставленных целей, как сидя где-нибудь в Нью-Йорке или Лондоне. Даже намного эффективнее! Незачем больше появляться на Земле!

«Ах да! Разве что для слушаний по бракоразводному процессу, – вспомнил он. – Но даже это я могу сделать отсюда. Мои юристы найдут какую-нибудь вескую причину, доказывающую, что я не могу вернуться на Землю. Например, скажут, что я слишком долго пробыл на Луне и теперь земная гравитация может нанести непоправимый вред моему здоровью. А чтобы подтвердить это, я приведу целую дюжину врачей! Нет проблем!»

Хамфрис громко рассмеялся. Ему не придется больше находиться даже в одном помещении с этой стервой! Как же здорово осознавать свои возможности!

Он снова откинулся на спинку стула и посмотрел на потолок, оформленный в виде купола планетария. Вверху виднелось небо, такое, какое и было оно над Селеной. Захотелось поставить какой-нибудь порнофильм, но Хамфрис тут же передумал и решил просмотреть последние новости Международного управления астронавтики о микрозондах, которые ранее исследовали Пояс Астероидов.

Международное управление астронавтики заявляло, что цель исследований – выявить те из них, которые могут когда-нибудь в будущем столкнуться с Землей. Уже расставлены датчики на сотнях астероидов на орбитах, близких к Земле, и теперь они выявляли в Поясе те, которые способны причинить наиболее серьезные разрушения при столкновении.

К счастью, до сих пор так и не нашли астероидов, близких к Земле, которые могли бы угрожать столкновением, хотя камни Пояса Астероидов постоянно подвергаются воздействию гравитации Юпитера и других планет, и их орбиты в любой момент могут неожиданно сместиться в ту или иную сторону. Неустанные наблюдения за этими небесными телами являлись одной из важнейших задач астрономов.

Но гораздо лучшей новостью оказалось то, что в результате этих наблюдений МУА получала подробные данные о составе крупных астероидов. Железо, никель, медь, фосфор, азот, золото, серебро, платина и даже вода были обнаружены в немалых количествах. Вот оно – богатство! Все это ждет, чтобы превратиться в деньги, мысленно повторял себе Хамфрис, плотоядно ухмыляясь.

«Дэн Рэндольф отправит команду в Пояс на корабле с ядерным двигателем. Первая экспедиция, конечно же, погибнет, и тогда всем стану управлять я! Я – Мартин Хамфрис – возьму корпорацию „Астро“ в свои руки, а Рэндольфа вышвырну на улицу. Там ему и место!»

Тут его предвкушение радости и удовлетворения подернула дымка. Прошло уже шесть месяцев, как он нанял Панчо Лэйн следить за Рэндольфом! Так почему же до сих пор от нее нет никаких сведений?!

Ла-Гуайра

– Нервничаешь? – спросила Аманда.

Они сидели рядышком в челноке, следующем на Землю. Панчо покачала головой.

– Нет, а ты?

– Еще как!

– Я имею в виду встречу с главой корпорации. Такое волнующее событие, правда?

Панчо и Аманду вызвали в главный офис корпорации «Астро» в Ла-Гуайру, на остров, отделенный проливом от Каракаса. Предполагалось обсуждение нового соглашения, которое собирался подписать Дэн Рэндольф.

– Ну да. Наверное, встреча с главным боссом важна, – проговорила Панчо как можно более беззаботно.

Они летели от старой космической станции «Новая Венесуэла» к посадочной полосе на Ла-Гуайре. В удобном, почти пустом салоне с пассажирами, а не в кабине пилотов, как привыкли. Аманда наслаждалась мягким просторным креслом и развлекательными видеофильмами. Панчо понимала, что их ждет нечто очень важное. Что-то настолько важное для «Астро», что позволило забронировать им бесплатные места в лучшем салоне самого первоклассного корабля с Селены.

Что ж, пилоты в своей кабине тоже летят бесплатно, успокоила себя Панчо. Челноки летали на автоматике, полностью управляемые с Земли или Луны. Пилоты на борту таких кораблей нужны не более чем оружие массового уничтожения. И все же даже по прошествии стольких десятилетий политики запрещали использовать в перелетах беспилотные суда. Так что персонал корабля находился в своей кабине просто в качестве пассажиров.

«Не жалуйся! – сказала себе Панчо. – Если бы аэрокосмическим линиям не были нужны пилоты, ты не получила бы работы и тогда все еще сидела бы перед дисплеем в центре управления в Лаббоке, выполняла мелкую работу по технической поддержке и зарабатывала деньги, которых едва хватало на поддержание жизни сестры».

Аманда щелкала, переключая развлекательные каналы, ее глаза неотрывно следили за маленьким раскладным экраном. Панчо откинулась назад в удобном кресле и закрыла глаза.

«Почему именно я? – спрашивала она себя. – Почему президент корпорации „Астро“ вызвал меня с Селены для личной встречи? Если бы одну Аманду, это я бы поняла. Одного взгляда на ее личный файл в видеоархиве достаточно, чтобы босс запыхтел, как дикий жеребец».

И все же Панчо не могла не признать, что Аманда – первоклассный пилот и профессионал в своей области, хотя и выглядит как секс-бомба. За последние шесть месяцев работы с Мэнди Панчо стала действительно уважать ее как отличного профессионала и коллегу. Конечно же, лучший пилот «Астро» – Панчо, но все-таки что же нужно от нее боссу? Почему ему вдруг понадобилось так срочно встретиться?

Может, это как-то связано с Мартином Хамфрисом? Он хочет, чтобы Панчо шпионила в корпорации, а это означает непосредственное наблюдение за Рэндольфом. Так может, он устроил эту встречу, чтобы у нее появилась возможность разузнать побольше?! Вдруг Хамфрис невидимо манипулирует всеми сотрудниками корпорации Рэндольфа?

Панчо и в голову не приходило, что Дэн Рэндольф может когда-либо вызвать ее для встречи по каким-то личным причинам…

Корабль плавно вошел в атмосферу. Воздух в кабине накалился. Падающая звезда… Наверное, в этот самый момент какой-нибудь ребенок на Земле, глядя в ночное небо, загадывает желание.

– Приземлимся через четыре минуты, – раздался приятный баритон капитана корабля. – Не обращайте внимания на некоторые незначительные неудобства и гул. Это разворачиваются тормозные двигатели и шасси.

Панчо улыбнулась. Вот для чего здесь нужен экипаж: делать объявления.

Заработали тормозные двигатели, и Панчо с силой вдавило в кресло. Затем последовал еще один толчок – настолько короткий, что пассажиры даже не успели его почувствовать.

– Мы на Земле, – сообщил капитан.

Панчо ожидала, что ее с Амандой сразу же по прибытии отправят в офис Рэндольфа для какого-то важного разговора или по крайней мере в отдел размещения персонала для брифинга или чего-то в этом роде. Однако вместо этого на аэровокзале их встретил симпатичный латиноамериканец в деловом костюме и проводил в гараж, где ждал блестящий седан.

– Ваш багаж уже взяли. Он будет доставлен в ваши апартаменты в жилом комплексе сотрудников корпорации, – сообщил парень на безупречном английском, открывая дверь автомобиля перед молодыми женщинами.

Устроившись на заднее сиденье машины, Панчо и Аманда увидели за рулем шофера. Латиноамериканец сел рядом с ним на переднем сиденье.

Панчо усмехнулась.

– А я думала, нас встретят на лимузине!

Молодой мужчина повернулся к ней и вполне серьезным тоном ответил:

– Мистер Рэндольф не любит лишнюю роскошь. Эта машина вполне удобна, не так ли?

– Да, вполне, – отозвалась Аманда.

К тому времени когда они подъехали к исследовательскому центру, Аманда уже была приглашена симпатичным молодым латиноамериканцем на ужин в тот же вечер.

Исследовательский центр стоял на вершине зеленого холма, который спускался вниз к теплому Карибскому морю. Чувствовался соленый морской воздух, теплый приятный ветерок на лице, издалека доносился шум прибоя. Тропический рай, подумалось Панчо. Или был бы таковым, если бы не механические конструкции, установленные в центре поля.

Следуя за провожатым, женщины направились к небольшой группе людей. Рядом с ними стоял подъемный кран, похожий на покрытый льдом дьюар, множество труб и оборудования, средних размеров грузовик, наполненный конденсаторами и листами рифленого железа. Еще несколько автомобилей и грузовиков были припаркованы на стоянке неподалеку.

Когда подошли ближе, Панчо увидела, что люди собрались вокруг маленького аппарата на двух подпорках. Древняя крылатая ракета или беспилотный реактивный самолет.

Панчо знала, что их использование объявили незаконным в связи с договорами о разоружении. Только у миротворческих войск имелись такие ракеты, и эта как раз выглядела настолько старой, что, несомненно, когда-то принадлежала именно войскам ООН. Опознавательные знаки на ней давно стерлись, а серийный номер был нанесен по оставшимся едва заметным линиям, словно по трафарету.

Прежде чем Панчо успела задать вопрос, из толпы, стоявшей вокруг ракеты, выступил опрятный мужчина с серебристыми волосами и волевым лицом боксера. На нем была светло-коричневая куртка, застегнутая на молнию до самого горла, несмотря на теплые солнечные лучи, бейсболка, небрежно сдвинутая на затылок, поношенные джинсы и ковбойские сапоги. Провожатый застыл на месте, словно солдат в ожидании приказа генерала.

– Сеньор Рэндольф, – сказал он, – хочу представить вам…

– Вы, должно быть, Аманда Каннингем? – с улыбкой спросил Дэн Рэндольф.

Он протянул руку, и Аманда ответила на его рукопожатие.

– Я Дэн Рэндольф.

Поздоровавшись с Амандой, он повернулся к Панчо.

– А вы, очевидно, Присцилла Лэйн.

– Панчо Лэйн, – поправила девушка.

Рука мужчины оказалась теплой и дружеской.

– Присцилла звучит слишком вычурно. Держу пари, некоторым так и хочется назвать меня Прю или Присей.

– Панчо! – повторил Рэндольф и широко улыбнулся. – Я запомню это имя!

– А в чем, собственно говоря, дело? – спросила девушка. – Зачем вы пригласили нас сюда?

В глазах Дэна мелькнуло удивление, но он лишь пожал плечами и сказал:

– На ваших глазах будет вершиться история! Если, конечно, эта штука сработает правильно…

Он представил Панчо и Аманду Лайлу Дункану и другим, собравшимся вокруг ракеты. Почти все инженеры и техники оказались мужчинами. Панчо отметила, что одна из двух женщин была высокой блондинкой и составляла явную конкуренцию Аманде. Дункан показался ей странным типом. Даже улыбаясь, он походил на маленького злобного гнома или тролля.

Заинтригованная и озадаченная Панчо позволила Рэндольфу проводить себя и Аманду к ангару. Внутри помещения располагались пульты операторов и невероятное количество различных приборов. В середине стояли старый, шаткий на вид стол и кривобокий стул.

– Просто оставайтесь здесь и смотрите, – сказал Рэндольф, загадочно улыбаясь. – Если сработает, вы станете свидетелями чуда. А если что-то пойдет не так, то здесь вы будете в относительной безопасности и не пострадаете.

Черноволосый тролль, который представился Дунканом, захихикал.

– Экспериментальная физика… Сами понимаете, разное случается. Опасность взрыва есть всегда!

Подъемный кран стоял на гусеничной платформе. Двое техников использовали его, чтобы поднять ракету с земли и отодвинуть почти на полкилометра в сторону. Через некоторое время они осторожно поставили ракету на траву.

Пульты операторов активировались. Инженеры разговаривали между собой на своем почти непонятном для других профессиональном жаргоне. Панчо следила за Рэндольфом. Мужчина выглядел вполне спокойным и, засунув руки в карманы куртки, наблюдал за ракетой и краном.

Дункан сновал по ангару, словно пчела по цветочной клумбе. Напряжение явно нарастало, Панчо почти физически чувствовала его.

– Думаешь, дождь начнется? – прошептала Аманда. Панчо посмотрела сквозь окно на собирающиеся тучи.

– Рано или поздно точно пойдет! Наконец Дункан обратился к Рэндольфу:

– Мы готовы к старту.

– Хорошо. Начинайте, а то скоро начнется дождь.

– Старт! – решительно скомандовал Дункан.

Панчо переключила свое внимание на стоящую на траве ракету. Некоторое время ничего не менялось, однако через несколько мгновений ее хвост выпустил шлейф огня, и ракета устремилась ввысь. Послышался пронзительный вой, затем мощный гул. Ракета рванула вверх под углом к почти скрывшемуся за облаками небу, выпустив за собой волну дыма.

От набирающей высоту ракеты что-то отделилось. Оборудование, которое использовали, чтобы поднять «птичку» в воздух, поняла Панчо.

Ракета выровнялась на высоте нескольких сотен метров и сделала круг над полем.

– Запланированный полет, – выкрикнул один из инженеров.

– Ядерный двигатель готов? – спросил Дункан.

– Готов.

– Активировать!

В какой-то момент показалось, что ракета застыла в воздухе. Панчо видела, как дымовой шлейф стал меньше, и услышала визгливый звук удаляющейся ракеты. Теряя высоту, ракета плавно скользила вниз. Затем снова уцепилась за что-то невидимое в воздухе, подняла нос и стала набирать высоту, издавая ровный гул.

– Запрограммированная траектория полета.

Ракета летела в сторону моря, пока не превратилась в едва различимую точку, затем повернулась назад и направилась в сторону людей, достигнув почти самых границ облаков. Гул исчез. Ракета сделала круг и снова направилась в сторону моря.

В небе показалась первая вспышка молнии.

– Приближается к двухминутной отметке! – сказал один из инженеров. – Отмечаю: две минуты ровно!

– Верните ее! – скомандовал Дункан.

– Автоматическая траектория! – послышалась команда.

Панчо смотрела, как ракета приближалась к ним, выбросив в сторону подпорки, замедлила полет и стала плавно опускаться на ту же платформу, с которой стартовала. Трава под ней мгновенно обгорела от жара.

Немного повернувшись, Панчо увидела, что Дэн стоит уже за дверью ангара и, сжав руки в кулаки, неотрывно следит за объектом.

Когда ракета приземлилась, двигатели еще не остановились. Еще несколько раз она поднималась вверх на несколько метров и снова опускалась. Наконец уткнулась носовой частью в грязь, выбросив облако дыма, и перевернулась на бок так резко, что оторвалось одно из крыльев. Создалось впечатление, что с неба свалилась целая груда металлолома.

Несмотря на такое приземление, все инженеры и техники принялись прыгать от радости, поздравлять друг друга, похлопывать по спине, кричать и размахивать руками, словно команда, которая только что завоевала золотую медаль на Олимпийских играх. Рэндольф снял кепку и подбросил ее вверх, присоединяясь к радости остальных.

– О-о, ну и ну! – закричал Дункан.

Он бросился к открытой двери вслед за Рэндольфом и так неистово обнял, что почти повис на нем. Рэндольф пошатнулся, и в следующую секунду оба упали на землю и принялись хохотать словно сумасшедшие.

Панчо посмотрела на Аманду, которая пребывала в еще большем замешательстве, чем она.

– Думаю, любое приземление, после которого ты еще стоишь на ногах, можно считать вполне удачным, – пожав плечами, сказала Панчо.

Аманда покачала головой.

– Если бы ты находилась на борту такого объекта, то вряд ли смогла бы теперь самостоятельно передвигаться!

Рэндольф встал на ноги и принялся отряхивать песок и грязь с брюк и куртки. Широко улыбаясь, он подошел к девушкам. Дункан, подпрыгивая как мальчишка, поскакал следом за ним к ангару.

– Она работает! – радостно сообщил Рэндольф. – Вам удалось стать свидетелями поистине исторического события, леди! Первый полет судна с ядерным двигателем!

– Ядерным? – удивилась Панчо. – Вы хотите сказать, в этой маленькой «птичке» ядерный двигатель?

– Но я думала, что ядерные генераторы просто огромных размеров, такие, как на электростанциях, – сказала Аманда.

Дункан подбежал к ним, размахивая бутылкой из темного стекла. Все остальные медленно собрались вокруг. Панчо удивляло, почему никто даже не подошел к маленькой, несчастной, разбитой, лежащей на земле ракете.

Кто-то принес пластмассовые стаканчики, и Дункан стал разливать напиток. Сначала Панчо думала, что это шампанское, но бутылка имела неправильную форму. Наверное, виски – продукт, подаренный миру шотландцами.

– Эй! – сказал Рэндольф. – Мне нужен лед!

Дункан беззаботно пожал плечами.

– Лед? С хорошим виски? Ну вы даете, американцы! Панчо сделала маленький глоток из своего стаканчика.

– Ой! – еле выдохнула она.

– За двигатель Дункана! – провозгласил Рэндольф и поднял свой стакан.

– За звезды! – присоединился к тосту Дункан. – Когда-нибудь с помощью этого двигателя мы сможем отправиться к альфе Центавра!

Рэндольф засмеялся.

– Для начала неплохо бы попасть в Пояс Астероидов!

Оба мужчины мигом осушили свои бокалы, затем поспешили к разрушенной крылатой ракете. Остальные направились в ангар.

– Проверьте камеры! – крикнул им вслед Дункан.

– Эта маленькая ракета содержит в себе ядерный двигатель? – снова переспросила Рэндольфа Панчо.

– Да, он находится на месте предполагаемой боеголовки.

– Неужели настолько мал?

– Но ведь это только экспериментальный образец, – вмешался Дункан. – Мы запустили эту ракету, только чтобы убедиться, что он действительно работает! Теперь можем построить и настоящую ракету, которая в состоянии доставить настоящий груз к Поясу Астероидов, – сказал Рэндольф.

– Да, если только найдем на это деньги! – добавил Дункан.

Панчо взглянула на Аманду и затем, повернувшись к главе «Астро», спросила:

– Но почему же вы вызвали сюда нас с Амандой? Просто чтобы собрать побольше публики?

Улыбка Рэндольфа стала еще шире.

– Конечно же, нет. Я хотел, чтобы вы обе видели это, потому что вам-то и предстоит пилотировать первый в мире корабль с ядерным двигателем к Поясу Астероидов!

Новый Киото

Поместье семьи Ямагата располагалось на склоне холма, возвышаясь над всеми деловыми центрами и многоквартирными домами Нового Киото. Дом был построен в стиле средневековой японской крепости. Столь массивные и вместе с тем изящные здания всегда ассоциировались у Дэна с застывшими в камне легендами. Он знал, что замок несколько раз пострадал от землетрясений, однако никаких следов разрушений не заметил. Искусный ремонт вернул зданию его первозданный вид.

Большую часть внутреннего двора занимал великолепный сад, за которым бережно ухаживали садовники. Деревья и кустарники простирались до самых границ поместья. Сквозь листву высоких старых деревьев вдалеке виднелся пруд, в водах которого играли лучи вечернего солнца.

Маленький самолет приземлился на площадке перед внутренним двором. Дэн надел свою гигиеническую маску и расстегнул ремень безопасности. Он вышел из люка прежде, чем пилот успел заглушить двигатель. Быстрыми шагами Рэндольф прошел через облако пыли, поднятое двигателями, и увидел впереди стоящего у ворот Нобухико Ямагата. Хозяин поместья был одет в удобное кимоно темно-синего цвета с узорами в виде белых цапель – эмблемой семьи Ямагата.

В какой-то момент Дэну показалось, что его встречает сам Саито Ямагата – отец Нобухико. Во времена, когда Дэн был простым инженером-конструктором первого японского спутника, работающего на солнечной энергии, Саито являлся его боссом. Нобо, его сын, в молодости стройный и подтянутый, с годами значительно поправился. Он был высоким: почти на тридцать сантиметров выше своего отца и даже выше самого Рэндольфа.

Оба мужчины одновременно поклонились друг другу, затем дружески обнялись.

– Рад видеть тебя, дружище Нобо!

– И я тебя тоже! – сказал Нобухико, широко улыбнувшись. – Долго же тебя здесь не было!

У японца был глубокий, сильный и уверенный голос.

– Отлично выглядишь! – сказал Дэн, когда Ямагата вел его через аллею с цветочными кустарниками к крыльцу старого фамильного особняка.

– Я слишком потолстел и прекрасно знаю об этом, – ответил Нобо, похлопав себя по животу. – Слишком много часов провожу за столом, никаких физических упражнений… Все это сказывается.

Дэн сочувственно кивнул.

– Думаю отправиться на Селену для курса нанотерапии.

– О-о, перестань, Нобо! Все не так плохо!

– Мои врачи постоянно придираются!

– Пройдохи врачи только ерундой занимаются, еще с медицинских школ начинают всех критиковать. Каким бы здоровым ты ни был, всегда найдут у тебя какую-нибудь болячку!

Они медленно шли по извилистой каменной дорожке посреди тщательно подметенного от листьев сада. Дэн заметил миниатюрное оливковое дерево на одном из поворотов. Это дерево он много лет назад подарил отцу Нобухико. До того как грянул кризис парникового эффекта, даже в июне дерево покрывали теплым прозрачным колпаком, чтобы защитить от случавшихся заморозков. Теперь зимы стали настолько теплыми, что дерево целый год не приходилось утеплять.

– Как отец? – спросил Дэн, когда они сняли обувь перед парадным входом.

Двое слуг – женщины в красных одеждах – тихо стояли у дверей. Хозяин и гость вошли в огромную прихожую с большими раздвижными панелями.

– Медицинские эксперты удалили опухоль и очистили кровь от раковых клеток. Теперь готовы начать процесс воскрешения.

– Это может быть опасно.

Десять лет назад Саито Ямагата лично объявил о решении подвергнуться клинической смерти с последующим замораживанием в жидком азоте, чтобы дождаться дня, когда врачи смогут найти лекарство от рака и вернуть его к жизни.

– Другие разморозились вполне удачно, – сказал Нобо, когда они вошли в просторную спальню.

Стены комнаты были обшиты древесиной тикового дерева, а полы – сосной. Мебель строгая: кровать в западном стиле, в углу – стол и два удобных кресла. На одной из стен располагались раздвижные ширмы. Дэн заметил, что они закрывают стенной шкаф с многочисленными полками и умывальную комнату. Дорожную сумку Дэна уже поставили на складную полку у подножия кровати.

– И все же разморозка рискованна.

Ямагата повернулся к нему, и Дэн увидел такие же спокойные карие глаза, как и у Саито. Хорошее происхождение, знатность и привилегии со временем накладывают на человека отпечаток уверенности в себе и природного благородства.

– Мы тщательно провели подготовку, – сказал Нобо, слегка улыбнувшись. – Большую часть мы же и спонсировали. Я считаю, что отца можно воскресить.

– Это здорово! – выпалил Дэн. – Сай будет снова с нами…

Нобухико поднял руку.

– Подожди, не все так просто. Есть две проблемы, Дэн.

– Какие?

– Первая: на Земле существуют влиятельные политические силы, которые активно противостоят воскрешению замороженных людей.

– Противостоят?! Ради всего святого! Опять выходки идиотов из «Новой Морали»?

– Здесь, в Японии, действует боковая ветвь этой организации под названием «Новое Движение Дао». Они также называют себя «Цветами Солнца».

– Ха! «Цветы Психов»! – проворчал Дэн.

– Это движение постепенно увеличивает свое политическое влияние в стране. Власти вполне могут в скором времени запретить использование нанотехнологии в Японии так же, как это уже сделали лидеры «Новой Морали» в Соединенных Штатах.

– Так, значит, теперь они выступают против воскрешения трупов!

На лице Ямагата появилась ухмылка.

– Очень мило с твоей стороны, Дэн. По-твоему, мой отец – труп?

– Прости, ты же знаешь, я вовсе не хотел обидеть тебя. Я глубоко уважаю Саито, – принялся оправдаться Рэндольф.

– Знаю, знаю. Но что еще хуже: эти так называемые «Цветы Солнца» хотят заставить парламент принять закон о полном запрете криоконсервации, и тогда любая попытка воскресить замороженного человека будет считаться преступлением и преследоваться по закону.

– Господи, зачем им это понадобилось?! И вообще, на каких основаниях можно внедрить такой дурацкий закон?

Нобухико пожал плечами.

– Они утверждают, что все ресурсы надо направить на восстановление разрушенных городов, и заявляют, что общество не нуждается в воскрешенных людях, так как стране нужны не возрожденные к жизни богачи, а здоровое молодое поколение, которое может восстановить Японию.

– Ну и ну! – задумчиво пробормотал Дэн и через секунду вдруг добавил: – Эй, я, кажется, знаю, как их обойти! Отправь отца на Селену, и там его воскресят. Если понадобится, на Луне могут применить даже самые современные разработки нанотехнологии.

Нобо присел на кровать и опустил плечи.

– Я уже думал об этом, Дэн. И склонен так и сделать, прежде чем правительство запретит вывоз замороженных из страны.

– Не посмеют!

– Они наверняка осуществят свои планы, причем еще до окончания следующей парламентской сессии.

– Проклятие! – выругался Дэн. – Неужели весь мир сходит с ума?!

– Это еще не все, – сказал Нобо почти шепотом. – Есть новость хуже.

– Что может быть ужасней этой?

– Я упоминал, что двоих людей недавно воскресили. Дело в том, что… они потеряли память.

– Потеряли память? В каком смысле?

Нобухико беспомощно развел руками в стороны.

– Полностью потеряли. Как выясняется, тело оживить можно, но память мозга в результате заморозки полностью стирается. Те, кого мы разморозили, по своему умственному развитию – настоящие младенцы. Их даже надо заново учить самостоятельно ходить в туалет.

Дэн медленно опустился на обитую плюшем спинку кресла.

– Ты хочешь сказать, что мозг Саито… его личность… погибли безвозвратно?

– Да, этого мы и боимся. Очевидно, нервные окончания мозга в процессе заморозки разрушаются, и мозг, по существу, превращается в tabula rasa.

– Вот ужас! – едва выговорил Дэн.

– Наши ученые, конечно же, сейчас работают над этой проблемой, но, кажется, нет способа воскресить отца, пока мы не будем знать точно, насколько его мозг так или иначе пострадал во время заморозки.

Дэн пододвинулся вперед.

– Ладно, теперь я понял, но все же тело Саито следует переправить на Селену. Немедленно! Надо успеть, пока религиозные фанатики не закрыли путь!

Нобухико мрачно кивнул, соглашаясь с гостем.

– Я уже несколько недель обдумываю, как лучше это сделать. Спасибо, что придерживаешься того же мнения.

– На следующей неделе я направляюсь на Селену, – сказал Дэн. – Если хочешь, я возьму тело Саито с собой.

– Нет, это наша семейная проблема, и я сам позабочусь о ней.

Дэн понимающе кивнул.

– Хорошо, как знаешь. Но если понадобится хоть какая-то помощь – сразу дай мне знать!

Нобухико улыбнулся, и впервые за встречу Дэн почувствовал, что улыбка от души.

– Обязательно, Дэн. Спасибо тебе.

Японец потер глаза, затем снова посмотрел на Рэндольфа.

– Ладно. Я рассказал тебе про свои дела, теперь рассказывай ты. Что тебя принесло в наши края?

Дэн ухмыльнулся.

– Да так. Ничего особенного. Мне просто нужна парочка миллиардов долларов.

Некоторое время лицо Нобухико не выражало ровным счетом ничего.

– И это все? – наконец спросил он.

– Да. Двух миллиардов вполне хватит.

– А что я получу взамен?

– Горстку камней, – усмехнувшись, сказал Дэн.

Ла-Гуайра

Панчо отвела глаза от экрана на своем столе и посмотрела вверх затуманенным взором. В другом конце комнаты за столом сидела Аманда. На ней были очки виртуальной реальности и наушники.

– Я иду прогуляться, – громко сказала Панчо, надеясь, что Аманда услышит ее.

Мэнди кивнула. Панчо искоса посмотрела на экран, но на нем не было ничего, кроме путаницы букв и цифр. То, что видела там Мэнди, появлялось непосредственно перед ее глазами, а не на компьютерном экране.

Их комната выходила прямо во внутренний дворик. Вот так штука: уже наступил закат! Панчо так долго просидела перед монитором, что не заметила, как быстро пролетело время. Наступивший вечер был, как всегда в тропиках, теплый, особенно это чувствовалось после помещений с прохладным кондиционированным воздухом.

Панчо подняла вверх руки, словно пытаясь достать до закрытого облаками неба, и попробовала размять затекшие мышцы спины. Да, слишком много просидела за этим дурацким столом! Мэнди может сидеть часами, пока под ней не вырастет трава. И вообще она похожа на этот тупой ящик под названием «компьютер»: так же бесконечно принимает и перерабатывает информацию.

Дэн Рэндольф заставил их изучать строение ядерного двигателя и работать с группой инженеров. Девушки редко видели Дэна. Он бывал в разных точках планеты, и каждый раз оставалось только догадываться, где же Рэндольф окажется сегодня. Когда он приезжал в Ла-Гуайру, то требовал от команды работать вдвое эффективнее, лично подавая пример.

Необычное место для главного штаба корпорации, думала Панчо, идя по дорожке от жилого комплекса мимо качающихся на ветру пальм к дамбе. Ла-Гуайра больше подходила для туристического курорта, нежели для главного центра по запуску новейших космических кораблей. Рэндольф обосновал здесь главный штаб корпорации несколько лет назад в основном по причине того, что близость к экватору давала ракетам дополнительный разгон. А также потому, что с правительством Венесуэлы гораздо проще договориться, чем с бюрократами Вашингтона.

И все же странно… Ходили слухи, что у Рэндольфа был страстный роман с президентом Сканвелл и что они то сходились, то вновь расходились, и так продолжалось вплоть до смерти экс-президента во время землетрясения в большой долине реки Теннесси.

Сейчас все это казалось Панчо таким далеким. Она шла по тропе навстречу ветру к дамбе. Под легкой обувью скрипели камешки гравия. Солнце почти село, превратив Карибское море в красноватое полотно. Огромные облака становились все крупнее, приобретая фиолетовый и малиновый оттенки. Легкий ветер с моря заставлял пальмы изящно кланяться, и все это напоминало Панчо тропический рай, который она часто представляла себе, будучи в космосе.

Однако дамба напомнила ей о суровой реальности. Высотой сооружение доходило ей до плеча – некрасивое, укрепленное бетонное заграждение, защищавшее от выходящей из берегов воды. Сначала его, видимо, покрасили в розовый цвет, но краска облезла на солнце, и в некоторых местах уже виднелся бетон. Все старые пляжи давно ушли под воду. Прибой теперь обрывался здесь, высокие волны на глубокой воде бросались на стену и пенились с несмолкающим шипением. Несмотря на все усилия, уровень моря продолжал повышаться и с каждым годом становился все выше и выше.

– Красиво, правда?

Вздрогнув от неожиданности, она обернулась и увидела стоящего позади Рэндольфа. Он с хмурым видом смотрел вдаль, на море. На нем была светлая рубашка и темные брюки, которые помялись за долгие часы поездки.

– А я и не видела, как вы шли по дорожке, босс! – сказала Панчо. – Кстати говоря, и не слышала тоже!

– Я шел по траве, – ответил он вполне серьезно. – Тайные уловки – мое хобби!

Панчо рассмеялась.

– Когда ледники Гренландии растают, все это тоже уйдет под воду, – хмуро сказал он.

– Весь остров?

– Да, до последнего сантиметра! Какие-то башни, может, и будут виднеться над поверхностью воды, но только самые высокие. Остальное безвозвратно исчезнет!

– Ну и ну!

– Знаете, когда-то Ла-Гуайра являлась частью большой земли. Когда я только начал основывать здесь штаб компании, пролива и в помине не было. Вот как поднялось море за последние двадцать лет!

– И все еще поднимается, – тихо промолвила Панчо.

Рэндольф мрачно кивнул и провел руками по стене дамбы.

– Как идет работа?

– Нормально. Только слишком много надо еще изучить про все эти ядерные штуки.

– Да, вам необходимо изучить все до последней мелочи, Панчо! Если что-нибудь пойдет не так, когда вы будете там, вы должны быть способны провести квалифицированную диагностику и устранить неполадку! – устало сказал Рэндольф.

– На борту будет инженер, так ведь? – спросила она.

– Возможно, но независимо от того, будет он или нет, вы должны разбираться в каждой мелочи системы!

– Да, я понимаю.

– А также надо досконально знать всю навигационную технику, – добавил он.

– Так и будет, босс!

С ядерным двигателем их космическому кораблю не придется путешествовать в энергосберегающем эллипсе от Земли к Поясу. Траектории ракет с двигателями на ядерном топливе представляют собой почти прямые линии, и полет займет не месяцы, а дни.

– Несомненно, изучить предстоит немало, – еще раз повторил Рэндольф.

В его глазах читалась усталость и что-то еще, едва уловимое… «Наверное, надежда, – подумала Панчо. – А может, простое мужское упрямство. Он жаждет, чтобы полет корабля удался, и доверил пилотировать его мне. Мне и Мэнди».

– Мы могли бы отдохнуть хотя бы на выходных, – сказала она. – Или, например, вечером погулять в городе.

Солнце уже село за горами на материке. Постепенно загорались разноцветные огни города.

– Прости, детка, не получится. – Рэндольф принялся ходить взад-вперед вдоль стены дамбы. – Я объяснил тебе, когда ты согласилась принять это предложение, что придется все время подготовки находиться здесь, на базе.

– Нуда… Секретность и все такое… Я понимаю, – отозвалась Панчо и направилась вслед за ним.

– К тому же здесь позаботятся о твоей личной безопасности. Ты сейчас представляешь собой немалую ценность, и я не хочу, чтобы ты подверглась хоть малейшему риску!

Панчо обдумывала слова начальника. Он так доверяет им! Предложив возглавить полет, босс действительно отлично охраняет их и заботится обо всех нуждах. И все же…

Она посмотрела на пролив, на огни города вдалеке. Внезапно ее поразила мысль: а знает ли Рэндольф, что она должна следить за ним? Может, он держит ее здесь взаперти, чтобы она не могла связаться с Хамфрисом?

– Могу я спросить вас о кое-чем?

В сумерках она разглядела на его лице слабую улыбку.

– Конечно, спрашивай!

– Ходили слухи, что вы… ну, что у «Астро» финансовые трудности.

Улыбка растворилась в темноте. Немного помолчав, Рэндольф ответил:

– У больших корпораций всегда есть какие-то финансовые трудности.

– Нет, я имею в виду, говорят, будто «Астро» на грани банкротства.

– Да, действительно на грани, – признал он.

– Так зачем же вы столько денег вкладываете в этот корабль?

Сумерки начали сгущаться. Панчо едва видела в темноте лицо босса.

– По двум причинам! Первая: если все выйдет, «Астро» получит первые ресурсы Пояса, и тогда наши акции резко поднимутся вверх, а доходы вырастут до невероятных высот. Единственной нашей проблемой станет вопрос, куда потратить деньги.

Панчо молчала в ожидании второй причины.

– А во-вторых, – продолжил Рэндольф, – открытие месторождений в Поясе Астероидов станет решающим событием в истории человечества.

– Вы действительно так думаете?

Он остановился и повернулся к ней.

– Мы не сможем выдержать большего повышения температуры на Земле. Уже погибли миллионы людей, десятки миллионов, а худшее все еще впереди. Если Гренландия…

– И Антарктида, – перебила Панчо.

– Да, и Антарктида, – согласился Дэн. – Так вот, если они растают, то погибнет вся человеческая цивилизация. Погибнут миллиарды. И не только от наводнений, но и от голода и болезней. Мы не в состоянии помочь населению Земли! На одной части планеты уже наступает голод, ситуация с каждым днем только ухудшается.

– Вы действительно верите, что астероиды помогут?

– Нам необходимы природные ресурсы. Надо восстановить индустриальную базу, богатства.

– В космосе.

– Да, именно там мы должны были работать в течение последних пятидесяти лет!

– Ну и ну! Это большое дело, босс!

– Да, детка, ты права! Если мы провалим его, погибнет все человечество! Тогда грядущие потрясения смогут пережить лишь десятки людей, и затем эти несчастные будут вынуждены вернуться обратно в доиндустриальную эру. Натуральное хозяйство, никакого электричества, никаких машин, медикаментов и так далее.

– Практически средние века…

– Нет уж, скорее – каменный! – буркнул Рэндольф.

– Теперь понимаю, почему вы вложили все оставшиеся у корпорации средства на разработку этого полета.

Она не видела в темноте его лица, но почувствовала, как он кивнул в ответ.

– Да, вложил всё, что имею…

Всё! Панчо внезапно представила весь масштаб брошенных усилий и размер средств. Услышанное словно открыло ей глаза, чувства нахлынули как снежная лавина. Этот человек рискует всем, что у него есть: компанией, достижением всей жизни. Он готов рискнуть всем, для чего работал все годы жизни, ради одного этого полета. И он доверил ей возглавить его. Ей!

Ответственность легла на ее плечи словно вся тяжесть мира.

– Можно я задам другой вопрос? – спросила Панчо слегка дрожащим голосом. – Почему вы выбрали именно меня для этой миссии? У вас есть множество других пилотов с гораздо большим опытом.

Рэндольф засмеялся.

– Да, безусловно, имеются гораздо более опытные люди, но у них есть семьи, которым надо помогать, родственники, дети.

«А у меня сестра!» – подумала Панчо, но промолчала.

– К тому же ни у кого из них нет твоих способностей.

– Моих способностей?

– Послушай, детка, я изучил досье каждого из пилотов «Астро» до последней детали. Ты первая в списке, ты – лучшая!

Панчо едва не задохнулась. Господи, она знала, что хорошо работает, но действительно ли настолько хорошо?

– Прежде чем ты попросишь о прибавке к зарплате, я должен сказать тебе, что остальные мои служащие не согласны с моим выбором, они считают тебя ненормальной.

– Что значит «ненормальной»? – возмутилась Панчо.

– Утверждают, что ты несерьезно относишься к работе, любишь рисковать и играть в опасные игры.

– Но не при исполнении обязанностей!

– Неужели? А как насчет того случая, когда ты устроила гонки вместе с Уолли Стинсоном от Селены до Фарсайда?

– Ах, перестаньте, босс! Я просто немного развлеклась. К тому же Уолли думал в тот момент не головой, а неизвестно чем!

– А пари, которое ты устроила несколько месяцев назад по поводу дыхания в вакууме?

– Обычная шутка. Рэндольф рассмеялся в темноте.

– Панчо, ты мошенница! Именно твой неуемный азарт и пугает наш персонал.

– Но я вполне серьезно отношусь к возложенной на меня миссии!

Некоторое время они молчали, затем Дэн сказал:

– Я знаю, потому и выбрал тебя!

– А как насчет Аманды? – спросила Панчо неожиданно для себя. – Она лучше меня, так ведь?

– Аманда получила лучшее образование и более осторожна, но это не означает, что она лучше тебя. В любом случае, если ты полетишь, я хочу, чтобы рядом с тобой была еще одна женщина. После нескольких недель в закрытом пространстве у мужчин появляются весьма интересные идеи!

Согласно плану, на борту корабля должен находиться инженер-техник и по крайней мере один геолог и астроном. Предполагалось, что в ходе миссии надо не только протестировать новый двигатель, но и привезти назад ценные результаты. Результаты, которые спасут мир!

– Я сумею справиться с парнями! – спокойно сказала Панчо.

– Да уж, не сомневаюсь. И все же, зачем лишние проблемы?

– А вы не считаете, что эти самые проблемы может доставить как раз Мэнди?

Рэндольф снова рассмеялся.

– Понимаю, что ты имеешь в виду. Она порой накаливает обстановку.

– Причем даже не замечая этого.

– Вчера у меня с ней был долгий разговор. Она будет вести себя правильно и пристойно: никаких томных глаз, обтягивающих костюмов. Твоя напарница пообещала быть хорошей девочкой.

Панчо была крайне удивлена. Маленькая стерва ни словом не обмолвилась о разговоре с боссом.

– Она пообещала серьезно отнестись к возложенной на вас задаче.

– Не знаю, справится ли она с собой?! – с сарказмом отозвалась Панчо.

– Считаешь, я должен отозвать ее с миссии?

– Нет, я считаю, что надо снять меня, – буркнула Панчо.

– Тебя? Почему?

«Не делай этого! – мысленно потребовало внутреннее „я“. – Не болтай лишнего! Он просто запустит тебя отсюда как ракету и позаботится о том, чтобы тебя нигде больше уже не приняли».

Но ведь он доверяет ей! Он действительно всецело доверяет ей и возлагает на нее надежды! Рэндольф даже пошел против своего персонала!

– Так почему я должен снять тебя с миссии?

Мысленно проклиная себя за несдержанность, Панчо все же выговорила:

– Мартин Хамфрис нанял меня, чтобы шпионить за вами.

– Правда? И когда же это произошло?

Его голос прозвучал гораздо менее удивленно, чем она ожидала.

– Более шести месяцев назад, во время моей последней поездки на Селену.

Рэндольф замедлил шаг. Панчо шла рядом с ним, прислушиваясь к звуку ветра, шуму прибоя и ожидая, пока босс не разразится ругательствами, заворчит или вообще скажет хоть что-нибудь.

Наконец Рэндольф разразился смехом. Но это был отнюдь не веселый смех, а тихое циничное хихиканье.

– Я знал, что этот подонок попытается внедрить ищеек в мою корпорацию, но никогда не предполагал, что он наймет тебя!

– Если хотите, можете уволить меня!

– И что же он предложил?

– Деньги.

– Это все, что тебя интересует?

Панчо перевела дыхание и ответила:

– У меня… есть семья, о которой я должна заботиться.

– Да-да, я знаю про твою сестру.

– Знаете?

– Я же сказал, что изучил каждую мелочь в твоем досье. И о сестре знаю тоже.

– Но…

Панчо с трудом могла найти нужные слова.

– Можете уволить меня, если считаете нужным, – повторила она.

Сказать это оказалось невероятно сложно.

– Зачем?

Голос Рэндольфа прозвучал крайне удивленно.

– Потому что предполагается, что я должна следить за вами.

– Все в порядке. Не стоит паниковать, детка. Продолжай шпионить, если хочешь. Я прекрасно знаю, что он расширяет вокруг меня сеть своих агентов, и рад, что ты честно рассказала мне об этом. Я отправлю тебя и Аманду на Селену. Ведь там живет этот подонок, верно?

– Да.

– Вот и хорошо. Да и мне неплохо бы слетать на Луну. Тем более что там гораздо лучшие условия для здоровья, чем здесь.

– Лучше?

– Я имею в виду контролируемый климат, очищенный воздух. Когда я нахожусь на Селене, нет необходимости носить в ноздрях эти дурацкие фильтры.

Прежде чем Панчо успела спросить, зачем боссу носить фильтры, Рэндольф положил ей руку на плечо и показал на потемневшее небо. Полумесяц медленно выплыл из-за густых облаков, и немигающие бриллиантовые огни Селены стали видны гораздо ярче.

– Туда ты отправишься, детка. На Селену.

Панчо так и не смогла понять, действительно ли босс доволен ее признанием или специально отправляет ее в самое отдаленное место, какое только мог найти.

Селена

На этот раз проблем с таможней не было. Тот же самый офицер провел беглый осмотр ее вещей, даже не взглянув на мышей в пластиковой клетке.

Зато он уделил немалое внимание Аманде. Панчо едва слышно ворчала, пока парень нарочито медленно осматривал содержимое сумки Мэнди, то и дело улыбаясь девушке и краснея от попадавшихся среди одежды деталей нижнего белья.

Очевидно, будь у него хоть малейший повод, он непременно бы провел детальный осмотр ее тела.

Мэнди просто стояла у его стола и, широко открыв глаза, смотрела на офицера невинным взглядом.

– Не понимаю, почему всегда так тщательно осматривают мои личные вещи?! Я действительно не понимаю, Панчо!

– После стольких полетов на Селену они могли бы просто дать нам пройти, – отозвалась Панчо.

– Да, но он не рылся в твоем нижнем белье!

– Просто твое намного красивее! – сказала Панчо, выдавив кислую улыбку.

Инспектор сделал вид, что не слышал этого разговора, и продолжил с умным видом осматривать одежду Мэнди, однако Панчо заметила, как внезапно покраснели его уши и шея.

– Все другие пассажиры уже давно прошли, – заметила Аманда. – Мы – самые последние.

– Остальные либо туристы, либо местные контрактные служащие, а мы все время летаем туда-обратно, поэтому нас можно принять за контрабандистов.

– Контрабандистов? Нас? Меня?

Аманда была явно шокирована словами коллеги. Панчо подошла к столу инспектора и хлопнула парня по плечу.

– Я права? Чего вы там ищете? Наркотики, семена или нелегальные емкости с кислородом?

От неожиданности офицер что-то невнятно пробормотал и, закончив проверку, быстро застегнул сумку и подтолкнул ее к другому концу стола, где стояла Мэнди.

– Вот и все, мисс Каннингем! Извините, что заставил вас ждать. Я просто исполняю свои обязанности, мисс.

Аманда вежливо поблагодарила его и, поправив молнию на сумке, надела ее через плечо. Панчо видела, что офицер не мог побороть инстинктов и неотрывно смотрел на роскошную грудь Мэнди. Даже в форме она выглядела неотразимо сексуально.

Наконец, борясь со смятением, инспектор выговорил:

– Э-э… мисс Каннингем, могу ли я пригласить вас на ужин в любой вечер, пока вы здесь, на Селене? Ну, чтобы как-то компенсировать причиненные вам неудобства…

Мэнди одарила его неотразимой улыбкой.

– Почему бы и нет? Очень мило с вашей стороны. Позвоните как-нибудь.

– Обязательно, мисс!

В душе Панчо кипел праведный гнев, пока они с Амандой покидали таможенный отдел и направлялись к электромобилям, которые доставляли вновь прибывших через тоннель от космического порта в город под землей.

«Когда я была одна, он пригласил меня на ужин, но как только этот идиот увидел пышногрудую красотку Мэнди, сразу же забыл обо всем! Ха, я могла бы сегодня пронести через пропускной пункт Эйфелеву башню, и он даже не заметил бы!»

Шесть лет назад – Панчо тогда только поступила в корпорацию «Астро» – пилоты получали личные квартиры, когда работали на Луне. Теперь все поменялось. В Ла-Гуайре ходили слухи, будто Рэндольф будет снимать для своего персонала гостиницу.

«Почему бы ему просто не уволить нас всех?» – удивлялась Панчо.

Они открыли дверь в свою квартиру и увидели, что телефон, стоящий на ночном столике между двумя их кроватями, мигает. Аманда кинула сумку на пол, и та опустилась вниз с характерным на Луне глухим звуком. Мэнди растянулась на постели и, схватив телефонную трубку, приложила ее к уху. Затем с удивленным выражением передала ее Панчо.

– Это тебя, – сказала она, видимо, сама себе не веря.

Панчо увидела на маленьком экране телефона, что звонит Мартин Хамфрис, и немного отодвинулась, чтобы не попасть в объектив аппарата.

– Панчо, это ты? Тебя не видно на экране!

Она встала между кроватями и повращала корпус телефона.

– Да, это я, – ответила она, сев на свою кровать.

– Я слышал, что Рэндольф отправил тебя сюда, но почему-то мне доложили совсем другие источники, нежели я ожидал! За все эти месяцы я так и не услышал от тебя ни слова!

Взглянув на Мэнди, которая изучала коллегу с неподдельным удивлением, Панчо осторожно ответила:

– Теперь я здесь.

– Кто ответил на звонок? Ты не одна?

– Нет, я с Амандой Каннингем.

– Она тоже работает в корпорации?

– Да.

Мэнди старалась посмотреть на экран, чтобы увидеть лицо Хамфриса, но Панчо специально повернула корпус к себе.

– Надо поговорить. Я платил за информацию, но так и не получил ее!

Панчо попыталась изобразить на лице слабую улыбку.

– Я бы тоже хотела встретиться, мне нужно многое рассказать.

– Отлично! Немедленно спускайтесь сюда!

– Приглашение на ужин? – с радостью в голосе отозвалась Панчо.

– Ужин? – недоуменно повторил Хамфрис. – Хорошо. Через два часа.

– Вечером? – спросила воркующим голоском девушка. – Очень хорошо. Увидимся в 19.00, ладно?

– Договорились.

– До встречи!

Панчо положила трубку.

– Я побегу в душ первая, Мэнди! У меня свидание.

С этими словами она покинула комнату, оставив Аманду с широко раскрытыми от удивления глазами.

Мартин Хамфрис выключил телефон и откинулся на спинку кресла. Вдруг она гораздо умнее, чем он думал? Может, не связывалась с ним до этого момента, потому что не хотела, чтобы ее засекли? Ладно, это вполне разумно. Девчонка осторожна. Вокруг нее постоянно крутились люди Рэндольфа, с ней даже в квартире кто-то живет.

На лице Хамфриса появилась довольная улыбка. «Рэндольф расселяет свой персонал по двое, чтобы экономить деньги. Ему приходится ограничиваться в средствах, и глупец полагает, что я помогу ему избежать банкротства».

Хамфрис громко рассмеялся.

«Я? Я – спаситель Дэна Рэндольфа? Вот умора!»

Он все еще продолжал смеяться, набирая номер Нобухико Ямагата.

Судя по картинке, глава корпорации «Ямагата Индастрис» находился в своем офисе в Токио. Хамфрис видел позади японца, за окном, несколько подъемных кранов и стальные конструкции новых зданий. Восстанавливают город после последнего землетрясения. «Хорошо бы они строили коробки попрочнее! – ехидно подумал Хамфрис. – Хотя даже это не поможет им!»

– Господин Ямагата, – сказал он, вежливо кивнув японцу, – спасибо, что нашли время поговорить со мной.

Хамфрис подумал вывести изображение на настенный экран, но от этого фигура японца станет просто невероятных размеров, поэтому он предпочел уменьшенное изображение.

– Мистер Хамфрис, – сказал Нобухико почти три секунды спустя и кивнул в ответ, – всегда рад побеседовать с вами.

Чушь собачья, подумал Хамфрис. Никогда не знаешь, что на самом деле думают эти проклятые японцы. Надо вести милые вежливые разговорчики почти целый час, прежде чем догадаешься, к чему они клонят.

Однако, к его удивлению, Ямагата сразу понял, о чем пойдет речь.

– Дэн Рэндольф попросил меня об инвестициях в его новый проект.

– Попробую догадаться. Он хочет построить ракетную систему с использованием ядерных технологий.

И снова приходится ждать, пока волны достигнут Земли и вернется ответ.

– Да, он хочет направиться в Пояс Астероидов и начать там разработку природных месторождений.

– И что же вы ответите ему?

Как только Ямагата услышал вопрос Хамфриса, на его обычно спокойном лице появилась тень раздражения.

– Я буду вынужден сообщить ему, что «Ямагата Индастрис» полностью посвятила себя восстановлению городов, пострадавших во время недавнего сильнейшего землетрясения и цунами. У нас нет лишних средств для космических проектов.

– Отлично.

Казалось, Ямагата застыл как камень. Наконец он пробормотал:

– Я отвечу ему так, как мы с вами договоримся.

– Вам бы хотелось помочь ему, не так ли?

Секунды тянулись долго и утомительно.

– Он мой старый друг, – наконец сказал Ямагата.

– Когда-то вы были конкурентами…

– «Ямагата Индастрис» больше не занимается космическими проектами, – медленно произнес японец. – Все наши силы брошены на развитие Земли.

– Да, понимаю.

– Но я согласен с Дэном. Если мы сможем найти в космосе ресурсы, это станет огромным достижением и существенно поможет планете.

– Я тоже так считаю.

Казалось, Ямагата пытается разглядеть что-то в глазах собеседника, разгадать его истинные мысли.

– Тогда почему вы настаиваете на том, чтобы я отказал ему в помощи?

– Вы неправильно меня поняли, – сказал Хамфрис с выражением оскорбленного самолюбия. – Я хочу, чтобы проект Рэндольфа удался, и намерен лично помочь ему необходимыми средствами.

– Да-да, понимаю. Но все же мне не ясно, почему вы заставляете меня отказывать ему?

– А могли бы вы помочь ему при всем вашем желании? Ямагата помедлил с ответом.

– Я мог бы найти для него два миллиарда, которые он просит, – наконец сказал японец.

– И от этого не пострадали бы ваши восстановительные проекты на Земле?

На этот раз японец долго молчал.

– Ну, некоторые осложнения, конечно, были бы…

– А я могу предоставить ему нужную сумму без всяких проблем, и вам не придется платить ни пенни из личных средств!

Нобухико Ямагата молчал почти несколько минут.

– Вы оказали немалое давление на все крупные банки, чтобы помешать мне получить эти два миллиарда. Я хотел бы знать наверняка, зачем вы это сделали.

– Потому что я верю в то же, что и вы, – ответил Хамфрис. – Я верю, что средства вашей корпорации должны быть брошены на восстановление Японии и поддержание вашего народа. Проект по запуску корабля на ядерном топливе весьма рискован и очень дорогостоящ. А вдруг ничего не выйдет? Ваши деньги просто улетят на ветер!

– Значит, вы хотите рисковать собственными средствами?

– У меня есть средства, которыми можно рисковать!

Ямагата молчал довольно долго.

– Вы могли бы вложить эти два миллиарда в Японию и помочь обрести крышу над головой несчастным людям, накормить их, помочь заново построить города.

Хамфрису пришлось сделать немалое усилие, чтобы сдержать ехидную усмешку. «Вот наглец!» – подумал он и сказал вслух:

– Да, вы правы. Давайте сделаем так: я дам один миллиард Рэндольфу, а другой миллиард «Ямагата Индастрис». Как вам идея?

В глазах японца появилось радостное оживление.

– Вы хотите вложить миллиард в Фонд Восстановления Японии?

– Это благотворительность?

– Организация не приносит доходов и занимается безвозмездной помощью обездоленным людям, пострадавшим от природных катаклизмов.

На сей раз паузу сделал Хамфрис. Он хотел, чтобы японец пришел к выводу, будто он раздумывает над его словами и сомневается в правильности своего решения. Вот идиот! Думает, что очень умный и благородный, предостерегая меня от вложений инвестиций в свою компанию! «Ладно, мы еще посмотрим, помешаешь ли ты мне пролезть в „Ямагата Индастрис“ или нет! Рано или поздно все будет моим!»

Наконец, изобразив на лице самое озабоченное выражение, какое только смог, Хамфрис сказал:

– Господин Ямагата, если вы считаете, что это самый лучший способ помочь Японии, то я так и сделаю. Один миллиард Рэндольфу и один для Фонда Восстановления Японии.

К концу разговора Ямагата почти улыбался. Как только экран телефона погас, Хамфрис снова принялся безудержно хохотать.

Какие же они все тупые! Глупые слепцы! Ямагата мечтает восстановить Японию, Рэндольф – спасти эту гнусную планету. Идиоты! Никто из них не понимает, что у Земли нет будущего и ничто уже не спасет их. Пришло время строить новую цивилизацию за пределами Земли, новое общество, где безопасно, где будет позволено жить только избранным. Пришло время строить новый мир и… править им!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.