Елена Арсеньева
Прекрасная славянка
Анна Ярославовна и король Генрих I Французский

Я надеюсь, что именно вы король? – с некоторым испугом спросила она, откинувшись назад и переводя дух после пылкого поцелуя.

Он взглянул на ее влажные, припухшие губы и ответил, думая только о том, что отныне может целовать эти свежие губы столько, сколько ему заблагорассудится:

– Да, моя красавица. Я – король.

Эти слова были первыми, которыми обменялись при встрече король Франции Генрих I и его невеста – только что прибывшая из Киева русская княжна Анна Ярославовна.

* * *

В один из майских дней 1051 года от Рождества Христова по дороге, ведущей к французскому городу Реймсу, неторопливо двигался караван повозок и всадников. Поселяне, работавшие на полях, лежавших вблизи дороги, с любопытством разглядывали проезжавших.

Это были светловолосые, светлоглазые, высокого роста люди, одетые, на французский взгляд, очень странно. Они с любопытством оглядывали окрестности. И при этом старались держаться как можно ближе к девушке, сидевшей на высокой золотисто-рыжей кобылке. Сразу видно было, что это не только их госпожа, но и соплеменница, потому что она тоже была светловолоса и светлоока, со вздернутым носом и широко расставленными глазами. Длинные косы девушки, перевитые синими и алыми лентами, были почти такого же цвета, как грива кобылки. Поселянам не дано было знать, что когда скандинавские скальды воспевали эту красавицу в своих песнях, то называли девушку за ее цвет волос Рыжей. Она была в диковинном безрукавном синем платье, а под ним – тонкая сорочка с пышными длинными рукавами. Маленькая круглая шапочка с меховой оторочкой ловко сидела на ее гордой головке. Выглядело все это богато и роскошно, да, впрочем, ни у кого не возникало сомнений, что таким длинным обозом, под такой мощной охраной могут путешествовать только очень богатые господа.

– А ведь это русскую невесту везут нашему королю! – вдруг с изумлением сказал какой-то пейзанин – один из тех проныр, которые, неведомо каким образом, умудряются всегда быть отлично осведомленными о секретах самых высокопоставленных особ. – Король-то наш снова задумал жениться!

– Ну уж она точно ему не родня! – с удовольствием прекращая работу и разгибая натруженную спину так, что ее груди дерзко уставились в небо, сказала его жена.

Муж с удовольствием осмотрел внушительные телеса жены, потом взглянул на точеный стан всадницы и огорченно покачал головой:

– Она не понравится Анрио [1]. Нет, не понравится. Ну что это за груди, ты только посмотри! Их и не разглядишь. Небось и не нащупаешь. А известно, что наш король любит кругленьких…

– Может, предложишь ему меня? – блудливо усмехнулась супруга, перехватив жадный взгляд муженька. – А почему бы нет? И кругленькая, и мы с ним, уж конечно, не родственники!

Настроение у ее господина и повелителя изменилось так резко, доселе рассеянный взгляд его налился такой лютостью, что чрезмерно веселая молодка сочла за благо прекратить опасные беседы и принялась ретиво махать мотыгой.

Поселянин суровым взором проводил удаляющийся караван, потом, малость отмякнув, шлепнул женушку по пышному заду и тоже взялся за работу, пробормотав философски:

– Да бес с ними, с ее грудями. Главное, что не сестра!

Сей поселянин и его игривая супружница, между прочим, не просто так чесали языками по адресу своего bon roi [2]. Они обсуждали важнейший государственный вопрос!

Суть же вопроса состояла в том, что королю Франции Генриху Капету отчаянно не везло в личной жизни. В отличие от его предков, между прочим. Он был внуком основателя новой династии Капетингов Гуго Капета, сменившего на троне окончательно захиревших Каролингов. Герцог Франции и граф Парижский Гуго Капет был сыном герцога Гуго Великого и дочери короля Германии Генриха Птицелова. Первый Капет, женатый на прелестной женщине по имени Аделаида Аквитанская, изменял ей с некоей особой, имени которой хроники нам не сохранили. Второй из Капетов, Робер Благочестивый, оказался отлучен от церкви за слишком пылкую любовь, которую он всю жизнь питал к герцогине Бургундской, Берте… увы, замужней женщине. Вынужденный из государственных соображений жениться на Констанции Аквитанской, он нашел ее некрасивой, сварливой, жестокосердной, мстительной и алчной.

Впрочем, одной заслуги у Констанции, как ни крути, не отнимешь. Она родила Роберу сыновей: Анрио и Робера. Старший впоследствии и сменил на троне отца, сделавшись Генрихом I и унаследовав невезение отца в том, что касалось интимной стороны жизни. Нет, не в том смысле, что он пылал страстью к замужней даме. Совсем наоборот! Он любил свою невесту, дочь немецкого императора Конрада II, но это была платоническая любовь – к тому же на большом расстоянии. Бедняжка умерла еще до того, как встретилась с женихом. Это произвело на двадцатипятилетнего Анрио настолько тяжелое впечатление, что он десять лет искал себе подходящую жену, опасаясь вновь надорвать свое сердце. И вот наконец ему повезло. Принцесса Матильда, племянница императора Германии Генриха III, вышла за него замуж. Но через три месяца после свадьбы Матильда умерла!

Это было просто проклятье какое-то! Опять искать жену! Делать ему больше нечего!

А делать было-таки чего. Почти все царствование Генриха I прошло в попытках хоть как-то укрепить престиж своего маленького королевства. По сути, Генрих был королем только Парижа и Орлеана, а сама Франция в то время представляла собой разрозненные феодальные владения. Генрих боролся против своего младшего брата Робера и матери, мадам Констанции, которые норовили оттягать у него Бургундию – и оттягали-таки, против графов Валуа, которые беспрестанно норовили вырваться из-под власти короля, против германского императора Генриха III за владение Лотарингией. Даже единственный его союзник, герцог нормандский Робер-Дьявол, и тот в уплату за верность вытянул у него Вексен!

И все же Генрих чувствовал: ему было бы легче жить, если бы, возвращаясь после всех этих кровопролитных боев, он знал, что на башне королевского замка его встречает жена. Не какая-нибудь там наложница, каких у него было множество. Супруга! Анрио отчаянно тяготел к благопристойности и мечтал о детях. Но для этого сначала нужно было жениться.

На ком?!

Это только в сказках перед принцем выстраиваются в ряд красавицы из больших и маленьких королевств, а он ходит меж ними, размышляя о том, что готов жениться на каждой, но надо выбрать только одну. Хотя… принцесс в больших и маленьких королевствах и в описываемое время было полно. Но вот беда! Все они находились в той или иной степени родства с Анрио. А надо сказать, что в то время церковь запретила все браки между близкими родственниками. И не зря! Ведь короли, желая увеличить свои владения, женились в основном на своих кузинах – двоюродных, троюродных, четвероюродных сестрицах, племянницах, тетушках… О дурных последствиях для потомства они нисколько не заботились – нипочем не желали заглядывать в будущее! Это, между прочим, стало причиной фактического вырождения династии Каролингов: потомков Карла Великого называли Кроткий, Лысый, Заика, Простоватый… Все короли так или иначе были связаны родственными узами. И где им было искать высокородных невест? Не на пастушках ведь жениться! Это только в песнях да сказках хорошо, а в жизни, увы…

– Да что мне, в Турцию посылать за женой?! – закричал в сердцах Анрио после того, как десять кандидаток на звание королевы французской были отвергнуты потому, что приходились ему родственницами. Более того! Его прошлый брак с Матильдой теперь оказался, можно сказать, запрещенным, ибо она тоже приходилась ему какой-то там дальней родней. И ни одна из ее многочисленных сестер и кузин ему в жены не годилась. А ведь на Германию была его последняя надежда. И, горестно пошутив насчет Турции, он вдруг подумал, что это может оказаться вовсе не шуткой…

– Ну уж сразу и в Турцию! Зачем такие крайности? – пробормотал его родственник Бодуэн, с которым король обсуждал свое тяжкое положение. И поморщился: в сад, где они беседовали, доносились горестные вопли из окна замка. Это рыдала одна из любовниц Анрио – Клотильда. Несколько минут назад Анрио испробовал на ней крепость своих кулаков. Между прочим, это только считается, что быть королевской любовницей почетно. Быть любовницей Анрио было довольно опасно. Их имелось у французского короля несколько, и каждой частенько приходилось быть битой. За что? Да за то, что этот дурень папа римский запретил браки между родственниками до седьмого колена!

Анрио и Бодуэн отошли на несколько шагов подальше, где не так слышны были причитания Клотильды, и Бодуэн снова заговорил:

– Зачем уж прямо в Турцию? Другие страны есть! Например, Рабация.

– Это где? – испуганно спросил Анрио, который обладал массой несомненных достоинств, но только не переизбытком учености.

– На крайнем севере, – со знанием дела ответил Бодуэн. – А впрочем, лучше спроси епископа Готье Савуара. Он не зря носит прозвище Всезнайки [3].

Епископ из города Мо Готье Савуар не зря носил прозвище Всезнайки! Ему и впрямь была известна масса интересных вещей, о которых он немедленно сообщал королю. Так, Готье рассказал, что, во-первых, Рабация на самом деле называется Русь и живут там русы или славяне. Во-вторых, она находится не на крайнем севере, а всего лишь на северо-востоке. Столица Руси – город Киев. Правит в нем князь Ярослав, который, как ни странно, носит почти то же прозвище, что и он, Готье: Мудрый. Говорят, у этого князя есть дочери в возрасте невест, но каковы они собой, хороши или нет, этого Готье не знает. До таких пределов его собственные мудрость и образованность не простираются.

– Да какая разница! – возбужденно закричал Анрио. – Главное, что они мне не родня!

– Это уж точно! – хмыкнул Бодуэн, а Готье почтительно поклонился:

– Воистину так!

– Слава Иисусу! – провозгласил король. – Теперь вот что, Готье: готовься к путешествию.

– Я могу вернуться в Мо? – обрадовался епископ, которому очень не нравился Париж.

– Какой Мо? Кто говорит о Мо? – досадливо сморщился король. – Ты немедленно едешь в Рабацию, то есть в эту, как ее… – он нетерпеливо пощелкал пальцами. – Ты должен просить у князя Ярослава руки одной из его дочерей. Понятно? И давай поскорей собирайся, пока кто-нибудь не перехватил у меня славянскую невесту!

Прошло несколько минут, прежде чем Готье смог закрыть свой разинутый от изумления и ужаса рот. Но с королями, как известно, спорят только дураки, а он все-таки был прозван Всезнайкой…

Вот так и случилось, что в 1044 году из Парижа на Русь отправился епископ Готье Савуар в сопровождении рыцаря Гослена де Шавиньяка де Шоне. Ни король, ни его посланные не сомневались, что «эти северные, точнее, северо-восточные варвары» с большой радостью отдадут свою принцессу во Францию.

Однако их ожидало немалое разочарование. А точнее – очень большое. Их ожидал отказ.

И Ярослава Мудрого, ответившего Анрио вежливым, но непреклонным отказом, можно было понять! Киевская Русь в эту пору была преуспевающим, крепким государством, к тому же широко раскинувшимся от Днепра до северных морей.

Одержав под Киевом битву с печенегами, князь Ярослав заложил на месте сражения великолепную церковь и назвал ее Святою Софией Митрополитской – в подражание константинопольской Софии. Точно так же в подражание Константинополю он воздвиг в новых, расширенных стенах Киева Золотые врата. Оба эти сооружения поражали своим великолепием приезжих – даже иностранцев. По приказанию Ярослава переводились божественные книги с греческого на славянский язык. Скоро в Киеве собралась одна из самых внушительных мировых библиотек рукописных книг. Знаменитые художники приезжали расписывать сооруженные по приказанию Ярослава храмы, а лучшие певцы греческие учили русских церковников согласному хоровому пению. Слава русских торговых городов распространялась по миру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Уменьшительная форма от французского варианта имени Генрих – Анри.

Вернуться

2

Доброго короля (фр. ).

Вернуться

3

Savoir – знать (фр. ).

Вернуться