Евгений Пермяк
Смородинка

© Пермяк Е. А., наследники, 1961, 1962

© Асеев П. П., наследники, иллюстрации, 1961, 1962

© Оформление, макет. АО «Издательство «Детская литература», 2018

К читателям

Имя Евгения Пермяка (1902–1982) хорошо известно как взрослым, так и читателям-школьникам. Его творчество очень разнообразно: сказки, рассказы, комедии, драмы, водевили, романы, повести, публицистические статьи, очерки. Для детей и юношества Е. Пермяк написал более двухсот книг.

Родился Евгений Андреевич в Перми, отсюда и его творческий псевдоним Пермяк (настоящая фамилия писателя – Виссов). Здесь, на Урале, он хорошо узнал жизнь простых людей, слышал живой и выразительный народный язык.

Выходец из трудовой уральской семьи, Е. Пермяк и в литературу принёс свой опыт, свою трудовую биографию. Не случайно тема труда стала основной и любимой в его книгах.

В 1946 году вышла его книга «Кем быть?». В своё время она помогла тысячам детей, оставшихся после войны сиротами, найти себя в жизни и труде. «Только труд делает маленького человека большим, – говорил Е. Пермяк. – Только труд приносит счастье, почёт и радость».

Е. Пермяк умел говорить с ребятами на самые серьёзные темы одновременно и задушевно, просто, непринуждённо, и серьёзно, и с добродушной улыбкой, ставшей примечательной особенностью его рассказов для детей. Сам писатель отмечал, что для него важнее всего, как сказать. Над этим он больше всего и думал, когда создавал свои произведения.

Замечательные рисунки для этих рассказов и сказок создал художник Пётр Прохорович Асеев (1919–2014). Иллюстрированные им детские книги широко выходили в 1950–1970-е годы.

Смородинка

Танюша много слышала о черенках, а что это такое – не знала.

Однажды отец принёс пучок зелёных прутиков и сказал:

– Это смородиновые черенки. Будем, Танюша, смородину сажать.

Стала Таня разглядывать черенки. Палочки как палочки – чуть длиннее карандаша. Удивилась Танюша:

– Как же из этих палочек вырастет смородина, когда у них нет ни корешков, ни веточек?

А отец отвечает:

– Зато на них почки есть. Из нижних почек пойдут корешки. А вот из этой, верхней, вырастет смородиновый куст.

Не верилось Танюше, что маленькая почка может стать большим кустом. И решила проверить. Сама решила смородинку вырастить.

В палисаднике. Перед избой, под самыми окнами. А там лопухи с репейником росли. Да такие цепкие, что и не сразу выполешь их.

Бабушка помогла. Повыдергали они лопухи да репейники, и принялась Танюша землю вскапывать. Нелёгкая это работа. Сперва надо дёрн снять, потом комья разбить. А дёрн у земли толстый да жёсткий. И комья твёрдые.

Много пришлось поработать Тане, пока земля покорилась. Мягкой стала да рыхлой.

Разметила Таня шнурком и колышками вскопанную землю. Всё сделала, как отец велел, и посадила рядками смородиновые черенки. Посадила и принялась ждать.

Пришёл долгожданный день. Проклюнулись из почек ростки, а вскоре появились и листочки.

К осени из ростков поднялись небольшие кустики. А ещё через год они зацвели и дали первые ягоды. По маленькой горсточке с каждого куста.

Довольна Таня, что сама смородину вырастила. И люди радуются, глядя на девочку:

– Вот какая хорошая «смородинка» у Калинниковых растёт. Настойчивая. Работящая. Черноглазая, с белой ленточкой в косе.

Про нос и язык

У Кати было два глаза, два уха, две руки, две ноги, а язык – один и нос – тоже один.

– Скажи, бабушка, – просит Катя, – почему это у меня всего по два, а язык один и нос один?

– А потому, милая внучка, – отвечает бабушка, – чтобы ты больше видела, больше слушала, больше делала, больше ходила и меньше болтала и нос свой курносый, куда не надо, не совала.

Вот, оказывается, почему языков и носов бывает только по одному.

Ясно?

Дежурные сёстры

Наташу и Соню прозвали «дежурные сёстры». Как кто-нибудь из знакомых или соседей прихворнёт, Наташа и Соня тут как тут:

– Что у вас болит? Покажите язык. Температуру измеряли? Доктор был?

Если не был – вызовут. Если был – начинают лечить так, как он велел. Микстуру подают. Грелку ставят.

Как-то захворала соседка Вера Михайловна. Она была детским врачом.

Как только Наташа с Соней прослышали об этом, живёхонько прибежали к Вере Михайловне.

– Как вы себя чувствуете? Покажите язык! Скажите «а-а-а»…

И так они её принялись лечить, что бедной Вере Михайловне даже соснуть было некогда. Через каждые полчаса температуру измеряют. Киселём кормят… Воду подают.

Молчит Вера Михайловна. Терпит. Всё исполняет.

Хоть и трудновато у Наташи с Соней лечиться, а приятно ей, старому детскому доктору, что такая хорошая смена подрастает. Умелая. Чуткая. Заботливая.

Раки

Речка Берёзовка хоть и маленькая, да рыбная.

А вот раков в Берёзовке не было. Перевелись, да и всё.

– В старые годы, когда мы мальчишками были, по сотне, по две раков из Берёзовки добывали, – рассказывал Ванин дедушка.

И Ти́шина бабушка говорила то же самое.

А в соседней речке Вертушинке раки не переводились.

Только ходить туда было далеко. Через лес да ещё через болото.

Как-то Тиша сказал Ване:

– Давай, Ванёк, наловим по корзинке вертушинских раков да и выпустим их в нашу Берёзовку.

– А зачем? – спросил Ваня.

– Чтобы они опять развелись.

– Да пока они разведутся, их ребята всех до одного повыловят.

Не стал спорить Тиша, хоть и знал, что нельзя всех раков выловить. Пусть сотня, да останется. А эта сотня столько икры вымечет, что раков потом и не сосчитаешь.

На этом и кончился разговор.

Прошёл год… Ваня и Тиша уже в третий класс перешли. И, как раньше, в свободное время удили рыбу.

Как-то закинул Ваня крючок на ерша, а поймал озорного рачонка.

– Тиша! – закричал Ваня. – У нас в речке раки сами собой развелись!

Тиша увидел молоденького рачонка и больше Вани обрадовался. Выходит, не зря он прошлым летом на Вертушинку ходил. Один. Через лес да ещё через болото.

Бумажный змей

Хороший ветерок подул. Ровный. В такой ветер бумажный змей высоко летает. Туго нитку натягивает. Весело мочальный хвост развевает. Красота!

Задумал Боря своего змея сделать. Лист бумаги у него был. И дранки он выстрогал. Да недоставало мочала на хвост да ниток, на которых змея пускают.

А у Сёмы большой моток ниток был. Ему есть на чём змея пускать. Ему бы лист бумаги да мочала на хвост достать, тоже бы своего змея запустил.

Мочало у Пети было. Он его давно для змея припас. Ниток только ему не хватало да бумажного листа с дранками.

У всех всё есть, а у каждого чего-нибудь да не хватает.

Сидят мальчики на пригорке и горюют.

Боря свой лист с дранками к груди прижимает.

Сёма свои нитки в кулак зажал.

Петя своё мочало за пазухой прячет.

Хороший ветерок дует. Ровный. Высоко в небо другие ребята змея запустили. Весело он мочальный хвост развевает. Туго нитку натягивает. Красота!

Боря, Сёма и Петя тоже бы такого змея могли запустить. Даже лучше. Только дружить они ещё не научились – вот в чём беда.

Надёжный человек

На первой парте и в первом классе сидел сын отважного лётчика-испытателя Андрюша Рудаков. Андрюша был крепким и смелым мальчиком. Он всегда защищал тех, кто послабее, и за это все в классе любили его.

Рядом с Андрюшей сидела маленькая худенькая девочка Ася. То, что она была маленькая и слабенькая, ещё можно было простить, но то, что Ася была труслива, – с этим Андрюша никак не мог примириться. Асю можно было испугать, сделав ей страшные глаза. Она боялась каждой встречной собачонки, убегала от гусей. Даже муравьи и те её страшили.

Очень неприятно было Андрюше сидеть на одной парте с такой трусихой, и он всячески старался избавиться от Аси. А её не пересаживали.

Однажды Андрюша принёс в стеклянной банке большого паука. Увидев страшилище, Ася побледнела и тут же перебежала на другую парту.

С этого и началось… Два дня Ася сидела одна, и учительница Анна Сергеевна будто не замечала этого, а на третий день она попросила Андрюшу остаться после уроков.

Андрюша сразу догадался, в чём дело, и, когда все ушли из класса, он, чувствуя себя виноватым, смущённо сказал учительнице:

– Я ведь не зря принёс паука. Я хотел приучить Асю ничего не бояться. А она опять испугалась.

– Что ж, верю тебе, – сказала Анна Сергеевна. – Кто как умеет, тот так и помогает расти своим товарищам, а я тебя позвала, чтобы рассказать одну маленькую историю.

Она усадила Андрюшу на его место за партой, а сама села рядом – на Асино.