Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий
Благоустроенная планета

1

Лю стоял по пояс в сочной зелёной траве и смотрел, как опускается вертолёт. От ветра, поднятого винтами, по траве шли широкие волны, серебристые и тёмно-зелёные. Лю казалось, что вертолёт опускается слишком медленно, и он нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Было очень жарко и душно. Маленькое белое солнце стояло высоко, от травы поднималась влажная жара. Винты заверещали громче, вертолёт развернулся бортом к Лю, затем упал сразу метра на полтора и словно утонул в траве на вершине холма. Лю побежал вверх по склону, путаясь и спотыкаясь.

Двигатель стих, винты стали вращаться медленнее и остановились. Из кабины вертолёта полезли люди. Первым вылез долговязый человек в куртке с засученными рукавами. Он был без шлема, выгоревшие волосы его торчали дыбом над длинным коричневым лицом. Лю узнал его: это был начальник группы Следопыт Анатолий Попов.

– Здравствуйте, хозяин, – весело сказал он, протягивая руку. – Ниньхао!

– Хаонинь, Следопыты! – сказал Лю. – Добро пожаловать на Леониду.

Он тоже протянул руку, но им пришлось пройти навстречу друг другу ещё десяток шагов, прежде чем они сошлись.

– Очень, очень рад вам, – сказал Лю, улыбаясь во весь рот.

– Соскучились?

– Очень, очень соскучился. Один на целой планете.

За спиной Попова кто-то сказал «Ох, ты», и что-то с шумом повалилось в траву.

– Это Борис Фокин, – сказал Попов, не оборачиваясь. – Самопадающий археолог.

– Если такая чёртова трава, – сказал Борис Фокин поднимаясь. У него были рыжие усики, засыпанный веснушками нос и белый пенопластовый шлем, сбитый набекрень. Он торопливо вытер о штаны измазанные зеленью ладони и представился: – Следопыт-археолог Фокин. Очень приятно познакомиться с, физиком Лю.

Он представился торжественно, по всем правилам, как его, вероятно, совсем недавно учили в школе.

– Добро пожаловать, следопыт-археолог Фокин, – сказал Лю.

– А это Татьяна Палей, инженер-археолог, – сказал Попов.

Лю подобрался и вежливо наклонил голову. У инженера-археолога были серые отчаянные глаза и ослепительные зубы. Рука у инженера-археолога была крепкая и шершавая. Комбинезон на инженере-археологе висел с большим изяществом.

– Меня зовут Таня, – сказал инженер-археолог.

– А меня Гуан-чэн, – нерешительно пробормотал Лю.

– Мбога, – сказал Попов, – биолог и охотник.

– Где? – спросил Лю. – Ох, извините, пожалуйста. Тысяча извинений.

– Ничего, физик Лю, – сказал Мбога, – Здравствуйте.

Мбога был пигмеем из Конго, и над травой виднелась только его чёрная голова, туго повязанная белым платком. Рядом с головой торчал толстый воронёный ствол карабина.

– Это Тора-охотник, – нежно сказала Татьяна.

Лю пришлось нагнуться, чтобы пожать руку Тора-охотнику. Теперь он знал, кто такой Мбога: Тора-охотник, член Комитета по охране животного мира иных планет; биолог, открывший «бактерию жизни» на Пандоре; зоопсихолог, приручивший чудовищных марсианских «сора-тобу хиру» – летающих пиявок. Лю было ужасно неловко за свой промах.

– Я вижу, вы без оружия, физик Лю, – сказал Мбога.

– Вообще у меня есть пистолет, – сказал Лю. – Но он очень тяжёлый.

– Понимаю, – сказал Мбога с одобрением. Он огляделся. – Всё-таки зажгли степь, – проговорил он негромко.

Лю обернулся. От холма до самого горизонта тянулась плоская равнина, покрытая блестящей сочной травой. В трёх километрах от холма трава горела, опалённая реактором десантного бота. В белёсое небо ползли густые клубы белого дыма. За дымом смутно виднелся бот – тёмное яйцо на трёх растопыренных упорах. Вокруг бота чернел широкий выгоревший круг.

– Это не страшно, – сказал Лю. – Трава скоро погаснет. Здесь очень влажно. Пойдёмте, я покажу вам ваше хозяйство.

Он взял Попова под руку и повёл его мимо вертолёта на другую сторону холма. Остальные двинулись следом. Лю несколько раз оглянулся, с улыбкой кивая им. Попов сказал с досадой:

– Всегда неприятно, когда напакостишь при посадке.

– Трава скоро погаснет, – повторил Лю. Он слышал, как позади Фокин заботится об инженере-археологе: «Осторожно, Танечка, здесь, кажется, кочка…» – «Горе моё, – отвечал инженер-археолог. – Смотри себе под ноги».

– Вот ваше хозяйство, – сказал Лю.

Бескрайнюю зелёную равнину пересекала широкая спокойная река. В излучине реки блестела под солнцем гофрированная крыша.

– Это моя лаборатория, – сказал Лю. Правее лаборатории поднимались в небо струи красного и чёрного дыма.

– А там строится склад, – сообщил Лю.

Было видно, как в дыму мечутся какие-то тени. На мгновение появилась огромная неуклюжая машина на гусеницах – робот-матка, в дыму сейчас же что-то сверкнуло, донёсся раскатистый грохот, и дым повалил гуще.

– А вон там город, – сказал Лю.

От базы до города было немногим больше километра. С холма здания города казались серыми приземистыми кирпичами. Шестнадцать серых огромных кирпичей…

– Да, – сказал Фокин, – планировка совершенно необычайная.

Попов молча кивнул. Этот город был совсем не похож па другие. До открытия планеты Леониды Следопыты – работники Комиссии по изучению следов деятельности иного Разума в Космосе – имели дело только с двумя городами. Пустой город на Марсе и пустой город на Владиславе, планете голубой звезды ЕН-17. Эти города строил явно один и тот же архитектор – цилиндрические, уходящие на много этажей под почву здания из светящегося кремний-органика, расположенные по концентрическим окружностям.

Город на Леониде был совсем другим. Два ряда серых коробок из ноздреватого известняка.

– Вы там бывали после Горбовского? – спросил Попов.

– Нет, – ответил Лю, – ни разу. Собственно, мне было некогда. Я не археолог, я атмосферный физик. И потом, Горбовский просил меня не ходить туда.

Бу-бух! – донеслось со стройки. Там густыми облаками взлетели красные клубы дыма. Сквозь них уже обрисовывались гладкие стены склада. Робот-матка выбрался из дыма в траву. Рядом с ним прыгали чёрные кибернетические роботы-строители, похожие на богомолов. Затем киберы построились цепью и побежали к реке.

– Куда это они? – с любопытством спросил Фокин.

– Купаться, – сказала Таня.

– Они разравнивают завал, – объяснил Лю. – Склад почти готов. Сейчас вся система перестраивается. Они будут строить ангар и водопровод.

– Водопровод! – восхитился Фокин.

– Всё-таки лучше было бы отодвинуть базу подальше от города, – сказал Попов с сомнением.

– Так распорядился Горбовский, – сказал Лю. – Нехорошо удаляться от базы.

– Тоже верно, – сказал Попов. – Только не попортили бы киберы города…

– Ну, что вы! – сказал Лю. – Они у меня туда не ходят.

– Какая благоустроенная планета, – сказал Мбога.

– Да! Да! – радостно подтвердил Лю. – Река, воздух, зелень, и никаких комаров, никаких зловредных насекомых!..

– Очень благоустроенная планета, – повторил Мбога.

– А купаться можно? – спросила Таня.

Лю посмотрел на реку. Река была зеленоватая, мутная, но это была настоящая река с настоящей водой. Леонида была первой планетой, на которой оказался пригодный для дыхания воздух и настоящая вода.

– Купаться, я думаю, можно, – сказал Лю. – Правда, я сам не купался – времени не было.

– Тогда мы будем купаться каждый день! – обрадовалась Таня.

– Не согласен, – возразил Фокин. – Три раза в день! Мы только и будем делать, что купаться…

– Ну ладно, – сказал Попов. – А там что? – Он посмотрел на гряду плоских холмов на горизонте.

– Не знаю, – пожал плечами Лю. – Там ещё никто не был. Валькенштейн заболел внезапно, и Горбовскому пришлось улететь с ним. Он успел только выгрузить для меня оборудование и улетел.

Некоторое время все стояли молча и глядели на холмы у горизонта. Потом Попов сказал:

– Дня через три я сам слетаю вдоль реки в обе стороны.

– Если есть ещё какие-нибудь следы, – сказал Фокин, – то их, несомненно, нужно искать именно возле реки.

– Наверное, – вежливо сказал Лю. – А сейчас пойдёмте ко мне.

Попов оглянулся на вертолёт.

– Ничего, пусть остаётся здесь, – сказал Лю. – Бегемоты на холмы не поднимаются.

– О, – сказал Мбога. – Бегемоты?

– Это я их так называю, – сказал Лю. – Издали они похожи на бегемотов, а вблизи я их не видел.

Они стали спускаться с холма.

– На той стороне трава очень высокая, я видел только их спины.

Мбога шёл рядом с Лю мягкой скользящей походкой. Трава словно обтекала его.

– Затем здесь есть птицы, – продолжал Лю. – Они очень большие и иногда летают очень низко. Одна чуть не сбила у меня локатор.

Попов, не замедляя шага, поглядел в небо, прикрываясь ладонью от солнца.

– Кстати, – сказал он. – Я должен послать радиограмму на «Подсолнечник». Можно будет воспользоваться вашей рацией?

– Сколько угодно, – сказал Лю. – Вы знаете, Перси Диксон хотел подстрелить одну. Я говорю о птицах. Но Горбовский не разрешил.

– Почему? – спросил Мбога.

– Не знаю, понятия не имею. Но он был страшно рассержен и даже хотел отобрать у всех оружие.

– У нас он его отобрал, – сказал Попов. – Это был великий скандал на Совете. По-моему, очень некрасиво вышло – Горбовский просто раздавил нас всех своим авторитетом.

– Только не Тора-охотника, – сказала. Таня.

– Да, я взял оружие, – кивнул Мбога. – Но я понимаю Леонида Андреевича. Здесь очень не хочется стрелять.

– И всё-таки Горбовский человек со странностями! – воскликнул Фокин.

– Возможно… – сказал Лю сдержанно. – По-моему, это замечательный человек.

Они подошли к просторному куполу лаборатории с низкой круглой дверцей. Над куполом вращались в разные стороны три решётчатых блюдца локаторов.

– Вот здесь можно поставить ваши палатки, – сказал Лю. – А если нужно, я дам команду киберам, и они вам построят что-нибудь попрочнее.

Попов поглядел на купол, поглядел на клубы красного и чёрного дыма за лабораторией, затем оглянулся на серые крыши города и сказал виновато:

– Знаете, Лю, боюсь, мы будем вам тут мешать. И до города далековато. Уж лучше мы устроимся в городе, а?

– И потом, здесь как-то гарью пахнет, – сказала Таня, – и я киберов боюсь…

– Я тоже боюсь киберов, – решительно сказал Фокин.

Лю обиженно пожал плечами.

– Как хотите, – сказал он. – По-моему, здесь очень хорошо.

– Вот мы поставим палатки, – сказала Таня, – и перебирайтесь к нам. Вам понравится, вот увидите. А от города до базы совсем недалеко.

– М-м-м… – сказал Лю. – Пожалуй… А пока прошу ко мне.

Археологи, заранее сгибаясь, направились к низкой дверце. Мбога шёл последним, ему даже не пришлось наклонить голову.

Лю задержался на пороге. Он осмотрелся и увидел вытоптавшую землю, пожелтевшую смятую траву, унылые штабеля литопласта и подумал, что здесь действительно пахнет гарью.

2

Город состоял из единственной улицы, очень широкой, заросшей густой травой. Улица тянулась почти точно по меридиану и кончалась недалеко от реки. Попов решил ставить лагерь в центре города. Разбивку лагеря начали в три часа пополудни по местному времени (сутки на Леониде составляли двадцать семь часов с минутами).

Жара как будто усилилась. Ветра не было, над серыми параллелепипедами зданий дрожал горячий воздух, и только в южной части города, ближе к реке, было немного прохладнее. Пахло, по словам Фокина, сеном и «немножко хлорелловой плантацией».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.