# Вампир Полумракс

Кир Булычев

## Глава 1. ЗАМОК НА ОСТРОВЕ

Примерно тысячу лет назад шотландский клан Кармайклов начал войну с кланом Макдональдсов, который подло захватил пастбище на берегу реки Клайд, хотя всем известно, что оно принадлежало Кармайклам с незапамятных времен.

Через девяносто лет отчаянной войны клан Кармайклов был разбит, частично рассеян, а наиболее упорные из его членов покинули на лодках родные края и переселились на остров Элис, где построили замок Литтлхайкастл.

Остров Элис, о котором вы, может быть, читали, насчитывает милю в длину и примерно шестьсот шагов в самом широком месте. Он совершенно бесплоден, пресную воду там собирают в выбитые в скалах бассейны, и Кармайклы существовали лишь тем, что привозили из Шотландии. А если снова начиналась война или затягивался зимний шторм, то надежда была только на рыбу, которую ловили в бурном море. Известно, что в середине XVI века обитателям замка Литтлхайкастл пришлось питаться рыбой четыре месяца подряд.

Высадиться на остров можно лишь в маленькой бухте Андеркаррент, и то только во время отлива, потому что, когда начинается прилив, могучие волны Атлантики заполняют бухту, и тогда к острову лучше не приближаться.

Сам замок Литтлхайкастл состоит из высокой каменной башни – домена, которая всегда служила маяком и наблюдательным постом, а также двух длинных строений, сложенных из каменных плит. В одном из них, двухэтажном, жили глава клана и его родственники, а в малом, но длинном строении ютились рядовые воины. Кроме того, между башней и домом предводителя находилась маленькая церковь.

Все эти строения были обнесены стеной с воротами, сколоченными из бревен, выброшенных волнами.

А за стеной замка кучкой толпилось несколько каменных хижин, где жили рыбаки, каменщики, плотники, кузнецы и прочие нужные в хозяйстве люди и их семьи.

Но даже в лучшие времена население острова редко превышало сто человек. И если бы не недоступность острова Элис и не дурной характер его обитателей, Кармайклам никогда бы не устоять.

А так они устояли и прожили на острове восемьсот лет.

В последние столетия обстановка в Шотландии изменилась. Шотландские кланы перестали воевать между собой и сопротивляться англичанам. Шотландцы стали ездить в Лондон по железной дороге и даже летать на самолетах. Клан Макдональдс выдвинулся в первые ряды капиталистического мира, потому что предприимчивые Макдональдсы стали торговать своими фирменными булками. Они резали булку пополам и вкладывали в нее все, что не доели за обедом. Булки стоили очень дешево, и Макдональдсы открыли по всему миру столовые, где можно было купить такую булку, которую назвали биг-мак. Как-то один из Макдональдсов познакомился с венесуэльской красавицей, сеньорой Пепси Колой. А эта Пепси от своих родственников получила в наследство рецепт венесуэльского кваса. Как только Джонни Макдональдс увидел прекрасную черноглазую Пепси и она угостила его венесуэльским квасом, он понял, что никогда не расстанется ни с красоткой, ни с квасом. Он поставил производство кваса на промышленную основу, и с тех пор в столовых Макдональдсов вместе с биг-маком стали подавать квас, который Джонни в честь своей молодой жены назвал пепси-колой.

Разумеется, когда Макдональдсы занялись бизнесом, им уже дела не было до бесплодного острова Элис и последних упрямых Кармайклов. Они даже о них забыли. И неудивительно, что, воспользовавшись их забывчивостью, Кармайклы совершили набег на пастбище на берегу реки Клайд и захватили его.

Начались многолетние судебные тяжбы, но до сих пор суд не определил, кому же это пастбище принадлежит. А пока суд да дело, упрямые Кармайклы переселились на пастбище и разводят там овечек. А неуютный замок Литтлхайкастл да и весь остров Элис опустели.

Пустой остров и пустой замок постепенно обрастали легендами и выдумками, как днище корабля ракушками. Редкие туристы забирались на островок, а когда ничего интересного, кроме каменных стен да развалин, не находили, то начинали фантазировать.

Понемногу замок на острове Элис стал самым знаменитым местом в Шотландии, и в газетных статьях, написанных туристами, которым из-за непогоды пришлось заночевать на острове, или журналистами, пролетавшими над островом на вертолете или флаере, появились чудеса, о которых Кармайклы и не подозревали.

Говорили, что под замком в скалах выдолблены глубокие подземелья. Там есть камеры, чтобы пытать пленных Макдональдсов, есть бассейн, в котором на случай голода Кармайклы разводили слепых жемчужных рыб. Эти рыбы росли до акульих размеров и нападали на туристов, поскольку, кроме туристов и случайных комаров, залетавших в подвалы, питаться им было нечем.

А еще глубже, в самых тайных и недоступных подземельях, хранятся бесценные сокровища Кармайклов, о которых они и сами забыли. Все это было награблено на судах, проходивших мимо острова.

«Ну, проходили суда… А при чем же тут замок?» – спросите вы.

А журналисты на это отвечали:

– Дело в маяке. Маяк точно так же мигал – три зеленые и одна красная вспышка через две минуты, – как и маяк Шлопфилд у входа в устье реки Саксенборо, где стоит город с таким же названием. Поэтому торговцы, которые спешили в Саксенборо, меняли курс и неслись прямо на скалы у бухты на Элисе. А Кармайклы спокойно вытаскивали сундуки с погибших кораблей.

Наконец, журналисты и туристы клялись, что в замке водится привидение не то юного Макдональдса, задушенного в плену, не то не менее юной Дианы Соксберри, которую хулиганы Кармайклы заманили в замок и уморили голодом.

Эта история имела место восемьсот лет назад, и ей не верят даже Макдональдсы.

Но тем не менее у острова такая дурная слава, что Кармайклы просто отчаялись.

Сначала они хотели устроить там базу отдыха для скалолазов. Но скалолазы отказались, потому что они не умеют плавать по морю, а иначе на остров не попадешь. Кармайклы сказали: «Возьмите флаер». А скалолазы возразили: «На ваших скалах живут такие злобные бакланы и чайки, которые высиживают там птенцов, что они заклюют любого скалолаза и не поморщатся».

Потом Кармайклы предложили миллиардеру Джеральду Бабкину из Колорадо-Спрингс купить замок и перевезти его на родину. Джеральд Бабкин уже готов был решиться на эту покупку, потому что в его имении как раз не хватало настоящего шотландского замка, который здоровски гляделся бы рядом с отрезком Великой Китайской стены, сложенной из настоящих кирпичей, которые для Бабкина изготовили в Одессе на Малой Арнаутской улице. Но тут Бабкина расстреляли из гранатометов братаны из Харькива, не поделившие с ним город Колорадо-Спрингс.

Тогда Кармайклы махнули рукой на свой замок и стали разводить овощи для туристов на берегу реки Клайд. А свитера из шерсти овечек прославили Кармайклов на весь Эдинбург.

И тут пришел Рони Робинсон со своей идеей.

Рони Робинсон работает в Институте палеогенетики.

Этот институт трудится над изучением генов наших предков, а также древних вымерших животных.

Если вы что-нибудь забыли, давайте вспомним.

Любой организм состоит из клеток. И арбуз, и динозавр, и комар. В каждой клетке спрятаны гены. А в генах записаны все особенности организма.

Представьте себе: в арбузе или комаре есть миллион клеток. И в каждой такой клетке лежит что-то вроде магнитофонной ленты, а на ленте записано, какого цвета у комара ножки, есть ли у него прыщик на левом ухе, как он ходит и летает.

Еще сто лет назад в конце XX века ученые научились читать эти записи. И не только читать, но и копировать. Была бы клетка, был бы ген, а уж скопировать его мы сможем!

Это называлось клонированием. То есть берется клетка, и по имеющейся в ней информации строится точно такая же клетка.

Был комар – стало два комара!

Был арбуз – стало два одинаковых арбуза.

Была овечка Долли – и появилась у нее близняшка Полли.

Как вы знаете, любой живой организм скопировать нетрудно, даже внести в него изменения можно. И это называется генной инженерией.

Раньше инженеры имели дело со станками и кирпичами, а теперь с овечками или слонами.

Людей копировать, конечно, запрещается. На этот случай есть строгие законы, которые, правда, иногда нарушаются, потому что всегда найдутся люди, которым выгодно их нарушать.

В Институте палеогенетики давно уже изучают гены животных, которые вымерли, исчезли с лица Земли миллионы или тысячи лет назад. Там стараются понять, какими были гены в то время, пытаются их прочесть и расшифровать.

Долго бились над этой проблемой.

И вот – получилось!

В институте прочли ген мамонта, а потом и повторили его. Да так повторили, что вырастили из одной клетки нового мамонта. Был мамонт вымершим животным, а теперь стал самым обыкновенным.

С мамонтом все просто – от него сохраняются бивни. Находят его шерсть и даже целые замерзшие туши. А как быть с древним динозавром? Если и отыщешь его кость, окажется, что ей сто миллионов лет!

Но и с этими трудностями справились.

Сначала палеогенетики отправились в Институт времени и попросили пустить их в мезозойскую эру или еще дальше – к самому началу жизни на Земле. И оттуда они стали привозить скорлупки яиц ящеров, крылья бабочек, клочки шкур змей, которые те сбрасывали, меняя кожу.

Вернувшись домой, палеогенетики попытались выделить из своих трофеев гены, а потом, когда это удалось, вырастить вымерших животных в лаборатории.

Сначала они вывели маленького ящера, размером с письменный стол. Он получился верткий, шустрый, нахальный и прожорливый. Причем ему было все равно, что есть – батон хлеба, торт, который молодые специалисты испекли на день рождения главного бухгалтера, любимую трость директора института или черепаху Годзиллу, которая жила в институте уже двадцать лет и никому не мешала. Правда, кошку Машку ящер сожрать не смог – она ему всю морду исцарапала!

Ящера заперли в кладовой для старой мебели, и когда через два дня туда заглянули, то оказалось, что мебели уже не осталось, а ящер еле помещается в комнате.

А к тому времени ученым удалось восстановить по генам морского змееныша, птеродактиля и саблезубого тигренка, у которого были такие длинные клыки, что пасть не закрывалась.

Все новые и новые животные появлялись в стенах института.

Ведь если ученые примутся за дело, их уже никто не остановит. Нет людей более опасных, чем ученые, увлеченные своим делом. Им так интересно добиться цели, что они забывают о последствиях.

Вот и в институте вскоре развелось столько тварей, в основном глупых, злобных и прожорливых, что научные сотрудницы перестали ходить на работу – жить-то хочется!

Надо было что-то делать!

Сотрудницы и жены сотрудников требовали, чтобы ящеров, удавов и тигров куда-нибудь отдали.

Участковый инспектор, который был убежден, что не сегодня-завтра чудовища вырвутся наружу и сожрут весь район, хотел, чтобы ящеров усыпили, сделали бы из них чучела и поставили в музей – по крайней мере, чучела не кусаются.

А Рони Робинсон пришел к директору и сказал, что у него есть идея.

– Знаю, – сказал директор, которому уже надоело объясняться с сотрудницами, сотрудниками, женами сотрудников, милиционерами и Обществом защиты беззащитных животных. – Мы должны отдать наших крошек в зоопарк или в цирк.

Директор был печален, он не хотел расставаться с творениями своего института.

У него на коленях сидела оранжевая лягушка размером с собаку, он чесал ее там, где у людей расположено ухо. А лягушка тихо квакала, а может быть, пела.

– К сожалению, из этого ничего не выйдет, – сказал Рони Робинсон, – потому что ни один зоопарк на Земле наших крошек не возьмет. Они не смогут их прокормить и содержать, как положено. О цирке и говорить не приходится.

– Так что же вы предлагаете?

– Я предлагаю устроить наш собственный зоопарк. Зоопарк ископаемых чудовищ. Палеозоопарк! Есть же в Москве Космозо для инопланетных зверей.

– Где же вы устроите такой зоопарк? – спросил директор. – Я свой институт не отдам.

– Мы купим остров, – сказал Рони Робинсон. – К нам будут ездить туристы и покупать билеты.

– А в этом что-то есть, – сказал директор и впервые за две недели улыбнулся.

Лягушка протянула лапку и нажала на кнопку. Через две минуты в кабинет прибежали все палеонтологи. Началось совещание.

Идея всем понравилась. Надо было только придумать, где разместить такой странный зоопарк.

Этот зоопарк должен находиться не очень далеко от всех больших городов, чтобы детям и взрослым было удобно туда добираться. Но в то же время он должен быть изолированным. А вдруг какой-нибудь саблезубый тигр вырвется на волю? К тому же желательно, чтобы рядом было море. Ведь ученые решили восстанавливать не только сухопутных животных, но и морских. И климат там должен быть не очень жаркий, но и не самый холодный.

Ученые собрались на конференцию и спорили две недели. Может, они бы и раньше договорились, но там оказались делегаты от разных стран, и каждый из них хотел заполучить такой зоопарк. Ведь это отличная приманка для туристов – кому не захочется посмотреть на живого саблезубого тигра?

В конце концов из двадцати пяти кандидатур выбрали остров Элис у берегов Шотландии.

На острове стоял красивый старинный замок Литтлхайкастл, обнесенный каменной стеной. В этом замке будут жить сотрудники зоопарка и ученые, которые захотят изучать древних чудовищ. Тут же можно устроить помещения для теплолюбивых зверей.

Тысячу лет назад лодка могла подойти к острову только в отлив. А в конце XXI века можно будет в две недели оборудовать удобный причал для кораблей, а на плоской спине острова – площадку для флаеров. К тому же сразу нашлись любители диких растений, которые сказали:

– А почему ваш зоопарк будет содержать только зверей? Почему бы не сделать его и ботаническим садом? Пускай ископаемые звери гуляют меж ископаемых растений и срывают с них ветки.

– Но для дремучего леса первобытных эпох места не найти. Остров небольшой.

– В центре острова мы вам сделаем саванну, – сказали палеоботаники, – то есть травяную степь с отдельно стоящими ископаемыми деревьями.

– А где вы посадите тропические деревья? – спросили палеозоологи.

– Рядом с островом будет платформа на воздушной подушке. Никто даже не заметит, что она искусственная. Над этой платформой мы сделаем прозрачный купол…

В общем, палеоботаники переспорили палеозоологов, и зоосад стал не только зоопарком, но еще и ботаническим садом.

Три года строители превращали остров Элис в Палеозо. Это искусственное слово: «палео» означает «древний», а «зо», как вы догадались, – это начало от слова «зоосад».

Первым обитателем Палеозо стал бронтозавр Бронтя, который до этого жил в московском Космозо. Он занимал там очень много места. Бронтя согласился переехать, потому что Рони Робинсон, которого все звали Ро-Ро, обещал ему вывести молодую бронтозаврочку, чтобы Бронтя не скучал.

Потом привезли двоих мамонтят.

На платформе на воздушной подушке, которая была прикреплена к острову, под прозрачным куполом распустились сказочной красоты цветы кайнозойской эры, а над ними летали ящеры-птеродактили, похожие на гигантских летучих мышей.

Птеродактили охотились на допотопных бабочек и стрекоз с крыльями в полметра размахом, но зоороботы, которые наблюдали за порядком, всегда успевали подсунуть птеродактилю рыбину или кусок сыра, чтобы спасти бабочку.

Сами роботы были замаскированы под пни, кочки и даже кустики, чтобы туристы не огорчались.

Туристам редко разрешали гулять по саванне, им приходилось оставаться на башне или спускаться в подземелья замка и через подземный ход выбираться в наблюдательные кабинки. Но гулять по первобытному миру им не разрешалось. Это могло оказаться опасным для туристов. А иногда и для зверей.

В самом начале, когда первые посетители еще ходили по Палеозо, как по обыкновенному зоопарку, а опасных животных в нем не водилось, туда проник турист Скоропелли из Флоренции, который учился играть на тромбоне. Нагулявшись, он уселся под суперпапоротником и решил потренироваться.

А мимо пролетала первая на Земле птица археоптерикс.

Ей никогда раньше не приходилось слышать, как играют на тромбоне, поэтому она решила, что началось извержение вулкана, от страха потеряла все перья, упала на землю и ушиблась. Потом она пришла в себя, но в компьютере Палеозо произошел сбой, потому что он никак не мог вычислить, куда делась первобытная птица, но что еще непонятнее, откуда в зоопарке появился неучтенный утконос, если утконосов еще не выводили.

Зверей и растений с каждым днем становилось все больше, а остров был невелик. Поэтому ученые начали подыскивать другой остров, а пока заявили, что каждый день будут пускать только одну группу зрителей. Очередь из желающих побывать в Палеозо растянулась на двадцать лет. А те, кто не мог ждать так долго, покупали себе объемный фильм о зоопарке с эффектом присутствия, запахами, ознобом по коже и даже укусами мезозойских комаров.

Да, еще надо сказать, что зоопарк полюбился режиссерам, которые снимали фильмы из доисторических эпох. Они иногда просили выделить им на месяц мамонта покрупнее или парочку птеродактилей. Но директор Палеозо Ро-Ро не любил такого отношения к ценным экспонатам. И редко кому из динозавров или мамонтов удавалось покинуть остров и побегать в свое удовольствие по берегам Амазонки или по пустыне Гоби.

Вот и вся история, вернее, предыстория.

Или предисловие к нашей истории.

## Глава 2. КТО ЖИВЕТ В ПАЛЕОЗО?

В пятницу днем Алиса, как обычно, пришла из школы.

И удивилась.

Папа был дома.

Это было странно, потому что Алисин папа, профессор Селезнев, работает директором Космозо. Это космический зоопарк, в нем содержат зверей, которых поймали на других планетах. Алиса даже летала вместе с отцом на корабле «Пегас» за космическими зверями и пережила немало приключений.

Раз профессор Селезнев работает директором зоопарка, то домой он редко приходит вовремя, но мама к этому привыкла, потому что она архитектор, строит дома на разных планетах и тоже часто опаздывает к обеду, ужину и завтраку.

Только домашний робот Поля никогда и никуда не опаздывает и мечтает, чтобы его хозяева когда-нибудь вышли на пенсию и занялись тихими делами – например, собирали бы марки, вышивали или читали старинные бумажные книги. Робот Поля считает, что родители испортили свою дочку Алису, которая растет такой же непоседой, как ее папа и мама. И это плохо кончится.

Что значит «плохо кончится», он не объясняет, а начинает перемигиваться разноцветными огоньками, поскрипывать, напевать походные песни и уходит к себе в комнату, где лежит его коллекция монет. Робот Поля – нумизмат. Один из немногих нумизматов среди домашних роботов.

В тот день Алиса пришла из школы, а ее отец уже был дома и даже обедал.

Робот Поля был счастлив, он надеялся, что профессор наконец-то начал нормальную жизнь.

Но Селезнев ничего такого не начал.

– Алиса, – сказал он, – я улетаю на остров Элис у берегов Шотландии. Ты знаешь, что там?

– Разумеется, знаю, не маленькая! Тысячу лет собираюсь туда сгонять, но времени все не хватает.

– Вернусь я завтра. Там возникли проблемы, и Ро-Ро хочет посоветоваться.

– Папочка, – взмолилась Алиса, – мне сегодня и завтра совершенно нечего делать. Может быть, мне слетать в Палеозо вместе с тобой?

– Но у меня там серьезные дела, – ответил профессор Селезнев.

– Вот именно, – согласилась Алиса. – А мне хочется посмотреть на Бронтю. Ты же знаешь, что этот бронтозавр – мой друг детства. Мы с ним вместе росли.

Селезнев улыбнулся, он уже готов был согласиться, но робот Поля возмутился.

– Для кого же я буду завтра обед готовить? – спросил он строго. – Вас не будет, ребенка вы отрываете от дома, а ваша мама вообще вторую неделю на Марсе. Так жить нельзя!

– Так жить нужно! – возразила Алиса.

Робот обиделся и ушел, а профессор Селезнев сказал дочке, чтобы она одевалась потеплее, потому что октябрь у берегов Шотландии – довольно холодный месяц и там дуют сильные ветры.

Робот с ними не разговаривал и даже не вышел проводить. Но его тоже понять можно.

Полет на флаере до острова Элис занял чуть больше часа. Наконец-то Алиса смогла посидеть с отцом и поговорить с ним о школьных делах. Ей бывало скучно без папы, а папа этого не понимал.

Флаер пролетел над Европой, которая была закрыта облаками, и поэтому Алиса ее почти не видела. Но над проливом Ла-Манш облака разошлись, и Алиса увидела белые скалы Дувра. Потом они пересекли всю Англию и вдоль ее западного побережья полетели на север, к Шотландии.

Для тех, кто забыл или болел, когда на уроке проходили Британию, я напомню.

Есть такая страна – Великобритания. Она занимает остров, который лежит на самом краю Европы. За ней уже нет никакой земли и начинается Атлантический океан.

Великобритания – это название всей страны. Но на самом деле она состоит из нескольких стран. Они объединились и живут вместе.

Южную половину острова занимает Англия.

Северную – Шотландия.

На западе расположен Уэльс, а часть небольшого острова, который лежит за Уэльсом, называется Северной Ирландией, или Ольстером.

Так что, когда вы будете в Великобритании, которая, кстати, еще зовется и Объединенным Королевством, потому что у всей страны всегда был один общий король или королева, не путайте названий – и шотландцы и англичане за этим строго следят.

Алиса, конечно, обо всех этих хитростях знала.

Они с папой летели именно в Шотландию.

Под флаером тянулись изрезанные безлесные берега, о которые разбивались злые океанские волны.

Порой быстрые серые облака закрывали землю и море. Потом острый скалистый пик прорезал слой облаков.

А вот и остров Элис!

Сверху он казался совсем небольшим. На одном его конце поднималась башня замка, за ней тянулся зеленый газон, посреди которого росло несколько деревьев. Дальше находился прозрачный купол, каким обычно покрывают футбольные поля, под ним виднелись деревья и кусты. А перед замком располагалась небольшая бухта с причалом для кораблей и площадкой для флаеров на берегу.

Там профессор Селезнев и посадил свою машину.

Его уже ждали.

Директор Палеозо Рони Робинсон, волосатый, усатый и бородатый, похожий на бармалейского сыночка, протянул руку Селезневу, потом поздоровался с Алисой и сказал:

– Добро пожаловать, славная семейка Селезневых. Я давно вас жду. Ну, что будем делать: пообедаем или сначала осмотрим мое хозяйство?

– Можно мне повидаться с Бронтей? – спросила Алиса. – Ведь я его помню еще совсем маленьким.

– Я знаю, – сказал Ро-Ро, – что Бронтя провел первые годы жизни в Космозо. Но что делать – тогда еще не было нашего! Я надеюсь, что ему здесь интереснее, чем в Москве. По крайней мере, у него появились друзья своего круга.

От посадочной площадки, на которой стояло три флаера, до стены замка Литтлхайкастл было шагов двадцать.

Ворота, сбитые из седых от времени и непогоды бревен и обшитые полосами ржавого железа, были приоткрыты. В воротах стоял старый робот и раскуривал трубку.

– Ну я же предупреждал! – сказал директор Палеозо.

– Прости, шеф, – прохрипел робот. – Воля у меня слабая.

Раньше Алисе не приходилось видеть курящих роботов. И директор Ро-Ро пояснил:

– Я получил списанных роботов, из МЧС. Была такая организация – Министерство по чрезвычайным ситуациям. Как где случится ситуация – или прорвется канализация, или начнут на людей тигры бросаться, или сосед полезет драться, – вызывают спецкоманду по рации. Они приезжают: пожалуйте спасаться!

– А вы, оказывается, поэт, – засмеялась Алиса.

– Это нечаянно получилось, – ответил директор. – А роботы у меня опытные, но старые и с причудами. Им работы хватает.

Они вошли во двор замка. Двор был вымощен булыжником, кое-где между камнями проросла трава. Слева стоял директорский дом, а прямо перед Алисой – сигнальная башня.

Перед входом в башню их встретили два биолога, тоже прилетевшие в Палеозо: индийский профессор Сингх из Бомбея и доктор Чжан Цзолинь из Шанхая.

Профессор Сингх был невысоким, смуглым, толстым мужчинкой с бородкой и усиками и в белой чалме. Его маленькие черные глазки походили на маслины, толстые короткие пальцы украшали огромные перстни. Он был похож совсем не на профессора, а больше на торговца сладостями.

Доктор Чжан Цзолинь был старше своего коллеги, но в его черных волосах не мелькало ни единого седого волоска. Худой, сутулый профессор в черном костюме казался очень строгим, как старый школьный учитель математики.

Биологи познакомились. Взрослые знали друг друга, но с Алисой они еще не встречались.

– Давайте поднимемся на башню, – предложил Ро-Ро.

Башня замка была довольно высокой, наверное, с пятиэтажный дом. Вокруг каменного столба кружилась винтовая лестница. Когда Алиса вышла на верхнюю площадку, на нее накинулся ветер, который принялся толкаться, шуметь в ушах и трепать за волосы.

– Я наверняка схвачу насморк, – забеспокоился профессор Сингх из Индии. Он очень боялся сквозняков и холода.

Алиса посмотрела вокруг. Слева простирался безбрежный океан, похожий цветом на облака, только чуть темнее, справа за проливом были видны скалы. Там начиналась Шотландия. Чайки вились над башней и пронзительно кричали, словно выпрашивали угощение. Но Алисе нечем было угощать чаек. Она крикнула им:

– Не ленитесь! В море много рыбы!

Чайки обиделись и улетели.

Ученые подошли к зубцам башни. Между зубцами стояли большие подзорные трубы, через которые можно было наблюдать за обитателями зоопарка.

Алиса тоже подошла к краю площадки, посмотрела в трубу и удивилась. Прямо рядом с ней шел мамонтенок, еще совсем маленький, но покрытый волосами, свисавшими до самой земли. Он крутил головой.

– Маму ищет, – сказал доктор Сингх.

И тут Алиса громко прошептала:

– Смотрите! Он же нападет на ребенка!

И все увидели, что по кустам крадется тигр.

– Саблезубый тигр, – пояснил Ро-Ро.

Клыки у тигра были такими длинными, что из них можно бы выточить кривые сабли.

Тигр крался за мамонтенком. Вот он прижался к земле, как кошка, которая выследила мышку. Только кончик хвоста нервно бил по траве.

Но директор Ро-Ро вовсе не встревожился.

– Сейчас вы увидите, – сказал он, – как у нас поставлена охрана животных.

В то же мгновение пенек, возле которого готовился к прыжку тигр, подпрыгнул, и из него вылезли когти. Когти шевелились перед самым носом тигра. Пенек делал вид, что сейчас сделает из хищника отбивную котлету, и тигр смертельно перепугался. Он пополз задом наперед и скрылся в кустах.

– Но так как тигров мало и мы не хотим, чтобы они каждого пенька пугались, – сказал Ро-Ро, – то в кустах его ждет большой кусок мяса. Покушает и обо всем забудет.

А мамонтенок тем временем усмотрел вдали маму – мамонтиху. Она задумчиво брела по траве и о чем-то думала. Наверное, ей было странно, почему она оказалась на острове и где все ее родственники?

– Здесь, на открытом воздухе, у нас живут только те звери, которые не боятся холодов. Видите, вон идет красавец!

Красавцем оказался первобытный олень. У него были такие рога, что на них, как на вешалке, уместились бы куртки целого класса.

Олень очень хотел всем понравиться. Он медленно поворачивал гордую голову и искал зрителей. Но зрителей не было, потому что все – и полосатые волки, и пещерный медведь, и зайцы с длинными хвостами, и даже лягушки размером с футбольный мяч, которые сидели вокруг небольшого озерка, – были заняты своими делами.

– А неандертальцев у вас нет? – поинтересовался мистер Сингх, который боялся сквозняков.

– Неандертальцы – люди! – возмущенно воскликнул доктор Чжан Цзолинь. – Разве можно людей держать в зоопарке?

– Если им нравится, – пожал плечами профессор Сингх, – пускай живут где угодно. Хоть в птичнике.

– Нет, у нас неандертальцы не водятся, – улыбаясь, сказал директор Ро-Ро. – У нас вместо них достаточно туристов. И они бывают куда более первобытными, чем любые троглодиты.

## Глава 3. ПОДЗЕМЕЛЬЯ ОСТРОВА ЭЛИС

– А теперь, – сказал директор Ро-Ро, – я предлагаю осмотреть другие наши достопримечательности. И обещаю вам показать кое-что интересное.

– Надеюсь, вы не поведете нас на сквозняк? – спросил профессор Сингх. – В этом замке никакой гигиены!

– Вас не продует, – успокоил профессора Ро-Ро. – По крайней мере, никто раньше не жаловался.

Профессор Сингх поплотнее застегнул на себе пальто, натянул на уши прямо поверх белой чалмы вязаную шерстяную шапочку, как у лыжника, и надел темные очки. Он был готов к испытаниям.

– Нам предстоит настоящее путешествие, – объяснил директор Палеозо. – Путь к прозрачному куполу на краю острова, под которым живут теплолюбивые, опасные и летающие животные, лежит под скалами. Мы пользуемся подземельями и туннелями, которые пробили в камнях еще древние Кармайклы, чтобы прятаться от Макдональдсов и убегать от них подальше. Но мы не сразу пойдем под купол, а сначала осмотрим наши лаборатории. Вы согласны, коллеги?

Никто не возражал.

Подземный ход начинался под двухэтажным каменным домом, где когда-то жил предводитель клана Кармайклов. Нижний этаж раньше служил столовой замка, а теперь в нем поместилась лаборатория питания. Здесь ученые выясняли, что и почему любят их подопечные, что они готовы есть не переставая, а что на дух не переносят. Одних витаминов им требовалось больше шестидесяти.

От дорожки для туристов, которая вела к низкой каменной арке, лабораторию отделяла стеклянная перегородка.

– Мы не случайно отделили лабораторию от людей стеклянной стеной, – объяснил Ро-Ро. – Вы не представляете, что порой едят эти ископаемые твари! Нашим поварам-ветеринарам приходится работать в противогазах. Ох, тяжела судьба палеодиетолога! Но что самое интересное – вонь от первобытной пищи бывает такой сильной, что и роботы натягивают противогазы.

И в самом деле, Алиса тут же заметила шустрого робота на гусеницах и в противогазе.

Все двинулись по дорожке к арке, но Ро-Ро остановил гостей.

– Сначала, – сказал он, – мы посетим самое секретное место нашего замка.

Он зашел в нишу в стене и провел ладонью по камню. Часть стены уплыла в сторону.

Они вошли в зеленую камеру без окон. Под потолком горел белый светильник. Дверь сразу закрылась, и раздалось низкое гудение, словно они попали внутрь громадного шмеля.

– Это что такое? – воскликнул профессор Сингх. – Я чувствую сквозняк и требую немедленно выпустить меня к людям!

– Это дезинфекция, – догадался доктор Чжан Цзолинь. – Наверное, директор хочет показать нам научный центр по генетическому конструированию.

– Вы правы, коллега, – согласился Ро-Ро.

Жужжание прекратилось, и перед людьми открылась другая дверь.

За ней находилось низкое обширное помещение с колоннами. Вместо стен были видны щиты управления и различные приборы, присоединенные к ваннам, накрытым темно-зелеными крышками.

К гостям сразу подошел деловитый робот.

– Рад. Приветствовать. Вас. В нашем. Центре! – сообщил он.

– Покажите гостям, как мы работаем, – попросил Ро-Ро.

– Наш. Центр. Филиал. Лаборатории. Генетического. Конструирования, – сказал робот.

Он по-военному зашагал вдоль ванн. Останавливаясь около ванны или металлического цилиндра, робот громким голосом сообщал:

– Морской змей. Третий день. Температура. В норме. Плезиозавр.

Робот говорил, не раскрывая рта. Впрочем, и рта-то у него не было, только круглая решетка микрофона. Алисе показалось, что он не очень хорошо знает, где надо ставить точки, а где запятые, – и ошибается.

Алиса хотела посмотреть, что творится внутри ванн, но темно-зеленая жидкость, которой они были наполнены, оказалась густой и непрозрачной.

Вдоль стен неподвижно стояли другие роботы. Чем они занимались, непонятно, но пока они ждали, скоро ли уйдут люди.

– Как же плезиозавр уместится в такой ванне? – спросил профессор Селезнев.

– Иногда мы получаем сразу взрослого зверя, – пояснил директор Ро-Ро. – Но если животное очень большое, то из лаборатории выходит детеныш, и уже в зоопарке он растет обычным образом.

– Длина плезиозавра. Шестнадцать, – сказал робот. – Двадцать два. Метра. Трехметровая особь. Будет. Завтра. Выпущена в аквариум. В два часа. Тридцать. Минут.

– Ну и правильно, – одобрила эту идею Алиса. – А то для шестнадцатиметрового змея и ванны не найти.

– Не стоит всех выпускать в зоопарк, – сказал профессор Сингх. – Из таких больших крокодилов можно изготовить много женских сумочек. Как только подрастет, сразу нужно резать и снимать шкуру.

– Зачем? – удивился доктор Чжан Цзолинь. – Ведь теперь есть искусственные материалы, которые не отличишь от крокодиловой кожи. Пускай крокодилы живут. Тем более ископаемые крокодилы.

Алиса, конечно же, была согласна с китайским биологом.

– Папа, – спросила она тихонько, – а откуда этот Сингх?

– Он живет в Бомбее, – ответил профессор Селезнев. – Я его раньше не встречал. Кажется, он заведует питомником тропических бабочек.

Сингх услышал этот разговор и сказал:

– Мы выводим очень красивых бабочек, потом их убиваем, вставляем в рамки, и получаются сувениры. Туристы покупают. Это очень гуманно. Не надо бегать по джунглям, топтать траву и пугать слонов. Чик-чик, и готово!

Профессор Сингх махал толстыми ручками, и перстни на пальцах вспыхивали разноцветными искрами.

Он заметил, что Алиса смотрит на его кольца, и пояснил:

– А я коллекционер! Люблю, грешным делом, камешки, ха-ха-ха!

– Может, хотите заглянуть в ванну? – спросил директор. – Так сказать, взглянуть на чудовище в неготовом виде?

Он шагнул к одной из ванн, но робот, стоявший рядом, жестом остановил его.

– Нельзя. Директор, – проскрипел он. – Зрелище. Не для слабонервных.

– Как ты смеешь! – возмутился Ро-Ро.

Но доктор Чжан Цзолинь тихо сказал:

– И в самом деле незачем смотреть. Полработы не показывают.

Они покинули лабораторию и пошли дальше уже по туннелю. В подземелье было сумрачно, на стенах горели факелы.

– Смотрите под ноги, – предупредил Ро-Ро. – Мы специально ничего не меняли. Все как тысячу лет назад.

– Это еще зачем! – рассердился профессор Сингх, который споткнулся о каменную плиту, схватился было за стенку, но стена оказалась мокрой, так что профессор остановился и принялся вытирать руку носовым платком, ворча себе под нос: – Не удивлюсь, если здесь обнаружатся ископаемые микробы.

– Наши биологи тщательно следят, чтобы этого не случилось, – сказал директор Палеозо. – И им удалось сделать несколько интереснейших открытий. В древнем мире иногда обнаруживаются такие бактерии, что вы, профессор, умерли бы от зависти.

– Зависть – незнакомое мне чувство, – ответил Сингх. – Но погибнуть от случайно выскочившего на свободу микроба мне не хотелось бы.

– Для науки любое существо бесценно, – сказал доктор Чжан Цзолинь.

Ро-Ро снова принялся рассказывать о своем любимом замке:

– Когда-то Кармайклы прокопали туннель, чтобы тайно скрыться из замка, если дела пойдут совсем плохо. Не знаю, пользовались они им или нет, но с этим ходом связаны всякие страшные легенды.

– Какие? – сразу же спросила любопытная Алиса.

– Но это же легенды! Сказки! – пожал плечами директор.

– Чепуха! – произнес профессор Сингх. – Мы с вами настоящие ученые и не можем тратить время на жалкие суеверия.

Алиса расстроилась, что взрослые и слышать не хотят о сказках и легендах. У нее-то было свое мнение по этому поводу. Она знала, что сказочные существа – не детская выдумка, а исторический факт. Только жили они в эпоху легенд, между третьим и четвертым ледниковыми периодами. Очень давно. И не выдержали наступления ледника. Ведь сказочные существа, так же как и сами волшебники, не могут варить себе пищу, строить дома и заниматься полезным делом. Вот и вымерли. Остались только первобытные люди, которых волшебники и в грош не ставили. А сами волшебники, чудо-богатыри, гномы и Змеи Горынычи остались лишь в человеческой памяти. А так как люди их не видели, то и решили, что сказочные существа – выдумка детей. Или стареньких бабушек, которые идут на любую хитрость, лишь бы заставить детей кушать кашку и вовремя ложиться спать. И если глупенький ребеночек говорит: «Расскажи мне, бабушка, страшную сказку!» – бабушка начинает придумывать про русалок и леших.

Алисе приходилось бывать в эпохе легенд. Она летала туда на машине времени. Но то, что знают дети и некоторые наиболее умные взрослые, остальным взрослым неизвестно. Если вы ребенок, то должны знать, что большинство взрослых людей настолько упрямы, что если их поставишь перед Бабой Ягой, которая как раз взлетает над поляной в своей ступе, они скажут:

– Надо бабушке помочь перейти улицу, она уж совсем обезножела!

Ему говоришь:

– Пойдем в заповедник сказок, хочу с гномом познакомиться!

А он тебе отвечает:

– К сожалению, заповедника сказок не существует.

– Почему? Вот же в него билет!

– Его нет, потому что его не может быть никогда.

Ну и как прикажете с такими взрослыми бороться?

И профессор Сингх, скорее всего, относился именно к такой породе взрослых.

Директор Ро-Ро сделал вид, что согласился с профессором, и показал направо:

– Видите вон тот узкий проход?

– Черную щель? – спросил профессор Селезнев.

– Вот именно! Эту щель пробил мечом старый Юджин Кармайкл, когда в 1342 году погнался за своей дочкой, которая решила выйти замуж за морского царя. Он ее почти догнал, но в последний момент Гиневьева вошла в стену, потому что гномы помогли ей сбежать от гнева отца. А его меч вонзился в стену, и образовалась эта щель. Кончик меча обломился, и вы можете его увидеть, если захотите.

– Разумеется, мы не захотим. У нас нет времени на чепуху, – ответил профессор Сингх, и другие биологи его поддержали. Только Алиса немного отстала и подбежала к черной щели. Она увидела, что в стене, как раз на уровне ее глаз, блестит кусок железа – конечно же, это обломок меча!

– А что потом случилось с Гиневьевой? – спросила Алиса.

Ро-Ро обернулся:

– Говорят, что она заблудилась в подземных ходах и погибла. Она превратилась в призрак, который все ищет выход из замка и никак не может найти. И если человек увидит призрак Гиневьевы, он сойдет с ума от страха.

– Не смейте пугать ребенка! – дрожащим голосом воскликнул профессор Сингх. – Она мммо-жжже-ттт ссста-ттть ззза-икккой!

– Меня не испугаешь! – откликнулась Алиса.

– Вот видите, – сказал профессор Сингх. – У ребенка уже дрожит голос. Она сейчас заплачет!

Алисе хотелось взглянуть в черную щель и посмотреть, нет ли там несчастной девушки, но не удалось.

По сторонам подземного хода были видны разные пещеры, провалы и даже подземные озера. Оказалось, что вся скала, на которой стоит зоопарк, буквально изъедена подземными ходами.

В одном месте Ро-Ро остановился и сказал:

– Послушайте!

Они прислушались. Из прохода доносился странный звук, который был похож на шум набегающей на берег волны.

– Что это? – испугался профессор Сингх.

– Сам не знаю, – признался директор.

– Тогда замуруйте!

– А вдруг там живое существо и мы его убьем? Нет уж, пусть все остается, как раньше, – ответил Ро-Ро.

– Правильно, – поддержал его профессор Селезнев. – Некоторые вещи лучше не знать, потому что от их знания никакого толка нет.

«Надо будет как-нибудь потом прилететь сюда, – подумала Алиса, – и забраться в это подземелье. Что-то здесь есть. Конечно, вряд ли это привидения, но проверить стоит! Вот позову Пашку Гераскина, он парень смелый, возьмем фонари и прилетим».

Они вошли в небольшой, но высокий, как бочка, зал. Вдоль стен стояли каменные статуи.

– Ах! – воскликнул профессор Сингх. – Это еще что за манекены?

– Точно никто не знает, – ответил директор Ро-Ро, – но есть мнение, что это воины клана Кармайклов, которые погибли от предательских рук их врагов Макдональдсов. Они собираются на башне в штормовые ночи и хором поют старинные народные песни.

– Какой ужас! – перепугался Сингх. – И вы слышали?

– Я не слышал, но наша сотрудница, Ройял Джонс, которая кормила на той неделе птеродактилей, видела странные тени на вершине башни и слышала голоса.

Профессор Сингх ускорил шаг, чтобы быстрее миновать зал.

Алиса немного отстала, ей было интересно посмотреть на статуи, которые поют на вершине башни.

В тусклом свете факелов она увидела грубые, похожие одна на другую каменные фигуры в длинных, до земли, плащах и капюшонах или шлемах. В любом случае лиц не видно, а увидеть так хочется.

Алиса даже присела, чтобы заглянуть под низко надвинутый капюшон статуи.

И вдруг оттуда сверкнул глаз!

Наверное, подумала Алиса, вместо глаз статуям вставили драгоценные камни.

А как похоже на настоящие!

И тут глаз закрылся.

Ну уж так совсем не бывает!

Алиса протянула руку, чтобы потрогать камень, но тут ее окликнул отец:

– Алиса, не отставай, а то тут и заблудиться недолго!

Видно, папе тоже было не очень приятно гулять по этим подземельям.

В то же мгновение Алиса почувствовала, что статуя движется. Она отдернула пальцы – и вовремя! Потому что статуя щелкнула зубами – похоже, ей не понравилось, что девочка хочет ее потрогать.

– Дочка! – снова позвал профессор Селезнев. – Ты всех задерживаешь!

Алиса еще раз взглянула на статую, которая в шторм поднимается на вершину башни и поет там старинные народные песни. Но та вела себя, как и положено каменной статуе, – стояла и не шевелилась.

Пришлось уходить.

Но про себя Алиса сказала: «Ничего, я еще с тобой поговорю, привидение!»

Всем надоело шагать по подземным ходам, и директор Ро-Ро это заметил.

– Никак не можем решить, – сказал он, – как лучше поступить: то ли устроить здесь эскалаторы и дневное освещение, чтобы туристы быстро доезжали до зоопарка, то ли наоборот – сделать подземелья еще более подземными и сказочными.

– Немедленно сделать эскалаторы! – потребовал профессор Сингх. – Стены побелить, и побольше пластика, хорошего, белого, гладкого пластика! Гигиена прежде всего!

– Нет, – возразила Алиса. – Надо оставить все как есть и сделать еще страшнее. Туристы любят ужастики.

– Это ты, девочка, любишь ужастики, – обиделся Сингх. – Потому что ты, как я вижу, существо домашнее, неопытное, ничего еще в своей коротенькой жизни не видела и не знаешь. Вот и думаешь, что ужастик – это интересно. Но на самом деле ужастики портят детскую нервную систему.

Алиса даже покраснела от негодования. Как так? Это она-то – неопытная домашняя девочка?! Это она, победительница космических пиратов, освободительница планеты Пять-четыре, подруга великого археолога Громозеки, – это она ничего в жизни не видела?!

И хоть Алиса считает себя воспитанным человеком, на этот раз она не выдержала.

Она окинула яростным взглядом толстую фигуру профессора Сингха и спросила:

– Простите, пожалуйста, профессор Сингх, а что вам пришлось увидеть за вашу длинную и полную событий жизнь?

Профессор Селезнев хотел одернуть дочь, но директор Ро-Ро с улыбкой придержал его за локоть. Он-то давно был знаком с Селезневыми и знал о приключениях Алисы.

– Мне пришлось увидеть немало, – гордо ответил профессор. – Я был делегатом тридцати двух научных конференций и конгрессов. Кроме того, я объехал все музеи мира, а также вел раскопки на берегу реки Ганг. Наконец, ты не поверишь, но в прошлом году мы с женой и дочкой, не побоявшись трудностей и опасностей, летали на Луну, и я лично осмотрел кратер Циолковского и море Туманов.

– И все? – спросила Алиса.

– Этого мало? – удивился профессор.

– Недостаточно! – отрезала Алиса. – Совершенно недостаточно!

– Мало кто может сравниться со мной! – громко воскликнул профессор Сингх. – Мне завидуют мои коллеги!

Алисе было достаточно – она победила. Хоть профессор никогда не догадается, что разговаривал с самой знаменитой девочкой Земли.

За разговором подземный ход кончился.

Они оказались в небольшой круглой комнате, у которой вместо потолка был прозрачный пузырь. Этот пузырь находился в самом центре купола, под которым жили ископаемые звери – ожившие древние обитатели Земли.

Китайский биолог даже ахнул. И понятно почему. Ведь совсем рядом за невидимой преградой кипела такая бурная жизнь, какой Алисе не приходилось видеть ни на одной планете.

## Глава 4. СПАСИ МЕНЯ, БРОНТЯ!

Вокруг ползали, прыгали, летали, шагали, качались, вздрагивали, рычали, пищали, скрипели и пели махонькие, маленькие, небольшие, значительные, крупные и гигантские насекомые, земноводные, пресмыкающиеся, первоптицы и даже сумчатые, не говоря уж о пауках размером с футбольный мяч, скорпионах ростом с собаку и собаках размером с комара.

Все они старались скушать друг друга и народить детишек. Так что роботам охраны приходилось туго.

– Они у нас замаскированы под камни, папоротники, хвощи, лианы, и я уж сам не помню подо что. Главное, вы их и не заметите, но они все замечают. Посмотрите направо.

А справа толстый динозавр размером с двухэтажный дом встал на задние лапищи, чтобы сломать и сожрать папоротник ростом повыше этого чудовища.

И вдруг замер в такой позе, чуть-чуть не достав до ценного растения. А вместо папоротника прямо в открытую пасть динозавра въехал пук банановых листьев.

Динозавр не заметил разницы, обхватил банановые листья передними лапами и принялся их жевать.

– Как же вы это сделали? – спросил китайский биолог.

– Часть купола зеркальная, – ответил директор Ро-Ро, – а за зеркалом находится кухня для всех жителей зоопарка. И как только туда поступает сигнал от робота-наблюдателя, что кто-то хочет чего-то или кого-то скушать, чего ему кушать нежелательно, как в зеркале открывается люк и к морде голодной зверюги подносят какое-нибудь лакомство. Просто и надежно.

Вдруг на поляну перед пузырем, под которым стояли биологи, вышел гигантский скорпион. Он увидел людей, и в его маленьких выпуклых красных глазках загорелась радость.

«Вот кого мне хочется ужалить!» – наверное, подумал он.

За ним топали сразу шесть или семь детишек с такими же злобными глазками.

Скорпион поднял оранжевые клешни и пошел в атаку.

– Уберите эту гадость! – закричал профессор Сингх. – А то я буду сопротивляться!

Он сорвал с носа очки и прицелился в скорпиона.

– Не бойтесь, – засмеялся директор Ро-Ро. – Сейчас вы увидите, как робот охраны его остановит.

Но, видно, у робота охраны в тот день было много других дел. Скорпионья семейка кинулась на пузырь и стала рвать его клешнями.

Может быть, все и обошлось бы, но профессор Сингх слишком сильно сопротивлялся.

Так сильно, что чуть было всех не погубил.

Он метнул в скорпиона очки и с визгом бросился наутек. А поскольку без очков он ничего не видел и в страхе был сильнее тигра, то он умудрился сбить с ног всех, кто стоял за его спиной. Профессор Селезнев грохнулся на доктора Чжан Цзолиня, доктор рухнул на директора Ро-Ро, и лишь Алиса успела отпрыгнуть в сторону, но зато она столкнулась нос к носу со скорпионом, который как раз в тот момент разорвал острыми клешнями тонкую и, казалось бы, абсолютно надежную и неразрываемую пленку, защищавшую людей от зверей.

– Стой! – крикнула Алиса скорпиону.

Голос Алисы скорпиону явно не понравился.

Он исхитрился схватить Алису за рукав куртки, Алиса рванулась так сильно, что скорпион остался с клоком материи, а Алиса на четвереньках вылетела наружу и помчалась по папоротникам прочь от гнусной семейки.

Но семейка решила человека догнать и показать ему, кто здесь хозяин.

Скорпион оказался жутко шустрым. Он несся вперед, как гончий пес, а его детишки размером с кошек семенили следом.

А вы знаете, как устроены первобытные чудовища и мелкие гады?

Если они видят погоню, то немедленно к ней подключаются, потому что надеются: а вдруг и им тоже достанется кусочек добычи?

Поэтому к скорпионам тут же присоединились ящеры-попрыгунчики, кайнозойский питон, стая комаров-гигантофолюсов, птеродактиль-подросток и, конечно же, бешеный трицератопс.

Алиса неслась по первобытному жаркому влажному лесу, как заяц, а сзади стоял такой треск, такой рев, такой вой, что она по-настоящему испугалась.

А к тому же, как потом выяснилось, роботы Палеозо умели разбираться с проблемами только по очереди. Но никогда еще звери не собирались в стаю, чтобы сожрать человека! Роботы растерялись и сами попрятались в укрытия. Ведь и роботу жить хочется!

А Селезнев и Ро-Ро, не говоря уж о пожилом китайском биологе, ничем Алисе помочь не могли, потому что к тому времени, когда они отделались от профессора Сингха, Алиса и ее преследователи убежали на полмили в чащу.

Может, Алиса и успела бы добежать до края купола и отыскать дверцу для служителей зоопарка, но как назло шум погони разбудил Подлую лиану. Так это существо и называется: свисает с пальмы, словно веревочка, и ждет, не пробежит ли кто мимо. Тут она обвивается вокруг жертвы и душит в своих объятиях, чтобы потом на досуге выпить из нее все соки.

Алиса даже не поняла, что же произошло.

Она бежала-бежала, и вдруг ее подхватили, связали, стянули, перехватили и чуть пополам не разрезали.

Вы не представляете, как ей стало больно!

– Папочка! – закричала Алиса.

Наверное, ей было очень больно и страшно, если она так закричала.

Я даже не помню случая, чтобы она так кричала!

Да разве успел бы папа на помощь, когда уже через секунду к Алисе протянули свои клешни скорпионы, свои зубы птеродактиль и ящер-попрыгунчик и свои когти коварный трицератопс?

Алиса открыла рот, чтобы крикнуть снова, но горло перехватило…

И тут она услышала низкое, глухое, угрюмое и даже утробное рычание.

«Все, конец мне пришел», – поняла Алиса.

Какая-то неимоверная сила подхватила Алису, как жалкие ниточки, разорвала Подлую лиану, как мышей, раскидала во все стороны скорпионов, подбросила к небу ящера-попрыгунчика, где он столкнулся с подростком-птеродактилем, и оба они рухнули в мезозойскую крапиву, отчего воют уже вторую неделю, а комары-гигантофолюсы и кайнозойский питон успели убраться восвояси, но вот трицератопс так грохнулся о ствол папоротника, что забыл, кто он такой и куда так быстро бежал.

Алиса упала на землю.

Она еще не верила своему счастью.

Потом она поверила и открыла глаза.

Над ней склонилась улыбающаяся морда бронтозавра – гигантского динозавра, короля первобытного мира.

– Бронтя! – воскликнула Алиса. – Бронтя, мой старый друг! Ты меня нашел!

Бронтозавр опустил голову к девочке, улыбнулся еще шире и лизнул ее длинным шершавым языком размером с махровое полотенце.

Алиса встала на цыпочки, обняла своего старого друга за шею и прижалась к его щеке головой. И заревела, как маленькая девочка: видно, уж очень перепугалась и очень обрадовалась своему спасителю…

И тут по куполу и над всем островом загудела, завизжала сирена, замигали огни, из потайных отверстий в воздух впились струи снотворного газа – и сразу все это шумное, беспокойное царство вздрогнуло, ахнуло и замерло. Птицы хлопнулись с деревьев на землю, динозавры поникли длинными шеями, птеродактили спланировали под кусты, и даже бабочки, не говоря уж о скорпионах, крепко заснули.

И Алиса крепко заснула.

И Бронтя тоже заснул, успев перед сном осторожно прикрыть свою подругу концом длинного хвоста.

А еще через минуту туда примчались все роботы и биологи, все работники Палеозо, включая бухгалтеров и пожарника. Но Ро-Ро никого не пустил внутрь без противогаза.

И он был прав, потому что профессор Селезнев, на что уж умный и образованный человек, так перепугался за свою дочку, что кинулся под купол в то же мгновение, когда подействовал сонный газ, и сам заснул через три шага.

Купол проветрили, Алису отыскали.

Директор Ро-Ро, шесть роботов, замаскированных под различные неодушевленные предметы, а также профессор Сингх, который решил спасти Алису, чего бы это ему ни стоило, подбежали к Алисе и Бронте.

– Какой ужас! – прорычал Сингх.

Именно прорычал. Потому что все люди были в противогазах, он закрывает нос и рот, и голос изменяется из-за фильтра.

– Какой ужас! – прорычал профессор Сингх. – Это чудовище ее раздавило. Стреляйте же в него! Убейте немедленно! Отомстите за смерть невинной крошки!

Алиса тут же пришла в себя и сразу же зажмурилась – еще не хватало увидеть таких чудовищ! Но она тут же сообразила, что ее спасают биологи в противогазах, и сказала:

– Не вздумайте моего Бронтю хоть пальцем тронуть!

Она наклонилась к голове динозавра, лежащей на траве, и поцеловала Бронтю в затылок.

Сингх зашатался, собираясь упасть в обморок, но удержался, потому что Ро-Ро сказал:

– Алиса давно дружит с этим бронтозавром. Несколько лет назад, когда она была еще дошкольницей, на севере отыскали яйцо динозавра, которое сто миллионов лет назад замерзло так удачно, что ученые смогли вывести из него маленького бронтозавра. И первые месяцы он жил в московском Космозо. Алиса ухаживала за ним и даже смогла спасти его от опасной болезни.

Алиса кивала, потому что директор Ро-Ро в основном рассказывал правильно.

– Оказалось, – закончила она за директора, – что бронтозавры довольно разумные. Конечно, не такие разумные, как люди, но куда разумнее собак. И когда мне из-за этих скорпионов пришлось несладко, он меня отыскал и разогнал всю здешнюю нечисть.

– И ты не плачешь? – ахнул профессор Сингх. – И не дрожишь? После таких переживаний?

– Нет, – ответила Алиса. – Ничего особенного не случилось.

Конечно, она говорила не полную правду. Конечно, она испугалась, но, наверное, все же не так, как ее папа.

Вот он идет, еще пошатывается от действия газа и от переживаний.

Алиса подошла к нему и сказала:

– Смотри, кто мне помог.

– Ну, конечно, это же Бронтя!

Бронтя пошевелился и поднял голову. Вид у него был удивленный. При виде профессора он попытался встать, чтобы поздороваться, но упал снова – ему еще надо было отдохнуть.

А все люди вернулись под пузырь, который как раз закончили заклеивать роботы.

– Думаю, что мне придется написать доклад в Академию наук, – сказал профессор Сингх, – и требовать, чтобы ваш зоопарк закрыли как опасное учреждение.

– В чем же его опасность? – удивился директор Ро-Ро.

– На нас напали ядовитые хищники, и вы сами это видели! Они почти сожрали несчастного ребенка.

– Конечно, я виноват, что не рассчитал силы скорпионов, – признался Ро-Ро, – но должен вам сказать, что они неядовитые. Напугать могут, а укусить – никогда. По-настоящему опасных животных мы держим в подземных клетках…

Ро-Ро говорил виноватым голосом, и понятно почему. Все-таки нельзя допускать, чтобы твои животные так пугали посетителей.

Но профессор Сингх все равно ему не поверил. И через некоторое время написал доклад в Академию наук.

К счастью, Палеозо не закрыли. И если вы не верите, то можете съездить на остров Элис у шотландских берегов. Там этот зоопарк расположен и сегодня.

А если он чуть было и не закрылся, то совсем по другой причине.

Когда они возвращались в замок по подземному коридору и проходили через зал, где неподвижно стояли статуи несчастных Кармайклов, погибших насильственной смертью, Алиса немного отстала, и никто этого не заметил.

Она хотела получше рассмотреть статуи – любопытство одолело.

Она остановилась и негромко сказала:

– Меня зовут Алиса. Я к вам специально пришла. Мне кажется, что вы немного живые. Правда?

Никто не ответил, но вдруг Алиса услышала тихое-тихое шуршание.

Она быстро обернулась.

На земле лежал белый листок, а одна статуя прятала руку под плащ.

Алиса подошла к статуе, наклонилась и подняла листок.

Может, он совсем не для нее? Но на листке крупными кривыми латинскими буквами было написано: «ALISE».

Вряд ли здесь часто гуляют разные Алисы, значит, эта записка для нее, подумала Алиса.

– Это для меня? – спросила она вслух.

Никто ей не ответил.

Алиса перевернула записку, но буквы на той стороне были такими мелкими, что в полутьме и не разберешь.

Тем более что спереди послышался папин голос:

– Алисочка, не отставай. Это может быть опасно.

Конечно, надо бы сказать ему, что каменные статуи передали ей записку, но Алиса промолчала. Это было ее приключение, и ей хотелось сохранить его в тайне.

## Глава 5. РЖАВАЯ ИГОЛКА В ЯЙЦЕ

После чая с печеньем и шотландским кексом биологи собрались в кабинете Ро-Ро, чтобы поговорить.

Для этого они и прилетели на остров Элис.

Правда, беседа началась не так весело и бодро, как хотелось бы, потому что профессора все еще переживали из-за Алисиного приключения, и профессор Сингх, который перенервничал больше всех, говорил:

– Ребенку пора лететь домой. Девочке не место на таком диком острове. Если бы не чувство долга, я бы ни минуты здесь не остался.

– Я совсем не испугалась, – обиделась Алиса. – И не стоит вспоминать о таких пустяках.

Директор Ро-Ро не хотел больше спорить. Он думал, что чем скорее его гости забудут о скорпионах, тем лучше.

– Перед нами стоит сложная проблема, – сказал он. – Мы должны решить, в каком направлении развивать наш зоопарк дальше.

– Вот именно, – подхватил профессор Сингх. – Я неоднократно указывал на сложность этой проблемы.

И он откинулся в кресле, как человек, который выполнил свой долг.

– Мы получаем материал из далекого прошлого, – продолжал Ро-Ро, – и выводим из него ящеров, первобытных птиц и змей, но есть один период в истории Земли, о котором мы знаем, но экспонатов оттуда не имеем. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Уточните, – попросил доктор Чжан Цзолинь.

– Как вы знаете, – сказал директор Палеозо, – сначала на Земле был очень теплый и влажный климат. Ее покрывали теплые моря, в которых и развивалась жизнь. Затем, когда климат стал более разнообразным, первые жители Земли выползли на сушу. Это были ящеры и другие существа с холодной кровью. Миллионы лет ящеры царили на Земле, но потом по таинственной причине они вымерли.

– Я знаю, почему они вымерли, – вмешалась Алиса.

– Есть много версий того, почему это случилось.

– Я не о версиях, – сказала Алиса. – Но мой друг Аркаша Сапожков был в мезозойской эре и знает, почему они вымерли.

– Алиса, – остановил ее папа, – пожалуйста, не перебивай старших. А когда совещание кончится, ты расскажешь о похождениях твоего друга Аркаши.

– Можно продолжать? – спросил директор Палеозо и, поскольку никто не возражал, продолжил: – После того как гигантские динозавры исчезли, господство на Земле перешло к теплокровным животным и птицам. Им было легче выжить в суровом климате. Ведь когда у тебя горячая кровь, ты не зависишь от погоды. Тем более что наступали трудные времена. Не успели млекопитающие разойтись по всей Земле, как навстречу им двинулись ледники. Начался первый ледниковый период. Это было жестокое испытание для зверей. Но некоторые из них приспособились и выжили – вы их уже видели на острове. Потом ледники отступили, и только все успокоились, как они снова двинулись на юг и покрыли почти всю Землю. Тут мы подходим к главному. – И Ро-Ро посмотрел на профессора Сингха, словно рассказ предназначался именно ему.

Сингх перехватил этот взгляд и поправил директора:

– Этот рассказ предназначается для ребенка. – И указал пальцем на Алису.

Алиса даже бровью не повела. Она-то лучше всех этих ученых знала, о чем сейчас будет говорить директор.

А директор сказал вот что:

– После третьего ледникового периода началась совершенно загадочная и малоизученная эпоха. Условно ее называют эпохой легенд.

– Наконец-то! – воскликнул профессор Сингх.

– Между третьим и четвертым, последним, ледниковым периодами, – продолжал Ро-Ро, – примерно пятнадцать тысяч лет назад, в жизни Земли наступили страшные времена. Как обнаружили недавно ученые, именно тогда на Земле расплодились те существа, которых теперь называют сказочными. Наступили годы, когда в небе летали Змеи Горынычи и птицы Рокх, когда в океанах плавали морские змеи, а также, говорят, водилась рыба-кит, такая большая, что люди принимали ее за остров и сеяли на ней пшеницу. В это время в лесах расплодились лешие, а в реках водяные и русалки, животные тогда разговаривали, как люди, а некоторые люди умели превращаться в животных. Но главное – в ту эпоху развелось много разных волшебников. Во всех концах Земли трудились или бездельничали джинны, колдуны, звездочеты, астрологи, маги, волхвы и прочие кудесники. А по полям скакали древние богатыри и витязи, амазонки и кентавры, которые норовили совершить побольше подвигов. Под землей трудились гномы, а на них охотились тролли.

– Удивительная, но неправдоподобная картина, – сказал профессор Сингх. – В Индии этого не было и быть не могло.

Алиса подумала, что он сказал это из чистого упрямства, потому что считал своим долгом всем и всегда возражать.

– Вы, наверное, не читали сказок про Синдбада Морехода, – сказала Алиса. – Он бывал в Индии и рассказал о ней много интересного.

– А ты, девочка, лучше помолчи, – рассердился Сингх, – и не спорь со старшими.

– Я вам об этом рассказываю, – сказал Ро-Ро, когда спор утих, – потому что волшебные существа жили на Земле на самом деле, хоть в это и трудно поверить. Но никто из них не пережил нового наступления ледников. Казалось бы, что стоило волшебникам собраться и всем вместе остановить надвигающуюся катастрофу? Но они не могли объединиться, каждый волшебник жил сам по себе и не умел ничего создавать. Волшебник не мог построить дом и разжечь печку. Он мог лишь придумать дом и печку, но такой дом не давал настоящего тепла, а огонь лишь делал вид, что грел. Это была только видимость огня.

Алисе не терпелось вмешаться. Конечно, перебивать взрослых невежливо, но тут особый случай.

– А можно, я доскажу? – спросила она.

– Ну, говори, – улыбнулся Ро-Ро.

– Волшебные существа вымерли, а первобытные люди, которым при волшебниках несладко приходилось – обижали их все кому не лень; и драконы, и ведьмы, и волки-оборотни, – смогли построить избушки, заготовить на зиму зерно и приручить корову. В общем, сумели люди пережить длинную зиму, а когда солнышко снова вышло, не осталось ни одного волшебника и дракона. Только память о них осталась.

– Вот именно! – поддержал Алису директор Палеозо. – Память осталась.

– И эту память называют сказками, – продолжала Алиса. – Сказками, легендами, мифами и еще разными словами. Но верят в них только дети, а взрослые, точно как профессор Сингх, думают, что все это детские выдумки.

– Я знаю, – сказал доктор Чжан Цзолинь. – У нас в Китае тоже водились драконы, но больше всего было волшебных лисиц, которые встречались буквально на каждом шагу.

– Сомневаюсь, – проворчал профессор Сингх. – Сомневаюсь в том, что за сказками может что-то скрываться. Прошу мое особое мнение записать отдельно.

Все замолчали.

Потом заговорил профессор Селезнев:

– Мы выслушали интересный рассказ. А теперь скажи нам, Рони, зачем ты оторвал нас от дел и так срочно позвал сюда?

– Сейчас объясню, – сказал директор Палеозо и подошел к зеленому сейфу, который стоял за его письменным столом.

Он достал маленький ключик и приложил его к замочной скважине.

Сейф щелкнул и открылся.

Затем директор Палеозо осторожно вынул из сейфа пластиковый ящичек, поставил его на стол и открыл.

Внутри лежало раздавленное окаменевшее яйцо размером чуть побольше гусиного.

Директор взял со стола пинцет и вытащил из яйца длинную ржавую иголку.

– Что вы на это скажете? – спросил он.

Никто ему не ответил, все думали.

– Я могу подсказать, – сказал директор. – Это яйцо откопано в развалинах замка, в слоях, относящихся к эпохе легенд.

– Еще чего не хватало! – возмутился профессор Сингх. – То вы говорите, что от эпохи легенд ничего не осталось и все волшебники вымерли без следа, а теперь показываете какую-то грязную яичную скорлупу! Извольте объясниться!

Ро-Ро не двигался. Он ждал, неужели никто не отгадает?

Он посмотрел на Алису.

У Алисы была своя теория, но она могла показаться дурацкой. Она бы промолчала, если бы начал кто-то другой. Но кто-то другой не начал.

И тогда Алиса решилась.

– Может быть, это Кощей Бессмертный? – спросила она.

– Я о таком никогда не слышал, – удивился Чжан Цзолинь.

– Это наш, местный, – объяснила Алиса. – Хотя, может, и по всей Европе такие водились. Страшный злодей, а убить его нельзя, потому что его смерть таилась в железном сундуке, в заколдованной пещере, в яйце, на кончике иглы. И если разбить яйцо и сломать иглу, тут ему и конец.

– Совершенно точно, – согласился Ро-Ро.

– Я летала в эпоху легенд на машине времени, – сказала Алиса, – и была знакома с волшебниками и драконами.

– С ума сойти! – вздохнул профессор Сингх. – Это девочка или бандит?

– Значит, бессмертные тоже умерли? – спросил Чжан Цзолинь.

– Ничего бессмертного на свете нет. Но проблема остается, – заметил директор Палеозо и открыл книжный шкаф, где на полке стояла небольшая шкатулка.

В этой коробке лежали два зуба – длинный и короткий, несколько махоньких чешуек, одна чешуя размером с блюдце и прочие непонятные штучки.

– Все это, – пояснил Ро-Ро, – нашли археологи при раскопках в тех слоях, которые раньше никто не замечал, а теперь заметили и поняли, что они относятся к эпохе легенд.

– И зачем вы все это нам показываете? – подозрительно спросил профессор Сингх.

– А затем, что мне нужен ваш совет. Что нам делать? Это все остатки различных сказочных существ, которые умерли много тысяч лет назад. Я даже не могу вам точно сказать, какие из них кому принадлежат. И не знаю, кто из них разумный, а кто просто зверь, но сказочный.

– И не узнаете, – сказал профессор Селезнев, – потому что в эпоху легенд все животные были говорящими, но не все разумными.

– Там даже яблоньки были говорящими, и даже говорящая лужа, из которой братцу Аленушки пить было нельзя, а то он мог в козлика превратиться, – добавила Алиса.

– Вот это нас и печалит, – загрустил директор Ро-Ро.

– К тому же надо быть особенно осторожными, – продолжал Селезнев, – потому что среди сказочных существ попадаются оборотни, и никогда точно не знаешь, кто в кого может превратиться.

– Какой ужас! – воскликнул профессор Сингх. – Все это надо немедленно сжечь!

– Сжечь не сжечь, – заметил доктор Чжан Цзолинь, – но, конечно же, надо быть очень осторожными. Может быть, не стоит завозить сказочных существ сюда, где и без того много животных?

– И туристов, – добавила Алиса. – Они ведь тоже бывают ценными.

– Опять этот черный юмор! – возмутился профессор Сингх. – Неужели вас в школе не научили тому, что любой человек – великая ценность?

– Значит, вы думаете, что их не стоит держать в неволе? – грустно спросил директор Ро-Ро, и Алиса сразу же почувствовала – что-то здесь неладно.

Мудрый китайский ученый тоже встревожился и спросил:

– Не могло быть так, что наши друзья уже вывели какого-нибудь сказочного зверя, а теперь раскаиваются в этом?

Ро-Ро виновато поглядел на Чжан Цзолиня и произнес:

– Не могу обманывать коллег! Я должен признаться, что в нашем институте действительно одного сказочного зверя вывели. Из его зуба.

– И что за дракон это оказался? – спросил профессор Селезнев.

– К счастью, всего-навсего волчонок.

– Всего-навсего? – переспросила Алиса.

Она-то знала, что за волчата живут в сказках.

– И где он теперь? – спросил профессор Селезнев.

– Еще недавно он был на острове, – ответил Ро-Ро, – а теперь временно исчез. Может быть, его съел саблезубый тигр.

– А вы уверены, что он не выскочил на свободу? – встревожился профессор Сингх.

– Абсолютно уверен! – решительно сказал директор. – У нас тут такие приборы, что ни один муравей с острова не сбежит.

Гости выслушали Ро-Ро, но единогласно постановили: не стоит пока генетическим путем выводить сказочных существ, а археологические чешуйки и зубы лучше будет спрятать в сейфе.

На этом совещание закончилось.

И директор Палеозо предложил уважаемым гостям слетать на озеро Лох-Несс. Оно расположено в центре Шотландии, и в нем водится колоссальный водяной ящер, которого зовут Несси. Раньше ученые сомневались, есть ли такое чудище на самом деле или его вообразили туристы, но недавно оно стало появляться у берегов и даже принимать пищу из рук туристов. Порой из пасти Несси вылетали клубы дыма. Выяснилась и порода этого чудовища – драконозавр.

Чжан Цзолинь сказал, что ему очень интересно увидеть драконозавра, потому что он много читал о нем и видел фильм. Профессор Селезнев добавил, что тоже давно собирался поглядеть на ящера, но все времени не находилось. Профессор Сингх сказал, что принципиально не любит смотреть на ящериц и змей, но как настоящий ученый готов пожертвовать собой. А Алиса заявила, что на озеро не полетит, потому что недавно была там со своей подругой Магдалиной из Института космической геологии и отлично знакома с драконозавром.

– А что ты будешь делать? – спросил папа.

– Я немного погляжу на зверей, – ответила Алиса, – а потом вернусь домой на флаере. Может, даже к ужину успею.

– Только не задерживайся, – сказал Селезнев, – не летай в темноте. Не люблю я, когда ты в темноте летаешь.

– Обещаю, – твердо сказала Алиса.

– Сегодня у сотрудников выходной, – сказал Ро-Ро. – Все, кроме роботов охраны, улетели и вернутся только завтра вечером. Так что ты остаешься на острове за старшую. Вот тебе ключи от лаборатории, буфета и склада. Роботам я отдал приказ тебе подчиняться. А вот это – ключ от моего кабинета. Можешь там почитать или посмотреть телевизор. Но научные приборы и экспонаты, пожалуйста, не трогай.

– Ну, конечно, не буду, – пообещала Алиса и взяла ключи.

Взрослые сели во флаер и умчались на озеро Лох-Несс, а Алиса осталась в Палеозо совершенно одна, если не считать роботов.

Она достала записку, которую подобрала в подземелье, и внимательно ее прочитала. Записка была на староанглийском языке. «Нужна помощь, – говорилось в ней. – Опасность человечеству».

Без подписи. А на обороте одно слово: «ALICE».

## Глава 6. МОЛОДАЯ ПРИВИДЕНИЯ

Что вы будете делать, если вам подкинут записку в подземелье старинного шотландского замка, где стоят статуи невинно замученных героев клана Кармайклов?

Если вы обыкновенный ребенок, то передадите записку взрослым, а взрослые, конечно же, скажут, что эта записка – чья-то глупая шутка и вообще пора ужинать и спать.

Если вы почти обыкновенный ребенок, то разорвете и выкинете записку, потому что сами подумаете, что это чья-то дурацкая шутка. А потом еще и посмеетесь вместе с друзьями.

А если вы не очень обыкновенный ребенок, да еще и смелый ребенок, и вообще уже почти не ребенок, а подросток, то поступите так, как поступила Алиса.

Вы под каким-нибудь предлогом останетесь на острове и выберете время, чтобы вернуться в подземелье и узнать, кто и зачем оставил вам эту записку.

Конечно же, записка может оказаться розыгрышем. Но кто, простите, будет разыгрывать Алису в глубоком подземелье, где она раньше не бывала и где ее никто не знает?

Но если записку послали, значит, кто-то знает?

Так что выхода нет – надо лезть в подземелье.

Хорошо еще, что сегодня выходной, Палеозо закрыт и в нем остались только роботы, которые следят за порядком. Ни туристов, ни сотрудников.

Алиса поднялась на вершину башни и посмотрела, как поднимается в облачное ветреное небо флаер, уносящий к озеру Лох-Несс биологов во главе с директором Ро-Ро. Возвратятся они сюда или полетят по домам – Алиса не знала, но решила не терять времени даром.

Солнце уже садилось. Над морем поднимались темные тучи, подсвеченные последними лучами солнца.

«Жаль, что нет оружия. Сейчас бы бластер не помешал», – подумала Алиса.

Вы только не думайте, что Алиса любит бегать по космосу с бластером в руке – просто ей показалось, что так будет спокойнее.

Она спустилась в подземелье.

Свет в зале, где находилась лаборатория питания, был потушен. Только дежурные лампочки вспыхивали, когда Алиса проходила под ними.

Алиса прошла под низкой аркой, затем побежала по коридору.

Честно говоря, ей было не по себе.

Ни одной живой души.

Темный коридор – впереди тьма, сзади тьма – только над головой мерцает дежурный светлячок. В стороны отходят коридоры, лазы, щели.

Блеснул металл – конечно же, это расщелина, пробитая мечом разгневанного Юджина Кармайкла, погнавшегося за своей дочкой Гиневьевой, которая хотела выйти замуж за морского царя, а потом заблудилась в подземных ходах под островом.

Алиса протянула руку и дотронулась до металла – он был холодный. Алиса взялась за него двумя пальцами и сильно потянула к себе.

Наконечник меча вылез из щели.

Он оказался куда длиннее, чем Алиса подумала сначала. Как кинжал – на ладони не помещался.

И этот наконечник был острым и почти не ржавым. Алиса хотела вложить его обратно в щель, но оказалось, что щель закрылась. Пришлось кинуть его на пол.

Ой!

Странный звук донесся справа из черной дыры.

Похоже на храп, только страшнее.

Алиса побежала вперед. Она, конечно, вспомнила слова директора Ро-Ро о том, что никто не знает, кто так странно храпит.

Вот и коридор, в котором стоят статуи Кармайклов.

Наверное, только они знают, откуда записка.

Но при виде Алисы статуи не шевельнулись, не заметили ее – стояли как каменные.

Было так тихо, что Алиса слышала, как бьется ее сердце.

– Простите, – сказала она, – а кто написал мне записку?

Никакого ответа.

– Если это шутка, то так и скажите, – произнесла Алиса.

И тут одна из статуй шевельнулась. Чуть-чуть. Приподняла голову, и стали видны алмазные глаза.

– Вы писали? – снова спросила Алиса.

Статуя наклонила голову.

Алмаз выпал из глазницы и покатился по камням.

– Ну вот, как же вы неаккуратно киваете! – вздохнула Алиса и опустилась на четвереньки. В такой темноте, да еще на неровном полу алмазик отыскать нелегко.

Но Алиса упрямо ползала на четвереньках и крутила головой. Она знала, что в конце концов обязательно отыщет этот алмазик. Нельзя же статуе оставаться без глаза!

И тут она ткнулась головой в сияние.

Вы думаете, что я ошибся? Вам кажется, что уткнуться головой в сияние невозможно?

Даю вам слово, что Алиса именно это и сделала.

Она зажмурилась от неожиданности, а потом открыла глаза и подняла голову.

Перед ней стояло светящееся привидение.

Вернее, молодая женщина в старинном платье, которая чуть-чуть светилась и была полупрозрачной или, скажем, четвертьпрозрачной. Ноги ее в тонких, расшитых бисером туфельках почти не касались пола, потому что привидения почти ничего не весят.

– Ой! – сказала Алиса. – Здравствуйте!

– Замечательно, – сказало привидение. – А теперь подними алмаз, он лежит у моей правой ноги.

Алиса посмотрела вниз и в самом деле увидела алмазик.

Она подняла его и протянула привидению.

– Вставь на место и не бойся, – строго сказало привидение. – Мне трудно поднимать предметы.

Алиса подошла к статуе и сказала:

– Только, пожалуйста, не кусайтесь. Я хочу вам добра.

Статуя подняла голову, и Алиса смогла разглядеть ее лицо. Перед ней стоял приятный молодой человек с небольшими усиками и коротко остриженными волосами.

Алиса вставила алмазик в глазницу, и каменный юноша закрыл глаза.

Он хотел что-то сказать, но не смог разомкнуть каменных губ.

– Он хочет сказать «спасибо», – пояснило привидение.

– Пожалуйста, – ответила Алиса.

Привидение рассматривало Алису, а Алиса – привидение.

Привидение оказалось молодой и довольно красивой девушкой, черноволосой, кареглазой, с пухлыми капризными губами и круглым подбородком, в голубом, расшитом серебром платье и бисерных туфельках. Волосы были забраны сеткой в мелких жемчужинках.

Все это указывало на то, что Алиса столкнулась в подземелье со знатной дамой, которая так и не смогла успокоиться после смерти. Именно из таких людей и получаются привидения.

– Ты – Алиса Селезнева? – спросила девушка-привидение.

– А откуда вы знаете?

– У меня много знакомых, – сказала девушка. – Я тебе написала записку. Только я сама малограмотная, поэтому за меня это сделал один добрый человек, влюбленный в меня безумно.

– А кто вы такая? – спросила Алиса.

– Я привидение мисс Гиневьевы, которая хотела выйти замуж за морского царя и убежала от отца, Юджина Кармайкла.

– Как же, как же! – воскликнула Алиса. – В 1342 году!

– Не может быть! – ахнуло привидение. – Неужели ты обо мне слышала?

– Слышала, – скромно призналась Алиса.

– Дай я тебя поцелую! – Привидение обняло Алису, но объятие получилось странным – вроде бы Алисе стало горячо, но в то же время ее охватило чувство пронизывающего холода.

– Поосторожнее! – сказал сторожевой робот, который вышел из-за соседнего камня. – Людям с привидениями обниматься строго запрещено!

– Мало ли что! – возмутилась Гиневьева. – Она не девочка, а моя лучшая подруга. Мы с ней не будем расставаться. И ты, робот, лучше иди отсюда! А то заколдую все твои винтики и гаечки – тогда попрыгаешь!

– Только не это! – закричал робот и потопал прочь по коридору.

Алиса все-таки отошла от Гиневьевы подальше и спросила:

– А зачем вы мне записку написали?

– Потому что я по происхождению человек. Поэтому называй меня на «ты» и в женском роде. Я не привидение, а привидения, потому что я девушка. Я люблю людей, и ничто человеческое мне не чуждо. И если я вижу угрозу моим потомкам, моим родственникам, я бью тревогу! Правда ли, мои соратники?

Статуи начали переминаться и топотать, причем довольно громко.

– Ну, расскажи, пожалуйста, – попросила Алиса. Она уже поняла, что привидения и статуи не шутят.

– Я здесь живу уже семьсот лет, и даже больше. Если бы я умела считать, наверняка бы тебе сказала. Я знаю здесь каждый закоулок, каждый камень в подземельях нашего острова. Раньше здесь жили мои родственники, я могла с ними общаться, иногда даже пугать их, а кое с кем даже дружить. У меня даже двадцать или двадцать два романа случились за семьсот лет. Я ведь дьявольски хороша собой. Я тебе нравлюсь?

– Нравишься.

– Я всем нравлюсь. А морской царь просто с ума от меня сходил. Я тебе когда-нибудь расскажу, до чего его довела несчастная любовь. Это ужасно. Мне хочется плакать. Давай вместе поплачем… Нет, не надо плакать, у нас времени мало. Каждая минута на счету!

– Гиневьева, пожалуйста, расскажи мне, в чем дело! – взмолилась Алиса.

– Тогда отойдем. Нас могут услышать! – прошептала привидения.

– Кто нас тут услышит?

И только Алиса произнесла эти слова, как услышала топот чьих-то быстрых ног, и что-то черное кинулось на нее из темноты.

Алиса только взвизгнуть успела, но ее спасла статуя.

В тот момент, когда чудовище проносилось мимо нее, статуя рухнула и ударила его по хребту.

Чудовище страшно завизжало и покатилось по каменному полу. И Алиса увидела, что это большой серый волк с оскаленной пастью.

Подвывая, волк вскочил и, прихрамывая, кинулся прочь.

– Какая жалость! – расстроилась привидения. – Еще один мой рыцарь погиб.

И тут Алиса увидела, что статуя разбилась – голова в шлеме откатилась к стене, отколовшаяся рука валялась у самых ног Алисы.

– Ее можно починить, – сказала Алиса, переводя дух.

– Починить можно вещь, – печально ответила Гиневьева, – а это был мой друг и слуга. Знаешь, вначале здесь было двадцать четыре рыцаря. Сейчас осталось пять – века уносят друзей…

Привидения была так расстроена, что Алиса не посмела напомнить ей о записке.

Но Гиневьева сама вспомнила.

– Ты его видела? – спросила она.

– Волка?

– Это не волк. Это оборотень из эпохи легенд!

– Ой, конечно же, директор нам об этом говорил!

– Директор ваш – надутый дурак. Он и не подозревает, что под самым его носом вся лаборатория генетики трудится над тем, чтобы притащить сюда из этой проклятой эпохи злобных колдунов, оборотней, вампиров и прочую нечисть.

– Не может быть! – ахнула Алиса. – Я же там была! Там ванны, в них зреют вымершие звери для зоопарка. Я не видела там ни одного чудовища!

– А как ты могла их увидеть, если жидкость в ваннах непрозрачная? Тебе сказали, что это безвредный червяк, – вот ты и поверила!

– Но это же сказал робот!

– А что, робота подменить нельзя?

– Но он совершенно настоящий робот!

– Ангел мой, Алиса, – улыбнулась привидения, если эту гримасу можно было назвать улыбкой, – ты когда-нибудь могла отличить настоящего робота от волшебника, который на робота посмотрел и благополучно в него превратился?

– Но зачем им это?

– А затем, что они вымерли во время четвертого ледникового периода. А кому хочется вымирать? И вдруг этот глупец, директор вашего зоопарка, решает возродить оборотня, как он сам говорит – безвредного волчонка. Ему так хочется прославиться, ездить на международные конференции и делать там доклады под аплодисменты академиков! Он и не подумал, что в эпохе легенд простых волков не было. А были оборотни. И притом, очень неглупые оборотни. Как только оборотень понял, куда попал и чем здесь занимаются, он сразу же начал выращивать в тех ваннах себе подобных.

– Ну уж это невозможно! – воскликнула Алиса. – Директор официально сказал, что сюда ни один муравей не проникнет.

– Сколько можно! – рассердилась привидения и запылала зеленым огнем. – Сколько можно повторять глупости за взрослыми! Я тебе говорю совершенно серьезно: на этом острове идет возрождение сказочных существ из эпохи легенд, которые постепенно заменяют собой роботов и даже научных сотрудников. Не сегодня-завтра они подменят самого директора, и никто этого не заметит. Уже сегодня оборотни и вампиры готовы переселиться в другие страны…

– А что же вы ему не сказали? – удивилась Алиса.

– А ты думаешь, мы не говорили?

– Говорили, – хором произнесли статуи.

– А он?

– А он даже не услышал. Кто мы для него – неодушевленные существа, которых нет и быть не должно! Но тут, на наше счастье, на остров прилетела ты, Алиса Селезнева. И мы поняли – сейчас или никогда! Если они Алису не успеют убить, она нам поможет.

– Ну уж это вы преувеличиваете! – засмеялась Алиса.

– Преувеличиваем? – переспросила Гиневьева. – А скажи, пожалуйста, сегодня на тебя не бросался доисторический скорпион? И разве он не сумел пронзить своими клешнями совершенно неповреждаемую оболочку? И если бы не твой Бронтя, тебе бы не жить!

Конечно, с такой мыслью трудно смириться, но Алиса подумала: «А вдруг привидения права?»

– А сколько их? – спросила она.

– Никто не знает. И в кого они превратились, мы уже не знаем. Может быть, даже кто-то из них превратился в меня, Гиневьеву, и сейчас я побегу им сообщать, что Алиса согласилась помочь человечеству.

– И что же теперь делать?

– Надо сообщить об этом всем людям на Земле, чтобы они были готовы к тому, что оборотни начнут проникать в разные места и страны. Они будут выживать людей, а потом и уничтожать их.

– Но зачем им это?

– Затем, что волшебники и оборотни могут многое, но не умеют трудиться. Они превратят людей в рабов.

– Ох, – вздохнула Алиса, – как трудно в это поверить!

– Тебе ничего другого не остается, – ответила Гиневьева. – Мне тоже в некоторые вещи было трудно поверить. Я до сих пор не верю, что я – привидения.

Статуи у стен завыли, загудели, словно ветер пролетел по узкой трубе.

– Переживают за меня, – сказала Гиневьева. – Рыцари, поклонники. Несут свою невидимую службу. А мне иногда кажется, что наступит утро, я раскрою свои прекрасные глаза и засмеюсь, как прежде. А кормилица принесет мне банку сгущенки или ананас.

– А разве в ваши времена это было?

– Может, было, а может, я потом подсмотрела. Пойми меня правильно, Алисочка, когда тебе одиноко и плохо, пустяки и детали не играют роли.

Они помолчали. Алиса понимала, что привидения поделилась с ней заветной тайной. Может, немного преувеличила, но в основном сказала правду. И теперь от нее, Алисы, опять зависит судьба всего человечества.

– Что же делать? – спросила Алиса.

– Ты живая, ты и думай, – сказала привидения. – У меня к тебе лишь одна просьба. Когда ты их победишь, постарайся вернуть меня на Землю. Так хочется еще пожить! Я ведь в душе молоденькая, танцевать хочу, ночью при луне купаться, рыцарям головы кружить… Может, даже учиться пойду, читать научусь, книгу прочту. Говорят, уже написали книгу про любовь рыцаря и принцессы, как они страдали и мучились. Не слышала о такой книге?

– Таких книг немало, – ответила Алиса.

– Может быть, – согласилась Гиневьева. – Мне бы хоть одну Ты ведь читать умеешь?

– Умею.

– Значит, будешь читать мне ее вслух.

Алиса задумалась. Почему же волк на нее напал? Видно, ему не понравилось, что Алиса узнает что-то лишнее от обитателей замка.

И он решился убить живого человека? Не испугался?

И тут же Алиса подумала: а ведь сказочные злодеи совершенно не представляют, куда попали. Им кажется, что они и в самом деле могут снова стать господами нашей планеты… Стать-то они ими не станут, но могут натворить бед. Ведь не помоги Алисе статуя Кармайкла, волк мог бы ее растерзать.

Ужас какой-то!

– Ты чего молчишь, Алиса? – встревожилась Гиневьева. – Испугалась?

– Нет, – ответила Алиса. – Я не испугалась. Я думаю.

– Ох, я тебе заранее завидую, – вздохнула привидения. – Ты еще и думать умеешь! А ведь совсем еще девочка!

– Как ты полагаешь, их много? – спросила Алиса.

– Пока не очень. Но завтра будет множество.

– Почему?

– Потому что они знают, что в кабинете директора хранится генетический материал – остатки вымерших чудовищ, из которых можно в лаборатории вывести их помощников. Мои статуи подслушали, что где-то там таится самая главная ценность. Но какая – мы пока не знаем.

– Значит, они сегодня хотят добыть эти чешуйки и косточки?

– Вот именно.

– Но ведь вывести в ванне животное из клетки – дело долгое. Недели, месяцы…

– Только не для сказочных существ, – ответила Гиневьева. – Я, конечно, в школе не училась и читать не обучена, но вышиваю отлично. И могу поспорить с любым, что вышивка крестиком – это отжившее искусство. Вышивать надо гладью!

Алиса уже догадалась, что очаровательная привидения любит поговорить, и когда начинает фразу, то к концу уже забывает, о чем шла речь. Так что ее лучше останавливать или, по крайней мере, притормаживать.

– Погоди, Гиневьева, – попросила она. – Ты хотела мне объяснить, почему сказочных существ можно вывести быстро.

– Так это и ежу понятно! У них же нет клеток! Каждый из них – одна большая клетка. Как только ее размочишь да подкормишь, волшебник, гном или дракон уже готов – ожил и побежал кусаться и царапаться!

– А почему они там, в лаборатории?

– Потому что потому! – невежливо ответила Гиневьева. – Они роботов околдовали, и те на них трудятся, а сотрудники отправились отдыхать до понедельника. А роботы думают, что работают в Палеозо, потому что не могут отличить какого-нибудь джинна от обыкновенного младшего научного сотрудника. И как только этой нечисти в лапы попадут чешуйки драконов и зубы вампиров, то они тут же начнут плодиться, как кролики.

– Тогда я пошла в кабинет директора, – сказала Алиса.

– Только учти, – предупредила ее Гиневьева, – эти оборотни страшно коварные. Они могут в кого угодно оборотиться. Если уж они роботов обманули, то тебя и подавно обманут. Так что не удивляйся!

– И если меня сожрут, тоже не удивляться?

– Ах какая ты шутница! – удивилась Гиневьева. – Ты можешь смеяться даже над собственной гибелью. Я так рада!

– Чему ты рада? – не поняла Алиса.

– Они тебя убьют, и ты тоже станешь привидением. Мы будем с тобой вместе жить в подземельях – разве это не замечательно?

– Что-то не очень замечательно, – сказала Алиса.

Гиневьева задумалась и стала внимательно приглядываться к Алисе, так что у нее даже мурашки по спине пробежали. У нее всегда мурашки по спине пробегали, когда привидения на нее смотрела или дотрагивалась.

– Мы будем с тобой светиться, – мечтательно пропела Гиневьева. – Даже летучие мыши будут от нас без ума. И вообще я тебя замуж отдам. На свете немало красивых привидений и отважных призраков. Вдвоем мы с тобой даже в Лондоне побываем. Там, говорят, такие ночные клубы – закачаешься!

– Гиневьева, миленькая, очнись! – взмолилась Алиса. – Пока что нам с тобой очень далеко до ночных клубов. Ты же сама говорила, что если чудовища из эпохи легенд захватят всю Землю, то будет не до ночных клубов.

– Ну уж и помечтать нельзя! – обиделась привидения.

Когда она обижалась, то выпячивала нижнюю губку и даже прикусывала ее жемчужными зубками. Из глаз привидении начинали вылетать маленькие искорки, а кудрявые локоны принимались шевелиться, как змеи на голове горгоны Медузы.

Милое она существо, но все же привидение, и об этом приходилось помнить. У нее были свои мечты, свои обиды и свое бесконечное прошлое.

И тут Алиса услышала тихий, вкрадчивый женский голос:

– А где ключи от директорского кабинета?

– У меня, конечно, – ответила Алиса. – А ты почему спрашиваешь?

– Что я спрашиваю? – ответила вопросом на вопрос Гиневьева.

– Про ключи. Про ключи от кабинета. Ты же спрашивала про ключи от кабинета?

– Ни о чем я тебя не спрашивала, потому что была на тебя глубоко обижена. Значит, ты разговаривала с кем-то еще.

– Но тут же больше никого нет!

Гиневьева оглянулась. Они действительно были в подземелье совершенно одни.

– А что она у тебя спросила? – встревожилась привидения.

– Где ключи от директорского кабинета.

– И ты что сказала?

– Что они у меня. Я же думала, что это ты спрашиваешь.

– Все! – мрачно сказала Гиневьева. – Ты обречена! Это были оборотни. И теперь они тебя растерзают, чтобы раздобыть ключи.

– Что же мне делать?

– Сначала отдай мне ключи, и мы спрячем их в скалах.

– Вряд ли это правильно, – сказала Алиса. – Директор просил меня никому их не отдавать.

– Он и мне просил их не отдавать? – возмутилась Гиневьева.

– Никому. Откуда мне знать, что ты не оборотень?

– Вот такого оскорбления… – Гиневьева даже закашлялась. Вы когда-нибудь видели привидение, которое кашляет? Вот и я не видел!

– Не сердись, я не хотела тебя обидеть, – сказала Алиса.

Она хотела стукнуть привидению по спине, но потом сообразила, что лучше этого не делать.

– И еще как обидела! Мы, благородные Кармайклы, никогда не станем оборотнями!

И каменные рыцари, что стояли вдоль стены, дружно топнули каменными ногами.

– Давай не будем ссориться, – сказала Алиса. – Пойдем лучше в кабинет, пока оборотни туда не забрались.

– Правильно, – согласилась Гиневьева.

Но Алиса не спешила уходить.

Она медленно пошла вдоль стены, внимательно глядя на грубо обтесанные камни.

Именно отсюда раздался голос.

Значит, либо в стене было отверстие, либо кто-то там затаился. А раз затаился, значит, подслушивает.

И буквально через пять шагов Алиса обнаружила довольно крупного паука. Паук пытался улизнуть в щель, но Алиса сказала ему:

– Стой! Ты куда?

Паук остановился, обернулся к Алисе и угрожающе поднял передние лапы с когтями.

– Конечно, это паук говорил, – сказала Гиневьева, подойдя поближе. – Возьми камень и раздави его. А то мне врачи ничего поднимать не велели.

Паук тут же превратился в летучую мышь и взлетел под потолок.

Алиса проводила ее взглядом. Летучая мышь полетела вдоль подземного хода.

– Давай лучше молчать, – сказала Гиневьева, – или разговаривать на другие темы.

– Побежали, – сказала Алиса.

– Зачем? – Привидения не двинулась с места. – Здесь куда безопаснее. Вокруг верные мне рыцари, да и я не последняя в этом подземном царстве. Мы тебя, если надо, укроем, а уж ключи так спрячем, что ты и сама их никогда не найдешь.

– Гиневьева, ты же сама только что говорила, что мне надо спешить в кабинет!

– Я ошибалась, – заявила Гиневьева. – Ведь тогда они еще не знали, что ключи у тебя. А теперь знают и обязательно тебя убьют.

– До свидания, – сказала Алиса и побежала прочь.

– Останься, – прошуршала ей вслед Гиневьева.

По пути Алисе никто не встретился.

Коридор скоро кончился, и Алиса побежала через лабораторию питания. Свет был потушен, и роботы почти не шевелились. Только на большой плите варился суп.

Дверь в центральную генетическую лабораторию была приоткрыта, но Алиса не посмела туда заглянуть, потому что поверила Гиневьеве – ванны и цилиндры для выведения живых существ захвачены оборотнями.

Алиса поднялась на второй этаж в кабинет директора.

К нему вел белый коридор с несколькими дверями. На каждой двери висела табличка. Сначала Алиса увидела бухгалтерию. Потом отдел кадров. Следующая табличка гласила: «Второй заместитель директора». За ней был кабинет третьего заместителя директора. Дальше висела большая табличка: «Первый заместитель директора по научной работе». И вот, наконец, кабинет самого директора.

Алиса огляделась. Вокруг ни души.

Она еще не знала толком, что ей делать. Но хотела проверить, на месте ли коробки с находками археологов, и спрятать их так, чтобы никакие оборотни до них не добрались.

Алиса еще раз оглянулась.

В коридоре никого. Тихо. Только мотылек бьется под потолком да муха ползает по стене.

## Глава 7. СХВАТКА С ОБОРОТНЯМИ

Алиса достала цепочку с ключами. Как только она поднесла ее к двери, ключ от кабинета замигал зеленой звездочкой. Алиса приложила его к двери.

Дверь послушно отворилась.

И вдруг – вжжжжик!

Алиса успела заметить, как муха превратилась в ворона, и тот ринулся в открытую дверь.

А мотылек тонкой змеей скользнул к Алисиным ногам и дернул так, что Алиса еле успела ухватиться за косяк. И тут же ворон набросился на нее спереди и все норовил выклевать глаза.

«Главное – не выпустить ключи!» – успела подумать Алиса.

Но эта мысль была не очень важной, потому что сказочные оборотни уже пробрались в кабинет.

Она закрыла лицо ладошкой и изо всей силы дернула ногой, чтобы освободиться от червяка.

Ворон больно клюнул ее в лоб.

«Интересное кино! – подумала Алиса. – Вроде бы они не настоящие, а клюются и хватаются не хуже настоящих!»

Но все-таки Алиса – не обыкновенная девочка, не ребенок какой-нибудь! Она оттолкнулась ногами и прыгнула вперед по-вратарски. Ворон такого не ожидал и отстал.

Червяк тоже ее отпустил, а то бы Алиса его разорвала пополам.

Алиса схватила с письменного стола бронзовый бюст великого зоолога и писателя Джеральда Даррелла и запустила им в ворона.

Бюст так удачно ударил оборотня, что у того повисло крыло.

– Каррр! – завопил ворон. – Мы так не договаривались!

– А мы с тобой вообще не договаривались, – ответила Алиса и схватила костяной нож для разрезания бумаги. И хотя назначение у него было вполне мирное, но выглядел этот нож как настоящий кинжал. – А ну, брысь отсюда! – крикнула она червяку и метнула в него ножик.

Червяк подобрался в шар, подпрыгнул и превратился в черного кота. Самый типичный случай, ведь черные коты – любимые помощники всех ведьм.

Самым кончиком нож попал ему в хвост, да так ловко, что пригвоздил хвост к полу.

Слышали бы вы, как завопил этот кот!

Он начал со слова:

– Мяуууу!

Потом закричал:

– Яууууу!

И закончил отчаянным воплем:

– Уююуууу!

Похоже, ему действительно было больно, но Алиса оборотня жалеть не стала и повернулась к ворону.

Но ворона уже не было. По комнате бегал карлик-нос, держась правой рукой за левый локоть.

– Нечестно! – кричал он.

– А ну вон отсюда! – приказала Алиса.

– Ты об этом пожалеешь! – пригрозил карлик-нос.

Кот взвыл еще сильнее.

– И товарища своего не забудь! – грозно сказала Алиса.

На всякий случай она держалась за спинку стула.

Карлик-нос стал отдирать кота от пола.

Тот вопил и довопился до того, что ему на помощь прибежал какой-то мелкий джинн, по пояс Алисе, в чалме и шароварах.

Он хотел было заколдовать Алису. Даже рот раскрыл. Но не успел.

За его спиной появилось голубое сияние. Прекрасная Гиневьева нагнулась и уткнула указательный палец в затылок джинну.

Видно, джинны не любят, когда привидения трогают их за макушку.

Джинн закрутился на месте, сбил с ног карлика-носа, тот упал на кота, кот оторвал полхвоста и кинулся из кабинета, а за ним и все остальные безобразники.

– Зря я сюда пришла, – вздохнула Гиневьева. – Засветилась.

– Спасибо за помощь, – сказала Алиса. – А как ты засветилась?

– Это слово такое, шпионское, – пояснила Гиневьева. – Раньше они не знали, что мы с тобой дружим и что мы союзники. А теперь они все знают, и моя жизнь тоже под угрозой.

– Какая такая жизнь? – удивилась Алиса. – Ты же мертвая. Ты же привидения.

– А им все равно, живая или мертвая! Они мне таких гадостей могут натворить, ты не представляешь!

– Для привидения ты что-то не очень смелая, – сказала Алиса.

– А ты много привидений видела?

– Приходилось, – сказала Алиса.

– Мы все очень разные, – со вздохом произнесла Гиневьева. – Только я лучше многих. Может, даже лучше всех.

Алиса заметила, что кошачий хвост медленно пополз к двери. Как гусеница.

– Посмотри! – показала она Гиневьеве.

– Ой! Я червяков боюсь!

– Может, его в плен взять? – вслух подумала Алиса.

– А где мы его держать будем?

– И правильно, – согласилась Алиса. – Держать его трудно, если он превращаться умеет.

Она подошла к хвосту, наподдала его ногой, и он вылетел в коридор. Потом Алиса закрыла дверь.

– А ты сквозь стены проходить можешь? – спросила она у привидении.

– Кое-какие стены я прохожу свободно. Особенно если они чистые, каменные. А вот в доме мне труднее. Ужасно не люблю краску, мне от нее дурно становится. Обои – это просто наказание. А стекло вообще ненавижу!

– Нет, ты – не просто призрак, – сказала Алиса.

– Тебе повезло с подругой, – скромно согласилась Гиневьева.

– А сквозь стену ты что-нибудь можешь пронести?

– Ничего. Неужели ты не понимаешь?

– Даже туфли?

– При чем тут туфли?

– Ты что, голенькая и босенькая сквозь стены ходишь?

– Как тебе не стыдно?! – возмутилась Гиневьева. – Порядочные девушки голышом не бегают!

– Значит, ты под платьем можешь что-нибудь пронести?

– А я не пробовала!

В дверь постучали.

– Кто там? – спросила Алиса.

– Это я, директор, – отозвался мужской голос.

– Ой, как хорошо! – обрадовалась Алиса. – Как хорошо, что вы вернулись! А я уже собиралась вам звонить!

Она кинулась к двери.

И открыла ее, прежде чем Гиневьева успела ее остановить.

Алиса лишь услышала, как привидения робко спрашивает:

– А вдруг это не директор?

Но было поздно.

Алисина рука сама повернула ключ изнутри и открыла дверь.

В коридоре стоял директор Ро-Ро и улыбался.

– Молодец, девочка! – сказал он и вошел в кабинет. – Надеюсь, что ты никому ничего не отдала?

– А что я должна была отдать?

Алиса заметила, что глаза у директора словно слепые – не смотрят перед собой.

– Находки… Находки археологов… Где они?

«Конечно же, Гиневьева права! Как я могла так попасться! Это же оборотень. Вот и остальные оборотни лезут за ним в открытую дверь. Вот червяк ползет, вот кот заглянул – полхвоста как не бывало. А вот и карлик-нос верхом на жабе!»

Алиса оглянулась, но Гиневьевы в кабинете уже не было. И след простыл. Но это и к лучшему – пускай оборотни как можно меньше о ней знают.

– Алиса, сколько раз мне спрашивать? – рассердился директор Ро-Ро. – Быстро отвечай мне про шкатулку!

– Про какую шкатулку? – притворно удивилась Алиса. – Наверное, вы мне ее не показывали. Я же еще маленькая.

– Врет она! – крикнул карлик-нос. – Все врет!

– Квак, врет! – подтвердила жаба.

– А вы в самом деле директор Палеозо? – спросила Алиса на всякий случай.

– А то кто же еще!

– А какое у вас прозвище?

– Как ты смеешь! – возмутился директор. – У меня не может быть прозвища, потому что я – начальник. Я – директор! Мое превосходительство директор Палеозо!

– Так если вы директор и находитесь в собственном кабинете, то сами должны знать, где ваша шкатулка!

Кот от злости даже зашипел, вспрыгнул на письменный стол и уже примеривался, как бы побольнее вцепиться в Алису.

– Уберите это уродливое животное! – закричала Алиса.

– Уродливое? – обиделся кот. – Чем же это я уродливое животное, интересно? Я самый красивый кот на Земле и в окрестностях!

– У тебя полхвоста кто-то отхватил, – сказала Алиса.

– Не отвлекайся, – деловито сказал директор. – Где весь генетический материал?

– А что такое «генетический материал?» – притворилась глупенькой Алиса. – Мы этого еще не проходили.

Кот прыгнул на Алису, она успела отпрянуть в сторону, и кот, промахнувшись, рухнул на карлика-носа, сшиб его с жабы, жаба перевернулась на спину, и поднялся страшный визг, уханье, кваканье и причитания.

Лжедиректор набросился на Алису, обхватил ее жилистыми руками и потащил к стулу, а кот и карлик-нос ему помогали, как могли. И пока директор держал Алису, которая сопротивлялась, как пантера, карлик с котом приматывали ее к стулу.

Хоть Алиса и отбивалась, но они ее одолели.

Тогда она и сопротивляться перестала. Ведь они скоро уйдут, а тогда Гиневьева ее развяжет.

О, как она заблуждалась!

Расправившись с Алисой, оборотни принялись искать генетические остатки своих товарищей и друзей – драконов, вампиров, ведьм и леших, словом, всей вымершей нечисти.

В несколько минут все в кабинете оказалось перевернутым вверх дном, но они не знали, где лежат все эти зубки и чешуйки, а директора Ро-Ро никто бы не назвал самым аккуратным человеком на свете, и отыскать что-нибудь в его кабинете было непросто даже ему самому. А оборотни перекидывали все с места на место, отчего получался еще больший беспорядок.

Алиса знала, в каком шкафу за книгами стоит заветная шкатулка, но, конечно, молчала. Хотя время от времени оборотни уставали искать кости, набрасывались на нее и принимались молотить кто чем мог. Но Алиса терпела. И даже не ругалась.

Она вспомнила, что главное сокровище – окаменевшее яйцо со ржавой иголкой внутри, жизнь Кощея Бессмертного, – хранится в сейфе. Но пока оборотни сейф не разыскивали. Наверное, в их время сейфов еще не было.

Но вот поддельный директор вытащил из шкафа шкатулку.

Ту самую!

Он ее открыл.

– Смотрите! – крикнул он коту и карлику-носу. – Наверное, это наши братья!

– Совсем не похожи! – фыркнул кот.

Ро-Ро вытащил из шкатулки чешую. Самую большую.

– А мне это напоминает, – задумчиво произнес он, – шкуру моего друга, дракона Долгожевателя.

– Так у него шкура красивая, а это пыль сплошная! – возразил карлик-нос.

– Дурак! Надо различать частное и общее, – сказал лжедиректор. – Одна чешуя – это еще не шкура.

– Вот именно, – квакнула жаба.

– А чей же это зуб? – спросил сам у себя директор.

И не успел сам себе ответить, потому что его опередил кот.

– Это зуб его превосходительства вампира Полумракса! – почтительно промяукал он. – Клянусь памятью моего папы, погибшего в бою с помоечными котами под Конотопом в Саудовской Аравии!

– Какие сокровища! – сказал директор. – Какие люди! Какие имена! Какое светлое будущее открывается перед тем, кто владеет этой невзрачной с виду коробочкой! Скорее же в лабораторию! Надо быстрее оживить наших друзей. Утро не ждет!

И вся компания кинулась к дверям, забыв про Алису.

Дверь хлопнула, и стало тихо.

Алиса попыталась развязать узлы, но у нее ничего не вышло.

И тут в комнате стало немного светлее.

Из стены высунулась голова Алисиной подруги, привидении Гиневьевы.

– Ну как, эти трусливые ничтожества сбежали? – спросила она.

– Их уже нет.

– И отлично. Мне противно с ними встречаться. Давай рассказывай, что они с тобой сделали.

– Развяжи меня, пожалуйста, – попросила Алиса. – А то у меня уже руки болят.

– Я бы рада, – сказала привидения, – но у меня никакой силы в руках нет. Я не смогу этого сделать.

– Ты с ума сошла! – возмутилась Алиса. – У меня на тебя вся надежда! Ты уж постарайся.

– Кажется, ты, подруга, забыла, что я – призрак. Ты видела когда-нибудь призрака, который варит щи или носит воду из колодца?

– Я не присматривалась, – призналась Алиса. – И что же мне теперь делать?

– Не представляю. Наверное, придется подождать, пока они вернутся, чтобы тебя прикончить. Правда, грустно?

Человек, который никогда раньше не видел Гиневьеву Кармайкл, решил бы, что эта полупрозрачная красавица издевается над Алисой. На самом деле шотландская принцесса была совершенно серьезна и даже расстроена. Она хотела помочь своей новой, лучшей и единственной в мире подруге, но не могла.

– Я бы к роботам пошла, – сказала она, – только опасаюсь, что они меня не послушаются.

– Точно не послушаются, – согласилась Алиса. – И может быть, даже постараются посадить тебя в какую-нибудь коробку для экспонатов.

– Ой! Тогда я пошла к себе в подвал!

– Иди, – вздохнула Алиса и подумала, что от такой подруги больше вреда, чем пользы. – Только дверь за собой закрой.

– Ничего, – ответила привидения. – Я сквозь стенку пройду.

Что она и сделала.

И оставила Алису в полном одиночестве.

## Глава 8. РАЗГОВОР НА БАШНЕ

Все с Алисой уже случалось в ее довольно короткой, зато богатой событиями жизни. Но сидеть привязанной к стулу и ждать неминуемой смерти – такого с ней еще не бывало. Это только в фильмах показывают. И всегда в самый последний момент из-за леса, из-за гор появляются наши красные конники, которые рубят всех врагов в капусту.

Но пока что красных конников не предвиделось.

Надо самой что-нибудь сделать.

Алиса подергала узлы: нет, привязали ее на совесть, хотя у этих негодяев и совести-то никакой, конечно же, нет.

Кричать – пустой номер! Если кто и услышит, то только сами оборотни. Услышат, вспомнят, что недорастерзали девочку, вернутся и завершат свое черное дело.

Остается видеофон.

Вон его экранчик на столе. Надо дотянуться и набрать номер.

Конечно, сделать это будет нелегко, но кто нам мешает?

Алиса принялась двигать стул.

К счастью, ноги ее были привязаны к ножкам стула кое-как, и потому она могла перебирать ими по полу.

Стул сдвинулся с места и закачался: вот-вот грохнется набок. Тогда уж ей никуда не добраться.

Но Алиса смогла удержать равновесие. Шажок, еще шажок… И вот она уже ударилась о край стола.

Надо бы дотянуться до кнопки видеофона.

Хорошая идея! Алиса резким движением рванулась вверх и встала в странной согнутой позе – стул сзади, ноги на полу, а голова и нос впереди.

Теперь нужно продвинуться чуть дальше.

Алиса упала грудью на стол и подбородком точно угадала кнопку.

Кнопка въехала в пульт.

И ничего не случилось. Пульт не работал. И так как на нем не горела ни одна лампочка, не подмигивал ни один огонек, Алиса поняла, что связь с внешним миром прервана. Она даже удивилась: ведь сказочные существа ничего не должны понимать в науке и электричестве. Как же они догадались, что надо изолировать остров? По крайней мере, на выходные дни. А потом, в понедельник, уже поздно будет.

Если, конечно, им удастся наплодить достаточно своих союзников, чтобы поработить всех людей и вернуть нас всех в эпоху легенд. В светлое прошлое нашей планеты. В ледниковые периоды…

«Ох, Алиса, не отвлекайся!» – строго сказала она себе.

Им надо помешать.

Но как тут помешаешь, если у тебя всего лишь один союзник на острове, да и тот – призрак древней девушки, которая даже поднять-то ничего не может. И пять статуй ее рыцарей. Но ведь статуи – они и есть статуи. В лучшем случае такой рыцарь может грохнуться наземь, если мимо проходит враг. Но ведь не станешь же ты водить всех врагов мимо статуй. Да и статуй куда меньше, чем врагов.

Нет ничего хуже, чем лежать и чего-то ждать. Тем более лежать грудью на письменном столе, на котором как назло нет ни одного острого предмета. Хорошо героям фантастических или детективных романов – они всегда находят выход из дурацкого положения. А вот Алиса никакого выхода найти не могла – не было выхода, и все тут!

Ну хоть плачь!