# Сердце Мира

Артем Каменистый

К чему высокоразвитой цивилизации снаряды для пращей и баллист? Какую тайну скрывают тяжелые камни и невзрачные травы Запретного Мира? И почему могучая Империя Звездного Содружества не может добывать их самостоятельно? Похищенные земляне вынуждены раскрывать загадки самой странной планеты Галактики, ведь от этого зависит их жизнь. Но все они лишь пешки в затянувшейся игре, смысл которой проложить дорогу для одного-единственного человека. Дорогу в Сердце Мира…

## Пролог

Секретный аэродром было невероятно трудно заметить даже с самого минимального расстояния. Собственно говоря, единственный пассажир небольшого винтового самолета не видел его, пока шасси не коснулись грязной бетонки взлетной полосы. В свое время военные строители ныне распавшейся державы на совесть позаботились о маскировке этого объекта. Все сооружения гармонично вписывались в ландшафт окружающей местности, переплетаясь с нетронутыми островками густой тайги. Бетонное покрытие взлетных и рулежных полос густо разукрашивали темно-зеленые разводы, с воздуха эти грязные кляксы создавали полную иллюзию хвойных зарослей.

Некогда строго засекреченный резервный аэродром ныне находился в полном запустении. Огромные ангары чернели дырами проломов, приземистые здания различных служб стояли без стекол, мертвыми, грязными коробками, повсюду ржавели остатки антенно-мачтового хозяйства и коммуникаций. Таежная дорога давно пришла в окончательную негодность, при уходе военные взорвали за собой мосты на нескольких речушках, а остальное довершила суровая природа. Местные охотники повадились в зимнюю пору наведываться сюда на мощных снегоходах и уже растащили все, что могло представлять для них хоть какую-нибудь ценность. Объект, прежде являвшийся важным элементом системы обороны сильного государства, был мертв.

Самолет стремительно несся по бетонным плитам, ощутимо подергиваясь на стыках. Накануне специально доставленная команда солдат расчистила накопившийся за годы запустения мусор, но о ремонте покрытия не могло быть и речи. Впрочем, даже нынешнее состояние полосы вполне позволяло принимать машины гораздо более мощные, чем этот двухмоторный малыш, ведь ее делали в расчете на тяжелые бомбардировщики. Взревели двигатели, переключившись на реверс, скорость резко спала, пилот повернул усмиренный аэроплан в сторону диспетчерской башни и объехал здание, открыв панораму склада горюче-смазочных материалов. Сами по себе огромные тысячекубовые емкости странно выглядели на фоне тайги, но то, что сейчас находилось рядом с ними, смотрелось бы противоестественно на любом фоне, будь то джунгли или антарктический ледник. На бетонированной площадке стояла летающая тарелка.

Егоров видел довольно много не очень качественных фотографий и одну короткую, размытую видеозапись, но они не смогли передать и капли очарования от внеземного объекта, какое он сейчас ощутил. Полковник не знал принципов действия этой техники, ее тактико-технических данных, но понял сразу – перед ним, несомненно, военный высокоскоростной аппарат, хищно обтекаемые обводы корпуса буквально кричали об этом. Летчик остановил самолет в сотне метров от корабля пришельцев, он даже не смотрел в его сторону. У пилота были полностью атрофированы любопытство и чувство удивления, при его работе они, мягко говоря, не поощрялись, более того, иногда грозили серьезными последствиями, вплоть до летального исхода.

Полковник поправил галстук, он все же довольно сильно волновался, но дверь открыл твердой рукой и уверенным шагом направился к летающей тарелке. Навстречу показалась другая фигура, одетая весьма странно – темный деловой костюм немногим отличался от одежды Егорова, да и внешностью незнакомец более походил на классического араба, чем на пришельца с другой планеты. В неисправимых мозгах бывшего чекиста немедленно зародилась мысль о хитрой провокации исламских террористов, хотя разум прекрасно понимал – это уже слишком. Одно подсоединение к закрытым линиям правительственной связи не менее удивительно, чем необычная техника и другие странные фокусы. Будь мусульмане способны на такие фантастические операции, то уже давно бы владели всем миром.

Два разумных создания остановились друг перед другом и обменялись оценивающими взглядами. Егоров неловко сглотнул, ситуация казалась несколько нелепой, он не так все это себе представлял, но голос не дрогнул:

– От имени жителей Земли приветствую вас на нашей планете!

– Благодарю, – вежливым голосом, почти без акцента, ответил пришелец. – Я тоже рад, что мы наконец встретились лично. Как вас можно называть?

– Полковник Егоров.

– Хорошо. Насколько мне известно, начальная часть вашего имени означает местное воинское звание?

– Да.

– Меня можете называть капитан Шергер, первое слово – примерный перевод на ваши понятия моего статуса. Наше знакомство теперь можно назвать состоявшимся. Если желаете, сожмем друг другу кисти, мне известно о ваших обычаях.

Не выказывая колебаний, Егоров протянул руку. Ладонь инопланетянина оказалась теплой и сухой, пожатие вышло мягким, осторожным.

– Вы совсем не отличаетесь от нас, – не сдержался полковник.

– Ваши выводы не совсем верны, они основываются на неполной информации, – возразил Шергер. – Наша цивилизация включает в себя несколько рас, относящихся к трем ветвям, вид некоторых из них может вызвать у вас сильный психологический дискомфорт. Поэтому для первого разговора прислали именно меня, снабдив вполне земной одеждой. Температура моего тела на три десятых градуса выше, чем у среднего представителя вашей цивилизации, мизинцы ног практически полностью атрофированы, но более заметных отличий между нами нет. Я могу даже иметь жизнеспособное потомство от земных женщин. Если вам удобнее вести общение с более экзотическими представителями нашей цивилизации, то это довольно несложно организовать.

– Нет, – Егоров отрицательно покачал головой, – вы вполне нас устраиваете. Давайте, пожалуй, перейдем сразу к делу. Согласно предварительной договоренности, мы подготовили эту встречу без каких-либо ловушек и лишних свидетелей. Сразу подчеркну, у нас сложилось неприятное впечатление, будто ваш интерес к Земле не вполне альтруистический. Нам хотелось хотя бы в общих чертах знать ваши замыслы, и очень настораживает столь негласный контакт.

– Простите, – усмехнулся Шергер, – у моего государства нет по отношению к вашей планете никаких серьезных корыстных замыслов, нас никогда здесь ничего не интересовало. Коммерческие запасы минерального сырья отсутствуют, единственная пригодная для жизни планета занята вами, да и никто не станет в здравом уме колонизировать самую окраину галактики. А на тайных переговорах настояла ваша сторона, нам совершенно все равно, с кем общаться, просто вопросы, нас интересующие, вполне может решить небольшое количество людей, обладающих властью.

– Но что вам тогда здесь надо? Ваши корабли мы замечаем вот уже несколько десятилетий. Они сводят с ума системы противовоздушной обороны, атакуют наши средства перехвата, похищают людей, оставляют немыслимые круги на полях. Это мало похоже на полное отсутствие интереса!

– Мне совершенно незачем вас обманывать. По закону Империи, агрессия против аборигенов неразвитых планет считается серьезным преступлением, никто не пойдет на это без всякой выгоды. Да, наши корабли в течение последних тысячелетий не раз посещали этот район. Около столетия назад в вашей системе была основана специальная станция наблюдения, ее задача – следить за окружающим пространством. Дело в том, что на области галактики, расположенные вблизи края ее диска, часто нападают странные создания – эрмины. Это страшное бедствие, они буквально пожирают звезды. В случае их успешной атаки можно потерять несколько светил, а вместе с ними и населенные планеты. Из-за них нам приходиться постоянно держать на страже колоссальные силы флота и множество автономных наблюдательных станций. Но при этом возникают разные дополнительные проблемы, связанные с отрывом персонала от цивилизованных мест. Если военные корабли непрерывно заняты на патрулировании, где постоянно меняется обстановка и возникают всевозможные неожиданные ситуации, которыми так богат космос, то на стационарных станциях царит скука. Делать там абсолютно нечего, если не считать отражение очередного нападения эрминов, но это невероятно редкое явление для отдельного поста. Вот и придумывает персонал себе различные нестандартные развлечения, а здесь их даже искать не требуется. Под боком густонаселенная планета с мощной биосферой, трудно не удержаться от ее посещения в свободное от вахты время. Кто-то пугает военных, другие охотятся на животных, ловят рыбу, собирают сувениры, рисуют картины на злаковых полях, заводят тесные знакомства с вашими красивыми женщинами, причем их согласием могут даже не поинтересоваться. Подобные действия являются нарушением инструкций, а иногда и закона, но в этих краях на подобные шалости смотрят сквозь пальцы. Таким образом, мы не планируем против вас никаких завоевательных замыслов, более того, защищаем Солнечную систему от страшных врагов всего живого. Надеюсь, вы не слишком обиделись на проделки наших скучающих наблюдателей?

– Я не могу сейчас вам на это ничего ответить… – Егоров покачал головой. – Мои полномочия сильно ограниченны, я лишь должен провести с вами предварительные переговоры.

– Мы не намерены долго разговаривать. – В голосе Шергера прорезался металл. – Меня уполномочили передать вам наше предложение. Поверьте, ничего страшного оно в себе не несет, это обычная торговая сделка, не угрожающая суверенитету вашей страны или планеты. Она может дать немалую выгоду. Вот, возьмите, пожалуйста, список того, что нам от вас сейчас требуется. Можете его просмотреть, только быстрее, подробное его изучение займет много времени.

Полковник взял тонкую пластиковую папку. Внутри оказалось несколько подшитых листов, густо покрытых текстом. Ему хватило всего минуты… Лицо Егорова вытянулось, он недоуменно пожал плечами:

– Но зачем вам все это? Я еще могу понять ваш интерес к нашему продовольствию и семенам земных культур, но ради бога, зачем вам нужны арбалеты или средневековые доспехи? А для чего высокоразвитой цивилизации могут потребоваться чертежи древней галеры, да еще и снабженные советами по сборке и управлению?

– Полковник Егоров, это наши проблемы. Ваша задача – в самый кратчайший срок доставить наш заказ своему руководству. Желательно, чтобы оно как можно быстрее приняло решение о возможности нашего сотрудничества. В случае задержки ответа или прямого отказа мы немедленно обратимся к другим странам или неправительственным структурам. Товар, который мы предлагаем, настолько для вас интересен, что своего покупателя обязательно найдет, он уникален.

– А что вы предлагаете? Новые технологии?

– Ну зачем же? Любая технология – это прежде всего вещь в себе. Не всегда возможно сразу определить ее выгоды. А кроме того, запрещено передавать отсталым планетам высокое знание. Вот наш товар.

Шергер протянул маленькую пластиковую коробку, осторожно ее открыл. Внутри в аккуратных гнездах лежали три маленькие пузырька с желтоватой жидкостью.

– Что это?

– Волшебный эликсир… – Пришелец усмехнулся. – Этот препарат необходимо ввести в кровеносную систему, прием можно повторить через семь месяцев. Действует лекарство весьма просто – в течение трех месяцев биологически омолаживает организм, отматывая назад его возраст примерно на два с половиной ваших года. Регулярно принимая подобный эликсир, можно полностью остановить процесс старения и даже со временем вернуть свой возраст до зрелой молодости. Побочных действий у него нет, но вы можете испытать эти образцы, результат будет удивительным. После приема в течение нескольких дней исчезают язвы желудка и кишечника, сглаживаются шрамы и заживают свежие раны, рассасываются неизлечимые раковые опухоли. Мы готовы поставлять вам пятьдесят доз каждый месяц в обмен на своевременное выполнение наших заказов.

– А почему так мало?

– Препарат очень дорогой, сырье для его изготовления добывается в единственном месте галактики, синтезировать его невозможно. Поверьте, шестьсот доз в год – это невероятно хорошая цена. И я не думаю, что ваше руководство откажется от сотрудничества с нами.

Егоров не сомневался: его руководство будет согласно на что угодно ради этой невзрачной желтоватой жидкости. Товар пришельцев был воистину бесценен.

## Часть первая. Всадники

### Глава 1

Зардрак акх Даутор медленно поднимался по священной Лестнице, семьсот сорок пять ступеней которой вели к Сердцу Мира. Его парадный харг был щедро увешан Атрибутами Скорби, жрец шел принимать свое наказание. Атон был спокоен: как он и ожидал, кара за потерю армии оказалась чисто символической. Для настоятелей Первого храма не составило большого труда определить, что Источник свободен, Хранителя нет. Любой непосвященный послушник мог сейчас подняться наверх без всякого риска для своей психики или жизни.

Больше месяца Зардрак провел в родном Заоблачном храме. Он оправился от физического и духовного потрясения, навел полный порядок в своей вотчине и дико скучал, занимаясь одними хозяйственными хлопотами. Жреческая верхушка долго переваривала неприятное известие о страшном разгроме войска под Ноттингемом. Никто не знал, что же теперь следует делать – собрать вторую армию было затруднительно, ожесточенная война с Побережьем вытягивала все резервы. Положение в Вертине и до этого было не слишком простым, а новый враг ухудшил его в несколько раз. Гарнизоны храмов и городов лишились многих бойцов и нуров, были убиты шесть сильных атонов, нелепо погиб Трин акх Реудин, один из почетных настоятелей Первого храма. Зашевелились недобитые риумы, прежде спокойные деревни предаются ереси совершенно открыто и ничего не боясь. На юге страны власти жрецов больше не существовало. С этим надо было срочно что-то решать, а лучший специалист по проблемам этого мятежного края – Зардрак акх Даутор, он уже не раз добивался большого успеха в самых сложных ситуациях. Пришла пора вновь вернуть его на воинскую службу.

Лестница наконец закончилась, атон, переводя дух, стоял на верхней площадке перед входом в пещеру. Он знал, что Сердце Мира сейчас пустует и ему совершенно ничего не грозит, но не мог сдержать невольную робость перед этим могущественным местом. Остановившись на несколько мгновений, жрец с трудом сделал первый шаг, направляясь вглубь пещеры.

Как и ожидалось, зал был совершенно пуст. Огромное, сильно вытянутое помещение встретило жреца мрачным сумраком, рассекаемым несколькими тусклыми столбами дневного света, который струился из узких проемов в потолке. Здесь царили сырость и запустение. Ступни атона сминали роскошную поросль пышной плесени, давили корявые грибы и комья вонючей гнили. Сердце Мира слабело, с каждым годом оно разлагалось все сильнее и сильнее.

Зардрак подошел к священному Колодцу, замер, с благоговением вглядываясь в хрустальную воду магического Источника. Вдруг жрец насторожился – откуда-то неожиданно послышался странный шум; затем из щели в стене показалась забавная мордочка маленького нура – радужный глаз, не моргая, с опаской следил за атоном.

– Привет, малыш! – Зардрак расслабился, усмехнулся. – Умудрился сбежать из своей клетки? Похвальная ловкость! Да, здесь тебя точно никто искать не догадается.

Заслышав ласковый человеческий голос, доверчивый зверек вмиг успокоился, радостно пискнул, скатился вниз, бодро пришлепал к ногам атона, довольно щебеча, принялся счищать плесень с его испачканных сапог. Жрец внимательно огляделся. Только сейчас он заметил, что маленький нур хозяйничает здесь уже довольно давно. Во многих местах стены были очищены почти полностью, а груды гнили свалены в сухом центре зала, где они мгновенно исчезнут при появлении Хранителя. Побег маленького чистильщика был немалым происшествием, за ними следили очень строго и быстро находили. Но сюда никогда не зайдет никто из смотрителей клеток. Ничего, жрец скажет им о своей находке, нура вернут за решетку и скорее всего отправят в Айтэг Бланориз для изменения, с неисправимыми беглецами так обычно и поступают.

Атон склонился к самой воде, медленно вытянул руку, погрузил до самого дна, собрал несколько застывших риал. Урожай был на удивление богатым, он очень порадует настоятелей Первого храма. Зардрак сложил Слезы Хранителя в специальный ритуальный сосуд из белого нефрита и развернулся к выходу. Нур понял, что снова остается в полном одиночестве, и жалобно пискнул. Жрец наклонился, потрепал милого зверька по бархатной голове. Глядя в преданно-восхищенный радужный глаз, Зардрак не удержался от улыбки. Провожаемый к Лестнице щебечущим созданием, он понял, что ничего не станет говорить смотрителям клеток: пусть маленький чистильщик хоть немного уменьшит запустение, царящее в Сердце Мира.


В Ноттингеме вновь кипели строительные работы. Весеннее солнце освещало настоящий человеческий муравейник: после полного разгрома вражеской армии к победителям стеклись почти все крестьяне из разоренных деревень и множество прячущихся риумов. Теперь население городка перевалило за полторы тысячи человек и неуклонно продолжало увеличиваться. Люди жили во временных хижинах и трофейных палатках – в чем в чем, а уж в этом добре недостатка сейчас не было, хоть за что-то можно поблагодарить атонов. Стены крепости починили и теперь строили новый, гораздо больший оборонительный пояс, ведь прежний поселок не вместит теперь и половины населения. Часть крестьян торопливо распахивала ближайшие поля, которые хотели засеять земными семенами, присланными пришельцами, местные культуры не могли сравниться с ними по урожайности.

В семи километрах от Ноттингема, на приличном удалении от берега озера решили строить второе поселение. Там, на берегу маленькой речки, было обнаружено небольшое месторождение высококачественной железной руды. Робин не хотел быть полностью зависимым от поставок непредсказуемых пришельцев, необходимо было налаживать свою собственную металлургию. Все, кто хоть что-то понимал в этом вопросе, внимательно изучали специальную литературу, доставленную с Земли с помощью устройства связи. Новый поселок назвали, естественно, Локсли, там трудилось еще три сотни человек. На очень удобном с точки зрения обороны холме строили небольшую каменную крепость из местного известняка. Маленькую речушку плотно перекрывали плотинами, валы турбин должны были вращать приводы огромных мехов и молотов, распускать бревна на пилорамах. Главные мастерские оставались в Ноттингеме, там металл превращался в конечные изделия. Между селениями проложили удобную дорогу, только через разлившуюся Стайру приходилось переправляться на пароме, но Робин уже начинал подумывать о нормальном мосте.

После страшного поражения атоны себя больше никак не проявляли. Крестьяне из разных деревень без конца присылали своих послов, которые просили только об одном – принять их под свою власть. Они согласны были платить положенные подати, отдавать своих людей в Ноттингем, благо здесь никого не обижали, но взамен умоляли оградить от страшного гнева мстительных атонов. Миролюбивая политика Робина принесла свои щедрые плоды. Жестоких правителей терпели, пока им не было никакой альтернативы. Теперь же, после столь громкой победы, все поняли, что земляне не только щедрые купцы, но и грозные воины, способные защитить как себя, так и тех, кто к ним примкнул. Аборигены, участвовавшие в военных действиях, хвастались богатейшими трофеями и немалыми наградами, вызывая нестерпимую зависть у остальных крестьян. По местным меркам, даже бронзовый топор был огромным сокровищем, а победителям достались доспехи, оружие, отличные суфимы и телеги, много другого имущества. Самый последний селянин стал неизмеримо богаче старшего азата любой большой деревни. Меркантильные туземцы спешили присоединиться к столь грозным и на удивление щедрым хозяевам. Маленькая колония пришельцев с далекой Земли укреплялась с каждым днем.


Совет был внеочередным, все собрались по срочному зову Робина. Вождь, дождавшись, когда люди рассядутся по местам, спокойно заявил:

– Мы получили достоверную информацию о существовании еще одной группы землян к северо-востоку от Ноттингема.

– Ты в этом уверен? – спросил Мавр. – Крестьяне и раньше приносили нам разные слухи о других странных цохванах, но плели при этом такие чудовищные небылицы, что непонятно было, чему там можно верить.

Робин вытащил из кармана и положил на стол металлический цилиндрик:

– Перед вами отстрелянная гильза калибра 5,56, натовский стандарт, подходит к американской автоматической винтовке. У нас подобного оружия и боеприпасов никогда не было. Пересвет сегодня выменял ее у одного из пришлых крестьян, тот, в свою очередь, приобрел эту вещицу на северо-востоке отсюда. По его рассказу, поселение землян расположено где-то в десяти днях пути.

– Надо срочно послать туда наших ребят, – сказал Густав. – На хороших суфимах они доберутся дней за пять, это тебе не крестьяне косолапые.

– А сколько их там? – поинтересовался Тевтон.

– Без понятия, – Робин пожал плечами. – Этот крестьянин толком ничего сказать не может. Если бы не гильза, я бы ему просто не поверил. Ясно одно, если они до сих пор живы, то неплохо организованы, их может быть не меньше, чем нас. Мы стоим ближе к опасным горам атонов, так что этих чужаков могли совсем не беспокоить, на нас все шишки сыпались в первую очередь.

– А ты не пробовал выяснить у пришельцев, сколько они вообще сюда людей забросили? – не унимался Тевтон.

– Узнавал. По их собственным словам, около двух с половиной тысяч. Людей старались выбросить поближе к устройствам связи, но это не всегда получалось. В этом мире, как они говорят, трудно осуществить прицельную нуль-транспортировку. Пришельцы сообщили, что услугами рохо воспользовалось более трехсот человек, но количество выживших может быть и больше. Даже у нас свободный доступ к установке категорически запрещен, мы строго стараемся выбирать суточный лимит в полтонны.

– Ладно, с этим мне все ясно, – сказал Мавр. – Кого туда пошлем? Ты, Робин, сразу отпадаешь, вождь нам нужен здесь. Язык мы все уже достаточно хорошо усвоили, так что без тебя спокойно обойдутся, хватит парочки толковых ребят из наших.

– Да я особо и не рвусь, – усмехнулся Робин. – Действительно, кто туда пойдет?

– Я, – сказал Густав. – У меня имеется неплохой опыт работы с местными партизанами, язык знаю отлично, не пропаду в любой ситуации.

– Без меня там никак не обойтись, – сокрушенно вздохнул Хонда. – Густав – парень неплохой, но вот ума ему явно не хватает, моя скромная гениальность полностью компенсирует его недостаток.

– Это кто тут у нас гениальный? – набычился бывший партизан. – Таких придурков, как ты, на Земле электрошоком лечат! Ума у тебя не больше, чем у инфузории, одно самомнение!

– Успокоились, быстро! – Робин стукнул кулаком по столу. – Ведь взрослые мужики, а ведете себя как первоклассники на перемене! Признавайтесь, что за художник на белой тряпке изобразил сцену интимной жизни между рыцарем и нуром, причем монстр был в очень униженном положении? Пикассо отдыхает! Чего тут смешного, клоуны? Этот натюрморт несколько дней спокойно провисел на главной башне вместо флага, пока я не увидел, да и то случайно! Больно уж туда крестьяне потрясенно посматривали.

– Я не знаю, какой негодяй это сделал, – не очень убедительно заявил Хонда, – но что тут такого страшного? Ведь наш латник был, так сказать, в полностью доминирующем положении, не допускающем двоякого толкования ситуации. Пусть все знают, как мы поступаем со своими врагами!

Все хором заржали, уже не сдерживаясь, не выдержал и Робин, однако, пряча улыбку, сурово покачал головой:

– Бедные нуры! Ладно, на поиски наших земляков пойдешь ты, Хонда, вместе с Густавом. Парочка из вас неплохая, один – клоун, второй – член ходячий. Смотрите, как бы вас там самих не поставили в, так сказать, не совсем доминирующее положение.


– Зардрак акх Даутор, мы внимательно выслушали все, что ты посчитал нужным нам сообщить. Очень жаль, но армию сейчас собрать не удастся. Малое войско там ничем не поможет, а большое неоткуда взять. После твоего поражения юг Вертины полностью обескровлен, гарнизоны городов и храмов укомплектованы недостаточно. Ты лучше всех знаком с этими краями, сам решай, что необходимо делать в этой непростой ситуации.

– Нужно серебро и хоть немного самых опытных воинов. Надо попытаться причинять врагу ущерб, где только это возможно. Будем непрерывно запугивать еретиков, привлечем к делу орды хафидов, займемся вторым поселением цохванов, там мы еще не действовали и можно рассчитывать на беспечность неприятеля. Но все это – только полумеры, так их никогда не победить. В лучшем случае противник станет слабее, но разгромить его должна настоящая армия.

– Зардрак акх Даутор, мы обещаем, как только обстановка на Побережье станет более спокойной, ты получишь много солдат. Но сейчас это совершенно невозможно, скоро стихнут весенние шторма, флот врагов вновь активизируется. Мы и сейчас не можем полностью изолировать осажденные города, корабли подходят к ним без особых помех.

– Все это мне хорошо известно, я лишь прошу серебро и немного хороших воинов. Можно ли мне хоть на это рассчитывать?

– Да, ты получишь, что просишь.

### Глава 2

По лесной тропе неспешно двигался маленький отряд разведчиков, следовало дать отдых быкам. Впереди красовались Хонда с Густавом, за ними двигались пять бывших партизан Стабра, трое из них вели за собой запасных суфимов. Экипированы все были весьма неплохо, доспехи сияли надраенным металлом, два солдата имели отличные луки, у всех остальных– мощные арбалеты. По местным меркам, это целая небольшая армия, способная легко разгромить любую деревню. Разведчики выехали из Ноттингема семь дней назад, все это время они непрерывно двигались на северо-восток, в каждой встреченной деревне узнавая новые сведения о второй колонии землян. Зачастую они сильно противоречили друг другу, но в последние два дня путь их уверенно шел по одной прямой, здесь каждый ребенок отлично знал правильную дорогу.

Время было весеннее, но жарой еще не пахло. Путники уже порядком притомились, да и баня бы им совсем не помешала. Устав ехать молча, Густав решил развеяться изящной светской беседой и обратился к напарнику:

– Хонда, тебе не кажется, что от твоего быка воняет, как от законченного педика?

– Не знаю, Густав, тебе виднее.

– А в глаз?

– Поцеловать? Сначала с губ своих помаду вытри, у меня на нее аллергия.

– Слушай, твои шутки уж больно какие-то однотипные. Интересно, у тебя с ориентацией все нормально?

– За это не переживай, все твои жены были мною очень довольны, особенно радовалась младшая, она же у тебя самая любимая? Да ты не напрягайся, расслабься, не надо начинать пошло скандалить, ведь за нами сейчас кто-то наблюдает.

– Кто?

– Конь в пальто, – буркнул Хонда и коротко рявкнул: – Отряд, стоять! Приготовиться к бою, противник впереди!

Опытные воины мгновенно спешились, укрылись за быками, приготовили оружие. Неизвестные, поняв, что их заметили, вылезли из кустов в полусотне метров впереди по тропе. Их было около двух десятков. Крепкие мужчины в темных кожаных доспехах, с металлическим оружием, многие держали луки, у парочки были автоматы. Подойдя поближе, они замерли, встав полукольцом в паре десятков шагов. Несмотря на трехкратное преимущество, нападать не спешили, у разведчиков были более качественные доспехи, и, кроме того, они укрывались за суфимами. Даже если у них хватает патронов, в один миг всех не перебить, а болт арбалета на такой дистанции пробьет любой доспех. Один из незнакомцев, здоровенный парень с буйной рыжей шевелюрой, выбивающейся из-под низкого шлема, коротко скомандовал своим людям на чистом русском языке:

– Будьте наготове, я сейчас попробую поговорить с этими уродами.

Обернувшись к разведчикам, он заговорил на вертинском:

– Кто вы такие и зачем идете к нашему городу?

Хонда не удержался, на том же языке выдал:

– А что вы делаете на нашей дороге?

– Ты что несешь? Какая она ваша? Да ты знаешь, что я с тобой сделаю?

Радостно улыбнувшись, Хонда на чистом русском предположил:

– Конечно! То, что Моника Левински сделала с Клинтоном. Начинай!

Густав громко расхохотался. После короткой паузы засмеялось несколько незнакомцев, чьи лица на фоне классических крестьянских рож явственно выделялись нездешним происхождением. Рыжеволосый охнул:

– Так вы с Земли?

– С Сириуса, – усмехнулся Хонда. – Приветствую вас, братья по разуму!

– Твою мать! Мы же вас едва не обстреляли! Тут пару раз стражники атонов появлялись, приходится заставы держать. Наш разведчик еще утром доложил о приближении неизвестных солдат, я собрал кого только можно, сделали засаду. А как вы нас заметили?

– Патлы получше прячь, – усмехнулся Хонда. – Огненно-рыжее пятно в весенних кустах смотрится довольно странновато.

Вперед вышел Густав:

– Мы вас уже целую неделю разыскиваем. Меня называют Густав, а этот клоун откликается на прозвище Хонда, мы пришли сюда из Ноттингема.

– Так вот вы откуда! Наслышаны, наслышаны! А правду говорят, что вы наголову разбили армию из пяти тысяч нуров?

– Практически да, – кивнул Хонда, – только ваши информаторы ошиблись немного, раз в десять. Далеко ли отсюда до вашего мегаполиса?

– Через час будем! Меня, кстати, зовут Егор, я заместитель мэра по военным вопросам. Пойдемте, вам наш кормчий понравится.

По дороге земляне болтали без умолка. Ноттингемцы узнали, что их поселение называется Интер, очевидно, из-за большого разнообразия наций. Русских здесь было менее тридцати процентов, столько же составляли различные европейцы, остальных было поменьше: американцы, китайцы, африканцы, несколько арабов и индусов. Всего собралось около полутора сотен землян. К радости Густава, двое оказались его одноклубниками и входили в группу лучших местных бойцов.

Главенствовал мэр русского происхождения – Сергей Кущин, по прозвищу Медведь. Он был офицером спецназа, попал сюда с небольшим отрядом своих солдат. Им удалось быстро найти местное устройство связи и основать рядом поселок. Остальные примкнули по ходу дела, причем не всегда обходилось без сложностей. Часть людей встала на сторону появившегося отряда американских таможенников и полицейских, желавших навести демократические порядки. План их был предельно прост – свергнуть русского тирана, затем провести выборы правительства. Аккуратные англосаксы даже приготовили избирательные бюллетени, изрезав для этого рулон туалетной бумаги. Однако действительность оказалась совсем не похожа на классическую продукцию Голливуда. Матерые спецназовцы устроили в Интере такую жестокую зачистку, что толстым таможенникам не снилось подобного в кошмарных снах. Собрав уцелевших жителей, Кущин, попирая ногой труп полицейского, произнес короткую, но очень эмоциональную речь на тему демократии вообще и его интимных отношений с ней же в частности. Поняли командира все, невзирая на языковой барьер. Бюллетени немедленно ушли по прямому назначению, благо нежный материал соответствовал самым взыскательным запросам, а к вожаку с тех пор прилипла приставка мэр как шутливое признание его демократического избрания.

С местным населением ужиться по-хорошему не удалось. Кущин без особых колебаний поступил по-плохому. Несколько деревень жестоко сожгли дотла, уничтожив мужчин и забрав себе женщин. На остальные наложили дань. Кто пытался возражать, очень сильно об этом жалел. Крепкие мужчины подмяли под себя всю округу, перебили местных атонов и сборщиков податей, разгромили пару небольших отрядов храмовых солдат. Беспокоить их сразу перестали, правда, часть крестьян снялась с насиженных мест, не желая жить с такими опасными соседями. Но места тут были довольно многолюдными, народу все равно хватало. Минералов в Интер почти не приносили, но трав селяне собирали целые стога, на берегах местной реки Пришаны ценными растениями заросли целые поля. Утихомиренные деревни получали трофейную медь и стальные ножи, методом кнута и пряника земляне заставили работать на них около двух тысяч аборигенов.

Ноттингемцы рассказали о своей нелегкой жизни. В беседе время прошло незаметно. Наконец показался местный город.

Интер стоял на высоком берегу широченной, величественной реки. Четкий квадрат деревянных стен, четыре башни по углам, две маленькие – по бокам ворот. Ров был неглубокий и сухой. Густав сокрушенно покачал головой:

– Слабая же у вас крепость. Если появится хотя бы тысяча солдат, сметут вас за три дня, ровное место останется.

– Замучаются сметать, – усмехнулся Егор. – У нас патронов еще много осталось, даже гранаты есть и много других неплохих сюрпризов. Кстати, вы говорили, что столковались с пришельцами. Как бы с них боеприпасы получить?

– Сложный вопрос, – скривился Хонда. – Наш Робин малость блефовал, когда на них жал. Те сказали, что транспортировка патронов невозможна. Даже порох и другие активные вещества передавать нельзя, хорошо хоть бензин и спирт согласились отпускать. Мы уже потом предлагали им телепортировать контейнеры напрямую, как с нами в свое время поступили, их потом можно поискать по округе. Но эти гады отнекиваются, дескать, опасно, совсем нельзя. Нам кажется, что пришельцы просто воду мутят, но сильно давить на них тоже опасаемся, кто знает, во что это все выльется, ведь пока они исправно доставляют нам все заказы, устройство связи работает на полную мощность.

Густав замолк, всматриваясь в даль, затем взревел от радости и кинулся восторженно обниматься с часовым у ворот, это оказался его бывший одноклубник. Егор еле оторвал бывшего партизана от приятеля и повел ноттингемцев во дворец мэра.

Может, это и не дворец, но здание высилось очень приличное, в Ноттингеме подобных сооружений не было. Огромный обеденный зал, через который их провел Егор, мог вместить без тесноты человек триста. Обстановка была предельно простой, но добротной, чувствовалось, что здесь хозяйничают весьма основательные люди.

Сергей Кущин имел такое мощное телосложение, что становилось ясно, откуда у него такое прозвище. Трудно было понять, в какую сторону он больше, по ширине или высоте. Егор быстро представил послов, тот радостно рявкнул:

– Земляки, значит! Это хорошо, мы уж сами хотели к вам наведаться. Как вам наш Интер?

– Не Рио-де-Жанейро, но в остальном вполне нормально, – нейтрально произнес Хонда.

– Ну так переселяйтесь все сюда, даже и не думайте! Мы должны держаться сообща. Места всем хватит, бабами я полностью вас обеспечу, не переживайте, самолично всех проверю, плохих ни за что не подсуну!

Здоровяк оглушительно захохотал, но обмануть Хонду таким дешевым простодушием было невозможно. Тот с одного взгляда понял, Медведь по характеру скорее ближе к лисе, чем к своему тезке, и ухо надо держать торчком, не поддаваясь наигранному обаянию гиганта.

– У нас в Ноттингеме все же получше будет, – тактично отозвался Хонда, – да и своих баб хватает, мы к вам не за этим добром пришли.

– Оно понятно, – ухнул Кущин, – только нечего о важном деле с порога говорить. Сейчас спокойно отдохнете, в доброй баньке попаритесь, а вечерком у нас ежемесячный городской праздник, День Граненого Стакана. Посидим, покушаем и не только покушаем. Завтра спокойно поговорим, или вы торопитесь?

– Ради хорошей бани я готов почти на все, – мечтательно охнул Густав.

– Добро, – заключил мэр и крикнул: – Цатра!

Из боковой двери появилась высокая светловолосая женщина весьма пышных форм, почтительно замерла:

– Отведи моих новых друзей в баню, да прихвати им несколько симпатичных девок погорячее, видишь, товарищи устали с дороги, сами мочалку в руках не удержат.

Коротко хохотнув, Кущин покровительственно хлопнул повеселевшего Густава по плечу:

– Давай, паря, сравни сам, у кого бабы лучше!

Проводив глазами удалившихся послов, мэр повернул к Егору резко посерьезневшее лицо и строго спросил:

– Сколько их?

– Двое землян и пятеро местных, но те тоже с оружием.

– Доверяют аборигенам?! – удивился Медведь.

– Насколько я их понял – вполне. Они не трогали местных крестьян, с самого начала наладили с ними нормальные торговые отношения. Женщин насильно не забирали, честно выкупали у родных, жили с аборигенами в мире и согласии. Когда у них была серьезная заварушка с атонами, многие туземцы выступили на их стороне. Ноттингемцы сами их обучают и вооружают.

– Ни хрена себе, ну и дела! Что-нибудь еще интересное рассказали?

– Говорили, что как-то договорились с этими пришельцами. Те им высылают горы разного добра, нам такое и не снилось.

– С чего бы это такая радость?

– Пришельцам до зарезу нужен меркит, ради него они готовы на любые уступки. У ноттингемцев его полно, вот и пользуются своим положением.

– А где берут?

– Им с северных гор крестьяне приносят, там есть хорошие месторождения, его здесь используют на снаряды для пращ и баллист, он тяжелый, как свинец.

– Ясно. Что еще?

– Сказали, что землян у них в городе примерно как у нас, но вот пришлых крестьян около полутора тысяч. Отлично налажено собственное кузнечное дело, сами выплавляют железо из руды. Крепость у них гораздо мощнее нашего Интера, есть куча разных метательных машин, множество обученных лучников и арбалетчиков. Все солдаты у них отлично вооружены, имеют стальные или бронзовые доспехи.

– А чего от нас хотят?

– Не знаю, для начала просто познакомятся. Но скорее всего они мечтают, что мы к ним присоединимся. У ноттингемцев не прекращается борьба с атонами, нас те пока не трогают по причине нашей отдаленности. Но если их разгромят, то враги немедленно займуться Интером.

– Понятно, – кивнул Кущин, – они ищут помощь, где только возможно. Но тут им делать нечего, у нас едва хватает сил сдерживать своих крестьян. Да и не станем мы переселяться под их руку. Впрочем, завтра поговорим с ними подробнее, прикинем что к чему.


Пировать в Интере умели, такого праздника Хонда с Густавом еще не видели. Крепостные ворота закрыли наглухо, оставили на страже человек десять. Остальное население города организованно собралось в обеденном зале. Тут сразу стало тесно, ведь помимо землян в застолье участвовало около двух сотен местных женщин, да еще обслуга разносила еду и выпивку. Жрали тут, как перед смертью, бедные служанки едва поспевали за новыми порциями и кувшинами.

Хонда приятно разомлел после первых двух тостов. За дружбу и знакомство ноттингемцев заставили выпить по две исполинские чарки весьма подозрительного напитка, лаконично именуемого наждаком. Ощущения после его употребления вполне соответствовали названию, тянуло закусить напильником. Но после этих убийственных доз послов не забыли – их кубки пустыми не оставались. Как-то на удивление быстро пришло понимание, что жить стало гораздо веселее. Хонда стал с нескрываемым интересом поглядывать на соседок по столу, хотя после того, что произошло в бане, был уверен, что о женщинах придется забыть на неделю. С каждой новой порцией горючего дамы становились все симпатичнее. Осоловевший Густав, не покладая рук, тщательно ощупывал сразу двух девчонок, изредка отвлекаясь на выпивку и закуску, ему явно было очень хорошо.

А вот Хонда никак не мог полностью расслабиться и отвлечься от своих беспокойных дум, его угнетала странная тревога. Вечная подозрительность не давала ему без оглядки окунуться в разгульную пучину праздника. Почувствовав на себе пристальный взгляд, он резко обернулся, уставившись на соседа, почти пацана. Тот пьяно улыбнулся и щедрым жестом протянул ему тлеющую самокрутку.

– На вот, пыхни, – радостно предложил юнец.

– Что это? – нетрезво поинтересовался Хонда.

– Как тебе сказать, белобрысый. Ты когда-нибудь коноплю курил?

– Стогами!

– Это типа того, только круче раз в девятнадцать. Пыхни, ты об этом не пожалеешь, улетишь, как Гагарин!

Недоверчиво принюхавшись к сомнительной дури, Хонда осторожно затянулся. Свет погас, исчезли звуки, откашлявшись, он с трудом продрал помутневшие глаза, невольно заулыбался. Мир стал гораздо ярче, прибавилось цветов и красок, все предметы приобрели немыслимую, звенящую четкость, женщины превратились в невероятных красавиц. Благодарно отсалютовав польщенному соседу, Хонда сделал новую затяжку, и реальность погасла окончательно.

Неизвестно, сколько времени он пробыл в глубокой коме, но, очнувшись, отчетливо понял, что сознание вернулось к нему ненадолго и только из-за настойчивых сигналов переполненного мочевого пузыря. Открыв глаза, Хонда усомнился в том, что вышел из нирваны, уж больно изменилась окружающая обстановка, весь мир почему-то лежал на боку. Ноттингемец поднял голову и восхитился, поскольку обеденный зал послушно поворачивался синхронно его движениям. Сергей понял, что его голова является абсолютным центром мироздания и надо вести себя как можно осторожнее, ведь неловкий наклон может перевернуть вселенную вверх тормашками.

Осторожно сфокусировав мутный взгляд на близком движении, Хонда увидел, что его юный сосед спустил штаны и демонстративно, но без лишнего эпатажа приседает возле стола с явным намерением совершить очень черное дело в непотребном месте. Какие-то мужики с нецензурной бранью повалили его на пол, куда-то поволокли. Посол великого Ноттингема искренне изумился странному местоположению забавной физиономии, но следом понял, что смотрит на голую задницу. Сей факт Хонду почему-то потряс окончательно, в ошеломленном мозгу наступило короткое и совершенно безумное просветление, он вдруг понял – надо побыстрее уходить и прятаться от общества, пока не пройдет позорная телесная беспомощность.

Сделать это оказалось совсем непросто, мир окончательно сошел с ума, обзор зрения сузился настолько, что все виделось как через тонкую, длинную трубу. Пол то и дело наклонялся, а то подпрыгивал, норовя коварно ударить по ногам. Хонду непрерывно толкали какие-то подозрительные незнакомцы с физиономиями племенных дегенератов, полуголая женщина редкой уродливости схватила его за руку, норовя куда-то утащить, но он был непоколебим, как гранитная скала, продолжал идти вперед, туда, где в конце узкого туннеля виднелся выход. В голове щелчками отбивался обратный отсчет, при цифре ноль сознание твердо пообещало надолго покинуть хозяина. Какой-то мерзкий голос с явным еврейским акцентом непрерывно шептал в левое ухо разные дельные советы и полезную информацию. Хонда узнал от него много интересного, в частности, незнакомец рекомендовал уходить от погони огородами, клятвенно обещал, что в Смольном его будет дожидаться китайский епископ, а между этими сообщениями позорно уличил какого-то неизвестного Костю в гнусных пристрастиях.

Холодный воздух ударил в разгоряченное лицо, невменяемого посла встретила темная ночь. Гордо встав на крыльце, он стал совершать круговые движения, характерные для капитанов военных субмарин, припавших к своим перископам. Цифра ноль быстро приближалась, надо было срочно решать, куда податься. Но это было нелегко, зримый мир сужался все сильнее и сильнее, туловище помимо воли склонилось наземь, нависла угроза пасть прямо здесь, на открытом месте. Но тут Хонда увидел небольшую будку, перед которой черный магир сонно грыз огромную кость. Загадочный еврейский голос любезно сообщил пароль доступа к объекту – «Месопотамия». По его словам, отзыв не требовался.

В одурманенном сознании билась последняя мысль – спрятаться куда угодно, тело само двинулось вперед. Магир глухо зарычал, но, увидев, что странный человек не покушается на его изысканное лакомство, успокоился. Глупое животное не могло представить, что гнусный негодяй поднял руку на святое– на его будку!

– Месопотамия! Отзыв не требуется! – с трудом произнес Хонда и ввинтился в темный лаз, не обращая внимания на ошеломленного зверя.

Здесь было тесно и неудобно, но трудности посла никогда не пугали. Скрючившись в три погибели, Хонда уже собрался окончательно отключиться, когда мочевой пузырь, о котором все незаслуженно забыли, послал последний, предсмертный сигнал. Бедный ноттингемец судорожно задергался, пытаясь сделать хоть что-то, но тщетно, тело отказало полностью, шлюзы открылись. Почувствовав, что по ноге зажурчал горячий поток, Хонда понял – праздник удался – и устало смежил веки.

### Глава 3

Четверо дозорных расположились за огромным столом, занимавшим солидную часть караулки у ворот Интера. Грустно было нести героическую службу в то время, когда все веселятся, но деваться было некуда. Сегодня на посты отправили штрафников, чтобы в другой раз неповадно было повторять свои проступки. До утра еще далеко, да и вряд ли их сменят теперь до самого обеда. Судя по доносившемуся шуму, гулянка выдалась на славу. Перетасовав замусоленную колоду карт, один из дозорных начал раздачу, между делом заявив:

– Может, сгонять к ним? Девку подговорим, она нам бухла вынесет. Повеселимся немного.

– У Медведя веселиться будешь, – буркнул командир караула, – после него ты весь остаток жизни памперсы носить станешь.

– Да ладно, че так сразу?! Мы же по маленькой, никто и не узнает!

– По маленькой ты в свой памперс ходить будешь.

– Как хотите, мое дело – предложить!

– А ну, тихо! Вроде скрипнуло что-то в воротах.

Дозорные опрометью выскочили наружу, начальник крикнул часовому на стене:

– Саня! Что там перед воротами?

– Все спокойно, – отозвался тот, – это, наверное, доски рассыхаются, вот и трещат.

Дозорные, недовольно ворча, потянулись назад. Зардрак, стоявший возле входа в караулку, в упор осмотрел вражеских солдат и повернулся к двум младшим атонам:

– Когда я начну, немедленно вышибите ворота и убейте караульных.

Темные фигуры послушно склонили головы.


Пир продолжался своим чередом, правда, многие участники уже выбыли по уважительной причине – они валялись под столами. Пьяный вдребезги Густав едва мычал, но продолжал мужественно накачиваться в компании Кущина. Медведя тоже развезло, но выглядел гигант покрепче своего гостя, он не бросал попыток напоить посла до состояния, в котором тот будет готов рассказать все, что знает и не знает. Замысел мэра приближался к финалу, но Густав упрямо разговаривал только о бабах, эта тема была для него неисчерпаемой.

Белокурая Цатра тихо сидела возле своего господина. Страшные цохваны еще осенью забрали ее из родной деревни, оторвав от мужа и близких. Поначалу ей казалось, что жизнь кончилась, страшные демоны внушали ей неописуемый ужас. Но постепенно все наладилось, ее здесь не обижали, хорошо кормили и красиво одевали. А сейчас, когда она носила под сердцем дитя грозного азата Кущина, с ней и вовсе обращались как с любимым всеми ребенком. Искоса взглянув на своего огромного мужчину, женщина улыбнулась, тот вел себя очень смешно, обнимаясь со своим гостем из далекого Ноттингема. Но тут зрачки ее резко сузились, она отчетливо увидела, как в розовом пламени светильников замелькали голубоватые огоньки. Испуганно задрожав, женщина обратилась к своей ничтожной, едва тлеющей Искре, аккуратно, не сбиваясь с нужного ритма, захлопала в ладоши, три удара, два, затем еще один. На последнем хлопке грозно зазвенела посуда на столе, выплеснулись напитки из переполненных чаш.

Испуганно вскрикнув, Цатра вскочила, вцепилась в огромную руку своего мужчины, попыталась его потянуть за собой, от испуга крича на родном языке:

– Бежать! Бежать! Пришли твои враги!

– Дура беременная, чего орешь? – опешил Кущин.

– Надо бежать! Здесь атоны, они в Верхнем Срезе, нам с ними не справиться!

– Иди отсюда! Отдохни! – Медведь небрежно стряхнул руку женщины, повернулся к гостю и опешил.

Трезвый, как стекло, Густав смотрел на него паническим взглядом, медленно поднимаясь из-за стола.

– Ты чего? – охнул мэр Интера.

– Бегите!!! – страшно заорал посол. – Надо немедленно вырваться на улицу, здесь все погибнем! Тут смерть!!!

Опрокидывая массивные лавки, сшибая с ног служанок, Густав яростным рывком бросился к выходу, не переставая кричать. Пирующие люди смотрели на него изумленно, только на лицах некоторых женщин начал проступать затаенный страх. Уже у дверей он со свистом выхватил меч, опасаясь, что на улице его могут встретить вполне реальные враги, но оружие ему не понадобилось – гроздь молний разорвала его тело на куски, Густав умер в одно мгновение. Ослепительные разряды заметались по пиршественному залу, сметая столы и уничтожая людей. Помещение стало быстро наполняться дымом, мелькнули первые языки пламени.

Опешивший Кущин вдруг осознал, что женская рука исчезла, перестала его тянуть за собой. Обернувшись, он увидел, что тело несчастной Цатры бьется на полу, плечи и голова обгорели дочерна. Взревев в бессильной ярости, он вскочил, опрокидывая огромный стол, и в этот миг молния ударила перед ним, залив все вокруг таким ослепительным светом, что Медведь продолжал тонуть в нем даже с выжженными глазами.


Выждав, когда стихнет буйство выпущенных Молний Испепеления, Зардрак несколькими Ледяными Укусами усмирил очаги начинающихся пожаров и невозмутимо оценил полученный результат. Зал был разгромлен полностью, пол покрывал сплошной завал из обломков мебели и страшно изувеченных трупов. Выжившие цохваны корчились в дыму и пытались ползти к выходам. Атон улыбнулся, здесь не было ни одной даже самой завалящей иссы. Для победы ему хватило разового мощного усилия, да и то значительную часть вырвавшихся разрядов принял на себя закованный в броню враг, не вовремя метнувшийся к выходу. Он все-таки почувствовал неладное, но было уже слишком поздно.

Больше забавляясь, чем сражаясь, Зардрак стал швырять в оглушенных цохванов Умирающие Звезды. Спутанные шары тончайших силовых жгутов, плавно распрямляясь синими плетьми, полетели по залу, разрывая тела, срезая головы и конечности. Беспомощные враги испуганно разевали рты в безмолвном крике, их слабость была столь очевидной, что очень скоро убивать надоело. Растянув под потолком Кипящий Покров, Зардрак решил уйти. Воющие цохваны, хватаясь за пораженные места, пытались удержать свою расползающуюся кожу и рвались к выходу из ада пиршественного зала.

На улице атон не стал сдерживать довольную улыбку. Его солдаты были уже здесь. Крепко перекрыв все выходы, они держали наготове оружие и веревки, беспомощные враги не имели против них ни одного шанса. Жрец невидимым фантомом прошел по крепости и вышел через дымящийся проем, оставшийся на месте ворот. Он спешил к ближайшему лесу, где на укромной поляне ждало его тело, сотрясаемое мерными хлопками Ритма Возвращения.

Со вторым гнездом цохванов было покончено.


В будке было тесно и страшно воняло. Тело сильно затекло, но вокруг кишели враги. Проклятый магир, пощаженный храмовой стражей, не прекращал свою борьбу с незваным квартирантом. Тактика боевых действий была очень проста – зверь засовывал в будку свой зад, опустошал на Хонду содержимое мочевого пузыря или кишечника, затем отправлялся к миске с водой. Пил он до тех пор, пока мог, затем ложился возле входа, ожидая перезарядки своих гнусных орудий. Все, что мог на это ответить гордый посол, – только ругательства и чудовищные проклятия в мыслях. Эффект был нулевой, даже не успокаивало. Но действовать более агрессивно было нельзя, в случае обнаружения Хонда будет вспоминать эту будку с ностальгией.

Сквозь щели он отлично мог следить за происходящим. Атоны полностью завладели Интером. Каким образом это произошло, вначале было не ясно, но, завидев знакомую фигуру Зардрака, Хонда мгновенно понял, что к чему. Своей иссы в этой крепости, видимо, не было, и атоны могли спокойно развернуться во всю мощь. Посол даже пересчитал врагов, здесь было более полусотни храмовых стражников, несколько воинов из горных кланов и всего шесть нуров. Кроме Зардрака прошли еще два мрачных атона. Сила небольшая, но сокрушили землян играючи – не было видно ни одного пострадавшего солдата. Нет, тут явно не обошлось без странной магии жрецов. Медведь не настолько глуп, чтобы спасовать при обычной военной хитрости.

Сам Зардрак вершил суд неподалеку от будки. Возле него горделиво стоял Валет, вот уж кого Хонда не ожидал здесь увидеть! Бывший уголовник был добротно прикинут в черную хламиду с капюшоном, под ней виднелся бронзовый нагрудник. Левую скулу уродовал неровный шрам, раньше его не было. Спесивый, уверенный вид доказывал, что он тут вовсе не на положении жалкого пленника, скорее наоборот. К этой парочке по одному подводили связанных пленников. Валет с ними разговаривал, в конце беседы что-то сообщал Зардраку. После этого землян часто отдавали нурам, но некоторым ничего плохого не делали, отволакивали в огромный погреб, где располагался городской склад продуктов.

Враги никуда не спешили, они явно не собирались покидать Интер, им пока и здесь хватало приятных занятий. Беседа с пленными займет их до самого вечера, а надо еще планомерно ограбить захваченную крепость. Хонде придется сидеть в вонючей будке до темноты.


К Зардраку подвели очередного пленника. Это был крупный, широкоплечий парень, выделявшийся своей огненно-рыжей шевелюрой. На избитом лице горели яростные глаза.