# Брат, вспомни все!

Владимир Григорьевич Колычев

Так кто же я сам? Как меня зовут? Чем я занимался в жизни? Тщетно Никита Брат ищет ответа на эти вопросы. После схватки с беглым зэком он начисто потерял память. Он и не подозревает, что ему принадлежит роскошный отель «Эсперанто», что сам он мультимиллионер. А еще он опытный и бесстрашный боец. Но и этого он не помнит. Однако те, кто считают Никиту слабаком, не способным постоять за себя, жестоко ошибаются. Мышцы помнят навыки боевого искусства. И это искусство должно помочь ему выбраться оттуда, откуда еще никто не возвращался…

## Часть I

### Глава 1

Шесть утра. Время подниматься. Но спать хочется жуть как. Только глаза раскрываются сами по себе. Это все Марта. Ее нежные ласковые руки творят чудеса. Она гладит его по голове, будто разгоняет сон. Затем легкий поцелуй в губы. И все. Спать не хочется вовсе, настроение под потолок, сила бьет через край.

– Родная ты моя!..

Никита с любовью посмотрел на жену. Затем прижал ее к себе.

– Дорогой, пора вставать, – улыбнулась ему Марта.

– Он уже полчаса как встал.

– Ты негодник! – покачала головой Марта.

И выскользнула из его объятий.

– Даже не думай…

Секс по утрам не для нее. И не важно, какие страсти бушуют в нем. Так что придется терпеть до вечера. Впрочем, как трагедию эту проблему Никита не воспринимал.

Уже шесть лет они вместе. Он занимался бизнесом, она – детьми и домашним хозяйством. Мальчик и девочка у них. Дениске четыре года, Веронике три.

Марта – идеальная жена. Все такая же молодая, красивая, стройная. Вера в бога и семья – больше ничего в жизни ее не интересовало. Ей даже все равно, чем занимался Никита. Но зато на первом месте – забота о его отличном настроении до работы и о хорошем отдыхе после.

Жили они в трехкомнатной квартире. В той самой, которую Никита купил для них осенью девяносто четвертого года. Уже январь двухтысячного, бизнес его процветает, приносит ему миллионные доходы. Он мог бы позволить себе роскошный особняк на Рублевке с колоннами, бассейном и зимним садом. Но Марта никуда не хочет отсюда уезжать. Душой прикипела к этому месту. Церковь здесь рядом – по два раза на дню там бывает. И квартира ей очень нравится.

Впрочем, Никита и не настаивал на улучшении жилищных условий. Ему все равно, где жить, лишь бы только вместе с Мартой. Где она, там любовь, уют и комфорт. Он любил ее и чувствовал себя с ней превосходно. О лучшей жизни и мечтать нельзя…

Марта ушла на кухню готовить завтрак. Никита встал с постели и тут же бревном рухнул на пол, спружинил на широко расставленных руках. Отжимание. Норма – двести раз. Зарядка началась…

Через час водные процедуры. Контрастный душ. Чередование горячих и холодных потоков. А потом завтрак. За столом вся семья. Он, Марта, Дениска и Вероника.

На столе овсянка, у Дениски и Вероники кислые лица. Не любят они кашу. Но Марта непреклонна. И Никита тоже, если честно, не больно-то жалует эту размазню. Но спорить с женой – никогда… Марта лучше него знает, что нужно есть на завтрак. Вот и приходится глотать кашу и запивать ее апельсиновым соком. И думать о бутерброде с огромным куском ветчины, который подаст ему секретарша вместе с чашечкой кофе.

После завтрака Никита отправлялся на работу.

– Когда тебя ждать? – спросила Марта.

– Сегодня буду рано. В шесть вечера… Можешь приготовить праздничный ужин…

– А какой у нас сегодня праздник?

– Начало спокойной и сытной жизни российских буржуа. Я имею в виду себя…

Сегодня Никита рассчитывается с последним своим кредитором. Все, больше у него нет долгов ни перед банками, ни перед самим собой…

Отель «Эсперанто». Колоссальных размеров куполообразное здание. В нем концертный зал на три тысячи мест, четыре ресторана, диско-шоу, бары, бистро. И по обе стороны от него два белоснежных крыла – двадцатичетырехэтажные корпуса на шестьсот фешенебельных номеров.

Грандиозный проект, грандиозные масштабы, грандиозные суммы капиталовложений. Всякий раз, когда Никита подъезжал к этой громаде, у него захватывало дух. И каждый раз вспоминал о банковских кредитах. Сумеет ли он вовремя расплатиться? И всегда отвечал сам себе – сумеет.

Почти шесть лет он крутился как белка в колесе. Страшно рисковал, вкладывая свои капиталы в прибыльные сферы бизнеса. Ему везло. Суммы оборачивались снова и снова, удваивались, утраивались… Он не шел, а бежал вперед, не давая конкурентам обгонять себя. Деньги делали деньги, и, в конце концов, он стал страшно богатым человеком. Но скольких сил, времени и стрессов все это ему стоило! Хорошо, что Марта помогала ему снять напряжение. У нее сильная биоэнергетика, в руках чудотворная сила, умноженная на сердечное чувство. Если б не она, то, возможно, на почве экстремального бизнеса у него мог бы «задымиться шифер» – слишком велико было напряжение сил и нервов.

В один прекрасный момент Никита вывел из оборота все свои капиталы, продал все, от чего не жаль было избавиться. И все освободившиеся средства бросил в бой за отель в центре города. Уже не один год он мечтал о таком проекте. И вот этот момент наступил.

Его собственных средств хватало не на все. Поэтому он брал крупные кредиты в банках. Заручился содействием правительства Москвы. Градоначальники приветствовали его начинания, вкладывали в это дело свои средства, помогали преодолевать всевозможные препоны.

Черный август девяносто восьмого года не выбил его из колеи. Напротив, усилил его позиции. К этому моменту он вложил в дело все свои средства без остатка – здания отеля были подведены под крышу, полным ходом шли отделочные работы, закупалось оборудование. Нужны были крупные кредиты. И он получил их. До кризиса. Тогда он брал в банках деньги, а сейчас возвращал обесцененные бумажки…

Когда-то у него был и свой банк. Был, да сплыл. Разорился. Вернее, сам Никита его и разорил. Выкачал из него все средства. На строительство отеля. Еще до того, как на страну наложили дефолт.

Май тысяча девятьсот девяносто девятого. Презентация отеля. Международный масштаб мероприятия. Иностранные и отечественные звезды первой величины, первые лица государства, именитые гости из-за рубежа. Словом, к отелю «Эсперанто» было привлечено вселенское внимание. И неудивительно, что многие иностранцы теперь хотели селиться именно в этом отеле, а не в каком-то другом.

С самого начала дела шли хорошо. Бесплатная доставка гостей из международных аэропортов, подземные автостоянки, иномарки напрокат – все это привлекало богатых туристов. Роскошные номера с джакузи и водяными матрасами, отличный сервис, безупречная служба безопасности, рестораны, оздоровительные центры, мини-аквапарк и многое другое удерживало гостей, заставляло их приезжать сюда снова и снова.

Отель процветал. Но еще не самоокупился. Однако у Никиты была возможность в срок рассчитаться со всеми долгами. За ним оставался контрольный пакет акций одной достаточно крупной нефтяной компании. Высокие мировые цены на нефть приносили ему большие деньги.

Ему принадлежит восемьдесят процентов акций отеля. Остальные двадцать – правительству Москвы. Отличный расклад. Ни одно частное лицо, кроме него самого, не в силах претендовать на верховенство власти. Он полный хозяин «Эсперанто». Он, и только он…

Если с ним что-то случится, весь контрольный пакет акций переходит Марте. Жизнь есть жизнь – его могут убить. Или он может куда-то пропасть. Был человек и нету. Ни трупа, ни известия о нем. Поэтому он составил завещание. В пользу жены. Все его состояние переходило ей в случае его смерти. А если он вдруг пропадет без вести – через десять дней после его исчезновения…

Никита подъезжал к отелю на одной машине. «Ланд Крузер» с водителем-телохранителем за рулем. Все, больше его никто не сопровождал. Кто-кто, а он хорошо знал, что если тебя задумали убрать серьезные люди, то не поможет никакая охрана. А если несерьезные – то Никита и сам в состоянии отбить нападение. Он никогда не терял формы и не расставался с пистолетом. И сейчас у него под пиджаком в кобуре пистолет «ИЖ», аналог «макарова» – не такое уж и плохое оружие. Тем более что проведено через разрешительную систему МВД.

Машина остановилась напротив дверей рабочего вестибюля. Это вход для работников администрации и обслуживающего персонала. Для гостей – западный и южный вестибюли. Там все на высшем европейском уровне. Мрамор, пластик, позолота, ковры, кожаные кресла, диваны. Словом, шик, блеск, красота. Но и рабочий вестибюль тоже оформлен по высшему разряду. Никита умел придавать значение каждой мелочи.

Первым его встретил управляющий гостиницей. Высокий статный мужчина. Породистое лицо, благородная седина в волосах, умный взгляд, уверенность в собственных силах. Сергей Абрамович Лесновский, русский еврей, в недавнем прошлом директор одной крупной столичной гостиницы. Ценный кадр.

– Здравствуйте, Никита! – Он едва заметно пригнул голову.

Никита протянул ему руку.

– Как дела?

Ему не нравилось, когда его называют по имени-отчеству люди, старшие по возрасту. И обращение по фамилии с приставкой «господин» тоже не жаловал.

– С делами у нас как всегда. Все в порядке… Хотя…

Сергей Абрамович многозначительно потянул паузу.

– Что «хотя»? – повел бровью Никита.

– Вам лучше поговорить об этом с начальником службы безопасности… Николай Евгеньевич ждет вас возле вашего кабинета…

Сапунов сидел в приемной и о чем-то вяло разговаривал с секретаршей Аллочкой. Здоровенный дядька, под два метра ростом, весом за центнер. Но главный его козырь не в физических данных, а в голове. Очень толковый мужик, опытный. И личная преданность боссу – не последнее дело.

При появлении Никиты Сапунов встал с кресла, с широкой улыбкой ответил на приветствие. И Аллочка поднялась из-за стола. Неглупая девчонка с данными топ-модели. Длинные ноги, полновесная грудь… Только строгий деловой костюм не способствует демонстрации прелестей. Аллочка – девушка порядочная во всех отношениях.

– Что там у тебя стряслось? – спросил у Сапунова Никита.

Тот не ответил. Лишь показал взглядом на дверь кабинета. Мол, разговор не абы какой. Не в приемной его вести.

Кабинет у Никиты светлый, просторный. Все здесь на высшем офисном уровне. Даже самый взыскательный взгляд ни к чему не придерется.

Он занял свое место. Сапунову показал на кресло напротив.

– Ну! Что там у тебя?

– Кража…

– У кого?

– Сто двадцать четвертый номер. Мистер Голдуин. Вице-президент одного весьма крупного совместного предприятия… Пропали две тысячи долларов. И золотые часы «Ролекс»…

– Очень интересно… А особенно интересно знать, кто и как это сделал?

– Некая Лиза Скоробогатцева… Деньги и ценности возвращены владельцу. Мистер Голдуин лично выразил мне свою благодарность. Даже через книгу отзывов…

– Приятно слышать, что твоя служба сумела выйти из положения. Но почему был допущен сам факт воровства? Как эта дрянь попала в номер к этому мистеру Голдуину?..

– Это Лиза-проститутка. Со стороны…

– Как она попала в отель?

– Через Савина, помощника управляющего. Сегодня ночью была его смена… Только про Савина пока никто не знает. Лишь ты и я…

Сапунов был один из немногих в отеле, кто мог себе позволить обращаться к Никите на «ты». И в прошлом, и в настоящем их связывало немало общих и довольно рискованных дел.

– Савина Лиза сдала?

– Она. Сам знаешь, мои ребята и мертвому язык развяжут…

Это Никита знал хорошо. Ребята у Сапунова что надо. Огонь и воду прошли. Душой и телом бойцы. Много знают, еще больше умеют. За Никиту и за самого Сапунова умереть готовы. Их всего шестнадцать. Но стоят они целого полка.

Эти шестнадцать бойцов – костяк и опора службы безопасности. Кроме них, под Сапуновым несколько десятков охранников, контролеров, операторов систем скрытого видеослежения. Работы у них много. И пока они с ней справляются. Хотя есть недочеты.

– Значит, Савин решил подзаработать на девочках?

– Да не он сам решил. Его заставили…

– Кто?

– Наш старый знакомый. Шалманов…

– Снова он?..

– Он. Неймется кретину… Кстати, эта Лиза далеко не первая девочка, которую Савин «на работу оформил». И ведь если бы не случай, он и дальше путан шалмановских с улицы запускал…

Шалман – бандитский авторитет достаточно высокого ранга. С ним Никита и Сапунов имели дело в прошлом году.

У Шалмана своя территория, свои «подданные», свой криминальный и легальный бизнес. Он в силе. Мощная «бригада» под ним. И влияние в уголовном мире значительное. Вот и разинул он роток на чужой каравай. «Эсперанто» захапать под свою «крышу» захотел.

Шалман и его люди уже не те братки в зеленых слаксах и кожаных куртках, которые кишмя кишели в столице в начале девяностых. Шалман идет в ногу со временем. У него респектабельный вид, манеры светского человека, ухожен от корней до кончиков волос. Носит дорогие костюмы, речь его не изобилует бандитским жаргоном, блатными интонациями. Ни дать ни взять деловой человек, бизнесмен.

Вот именно, бизнесмен. Ему уже мало делать «крышу» коммерсантам. Ему долю в бизнесе подавай. И ведь подают. Его люди входят в советы директоров всех подконтрольных ему коммерческих структур.

И в случае с «Эсперанто» он сразу далеко замахнулся. Решил взять отель под свою опеку. И как бы между прочим выкупить у Никиты процентов эдак двадцать акций. По льготной цене – если сказать мягко. А если грубо – то на грабительских условиях.

Не принял Никита «деловое» предложение «предпринимателя» Шалманова. Зачем нужна криминальная «крыша»? Не для того он создавал собственную службу безопасности, тратил на ее содержание немалые средства.

Шалман бочку на него покатил. Сапунов бойцов своих на всякий случай под ружье поставил. Но кровь не пролилась. С подачи Никиты нашлись люди, которые посоветовали Шалману забыть дорожку к «Эсперанто». И тот послушал. Затих. Никита уже и забыть о нем успел.

И вот на тебе. Снова у Шалмана слюнки на его отель потекли. Девочек своих желает к делу пристроить.

Только в отеле есть свои девочки. Сотрудницы спецсекретариата.

Спецсекретариат – это, можно сказать, детище Сапунова. Это он придумал создать при отеле службу сексуальных услуг.

Что ни говори, а среди мужчин святые – редкость. Любят клиенты погрешить. Девочек им подавай. Тут уж никуда не денешься – мужская природа требует своего. Можно дело пустить на самотек. И тогда бы хлынул в отель поток уличных путан. И началось бы: проблемы с властями, наркотики, кражи, шантаж. Ну и венерические болезни, а тем паче СПИД – тоже проблема.

Поэтому Сапунов посоветовал Никите создать спецсекретариат. Набрать симпатичных девочек без комплексов. Воспитанных, образованных. Проверить их со всех сторон. Благонадежность – раз, здоровье – два, а профессионализм – дело третье. Девочки нашлись. Из них отобрали самых лучших. Зачислили в штат отеля на должность гостевых секретарей.

Прибывает в отель гость, хочется ему развлечься. Он делает заявку на секретаря. И уточняет – для досуга. И появляется вежливая, в меру раскованная милашка, готовая на любые услуги по перечню прейскуранта. Вместе они проводят время. А секс между ними – как бы личное их дело. Никакая инспекция не придерется, ни один прокурор не докажет, что администрация отеля занимается сводничеством, а спецсекретарши – проститутки. Все шито-крыто. И гости довольны. И девочки сыты. Процесс под контролем, поэтому никаких неприятных инцидентов. Ни шантажа, ни краж, ни болезней.

А вот стоило появиться залетной шлюхе, как тут же обокрала американца.

При отеле должен быть свой элитный бордель. Сегодняшняя ночная кража – наилучшее тому подтверждение.

– Савин уже написал заявление об увольнении? – спросил Никита.

– Разумеется, – кивнул Сапунов. – Все как положено, по собственному желанию. Как только сдал Шалмана, так и написал…

– Легко отделался…

– Так не в асфальт же его закатывать… Тем более что Шалман его запугал…

– Нож к горлу?

– Да нет, здесь другое… – усмехнулся Сапунов. – Савин же это… Бисексуал…

– Не знал.

– И я не знал. И жена тоже. А у него любовник. С ним-то его Шалман и застукал. Не он сам, конечно, а его люди. На пленочку вся мерзость эта легла…

– А потом эту пленочку Савину…

– Точно так-с…

– Шантаж, значит.

– Со всеми вытекающими…

– И увольняющими… Кто виноват, что он педераст не только в сексе?.. В общем, с Савиным разобрались. Осталось разобраться с Шалманом. Не нравится он мне.

– Мне тоже.

Сапунов правильно понял многозначительный взгляд Никиты.

* * *

– Значит, говоришь, облом.

– И по полной программе. Эта сучка Лизка все офоршмачила. Тварь подзаборная! Надо было ей на карман клиента делать…

– Тварь… – легко согласился Шалман.

– За жабры ее взяли. Савина она сдала…

– А Савин сдал нас, так?

– Сдал… – кивнул Артюх, правая рука Шалмана. – Так он же лох! Его любой расколоть мог.

Шалман и Артюх разговаривали на привычном для них языке. С виду они респектабельные бизнесмены. А в душе – обожженные зоной бандиты. Они сидели в офисе Шалмана, в комфортабельном кабинете, за закрытыми дверями. Им не было смысла прятать свое уголовное нутро за внешним лоском белых воротничков.

– Где сейчас Лизка? – спросил Шалман.

– На галерах, – хмыкнул Артюх. – Ее Чусь на три месяца дальнобойщикам продал. Пусть «плечевой» задарма поработает, на вафлях и воде посидит…

– Идиотка!..

«Слишком мягкое наказание для этой твари.

Такую работу с Савиным провели. Крепко лоха в оборот взяли, красиво развели, заставили на себя работать. Свой человек в тылу врага всегда нужен. Через него пошли в отель девочки – сначала одна, затем вторая, третья… А на десятой засыпались. Сучка в карман к клиенту полезла. И спалилась. Теперь все, закрыт путь в «Эсперанто»…»

– Отель процветает, – самому себе сказал Шалман. – Все там на мази. Бабки немереные крутятся…

– Да не вопрос, отель крутой, – кивнул Артюх. – Иностранцам там как медом намазано. Сплошь и рядом америкосы с пузатыми лопатниками…

– А нам на их бабки остается только облизываться.

– Так у этого Брата завязки крутые на всех уровнях…

«Это так. Владелец отеля – пацан крутой. Сам по себе не лох. Очень серьезная служба безопасности. Мало того, этот мэн знакомство с самим Королем водит. И не важно, что сейчас этот именитый „законник“ мотает срок. С ментами из РУБОПа этот Брат дружит. И чуть что не так – с цепи сорвется группа захвата из ОМОНа. А это очень вредно для почек и других жизненно важных органов. Но то еще ладно, а ведь могут и „ствол“ подкинуть при задержании или пакетик с героином. Попробуй потом отмажься…

А еще мэрия столичная свою долю в отеле имеет. Это тоже немаловажный факт».

Размышления Шалмана оборвал голос секретарши.

– Валерий Николаевич, к вам посетители, – передала она через интерком.

– Кто? – небрежно спросил он.

– Начальник службы безопасности отеля «Эсперанто».

Брови Шалмана взметнулись вверх. Да, он был удивлен. И не скрывал этого. Никак не ждал, что Сапунов сам к нему пожалует.

– Я сейчас занят. Пусть обождет.

Он мог бы принять столь важного гостя прямо сейчас. Но решил потянуть резину.

– А может, его того? – спросил Артюх.

И провел ладонью поперек горла.

Шалман только вздохнул. Да, соблазнительно грохнуть Сапунова. Верный «пес» своего хозяина. Ни при каком раскладе не предаст его. Таких не переманивают, таких уничтожают…

Но, во-первых, в офисе легальной фирмы этого делать нельзя. Во-вторых, Сапунов далеко не дурак. И принял необходимые меры предосторожности.

Шалман посмотрел на часы. Сапунов ждет его в приемной ровно десять минут. Пожалуй, хватит его мариновать.

Он связался с секретаршей и велел пропустить посетителя. Но Сапунов в его кабинет вошел также ровно через десять минут после этого.

– Какие люди! – с пренебрежительной ухмылкой, не поднимаясь со своего места, протянул Шалман.

А вообще-то его подмывало встать. Уж больно грозным казался этот крупногабаритный мэн. Из бывших ментов дядя. Натуральный ментозавр. Сколько Шалман натерпелся в своей жизни от таких, как он…

– Наше вам с кисточкой! – так же небрежно бросил в знак приветствия Сапунов.

И, не спрашивая разрешения, занял свободное место.

– Я вас слушаю, господин подполковник, – осклабился Шалман.

Этим он давал понять, что знает про Сапунова немало.

– Это похвально, господин Шалманов, что вы в курсе, кем я был раньше, – снисходительно усмехнулся тот. И добавил: – Но еще лучше вы знаете, кем я работаю сейчас.

– Не вопрос.

– Значит, догадываетесь, зачем я к вам пришел.

– Разбор чинить?

– Что-то в этом роде.

– Ну разбор так не чинят. Давайте стрелочку забьем, выедем в чисто поле…

Сапунов сморщился, как от нашатыря. Выставил перед собой раскрытую ладонь. Помахал ею.

– Ни в чисто поле. Ни чисто в поле. Ни-ку-да! Никаких стрелочек, господин Шалманов. И вообще, будьте добры, избавьте меня от ваших бандитских заморочек!

Шалман нахмурился, исподлобья направил на Сапунова тяжелый взгляд.

– Что ты хочешь? – грубо спросил он.

– Для начала хочу предупредить, чтобы ты не совал свое рыло в чужие дела…

И Сапунов забыл о вежливости.

– Не понял, о чем ты?

– Ни о чем. О ком. О девочках.

– Какие девочки?

– Те, которых ты через Савина к нам в отель запускал.

– Я?

– Ты!.. Короче, больше ни одна твоя девочка не появится в отеле.

– Хорошо. Будут только мальчики, – хмыкнул Шалман. – Я слышал, в «Эсперанто» немало старых, богатых и озабоченных теток. Да и педиков хватает…

– Если ты про Савина, то в отеле он больше не работает.

– Савин для меня не потеря. Таких Савиных у меня на каждом шагу. Надо будет, весть ваш сраный отель на меня пахать будет…

– Забудь об отеле. Совет это или предупреждение, думай, как хочешь. У меня все.

Сапунов поднялся со своего места. И деловито, с достоинством вынес из кабинета свое крупное тело. От него на душе остался тяжелый осадок.

– Козел! – процедил сквозь зубы Шалман, когда Сапунов исчез.

– Упертый козел, – добавил Артюх.

– Ничего, и не таким рога обламывали. Короче, этот отель будет моим! – Шалман со всей силой саданул кулаком по столу. – Рыба гниет с головы. Вот с головы и начнем.

Упоминание о рыбе разбудило аппетит.

– А не пора ли нам водочки под хорошую закусь тяпнуть? – поднимаясь со своего места, спросил он.

– Ну, это всегда пожалуйста! – кивнул Артюх.

К подъезду подали два джипа. Для него и для охраны. Шалман лично проследил за тем, чтобы его машину обследовали сканером. А вдруг она заминирована? Но все было чисто.

Шалман сел в джип. Водитель завел двигатель. И в это время что-то громко и протяжно завыло. Как будто авиационная бомба с большой высоты на машину падала. От ужаса кровь застыла в жилах.

– Что это? – выдавил из себя Шалман.

– Да это где-то под мотором… – сказал водитель, бледный как полотно.

Через несколько минут Шалман разглядывал муляж взрывного устройства. Его извлекли из-под машины. Все настоящее, только вместо взрывчатки обыкновенное мыло. А еще звуковой сигнал. Имитация взрыва…

– А могло рвануть, – сказал Шалману начальник его личной охраны.

Вид у него такой, словно он уже настроился сделать себе харакири. И неудивительно.

– Ты мне за это заплатишь! – Шалман готов был голову ему оторвать.

– Так я ж все как надо сделал. Только сканер не взял эту штуку.

– А как эту штуку под машину сунули?

– Прозевали, – начальник охраны обреченно вжал голову в плечи.

– Вот я тебе твое зевало и порву.

На начальнике охраны Шалман всего лишь срывал свою злость. А злился он на Сапунова. Понимал, от кого этот сюрприз.

Сапунов предупредил его не только словом. Он подкрепил свою угрозу делом. С таким же успехом он мог установить под машиной настоящую бомбу. Этот день мог стать последним в жизни Шалмана.

Да, противник у него серьезный. Очень серьезный. И есть ли смысл с ним связываться?

* * *

Мужик поплыл. Конкретно шифер набок съезжает. Глаза горят, руки трясутся, вот-вот пена на губах появится.

– Э-э, ты чо, в натуре, угомонись! – пытался осадить его Гиря.

Да только все без толку.

– Ну давай еще разок раскинем! – умолял он.

– Да тебе, дятел, и на кон нечего ставить.

Зимние вечера долгие. В бараке тепло, сухо, мухи не кусают. Вертухаев нет. Активисты, козлы хреновы, языки в задний проход засунули, в углы забились и сидят там молчком, как крысы. Блатные тоже в своем углу за перегородкой в «стиры» шпилятся от нечего делать да водку жрут.

Гиря со своими корешами тоже в одной куче. «Семья» у них конкретная. Спортсмены, рэкетиры. «Коренные» их «животными» за глаза называют. Только обижать не обижают. Понимают, что спортсмены – пацаны крепкие и друг за друга горой. Если вдруг что, ворам не поздоровится.

И у них тоже водочка есть. Привет с воли. И с картишками никаких проблем. «Очко», «сека», «бура»… На бабки играют, на шмотки, на харчи. Все тихо, спокойно, все чин-чинарем. Только вот мужик какой-то в их компании вдруг образовался. Его Лысый два часа уламывал. От не фига делать доставал его. Давай, мол, в картишки перекинемся. А тот ни в какую. А Лысый не унимался. И достал-таки мужика.

Думали, мужик пару раз сыгранет и отвалит. Да нет. Разошелся мужик, вожжа ему под хвост попала. Бешеный какой-то стал. Проиграл все подчистую. И никак остановиться не может.

– Ты, мурло, тебе же на кон ставить нечего, – еще раз повторил Гиря.

– Есть!

– Что, свою задницу?

– Я не пидер.

– Так станешь…

– Нет, я жизнь свою на кон ставлю.

Совсем мужику башню снесло.

– А что, пусть играет, – послышался чей-то голос.

Гиря повернул голову вправо. И увидел Ватника. Блатной пацан, в авторитете. Две ходки за ним, все по серьезным статьям. Уважают его «коренные». Да и спортсмены с ним считаются. Уж больно опасно с ним связываться. Сначала заточку под ребро сунет, а потом ответ спросит…

– Пусть играет, – подхватили пацаны.

Ватник впился в мужика хищным и насмешливым взглядом.

– А ты, фраерок, хоть врубаешь, как это жизнь на кон ставить? – спросил он.

– Да, наслышан… Если он выиграет, – взглядом показал тот на Гирю, – он может меня грохнуть.

– А на кой хрен ему это нужно?

– Не знаю.

– На хрен ты ему сдался. А вот показать он тебе на кого-нибудь может… Эй, Гиря, у тебя есть враги?

– А у кого их нет?

– Вот видишь, фраерок, есть у Гири враги. И, если вдруг что, спустит он тебя с цепи. Замочишь кого-нибудь…

– И замочу.

– А сможешь?

– Смогу!

А мужик непростой. Настырный. И где-то в глубине глаз могильная чернота. Кстати, он за убийство срок мотает. Чистой воды мокрушник. Ни за понюх табака кому-то череп монтировкой проломил.

Ватник испытующе посмотрел на Гирю.

– Ну что?

Отступать западло. Да к тому же собственную жизнь на кон ему ставить без надобности. Достаточно того добра, которое он выиграл у мужика. Пусть отыгрывается. Ценой собственной жизни.

– Вот, эти бабки и его шмотье выставляю, – показал Гиря свою ставку.

– Ну чо, фраерок? – спросил Ватник у мужика.

Тот кивнул.

Гиря смахнул со стола колоду карт, начал тасовать.

– Нет, постой, – остановил его Ватник. – Сначала условия.

– Так мы ж это, типа договорились.

– Условия – это не только ставки.

Он посмотрел на мужика.

– Как тебя кличут?

– Скипидар.

– Ну так вот, Скипидар, ты мне скажи, кого ты можешь грохнуть, а кого нет.

– Да мне без разницы.

– Что, и «хозяина» грохнуть можешь?

– Могу.

– И «кума»?

– И «кума».

– А бабу?

– Тоже.

– И пацаненка малого?

– Могу…

В воздухе повисла гнетущая тишина. Даже среди тех, кто мотал сроки за убийства, откровенность мужика резала слух. Сам Ватник был шокирован.

– Тогда какой базар?

Он с презрением глянул на мужика. А затем перевел взгляд на Гирю.

– Никаких тормозов! – отрезал он.

И исчез. Будто ему было противно стоять рядом с таким отморозком, как Скипидар.

Гиря бросил карты. Ему выпало «два лба». Два туза, двадцать два очка – это неплохо. Но есть карта и посильней.

У Скипидара на руках оказалось две карты одной масти. Десятка и туз. Мало… Гиря облегченно перевел дух.

– Не везет тебе, братуха! – ощерился он.

– Суки!!! – заорал как резаный Скипидар.

И, дико вращая глазами, набросился на Гирю. Двумя руками сжал его горло. Только куда ему, задохлику. Гиря сбил его с себя одним ударом, опрокинул на пол.

Толпа уже готова была добить Скипидара. Слишком борзой оказался. Но Гиря не позволил.

– А ну отвали! – рыкнул он.

И сгреб мужика в охапку. Вернул его на место. Пару раз сделал ему «наушники». Ладонями ударил по ушам. Мужик успокоился.

– Я знаю, мурло, кого ты грохнешь…

– Ну?..

– Завтра скажу.

В эту ночь Гиря долго не мог заснуть. Прокручивал в голове годы, которые провел за решеткой.

Уже скоро семь лет, как он здесь. А еще ему мотать целых четыре года. Одиннадцать лет отмерил ему суд за убийство одной соски. Он должен был грохнуть эту тварь. Слишком много она узнала.

А узнала она, что это Гиря, а не кто-то другой, оказался стукачом. Это он сдал своих боссов – Кэпа и Горбыля. Это он подставил Никиту Брата…

Никита Брат. Боец из их боевой «бригады». Гиря его невзлюбил с первого дня. Слишком много брал на себя этот недоносок. Поэтому он с удовольствием отправил его под ментовский пресс. Возможность такая представилась. Менты сделали так, что вышло, будто это Никита сдал им Кэпа и Горбыля.

Но этот гад выкрутился. Добрался до Гири. Выбил из него показания. А потом сам натравил на него ментов. Его взяли как раз в тот момент, когда он закапывал труп девчонки.

Все беды из-за него, из-за этого ублюдка Никиты Брата. Он обставил Гирю по всем статьям. Упек его за решетку. А сам живет себе припеваючи. Недавно с воли весточка пришла. Говорят, у этого гада свой потрясный отель. Миллионами козел ворочает. Как сыр в масле катается. А Гиря из-за него здесь, на зоне, тухнет.

Пора сводить с Никитой счеты. Давно пора. Вот на него и пойдет «торпеда» с прикольной кликухой Скипидар…

Не так просто к Никите подобраться. Наверняка у него есть телохранители. Но вдруг у Скипидара что-нибудь да получится?

Да, надо было узнать, когда у этого урода срок заканчивается…

Нестерпимо захотелось покурить. Гиря встал, сунул ноги в тапочки, дотопал до умывальника. И нос к носу столкнулся с Ватником.

– Не спится? – с усмешкой спросил блатарь.

В зубах у него дымилась папироса.

– Да курнуть надо…

Гиря достал из-за уха сигарету. Закурил.

– Не нравится мне Скипидар, – будто между прочим сказал Ватник. – Какой-то левый он…

– Ага, дебил, в натуре…

– Может, и дебил. А может, и нет. Не нравится мне он. Надо его убирать…

– Э-э, ты чего? – напрягся Гиря. – Он же мой должник!

– Ну вот пусть должок и отработает… Только вопрос у меня: где должок, здесь или на воле?

– На воле. Козел мне один конкретно задолжал.

– Это даже хорошо, что на воле. Пусть убирается отсюда к чертям собачьим.

Гиря напрягся еще больше. Как это, пусть Скипидар убирается? Не может же он взять да выйти за ворота КПП.

– Завтра спрошу, когда у него «звонок».

– Не надо ждать «звонка», – покачал головой Ватник.

– Как это не надо?

– А мы ему путевку на волю выпишем.

– Как?

– Очень просто… Или ты думаешь, так трудно ноги отсюда сделать?

– А что, нет?

– Запомни, если за дело берется Ватник, то нет ничего невозможного.

– А ты что, возьмешься?

– Может быть…

– Зачем тебе это?

– Я же сказал, не нравится мне этот Скипидар. Трупами от него смердит.

Можно подумать, Ватник – кисейная барышня. Да на нем самом крови достаточно. А от Скипидара он хочет избавиться, потому что тот отморожен по полной программе. Ватник уберет его, и тем самым авторитет его среди братвы еще больше возрастет. Ему ведь воровская корона нужна, спит и видит, как бы ее заиметь…

Может, Гиря в чем-то и заблуждался. Может, у Ватника были другие причины избавиться от Скипидара. Но какая разница? Главное – Скипидар вырвется на волю. И очень даже может быть, доберется до Никиты…

* * *

Нечистоты с бульканьем перемешивались в цистерне. Фекалии, моча, всякая блевотина – все это вперемешку лезло в рот, глаза, забивало уши. И лицо не утрешь. Все руки в дерьме. От невыносимой вони мутнело сознание. Но Скипидар терпел. Терпел на пределе всех своих сил.

Говновозка остановилась у ворот контрольно-пропускного пункта. Сейчас дежурный офицер заглядывает в кабину, осматривает днище машины. Но наверняка не полезет открывать крышку люка. Еще чего, руки марать…

Нет, не лезет он на цистерну. Но почему так долго стоит машина? Или просто минуты для Скипидара растягиваются на вечность?

Машина тронулась. Через несколько минут, теряя сознание, Скипидар приоткрыл крышку люка. Дышать стало гораздо легче. Жить можно…

Через пару-тройку часов в лагере поднимут шум. Начнут разбираться. И до кого-нибудь допрет, что беглый зэк болтается сейчас в дерьме. Или тот же Гиря кому следует подскажет…

Но нет, вряд ли Гиря захочет это сделать. Его могут привлечь как соучастника побега. Ведь это он организовал все. Только интересно, чья это «мудрая» голова подсказала ему такой вариант побега?

Свежий воздух принес облегчение. Поэтому Скипидар смог вытерпеть путь длиной в полтора часа. Знал он, что сейчас ассенизаторская машина едет по лесу, ровно в километре отсюда заброшенная лесопилка. А оттуда лесами можно будет добраться до железнодорожной станции.

Скипидар проиграл свою жизнь. Сколько раз давал себе зарок не играть в карты. Сколько денег просадил. Натура у него такая. Если в азарт вошел – фиг чем остановишь. Ну вот и наигрался до смерти, что называется…

Теперь вот придется отрабатывать должок. Вряд ли так легко будет грохнуть крутого бизнесмена. Хотя вроде и голова на плечах, и руки что надо. Может, и сумеет расплатиться с долгами… Только до столичного бизнесмена нужно добраться…

С трудом и кряхтением Скипидар выбрался из машины, потянул за собой непромокаемый узелок, на ходу спрыгнул в сугроб. За рулем старый дед. И если он и видел что-то, то предпочел не обратить на это внимания. Машина даже не замедлила ход. Как ехала, так и продолжала ехать.

Никогда бы не подумал Скипидар, что в снежном сугробе может быть так приятно. Хоть как-то, но снег очистил его от дерьма. И даже не хотелось из него выбираться. Но не сидеть же в нем вечно.

С неба на землю валил снег. Отлично! Он заметет все следы.

Скипидар не ошибся в своих расчетах. Через полчаса он был на заброшенной лесопилке. В деревянном цехе сквозняки гуляют, но все же не так холодно, как снаружи. И костерок разжечь можно. Какая-то жестянка нашлась. В ней можно согреть воду.

С грехом пополам Скипидар смыл с себя нечистоты. Распаковал узел. А там целое богатство! Теплая фуфайка – старая, зато чистая, залатанная. Белье, брюки, куртка, кирзовые сапоги. Зэковская униформа. Но другого ничего не дано…

С лесопилки Скипидар уходил в темноте. Шел в сторону железнодорожной станции. Ему везло – он не заблудился, не нарвался на голодных волков.

Он шел всю ночь, весь день. И к вечеру был на месте. Только как забраться в какой-нибудь товарняк? Издали, из укромного места он видел, как вдоль составов прохаживаются усиленные ментовские патрули. Это его ищут. Как будто знают, что он обязательно появится здесь.

Со стороны станции послышался лай собак. Скипидар в страхе съежился. Ноги сами понесли его обратно в лес.

Он шел куда глаза глядят. Продирался через лес навстречу неизвестности. Он выбивался из сил, падал, поднимался, снова шел. А лес становился все гуще… На третьи сутки, совсем обессиленный, он почувствовал запах дыма. Или ему так показалось?

Но нет. Лес вдруг закончился. И Скипидар увидел бревенчатую избушку. Это окраина большого села. Загавкала собака. Но не ментовская овчарка, а домашняя дворняга.

Как завороженный смотрел он на этот дом. Нужно уходить отсюда. Но ноги уже не слушались его…

И вдруг послышался женский голос:

– Мужчина, что с вами?

Скипидар обернулся и увидел женщину. Молодая, красивая, зеленые колдовские глаза. Одета тепло, но как будто не по-деревенски. И говор у нее вроде не местный.

Женщина вдруг закачалась, перевернулась с ног на голову. Ее окутал туман… Только с ней все нормально. Непорядок случился с ним самим. Скипидара оставили последние силы. Он потерял сознание.

Очнулся он в тепле. Лежал на железной кровати возле русской печи. Изба светлая, просторная. И старушка какая-то. В клубах морозного пара заходит с улицы в дом. В руках вязанка дров.

– Ну вот, очухался, соколик.

Глаза у нее добрые, жалостливые. Такая не продаст. А ведь запросто могла стукануть ментам.

– Давно я здесь?

– Да уже, почитай, третий денек долеживаешь.

– А где она, эта женщина… девушка… Где она?

– О ком ты, соколик?

– Красавица с зелеными глазами…

– Если красавица, то это моя дочка была. Она тебя сюда притащила. Строго-настрого наказала выходить тебя. А потом на все четыре стороны и выпустить.

– А где она сейчас?

– Уехала.

– Куда?

– В Москву. Она ведь там, родная моя, живет. Погостила у меня, порадовала. И обратно.

– И мне нужно уходить.

Скипидар чувствовал в себе силы.

– И пойдешь. Не буду я тебя долго у себя держать… Я ведь знаю, кто ты, соколик… Беглый зэк.

– Никому не сказала?

– Никому…

– Спасибо тебе, мать. А одежу нормальную дашь?

– Есть у меня костюмчик. От покойного мужа остался. И тулупчик есть. Старенький, правда. Но сгодится…

На следующий день Скипидар покинул гостеприимный дом. Но забрал он оттуда не только одежду. Прихватил с собой и адресок зеленоглазой красавицы. А вдруг пригодится?

Ему повезло. Темной ночью он сумел пробраться до ближайшей железнодорожной станции и залезть в товарный вагон. Поезд покатил его в сторону Москвы…

### Глава 2

– Игорь, брат, ну чего ты такой потухший?

– А что, заметно?

– Заметно.

– Пробки полетели, фазу выбило, – тускло отшутился Светлов.

– Из-за нее? – спросил Вершинин.

И оглянулся назад. Не дай бог их подслушает Ирина. Но нет, никого. Гостями жена занята. Сегодня у Игоря день рождения.

– Из-за нее… – невесело вздохнул он.

Он женат уже три года. Жена молодая, красивая, добрая. Ребенок у них. Квартира добротная. В общем, все хорошо.

Но надо же, бес его попутал.

Это произошло в конце лета. Жена вместе с малышом у своих родителей гостила. Игорь холостяковал. Служба, дом, магазинные пельмени – вот и все разнообразие. И никакого намерения гульнуть на стороне. Ирина для него все, изменить ей даже не помышлял. Но в тот злополучный день случилось.

С работы он домой ехал. На своей машине. И дернул его черт остановить смазливой зеленоглазой шатенке. Под проливным дождем стояла, зонтик ее не спасал. Она села в машину, назвала адрес.

Красивая, стильно одетая – она производила впечатление. А ее колдовские глаза будто втягивали в себя его душу. Игорь старался не смотреть на нее – это у него называлось бороться с соблазном. Зато она не сводила с него глаз. И все время загадочно улыбалась.

Когда он остановился возле ее подъезда, у него заглох двигатель.

Шатенка протянула ему деньги. Игорь замотал головой.

«Мне ваши деньги не нужны…»

«Тогда я пошла…»

Игорю показалось, что она вовсе не хочет выходить из машины.

«Конечно…»

Она исчезла. Игорь провернул ключ в замке зажигания. Затарахтел стартер, но движок не подавал признаков жизни. И второй попыткой он не смог оживить его. Надо было делать ему искусственное дыхание. Но для этого пришлось открыть капот и выйти из машины. А на улице как из ведра льет. До нитки Игорь промок, пока «искру» нашел. А машина все равно не заводилась. И снова под дождь.

Игорь уже был близок к тому, чтобы проклясть и дождь и шатенку. И тут появилась она, зеленоглазая бестия. В кожаном плаще она подошла к нему.

«Вы весь мокрый…»

«Это мои проблемы», – огрызнулся он.

И продолжал издеваться над трамблером.

«Оставьте машину в покое. И пойдемте ко мне, – она не предлагала, она настаивала. – Вам нужно обсохнуть…»

Игорь сердито молчал.

«А еще вам нужно принять горячий душ… Кстати, вы любите кофе по-венски?»

«Лучше бы водки», – сдался Игорь.

«Как скажете…»

И был душ. Вместо водки дорогое вино. А потом… О том, что случилось дальше, Игорь не то чтобы уж очень жалел. Но вспоминал об этой ночи и с упоением, и с чувством вины одновременно. Те же воспоминания и о второй ночи, и о третьей…

Он изменил Ирине. И все из-за того чертового дождя. Правда, Анжела – так звали его случайную подружку – назвала этот дождь грибным. Сказала, что после него грибы хорошо растут. И полезла к нему в штаны. Искать этот самый гриб. И нашла ведь. А гриб и в самом деле вырос…

На следующий день дождя не было. Но грибы все равно росли. И лезли в ее лукошко. Как ни старался Игорь, от Анжелы он отказаться не мог. И проводил в ее уютной однокомнатной квартирке все ночи. А потом из отпуска вернулась Ирина.

Игорь пытался завязать с Анжелой. Но не получалось. К ней его тянуло, как к наркотику. Шли месяцы…

В конце концов, он нашел в себе силы оторваться от нее. Но только Анжела забывать его не торопилась. Слишком сильно привязалась к нему.

Она не звонила ему домой. Не пыталась подкараулить его, когда он возвращался с работы. Она доставала его другим.

Анжела появлялась в поле его зрения, когда он шел куда-нибудь вместе с женой. Стояла у него на виду. И молча провожала его взглядом брошенной собаки. У Игоря в душе все переворачивалось. Иногда ему казалось, что он готов придушить Анжелу. И в то же время ему было жаль ее. Что ни говори, а женщина она душевная. Добрая, милая, заботливая. Не какая-то прошмандовка…

А потом вдруг Анжела исчезла с его горизонта. Уже больше двух месяцев ее нет. Но мысли о ней неотступно преследовали Светлова. Казалось, она вот-вот появится снова. И не просто, а так, что о ней узнает Ирина. Также ему казалось, что еще немного, и крыша его съедет набок.

– Да выкинь ты из головы эту стерву, – посоветовал Лев.

Только один он знал его тайну.

– Легко сказать. А потом, она не стерва… – вяло заступился за Анжелу Игорь.

– Ну, извини.

С лоджии двор просматривался вдоль и поперек. Восьмой час вечера. Для марта довольно позднее время. Но свет фонарей во дворе разгоняет тьму. И в этом свете Игорь вдруг увидел Анжелу. В модном пальто, с распущенными волосами она шла к его подъезду. В руках букет цветов.

– Мама родная! – схватился за голову Игорь.

– Что такое?

– Анжела!.. Поздравлять меня идет… С днем рождения.

– Где она? – спросил Лев.

Но Игорь не слушал его. Все его мысли были заняты одним – не допустить Анжелу к своему дому.

– Эй, что ты делаешь? – крикнул Лев.

Но было уже поздно. Игорь распахнул лоджию и сиганул вниз, на клумбу под окнами.

Полет со второго этажа прошел успешно. Он мягко опустился на землю, спружинил ногами, встал. И продолжил полет в направлении Анжелы. Пошел на перехват.

– Мужчина, что с вами? – услышал он испуганно-возмущенный голос.

Женщина отшатнулась от него, выронила из рук цветы. Еще мгновение, и она поднимет шум.

Анжела бы не испугалась. И шум бы не подняла. Но это была не она. Это была совсем другая женщина. Красивая, элегантная. Но сходство с Анжелой лишь отдаленное. Ошибочка вышла.

– Извините, – буркнул Игорь.

Он повернулся к женщине спиной. И направился к своему подъезду.

Его героически-сумасшедшего десантирования во двор никто не заметил. Лишь Ирина слегка удивилась, когда он зашел в квартиру. Ведь он вроде как в лоджию выходил, а не на улицу.

Зато Лева был в курсе всех его дел.

– Брат, а у тебя не галлюцинации? – спросил он, когда представился удобный случай.

– Шифер дымится, – поставил себе диагноз Игорь.

А на другой день возле своей машины он увидел… Анжелу. Собственной персоной. Стоит, глазки опущены, губки поджаты. То ли дуется на него, то ли стесняется. А возможно, и то и другое.

Роскошное кожаное пальто на ней, песцовый ворот, золотые сережки с брюликами, изящная фирменная сумочка, в ней дорогая косметика от Диора.

В начале девяностых Анжела активно занималась челночным бизнесом. Скопила кое-какой капитал, открыла магазинчик, затем второй. Сейчас она уделяет бизнесу не так много времени, как раньше. Больше отдыхает, чем работает. Но дела у нее идут неплохо. Квартирка собственная, ремонт дорогой, австрийская мебель. Одевается хорошо. Драгоценности. Машина в гараже. Редко-редко она ездит на ней. Панически боится садиться за руль. У каждого свой бзик. Говорит, на такси ей ездить даже удобней.

Игорь подошел к ней с мрачным видом. Не рад он был встрече с ней, не рад.

– Ты меня ждешь?

– Да, тебя…

– Ты где-то пропадала.

– Я уезжала к маме.

– Далеко?

– Пермская область… Я все время думала о тебе…

На глаза Анжелы навернулись слезы.

– Только не надо устраивать сцен.

– Извини, если что не так…

Одна слеза уже скатилась по ее щеке и капнула на песцовый ворот.

– Зачем ты здесь?

– Я должна сказать, что ты очень дорог мне… Но мы не должны больше видеться. Никогда…

Сцена из дешевого мексиканского телесериала. Она жутко раздражала Игоря. Но ключевая фраза успокоила его. Они не должны больше видеться. Разве ж он против этого?

– Мне будет тебя не хватать, – на всякий случай сказал он.

– А я без тебя не смогу жить.

– Глупости. Ты еще молодая. Красивая. Найдешь кого-нибудь.

– Ты самый лучший.

Опять двадцать пять.

– Поехали, я отвезу тебя домой.

– Да, отвези…

Всю дорогу Анжела молчала. И Игорь не хотел навязывать ей разговор. Снова слезы – этого он не хотел. Хватит, сыт по горло.

Он подвез ее прямо к подъезду. Остановился. И только после этого Анжела обернулась к нему, глянула на него покрасневшими от слез глазами.

– Ты совсем ко мне равнодушен…

– Не совсем. Но у меня есть жена. И ты, извини, мне не нужна.

– Зачем ты со мной так?

Анжела вышла из машины и с понурой головой поплелась домой.

Действительно. Зачем он с ней так грубо?

Игорь вдруг поймал себя на мысли, что он не хочет, чтобы Анжела уходила. И он бы даже обрадовался, если бы возникли проблемы с системой зажигания. Но двигатель работал исправно, и его машина легко тронулась с места.

Он ехал домой. К любимой жене. Анжела оставалась одна. Он бросил ее. Она ему больше не нужна.

А может, нужна?..

* * *

Март месяц. Зима еще не совсем сдала свои права весне. Но природа оживает. Мужчин все сильней тянет к женщинам, а тем все трудней бороться с соблазнами.

Но у Никиты проблем с сексом нет. Пусть и не часто он занимается любовью с Мартой. Три-четыре раза в неделю, при этом никаких излишеств. Но ему вполне хватает. Ведь он живет с любимой женщиной.

Но вот у Аллочки, его секретарши, похоже, проблемы. Девчонка она еще молодая. Незамужняя. Ей гулять хочется. Особенно сейчас, с началом весны. С каждым днем ее взгляд становится все жарче, юбочка все короче. А ведь он считал ее скромницей. Вот, значит, как весна влияет на людей. Самим себе изменять начинают.

Сегодня Аллочка превзошла себя. Блузка у нее с глубоким вырезом, а в нем аппетитно налитые груди. И юбка совсем короткая. Потрясающе красивые ноги открыты чуть ли не по всей длине. Губы накрашены ярче, чем обычно. Ресницы удлинены. Не девчонка, а картинка…

В глазах у нее соблазн, на губах искушение, в каждом движении томление. Девочка созрела…

Только Никите ее сексуальная озабоченность не нравилась. Да, он нарочно посадил в приемную смазливую девчонку. Секретарша директора – как бы лицо фирмы. А потом Аллочка далеко не глупая. Но к чему эти страдания мартовской кошки?

– Алла Геннадьевна, через часик зайдете ко мне, – проходя мимо нее, официальным тоном велел он.

– Да, конечно, Никита Германович, – ничуть не смутилась она.

Но должна же она была заметить его недовольство. И сделать соответствующие выводы… Если она поймет все правильно, то за этот час успеет сменить вид с вульгарного на деловой. А нет, будет серьезный разговор…

Никита устроился в своем кресле. Хотел вызвать к себе Сапунова. Но тот сам к нему прибыл.

– Аллочка разит наповал, – с порога заметил он. – Я в трансе…

– Штаны не лопаются?

– Да нет, они у меня по швам крепкие. Специально такие подобрал. К весне готовился.

– Да, весна великая сила…

– Не то слово. Кстати, именно поэтому нужно увеличить штат спецсекретариата. Уж больно клиенты общительными стали.

– А этого гм… общения им не хватает?

– Не хватает.

– Спецсекретариат на твоей совести. Поступай, как сочтешь нужным. Ты мне, Коля, обстановочку с Шалманом обрисуй.

– С этим все в порядке. Разведка доложила точно – хмурые тучи на границе больше не ходят. В общем, успокоился Шалман. Никаких поползновений в нашу сторону… Да оно и понятно. Понял, дубинушка, что с нами шутить нельзя. Зубы-то у нас острые.

– Тогда пусть твои орлы не кружат над моим телом.

После наезда на Шалмана Сапунов усилил охрану Никиты. И никакие уговоры не помогли. Уперся рогом в землю – водитель, к нему плюс телохранитель и ни единым человеком меньше.

Но теперь, по уверению того же Сапунова, опасность со стороны Шалмана Никите больше не грозит.

– Да? А вот тут ты не угадал, друг мой! Я к тебе еще сокола одного своего приставлю.

– Эй, чего ты так разошелся?

– А ничего… Сам знаешь, «Эсперанто» считают одним из самых крутых отелей столицы. Иностранцы валом сюда валят. А многим, между прочим, это не нравится. Могу даже подробно изложить, кому именно…

– Ну, думаю, подробности можно опустить.

– Пока опустим. Пока… В общем, число твоих врагов, Никита, неуклонно растет…

– Пассивных врагов.

– Пока пассивных… Короче, как я сказал, так и будет. И никакие возражения в расчет не принимаются. А если будешь упрямиться, ищи себе нового начальника службы безопасности.

– Все, все, сдаюсь! – поднял руки Никита.

– Капитуляция принята!

Они обсудили еще ряд вопросов. А потом Сапунов ушел.

И ровно через минуту появилась Аллочка.

Развязной походкой от бедра она прошла через кабинет. Остановилась в двух шагах от Никиты. Все ясно, никаких выводов девчонка не сделала. Ее наряд еще больше шокировал своей вульгарностью.

– Присядь, – Никита показал на диван.

Аллочка села. И он тут же пожалел об этом. Нужно было видеть, с каким упоением она положила ногу на ногу. Никита это видел. А еще он видел, как задралась ее юбка. Еще миллиметр-два, и покажутся трусики. Если они, конечно, на ней есть.

И это не все. Только сейчас Никита обратил внимание, что под блузкой у Аллочки нет лифчика. Ее сочные грудки стоят сами по себе. Сквозь белую шелковую ткань угадываются кнопочки сосков.

Картинка умопомрачительная. Ни один мужчина с нормальной сексуальной ориентацией не мог бы остаться равнодушным. Никита с полной уверенностью причислял себя к ним и не страдал импотенцией.

– Алла… – начал он.

Голос его предательски задрожал.

– Что, Никита Германович? – с придыханием спросила она.

Взгляд ее полыхал блудным огнем.

– Алла, ты это, встань…

– Да, конечно, как скажете.

Она поднялась с дивана. Но ее ноги по-прежнему лезли в глаза.

– Алла, я понимаю, весна на дворе, но…

Никита запнулся. От волнения он не мог подобрать нужные слова.

Зато Аллочка за словом в карман не лезла.

– Весна, Никита Германович, весна, – томно вздохнула она. – Травка зеленеет, солнышко блестит. И любить хочется…

– У тебя парень есть? – спросил Никита.

– Вот видите, Никита Германович, вы даже не знаете, как я живу. С кем общаюсь, с кем дружбу вожу. Нет, парня у меня нет. В этом-то и проблема…

– Так с твоей внешностью найти парня проще простого. Да любой только рад будет.

– А мне любой не нужен. Мне настоящий мужчина нужен. А настоящие мужчины в этом мире исчезли как вид.

– Совсем исчезли?

– Нет, единичные экземпляры остались… Вот вы, например…

– Что я?..

– Вы, Никита Германович, настоящий мужчина…

Аллочка подступила к нему. Бесстыдно присела на краешек его стола. Совсем близко к нему. Никита видел, как учащенно вздымается ее грудь. Он чувствовал ее взволнованное дыхание. Аромат ее свежего тела и французских духов пьянил, будил дикие желания.

Никита впал в прострацию. И зачарованно смотрел на Аллочку. А та продолжала наступление.

– Я всю жизнь мечтала о таком мужчине, как вы…

Ее голос завораживал похлеще пения мифологических сирен.

– Но… – с превеликим трудом выжал он из себя.

– Да, я знаю, у вас есть жена, дети. И вы отличный муж, примерный семьянин. Но я ни на что не претендую. Я даже думать боюсь, чтобы оторвать вас от вашей семьи. Мне достаточно просто смотреть на вас. Хотя нет, уже недостаточно. Мне хочется прикоснуться к вам…

И она прикоснулась к нему. Ее легкая рука мягко легла ему на шею. Никита почувствовал, как по телу разливается парализующее блаженство.

– А еще я хочу, чтобы и вы прикасались ко мне.

Аллочка взяла его руку, положила ее себе на ногу, под самый край юбки. Мало того, она раздвинула ноги. Чуть поведи ладонью, и узнаешь, есть ли на ней трусики или нет… У Никиты закружилась голова. Он с трудом совладал с искушением продвинуть руку дальше.

– О! – закатила она кверху глаза. – Вы прикоснулись ко мне! И сразу стало так жарко! Так невыносимо жарко!..

И, видимо, чтобы охладить себя, она расстегнула пуговки на блузке. Обнажила грудь. И положила на нее руку Никиты. Он едва не задохнулся от возбуждения.

Ну что она с ним делает?!

Ее тело заколыхалось в приступе страсти, она еще ближе придвинулась к Никите. Слезла со стола, встала перед ним на колени. И положила обе свои ладони на гульфик его брюк.

– Я хочу от вас ребенка, – пылко шептала она. – Я хочу, чтобы он вырос таким же настоящим мужчиной.

Аллочка распалилась до невозможности. И расстегнула молнию на брюках. Нет, это уже слишком!

– Все, хватит!

Никита нашел в себе силы освободиться от взбесившейся секретарши. Он оттолкнул ее от себя, застегнул ширинку. И нахмурил брови.

– Никита Германович, вы не пожалеете!

В ее глазах похоть, мольба и надежда на успешное продолжение начатого.

– Да, вы правы, я не пожалею, что не допустил разврата на рабочем месте.

– Но у вас же есть комната отдыха. И номер в нашем же отеле можно снять.

– Вы, Алла Геннадьевна, лично можете снимать кого угодно и где угодно. А меня оставь в покое… У меня все!..

Он перешел с ней на «ты».

Теперь в ее взгляде растерянность и страх. Она стала такой жалкой. Будто ушат ледяной воды на нее выплеснули. Попытка совращения не удалась. Появился страх перед последствиями.

Но Никите почему-то не хотелось поступать с ней строго. Хотя уже понимал – весна здесь ни при чем. Это не синдром мартовской кошки. Скорее всего это корысть, желание обрести в лице Никиты сильного и богатого любовника.

– Я могу идти? – убито спросила Аллочка.

– Да, сейчас ты пойдешь домой… Через два часа я жду тебя на рабочем месте. В деловом костюме. И чтобы юбка закрывала колени. Ты меня поняла?

– Я надену брюки…

Ее взгляд немного просветлел. Поняла, что не увольняют.

– И чтобы впредь подобного не повторялось…

– Я все поняла…Ради бога простите меня, дуру! Не знаю, что на меня вдруг нашло.

Аллочка, как ошпаренная, выскочила из кабинета. А через минуту в дверях снова появился Сапунов.

– Что-то с нашей Аллочкой сегодня не в порядке, – пожал он плечами. – Чуть с ног не сбила. Да и ты какой-то не такой. У вас с ней случайно не того?..

И он движением рук обозначил катание на лыжах.

– А тебе все надо знать.

– Ну а как же! Я же безопасность твоего бытия… Ну так что?

– Попытка изнасилования, – признался Никита. И уточнил. – С ее стороны.

Он гордился собой. С моральными устоями у него все в порядке. Но все же приятно осознавать, что тебя домогалась такая красотка.

– Дал отпор?

– Ты же меня знаешь.

– Да знаю, знаю, – задумчиво покачал головой Сапунов. – Ты на своей жене помешан. И никогда ни с кем. Аллочка, кстати, сразу это поняла. Всегда такая строгая, недоступная. А тут на тебе.

– И на старуху бывает проруха.

– Проруха, говоришь? Да нет, тут может быть что-то другое. А вдруг за Аллочкой кто-то стоит?

– Ты думаешь?

– Я предполагаю… Вспомни Савина. Шалман шантажом его взял. На себя работать заставил… И Аллочка… Я вообще-то имею на нее досье. Как положено. Разумеется, ничего порочащего, чиста со всех сторон. И ребята мои за ней приглядывают. Но ведь, сам понимаешь, за каждым шагом не уследишь. Вдруг ее Шалман подловил. Крепко в оборот взял. Да на себя работать заставил… Сам подумай, какой это огромный плюс – свой человек в любовницах у врага.

– Да, плюс немалый, – кивнул Никита.

Не настолько он был глуп, чтобы не принимать в расчет версии Сапунова.

– Вариантов несколько. Здесь в кабинете все чисто. Никто с видеокамерой не подберется. И в комнате отдыха тоже все в порядке. Но ведь Аллочка могла увести тебя к себе на квартиру. Ты там ее имеешь, а кто-то снимает тебя на пленку… И все, компромат готов. А если учитывать, как сильно ты дорожишь своей женой, компромат этот автоматически переходит в разряд убийственных. Да тот же Шалман веревки из тебя вить начнет.

– Ну, не веревки. Но кое на какие уступки идти пришлось бы, – кивнул Никита.

– Еще есть вариант. Ваши отношения с Аллочкой заходят очень далеко. О вашем романе узнают все. Драма, трагедия, все такое прочее… А потом хоп! И на почве безумной любви Аллочка убивает тебя. И сама кончает жизнь самоубийством… Естественно, убьет тебя кто-то другой. И ей на тот свет отойти помогут. Но ведь официальная версия будет одна: убийство на почве ревности… Сам знаешь, мода сейчас такая. Киллеры в открытую стараются не работать. Свои дела они чаще под такие вот убийства из ревности подводят. Про суицид я пока не говорю.

– Не хоронил бы ты меня заживо, – невесело улыбнулся Никита. – Я еще поживу…

– Конечно, поживешь. Пока я на страже твоей безопасности, тебе жить да жить. Куда ты отправил Аллочку?

– Домой.

– Тогда я за ней. Хочу лично поговорить с ней. Сам понимаешь, мне зевать нельзя.

– Вот и не зевай.

Сапунов направился к выходу.

– Эй, – остановил его Никита. – Ты зачем приходил?

– А-а, совсем забыл, – хлопнул тот себя по лбу. – Да насчет семьи твоей вопрос хотел поставить.

– А чем тебе моя семья не угодила?

– Да вот, узнал, что у нас «президентский люкс» на верхнем этаже свободен…

– Ну и что?

– А то… Предчувствие у меня. Очень нехорошее предчувствие. И Аллочка тому подтверждение…

– Короче?

– Я бы рекомендовал тебе вместе с женой и детьми перебраться в этот пентхаус.

– Зачем?

– Надежная охрана, это раз! Надежная охрана, это два! Надежная охрана, это три!..

– Заело пластинку?

– А вся моя работа – одна долгая затертая пластинка. Плюс предчувствие.

Нюх на опасность у Сапунова отменный. Кто-кто, а Никита знал это ничуть не хуже, чем он сам. И он привык доверять его чутью.

Если над его головой сгущаются тучи, то действительно самый идеальный вариант – поселиться в отеле. Хотя бы на время. Пока обстановка не прояснится.

– Хорошо, я подумаю, – сказал Никита.

Сапунов ушел. Но долго одному Никите быть не пришлось. Появился Сергей Абрамович. Просто так он к Никите никогда не приходил. Только с важными деловыми проблемами. А проблема была. Очередной аврал.

Отель «Эсперанто» пользовался у иностранцев все большей популярностью. И, несмотря на достаточно высокие цены, отель никогда не пустовал. Жизнь била ключом. Иногда по голове. Как вот сейчас: практически все номера высшей категории – а они преобладали – оказались заняты. Никто не съезжал. А гости все прибывали…

«Эсперанто» – богатый отель. Номера первой категории здесь были куда в лучшем состоянии, чем многокомнатные люксы в некоторых других гостиницах. Но с этими номерами тоже проблема – не так уж их много.

Оставался еще пентхаус. Но Никита уже твердо решил поселиться в нем вместе с семьей. Он мог рисковать собой сколько угодно. И совсем другое дело, когда вопрос касается безопасности Марты и детей.

* * *

Марта занималась детьми. Вместе с ними красками раскрашивала картинки. Ей нравилось возиться с ними.

Зазвонил телефон. Марта не обратила на него внимания. Каким-то ведомым только ей чутьем она определила, что звонок не от Никиты. И не от родителей. А до остальных ей мало дела.

– Марта, это вас! – сказала Катенька.

Эта добрая, умная девушка помогала ей управляться по хозяйству.

Она протянула Марте телефонную трубку.

– Да, я слушаю…

– Привет, Марта! – послышался бодрый, энергичный мужской голос.

Что-то было в нем знакомое. Но слишком отдаленное. Никак не получалось вспомнить, кому он принадлежит.

– Извините, а с кем я говорю?

– Ну ты даешь! Брата своего не узнаешь!

– Вадик, ты?

– Ну вот, вспомнила…

Вспомнила. И, надо сказать, вспомнила с трудом. В последний раз она виделась со своим двоюродным братом лет пять назад. И то совершенно случайно. Гостила у родителей, а тут он с Дальнего Востока на побывку к матери своей приехал. Он военный. Офицер.

– Откуда звонишь, Вадим?

– Из Владивостока.

– Тогда говори быстрей. Дорого ведь…

– Да, дорого… Марта, тут у меня такое дело. Надо в Москву ехать. На недельку-две. Вместе с семьей. У Сашки, сына моего, со здоровьем проблемы…

Марта никогда не видела его сына. Но разволновалась так, будто с ее сыном что-то случилось.

– Что с ним?

– Долго рассказывать. В общем, ему операцию нужно делать. В Москве. Я уже договорился. Но проблемы с жильем…

– Да-да, я понимаю. Вам негде остановиться… Приезжайте к нам. Мы с Никитой будем вам рады.

– Спасибо, сестричка…

Вадим сообщил, когда его ждать. И повесил трубку.

Марта была готова помочь ему. Встретит его со всей душой. Комнату им с женой отведет. Пусть живут. И деньгами поможет…

Только какую комнату им отдать?.. Марта прошлась по квартире. Здесь у них детская. Здесь спальня. В гостиной любит сидеть по вечерам Никита.

Да, правильно говорит муж, надо в большой дом переезжать. Там любым гостям место найдется. А в их трехкомнатной квартире тесновато.

И тут Марту осенило. У них с Никитой целый отель. И для Вадима с семьей всегда найдется номер-люкс.

Марта могла бы позвонить Никите. Но ей вдруг захотелось самой побывать в отеле.

В это невозможно поверить, но в «Эсперанто» она была всего один раз. Еще до презентации. Уже почти год он в эксплуатации. А ей все как-то недосуг побывать там. Шумно там, суетно, людей много. Не любит она этого. Ей бы дома целыми днями сидеть да в церковь ходить.

Нравится ей такая жизнь. И никаких светских выходов ей не нужно. Никакими уговорами не затащить ее ни на какие банкеты. Впрочем, Никита ее и не уговаривает. Ему самому нравится, что Марта у него такая домашняя.

Никита у нее хороший. И почему бы не пожаловать к нему в гости?

Марта одевалась скромно. Зимнее пальто с искусственным мехом, белый теплый платок – повязала его на современный лад. Натуральные меха она не жаловала. Шкуры мертвых животных.

И машины у нее нет. До храма минута ходьбы. И магазин совсем рядом. Зачем ей машина? Пришлось взять такси. Хорошо, с наличностью у нее проблем не было.

– Отель «Эсперанто»? – переспросил ее водитель.

И прошелся взглядом по ее одежде. Видимо, слишком скромно одета она для такой престижной гостиницы.

– Да, будьте добры.

– Нет проблем… А вы что, хотите там номер снять?

– Да, очень нужно.

– Вы бы какую-нибудь другую гостиницу выбрали.

– Нет, мне нужен этот отель…

Покосился на Марту и нарядный швейцар на входе. Но промолчал.

В вестибюле было полно народу. Кто-то куда-то шел, кто-то сидел в роскошных кожаных креслах, и за стойкой администратора стояли люди. Туда-сюда сновали рассыльные в форме.

Вокруг все так богато, красиво. У Марты даже дух захватило от такого великолепия. Она как дура остановилась посреди вестибюля. И тут же к ней подскочил какой-то юнец в гостиничной униформе.

– Чем могу служить? – с дежурной любезностью поинтересовался он.

А в глазах недоумение. Ну никак в своем наряде Марта не вписывалась в обстановку дорогого фешенебельного отеля.

– Я бы хотела снять номер…

– Извините, но свободных номеров нет.

– Молодой человек, а разве вы занимаетесь размещением гостей? – удивленно посмотрела на него Марта.

– Нет, конечно, не я. Но я обладаю информацией.

– Извините, но я хотела бы поговорить с администратором.

– А это всегда пожалуйста, – пожал плечами молодой человек.

И повел ее к стойке. Марта заметила, каким взглядом он обменялся с красивой, холеной женщиной средних лет. Мол, какую-то колхозницу привел…

– Извините, но свободных номеров нет! – вежливо, но как-то устало сказала женщина.

– Почему?

Администраторша ей не ответила. Потому как отвлеклась. Со слащавой улыбкой она уже разговаривала с каким-то иностранцем. На английском языке. И без всякой усталости.

Да, действительно свободных номеров, соответствующих его уровню, в наличии нет. Но есть отличные полулюксы. Если будет угодно…

Иностранцу было угодно осмотреть номер. И тут же перед ним, словно гриб, вырос тот самый чересчур умный юнец. И, рассыпаясь в дежурных любезностях, куда-то его повел.

– Вот видите, – сказала Марта. – Для иностранцев у вас номера находятся?

– А вы что, знаете английский язык? – удивилась женщина.

– Знаю… И владельца этого отеля знаю. Господина Брата…

– Я его тоже знаю…

– Но вы ему, Елена Михайловна, не супруга, – послышался за спиной Марты мужской голос.

Женщина за стойкой напряглась. Появление строгого седовласого мужчины застало ее врасплох. Это был Лесновский.

– Извините, госпожа Брат, за то, что отдельные наши сотрудники допускают некоторую бестактность… Я рад приветствовать вас в нашем скромном заведении!

Он подошел к Марте, в почтительном поклоне склонил перед ней голову. И тут же обаятельно улыбнулся женщине за стойкой.

– Елена Михайловна, вы уволены.

– А-а… – только и смогла произнести администраторша.

Лица на ней нет. Белая как мел. Того и гляди, в обморок бухнется. На нее жалко было смотреть.

– Ну зачем же так строго? – не согласилась с управляющим Марта.

И тоже улыбнулась женщине. Но улыбка у нее по-настоящему добрая, ласковая.

– Тем более, Елена Михайловна не грубила мне. Просто она устала. Так, Елена Михайловна?..

– Н-немного…

Женщина смотрела на нее, как на богиню, сошедшую с небес.

* * *

Никита с улыбкой слушал Марту. Ее привел к нему в кабинет Сергей Абрамович. И тут же ушел. Они остались одни.

– Значит, за деревенщину тебя приняли. Пальто им твое не понравилось. Скромное… Идиоты! И знаешь почему?

– Почему?

– Да потому что это пальто стоит ровно две тысячи долларов.

– Сколько-сколько? – Марта и сама была удивлена.

Никита никогда не осуждал ее за ее стремление жить тихо, уединенно. Понимал, что душа ее тянется к богу, что роскошь ее не прельщает. И об одежде своей она не заботилась. Ей было совершенно все равно в чем ходить. Поэтому пришлось взять заботу о ее гардеробе на себя. Шубы она отвергала. Поэтому он остановил свой выбор на теплом пальто. Самое скромное на вид выбрал. За две тысячи долларов. И платок ее больших денег стоит. Только Марте все это невдомек. О ценах она не спрашивала, он не говорил.

Пальто дорогое, высшего качества. И смотрелось бы дорого, если бы Марта носила его с шиком, с достоинством богатой дамы из высшего общества. Но только она предпочитает вести себя, как деревенская простушка. Она ведь даже косметикой не пользуется. Впрочем, Никите все равно. Он любит ее. И совсем не важно, как она смотрится на людях…

Никита уже знал, зачем пришла Марта. Из-за своего двоюродного брата. Желание помочь людям привело ее сюда.

– Тебе, дорогая, нужно было сразу ко мне обращаться. Я бы тебе сказал, что у нас сложная ситуация. Наплыв иностранцев. А ты сама знаешь, как нам важно держать марку отеля на международном уровне. Поэтому приходится отказывать нашим дорогим соотечественникам.

– Не очень вежливо…

– Что поделать…

– Но мы найдем номер для моего брата? – спросила Марта.

– Нет, он будет жить в нашей квартире.

– Я думала, тебя будут стеснять гости…

– Будут… Поэтому они будут жить в нашей квартире одни. А мы будем жить в отеле. Для нас есть чудесный номер, пентхаус… Нет, не думай, это не журнал. Так называется номер на верхнем этаже…

– А ты думаешь, я совсем у тебя глупая?

Она бы, наверное, обиделась. Но, похоже, она давно разучилась обижаться. Святой человек.

– Но разве нам было плохо в нашей квартире? – спросила Марта.

– Хорошо… Но ситуация обязывает. Есть очень плохие люди…

– Все, можешь мне не объяснять, – кивнула Марта.

Слишком хорошо она знала, какие гадости можно ожидать от плохих людей.

– Ты у меня все понимаешь…

– Когда переезжать?

– Да прямо сейчас.

Никита вызвал к себе двух своих телохранителей. Велел им организовать переезд в «президентский люкс».

До вечера они успеют. Мебель трогать не надо. Только несколько чемоданов упаковать да в отель перевезти.

* * *

Артюх появился в неурочное время. Шалман только что отобедал, сейчас у него «тихий час». Девочка по вызову делала ему минет. А тут на тебе, как снег на голову…

Но вид у Артюха очень серьезный. Пришлось дать шлюхе пинка под зад.

– Ну чего там у тебя?

– Облом, Петрович, – развел Артюх руками.

– Конкретно?

– Сколько сил на эту Аллочку затратили. А все без толку… Сегодня на Брата насела. Без артподготовки…

– В смысле?

– Надо было каку ему в кофеек подсыпать. Тогда бы он точно ей отдался. А она, дура, решила одними своими сиськами его задавить. А он не лох, сразу фишку просек. И через болт ее кинул. На три буквы послал…

– Конечно, хреново, что эта сучка мужика не оседлала. Но меня-то зачем от телки отрывать? – недовольно пробурчал Шалман.

– Так это, нет больше этой сучки Аллочки…

– Не понял…

– Должен был я тебе маякнуть, что телку убирать надо. Но сроки поджимали. Брат ее домой спровадил. Она и поехала. А за ней следом Сапунов, болт ему в грызло. Он, гад, ситуацию просек… Но мы его опередили.

– Наглушняк бабу сделали?

– Ну а то. Фирма веников не вяжет… Под суицид сработали.

– Чего?

Артюх – пацан конкретный. Одна беда – телевизор часто смотрит да газеты в сортире читает. Словечек всяких понахватался. Суицид вот какой-то…