Грин Роберт
48 законов власти

Robert GREENE

THE 48 LAWS OF POWER

Научный консультант В. В. Андрушкевич

⁂

Власть – это продуманная борьба с обстоятельствами, которые нам неподвластны, это способность превращать невзгоды в преимущества.

Для чего нужна власть? Для того чтобы обрести уверенность и утвердиться в собственном достоинстве. И еще хотя бы для того, чтобы сжать реальность в кулак и изменить ее согласно своей воле.

Дерзко? Нисколько. Потому что речь идет об успехе.

Прежде всего хочу поблагодарить Анну Биллер, которая помогала мне в подборе материала для этой книги и редактировании и великолепная интуиция которой сыграла определенную роль для формы и содержания «48 законов власти». Без нее ничего бы не получилось.

Я должен также выразить признательность моему дорогому другу Михаэлю Шварцу, ведь именно ему я обязан знакомством с художественной школой Fabrica в Италии. Он же познакомил меня там с Йостом Элфферсом, который стал моим «соучастником» в работе над «48 законами власти». Именно там, в замысловатом мире школы Fabrica, Йосту и мне открылась непреходящая актуальность Макиавелли, и из наших споров там, в Венеции, родилась эта книга.

Хочу поблагодарить Анри Ле Губена за то, что снабжал меня множеством исторических анекдотов в духе Макиавелли, уделяя особое внимание многочисленным французским персонажам, которые играют в этой книге весьма заметную роль.

Не могу не упомянуть Леса и Сумико Биллер, которые предоставили в мое распоряжение свою библиотеку по японской истории и помогли в написании разделов книги, посвященных японской чайной церемонии, а также моего доброго друга Элизабет Ян, которая была моим консультантом по истории Китая.

Для такой книги, конечно, очень важны исторические материалы. Поэтому я особенно благодарен научной библиотеке Калифорнийского университета Лос-Анджелеса, где я провел немало приятных дней, знакомясь с ее богатейшим собранием.

Моим родителям Лоретте и Стэнли Грин я бесконечно признателен за их терпение и поддержку.

И конечно, не могу не упомянуть своего кота Бориса, который составлял мне компанию на протяжении бесконечной вереницы дней работы над рукописью.

Наконец, всем тем в моей жизни, кто искусно использовал игру власти, чтобы годами манипулировать мною и причинять боль, – я не таю на вас обид и благодарен за то, что вдохновили меня на создание «48 законов власти».

Роберт Грин

Анне Биллер и моим родителям

Р. Г.

Предисловие переводчика

Поначалу книга «48 законов власти» может показаться неким учебником цинизма, пособием для лицемеров и даже мошенников. Но уже на второй взгляд понимаешь, что она не так прямолинейна.

Работая над переводом этой книги, я, естественно, продолжала следить за тем, что происходит в мире. Очень скоро я поймала себя на том, что, слыша об экстравагантных выходках одного из наших политиков или неожиданном высказывании другого, сопоставляю это с материалом книги. Я то и дело вскрикивала про себя: «Ну теперь же совершенно понятно, чего он хотел этим добиться» или «О боже, да ведь за этим странным событием просто стоит закон 6 (или 13…)!»

Книга не только помогает нам лучше понять, что стоит за тем или иным ходом лидеров партий, депутатов или представителей правительства. Она также полезна и при анализе каких-то запутанных ситуаций у вас на службе, конфликтов со знакомыми и так далее.

Хотя автор обращается к читателю, как бы обучая хитростям придворной жизни, очень скоро вы осознаете: на самом деле он не учит вас подлости, а предостерегает и помогает распознать ее в жизни.

Книга незаменима как для тех, кто решил начать продвижение во власть, так и для тех кто, не желая быть обманутым громкими словами и фальшивыми жестами, надеется суметь распознать, что представляет собой тот или иной потенциальный слуга народа.

Ну а если вам неинтересна политика, но вы с удовольствием знакомитесь с историческими анекдотами, то здесь вы их найдете в избытке: хрестоматийные и мало кому известные, парадоксальные, забавные и поучительные – они доставят вам радость. Одни истории вы прочтете впервые, в других, хорошо знакомых, события предстанут перед вами в совершенно новом свете. Ибо автор, излагая события прошлого, о которых можно прочитать и в других книгах, дает им совершенно оригинальную, своеобразную и нетрадиционную трактовку, делая неожиданные и нетривиальные выводы.

Предисловие

Ощущение отсутствия власти над людьми и событиями для нас обычно невыносимо – бессилие заставляет нас чувствовать себя несчастными. Никто не стремится к тому, чтобы иметь меньше власти, каждый хочет получить ее побольше. В сегодняшнем мире, однако, небезопасно выглядеть слишком жаждущим власти, не скрывать своего стремления к ней. Нам следует казаться славными, честными и скромными. Так что приходится применять тонкое искусство – быть благонамеренными, но хитрыми, демократичными, но неискренними.

Такая постоянная двойственность более всего напоминает происходившие в старину игры при дворе царственных особ. В ходе истории двор всегда формировался вокруг властной особы – короля, королевы, императора, лидера. Придворные, составлявшие этот двор, часто находились в очень и очень щекотливом положении: необходимо было прислуживать своим повелителям, но если это выглядело откровенным лизоблюдством, слишком неприкрытым заискиванием, другие придворные не упускали случая обернуть это против них. Поэтому приходилось идти на ухищрения, чтобы попытки заслужить милость господина не выглядели слишком откровенными. И даже опытные придворные, способные на такую изощренность, все же должны были помнить о мерах защиты от соперников, готовых в любой момент оттолкнуть их.

Предполагалось в то же время, что двор являет собой цвет утонченности и цивилизованности. Грубое и неприкрытое рвение к власти не поощрялось, придворные действовали исподтишка, скрытно противодействуя любому, кто применял силу. Это была дилемма жизни при дворе: стараясь внешне казаться образцом элегантности и благородства, придворные старались как можно более незаметно и утонченно перехитрить и обойти противника. Удачливый придворный со временем постигал науку извилистых путей, обучался наносить удар в спину противника рукой в бархатной перчатке и со сладчайшей улыбкой на лице. Вместо того чтобы применять насилие или прямую угрозу, истинный придворный добивался своего с помощью стратегии обольщения, хитрости, пуская в ход обаяние и интриги, всегда обдумывая план действий на много шагов вперед. Жизнь при дворе представляла собой бесконечную игру, которая требовала от участников постоянной бдительности и тактического мышления. Это была учтивая война.

Двор, без сомнения, являет собой средоточие вежливости и хороших манер. Не будь это так, он стал бы средоточием кровопролития и запустения. Те, кто сейчас благосклонно улыбается и заключает друг друга в объятия, обменивались бы оскорблениями и ударами, если бы не мешало воспитание…

Лорд Честерфилд, 1694–1773

Сегодня мы сталкиваемся с очень похожим парадоксом: все должно быть цивилизованным, приличным, демократичным и честным – на вид. Но если мы играем, слишком точно придерживаясь этих правил, понимаем их слишком буквально, нас сомнут наши противники, если только они не такие же простаки. Как писал великий дипломат и придворный в эпоху Возрождения Никколо Макиавелли: «Всякий, кто старается все время быть хорошим, неизбежно в конце концов окажется погребенным среди огромного множества тех, кто нехорош». Двор воспринимал сам себя как кульминацию изысканности, но под блестящей оболочкой скрывались темные страсти – алчность, зависть, похоть, ненависть клокотали, как в кипящем котле.

Вот и наш сегодняшний мир воспринимает себя как кульминацию добродетели, но те же неприглядные страсти по-прежнему бушуют в нас, как это было всегда. Правила остаются все теми же.

По видимости, вы должны уважать честную игру, но на деле, если только вы не совсем простак, вы быстро научаетесь расчетливости и осмотрительности и поступаете по совету Наполеона: надеваете бархатную перчатку на железную руку. Если подобно придворному давних времен вы сможете овладеть искусством действовать исподтишка, обучитесь очаровывать, льстить, плести интриги и изящно обводить вокруг пальца своих соперников, то вам удастся достичь самых высот власти. Вы будете подчинять людей своей воле так, что они и не заметят, как вы это сделали. А если они не поняли, что вы сделали, то никоим образом не смогут противостоять и сопротивляться вам.

Ничего удивительного, что барашки не любят хищных птиц, но это не причина для того, чтобы удерживать хищников, не давая им уносить овец. А когда барашки перешептываются: «Эти хищники злые, так разве нет у нас права считать все средства подходящими для противостояния им?», в этих доводах нет ничего в корне неверного. Однако хищные птицы будут несколько озадачены и скажут: «Мы ничего не имеем против этих добрых барашков, мы даже любим их. Нет ничего вкуснее нежного барашка».

Фридрих Ницше,

1844–1900

Для некоторых людей идея сознательного участия во властных играх – неважно, насколько прямого – представляется злой, антиобщественной, реликтом прошлых времен. Они верят, что смогут обойтись без этой игры и дойти до цели путями, которые ничего общего не имеют с властью. Остерегайтесь этих людей, потому что, хотя вслух они высказывают подобные взгляды, на самом деле среди них часто можно встретить признанных игроков, борющихся за власть. Они используют хитроумный стратегический прием, разоблачая используемые в этой борьбе манипуляции. Эти типы, к примеру, нередко выставляют напоказ свою слабость и отсутствие власти как своеобразную моральную добродетель. Но по-настоящему не имеющий власти человек, не преследующий никаких собственных интересов, не стал бы делать свою слабость достоянием общественности, чтобы завоевать симпатии или уважение. Делать зрелище из своей слабости – в действительности очень эффективный прием в игре власти, утонченный и коварный (см. закон 22. Используй тактику капитуляции: обрати слабости в силу).

Единственные средства достижения цели для людей суть сила и хитрость. И любовь, скажут вам, но это значило бы ждать, когда воссияет солнце, а жизни требуется каждое мгновение.

Иоганн Вольфганг Гёте,

1749–1832

Другой прием людей, заявляющих о неучастии во властных играх, – требовать равенства во всех областях жизни. Со всеми нужно обходиться одинаково, независимо от их положения и силы. Но если, избегая пороков власти, вы попытаетесь быть одинаково честным и справедливым со всеми, то столкнетесь с проблемой: оказывается, одно и то же удается разным людям по-разному. Относиться ко всем одинаково значит игнорировать различия, превозносить менее умелых, незаслуженно отодвигая тех, кто способен на большее. И снова – большинство тех, кто ведет себя подобным образом, на самом деле применяют совсем другой прием в борьбе за власть, управляя распределением наград.

Я говорил себе: какие нужны средства, ухищрения, сколько различных искусств, какое прилежание требуется человеку, чтобы довести до совершенства свое умение обманывать других, – и благодаря этому разнообразию мир становится прекраснее.

Франческо Веттори, современник и друг Никколо Макиавелли, начало XVI в.

Еще одним способом не вступать в игру могли бы стать совершенная честность и прямота, так как основным методом в борьбе за власть являются скрытность и обман. Но ваша абсолютная честность неизбежно нанесет вред или просто обидит очень многих, и кое-кто из задетых непременно захочет нанести вам ответный удар. Никто не сочтет ваши откровенные признания совершенно объективными, не имеющими определенной личной мотивации. И они будут правы: в действительности жонглирование честностью – это еще один способ завоевания власти, его цель – убедить людей в появлении на сцене благородного, искреннего и неэгоистичного персонажа. Это – форма внушения, можно даже сказать, утонченная форма насилия.

Наконец, те, кто не хочет быть игроком, чтобы оградить себя от обвинений в том, что добиваются власти, могут изобразить безыскусственность и простоватость. И снова надо быть настороже, поскольку за наивным видом может стоять изощренная хитрость (см. закон 21. Прикинься простаком, чтобы надуть простака: кажись глупее своей мишени). Что же до неподдельной наивности, то и она несвободна от ловушек власти. Дети могут быть во многом наивными, но часто и они, ощущая примитивную потребность управлять теми, кто их окружает, действуют в соответствии с этой потребностью. Дети безмерно страдают, ощущая свое бесправие в мире взрослых, и пользуются всеми доступными способами, чтобы добиться своего. Истинно наивные люди также могут принимать участие в игре, цель которой – власть, причем часто они в этой игре невероятно удачливы именно потому, что не обременяют себя рефлексией. Повторим: те, кто разыгрывает невинность, невинны менее, чем кто бы то ни был еще.

Стрела, выпущенная лучником, может убить одного человека или не убить его. Но хитрая уловка, придуманная мудрецом, способна убивать даже младенцев в утробах.

Каутилья, индийский философ,

III в. до н. э.

Вы сможете распознать таких предполагаемых игроков по тому, как они выставляют напоказ свои моральные качества, щеголяют благочестием, демонстрируют исключительное чувство справедливости. Но, исходя из того, что все хотят власти и почти все человеческие действия в конечном счете направлены на достижение этой цели, следует понимать, что «неигроки» просто пускают пыль в глаза, а их вид морального превосходства призван маскировать их собственную игру в борьбе за власть. Присмотритесь к ним – и вы увидите, что на самом деле они более других искушены в науке действовать исподтишка, хотя некоторые из них пользовались ею неосознанно. Они страшно негодуют в случае, если их уловки становятся достоянием публики.

Если устройство мира можно сравнить с невероятных размеров монаршим двором, а другого мира нам не дано, то бессмысленно пытаться не вступать в игру. Это лишит вас какой бы то ни было власти, а от сознания бессилия вы почувствуете себя отверженным. Чем сражаться с неизбежностью, чем спорить, комплексовать и испытывать чувство вины, уж лучше прорываться к власти. В самом деле, чем лучше у вас это получится, тем лучшим другом, возлюбленным, мужем, женой, тем лучшей личностью вы станете. Следуя путем истинного придворного (см. закон 24), вы узнаете, как заставить людей быть лучшего мнения о вас, становясь для них, как и для самого себя, источником удовольствия. Они перестанут зависеть от ваших возможностей, находя радость в вашем обществе. Овладев 48 законами этой книги, вы и других избавите от боли, какую причиняет неумелое обращение с властью – как игра с огнем, в которой можно обжечься, если не знать его свойств. Если уж игра во власть неизбежна, лучше стать в ней художником, чем неумехой и дилетантом.

Овладение игрой во власть требует определенного взгляда на мир, перемены перспективы. Для этого понадобятся усилия, годы практики. Придется овладеть целым рядом базовых навыков, но, уж овладев ими, вы сможете применять законы власти легко и естественно.

Самый важный из этих навыков, а также главное основание власти – умение владеть своими чувствами. Эмоциональная реакция на ситуацию – это самое большое препятствие для власти, ошибка, которая обойдется вам куда дороже, чем любое временное удовлетворение, полученное вами от выражения чувств. За эмоциями не видны истинные причины, а если вы не видите ситуацию со всей ясностью, вы будете не в состоянии подготовиться к ней и хоть как-то проконтролировать собственную реакцию на нее.

Гнев – наиболее разрушительная из всех эмоциональных реакций, он полностью затуманивает перспективу, лишает вас способности видеть. В результате вам не удается удержать ситуацию под контролем, и уверенность врага в своих силах растет. Если вы стараетесь уничтожить врага, который причинил вам зло, гораздо лучше усыпить его бдительность, демонстрируя дружелюбие, чем показывать ему свой гнев.

Любовь и привязанность потенциально тоже разрушительны, так как могут ослепить вас и заставить служить интересам тех, кого вы менее всего подозреваете в участии в играх власти. Никто не в силах подавить гнев или любовь или заставить себя не испытывать их – не стоит и пытаться. Вам следует проявлять осторожность, контролируя их проявления, и, что особенно важно, они никак не должны влиять на ваши планы и замыслы.

Умение управлять своими чувствами связано со способностью отстраниться от текущего момента и объективно обдумывать прошлое и будущее. Подобно Янусу, двуликому божеству римлян, стражу всех врат и дверей, вы должны научиться смотреть в обоих направлениях сразу, чтобы успешно справиться с опасностью, откуда бы она ни пришла. Поработайте над созданием такого двойного лица – одно постоянно устремлено в будущее, другое – в прошлое.

Девиз для будущего таков: «Всегда настороже». Ничто не должно застать вас врасплох, потому что вы обдумываете проблемы и трудности раньше, чем они возникают. Вместо того чтобы терять время в мечтах об удачном завершении дела, потрудитесь и просчитайте каждый возможный сбой и каждую западню, в которую вы можете попасть. Чем вы дальновиднее, чем на большее число шагов вперед строите свой план, тем могущественнее становитесь.

Другое лицо Януса постоянно обращено в прошлое – но не для того, чтобы копить прошлые обиды и точить на кого-то зуб. Этим вы только уменьшите свою силу. Секрет успеха наполовину заключается в том, чтобы научиться забывать те события в прошлом, которые вас мучают и мешают ясно видеть и понимать. Истинная цель обращенного назад взгляда в том, чтобы постоянно развиваться; вы смотрите в прошлое, чтобы учиться у тех, кто был раньше вас. (Многие исторические примеры в этой книге призваны послужить этой цели.) Затем, после обращения к прошлому, вы пристальнее разглядываете собственные поступки и поступки своих друзей. Это самая важная школа для вас, так как, учась в ней, вы исходите из личного опыта.

Вы начинаете с того, что изучаете ошибки, допущенные вами в прошлом, особенно те, которые наиболее сильно задерживали ваше движение вперед. Проанализируйте их с позиции «48 законов власти», извлеките из них урок и дайте себе обещание: «Я никогда не повторю подобной ошибки. Я никогда не попаду во второй раз в одну и ту же ловушку». Если вы сможете оценивать и наблюдать себя самого таким образом, вы научитесь разрушать шаблоны своего прошлого – умение, значение которого трудно переоценить.

Власть требует также умения менять облик. Это означает, что вы должны научиться носить разные маски и иметь при себе мешок, полный хитроумных трюков. Хитрости и маскарад не следует воспринимать как что-то грязное или аморальное. Все человеческие взаимоотношения в той или иной степени опираются на обман; можно сказать, что в какой-то мере человека от животного отличает способность лгать и хитрить. В греческих мифах, в индийском эпосе Махабхарата и ближневосточном Гильгамеше боги пользуются привилегией применять хитрые уловки. Великих людей, например Одиссея, оценивают по их способности противопоставить плутовство могуществу богов и похитить часть их божественной силы, сравниваясь с ними в обмане и хитрости. Обман – искусство, рожденное цивилизацией, и чрезвычайно мощное оружие в играх власти.

Вы не преуспеете в обмане, если только не научитесь дистанцироваться от самого себя, если не приобретете способность быть разным, надевая ту маску, которая требуется в этот день и в эту минуту. Такой гибкий подход к своему облику позволит вам избавиться от внутренней тяжеловесности, которая тянет людей вниз. Придайте лицу податливость, свойственную лицам актеров, учитесь скрывать от всех свои намерения, учитесь заманивать людей в ловушки. Игру с образами и совершенствование в искусстве обмана можно отнести к числу эстетических удовольствий, которые доставляет нам жизнь. Но это также ключевые компоненты в завоевании власти.

Если обман является самым мощным оружием в вашем арсенале, то терпение во всем – самый крепкий ваш щит. Терпение защитит вас от грубых ошибок. Как и контроль над собственными чувствами, терпение – это навык, искусство, которое не дается нам от природы. Но во власти нет совершенно ничего естественного, власть более богоподобна, чем что-либо другое в мире природы. А терпение – высшая добродетель богов, у которых если уж имеется что-то в избытке, так это время. Все хорошее будет происходить – трава вырастет снова, если дать ей время и заглянуть на много шагов вперед. А нетерпение только придает вам облик слабого. Оно противопоказано власти.

Власть поневоле аморальна, и один из важнейших навыков для ее достижения – умение взглянуть на обстоятельства не с позиций добра или зла. Власть есть игра – это можно повторять часто, – а в играх вы судите не намерения противника, а результат его действий. Вы оцениваете его тактику и силу на основании того, что вы видите и чувствуете. Как часто чьи-то намерения становятся только инструментом обмана и коварства! Что это меняет, если другой игрок, ваш друг или соратник, хотел как лучше и заботился только о ваших интересах, но в результате его действия привели к полной неразберихе и разгрому? Это так естественно для людей прикрывать свои действия оправданиями всех мастей, всегда утверждая, что у них были лучшие намерения. Вам следует научиться недоверчиво смеяться каждый раз, как вы это слышите, и вы никогда не обманетесь в оценке чьих-либо намерений и действий, невзирая на набор моральных суждений, которые на самом деле служат оправданием аккумуляции власти.

Идет игра. Ваш соперник сидит напротив. Вы оба ведете себя как джентльмены или как леди, соблюдая правила игры и не принимая ничего близко к сердцу. Вы играете, применяя различные приемы и наблюдая за ходами, которые делает ваш противник, мобилизовав все свое спокойствие. Набейте глаз, научитесь прослеживать результаты его ходов, видимые обстоятельства и не отвлекайтесь ни на что другое.

Половина вашего умения властвовать происходит от того, что вы не делаете, во что вы не позволяете себя втянуть. Чтобы овладеть этим навыком, вам следует научиться оценивать, во что вам обойдется любая вещь. Как писал Ницше: «Ценность вещи подчас заключена не в том, какую пользу она может принести, а в том, что за нее платят, – чего она нам стоит». Возможно, вы добьетесь своей цели, и желанной цели, но какой ценой? Применяйте этот стандарт ко всему, к примеру если вы решаете, сотрудничать ли вам с кем-то или прибегать ли к его помощи. В конце концов, жизнь коротка, число возможностей ограничено, а ваша энергия конечна. И в этом смысле время так же важно принимать во внимание, как и другие ценности. Никогда не тратьте драгоценное время или умиротворенное состояние вашего разума на дела других – это слишком дорогая цена.

Власть – социальная игра. Чтобы овладеть ею в совершенстве, вам придется развить в себе способность изучать и понимать людей. Великий мыслитель и придворный XVII века Бальтазар Грациан писал: «Многие люди тратят время на изучение свойств животных или трав; насколько же важнее было бы изучать свойства людей, рядом с которыми нам предстоит жить и умирать!» Чтобы стать игроком высокого класса, вам необходимо быть и психологом высокого класса. Вам нужно будет понимать мотивации, видеть сквозь пыльную завесу, которой люди окружают свои дела. Понимание скрытых мотивов людей – это целая наука, великая премудрость, и вы сможете, овладев ею, добиться власти. Эта наука открывает бесконечные возможности для обмана, соблазнов и манипуляций.

Люди безгранично разнообразны, можно провести всю жизнь, наблюдая за ними, и так и не понять их до конца. Поэтому очень важно начать обучение как можно раньше – прямо сейчас. Приступая к этому, запомните одно правило: никогда не отделяйте тех, кого изучаете, от тех, кому доверяете. Никогда не доверяйте никому полностью и изучайте каждого, включая друзей и любимых.

Наконец, вам следует научиться всегда избирать непрямой путь к власти. Будьте хитрым. Как у бильярдного шара, который много раз сворачивает, пока не достигнет лузы, ваши ходы должны быть спланированы и выстроены по самому неочевидному маршруту. Тренируясь в умении быть непрямолинейным, вы добьетесь процветания при современном дворе, выглядя образцом благопристойности и являясь на деле мастером манипуляций.

Принципов нет, есть лишь события. Нет хорошего и плохого, есть только обстоятельства. Высший человек отдается событиям и обстоятельствам с тем, чтобы направлять их. Если бы существовали принципы и незыблемые законы, народы не изменяли бы их подобно тому, как мы меняем рубашки, а отдельный человек не может же превосходить целый народ своею мудростью.

Оноре де Бальзак, 1799–1850

Отнеситесь к «48 законам власти» как к своеобразному руководству, которое обучает искусству выбирать окольные пути. Законы базируются на документах, написанных мужчинами и женщинами, знакомыми с игрой власти и преуспевшими в ней. Эти документы охватывают период более чем в три тысячелетия, они были созданы цивилизациями далекими и несопоставимыми, такими как Древний Китай и Италия эпохи Возрождения. И все же их объединяют общие темы и основные линии; сплетаясь вместе, они являют сущность власти, которую, правда, необходимо еще и четко сформулировать. «48 законов власти» – квинтэссенция этой накопленной веками мудрости, собранной из писаний наиболее замечательных стратегов (Сунь-цзы, Клаузевиц), государственных деятелей (Бисмарк, Талейран), царедворцев (Кастильоне, Грациан), соблазнителей (Нинон де Ланкло, Казанова) и талантливых мошенников (Желтый Малыш Вейл) в истории человечества.

Законам свойственно следующее: определенные действия почти всегда усиливают чью-то власть (соблюдение закона), в то время как власть других уменьшается и даже рушится (нарушение закона). Эти случаи нарушений и соблюдений бесконечны во времени и неограничены в пространстве.

«48 законов власти» можно использовать разными способами. Просмотрев книгу, вы познакомитесь с властью в общем. Многие законы покажутся вам неприложимыми к вашей жизни. Однако со временем вы, вероятно, обнаружите какое-то применение и для них и заметите к тому же, что все они взаимосвязаны. Получив общее представление о предмете, вы сможете оценить свои прошлые поступки и намного увереннее контролировать свои действия в настоящем. Внимательное прочтение книги заставит вас размышлять и переоценивать в ее свете многие события еще долгое время после того, как вы отложите ее.

Книга построена так, что ее можно использовать и как справочник, находя нужные сведения по тому закону, который интересует вас в данный конкретный момент. Скажем, у вас проблемы с начальством и вы не можете понять, почему ваши усилия не вызывают благодарности и продвижения. Многие законы трактуют отношения «начальник – подчиненный», и вы почти наверняка нарушаете один из них. Прочитайте первые абзацы 48 законов, вынесенные в оглавление, и вы сможете выбрать подходящий к вашему случаю закон.

Наконец, книгу можно полистать для развлечения и отложить, потешив себя рассказами о слабостях и чувствительных струнках наших великих предшественников. Однако хотим предостеречь тех читателей, которые собираются именно так воспользоваться книгой: похоже, вам лучше этого не делать. Власть невероятно соблазнительна и обманчива. Это своеобразный лабиринт – ваш разум погружается в решение бесконечных задачек власти, и вскоре вы осознаете, как бесповоротно и сладостно заблудились. Другими словами, вам все больше нравится принимать власть всерьез. Не заигрывайте со столь важным предметом. Божества власти неблагосклонны к легкомысленным. Они дарят удачу лишь тем, кто размышляет и учится, и наказывают тех, кто скользит по поверхности в надежде развлечься.

Человек, желающий исповедовать добро во всех случаях жизни, неминуемо погибнет среди множества людей, чуждых добру. Из чего следует, что правитель, желающий сохранить власть, должен научиться отступать от добра и пользоваться этим умением, смотря по необходимости.

Никколо Макиавелли, 1469–1527

Закон 01
Никогда не затмевай господина

Формулировка закона

Всегда добивайтесь, чтобы те, кто главенствует, комфортно чувствовали себя наверху. В стремлении угодить им или произвести впечатление не заходите слишком далеко, демонстрируя свои таланты, иначе вы рискуете добиться обратного: вселить в них страх и неуверенность. Заставьте ваших начальников казаться более блистательными, чем они есть, – и вы достигнете цели.

Нарушение закона

Никола Фуке, министр финансов в первые годы царствования Людовика XIV, был щедрым человеком, обожавшим блестящие балы, красивых женщин и поэзию. Еще он любил деньги, поскольку его образ жизни требовал расточительности. Фуке был умен и совершенно незаменим для короля, так что, когда в 1661 году скончался первый министр, Джулио Мазарини, министр финансов мог ожидать, что станет его преемником. Однако король решил упразднить пост министра финансов. По этому и другим признакам Фуке заподозрил, что выходит из фавора, и решил постараться заслужить милость короля, устроив самый пышный праздник из всех, когда-либо виденных миром. Формально торжество посвящалось празднованию окончания строительства замка Фуке, Во-ле-Виконт, но истинной целью было воздать почести королю.

На празднике собрались самые блестящие вельможи Европы и лучшие умы своего времени – Лафонтен, Ларошфуко, мадам де Савиньи. Мольер написал по этому случаю пьесу, в которой сам должен был играть на вечернем представлении. Праздник начался великолепным обедом из семи перемен, особое место заняли блюда восточной кухни, ранее неизвестные во Франции, а также необыкновенные кушанья, приготовленные специально для этого вечера. Обед сопровождался музыкой, написанной по заказу Фуке в честь короля.

После обеда гостям предложили прогулку по саду. Цветники и фонтаны замка Во-ле-Виконт впоследствии послужили источником вдохновения при создании Версаля.

Фуке лично сопровождал юного короля по геометрически выровненным аллеям, обрамленным живыми изгородями и цветочными клумбами. На берегу канала они любовались красочным фейерверком, а после этого была представлена пьеса Мольера. Праздник продолжался всю ночь, присутствующие единодушно называли его самым небывалым и удивительным.

На другой день Фуке был арестован капитаном королевских мушкетеров д’Артаньяном. Три месяца спустя он предстал перед судом по обвинению в воровстве из государственной казны. (В действительности большая часть украденного им была взята из казны именем короля и с разрешения короля.) Фуке был признан виновным и заключен в самую изолированную тюрьму Франции, расположенную высоко в Пиренейских горах, где и провел последние двадцать лет жизни в одиночном заключении.

Толкование

Людовик XIV, Король-Солнце, был высокомерным и надменным человеком, он всегда стремился быть центром внимания и не мог позволить кому-либо перещеголять его в роскоши, тем более собственному министру финансов. На смену Фуке Людовик поставил Жана Батиста Кольбера, человека, известного своей скупостью и самыми тусклыми приемами в Париже. Кольбер удостоверился, что деньги идут из казны прямо в руки Людовика. На эти деньги Людовик выстроил дворец, даже более великолепный, чем замок Фуке, – знаменитый Версальский дворец. Он пригласил тех же архитекторов, декораторов и садовников. В Версале Людовик устраивал празднества, по роскоши и блеску превосходившие тот, за какой Фуке заплатил свободой.

Давайте рассмотрим ситуацию. В тот вечер, когда Фуке удивлял Людовика каскадом зрелищ, каждое из которых затмевало предыдущие, ему представлялось, что он выказывает свою преданность и верность королю. Он не только не ожидал, что праздник лишит его милости короля, но и полагал, что демонстрация его тонкого вкуса, связей и популярности сделает его незаменимым для короля и покажет тому, какой перед ним прекрасный кандидат в первые министры. На деле, однако, каждый новый спектакль, каждая восторженная улыбка на лицах гостей Фуке вызывала у Людовика подозрение, что его собственные друзья и подданные более очарованы министром финансов, чем самим королем, что Фуке, по существу, похитил его богатство и власть. Вместо того чтобы польстить Людовику XIV, изысканный праздник Фуке задел его самолюбие, оскорбил королевское достоинство. Разумеется, Людовик никому не открыл бы правды – вместо этого он нашел подобающий предлог, чтобы избавиться от человека, который, сам того не желая, заставил его ощутить неуверенность.

Такова, в той или иной форме, судьба всех, кто пошатнет в хозяине чувство уверенности, заденет его тщеславие или заставит усомниться в его превосходстве.

Когда праздник начался, Фуке был на вершине мира. К концу его он оказался на дне.

Вольтер, 1694–1778

Соблюдение закона

В начале 1600-х годов итальянский астроном и математик Галилей оказался в щекотливом положении. От щедрости сильных мира сего зависело, сможет ли он вести научные исследования, а значит, как и все ученые Возрождения, иногда дарить свои изобретения и открытия наиболее могущественным покровителям. Однажды, например, он преподнес изобретенный им военный компас герцогу Гонзага. Затем он посвятил книгу, объясняющую действие этого прибора, дому Медичи. С одной стороны, правителям было лестно, с другой – с их помощью Галилей смог найти больше учеников. Вне зависимости от значимости открытия покровители обычно награждали ученого подарками, платить наличными было не принято. Разумеется, жить приходилось в постоянной неуверенности, и Галилей решил искать более легкие пути.

Новую стратегию он применил в 1610 году, когда открыл спутники Юпитера. Вместо того чтобы разделить открытие между своими покровителями – подарить одному телескоп, которым пользовался, посвятить другому книгу и т. д., – как делал прежде, он решил сфокусировать усилия на Медичи. Медичи были избраны им по одной причине: вскоре после того, как в 1540 году Козимо I основал династию Медичи, он выбрал Юпитера, самого могущественного из богов, символом дома Медичи – символом власти, которая простиралась выше политики и денег, власти, восходящей к Древнему Риму и его божествам.

Галилей представил открытие им спутников Юпитера как событие космического масштаба, воспевающее величие Медичи. Вскоре после открытия он объявил, что «яркие звезды (спутники Юпитера) объявились в небесах» перед его телескопом в момент коронации Козимо II. Он заявил, что количество лун – четыре – совпадает с числом членов дома Медичи (у Козимо II было три брата) и что луны вращаются вокруг Юпитера, как четыре сына обращаются вокруг Козимо I, основателя династии. Это было больше чем простое совпадение, это указывало, что само небо отражает восхождение династии Медичи. После того как он посвятил открытие Медичи, Галилей подготовил эмблему, изображающую Юпитера, сидящего на облаке в окружении четырех звезд, и представил ее Козимо II как символ его связи со звездами.

В 1610 году Козимо II официально назначил Галилея придворным философом и математиком, на полном жалованье. Для ученого это было жизненно важной удачей. Время, когда он, подобно нищему, выпрашивал подачки, было позади.

Толкование

Одним ударом – своей новой стратегией – Галилей добился большего, чем получил за годы нищенства. Причина проста: все власть имущие хотят блистать более других людей.

Им нет дела до науки, эмпирических истин или новейших открытий, им интересны их имена и слава. Галилей, связав имена Медичи с космическими телами, дал им неизмеримо больше славы, чем ранее даря им какие-нибудь новые научные приборы или открытия.

Ученых не минуют причуды придворной жизни. Они также вынуждены служить господам, которые распоряжаются средствами, и их могучий интеллект может заставить покровителя почувствовать себя уязвленным, будто он нужен только для своевременной оплаты работы – неприятная, неблагородная роль. Постановщик великого дела хочет ощущать себя не просто поставщиком материальных средств. Он желает выглядеть творческой и яркой личностью, казаться более важным, чем та работа, которая выполнена в его честь. Вместо чувства неуверенности вы должны дать им славу. Своим открытием Галилей не бросил вызов интеллектуальным способностям Медичи, не заставил их испытать унижение. Буквально сопоставив их с небесными светилами, он помог им великолепно воссиять среди дворов Италии. Он не затмил господина, а помог господину затмить всех других.

Ключи к власти

У каждого есть комплексы. Выйдя в мир и предъявив свои таланты, вы сталкиваетесь с завистью, неприятием и другими проявлениями неуверенности. К этому нужно быть готовым. Вы не сможете прожить, стараясь пощадить чувства других. С теми, кто выше вас, однако, следует применить иной подход: когда речь идет о власти, затмить старшего по положению, возможно, самая грубая ошибка из всех.

Не обманывайте себя, думая, будто жизнь сильно изменилась со времен Людовика XIV или Медичи. Те, кто стоит на верхних ступенях, по-прежнему короли и королевы: они хотят чувствовать себя уверенно на своем месте и превосходить других умом и обаянием. Грубейшее, но обычное заблуждение – считать, что, демонстрируя и проявляя свои таланты и способности, вы заслужите одобрение господина. Он может поблагодарить, но при первой возможности заменит вас кем-то не таким умным, не таким ярким, не таким привлекательным, как Людовик заменил блестящего Фуке посредственным Кольбером. И, как в случае с Людовиком, господин не признается в истинных мотивах, а найдет предлог, чтобы избавить себя от вашего присутствия.

Этот закон включает два правила, которые нужно запомнить. Первое: стоящего выше можно затмить неумышленно, просто оставаясь собой. Среди стоящих выше есть неуверенные в себе больше других, неуверенные чудовищно. Вы можете заслонить их своим обаянием и привлекательностью, свойствами вашей натуры.

Не было равных по природной одаренности князю города Фаенцы Асторре Манфреди. Самый красивый из всех юных князей Италии, он пленял щедростью и искренностью.

В 1500 году Чезаре Борджиа предпринял осаду Фаенцы. Когда город был окружен, жители ожидали худшего от жестокого Борджиа, но он ограничился лишь тем, что занял городские укрепления, не казнил никого из горожан и позволил князю Манфреди, тогда восемнадцатилетнему, сохранить полную свободу и весь его двор.

Вскоре, однако, солдаты препроводили Асторре Манфреди в римскую тюрьму. Спустя год его обнаружили утопленным в Тибре, с привязанным на шею камнем. Борджиа оправдал свое ужасное деяние сфабрикованным обвинением в государственной измене, но истинная причина крылась в том, что он был чрезвычайно тщеславен и неуверен в себе. Юноша затмевал его без малейшего усилия. Природная одаренность Манфреди превращала самое его существование в угрозу того, что Борджиа на его фоне будет выглядеть менее привлекательным и потеряет свою, как мы говорим, харизму. Урок прост: если вы не можете скрыть свое обаяние и превосходство, избегайте встреч с подобными чудовищами тщеславия. Если же встреча неизбежна, постарайтесь не проявлять свои достоинства в обществе Чезаре Борджиа.

Второе: никогда не воображайте, что, если господин вас любит, вы вольны делать что хотите. Можно написать не одну книгу о фаворитах, вышедших из милости лишь потому, что они приняли свое положение обласканных за позволение затмить властелина. В Японии конца XVI века фаворитом всемогущего правителя Тоемоти Хидейоши был человек по имени Сенно Рикю. Ведущий организатор чайной церемонии, которой в то время была одержима знать, он стал одним из доверенных советников Хидейоши, имел собственные апартаменты во дворце, прославился по всей Японии.

Что же? В 1591 году по приказу Хидейоши он был арестован и приговорен к смерти. Рикю успел покончить с собой. Причина столь резкой перемены фортуны открылась позднее: по-видимому, Рикю, в прошлом крестьянин, а затем фаворит при дворе, заказал деревянную статую, изображающую его самого в царственной позе и обутого в сандалии (символ принадлежности к аристократии). Он распорядился поставить фигуру в самый значительный храм внутри дворцовых врат, на виду у королевской семьи, часто совершавшей прогулки неподалеку. Для Хидейоши это означало, что у Рикю нет чувства меры. Вообразив, что имеет равные права с верховной знатью, он забыл, что его положение зависело от императора, и поверил, что обязан всем лишь самому себе. Это было непростительной переоценкой собственной значимости, за нее он поплатился жизнью.

Помните: никогда не расслабляйтесь, считая свое положение незыблемым, и никогда не допускайте, чтобы какие-либо милости, вам оказанные, пали на вашу голову.

Зная, как опасно заслонять собой владыку, вы можете обратить этот закон в свою пользу. Прежде всего нужно льстить и раздувать самомнение вашего властелина. Открытая лесть может быть эффективной, но имеет свои пределы; это слишком прямой и очевидный путь, и выглядит он плохо в глазах других придворных. Если, например, вы умнее господина, старайтесь, чтобы выглядело наоборот. Дайте ему возможность казаться умнее вас. Изображайте наивность. Покажите, что нуждаетесь в его опыте. Допускайте безобидные ошибки, которые не повредят вам в дальнейшем, но позволят обратиться к нему за помощью. Повелители обожают такие просьбы. Господин, лишенный возможности излить на вас сокровища своего опыта, может вместо этого направить на вас свою злобу и обиду.

Если вы мыслите более творчески, чем ваш господин, припишите ему свои идеи, причем по возможности публично. Ясно покажите, что ваши рекомендации – лишь отголосок его рекомендаций.

Если вы превосходите повелителя в остроумии, можете играть роль придворного шута, но так, чтобы он не выглядел рядом с вами туповатым и прямолинейным. По необходимости придержите свой юмор, найдите способ так повернуть дело, чтобы он выглядел источником веселья и радости. Если вы по природе более общительны или великодушны, чем ваш господин, тщательно следите, как бы не стать облаком, закрывающим его сияние от других. Он должен являться словно солнце, излучать мощь и великолепие, быть в центре внимания. Если вам доверена честь развлекать его, демонстрация ваших ограниченных способностей поможет вам завоевать его симпатии. Любая попытка поразить его вашими талантами и изяществом может стать роковой. Учитесь на примере Фуке, чтобы не поплатиться.

Во всех этих случаях скрыть свою силу не означает проявить слабость, ведь в результате это ведет к власти. Давая другим затмить себя, вы продолжаете владеть ситуацией, вместо того чтобы быть жертвой их неуверенности. Всё это пригодится в тот день, когда вам придет пора подняться на более высокую ступеньку. Если, как Галилей, вы можете помочь властителю засиять даже в глазах других, вы просто дар богов и должны будете немедленно возвыситься.

Образ: звезды в небе.

На небе может быть только одно Солнце. Никогда не загораживай солнечный свет и не соперничай с сиянием светила; лучше поблекнуть, уйти с небосклона и найти способ увеличить яркость свечения господина.

Авторитетное мнение

«Старайся не заслонять господина. Любое превосходство отвратительно, но превосходство вассала над его князем не просто глупо, оно фатально. Это урок, который нам преподают звезды в небе, – они, возможно, cродни солнцу и так же ярко сияют, но никогда не появляются в его обществе».

Бальтазар Грациан, 1601–1658

Оборотная сторона

Не следует волноваться о каждом человеке, с которым вам пришлось повздорить, но нужно быть избирательно жестким. Если звезда вашего властителя клонится к закату, можно не бояться затмить его. Не будьте милосердны – ваш господин не утруждал себя такими мелочами, когда сам хладнокровно взбирался на самый верх. Оцените его силу. Если он слаб, поторопите его падение: в нужный момент покажите, что превосходите его в деловых качествах, обаянии, уме. Если он очень слаб и вот-вот падет, предоставьте природе вершить свое дело. Оттесняя сильно ослабевшего властелина, вы рискуете показаться жестоким или непорядочным – не стоит делать этого. Если же ваш господин еще крепко стоит на ногах и лишь вы знаете, что вы способнее его, наберитесь терпения и ждите. Естественный ход вещей таков, что власть в конечном счете блекнет и слабеет. Властелин однажды падет, и если вы сыграете правильно, то в один прекрасный день затмите его.

Закон 02
Не доверяй друзьям безгранично, научись использовать врагов

Формулировка закона

Будьте настороже с друзьями – они скорее предадут, так как легко поддаются зависти. К тому же они быстро становятся баловнями и тиранами. Но призовите на службу бывшего врага, и он будет лояльнее друга, потому что ему есть что доказывать. В самом деле, друзей вам следует больше опасаться, нежели врагов. Если у вас нет врагов, найдите способ ими обзавестись.

Нарушение закона

В середине IX века на троне Византийской империи воцарился молодой император Михаил III. Его мать, императрица Феодора, была сослана в монастырь, а ее любовник, Феоктист, убит. Во главе заговора, лишившего власти Феодору и возведшего на престол Михаила, стоял дядя Михаила, Бардас, человек умный, осторожный и амбициозный. Михаила, в то время юного, неопытного правителя, окружали интриганы, убийцы и растратчики казны. В это опасное время он нуждался в ком-то, кому мог бы доверять как советчику, и он подумал о Василии, своем лучшем друге. Василий не обладал опытом ни в государственных делах, ни в политике – собственно, он был начальником королевских конюшен, – но не раз подтверждал свою любовь и преданность.

Чтобы получить хорошего врага, выбери друга: он знает, куда нанести удар.

Диана де Пуатье, 1499–1566;

фаворитка Генриха II Французского

Они познакомились несколькими годами раньше: Михаил приехал в конюшню, и именно в этот момент на волю вырвалась дикая лошадь. Василий, простой молодой конюх из крестьянского македонского рода, спас Михаилу жизнь. Сила и храбрость юноши покорили Михаила, который немедленно возвысил простого конюха, назначив его начальником конюшен. Михаил не скупился на подарки и почести для своего друга, вскоре они стали неразлучны. Василия отправили учиться в лучшее учебное заведение Византии, и простой крестьянин превратился в культурного и изысканного придворного.

Каждый раз, делая назначение на вакантную должность, я произвожу на свет сотни недовольных и одного неблагодарного.

Людовик XIV, 1638–1715

Став императором, Михаил нуждался в преданном друге. Кому он мог доверить пост управляющего двором и главного советника, как не юноше, всем ему обязанному?

Михаил любил Василия как брата и считал, что его легко будет обучить новым обязанностям. Невзирая на советы тех, кто рекомендовал намного более знающего Бардаса, Михаил остановил выбор на своем друге.

Василий хорошо учился и вскоре уже консультировал императора по всем государственным делам. Единственной проблемой были деньги – Василию их всегда не хватало. Стремление соответствовать великолепию византийского двора сделало его жадным до выгод, предоставляемых властью. Михаил удвоил, а затем утроил ему жалованье. Затем он даровал ему дворянство и женил на собственной фаворитке Евдоксии Ингерине. Никакая цена не казалась слишком высокой, чтобы сохранить при себе верного друга и хорошего советника. Но неприятности только начинались.

Бардас занимал пост главнокомандующего, и Василий убедил Михаила, что притязания его дяди непомерно высоки. Понадеявшись, что сможет контролировать действия племянника, Бардас помог тому взойти на трон с помощью заговора, а значит, от него можно было ждать и нового заговора, на сей раз с целью свержения Михаила и захвата власти. Василий капал яд в ухо императора Михаила, пока тот не согласился на убийство дяди. Во время больших конных соревнований люди Василия окружили Бардаса в толпе, и он был убит ударом в спину. Вскоре Василий обратился с просьбой назначить его командующим армией вместо погибшего Бардаса, с тем чтобы он мог контролировать ситуацию в стране и подавлять бунты. Прошение было удовлетворено.

С тех пор власть и богатство Василия беспрепятственно росли, и спустя несколько лет Михаил, попав в финансовое затруднение из-за своей расточительности, попросил его вернуть некоторую сумму денег из тех, что давались ему в долг в течение многих лет. Михаил был просто поражен, услышав отказ Василия, который был дан ему с совершенно невинным видом. Император только тогда осознал: у бывшего мальчишки с конюшни было больше денег, больше влияния в армии и сенате, в конечном счете больше власти, чем у него самого. Прошло еще несколько недель, и, проснувшись после хмельной ночи, Михаил обнаружил, что окружен солдатами. Василий наблюдал за тем, как они убивали императора. Потом, провозгласив императором себя, он проехал на коне по улицам Византии, размахивая длинной пикой, на конце которой была насажена голова его бывшего благодетеля и лучшего друга.

Что же касается меня самого, то однажды я был обманут человеком, которого любил безмерно и в любовь которого я верил более, чем в чью-либо. Поэтому я полагаю, что можно любить и ценить кого-то превыше других, служить ему согласно его заслугам и достоинствам, но не следует доверяться этому искусительному капкану дружбы настолько, чтобы потом попасться в него.

Бальдассарре Кастильоне,

1478–1529

Толкование

Михаил III сделал ставку на чувство благодарности, которое, по его мнению, испытывал Василий. Конечно, тот должен был служить ему верой и правдой: он был обязан императору всем, что имел, – богатством, образованием, положением. Продвигаясь к власти, Василий получал все, в чем только нуждался, и это упрочивало дружеские узы. Император слишком поздно понял свою ошибку, когда в тот роковой день увидел дерзкую усмешку на губах Василия.

Он сотворил чудовище. Он позволил слишком близко ощутить власть человеку, который хотел большего, который привык получать всё, что захочет, который тяготился добротой и благодеяниями по отношению к себе. Этот человек просто сделал то, что делают многие в его положении: забывают о добром отношении к ним других людей и воображают, что добились успеха самостоятельно.

В тот момент, когда Михаил осознал истинное положение вещей, он еще мог спасти свою жизнь, но дружба и любовь ослепляют. Никто не верит, что друг может предать. Михаил продолжал заблуждаться вплоть до того дня, когда его голова оказалась вздернутой на пику.

Боже, храни меня от друзей; о врагах я позабочусь сам.

Вольтер

Соблюдение закона

Много веков после падения династии Хань (222 год) в истории Китая повторялась одна и та же модель жестоких и кровавых переворотов, следовавших один за другим. Представители армии сговаривались убить слабого императора, заменяя его затем на Троне Дракона сильным военачальником, который основывал новую династию, коронуя себя самого императором. Чтобы обеспечить свою безопасность, ему, конечно, приходилось убивать некоторых приближенных военных. Через несколько лет, однако, ситуация повторялась: новые военачальники в свою очередь устраивали заговор и убивали его и его потомков. Быть императором Китая означало быть одиноким человеком в окружении сонма врагов, наименее могущественной и самой уязвимой фигурой в своем государстве.

В 956 году генерал Чжао Куан-инь стал императором Суном. Он знал о том, что, вероятно, будет убит через год-другой. Как можно сломать существующий стереотип? Став императором, Чжао велел устроить пир в честь новой династии и пригласил на него самых могущественных военачальников. Когда было выпито много вина, он выгнал стражу и всех гостей, кроме военных, которые испугались, что сейчас будут убиты. Вместо этого он обратился к ним: «Все дни провожу я в страхе, меня не радует застолье, нет мне покоя и ночью. Ибо который из вас не мечтает взойти на трон? Я не подвергаю сомнению вашу преданность, но, если вдруг случится, что ваши подчиненные, стремящиеся к власти и богатству, силой заставят вас надеть в свою очередь желтый халат императора, как сможете вы отказаться?» Опьяневшие военачальники в страхе за свою жизнь уверяли, что они ни в чем не виновны и лояльны. Но император Сун рассуждал иначе: «Что может быть лучше жизни в мирных удовольствиях, богатстве и почете? Если вы согласны отказаться от занимаемых постов, я готов предоставить вам прекрасные имения и великолепные дворцы, где вы будете наслаждаться жизнью в обществе музыкантов и красивых спутниц».

Изумленные военачальники осознали, что вместо жизни, полной тревог и борьбы, император Сун предлагает им богатство и безопасность. На другой день все они подали в отставку и с почестями удалились в имения, пожалованные им императором.

Одним ударом Чжао превратил стаю «дружелюбных» волков, которые, скорее всего, предали бы его, в стадо покорных ягнят, далеких от власти.

В течение последующих лет император Сун продолжил свои усилия по обеспечению безопасности правления. В 971 году князь Лю из южных Ханей капитулировал после многих лет бунтов и восстаний. К изумлению Лю, император предоставил ему должность при императорском дворе и пригласил во дворец, чтобы скрепить вином новый дружеский союз. Принимая чашу, предложенную ему императором Суном, Лю колебался, опасаясь, что в вине окажется яд. Он простонал: «Ваш раб, безусловно, заслуживает смерти за свои преступления, и все же я умоляю Ваше Величество о даровании жизни. Видите, я не решаюсь выпить это вино». Император Сун рассмеялся и сам выпил вино, взяв из рук Лю чашу. Яда в ней не было. С той поры Лю стал его самым верным и преданным другом.

В то время Китай был раздроблен на много мелких княжеств. Когда Шен Цзу, князь одного из них, потерпел поражение, министры советовали императору Суну заточить бунтовщика. Они представили документы, подтверждающие, что князь все еще намеревается совершить покушение на императора. Однако, когда Шен Цзу предстал перед императором, тот принял его с почестями. Он вручил бывшему князю сверток, который велел открыть на полпути к дому. Вскрыв пакет на обратном пути, Шен Цзу обнаружил все бумаги, обличающие его как заговорщика. Он понял, что император Сун знал о его планах покушения и, тем не менее, не покарал его. Такое великодушие обезоружило его, и он также стал впоследствии одним из самых преданных вассалов императора Суна.

Выступая с речью в разгар Гражданской войны, Авраам Линкольн говорил о южанах как о ближних, о человеческих существах, которые заблуждаются. Пожилая дама осудила его за то, что он назвал их непримиримыми врагами, которых нужно уничтожать. «Подумайте, мадам, – отвечал Линкольн, – разве я не уничтожаю своих врагов, когда делаю их своими друзьями?»

Толкование

Китайская поговорка сравнивает друзей с челюстями и зубами опасного животного – если ты неосторожен, они схватят и разгрызут тебя. Императору Суну были знакомы челюсти, грозившие ему с тех пор, как он стал правителем: его «друзья» по армии проглотили бы его, словно кусок мяса, а, случись ему выжить, «друзья» из правительства употребили бы его на ужин. Император Сун не стал мериться силой с «друзьями» – он откупился от генералов прекрасными имениями и держал их на расстоянии. Это был гораздо более мудрый способ их обезвредить, чем убийство, которое только побудило бы других военных к мести. Императору не стоило больших трудов разобраться с «друзьями» из числа министров. Большинство из них окончили дни, приняв из его рук знаменитую чашу отравленного вина.

Вместо того чтобы опираться на друзей, император Сун одного за другим превращал врагов и противников в самых надежных союзников. В то время как охваченный ревностью друг ожидает новых и новых милостей, эти бывшие неприятели не ждали ничего – и получили всё. Человек, избежавший гильотины, на самом деле испытывает благодарность и пойдет на край света ради своего избавителя. Со временем прежние враги стали для императора верными друзьями. В результате ему удалось сломать страшную полосу переворотов, насилия и гражданской войны – династия Сун правила Китаем более трехсот лет.

Ключи к власти

Это естественно – пытаться воспользоваться помощью друзей, когда вам это необходимо. Мир – суровое место, и ваши друзья часто смягчают суровость. Кроме того, вы их знаете. Зачем полагаться на чужака, если рядом друг?

Беда в том, что зачастую вы совсем не так хорошо знаете своих друзей, как вам кажется. Друзья часто соглашаются с вами, просто чтобы не ссориться. Они тщательно маскируют свои непривлекательные черты, очень громко смеются над шутками друг друга. Поскольку честность редко способствует укреплению дружбы, вы можете так и не узнать истинных чувств вашего друга. Друзья скажут, что им нравятся ваши стихи, будут восторгаться вашей музыкой, по-хорошему завидовать вашему вкусу в одежде, – возможно, это правда, часто – нет.

Многие полагают, что мудрый государь и сам должен, когда позволяют обстоятельства, искусно создавать себе врагов, чтобы, одержав над ними верх, явиться в еще большем величии. Нередко государи, особенно новые, со временем убеждаются в том, что более преданные и полезные для них люди – это те, кому они поначалу не доверяли. Пандольфо Петруччи, властитель Сиены, правил своим государством, опираясь более на тех, в ком раньше сомневался, нежели на всех прочих.

Никколо Макиавелли

Если вы решаете нанять друга на работу, постепенно вам предстоит открыть для себя качества, которые он или она до сих пор скрывали. Как ни странно, ваш добрый поступок совершенно нарушает равновесие. Людям нравится думать, что они заслужили свою удачу. Действительность может принести разочарование и горечь: оказывается, выбор на вас пал по дружбе, то есть не по заслугам. Трещина постепенно становится заметнее: чуть больше откровенности в высказываниях, порой вспышки обиды и зависти, – и не успели вы оглянуться, как дружбе конец. Чем больше вы употребите даров и благодеяний, пытаясь оживить дружбу, тем меньше будет благодарность.

У неблагодарности долгая и глубокая история. Она демонстрировала свою мощь в течение стольких веков, что просто удивительно, как люди продолжают ее недооценивать. А лучше быть начеку. Если вы не будете ожидать благодарности от друзей, ее искреннее проявление явится для вас приятным сюрпризом.

Подбери пчелу из доброты, и ты узнаешь, чем плоха доброта.

Пословица суфиев

Сложность с использованием или приглашением на работу друзей заключается в том, что это неизбежно ограничивает вашу власть. Друг – редко тот, кто лучше всего может вам помочь; в конце концов, знания и компетентность значительно важнее, чем дружеские чувства. (У Михаила III прямо под носом был нужный ему человек, который не подвел бы его и не погубил: этим человеком был Бардас.)

Все рабочие ситуации требуют определенной дистанции между людьми. Вы пытаетесь работать, а не дружить; дружелюбие (истинное или фальшивое) только затеняет этот факт. Ключ к власти, следовательно, это способность судить, кто наилучшим образом способен помогать продвижению ваших интересов в любых обстоятельствах. Дружите с друзьями, но работайте с квалифицированными и компетентными людьми.

Ваши неприятели – это неразработанная золотая жила, которую вам следует научиться использовать. Когда Талейран, министр иностранных дел Наполеона, решил в 1807 году, что его государь ведет Францию к краху, а время работало против него, он понимал и всю опасность заговора против императора; ему нужен был партнер, единомышленник – кому из друзей он мог бы довериться в таком деле?

Его выбор пал на Жозефа Фуше, главу тайной полиции, наиболее ненавидимого его врага, человека, который даже пытался организовать его убийство. Талейран понял, что их былая ненависть может создать предпосылку для эмоционального примирения. Он предвидел, что Фуше, ничего не ожидая от него, будет работать, чтобы доказать Талейрану, что тот не ошибся, выбрав его; человек, который хочет что-то доказать, свернет для вас горы. Наконец, он знал, что его отношения с Фуше будут основываться на взаимной заинтересованности и не будут замутняться личными чувствами. Хотя заговорщикам не удалось сбросить с трона Наполеона, союз таких могущественных и неожиданных партнеров привел к наиболее важному в данном случае следствию: оппозиция императору начала медленно расширяться. Талейран и Фуше образовали плодотворный рабочий союз.

Брахман, великий знаток Веды, бывший и прекрасным лучником, встретил своего старого друга, который стал королем. Брахман вскричал, увидев короля: «Признай меня, я твой друг!» Король взглянул на него с презрением, а затем пояснил: «Да, мы были друзьями прежде, но наша дружба основывалась на власти, которой мы обладали…

Я дружил с тобой, добрый брахман, потому что это служило моей цели. Бедный не может быть другом богатому, глупый – умному, трус – смелому. Старый друг – кому он нужен? Два человека, равных по достатку и по рождению, договариваются о дружбе или о заключении брачного союза, но не богач и бедняк… Старый друг – кому он нужен?»

Махабхарата,

середина 1-го тысячелетия до н. э.

При любой возможности постарайтесь заключить мир с врагом и найдите способ привлечь его себе на службу.

Как сказал Линкольн, вы уничтожаете врага, превращая его в друга. В 1971 году, во время войны во Вьетнаме, Генри Киссинджер подвергся неудачной попытке похищения. В число заговорщиков помимо прочих входили известные антивоенные активисты: священники братья Берриган, еще четыре католических священника и четыре монахини. Киссинджер в частном порядке, не информируя секретные службы, пригласил троих из них на встречу в субботнее утро. Объяснив гостям, что предполагает, что большинство американских солдат будут выведены из Вьетнама к середине 1972 года, он просто очаровал их. Они подарили ему значки «Похитим Киссинджера», а один из них подружился с ним на долгие годы. Это не было случайной акцией: Киссинджер вообще старался работать с теми, кто не соглашался с ним. По рассказам его сотрудников, порой казалось, что он лучше ладит со своими противниками, чем с друзьями.

Люди с большей готовностью платят за зло, чем за добро, ведь благодарность – бремя, а месть – удовольствие.

Тацит,

ок. 55 – ок. 120

Если вокруг нас нет врагов, можно облениться. Неприятель, наступающий на пятки, заостряет наш ум, помогает быть бдительным, сосредоточенным. Поэтому порой лучше оставить врага врагом, не пытаясь сделать его своим другом или союзником.

Мао Цзэдун рассматривал конфликтные ситуации как основу в своем восхождении к власти. В 1937 году вторжение японцев в Китай приостановило гражданскую войну между коммунистами Мао и их врагами-националистами.

Часть коммунистических лидеров боялись, что японцы уничтожат их, и предлагали предоставить националистам бороться с оккупантами, а самим использовать это время, чтобы собраться с силами. Мао не соглашался: что, если японцы победят и оккупируют Китай надолго? За годы без борьбы коммунисты могут «заржаветь», расслабиться, тогда будет слишком трудно снова собраться для борьбы с националистами. Сражения же с таким образцовым неприятелем, как японцы, стали бы прекрасной тренировкой для необученной и разношерстной армии коммунистов. План Мао был принят и сработал: к тому времени, как войска Японии наконец отступили, коммунисты набрались опыта в сражениях, и это помогло им победить националистов.

Спустя много лет гость из Японии сделал попытку извиниться перед Мао за вторжение его страны в Китай. Мао оборвал его: «Скорее мне следует поблагодарить вас за это». Не имея достойного противника, пояснил он, человек или коллектив не может стать сильнее.

Стратегия Мао – стратегия постоянного конфликта – состоит из нескольких ключевых компонентов. Первое: уверенность в победе после долгого пути к ней. Никогда не начинайте борьбу с кем-либо, если не уверены в своей победе, как Мао был уверен в том, что японцы рано или поздно будут побеждены. Второе: если у вас нет явных врагов, иногда следует намечать подходящую цель, хотя бы даже превратив для этого друга во врага. Мао постоянно применял эту тактику в политике. Третье: таких врагов используйте, чтобы яснее объяснить свои цели общественности, представляя их как борьбу добра со злом. Мао, в сущности, спровоцировал разногласия Китая с СССР и США; он считал, что, не имея конкретного образа врага, его народ потеряет представление о том, что такое китайские коммунисты. Ясно указанный враг является намного более сильным аргументом в вашу поддержку, чем любые слова.

Никогда не допускайте, чтобы наличие неприятеля выбило вас из колеи, – гораздо лучше иметь одного-двух явных оппонентов, чем теряться в догадках, есть ли у вас враги и кто они. Человек власти приветствует конфликт, используя врагов для укрепления своей репутации крепкого бойца, на которого можно положиться в сложное время.

Змея, крестьянин и цапля

Змея, за которой гнались охотники, упросила крестьянина спасти ей жизнь. Чтобы спрятать ее от погони, крестьянин сел на корточки и дал змее заползти себе в живот. Но когда опасность миновала и крестьянин попросил змею выйти наружу, та отказалась. Внутри было тепло и безопасно. По пути домой крестьянин увидел цаплю. Он подошел к ней и шепотом поведал, что произошло. Цапля велела ему присесть и потужиться, чтобы извергнуть змею. Когда показалась голова змеи, цапля клюнула ее, вытянула всю змею наружу и убила. Крестьянин испугался, что яд змеи мог остаться в его внутренностях. Цапля сказала ему, что излечиться от яда змеи можно, если сварить и съесть шесть белых птиц. «Ты белая птица, – воскликнул крестьянин, – с тебя и начнем!» И он схватил цаплю, посадил в мешок и понес домой, а там, вытащив ее, рассказал жене, что с ним приключилось. «Ты меня удивляешь, – сказала жена крестьянина, – птица сделала тебе добро, избавила от зла, которое было у тебя в животе, спасла тебе жизнь, а ты ловишь ее и грозишься убить и съесть». Она немедля освободила цаплю, и та улетела. Но сначала выклевала женщине глаза.

Мораль: если видишь, как вода течет вверх по холму, значит, кто-то отплатил добром за добро.

Африканская народная сказка

Образ: челюсти неблагодарности.

Зная, что случится, если сунуть палец в пасть льва, вы постараетесь этого не делать. От друга не ждешь подвоха, но, если только вы захотите взять его на службу, неблагодарный друг проглотит вас с потрохами.

Авторитетное мнение

«Знайте, как использовать врага для собственной выгоды. Следует научиться хватать меч не за острие, которое поранит вас, но за рукоятку, что позволит защитить себя. Мудрец получит больше пользы от своих врагов, чем глупец от своих друзей».

Бальтазар Грациан

Оборотная сторона

Хотя, как правило, лучше не смешивать дружбу со службой, бывают случаи, когда друг оказывается полезнее врага. Человеку власти, например, часто бывает необходимо выполнить грязную работу, но ради сохранения имиджа лучше, чтобы она делалась чужими руками. Друзья часто могут сделать это лучше, чем кто бы то ни был, поскольку их расположение к нему заставляет постараться изо всех сил. Другой пример: если по какой-то причине все идет не так, как вы задумали, подставьте друга в качестве козла отпущения. Такое «падение фаворита» всегда было излюбленным трюком королей и сюзеренов: они обвиняли ближайшего друга при дворе в собственных ошибках, а никому и в голову не приходило, что можно добровольно пожертвовать другом для такой цели. Конечно, разыграв эту карту, вы лишаетесь друга навсегда. Так что лучше подобрать для роли козла отпущения кого-то из близкого, но не ближайшего окружения.

Наконец, совместные дела с друзьями приводят к тому, что границы и субординация, которые необходимы на службе, размываются. Но при условии, что оба партнера понимают и учитывают эту опасность, друга можно использовать с большой пользой и весьма эффективно. Не следует, однако, терять при этом бдительность: всегда будьте настороже, не пропускайте тревожных сигналов – эмоциональных расстройств, зависти, неблагодарности. Нет ничего устойчивого в царстве власти, и даже лучший друг может превратиться в злейшего врага.

О пользе от наших врагов

Как-то раз, когда царь Гиерон беседовал с одним из своих врагов, тот в самых недостойных выражениях указал царю на его зловонное дыхание. После чего добрый царь, немного встревоженный, вернувшись домой, упрекнул жену: «Как случилось, что ты никогда не говорила мне об этом?»

Царица, женщина простая, целомудренная и невинная, сказала: «Господин, я думала, что у всех мужчин дыхание таково». Таким образом, ясно, что об изъянах очевидных, явных и заметных, или, другими словами, общеизвестных, мы скорее узнаем от наших врагов, нежели от друзей или близких.

Плутарх,

ок. 46 – ок. 127

Закон 03
Скрывай свои намерения

Формулировка закона

Держите людей в потемках, в состоянии неустойчивого равновесия, никогда не раскрывая подоплеку своих действий. Пребывая в неведении относительно того, что вы хотите предпринять, они не смогут обеспечить себе защиту. Заведите их подальше по ложному следу, напустите тумана, и к тому времени, как они осознают ваши намерения, будет уже слишком поздно.

Часть I
Используй приманки и отвлекающие маневры, чтобы сбить людей со следа

Если, когда вы обманываете, у людей почему-либо появится хоть легкая тень подозрения, все пропало. Не давайте им ни малейшей возможности почуять, к чему вы клоните: запутывайте следы, расставляйте указатели, ведущие по ложному пути. Не пренебрегайте фальшивой искренностью, делайте неоднозначные высказывания, расставляйте сбивающие со следа приманки. Тот, кто не в состоянии отличить истину от фальши, не сможет понять, какую цель вы преследуете на самом деле.

Нарушение закона

В течение нескольких месяцев Нинон де Ланкло, французская куртизанка XVII века, пользовавшаяся самой дурной славой, терпеливо выслушивала рассказы маркиза де Севиньи о его стараниях завоевать прекрасную, но недоступную юную графиню. Нинон, которой к тому времени минуло шестьдесят два года, была, как никто, искушена в вопросах любви в отличие от двадцатидвухлетнего маркиза, привлекательного, энергичного, но не имевшего никакого романтического опыта.

Вначале Нинон забавляли рассказы маркиза о его ошибках, но в конце концов это ей наскучило. Не терпевшая глупости и неловкости ни в чем, и уж менее всего в завоевании женщины, она решила взять юнца под свою опеку. Прежде всего ему следовало понять, что начинается война и прелестная графиня – не что иное, как крепость; чтобы сломить ее сопротивление, необходима военная хитрость. Каждый шаг нужно было планировать и воплощать с максимальным вниманием к деталям и нюансам.

Обсуждая с маркизом начало военных действий, Нинон велела ему, подходя к графине на близкое расстояние, сохранять безразличный вид. В следующий раз, учила она, оставшись наедине с графиней, маркизу следует уверить последнюю, что он ей друг, а никак не потенциальный любовник. Это требовалось, чтобы усыпить ее бдительность. Интерес маркиза перестанет казаться графине чем-то, что само собой разумеется, – возможно, подумает она, его интересует лишь дружба с ней.

Нинон разрабатывала следующие этапы плана. Запутав графиню, нужно было заставить ее ревновать. В следующий раз, на большом празднике в Париже, маркиз должен был появиться с красивой молодой спутницей. У нее были не менее прелестные подруги, так что теперь графине предстояло постоянно видеть маркиза в окружении самых блестящих парижских красавиц. Графиня не просто воспылала бы ревностью, она бы увидела маркиза в ином свете – как мужчину, желанного для кого-то. Нинон пришлось потрудиться, чтобы заставить маркиза понять это, но она терпеливо повторяла, что женщина, интересующаяся мужчиной, хочет видеть, что он интересует и других женщин. Это не только сразу же повышает его цену, но и делает процесс завоевания гораздо более интересным и приносящим большее удовлетворение.

Теперь, когда графиня должна была начать ревновать и томиться неопределенностью, наступало время для отвлекающего маневра. Следуя указаниям Нинон, маркиз начал пропускать балы и собрания, на которых графиня ожидала его встретить, но зато неожиданно появлялся в тех салонах, где раньше не бывал, но которые часто посещала графиня. Пусть ей не будет удаваться предвидеть его поступки. Все это ввергнет ее в состояние душевного смятения – предвестника капитуляции.

Вначале все шло по плану и заняло несколько недель. Нинон следила за успехами маркиза: от своих шпионов она узнавала, что графиня все громче смеется над его остротами, все внимательнее прислушивается к его рассказам. Ей сообщали, что графиня вдруг начала расспрашивать о маркизе. Друзья рассказывали ей, что на балах графиня ищет маркиза, следует за ним по пятам. Нинон была уверена, что юная женщина находится во власти его чар. Теперь все решали недели, может быть, месяц-другой, но все шло по плану – и крепости предстояло пасть.

Спустя несколько дней маркиз был с визитом у графини. Они остались наедине. Вдруг он совершенно изменился: повинуясь на сей раз собственному порыву, забыв о поучениях Нинон, он схватил руку графини и признался ей в любви. Женщина была смущена – он ожидал другой реакции. Она стала холодно-любезной. В продолжение вечера она старалась не встречаться с ним глазами, а вскоре извинилась, пожелав ему доброй ночи. Когда он приходил к ней с визитами, ему отвечали, что ее нет дома. Когда наконец она снова согласилась встретиться, оба чувствовали неловкость и не могли найти верный тон. Действие чар прекратилось.

Толкование

Нинон де Ланкло было известно все об искусстве любви. Величайшие писатели, мыслители, политики того времени были в числе ее любовников – назовем хотя бы Ларошфуко, Мольера, Ришелье. Когда она стала старше и ее известность росла, лучшие семьи Франции присылали к ней своих сыновей для обучения науке любви.

Нинон было известно, что при всей непохожести мужчин и женщин их реакция на попытки обольщения обычно одинакова: в глубине души они чувствуют, что подвергаются соблазну, но уступают, так как им приятно чувствовать себя ведомыми. Это удовольствие – отпустить поводья, расслабиться, позволить другому человеку увлечь себя в неведомые края. Всё в искусстве обольщения, однако, держится на недомолвках. Нельзя открывать свои намерения, прямолинейно облекать их в слова. Вместо этого вы должны сбивать своих жертв со следа. Чтобы они покорно следовали за вами, их нужно смутить и запутать. Вам нужно подавать ложные сигналы: делать вид, что вас интересует другой мужчина или женщина (подсадная утка), скрывать свой интерес к жертве, разыгрывать безразличие и так далее. Такое поведение не только сбивает с толку, но и возбуждает интерес к вам.

Представьте себе ту же историю, с точки зрения юной графини: после нескольких ходов, сделанных маркизом, она почувствовала, что он играет в какую-то игру, но эта игра прельщала ее. Она не знала, куда он увлекает ее, но была готова на всё. Его поступки интриговали ее, каждый его шаг заставлял гадать, что за ним последует, она наслаждалась даже своими ревностью и смущением, ведь порой любое чувство нам дороже, чем скука безопасности. Графиня, конечно, могла догадываться о скрытых намерениях маркиза – они свойственны большинству мужчин. Но ей хотелось выжидать и наблюдать, и, возможно, если бы ему удалось протянуть это ожидание на достаточно долгий срок, ей уже не было бы так важно, что на самом деле представляет ее партнер.

Однако с того мгновения, которое выбрал маркиз, чтобы произнести это роковое слово «люблю», все изменилось. Не было больше игры, лишь прямолинейная демонстрация страсти. Его намерения были обнажены: он действительно хотел ее обольстить. Все его поступки, до тех пор интригующие, даже чарующие, предстали теперь в ином свете, казались безобразными и циничными. Графиня чувствовала смятение, опустошение. Дверь захлопнулась, чтобы никогда больше не открыться.

Старайся не прослыть обманщиком, хоть сегодня и невозможно прожить, не будучи таковым. Самая большая твоя хитрость должна состоять в том, чтобы не показать свою хитрость.

Бальтазар Грациан

Соблюдение закона

В 1850 году молодой Отто фон Бисмарк, тридцатипятилетний депутат парламента Пруссии, был на повороте своей карьеры. На повестке дня стояло объединение нескольких государств (включая Пруссию), на которые была раздроблена Германия, и война против Австрии – могучего южного соседа, – заинтересованной в слабой Германии, угрожавшей вторжением в случае объединения. Герцог Вильгельм, наследник прусского престола, высказывался в пользу войны, и парламент был единодушен, готовя мобилизацию в армию. Против были только король Фридрих Вильгельм IV и его министры, которые предпочитали не обострять отношений с сильной Австрией.

На протяжении своей карьеры Бисмарк преданно, даже страстно поддерживал идею сильной и властной Пруссии. Он мечтал об объединении Германии, о войне с Австрией, о том, как будет повержена страна, так долго державшая Германию в состоянии раздробленности. Бывший солдат, он представлял военную кампанию как победное шествие к славе.

Это, в конце концов, был тот самый человек, который сказал много лет спустя: «Главные вопросы времени будут решены не речами и резолюциями, а железом и кровью».

Страстный патриот, приверженец военной славы, Бисмарк, тем не менее, произнес речь в парламенте в самый разгар военной лихорадки. Речь эта поразила многих. «Горе государственным мужам, – сказал он, – начинающим войну, не имея такой причины, которая останется важной даже после окончания войны. После войны вы посмотрите по-иному на многие проблемы. Хватит ли вам тогда мужества, чтобы посмотреть в глаза крестьянину, оплакивающему пепелище, калеке, отцу, потерявшему детей?» Бисмарк не только продолжал живописать ужасы войны, но, что было особенно странно, восхвалял Австрию и защищал ее действия. Это шло вразрез со всем, что он отстаивал прежде. Последствия не замедлили сказаться. Бисмарк был против войны – что бы это могло означать? Другие депутаты были в смущении, многие из них изменили свое мнение при голосовании. В результате король и его министры победили, войну удалось предотвратить.

Через несколько недель после печально известной речи Бисмарка король, благодарный ему за поддержку мира, назначил его министром. Несколько лет спустя Бисмарк стал премьер-министром Пруссии. В этой роли он наконец привел свою страну и миролюбивого короля к войне с Австрией, разрушив могущественную империю и основав сильное Германское государство при главенствующей роли Пруссии.

Толкование

Готовясь к выступлению в 1850 году, Бисмарк просчитал ситуацию досконально. Первое: он понимал, что, хотя прусская военщина была настроена милитаристски, Пруссия в военном отношении намного уступала другим странам Европы; у Австрии были все шансы победить, а это грозило бы катастрофой. Второе: в случае, если бы война была проиграна, карьера Бисмарка как политика, выскажись он за войну, рухнула бы бесповоротно. Король и его консервативные министры хотели мира, Бисмарк хотел власти. Для решения этой задачи он пустил всех по ложному следу, высказавшись в поддержку того, что прежде отвергал, произнося слова, которые осмеял бы, прозвучи они из уст другого. Целую страну удалось одурачить. Благодаря речи Бисмарка король сделал его министром – положение, из которого он быстро достиг поста премьера, приобретая силу, усиливая военный потенциал Пруссии и наконец выполнив то, к чему стремился: Австрия была повержена, а Германия объединилась с Пруссией в качестве лидера.

Бисмарк был, без сомнения, умнейшим государственным деятелем всех времен, мастером стратегии и уловок. Никто не подозревал о его истинных целях в данном случае. Объяви он о своих действительных намерениях, поясняя, что лучше подождать сейчас и начать войну позже, он не выиграл бы голосование, так как Пруссия жаждала войны безотлагательно и заблуждалась, считая себя в состоянии одержать победу над Австрией. Начни он заигрывать с королем, пытаясь получить у него портфель министра в обмен на поддержку мирной политики, он и тут не добился бы успеха: король, разгадав его амбиции, усомнился бы в его искренности.

Поступив совершенно неискренне, посылая ложные сигналы, он ввел в заблуждение всех, завуалировал свои истинные побуждения и добился всего, чего хотел. Итак, умение скрывать свои намерения приводит к власти.

Ключи к власти

Большинство людей подобны открытой книге. Они говорят, что чувствуют, выпаливают свое мнение при каждом удобном случае, постоянно сообщают о своих планах и намерениях. Они поступают так по многим причинам. Во-первых, это в природе человека – всегда говорить о своих чувствах и планах на будущее. Приходится делать над собой усилие, чтобы сдерживать свой язык и следить за своими высказываниями. Во-вторых, многие верят, что честностью и открытостью они покоряют сердца и демонстрируют свою хорошую сущность. Это великое заблуждение.

Честность, по сути, это тупой инструмент, который больше размозжит, чем отрежет. Честностью легко обидеть; гораздо более благоразумно приспосабливать свои слова, говоря людям то, что они хотят услышать, вместо грубой и безобразной правды о том, что вы чувствуете или думаете. Безоглядная открытость ведет к тому, что вы становитесь таким предсказуемым, таким понятным, что вас почти невозможно уважать или бояться, а власть не покоряется человеку, который не в состоянии вызывать подобных чувств.

Если вы учитесь власти, поскорее отложите в сторону вашу честность и начинайте упражняться в искусстве скрывать свои намерения. Овладейте им – и вы всегда будете на высоте положения. Возможность скрывать свои намерения можно объяснить простым свойством человеческой натуры: наше первое инстинктивное побуждение – всегда доверять видимости.

Мы не можем жить, сомневаясь в реальности того, что видим и слышим, – постоянные мысли о том, что за видимым скрывается нечто иное, измотали и запугали бы нас. Это и помогает относительно легко утаивать друг от друга свои мысли и намерения. Просто выставляйте перед людьми напоказ предмет, который вы хотите выдать за желаемый, цель, которую вы якобы преследуете, – и все поверят в их реальность. Если глаза сфокусировались на приманке, они пропустят то, к чему вы на самом деле стремитесь. Обольщая, предъявляйте противоречивые сигналы, такие, как желание и безразличие, – и вы не только собьете всех с толку, но и возбудите в людях желание следовать за вами.

Часто эффективной оказывается тактика отвлекающего маневра, при которой вы как бы поддерживаете идею или позицию, на самом деле противоречащую вашим собственным чувствам. (Бисмарк в 1850 году использовал этот ход с огромным успехом.) Большинство поверит, что вы искренне изменились, поскольку слишком необычно так легко играть с воззрениями и ценностями. То же самое приложимо к любому подставному объекту: притворитесь, что для вас очень желанна вещь, на самом деле для вас совсем не интересная, – и ваши враги пойдут по ложному следу, делая сплошные ошибки в своих расчетах.

Во время войны за испанское наследство в 1711 году герцог Мальборо, главнокомандующий английской армией, хотел разрушить ключевой французский форт, защищавший основные жизненные артерии во Франции. Вместе с тем ему было ясно, что, если форт будет разрушен, французам станут понятны его намерения – захватить эту важную дорогу. Поэтому он лишь занял форт и разместил там часть своих войск, создав видимость того, что для каких-то целей форт нужен ему самому. Французские войска атаковали форт, и герцог позволил им снова захватить его. Едва вернув себе форт, французы сами разрушили его, чтобы он не достался герцогу, которому, по их мнению, он был для чего-то необходим. Форт был разрушен, дороги остались без прикрытия, и Мальборо беспрепятственно прошел по всей Франции.

Можно использовать эту тактику и следующим образом: утаивайте свои намерения, не скрывая их (в этом есть риск показаться скрытным, вызвать недоверие и подозрения), а постоянно разглагольствуя о своих планах и чаяниях – только не об истинных. Вы убьете одним выстрелом трех зайцев: будете выглядеть приветливым, открытым, заслуживающим доверия, завуалируете свои намерения и отправите конкурентов в погоню за несбыточным, которая отнимет у них немало времени.

Еще один мощный инструмент, помогающий направлять людей по неверному следу, – ложная искренность. Люди легко принимают искренность за честность. Не забывайте, их первое побуждение – доверять видимости, а поскольку они ценят честность и хотят верить в честность окружающих, они вряд ли усомнятся в вас или увидят вас насквозь. Если вы даете понять, что верите в то, что говорите, это придает словам огромный вес. Именно так Яго обманул и погубил Отелло: Яго видел глубину его чувств, его искреннюю обеспокоенность предполагаемой неверностью Дездемоны; как мог Отелло не поверить ему? Именно так гениальный мастер мошенничества Вейл по прозвищу Желтый Малыш вводил в заблуждение простаков: казалось, он так убежденно верит в истинность поддельного объекта, предлагаемого клиентам (фальшивые акции, лошадь, купленную на скачках), что в его правдивости трудно было усомниться. Важно, конечно, не зайти слишком далеко. Искренность – непростая штука: перегнув палку с излишним пафосом, можно возбудить подозрение. Помните о чувстве меры, старайтесь быть убедительным и правдивым, иначе ваша уловка будет выглядеть обманом, которым она и является.

Чтобы сделать ложную искренность эффективным оружием, помогающим скрыть истинные намерения, поддерживайте веру в честность и открытость как важные ценности общества. Делайте публичные заявления. Подчеркивайте вашу позицию по этому вопросу, время от времени произнося какую-либо прочувствованную мысль, – разумеется, из числа бессмысленных или не относящихся к делу. Министр Наполеона Талейран мастерски завоевывал доверие людей, сообщая им какой-нибудь секрет Полишинеля. Такое деланое доверие – приманка – позволяло затем добиться настоящего доверия со стороны другого лица.

Помните: лучшие обманщики делают все возможное, чтобы замаскировать свою мошенническую сущность. Они учатся производить впечатление честных людей, чтобы прикрыть нечестные поступки. Честность – это лишь один из приемов в их обширном арсенале.

Часть II
Воспользуйся дымовой завесой, чтобы скрыть свои намерения

Хитрость – всегда лучшая стратегия, но для лучших хитростей требуется дымовая завеса, помогающая отвлечь людей от ваших истинных целей. Располагающая внешность – как непроницаемое лицо игрока в покер – часто служит хорошим экраном, скрывающим ваши намерения за чем-то уютным и привычным. Если повести простака по привычному пути, он и не заметит, как его завлекут в капкан.

Соблюдение закона (1)

В 1910 году мистер Сэм Джизил из Чикаго продал свой складской бизнес приблизительно за 1 миллион долларов. Он освоился с положением полупенсионера, распоряжался своей недвижимостью, но в глубине души тосковал по минувшим дням, когда занимался заключением серьезных сделок. Однажды в его кабинет явился молодой человек по имени Джозеф Вейл, который хотел купить квартиру, выставленную Джизилом на продажу. Джизил дал пояснения: квартира стоит 8000 долларов, но он просит только залог в 2000 долларов. Вейл сказал, что даст ответ на следующий день. Наутро он пришел со встречным предложением – выплатить полностью 8000 долларов наличными, если Джизил сможет подождать несколько дней, пока Вейл будет готов к сделке. Хотя Джизил почти удалился от дел, все же он оставался бизнесменом и недоумевал, как Вейлу удастся добыть такую сумму наличными (на сегодня соответствующую 150 тысячам долларов) за такой короткий срок. Казалось, Вейл не хочет отвечать, он быстро переменил тему, но Джизил настаивал. Наконец, взяв обещание, что все останется в тайне, Вейл поведал следующую историю.

Дядя Вейла служил секретарем кружка финансистов-мультимиллионеров. За десять лет до этого состоятельные джентльмены приобрели по низкой цене имение с охотничьим домиком в Мичигане. Несколько лет приобретением не пользовались, поэтому было решено его продать; заняться этим поручили дядюшке Вейла. По ряду причин, и достаточно веских, дядя годами вынашивал обиду и неприязнь к миллионерам; сейчас у него появился шанс отыграться. Он решил продать недвижимость за 35 тысяч подставному лицу (найти такого человека предстояло Вейлу). Финансисты были слишком богаты, чтобы расстраиваться из-за низкой цены. Подставной покупатель мог затем перепродать имение по его истинной цене – около 155 тысяч долларов. Дядюшка, Вейл и третий человек поделили бы разницу между собой. Всё было легально, и причина так поступить имелась – дядя лишь восстанавливал справедливость по отношению к себе.

Джизил услышал достаточно – он пожелал стать подставным покупателем. Вейл отнесся к его предложению без энтузиазма, но Джизил не отступал: идея получить хороший куш и немного пощекотать нервы захватила его мгновенно. Вейл объяснил, что Джизилу придется внести 35 тысяч долларов наличными для совершения сделки. Миллионер Джизил ответил, что для него это не сложнее, чем щелкнуть пальцами. Наконец Вейл сдался, согласившись устроить встречу Джизила, дядюшки и финансистов в Гейлсбурге, штат Иллинойс.

В поезде, следующем в Гейлсбург, Джизил встретился с дядей – тот произвел на него благоприятное впечатление, и они обсудили все детали сделки. Вейл также привез своего компаньона Джорджа Гросса, крепкого мужчину с животиком. Сам он по профессии тренер по боксу, пояснил Джизилу Вейл, а Гросс – один из наиболее перспективных его боксеров. Он решил взять Гросса с собой, чтобы поддерживать того в форме перед ответственным матчем. Для многообещающего спортсмена Гросс выглядел немного странно – седина, пивное брюшко, – но Джизил был настолько увлечен предстоящей сделкой, что не обратил внимания на неспортивный облик боксера.

Прибыв в Гейлсбург, Вейл с дядей отправились на встречу с финансистами, оставив Джизила ожидать в гостиничном номере с Гроссом, который немедленно облачился в боксерский костюм. Джизил вполглаза смотрел, как Гросс начал тренировочный бой с тенью. Думая о другом, он не обратил внимания на то, как, поупражнявшись несколько минут, боксер выдохся; правда, стиль его боксирования выглядел вполне прилично. Через час появились Вейл, его дядя и финансисты – впечатляющая группа серьезных людей в солидных дорогих костюмах. Встреча прошла успешно, финансисты были согласны уступить недвижимость Джизилу, который уже перевел 35 тысяч долларов в местный банк.

Покончив с этим мелким делом, финансисты, откинувшись на спинки стульев, обсуждали дела большого бизнеса, то и дело упоминая имя Дж. П. Моргана так, будто были знакомы с ним накоротке. Наконец один из них заметил в углу номера боксера. Вейл объяснил, почему тот здесь находится. Финансист заметил, что в его окружении тоже есть боксер, и назвал его. Вейл рассмеялся и заявил, что Гросс без труда побьет того. Разговор переходил в перепалку. Страсти разгорелись, Вейл предложил пари. Финансисты приняли его с энтузиазмом и поспешили удалиться, чтобы подготовить к схватке своего спортсмена.

Как только они вышли за дверь, дядя накинулся на Вейла, не стесняясь присутствия Джизила: у них недостаточно денег, чтобы биться об заклад, и, как только это станет известно финансистам, он, дядя, будет уволен. Вейл извинился за то, что втянул его в неприятности. Однако у него был план: он хорошо знал второго боксера и рассчитывал, что за небольшую сумму тот поддастся. Но где взять деньги, чтобы сделать ставку? – не унимался дядюшка. Без них они, считай, все равно что мертвы. И тут вмешался Джизил. Не желая сорвать свою сделку из-за досадного пустяка, он предложил свои собственные 35 тысяч как часть ставки. Даже потеряв их сейчас, он не оставался внакладе, вернув свое после перепродажи имения. Дядя и племянник не знали, как благодарить. Их собственных 15 тысяч и 35 тысяч Джизила как раз хватало, чтобы сделать ставку. Вечером, когда Джизил наблюдал за тренировочным боем двух боксеров все в том же номере, его мысли занимала немалая прибыль, которую предстояло извлечь из двойного дельца – боксерского матча и продажи имения.

Бой состоялся на другой день в спортивном зале. Вейл выложил наличные, которые заперли для надежности в сейф. Всё происходило по плану, составленному в номере гостиницы. Финансисты хмурились, глядя на плохую игру своего спортсмена, и Джизил уже подсчитывал долю в выигрыше. Вдруг неожиданно боксер финансистов нанес резкий удар Гроссу в лицо, тот упал. Когда он приподнялся, все увидели струйку крови, вытекавшую у него изо рта. Он закашлялся, попытался встать, но замер, лежа на полу. Один из финансистов, в прошлом врач, пощупал его пульс: Гросс был мертв. Миллионеры впали в панику: нужно было уходить, пока не появилась полиция, – присутствующим могло быть предъявлено обвинение в убийстве.

В ужасе Джизил выскочил из зала и поскорее отправился в Чикаго, оставив 35 тысяч долларов, о которых был рад забыть, считая их не столь дорогой ценой, уплаченной за то, чтобы не быть замешанным в деле об убийстве. Он никогда не пытался снова встретить Вейла или других участников сделки.

После бегства Джизила Гросс поднялся с пола без посторонней помощи. Струйка изо рта появилась у него из спрятанного за щекой мешочка с куриной кровью, разбавленной теплой водой. Всю аферу подготовил Вейл, больше известный в США как Желтый Малыш, один из наиболее талантливых мошенников всех времен. Вейл разделил 35 тысяч долларов между финансистами и боксерами (также мошенниками) – приятное вознаграждение за считаные дни работы.

Ииуй, царь Израиля, притворяется приносящим жертву идолу Ваалу

…И собрал Ииуй весь народ и сказал им: Ахав мало служил Ваалу; Ииуй будет служить ему более. Итак, созовите ко мне всех пророков Ваала, всех служителей его и всех священников его, чтобы никто не был в отсутствии, потому что у меня будет великая жертва Ваалу. А всякий, кто не явится, не останется жив. Ииуй делал это с хитрым намерением, чтобы истребить служителей Ваала. И сказал Ииуй: назначьте праздничное собрание ради Ваала.

И провозгласили собрание. И послал Ииуй по всему Израилю, и пришли все служители Ваала; не оставалось ни одного человека, кто бы не пришел; и вошли в дом Ваалов, и наполнился дом Ваалов от края до края… И вошел Ииуй… в дом Ваалов, и сказал служителям Ваала: разведайте и разглядите, не находится ли у вас кто-нибудь из служителей Господних, так как здесь должны находиться только одни служители Ваала. И приступили они к совершению жертв и всесожжений. А Ииуй поставил вне дома восемьдесят человек и сказал: душа того, у которого спасется кто-либо из людей, которых я отдаю вам в руки, будет вместо души спасшегося.

Когда кончено было всесожжение, сказал Ииуй скороходам и начальникам: пойдите, бейте их, чтобы ни один не ушел. И поразили их острием меча, и бросили их скороходы и начальники, и пошли в город, где было капище Ваалово.

И вынесли статуи из капища Ваалова, и сожгли их. И разбили статую Ваала, и разрушили капище Ваалово; и сделали из него место нечистот до сего дня. И истребил Ииуй Ваала с земли Израильской.

Ветхий Завет, Четвертая книга

Царств, 10: 18–28

Толкование

Вейл наметил Джизила в качестве идеальной жертвы задолго до того, как спланировал аферу. Он решил, что убийство на ринге – идеальный способ заставить Джизила расстаться с деньгами и больше не вспоминать о них. Но он понимал также, что у него нет шансов заинтересовать Джизила боксерским боем. Поэтому он решил скрыть до поры свои намерения и выдумал историю с продажей охотничьего домика, то есть пустил в ход дымовую завесу.

В поезде и гостиничном номере мысли Джизила были полностью заняты предстоящей сделкой, легкой наживой, да и возможностью пообщаться за рюмочкой с финансовыми тузами. Он не обратил внимания на плохую физическую подготовку Гросса и его далеко не юный возраст. Такова отвлекающая сила дымовой завесы. Внимание Джизила было поглощено сделкой, поэтому, хотя он легко включился в историю с боксерским матчем, сомнения у него появились только в тот момент, когда уже было слишком поздно замечать красноречивые детали, указывавшие на то, что Гросс наверняка подведет. Кроме того, исход матча решал подкуп, а не физическое состояние боксера. А под конец Джизил был настолько поражен иллюзией гибели боксера, что совершенно забыл о своих деньгах.

Чему можно поучиться у Желтого Малыша, так это тому, что привычная, не вызывающая подозрений обстановка служит прекрасной дымовой завесой. Приближайтесь к цели с помощью ситуации, которая выглядела бы вполне обыденно, – деловое соглашение, сделка, финансовая интрига. Внимание жертвы будет рассеяно, подозрения не возникнут. Затем вы можете плавно ввести его во вторую часть, на наклонную плоскость, и по ней он беспомощно соскользнет прямо в расставленную ловушку.

Соблюдение закона (2)

В середине 1920-х годов влиятельные военачальники Эфиопии осознали, что молодой аристократ по имени Хайле Селассие, он же негус (сокращенный титул императора Эфиопии до упразднения монархии в 1975 году) Рас Тафари, обходит их в конкурентной борьбе и приближается момент, когда он сможет провозгласить себя их лидером, объединив страну впервые за многие десятилетия. Большинство его соперников не могли понять, как удалось этому изящному, спокойному человеку с невыразительными манерами подчинить себе всех. И все же в 1927 году Селассие стал по одному вызывать военачальников в Аддис-Абебу, чтобы они признали его главой государства и подтвердили свою лояльность.

Одни были в смятении, другие колебались, и лишь один, Дежазмах Балча из Сидамо, осмелился открыто не повиноваться. Балча был запальчивым человеком, истинным военным и считал нового руководителя слабым и недостойным. Он не появлялся в столице. В конце концов Селассие в присущей ему вежливой, но твердой манере приказал Балча явиться. Военачальник решил повиноваться, но попытаться спутать карты претендента на эфиопский трон: он задумал прибыть в Аддис-Абебу с армией численностью 10 000 человек – силой достаточной, чтобы обеспечить свою безопасность, а возможно, развязать гражданскую войну. Разместив своих воинов в долине в трех милях от столицы, он ждал, словно был королем. Селассие должен был сам нанести ему визит.

Селассие действительно через гонцов прислал Балча приглашение во дворец на прием, устроенный в его честь. Но Балча был неглуп и знал историю – ему было известно, что прежние вожди и короли Эфиопии часто устраивали приемы-западни. Во дворце Селассие мог приказать схватить и убить его. Чтобы дать понять, что ему ясно положение вещей, Балча согласился прибыть на праздник, но только с охраной – шестью сотнями лучших солдат, вооруженных и готовых защищать его и себя. К удивлению Балча, Селассие очень любезно ответил, что почтет за честь принять у себя таких заслуженных воинов.

По дороге Балча велел солдатам не пить много и быть начеку. Когда они приехали во дворец, Селассие был само радушие. По тому, как он обращался с Балча, можно было решить, что больше всего он нуждался именно в его поддержке и одобрении. Но Балча не поддался обаянию и предупредил Селассие: если он не вернется в лагерь до захода солнца, его войска начнут наступление на столицу. Селассие, похоже, был больно задет таким недоверием. Во время обеда, когда подошло время для традиционных песен в честь эфиопских вождей, он приказал воспевать одного только вождя из Сидамо. Балча показалось, что Селассие испуган и подавлен, находясь рядом с таким великим воином, который к тому же оказался неподкупным. Почувствовав перемену, Балча уже решил, что стал хозяином положения.

Ближе к вечеру Балча и его солдаты выступили в обратный путь под приветственные крики и ружейный салют. Оглядываясь через плечо на столицу, Балча строил планы, представляя, как через считаные недели его собственные солдаты с триумфом прошествуют по столице, как Селассие будет схвачен и заточен в тюрьму или казнен. Однако, подъехав к лагерю, Балча понял, что произошло нечто ужасное. Там, где еще утром, насколько мог видеть глаз, простирались разноцветные шатры, теперь курились лишь дымки от погашенных костров. Что за дьявольское наваждение?

Свидетель рассказал, что произошло. Во время праздника во дворце большое войско под командованием соратника Селассие подкралось к армии Балча по боковой дороге, которую он не заметил. Войско, однако, не собиралось начинать бой: зная, что, услышав шум сражения, Балча со своими телохранителями кинется на помощь, Селассие вооружил свое войско корзинками с золотом и деньгами. Окружив воинов Балча, они стали выкупать у них оружие. Тем, кто отказывался, угрожали смертью. За считаные часы целая армия Балча была разоружена, и солдаты разбежались кто куда.

Поняв, в какой он опасности, Балча решил уходить на юг со своими 600 солдатами, чтобы там перегруппироваться, но то же войско, что разоружило его армию, встало на его пути. Другим выходом был марш на столицу, но там ожидал Селассие с большой армией, готовой к обороне. Как шахматный игрок, Селассие просчитывал все шаги Балча и первым поставил ему мат. Впервые в жизни Балча был окружен. Он окончил свои дни в монастыре, каясь в грехе гордыни и самоуверенности.

Толкование

За долгий период царствования Селассие никто не смог понять его до конца. Эфиопам нравится в лидерах сила, даже свирепость, но Селассие, с его обликом мягкого, миролюбивого человека, пробыл на троне дольше любого из них. Никогда не выходивший из себя, не допускавший вспышек гнева, он завлекал свои жертвы сладкими улыбками, убаюкивал их с помощью своего обаяния, угождал им, прежде чем напасть. В случае с Балча Селассие сыграл на воинственности вождя и его подозрениях, что прием окажется западней, – западня действительно была, да только совсем не там, где ее можно было ожидать. То, как Селассие рассеял страхи Балча – позволив ему взять с собой во дворец охрану, оказав ему почести, дав ему почувствовать, что его позиции сильны, – явилось густой пеленой дыма, за которой не были видны его истинные действия в трех милях от столицы.

Помните: подозрительных и воинственных часто проще всего обмануть. Постарайтесь завоевать их доверие в одном, и у вас уже есть дымовая завеса, которая заслонит им глаза в другом, поможет вам подкрасться и нанести сокрушительный удар. Сделайте благородный или дружеский жест или дайте соперникам убедиться в их собственном превосходстве – это прекрасные средства для осуществления диверсии.

Правильно расположенная дымовая завеса – мощное оружие. Им и воспользовался Хайле Селассие, чтобы наголову разбить врага без единого выстрела.

Бойтесь недооценивать власть Тафари. Он крадется, как мышь, но челюсти у него, как у льва.

Последние слова Балча из Сидамо перед уходом в монастырь

Ключи к власти

Если вы полагаете, что обманщики – это яркая публика, люди, которые сыплют на каждом шагу ложью, фокусами и выдумками, вы заблуждаетесь. Самые лучшие из них обладают располагающим к доверию обликом и не привлекают внимания. Им известно, что экстравагантные слова и поступки немедленно возбудят подозрения. Вместо этого они придают своим замыслам вид чего-то привычного, банального и безвредного.

В случае с Желтым Малышом Вейлом и Сэмом Джизилом привычным делом был бизнес. В эфиопском случае это было вводящее в заблуждение раболепие Селассие – именно такого поведения ожидал Балча от военачальника, уступающего ему в силе.

Как только вы усыпите внимание ваших жертв тем, чего они ожидали, они потеряют способность замечать обман прямо у себя за спиной. Это объясняется простой истиной: люди могут сосредоточиться только на чем-то одном в один отрезок времени. Для них слишком сложно представить себе, что симпатичный и безвредный человек может в то же время что-то замышлять. Чем серее и ординарнее дым вашей завесы, тем легче скрыть ваши намерения. Используя технику ложных следов и ловушек, что обсуждалось в части 1, вы активно вводите людей в заблуждение; дымовая завеса помогает усыпить простака и заманить его в сети. Это гипнотизирует и именно поэтому лучше всего помогает скрыть ваши намерения.

Наиболее простая форма дымовой завесы – выражение лица. Спрятавшись за располагающей, не очень выразительной внешностью, можно планировать любое злодейство, никто и не догадается. Этим оружием пользовались многие могущественные исторические деятели. Так, известно, что у Франклина Д. Рузвельта было совершенно непроницаемое лицо. Барон Джеймс Ротшильд всю жизнь пользовался этим приемом, пряча истинные мысли за широкими радушными улыбками или неопределенными взглядами. Стендаль писал о Талейране: «Никогда не было на свете лица, по которому труднее было бы читать». Генри Киссинджер доводил до слез своих оппонентов за столом переговоров монотонным голосом, невыразительным видом, бесконечным перечислением деталей, затем он вдруг ошарашивал их, предъявляя список смелых требований. Застигнутые врасплох, они легко позволяли себя уговорить. Вот как это объясняется в одном учебнике игры в покер: «Разыгрывая свою сдачу, хороший игрок редко актерствует. Вместо этого он выбирает невыразительную манеру поведения, так что по нему ничего нельзя прочитать; это путает и держит в напряжении партнеров, требует от них большей концентрации».

Концепция дымовой завесы может быть применена на разных уровнях, но во всех случаях речь идет о психологических принципах отвлечения внимания и задания ложного направления. Одна из наиболее эффективных разновидностей дымовой завесы – благородный поступок. Людям хочется верить в искренность благородных поступков, потому что верить в это им приятно. Редко они осознают, как обманчивы могут быть поступки.

Торговец произведениями искусства Джозеф Дювин столкнулся однажды с ужасной проблемой. У клиентов-миллионеров, которые так охотно платили Дювину за его картины, почти не осталось места на стенах, а при том, что налоги на наследство возросли, похоже было, что покупать вот-вот перестанут. Решением стала галерея искусства в Вашингтоне, которую Дювин помог создать в 1937 году, уговорив Эндрю Меллона подарить музею свою коллекцию. Национальная галерея стала для Дювина прекрасным прикрытием. Одним махом его клиенты избегали налогов, освобождали место на стенах для новых приобретений и уменьшали количество картин на рынке, поддерживая этим уровень цен. В то же время дарители получали репутацию людей, занимающихся благотворительностью.

Другая эффективная разновидность дымовой завесы – закономерность, то есть серия действий, которые заставляют жертву поверить, что вы будете продолжать движение в том же направлении. Закономерность обыгрывает психологический принцип ожидания: наше поведение укладывается в закономерности, а может, нам нравится так думать.

В 1878 году американский преступник барон Джей Гоулд создал фирму, которая начала угрожать монополии телеграфной компании «Западный Союз» (Вестерн Юнион). Директора компании решили перекупить фирму Гоулда – пришлось уплатить круглую сумму, но им хотелось отделаться от неприятного соперника. Через несколько месяцев, однако, Гоулд объявился снова, жалуясь, что с ним поступили нечестно. Он создал вторую фирму и опять начал конкурировать с «Западным Союзом» и его новым приобретением. История повторилась: «Западный Союз» купил и эту фирму. Вскоре все началось в третий раз, но теперь Гоулд повел себя по-другому: он начал жестокую захватническую войну и смог в результате получить полный контроль над «Западным Союзом». Повторяющиеся поступки Гоулда обманули руководство компании: они решили, что его цель – выгодные продажи. Заплатив, они ослабляли бдительность, не замечая, как противник повышает ставки. Закономерность в поведении хороша тем, что вводит в заблуждение, заставляет другого считать вас предсказуемым и ожидать от вас совсем не того, что вы в действительности задумали.

Еще одна психологическая слабость, которой можно воспользоваться для создания дымовой завесы, – склонность принимать видимость за реальность: ощущение, что если кто-то ведет себя как ваш единомышленник, то он им и на самом деле является. Это делает мимикрию очень эффективным приемом. Это простой трюк: вы смешиваетесь с теми, кто вас окружает. Чем лучше вам это удастся, тем меньше подозрений вы вызовете. Во время печально известной «холодной войны» многие британские государственные чиновники занимались передачей секретной информации советской стороне. В течение долгого времени их не могли раскрыть, поскольку они были «своими парнями», учились в привилегированных частных школах, прекрасно вписываясь в добропорядочное общество их выпускников. Мимикрия – лучшее прикрытие для шпиона. Чем лучше вы ею овладеете, тем легче вам скрывать истинные намерения.

Помните: требуются терпение и смирение, чтобы, приглушив яркие краски, надеть не привлекающую внимания маску. Не огорчайтесь, если придется носить невыразительную личину, – часто именно ее непроницаемость привлекает к нам людей и придает нам вид человека, причастного к власти.

Уплыть по океану среди бела дня

Это означает создать ширму, которая в конце концов приобретает привычный, знакомый вид; это позволяет стратегу, прикрываясь ею, действовать незамеченным, поскольку всем взглядам при этом открывается лишь очевидное и привычное.

Томас Клири.

«36 стратегий японского военного искусства», 1991

Образ: овечья шкура.

Овца не ограбит, овца не предаст, овца невероятно глупа и безобидна. С овечьей шкурой на спине лисице легко пробраться прямо в курятник.

Авторитетное мнение

«Приходилось ли вам слышать об искусном полководце, который, собираясь захватить крепость, оповещал бы о своем плане противника? Скрывайте свою цель и не хвалитесь успехами; не давайте понять, как далеко простираются ваши расчеты, до тех пор, пока им что-то может помешать, пока битва не окончена. Одерживайте победу еще до объявления войны. Одним словом, подражайте военным, чьи намерения неизвестны никому, кроме тех опустошенных стран, через которые они уже прошли победным маршем».

Нинон де Ланкло, 1623–1706

Оборотная сторона

Ни густая пелена дыма, ни отвлекающие маневры, ни ложная искренность или другие уловки не помогут тому, за кем уже прочно закрепилась репутация обманщика. А по мере того как вы становитесь старше и добиваетесь успеха, становится все труднее маскировать свою хитрость. Если всем и каждому известно, что обман у вас в ходу, то, решив изобразить наивность и простоту, вы прослывете отъявленным лицемером, а это сильно сузит пространство маневра. В таких случаях лучше без притворства честно признаться, что вы плут, а еще лучше – плут раскаявшийся. Вас не только простят и полюбят за вашу искренность, но, что самое удивительное, вы сможете беспрепятственно продолжать свои махинации.

С возрастом П. Т. Барнум, великий мистификатор XIX столетия, научился использовать свою репутацию великого обманщика. Однажды он организовал охоту на бизонов в Нью-Джерси, наняв индейцев и привезя из другого штата нескольких бизонов. Он разрекламировал охоту как настоящую, и, хотя все выглядело крайне ненатурально, зрители, вместо того чтобы возмутиться и потребовать назад свои деньги, просто веселились. Они знали, что от Барнума всегда надо ждать обмана; в этом был секрет его успеха, и за это его любили. Барнум извлек из этого урок и перестал скрывать свои приемы и даже разоблачил многие из своих обманов в автобиографии. Как писал Кьеркегор: «Мир хочет быть обманутым».

Хотя мудро отвлекать внимание от своих целей, надевая бесцветную маску, бывают случаи, когда более правильной тактикой оказывается яркий, выразительный жест или поступок. Крупнейшие европейские шарлатаны и мошенники XVII–XVIII веков завоевывали публику с помощью остроумия и обаяния. Завороженные великолепным зрелищем, зрители не замечали, что на самом деле нужно шарлатану. Так, один из них въезжал в городок в черной карете, запряженной вороными лошадями. За ним следовали клоуны, акробаты на ходулях и шуты, расхваливая и предлагая толпе эликсиры и знахарские снадобья. Зрители собирались на представление; истинной же целью шарлатана была продажа эликсиров и снадобий, которые прекрасно расходились.

Спектакли и аттракционы, без сомнения, прекрасный способ скрыть ваши намерения, но им нельзя пользоваться бесконечно. Публика устает, становится подозрительной и в конце концов может поймать за руку. И в самом деле, шарлатанам приходилось спешить, передвигаясь из одного местечка в другое, пока молва о бесполезных снадобьях не опередила их. Но люди власти с невыразительной внешностью – Талейраны, Ротшильды, Киссинджеры – могут с успехом использовать свой прием всю жизнь, оставаясь на одном месте. Их прием никогда не изнашивается и редко вызывает подозрения. Красочную ширму можно применять лишь иногда, точно выбирая для этого верный момент.

Закон 04
Всегда говори меньше, чем кажется необходимым

Формулировка закона

Желая произвести впечатление своими речами, помните: чем больше вы наговорите, тем более покажетесь ординарным и не имеющим реальной силы. Даже произнося банальности, вы будете выглядеть оригинальным, если ваши речи будут неясными, незавершенными и загадочными, как сфинкс. Влиятельные люди производят впечатление и внушают страх тем, что недоговаривают. Чем больше вы говорите, тем выше вероятность того, что вы скажите глупость.

Нарушение закона

Гней Марсий, известный как Кориолан, был героем-полководцем Древнего Рима. В первой половине V века до н. э. он победил во многих важных сражениях, не раз спасая город от бедствий. Поскольку большую часть времени он проводил на полях сражений, немногие римляне были знакомы с ним, и это придавало ему ореол легендарной личности.

В 454 году до н. э. Кориолан решил, что пора ему использовать свою репутацию, чтобы заняться политикой. Он принял участие в выборах на пост консула высокого ранга. По традиции в самом начале предвыборной кампании кандидаты выступали с речью. Когда Кориолан предстал перед народом, то начал с демонстрации десятков ран и шрамов, полученных им за 17 лет обороны Рима. Мало кто из публики вслушивался в длинную речь, которая последовала за этим; шрамы, доказательство его доблести и патриотизма, у многих вызвали слезы. Казалось, успех Кориолана предрешен.

Когда же настал день голосования, Кориолан явился в форум в сопровождении всего сената и римских патрициев. Простых горожан неприятно поразила эта вызывающая демонстрация уверенности в победе в день выборов.

Когда Кориолан снова заговорил, он обращался в основном к аристократам, пришедшим с ним. Речь его была надменной, даже оскорбительной для народа. Заявляя о победе на выборах как о решенном деле, он похвалялся военными подвигами, сыпал шутками, смешными лишь для патрициев, зло отзывался о своих оппонентах и преувеличивал добро, сделанное им для Рима. На сей раз люди слушали: им раньше и в голову не приходило, что легендарный солдат был еще и обычным хвастуном.

Новость о второй речи Кориолана быстро разлетелась по городу, и на выборы явилось множество народа, чтобы проголосовать против него. Потерпев поражение, Кориолан вернулся на поле боя обиженным, с жаждой отомстить простолюдинам, которые проголосовали против него. Несколько недель спустя в Рим прибыла большая партия зерна. Сенат собирался бесплатно раздать его народу, но в момент голосования по этому вопросу появился Кориолан и попросил слова. Раздача зерна, убеждал он, плохо повлияет на город. Многие сенаторы заколебались, голоса разделились. Кориолан не остановился на этом: он перешел к критике самой идеи демократии. Он требовал отменить участие представителей народа – трибунов – в правлении и высказывался за то, чтобы городом правили только патриции.

Когда эта, последняя, речь Кориолана стала достоянием народа, возмущению горожан не было предела. В сенат были посланы трибуны с требованием, чтобы Кориолан предстал перед народом. Он отказался. По всему городу вспыхивали волнения. Сенат, опасаясь вспышки народного гнева, проголосовал за раздачу зерна даром. Трибунов отозвали, но люди продолжали требовать, чтобы Кориолан выступил перед ними с извинениями. В этом случае и при условии, что он впредь будет держать свои мысли при себе, ему было бы разрешено вернуться в армию.

Кориолан в последний раз предстал перед народом, который слушал его в полной тишине. Он начал медленно и спокойно, но постепенно снова перешел к оскорблениям. Его тон был вызывающим, выражения резкими. По мере того как он говорил, возмущение народа росло. В конце концов поднялся такой шум, что он не смог продолжать.

Посовещавшись, трибуны приговорили Кориолана к смерти и приказали магистратам немедленно сбросить его со скалы. Толпа восторженными криками приветствовала это решение. Однако патрициям удалось вмешаться, и приговор был заменен на пожизненное изгнание. Народ торжествовал при вести, что великий национальный герой Рима будет с позором изгнан из города. Такого ликования на улицах Рима никогда не устраивали – даже в честь победы над врагом.

Устрицы полностью раскрывают раковину в полнолуние; когда краб видит устрицу, он кидает внутрь ее камешек или водоросль, так что устрица не может закрыться вновь и становится добычей краба. Таков удел тех, кто слишком много открывает рот и тем отдает себя на милость слушателя.

Леонардо да Винчи, 1452–1519

Толкование

Пока Кориолан не занялся политикой, имя его вызывало преклонение. Военные подвиги свидетельствовали о его незаурядном мужестве. Пока гражданам было известно о нем только немногое, с его именем связывали множество легенд. Однако, стоило ему предстать перед римлянами и высказать, что у него на уме, величие и тайна улетучились. Он шумел и бахвалился, как простой солдафон. Он злословил и оскорблял народ, словно чувствуя неуверенность и пытаясь самоутвердиться. Внезапно стало ясно, что он совсем не тот, кем его считали. Противоречие между легендой и реальностью глубоко разочаровало тех, кто обожал своего героя. Чем больше говорил Кориолан, тем более слабым он казался: тот, кто не контролирует своих слов, не владеет собой и недостоин уважения.

Если бы Кориолан меньше говорил, у людей не появилось бы повода для обиды на него, они никогда не узнали бы его истинных чувств. Он бы сохранил свою сильную ауру, был бы, без сомнения, избран консулом, а впоследствии смог бы претворить в жизнь свои антидемократические взгляды. Но человеческий язык – это зверь, которого способны укротить немногие. Он постоянно пытается выбраться из клетки, и, если его не укротить, он вырвется на волю и причинит немало бед. Те, кто расточает сокровища слов, не могут приумножить власть.

В 1944 году, в тяжелые для него дни, Майкл Арлен (киносценарист) приехал в Нью-Йорк. Чтобы как-то отвлечься от своих несчастий, он решил пойти в знаменитый ресторан «21». В вестибюле он столкнулся с Сэмом Голдуином, который дал ему какой-то ненужный совет – купить беговых лошадей. В баре Арлен встретил Луиса Б. Майера, старого знакомого, спросившего, каковы его планы на будущее. «Я сейчас говорил с Сэмом Голдуином…» – начал Арлен. «Сколько он вам предложил?» – перебил его Майер. «Недостаточно», – уклончиво ответил сценарист. «Устроит вас 15 тысяч за тридцать недель?» – спросил Майер. На сей раз Арлен не колебался. «Да», – был его ответ.

Клифтон Фадиман.

«Коричневая книжечка анекдотов»

Соблюдение закона

При дворе Людовика XIV аристократы и министры проводили дни и ночи в дебатах о проблемах государства. Они совещались, спорили, заключали и расторгали союзы, снова спорили, пока не наставал решающий момент: избирались двое из их числа, чтобы представить мнения сторон самому Людовику, который должен быть принять окончательное решение. После того как двое были избраны, споры возобновлялись: как сформулировать доклады? что произведет на Людовика впечатление, а что ему не понравится? в какое время дня лучше обратиться к нему и какой уголок Версальского дворца избрать для этого? какое выражение должно быть на их лицах?

Когда наконец всё было решено, наступала важная минута. Два избранника приближались к Людовику – это само по себе требовало тонкости и деликатности – и, завладев его вниманием, заговаривали о своем деле подробно, приводя различные доводы.

Людовик выслушивал молча, сохраняя на лице загадочное выражение. Когда оба заканчивали говорить и ждали ответа короля, он, обращаясь к ним обоим, отвечал: «Я подумаю». С этими словами он удалялся.

Впоследствии ни министры, ни придворные больше не слышали от короля ни слова об интересующем их предмете – они просто видели результат, когда позже, порой спустя недели, король принимал решение и действовал. Он никогда не утруждал себя повторными обсуждениями вопроса.

Толкование

Людовик XIV был очень немногословен. Ему принадлежит знаменитое: «Государство – это я». Трудно высказаться более лаконично и выразительно. Его печально известное: «Я подумаю» – очень короткая фраза, которой он отвечал на все запросы и обращения.

Не всегда Людовик был таким; в юности он любил поговорить, упиваясь собственным красноречием.

Позже он научился быть молчаливым, навязал себе эту маску, чтобы никому не дать вывести себя из равновесия. Никто не знал наверняка своего положения, никому не удавалось предсказать реакцию короля. Никому не удалось бы обмануть Людовика, нашептывая ему то, что он хочет услышать, ведь никто не знал, что он хотел слышать. Вынужденные подолгу высказываться перед хранящим молчание Людовиком, просители невольно все больше раскрывались перед ним, а это король впоследствии мог с успехом использовать против них.

Наконец, молчание Людовика помогало ему держать всех в страхе и подчинении. Это было одной из основ, на которых покоилось его могущество.

Сен-Симон писал: «Никто лучше его не знал цену своим словам, своей улыбке, даже вскользь брошенному взгляду. Всё в нем имело ценность, потому что он мог влиять на ход вещей, и его величие усугублялось его немногословием».

Одна из историй, которые часто рассказывают о Киссинджере… касается доклада, над которым работал лорд Уинстон. Представив доклад Киссинджеру, он вскоре получил его назад с замечанием: «Это лучшее, на что вы способны?» Лорд переделал и отредактировал доклад и наконец вновь представил его на рассмотрение. Работа вернулась с тем же коротким замечанием. Переделав его еще раз и снова получив тот же вопрос от Киссинджера, лорд взорвался: «Да, черт побери, это лучшее, на что я способен!» На что Киссинджер ответил: «Отлично, полагаю, на этот раз я его прочту».

Вальтер Айзексон.

«Киссинджер», 1992

Еще более разрушительно для министра произносить глупости, нежели совершать их.

Кардинал де Рец, 1613–1679

Ключи к власти

Во многих отношениях власть – это игра внешнего, видимого; если вы говорите мало, неизбежно будете казаться крупнее и могущественнее, чем на самом деле. Ваше молчание заставит других занервничать. Человеческие существа предназначены для интерпретаций, толкований и объяснений; им необходимо знать, о чем вы думаете. Если вы тщательно следите за тем, что приоткрыть, им не удается проникнуть в ваши замыслы, понять, что вы собой представляете.

Ваше молчание и односложные ответы вынудят их занять оборонительную позицию, и они не выдержат, начнут заполнять паузы собственными высказываниями, выдавая свои секреты и слабости. Они покинут встречу с ощущением, что их обокрали, вспоминая каждое ваше слово по пути домой. Такое повышенное внимание к вашим кратким речам лишь прибавит вам власти.

Немногословие необходимо не только королям и государственным деятелям. Почти во всех случаях жизни чем меньше вы говорите, тем более глубоким и загадочным выглядите. Еще в молодости художник Энди Уорхол понял, что невозможно одними уговорами заставить людей поступать по-вашему. Они повернутся против вас, исказят ваши желания, пойдут наперекор из чувства противоречия. Однажды он сказал другу: «Я понял, что, если помалкивать, можно добиться большей власти».

В своей жизни Уорхол с успехом применял этот принцип. Интервью, которые он давал, напоминали высказывания оракула: он произносил что-то пространное и неясное, а интервьюеру приходилось ломать голову, чтобы представить, что бы это значило, стараясь обнаружить какие-то глубины в этих, порой бессмысленных, фразах. Уорхол редко говорил о своих работах: он предоставлял право другим интерпретировать их. Он рассказывал, что научился этому у загадочного Марселя Дюшана, другого художника ХХ века, который рано понял, что чем меньше он говорит о своих работах, тем больше публика говорит о них. А чем больше о них говорят, тем выше становится их цена.

Урок, который можно извлечь: слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Следите за словами. Особенно осторожно выражайте сарказм: минутное удовлетворение, полученное от едких слов, может быть перечеркнуто ценой, которую вы за них заплатите.

Король (Людовик XIV) хранит полную секретность во всем, что касается государственных дел. Министры посещают заседания Совета, но он поверяет им свои планы лишь после того, как все обдумал и пришел к окончательному решению. Если бы вы могли видеть короля! Выражение его лица непроницаемо, его глаза напоминают лисьи. Он никогда не обсуждает дела государства ни с кем, кроме своих министров в Совете. Говоря с придворными, он касается исключительно их привилегий или обязанностей. Даже самые шутливые и легкомысленные его высказывания звучат как речения пророка.

Прими Висконти.

Цит. по кн. Луи Бертрана «Людовик XIV», 1928

Образ: Дельфийский оракул.

Когда к оракулу приходили за советом, жрицы роняли несколько загадочных слов, которые казались полными смысла и важности. Все повиновались словам оракула – в них была власть над жизнью и смертью.

Авторитетное мнение

«Никогда не начинай шевелить губами и зубами, пока этим занимаются твои подчиненные. Чем дольше я храню молчание, тем скорее другие задвигают губами и зубами. Пока они двигают губами и зубами, я могу понять их истинные намерения… Если господин не загадочен, чиновники найдут возможность брать и брать».

Хань Фэй, китайский философ,

III век до н. э.

Безответственные слова подданных часто имеют последствия более глубокие, чем лишь воспоминание о дурных поступках…

Младший граф Эссекс сказал королеве Елизавете, что ее характер так же искривлен, как и ее тело. Это стоило ему головы, причем он лишился ее не по причине своей мятежности, а именно из-за этого высказывания.

Сэр Уолтер Рейли, 1554–1618

Оборотная сторона

Порой случается и так, что безмолствовать неумно. Молчание может показаться странным, возбудить подозрения, особенно у тех, кто занимает более высокое положение; неясное, двусмысленное высказывание может быть истолковано самым неожиданным и нежелательным для вас образом. Молчание и многословие – приемы, которые следует применять аккуратно, осторожно и лишь в определенных ситуациях. Подчас разумнее бывает изображать шута горохового, который притворяется дурачком, но знает, что он умнее короля, – он болтает без умолку, развлекая господ, и никому в голову не приходит заподозрить, что шут-то не так уж и глуп.

К тому же слова порой могут служить своего рода дымовой завесой, маскируя любой ваш обман. Развлекая собеседников пустой болтовней, вы отвлекаете внимание, завораживаете их; чем больше вы разглагольствуете, тем скорее они теряют бдительность. Говорунов, как правило, не подозревают в хитрости и коварстве, они кажутся бесхитростными простачками.

Вот квинтэссенция оборотной стороны политики многословия, к которой прибегают сильные мира сего: болтовня и многословие помогают вам выглядеть слабее и глупее, и за этим прикрытием вы можете без всякого труда обманывать и добиваться своих целей.

Закон 05
Очень многое зависит от репутации
Береги ее ценой жизни

Формулировка закона

Репутация – краеугольный камень власти. С помощью репутации вы можете внушать страх и побеждать. Стоит, однако, ей пошатнуться, как вы становитесь уязвимым и подвергаетесь нападкам со всех сторон. Сделайте свою репутацию непоколебимой. Всегда бдительно ожидайте возможных атак и отражайте их, прежде чем будете атакованы. Учитесь выводить из строя врагов, находя бреши в их репутации. Затем отойдите в сторону и предоставьте общественному мнению расправляться с ними.

Соблюдение закона (1)

Во время войны между тремя царствами в Китае в 207–265 годах великий полководец Чуко Лан, стоявший во главе армии царства Шу, разместил свои многочисленные войска в отдаленном лагере, а сам с немногими солдатами расположился на отдых в небольшом городке.

Вдруг прибежали часовые с тревожной вестью о том, что приближаются вражеские силы – 150-тысячное войско под командованием Сыма Ю. При Чуко Лане было не больше сотни солдат, ситуация казалась безнадежной. Враги вот-вот должны были захватить знаменитого воина.

Лан не стал сетовать на горькую долю или терять время, представляя, как его захватят в плен. Он приказал солдатам приспустить знамена, открыть городские ворота и спрятаться. Сам же, облачившись в монашеский халат, уселся на самом видном месте на городской стене. Он раскурил благовония и запел, играя на лютне. Через несколько минут он увидел, как приближается громадная вражеская армия, бесконечные фаланги солдат. Делая вид, что не замечает их, он продолжал петь и играть на лютне.

Вскоре армия остановилась у городских ворот. Впереди был Сым Ю, который сразу же узнал человека на стене.

Несмотря на то что солдатам не терпелось ворваться в неохраняемый город через открытые ворота, Сым Ю заколебался, сдерживая войско и поглядывая на Лана. Затем он приказал немедленно и спешно отступить.

Толкование

Чуко Лана прозвали Спящим Драконом. О его завоеваниях во время войны в эпоху Троецарствия слагались легенды. Как-то раз в его лагерь явился человек, назвавшийся перебежчиком, младшим офицером вражеской армии, и предложил помощь и ценные сведения. Лан сразу же понял, что это ловушка, дезертир не настоящий; он приказал обезглавить его. Но в последнюю минуту, когда топор был уже занесен, Лан предложил спасти шпиону жизнь в обмен на его согласие стать двойным агентом. Благодарный и перепуганный, тот согласился и стал передавать врагу дезинформацию. Лан выигрывал одно сражение за другим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.