# Пятьдесят оттенков Серого волка, или Шапка Live

Олег Юрьевич Рой

Серый волк – это вам не какой-нибудь миллионер Грей. Он настоящий хищник, но вместе с тем, прирожденный романтик… И такое сочетание делает его чертовски привлекательным для любой женщины.

Перед вами сказка, но сказка, написанная для взрослых. Здесь есть над чем посмеяться и о чем задуматься, а пародия и лирика шагают рука об руку. Невероятно смешная и трогательная история о приключениях современной Красной Шапочки и Серого волка не оставит равнодушным никого.

> Одну простую сказку, а может, и не сказку,
> А может, не простую, хотим вам рассказать.
> Ее мы помним с детства. А может, и не с детства,
> А может, и не помним… но будем вспоминать!

В прекрасном городе Москве, в одном из его респектабельных районов, не в центре, но и не на окраине, зато рядом с великолепным парком, в относительно новом, но не так чтобы с иголочки, двадцатипятиэтажном доме, на двенадцатом этаже, в просторной двухкомнатной квартире со всеми удобствами жили-были Красная Шапочка и ее Матушка.

Тут внимательный читатель, конечно, спросит меня: а как же маленькая деревушка, домик на опушке и все прочие элементы привычной нам пасторали, описанной Шарлем Перро? Уважаемый читатель, а вы давно на улицу выходили? На дворе двадцать первый век, между прочим. Многие считают, что в нашей жизни сказке вообще не место, но это не так. В том-то и сила этого бессмертного жанра, что сказка всегда рядом с каждым из нас, хотя замечают это немногие. Трудно рассмотреть Золушку на кухне ближайшего к вашему дому Бургер Кинга, но ведь и Принцу пришлось постараться, чтобы среди всех замухрышек королевства найти ту единственную, которая стала его принцессой. Ему еще повезло, что девушка ухитрилась потерять свою туфельку.


Нашему современнику куда сложнее. Хрустальные туфельки теперь продаются в фирменном магазине «Ламбутен», хотя не у всех хватает на них денег, а ортопедические матрасы делают идею с подкладыванием горошины под четырнадцать перин абсолютно бессмысленной. Вот и знакомятся принцы и принцессы друг с другом на вечеринках и в соцсетях, а в соцсети никто не даст гарантии, что твоя собеседница именно Золушка, а не ведьма какая-нибудь, скрывающаяся под милым аватаром с котеночком…

Работа у меня такая – растекаться мыслью по древу, сизым соколом взмывать в небеса и Серым Волком по полям рыскать в поисках сюжета для новой сказки. Но пора и честь знать, тем более что у нашей сказки уже есть сюжет, одновременно новый и старый, если не сказать – вечный. Потому-то и живет наша Красная Шапочка в стандартном городском доме, учится в одном из столичных вузов на четвертом курсе журфака, учится, честно говоря, так себе. Зовут ее Оля Разумовская, но все, решительно все называют ее только Красная Шапочка, и никак иначе.

Дело в том, что красный – любимый цвет Оленьки. Давным-давно она прочитала в уважаемом и солидном издании (то ли в Hell, то ли в Crazy Board, что красный цвет символизирует одновременно и независимость, и сексуальность. Оленьке очень хотелось быть независимой и сексуальной, хотя в последнем вопросе она имела мало опыта, вернее только теоретический, а потому красный стал ее любимым цветом, вытеснив с его места ультрамодный на то время розовый. (Как утверждала сама Оленька, «розовый – это, конечно, гла-амурно, но кра-асный – это ва-абще элита-арно».)

Мой дорогой читатель, возможно, уже успел записать Красную Шапочку в категорию дурочек, пустышек или, как их еще называют, «гламурных кисо». Не стоит торопиться. Мы слишком любим навешивать на других ярлыки, но человек – существо безмерно сложное и однозначной классификации не подлежит. Раз уж я взялся рассказывать вам про Красную Шапочку, значит, нашел в этой героине нечто интересное, достойное вашего внимания. Поэтому давайте подождем с выводами да посмотрим, куда выведет нас клубочек этой истории.

Только учтите – в том мире, о котором я вам рассказываю, есть не только привычные вам люди, но и разумные существа других видов. Например, Волки, Медведи, Рыбы, Гиены и прочие представители флоры и фауны, присущие нашей огромной стране.

## Красная Шапочка – перезагрузка

### Глава 1. Старые сказки на новый лад, или Сказ о том, как Матушка послала Красную Шапочку туда, куда сама идти не хотела

До чего все-таки приятно просыпаться поутру самостоятельно, а не по звонку осточертевшего за зиму будильника!

Красная Шапочка по своей натуре была совой; не в том смысле, что бесшумно летала и ела мышей, а в том, что любила лечь попозже и попозже встать. Она была свято уверена, что просыпаться раньше двенадцати утра вредно для здоровья, но жестокий и враждебный мир ее уверенности почему-то не разделял.

Все время, пока шла учеба в институте, Красной Шапочке приходилось вскакивать ни свет ни заря, кемарить в машине по дороге на учебу, зевать на парах в институте, где скучные преподаватели объясняли, что такое «специфика личностного интервью» или «социальный портрет современника», и мечтать о том, что вот сегодня-то она точно ляжет пораньше, хотя бы в девять… десять… но точно до полуночи, во всяком случае, не позже двух или, скажем, трех ночи.

Но, слава богу, на сегодня учеба осталась позади, сессия сдана, и теперь пришло время жить в свое удовольствие. Так что вчера, а если быть занудно-точным, то сегодня, после «небольшого празднования» окончания курса с сокурсниками в количестве шести самых близких друзей и подруг, с легким пивом, с танцами на танцполе, затем на столах, а после и на улице в ожидании такси, девушка легла спать в четыре утра.

Солнышко уже вовсю золотило кроны подернувшихся молодой листвой деревьев парка за окнами, а птицы, вполне комфортно чувствовавшие себя на высоте двенадцатого этажа, завели свой концерт отнюдь не по заявкам жильцов.


Проснулась Красная Шапочка аккурат к обеду и впервые за долгое время почувствовала, что выспалась. Она немного, с полчасика, повалялась в кровати, планируя, как проведет день, и пришла к выводу, что проведет его, поддавшись лени и праздности.

«Ничего делать не буду, никуда не пойду… – полусонно думала она. – Я это заслужила. Даже краситься не стану. Ну, может, немножко. А пока приму-ка ванну». Красная Шапочка обожала принимать ванну и могла провести в воде среди пены несколько приятнейших часов. Прихватив планшет, она направилась в ванную комнату.

В огромном, в половину стены зеркале отразилась молоденькая синеглазая девушка с распущенными русыми волосами до плеч, со вздернутым носиком и розовым ртом. Не самая яркая красавица, но чертовски миловидная. Среднего роста, со стройной фигурой, что стало видно, когда Красная Шапочка сняла длинную футболку и кинула ее в бельевую корзину.

Струя воды взбивала ароматную пену, и девушка с удовольствием легла в ванну. Однако мечта о дне, полном лени и праздности, была безжалостно сокрушена неумолимой реальностью. Не прошло и часа, как затрезвонил оставленный в комнате телефон, и по рингтону Красная Шапочка тут же определила, что звонит ее Матушка.

Матушка Красной Шапочки, в миру Алина Борисовна Разумовская, была человеком серьезным и для Оленьки неоспоримым авторитетом. Она работала колумнистом[1] в нескольких модных журналах, сотрудничала даже с зарубежными глянцами, регулярно светилась в телевизоре, «и ва-аще», как сказала бы сама Красная Шапочка.

Характер у Матушки был покладист, но крут. Если ее не дразнить, милее человека в мире не сыскать, но не дай вам боже встать поперек интересов мадам Разумовской! Вы когда-нибудь видели злую и голодную пантеру, которой прищемили хвост? Не видели – и не советую, а тем более не желаю вам встретиться с Матушкой нашей героини, когда она чем-то расстроена. В таком состоянии от пантеры ее отличало только то, что пантера все-таки кошка и обладает долей кошачьей мимимишности.

Круче Матушки была только Бабушка, но та жила в пансионате Творчества и переезжать в город отказывалась. Столица, как утверждала Бабушка, мешала восприятию Тонкого мира и посылов от «Общего Разума». В пансионате, больше похожем на коттеджный поселок, Бабушку ласково звали «наша ведьма», но она гордо именовала себя экстрасенсом и хвасталась наличием оксфордского диплома, подтверждающего ее квалификацию знатока тонких материй.

В общем, Красная Шапочка решила Матушку не дразнить лишний раз и, словно Венера, вызванная настойчивыми молитвами какого-то древнегреческого шалопая, без особого удовольствия выбралась из приятно пахнувшей и, кажется, напрочь не желавшей отпускать ее пены, и пошлепала босиком в комнату, одновременно придерживая планшет и не запахнутый махровый халат радикально белого цвета.

К счастью, Матушка оказалась в состоянии даже более благодушном, чем обычно. Такое порой случалось, когда на ее горизонте появлялся очередной объект извечной охоты. В жизни Алины Борисовны была одна большая любовь – звезды экрана. К сожалению, Матушкино постоянство оказалось сродни апрельской погоде в Москве. Или, возможно, она находила особое услаждение в том, чтобы первой уходить от мужчин успешных и красивых. Потому Алина Борисовна, подобно ирландскому сеттеру, находилась в состоянии, как пишут в соцсетях, «активного поиска» круглый год без выходных и праздников, и настроение ее, кстати, очень зависело от хода этой самой охоты.

Кстати, своего отца Оленька не знала – в графе «отец» стоял строгий многозначительный прочерк. Ни Матушка, ни Бабушка, несмотря на все попытки задавать вопросы на данную тему, молчали в лучших традициях наших партизан. Красная Шапочка подозревала, что к ее рождению может быть причастна какая-нибудь особенно важная персона, например, английский принц или знаменитый испанский певец, посетивший нашу страну с гастролями… Но неумолимая логика подсказывала, что в данном случае Матушка обязательно бы похвасталась добытым трофеем и прибила бы его голову или хотя бы фотографию над диваном в гостиной, поэтому соображения оставались не слишком оптимистичными, и девушка всерьез побаивалась, что поиски отца выведут ее на какого-нибудь бухгалтера или менеджера низшего звена, а потому вскоре оставила расспросы. Меньше знаешь – крепче спишь, вот уж правда.

И Матушку эта позиция вполне устраивала. В конце концов, у нее была своя жизнь и свои, уже упомянутые, интересы.

Сейчас, по некоторым обертонам голоса Матушки, Красная Шапочка определила, что та взяла след и рвала шлейку в предвкушении новой добычи. Это было хорошо; на данной стадии Алина Борисовна не обращала внимания на мелкие провинности дочери, коих всегда хватало, и без вопросов удовлетворяла капризы… в смысле, насущные потребности Красной Шапочки, как правило, заключавшиеся в приобретении чего-то ультрамодного из одежды и гаджетов (прости меня читатель за это слово), а поэтому, конечно, жизненно необходимого.

– Привет, маленькая, – слишком сладко проговорила в трубку Матушка. – Все еще почиваешь?

– Встала уже, – вздохнула Красная Шапочка, снимая с головы накрученное полотенце. – И давно.

– Поела? – дежурно поинтересовалась Матушка. – Я тебе там в холодильнике оставила салатик с рукколой и котлетку из кулинарии с первого этажа. Они у нас приличные…

«Много есть вредно, а мало – скучно», – процитировал один из внутренних голосов Красной Шапочки, но она тут же его пресекла:

– Чего-то не хочется котлетки, – ответила Красная Шапочка, размышляя над тем, с какого перепугу Матушка сегодня такая заботливая. Кем точно не была Алина Борисовна, так это клушей, сдувающей с дочери пылинки. – Ты, мамочка, там как?

– В работе по у-у-ушки, – томно сказала Матушка. – Собственно, я чего тебе звоню: ты должна мне помочь, а то я тут совсем зашилась.

Настроение Красной Шапочки моментально поползло вниз.

– Ну? – обреченно уточнила она.

– Я тебя, между прочим, не вагоны разгружать зову и даже не убираться в том бардаке, который ты, как ни странно, гордо именуешь своей комнатой. Задание как раз по твоему профилю, для издания твоей очередной статьи, – с «тихим» нажимом заметила Алина Борисовна.

– Но я никогда не писала для твоего журнала, – забеспокоилась Оленька.

– Короче, у меня тут такая накладка вышла, – пояснила Матушка тягучим тоном довольной пантеры. – Надо взять интервью у одного прикольного персонажа. Я сама не могу, я занята, о-очень занята, и, как назло, как раз в это время.

«Ну-ну, – ехидно прокомментировала Внутренняя Богиня – одна из сущностей, которую выявила в себе Красная Шапочка, благодаря книгам и журналам осознав тот факт, что девушка должна быть сложной, как курс органической химии, и многогранной, как светоотражающий шар на дискотеке. – Знаем мы эти ваши занятия».

В свои сорок два года Матушка выглядела не только старшей сестрой своей дочери, но и весьма стильной сестрой. Диеты, кремы, подтяжки лица и груди, иногда оздоровительные голодовки и ванные с молоком и шоколадом, принимаемые в спа-салонах на последние деньги, делали свое дело, и Матушка уже подумывала сменить в паспорте фотографию, ведь она стала выглядеть моложе собственной фотокарточки.

– Ты думаешь, мне необходимо сделать еще одно интервью? – спросила Оленька и, скинув с себя халат, оставшись голенькой, огляделась в поисках одной из своих длинных домашних футболок.

Фигура девушки могла радовать глаз любого из мужчин и вызывать раздражение у всех женщин старше пятнадцати лет, кроме близких родственниц.

– Ничего, что у меня еще нет диплома?

– Кому он нужен, тот диплом, – отмахнулась Матушка. – К тому же вопросы я уже написала и сбросила на твой смартфон. Тебе только и надо будет, что подъехать в нужное время в нужное место, сделать восхищенные глаза перед очередным «звездуном», зачитать смазливому выскочке вопросы по порядку, записать ответы – и дело в шляпе. Вопросы привычны, ответы банальны, а я их затем подкорректирую. Неужто не сможешь?

«Конечно, смогу!» – возмутилась в Оленьке Внутренняя Богиня, а другая часть подсознания, прозванной Красной Шапочкой Разумеем Занудовичем, только укоризненно покачала головой и отвернулась.

– Куда нужно подъехать? – Найдя среди сбившегося постельного белья на диване стопку чистых футболок, Красная Шапочка натянула верхнюю из них. – И когда?

– На киностудию, конечно же, – с интонацией «какая ты у меня все-таки дурочка» ответила Матушка. – В четыре.

– Ночи? – зевнула Красная Шапочка, складывая халат.

– Утра… то есть дня, – пояснила Матушка. – Доча, ты что, после сессии вообще мозг отключаешь?

Красная Шапочка мельком взглянула на часы, стоящие на полке ультрамодной мебели, состоящей из ящиков ярко-желтого и темно-синего цветов:

– Сегодня? – Теперь девушка шевелила пальчиками на ногах, решая – подкрашивать ногти, или вчерашний педикюр пока идеален.

– Нет, на Новый год! – возмутилась Матушка, но потом решила, что дочка может понять ее слишком буквально. – Конечно, сегодня.

– Мам, но ведь уже без двадцати двенадцать! – возмутилась Красная Шапочка. – Как же я успею…

– А ты хорошо постарайся, – отрезала Матушка и вздохнула. – Тебе что, трех часов не хватит, чтобы собраться?

– Мне, между прочим, до киностудии через весь город ехать, а город у нас не маленький, – закапризничала девушка.

– Тьфу, я тебе машину заказала, – пояснила Матушка. – Водитель тебе на мобильник позвонит, как подъедет.

– Мам, ты серьезно думаешь, что на такси будет быстрее? – с сарказмом спросила Красная Шапочка.

– А это не такси, это наш водитель, из редакции, – объяснила Матушка. – Ездит быстро, в пробках и прочих порочащих честь автомобилиста ситуациях не замечен. Очень симпатичный, хоть и не знаменитость, – с сожалением добавила она. – Обещал довезти за полчаса.


И что оставалось делать? Только готовится к неизбежному.

Красная Шапочка скачала список вопросов к себе на планшет и занялась приготовлением к выходу в свет. В процессе подготовки Разумей Занудович подбросил ей одну здравую идею…

«Одно из очарований моды в том, что она ничему не служит», – сказала Франсуаза Жиро, писательница начала двадцатого века, – назидательно процитировал он.

Тут, очевидно, пора объяснить сущность слегка упомянутых выше персонажей, являющихся неотъемлемыми спутниками нашей героини.

Они будут появляться по ходу повествования столь часто, что наверняка набьют оскомину у читателя. Красная Шапочка, как вы уже поняли, всегда была в тренде, а потому, с эпохального момента выхода на экраны культового фильма про полсотни оттенков самого унылого серого цвета, немедленно обнаружила у себя в подсознании наличие нескольких компонентов личностей.

Первой из них была так называемая Внутренняя Богиня, гламурная, стрекозиной легкости, с прозрачными крылышками, олицетворяющая собойЭго девушки.

Вторая сущность подсознания, получившая имя Разумей Занудович, представляла собой квинтэссенцию здравого смысла и трезвого суждения о жизни. Он был невысоким, но крепеньким, с неизменной проплешинкой на голове. В детстве Бабушка читала Оленьке на ночь не только «Красную Шапочку» и «Колобка», но и «Большую Книгу Афоризмов» на тысячу пятьдесят три страницы. Читала раз пять от начала до конца, и афоризмы иногда всплывали в подсознании Оленьки в самые подходящие и не очень моменты – и всегда голосом Разумея Занудовича, он такие вещи просто обожал!

Присутствовала в Красной Шапочке так же личность, которую остальные пренебрежительно называли Девочка-девочка – маленькая, с курносым носом, усеянным веснушками, а к тому же ужасно застенчивая. Большую часть времени Девочка-девочка смотрела вокруг удивленными и наивными глазами, отчего, действуй у нас магические законы, вокруг непременно расцветали бы нежные колокольчики и яркие озорные одуванчики. Ее интересовали всякие пустяки типа красивого деревца, бегущих по небу облачков или вечер, проведенный в саду, на травке, чем действительно важные вещи вроде нового лака для волос, распродажи тапочек для собак или даже визита в косметический салон.

К сожалению, в фаворитах у Красной Шапочки ходила Внутренняя Богиня; с ней было весело и беззаботно. Разумей Занудович раздражал педантичностью и самокритичностью, хотя именно с его помощью Красная Шапочка смогла худо-бедно учиться в своем вузе и изредка писать интересные статьи об интересных людях и событиях. А Девочку-девочку даже сама Оленька не воспринимала всерьез.

И все-таки Красная Шапочка свою Внутреннюю Богиню холила и лелеяла, а Разумея Занудовича и Девочку скорее терпела как необходимое зло, типа тертого яблока с постным творогом.

Так вот Разумей Занудович опять всплыл откуда-то из глубин подсознания и заявил, что вообще-то недурственно было бы что-то узнать про этого, как его там… Красная Шапочка сверилась с Матушкиным письмом – актера Серова-Залесского.

Владимир Михайлович Серов-Залесский, восходящая звезда российского голубого экрана, так пафосно написала Матушка.

Красная Шапочка отечественным голубым экраном не интересовалась, считая, что это не комильфо для ее Внутренней Богини, у которой российский кинематограф вызывал мигрень, изжогу и негативное настроение. Впрочем, для комедий было сделано исключение.


У Красной Шапочки было два варианта поиска информации – сайт Кинопоиск. Ру и подружка Плотва.

– В компьютер лезь, – настаивал Разумей Занудович. – Плотва – девушка хорошая, но не слишком умная.

Но на Кинопоиске может оказаться слишком слабый «телескоп для обзора», и на фоне звезд вполне себе взошедших, восходящие «звездуны» терялись, а информация давалась сухо и по крупицам, потому Оленька выбрала Плотву.

Плотва, в миру Эльвира Плотвина, была институтской подругой Красной Шапочки и, по совместительству, знатоком всего, что связано с модным мировым кино. Она следила за карьерами всех кинозвезд, включая восходящие, падающие и превратившиеся в черные дыры.

И, хотя интеллект Плотвы вполне соответствовал ее тезке из ихтиофауны, чего-чего, а знаний в сфере киноискусства у нее имелось, пожалуй что, поболее, нежели у вышеупомянутого сайта, да простят меня его отцы-основатели.

Мечтой Плотвы было вести свою колонку о кино хоть на каком-нибудь киносайте, и даже в желтой газетке, хотя как выглядят газеты, современная молодежь вспоминала, только натыкаясь на рекламу в почтовом ящике.

Большую часть своей жизни, если не было занятий в институте или если она не смогла пробраться на очередную светскую тусовку, Плотва проводила в ванной-джакузи, где запросто отращивала свойственный ей рыбий хвост и наслаждалась в бурлящей воде. По стенам ванной комнаты висели три водонепроницаемые плазмы, и Плотва смотрела сразу по фильма одновременно, в режиме нон-стоп. Как она отслеживала сюжет фильмов – было непонятно, но она точно их помнила и, хотя не всегда могла точно пересказать, никогда не ошибалась в перспективности актеров.


Вот и сейчас Плотва включила мобильник в ванной, и в трубке слышался шум пузырящейся воды.

Поговорив с подругой с полчаса о прошедшей сессии и вчерашнем ее отмечании, параллельно приводя при этом свой внешний вид к такому, какой можно было не краснея размещать на обложке глянцевого журнала, Красная Шапочка наконец-то перешла к главному:

– Эллочка, милая, ты меня не просветишь в одном вопросе?

– Ну? – лексикон Плотвы был, конечно, богаче, чем у одноименной рыбы, но, если верить антропологам, неандертальцы являлись чуть более красноречивыми.

– Тебе фамилия Серов-Залесский о чем-то говорит? – спросила Красная Шапочка даже с некоторым трепетом. От реакции Плотвы зависело многое, благо эмоциональная палитра Эллочки включала в себя немного цветов, зато уж очень насыщенных, буквально кислотных.

– Серов-Зале-есский, – протянула с пришептыванием Плотва. – О-о-о…

Понимающему человеку это «о-о-о» говорило многое. Восходящая звезда по имени Серов-Залесский, по мнению эксперта Эльвиры Плотвиной, была действительно звездой, обреченной ярко сиять на отечественном и зарубежном небосклоне. Из последующего общения Красная Шапочка получила этому факту некоторые дополнительные подтверждения.

Итак, Владимир Михайлович Серов-Залесский, двадцати семи лет отроду, девять лет назад приехал из далекого (по крайней мере, в понимании Красной Шапочки, у которой с географией было точно так же, как и со всей остальной школьной программой, то бишь никак) Тамбова в Москву и поступил во ВГИК на актерский факультет.

Проучившись в институте кинематографии два года, он перевелся на заочку и перебрался аж в Голливуд, где исполнил роль в культовом фентезийном фильме Бекмамбетова «Полночь» и нескольких его не менее культовых продолжениях. Однако, по каким-то причинам в Голливуде не остался, а вернулся в Москву доучиваться во ВГИКе.

Последнее Красной Шапочке было непонятно: раз человек состоялся, засветился в хорошей роли, зачем ему еще доучиваться? Чтобы красная корочка в кармане лежала? Во ВГИКе, как говорят, учат актерскому искусству не самые большие актеры…

«Хороший учитель может научить других даже тому, чего сам не умеет. Сказал Тадеуш Кабрильский», – мрачно встрял в мысли Красной Шапочки Разумей Занудович. И Оленька с ним согласилась, тем более что прочие достоинства Владимира на весах ее Внутренней Богини значительно перевешивало непонятный каприз актера.

Перламутровыми прозрачные крылышки Внутренней Богини быстро затрепетали при словах Разумей Занудовича и она моментально упорхнула в страну, наполненную аляповатыми фантазиями Внутренних Богинь. А Девочка-девочка засмотрелась на что-то или, может быть, спала, посапывая и посасывая во сне младенчески пухлый пальчик.

Внутренняя Богиня уже порхала в чудной стране над полями маков и асфоделей, а Красная Шапочка, соответственно, погрузилась в пучины мечтаний.

– А еще этот Седов-Залеский необыкновенно красивый, брутальный, и денег у него, как у дурака фантиков, – продолжал бубнить в трубку серый голос Плотвы, перебиваемый бурлящей водой.

– А как у него с женщинами? – наконец-то по-настоящему заинтересовалась Красная Шапочка. – Женат?

Мужчины вообще, по мнению Шапочки, делились на две категории: стоящие внимания и не стоящие. Однако и эти категории, в свою очередь подразумевали варианты: женатый или нет. Не то, чтобы у Оленьки имелись твердые моральные принципы, однако женатых она инстинктивно признавала негодной добычей.

– Нет, – как отрезала Эльвира, плеснув по воде, очевидно, рыбьим хвостом. – И о его связях мало кто и что знает. Я тут была недавно на тусовке, посвященной съемкам нового фильма, хотела к нему подъехать с интервью…

Представив в мыслях Плотву, плоскую в одноименную рыбу что спереди, что сзади, но с декольте в переливающейся блузке до пупа и в обтянувшей костлявые бедра латексной юбке, Красная Шапочка посочувствовала неведомому пока артисту.

– …Так он сначала ноздрями дернул, а потом как отскочит от меня, – все так же невзрачно рассказывала Плотва. – Пришлось идти беседовать с Мишиным, у него в фильме роль второго, а если честно, то третьего плана, но он никогда не отказывается поговорить…

«Духи смени! – встрепенулась Девочка. – А то нальешь на голову «Кензо», а под мышки «Шанель» и несет от тебя как от целого деревенского автобуса с праздничными бабами по случаю поездки в город…»

Но тут неожиданно Плотва проявила эмоции в рассказе.

– …И Залеского зовут Серым Волком не только по роли, это его пожизневое прозвище. Представляешь, как прикольненько, если вас поставить рядом. Он та-акой брутальный Волчище, а ты хрупкая, в красной шапочке…

Красная Шапочка с удовольствием представила себя рядом с красавцем и будущей знаменитостью… Об интервью с актеришкой Мишиным, известным тусовщиком и халявщиком, Оленька слушала вполуха.

В пучинах, где царила логика Внутренней Богини, а нормальная логика отсутствовала вовсе, неизвестный пока Серов-Залесский превратился в молодого и успешного киноактера, востребованного, богатого и мужественного, но нежного. При этом он незаметно приобрел черты притягательного миллионера Серого из того самого культового фильма.

«Ведь даже прозвище у него созвучно моему», – думала Красная Шапочка, собирая вместо походной корзинки крохотный клатчик, заменявший нормальную дамскую сумочку. Параллель Серов-Залесский – Серый из «50 оттенков Серого цвета» ЭЛ Джейн выстраивалась легко, словно сама собой. А двойная фамилия только придавала образу Прекрасного принца модели 2016 года дополнительную аристократичность и привлекательность.

По привычке Красная Шапочка открыла общую для нее и Плотвы собственную «библию», то есть книгу ЭЛ Джейн про тусклые оттенки на сцене знакомства героини и Серого, и припомнила одноименный фильм.

Вот это страсть! Вот это жизнь! Обзавидуешься!

– Что же мне теперь надеть кофточку бабушкиной расцветки в мелкий цветочек и обгрызть челку? – нахмурилась Красная Шапочка, оглядывая себя в зеркале в дверце шкафа. – Ну уж нет! Поеду как есть! В белом брючном костюме, так и быть, в балетках, а не на каблуках, с волосами, убранными в хвост, но в красной шляпе! Это мой персональный козырь!

Оленька читала, что у каждой девушки должна быть изюминка. Ее – это красная шапка. Правда, по размеру и яркости данная деталь тянула не на одну маленькую изюминку, а на целый фунт отборного изюма. Но так же лучше, не правда ли?..

– …Только не вздумай падать при первой встрече, как было в книге Джейн… – принялась поучать подругу Плотва. – Помнишь, как я пролетела с этой фишкой?

Оленька помнила. Плотве удалось выбить для себя интервью с молодым бизнесменом, занимающимся оптовыми поставками не то компьютеров, не то контрафактной свинины, и Эльвира ответственно подготовилась к встрече. Нашла в гардеробе своей мамы винтажное платьице из крепдешина болотного оттенка, убрала свои три волосинки в конский хвост и против обыкновения не стала накладывать черные тени до бровей. Только одно она никогда не меняла в своем имидже – туфли на каблуках в пятнадцать сантиметров. Их особенно любят носить девушки с длинными ногами формы палочек для суши.

Так вот, заявившись в офис, она увидела в кабинете сразу троих молодых красавцев в изумительно дорогих костюмах и немедленно эффектно рухнула к их ногам… Ее подняли, подали туфлю с оторванным каблуком, напоили кофе, посочувствовали, вызвали такси и проводили к выходу.

Но оказалось, что Плотва ошиблась этажом. Интервью пришлось брать по телефону, статья вышла слабенькой, а оторванный каблук никто не оплатил.

– Я в балетках еду, – быстро проговорила Красная Шапочка. – Кстати, – вдруг вспомнила она вопрос, который давным-давно собиралась задать подруге: – Слушай, скажи, а ты бы с Серым из фильма переспала?

– Шутишь? – Плотва жалобно хлюпнула.

– А со Шварценеггером? – продолжала Оленька травить свежие раны подруги.

Та с искренней грустью вздохнула.

– А с де Ниро? Ну, за миллион долларов? – настаивала Красная Шапочка.

– Откуда у меня такие деньги?! – взвыла Плотва с болью в голосе, соотносимой разве что с болью умирающего белого кита, пронзенного гарпуном безжалостного китобоя.

– Понятно… – Оленька вздохнула. – Ну извини, мне пора. Хорошего заплыва!


Водителя она долго ждать не заставила – к моменту, когда редакционная «Шкода» с нагло улыбчивым шофером появилась под подъездом, Красная Шапочка уже сама готова была не то что ехать – пешком бежать для того, чтобы взять интервью. Наша героиня всегда оказывалась легка на подъем, вспыхивала, словно сухая солома, а ее настроение менялось, как ветер в спальном районе.

В общем, в нужное время Красная Шапочка, одетая строго по рекомендациям апрельского Hell и сияющая, как вспышка у фотографа в Каннах, узревшего какую-нибудь Кристен Стюарт, была у ворот киностудии.

### Глава 2. Киношная, ознакомительная, о том, как от смены настроения продюсера меняются судьбы… всех

# Примечания

1

Колумни́ст – автор, единолично ведущий колонку в каком-либо издании, либо являющийся одним из нескольких постоянных авторов этой колонки.