# Любовь пирата

Джоанна Линдсей

Корабль уносил Беттину Верлен в чужую страну, к незнакомому человеку, женой которого она должна была стать. Но судьба рассудила иначе. Похищенная, соблазненная, очарованная, одурманенная красотой и мужеством человека, которого весь мир считает безжалостным пиратом, Беттина отдается любовному опьянению…

© Johanna Lindsey, 1978

© Перевод. Т.А. Перцева, 1995

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

## Часть I

### Глава 1

Беттина Верлен с тревожным предчувствием переступила порог залитой солнцем гостиной, где уже ожидали родители. Нечасто Андре Верлен желал говорить с дочерью и никогда не трудился предупреждать о разговоре за день.

Девушка понимала – предстоит услышать что-то очень важное, отчего ее жизнь должна необратимо измениться. Беттина от волнения не спала всю ночь, в глубине души сознавая, о чем пойдет речь.

Беттине исполнилось девятнадцать. Пора выходить замуж.

Вот уже три года она ожидала этого, с тех пор как вернулась домой из монастырской школы. Большинство девушек из богатых семей были помолвлены чуть ли не с пеленок и выданы замуж в четырнадцать-пятнадцать лет, как в свое время и мать Беттины. Руки самой Беттины просили не раз, хотя ей никогда не позволялось даже увидеться с претендентами. Но отец и слышать не желал ни о ком из молодых людей, потому что искал для дочери мужа побогаче.

Теперь же Беттина была уверена, что судьба ее решена. Скоро отец объявит имя человека, который станет ее мужем.

Андре Верлен сидел за письменным столом и даже не потрудился поднять глаза, когда дочь вошла в комнату.

Неужели отец намеренно оттягивает разговор? Может быть, чувствует себя слегка виноватым? Но почему?! Именно он послал ее в монастырскую школу, объявив, что с такой невоспитанной девчонкой становится все труднее справляться. Беттина провела большую часть жизни вдали от дома, и вот теперь ее изгоняют снова, уже навсегда.

Жоссель Верлен с беспокойством глядела на дочь. Она отчаянно пыталась отговорить Андре от его затеи и уже думала, что ей это удалось, но вчера вечером муж бесцеремонно объявил о своем решении. Беттина не была похожа на других девушек – слишком горда и красива, чтобы беспрекословно смириться с подобным браком. Будь Андре немного снисходительнее, девушка могла бы сама выбрать себе мужа. Но нет, он желал найти для нее богатого и титулованного жениха, не заботясь о том, понравится ли тот Беттине.

Жоссель, как и каждое утро, сидела с вышиванием перед открытыми дверями, ведущими на веранду, но сегодня чувствовала, что не может сделать ни стежка – слишком грустны были мысли о судьбе, ожидающей дочь.

– Ну что ж, Беттина, наша беседа не займет много времени, – наконец заговорил Андре.

Но Беттина не расстроилась. Отец никогда не выказывал жене и дочери ни любви, ни нежности, обращался с ними, как со слугами. Андре Верлен был холодным человеком, думавшим только о деньгах. Эта страсть поглощала все его время и мысли, так что на долю семьи почти не оставалось чувств. – Почему бы тебе не сесть, дорогая? – ласково спросила Жоссель, не давая мужу вновь сказать что-то резкое.

Беттина знала, что мать любит ее и желает добра, но сесть отказалась, не желая облегчить отцу нелегкую задачу. Она вся кипела от возмущения, хотя знала, что не имеет на это прав – ведь в 1667 году девушки должны были беспрекословно подчиняться родителям. Так продолжалось веками, и возможно, никогда не изменится. Беттина желала только, чтобы ее мать не рассказывала так часто о том, как прекрасно любить и самой выбирать мужа.

Судьба дочери в семье – брак по расчету, особенно дочери богатых родителей. А кроме того, в крохотном городишке Аржентене не было подходящих женихов – здесь жили в основном мелкие торговцы да фермеры. Если бы Беттина и влюбилась, отец никогда не согласился бы, а кроме того, за каждым шагом девушки строго следили.

– Я устроил твой брак с графом Пьером де Ламбером, – наконец сообщил Андре. – Венчание состоится вскоре после Нового года.

Беттина рассерженно сверкнула темно-зелеными глазами – единственное, на что осмелилась девушка, чтобы дать понять, как возмущена столь бесцеремонным объявлением; но тут же покорно склонила голову, как подобало хорошей, послушной дочери.

– Да, папа, – тихо сказала она, удивленная собственным самообладанием.

– Ты уедешь через месяц. Совсем мало времени остается, чтобы сшить приданое, поэтому я найму портних вам в помощь. Граф де Ламбер живет на острове Сен-Мартен, в Карибском море, так что придется сесть на корабль. К сожалению, путешествие это долгое и утомительное. Мадлен, твоя няня, отправится с тобой в качестве компаньонки и спутницы.

– Но почему я должна уезжать так далеко?! – взорвалась Беттина. – Неужели во всей Франции для меня никого не нашлось?!

– Клянусь Пресвятой Богородицей! – завопил Андре. Побагровев от злости, он вскочил и с яростью прошипел: – Я отослал ее в монастырь поучиться покорности, но все эти годы потрачены зря! Вижу, она по-прежнему своевольна и груба!

– О, Андре, если бы вы хоть немного считались с ее желаниями, – умоляюще прошептала жена.

– Ее желания меня не интересуют, мадам, – последовал ответ. – И я не допущу никаких возражений! Этот брак будет заключен, и контракт уже подписан. Беттина станет графиней де Ламбер. Молю Бога только об одном, чтобы характер девчонки изменился, тогда из нее выйдет послушная жена!

Беттина рассвирепела. Почему отец всегда говорит о ней так, словно ее нет в комнате?! Она любила отца, но иногда… вернее очень часто, он доводил ее до исступления.

– Могу я идти, папа? – спросила она сквозь зубы.

– Да-да, – раздраженно пробормотал он. – Все, что нужно, ты уже знаешь.

Беттина поспешно вышла, стараясь сдержать истерический смех. Что она знает?! Имя человека, чьей женой должна стать через несколько недель?! Ну что ж, по крайней мере отец не выдал ее замуж сразу после школы. Три года ушло у него на то, чтобы найти ей подходящую партию, а заодно еще и увеличить собственное состояние.

Разрываемая противоречивыми чувствами, Беттина быстро взбежала по ступенькам. Почему отец отправляет дочь так далеко? Жить в чужой стране, с незнакомыми людьми – вот что пугало девушку. Она сердилась на отца не только за то, что тот насильно выдает ее замуж, ибо давно ожидала этого и даже облегченно вздохнула, когда момент наконец настал, нет, девушка испытывала глубокую скорбь при мысли о расставании с матерью. Единственное, что немного утешало, – Мадлен отправится вместе с ней, дорогая Мадди, которую Беттина любила почти как мать.

Беттина тихо постучала в дверь соседней комнаты. Услышав голос Мадлен, она быстро переступила порог, подбежала к окну, у которого сидела няня, и устроилась рядом.

Заметив, что Беттина молчит, задумчиво глядя на опустевшую улицу, Мадлен улыбнулась и отложила шитье.

– Значит, отец все тебе рассказал? – тихо спросила она.

Беттина медленно повернула голову к женщине, которая заботилась о ней с самого детства; Мадлен было уже сорок пять, и хотя она немного располнела, все же оставалась живой и энергичной, только в каштановых волосах мелькали серебристые пряди.

– Так тебе известно? – глухо прошептала Беттина. – Почему не предупредила меня, Мадди?

– Ты сама все знала, дорогая, и ожидала этого вот уже три года.

– Да, но не предполагала, что уеду за тридевять земель. Не хочу покидать Францию, – возразила Беттина, вновь охваченная гневом. – Я убегу!

– Вы не сделаете ничего подобного, юная дама! – укорила Мадлен, грозя пухлым пальцем. – А наоборот, покоритесь судьбе. Еще обрадуешься, что получила хорошего мужа! Он даст тебе много детей, и если Господь захочет, я их всех вынянчу!

Улыбнувшись, Беттина откинулась на спинку кресла. Мадлен права. Придется смириться, ничего не поделаешь. Она уже выросла, не к лицу такой взрослой девушке закатывать истерику.

Еще ребенком Беттина поняла, что отец не любит ее, но причины такого равнодушия не понимала. Это открытие легло тяжестью на юное сердце, но она упорно и изо всех сил пыталась завоевать отцовскую похвалу. Ей было недостаточно любви и заботы матери и Мадлен. Отношение к ней отца – вот что казалось главным. Девушке не было известно, что отец страстно хотел сына, но Жоссель после рождения дочери не могла иметь детей. Поэтому Беттина и стала такой строптивой, по малейшему поводу впадала в ярость, никого не слушалась, возненавидела отца за то, что тот отослал ее в монастырь. Лишь спустя несколько лет она смирилась с судьбой, поняв, что во всем виноват ее характер. Монахини смогли научить девушку держать себя в руках, быть терпеливой и покорной. Правда, ничего не изменилось. Отец по-прежнему был для нее чужим. Но Беттина привыкла к этому и больше не пыталась с ним сблизиться. Теперь девушке хватало любви матери и Мадлен. Она привыкла благодарить Бога за то, что имела, хотя иногда спрашивала себя, что испытывала бы, будь у нее нежный, любящий отец.

Но какая теперь разница? Скорее всего, она вообще больше никогда не увидит этого холодного, бесчувственного человека.

### Глава 2

Вечером Жоссель Верлен вошла в комнату дочери, чтобы поговорить с ней с глазу на глаз. Мать была, очевидно, сильно расстроена.

– Я пыталась, дорогая, как могла пыталась уговорить твоего отца не посылать тебя к этому человеку, – нервно пробормотала она, ломая руки, как делала всегда, когда была расстроена.

– Ничего, мама. Сначала я была очень огорчена, но только из-за того, что приходится уезжать так далеко. Я давно ожидала, что отец найдет мне жениха, так что не удивилась – просто рассержена. Андре давно уже вел переговоры, но счел нужным сообщить мне только вчера! Принять решение, ни с кем не посоветовавшись! Не подумать о том, что отсылает дочь к незнакомому человеку; вынуждать тебя жить в незнакомой стране с непривычным климатом!

Жоссель нервно заходила по комнате.

– Ты что-то хочешь сказать, мама? – пробормотала Беттина.

– Да, да, слушай! – ответила Жоссель по-английски с сильным акцентом.

И мать и отец часто говорили на этом языке – у Андре было много деловых партнеров среди англичан. Беттине тоже пришлось выучить английский в монастырской школе.

Жоссель все еще колебалась, и Беттина решила прервать затянувшееся молчание:

– Я буду ужасно скучать по тебе, когда уеду, мама. Неужели мы никогда больше не увидимся? – вздохнула она.

– Ну что ты, Беттина, конечно, увидимся. Если твой… муж не сможет привезти тебя погостить, тогда я попытаюсь убедить Андре отправиться на Сен-Мартен, – пообещала Жоссель, с тревогой глядя в глаза дочери. – О, моя малышка Беттина, мне так жаль, что отец настаивает на твоей помолвке! Я хотела, чтобы он разрешил тебе самой выбрать жениха. Если бы только отец позволил увезти тебя в Париж, там наверняка нашелся бы достойный человек, которого ты могла бы полюбить. В Париже есть из кого выбирать!

– Но разве граф де Ламбер недостойный человек? – удивилась Беттина.

– Возможно, но ведь ты его в жизни не видела и даже не знаешь, сможешь ли полюбить, найдешь ли с ним счастье. А это единственное, чего я хочу для тебя.

– Но отец выбрал графа де Ламбера, и тот хочет на мне жениться. Значит, он где-то видел меня?

– Да, год назад. Ты была в саду, когда пришел граф. Ах, Беттина, ты ведь такое прекрасное дитя и могла бы сама выбрать мужа, найти человека, с которым хотела бы провести всю жизнь. Но твой отец – приверженец традиций, и ему все равно, будешь ли ты счастлива, главное – соблюсти приличия.

– Таков обычай, мама. Я ничего другого не ожидала, – ответила Беттина.

– Ты очень хорошая, доверчивая девочка, а у меня сердце сжимается, как подумаю, что ты проживешь долгие годы с нелюбимым человеком. Поэтому я и пришла поговорить с тобой, хотя, возможно, не следовало этого делать.

– О чем ты, мама?

– Ты знаешь, что мой отец выбрал мне в мужья Андре Верлена. Я вышла замуж в четырнадцать лет и была готова любить мужа, стать ему хорошей женой, но через год поняла, что этому не суждено сбыться. Еще год спустя положение еще больше ухудшилось, ибо Андре хотел сына, а я все не рожала. Страшное отчаяние охватило меня, и даже Мадлен не была защитой от злобных нападок мужа. Поэтому я старалась уходить из дома, долго гуляла, отправлялась в город, бродила по улицам и однажды встретила матроса-ирландца с ярко-рыжими волосами и веселыми зелеными глазами. Его корабль был заведен в док на ремонт, а сам он отпросился навестить родителей, живших в деревне неподалеку от Мартена. Но так и не добрался туда. Мы встречались снова и снова, пока не стали любовниками.

– О, мама, как романтично!

Жоссель облегченно улыбнулась, обрадованная тем, что дочь не осудила ее.

– Да, очень, детка. Райан оставался в Аржентене три месяца, и все это время мы виделись друг с другом. Это были самые счастливые дни в моей жизни, и я всегда буду помнить и хранить в душе память об этих прекрасных мгновениях. Райан живет в тебе, Беттина, потому что он – твой настоящий отец.

– Значит… папа – мой отчим?

– Да, милая, всего-навсего. Я хотела, чтобы ты узнала о том счастье, которое подарила мне любовь. Я молюсь, чтобы ты полюбила графа Ламбера, но если этого не произойдет, буду просить Бога, чтобы тебя посетила истинная любовь. Не желаю, чтобы ты провела жизнь с постылым человеком и чувствовала себя виноватой, если встретишь другого. Конечно, я не говорю, чтобы ты пыталась искать его, но если любовь придет к тебе так же, как когда-то ко мне, прими ее и будь счастлива сколько сможешь.

Жоссель зарыдала, и Беттина, подбежав к матери, нежно ее обняла.

– Спасибо, мама. Спасибо за то, что сказала. Я теперь не так боюсь ехать на остров и постараюсь полюбить графа де Ламбера. Кто знает, может, и стараться не придется, все случится само собой.

– О, я всей душой молюсь об этом, дорогая.

Беттина чуть отодвинулась и весело улыбнулась матери.

– Так, значит, я наполовину ирландка? А папа… то есть Андре, знает? И поэтому не любит меня?

– Ты должна понять, Беттина: Андре очень сдержанный человек. Он уверен, что ты его дочь, но очень хотел сына. А доктора сказали, что у меня больше не будет детей. Может, поэтому он и раздражен, но по-своему любит тебя, хотя, к сожалению, не показывает этого, а ты мучаешься и страдаешь.

– Всю жизнь я пыталась заслужить похвалу отца, а оказалось, я дочь другого, – вздохнула Беттина. – Как странно!

– Прости, милая! Нужно было рассказать правду, когда ты была маленькой, но я не смогла. Это нелегко, пойми! Ты должна продолжать звать Андре отцом. В свое время я смертельно боялась, что ты унаследуешь рыжие волосы Райана. Но, к счастью, ты родилась блондинкой, с глазами, меняющими цвет, совсем как у моего отца. Такие глаза могут стать для тебя помехой – из-за них ты не сумеешь скрывать свои чувства и лгать. Вот сейчас твои глаза темно-синие, и я знаю, что ты счастлива.

– Не может быть! Почему я никогда не замечала этого? Всегда считала, что глаза у меня синие, – удивилась Беттина.

– Потому что, когда ты рассержена, не смотришься в зеркало! Совсем как настоящий отец, бегаешь по комнате, не можешь сидеть спокойно. Ты во многом похожа на Райана.

– А я всегда поражалась, почему и ты и Андре ростом ниже меня. Райан был высоким?

– Да, очень. И так красив! Но вспыльчив и упрям, как и ты! Ирландский характер! Но не беспокойся насчет своих глаз, дорогая. Люди обычно не замечают таких вещей, и ты всегда можешь сказать, что глаза меняют цвет в зависимости от освещения.

– Почему ты не уехала с ним, мама? Почему осталась и пожертвовала своим счастьем?

– Райану нужно было возвращаться на корабль, а мне там не было места, особенно потому, что я уже знала о своей беременности. Райан был всего-навсего простым матросом, но хотел разбогатеть, а потом увезти меня. Он обещал вернуться, и я ждала много лет, прежде чем потеряла надежду. Не хочу думать о том, по каким причинам Райан не приехал. Уж лучше считать, что он нашел новую любовь, чем знать, что погиб.

У Беттины защемило сердце при мысли о том, что мать, возможно, никогда не узнает правды.

– Он знал обо мне?

– Да. Я хотела бы только одного, чтобы Райан увидел, какая у него красивая дочь.

Позже, после ухода Жоссель, Беттина села за туалетный столик и стала рассматривать себя в зеркало. Странно, почему граф де Ламбер выбрал именно ее? Конечно, она не урод, но и не так уж красива, как уверяла мать, – чуть курносый носик, овальное лицо, гладкая белоснежная кожа, но белокурые волосы совершенно прямые, а не кудрявые, как диктует мода, и Беттина их ненавидела. В школе она выделялась среди других ростом, и подруги дразнили ее за это. В девятнадцать лет Беттина стала худенькой и стройной; грудь, хотя и небольшая, была упругой и хорошей формы, но ноги слишком длинные, а бедра… Беттине вечно приходилось подбивать юбки ватой. Но девушке нравилось, когда мать называла ее красавицей, хотя она сама этому не верила. Конечно, мама так любила дочь, что считала ее лучшей из девушек. Господи, как она будет жить без меня, подумала Беттина.

Беттину совсем не встревожил рассказ Жоссель. Почему-то она чувствовала себя так, будто с души сняли тяжкое бремя. Она была… незаконнорожденной. Но какое это имеет значение? Никто, кроме матери, не знал об этом. Конечно, мать была бы счастлива, если бы вернулся Райан. Что с ним случилось? Погиб при кораблекрушении? Убит?! Или по-прежнему бороздит моря в поисках богатств, которые намеревается привезти матери? А может, еще вернется и они приедут к ней на Сен-Мартен!

Но все это пустые мечты! Нужно думать о жизни, которая ждет впереди. Каков он, ее будущий муж? Толстый? Худой? Высокий или коротышка? А вдруг молод и красив? Главное, он выбрал именно Беттину и хочет жениться! Нужно помнить это.

Девушка зевнула, подошла к постели и забралась под одеяло. Но прошло много времени, прежде чем к ней пришел сон.

### Глава 3

– Проснись! Проснись, Беттина!

Девушка быстро открыла глаза, но тут же вспомнила, какой сегодня день. Через несколько часов она навсегда покинет родной дом.

– Я велела этим дурам горничным разбудить тебя пораньше, – продолжала Жоссель. – Но они, конечно, все пропускают мимо ушей. Хорошо еще, хоть что-то успели сделать за месяц! Все слуги завидуют Мадлен! Мне будет так ее не хватать, но тебе она нужнее.

Она взглянула на дочь глазами, полными слез.

– О, Беттина, как быстро пролетело время! Ты уезжаешь, чтобы начать новую жизнь.

– Но ты сама сказала, мама, это не навсегда, – напомнила Беттина, свесив с кровати длинные, стройные ноги.

– Да, но все равно разлука будет долгой.

– Придет день, мама, и мы вновь будем вместе!

– О, зачем Андре выбрал тебе в мужья человека, который живет так далеко? – зарыдала Жоссель, ломая руки, но поняв, что все бесполезно, успокоилась. – Что ж, изменить ничего нельзя. Нужно собираться; через два часа ты уезжаешь. Где эти горничные?!

Беттина засмеялась.

– Должно быть, в кухне – болтают о моем путешествии. Все почему-то думают, что на Сен-Мартене так интересно жить! К тому же я сама могу одеться. Ты забываешь, в монастыре я обходилась без слуг.

Наконец появились служанки и, выслушав выговор Жоссель, поспешили приготовить платье, которое Беттина должна была надеть для путешествия в Сен-Мало – порт, откуда отправлялся корабль. Одна из девушек принесла воду для ванны Беттины, и вскоре все было готово к отъезду. И Беттина и Мадлен оделись довольно тепло, потому что стоял октябрь и дул ледяной ветер. Жоссель уже ждала у входа; Андре вышел последним. Большой экипаж, специально купленный для поездки в Сен-Мало, был запряжен шестеркой угольно-черных лошадей; множество сундуков и небольшой ящичек с золотом, приданым Беттины, были привязаны наверху. Девушка уселась рядом с матерью и закрыла глаза. Последние дни прошли в ужасной суматохе; она и служанки трудились над приданым с утра до вечера. Больше всего времени ушло на подвенечное платье, зато получился настоящий шедевр – и все, кто принимал участие в шитье, гордились делом рук своих.

На чехле из кремовато-белого атласа красиво выделялось тонкое кружево. Изящный разрез спереди открывал пышную атласную юбку. У Беттины были и атласные туфельки того же цвета, а в день свадьбы она собиралась надеть жемчуга, подаренные ей Андре на девятнадцатилетие, и вуаль, принадлежавшую ее матери, – легкое облако белых кружев.

Мадлен сама уложила платье в отдельный сундук, чтобы оно не помялось. Женщина чувствовала, что прошлое вновь вернулось – много лет назад она вот так же готовилась к свадьбе Жоссель.

Маленькое трехмачтовое судно уже несколько дней стояло на якоре в ожидании пассажиров, отправлявшихся на Сен-Мартен. Жак Мариво, капитан «Песни ветра», стоял на верхней палубе, мрачно сведя брови. Загорелое, продубленное соленой водой лицо было невеселым. Старому моряку явно было не по себе.

Граф де Ламбер приказал Жаку, чтобы тот отправился во Францию, взял на борт его невесту со служанкой и переправил их на Сен-Мартен. Когда де Ламбер впервые предложил ему это, первым побуждением Жака было отказаться: женщины на корабле – плохая примета. Но плата была слишком велика. Очевидно, молодая девушка была дорога графу, но все же трудностей было много; предстояло оградить и защитить женщин от судовой команды – грубых и не очень совестливых матросов. Кроме того, все знали о бедах и несчастьях, которые могут навлечь на корабль женщины. А ведь за дамами нужно ухаживать, предоставить удобную каюту и специально готовить – простая еда для них не годится.

Жак знал – худшего путешествия ему не приходилось совершать. К счастью, они пробыли в Сен-Мало целую неделю, и команде представилась возможность вволю погулять и позабавиться с женщинами, но в течение последнего месяца в море придется смотреть в оба, иначе мятеж неизбежен.

Тут Жак заметил большой экипаж, выезжавший со стороны боковой улицы. Должно быть, прибыла невеста с родителями. Придется собирать команду и завтра же отплывать. Господи, зачем только он согласился выполнить поручение графа?!

Выглянув из маленького окошечка, Беттина заметила множество кораблей, стоявших на якоре в гавани. Интересно, какой из них «Песня ветра»? Андре сказал, это совсем небольшое судно, но таких здесь было немало. Беттина решила побольше узнать о кораблях – ведь ее жених владел целым флотом.

Экипаж остановился. Андре вышел и справился у проходившего матроса, где сейчас «Песня ветра». Оказалось, они находятся прямо перед судном. Андре поднялся по сходням и о чем-то заговорил с широкоплечим человеком, стоявшим на палубе. Через несколько минут он вернулся и вновь уселся напротив жены.

– Капитан должен собрать команду, так что мы будем ночевать в гостинице. Сундуки сейчас перенесут на борт, долго ждать не придется.

Гостиница оказалась чистой и уютной. У Беттины была маленькая комната, и она с радостью согласилась принять ванну, последнюю перед долгой дорогой.

На следующее утро, еще до восхода солнца, капитан «Песни ветра» лично заехал за Беттиной, и все поспешно отправились в гавань.

Девушка плакала, прощаясь с матерью; Мадлен и Жоссель тоже не могли сдержать слез. Наконец Беттина небрежно чмокнула Андре в щеку, хотя тот, казалось, смутился. Но ведь он был единственным отцом, которого она знала, и не любить его было невозможно, несмотря на чрезмерную строгость и мелочность.

Позабыв все обиды, Беттина ждала, что Андре хоть на этот раз улыбнется и как-то выкажет свои чувства, но этого не случилось. Вот так она попрощалась с Андре Верленом, маленьким человечком, который никогда больше не причинит ей сердечной боли. Но разлука с матерью казалась невыносимой, наконец капитану Мариво с трудом удалось оторвать девушку от рыдающей Жоссель: нельзя было пропустить прилив, который вынесет их в открытое море.

Бросив последний отчаянный взгляд на мать и любимую Францию, Беттина повернулась и осторожно зашагала по сходням. Внимание всей команды было приковано к девушке. Сегодня у нее не было времени как следует причесаться, так что белокурые, распущенные по плечам волосы переливались золотом, ослепительно сверкая в солнечных лучах.

Капитан Мариво еще сильнее забеспокоился, увидев, как матросы глазеют на Беттину. Он не ожидал, что невеста графа де Ламбера такая красавица. Господи, да графу просто сказочно повезло!

Капитан Мариво бросал отрывистые приказы; команда неохотно повиновалась; правда, многие продолжали исподтишка оглядывать женщин. Капитан быстро проводил их в свою каюту, которую решил на время путешествия предоставить в распоряжение почетных пассажиров.

Кроме того, Жак должен был охранять целое состояние – сундучок с золотом, приданое мадемуазель Верлен, – хотя он никак не мог взять в толк, к чему графу столько денег, когда он получил в жены сказочную красавицу.

Такая сумма может заставить любого человека превратиться в пирата, а мадемуазель Верлен – искушение для всех мужчин. Но капитан дал слово, слово чести. Он поклялся благополучно доставить невесту к графу или умереть, защищая ее.

### Глава 4

После недели, проведенной в море, Беттина умирала от желания принять ванну – маленького кувшина пресной воды, приносимого каждое утро, было явно недостаточно, и что хуже всего, грязные волосы больше не блестели, а свисали потемневшими прядями. Только через две недели удалось их вымыть, когда корабль попал в шторм. Пришлось украдкой пробраться на палубу, несмотря на строгий запрет капитана, и подставить голову под льющиеся с обвисших парусов струи. И хотя девушка вымокла до нитки, а ноги скользили по мокрым доскам, затея того стоила.

Матросам было приказано держаться подальше, а капитан и офицеры постоянно охраняли девушку, так что Беттина чувствовала себя в безопасности.

Несколько раз Мариво обедал вместе с ней, и каждый раз строго наставлял не попадаться на глаза команде. Девушке разрешалось выходить на палубу только поздно ночью, после того как большинство матросов уже спали в кубрике, и только если сам капитан или один из офицеров был с ней. Беттина не могла понять, зачем нужна такая предосторожность, а капитан был слишком сконфужен, чтобы все объяснить. Наконец она решилась спросить у Мадлен.

– Не стоит тебе забивать голову такими вещами, – посоветовала служанка. – Делай, как велел капитан.

– Но ты ведь знаешь причину, Мадлен, – настаивала девушка.

– Ну… в общем…

– Тогда почему не хочешь сказать? Я ведь уже не ребенок!

Мадлен затрясла головой:

– Ты еще совсем наивна и не знаешь жизни, не говоря уж о мужчинах, и чем позже узнаешь, тем лучше.

– Не можешь же ты вечно охранять и защищать меня, Мадди! Скоро я выйду замуж, нельзя же оставаться невеждой!

– Нет, конечно. Ты права, наверное. Но не ожидай, что я сразу все и выложу, – проворчала служанка.

– Хорошо, объясни только, почему я не могу свободно гулять по всему судну.

– Потому что не стоит искушать команду, малышка. Мужчины не всегда могут сдерживать свои чувства и желания, а уж матросы обязательно захотят овладеть женщиной, особенно такой красивой, как ты.

– Ох! – поперхнулась Беттина. – Ведь они знают, что это запрещено!

– Да, но если матросы будут видеть тебя каждый день, они не подчинятся приказу и даже самое суровое наказание их не остановит.

– Откуда тебе известно о таких вещах? – улыбнулась Беттина.

– Конечно, я никогда не была замужем, но хорошо знаю мужчин. Меня в молодости так не охраняли, как тебя, Беттина.

– Хочешь сказать, что любила мужчин? – удивилась Беттина.

– Ну, на этот раз ваше любопытство заходит слишком далеко, мадемуазель! Оставьте старую женщину в покое!

– О, Мадди, – вздохнула Беттина, поняв, что служанка больше ничего не скажет, а ей так хотелось все поскорее узнать.

Что это такое – «овладеть женщиной»? Должно быть, нечто восхитительное, если мужчина готов идти на все. Но придется ждать до свадьбы, тогда она узнает правду.

Три недели спустя произошел крайне неприятный случай. Беттина была одна в каюте, а Мадлен ушла стирать белье. Когда дверь открылась, девушка даже не подняла глаз, думая, что вернулась служанка, но тут же закричала, почувствовав грубые руки на плечах. Мужчина, казалось, не слыша ее, сжимал все крепче, не сводя с девушки застланных лихорадочной пленкой глаз, но сам не двигался и словно застыл.

– Схватить его! – завопил капитан.

Тут же два человека ворвались в каюту и скрутили незваного гостя. Девушка в смущении наблюдала, как его поволокли на палубу и, не обращая внимания на отчаянное сопротивление, привязали к мачте, а старший помощник яростно сорвал с него рубашку.

Рядом с Беттиной появился мрачный как туча капитан Мариво.

– Простите, что так вышло, мадемуазель! Какое несчастье! Граф де Ламбер будет вне себя, если узнает, что произошло. Вас едва не изнасиловали!

Но Беттина не слушала капитана – она не сводила глаз с несчастного, которого ожидало неминуемое и суровое наказание. Старший помощник подошел к нему с короткой плеткой, хвосты которой были завязаны множеством узлов.

Капитан что-то резко сказал команде, но Беттина, в ужасе от происходящего, не обращала на него внимания. Потом Мариво подал сигнал, и помощник, размахнувшись, с силой опустил плетку на спину матроса. Тонкие красные струйки поползли по коже. Плетка свистнула еще раз – кровь закапала на доски палубы.

– Нет! Ради Господа Бога прекратите это! – вскрикнула Беттина.

– Наказать его необходимо, мадемуазель, чтобы остеречь других. Все знали, что полагается за ослушание, и вашей вины здесь нет.

Снова и снова ужасная плеть падала на спину человека, разбрызгивая багровые капли по палубе так, что они летели на стоявших рядом матросов. Беттина не помнила, как очутилась у поручней; наверное, как только матрос перестал кричать. Когда рвота наконец прекратилась, в воздухе по-прежнему раздавался свист плети, рвущей человеческую плоть, но, кроме этого, не было слышно ни звука.

Наконец все было кончено. Преступник получил тридцать плетей и, как узнала позже Беттина, едва не умер. Девушка считала это ужасной несправедливостью, ведь он ничего не сделал ей, только напугал, и вот теперь мечется в бреду и стонет от боли.

Беттина проплакала всю ночь, несколько раз ее рвало при одном воспоминании об ужасной сцене. Человек едва не погиб, потому что пытался изнасиловать ее. Изнасиловать?

– Мадди, что имел в виду капитан, когда сказал о том, что меня чуть не изнасиловали? – спросила она наконец. – Ведь он всего-навсего смотрел на меня и за это перенес страшные мучения.

Лежащая на узком топчане Мадлен мрачно уставилась в потолок каюты. Она тоже была очень расстроена, но больше беспокоилась за свою подопечную.

– Он сделал бы с тобой ужасную вещь, не появись вовремя капитан. Это я виновата, Беттина, не нужно было оставлять тебя одну.

– Но ведь этот человек даже не пошевелился, и вот теперь изуродован на всю жизнь.

– Он ослушался приказа капитана, и за это был наказан. Команду предупредили, чтобы никто к тебе близко не подходил, Беттина, но матрос не желал ничего слышать. Он бы овладел тобой, не услышь капитан твои крики, – спокойно объяснила Мадлен.

– Тогда почему месье Мариво сказал, что меня едва не изнасиловали?

– Ты хотела, чтобы этот человек прикоснулся к тебе?

– Конечно, нет, – испугалась Беттина.

– Ну вот, он бы не стал ничего слушать и сделал бы с тобой все, что хотел, против твоей воли.

Беттина в полном недоумении закрыла глаза. Так вот что такое насилие – когда мужчина принуждает женщину исполнять его желания. Но девушка больше не хотела знать, что означает «овладеть». Господи, как она глупа! Когда же научится хоть чему-нибудь?! Наверное, только став женой графа. Скорее бы настал этот час!

### Глава 5

Наконец судно вошло в теплые воды, но до острова Сен-Мартен было еще далеко. Погода изменилась к лучшему, и ветер уже не был ледяным.

Беттина знала, что на маленьком острове не бывает зимы. Ее будущий муж владеет там большой плантацией и нажил большое состояние на продаже хлопка.

После жестокой порки ни один из матросов не осмеливался больше приблизиться к Беттине, даже когда ей позволялось выйти на палубу.

Через месяц судно снова попало в шторм, поначалу, правда, не такой жестокий, так что Беттина смогла снова вымыть волосы. Но потом дождь и ветер так усилились, что пришлось возвратиться в каюту. Буря продолжала бушевать, словно небеса разверзлись и обрушили гнев свой на несчастный корабль. Шторм продолжался всю ночь, Беттина не смогла уснуть и злилась на Мадлен за то, что та мирно похрапывала. Девушка была вне себя от страха, она боялась, что судно вот-вот перевернется и все утонут. Но где-то на исходе ночи, обхватив руками подушку, разметав все еще мокрые волосы, Беттина наконец задремала, а когда проснулась, вой ветра стих, солнце ярко сияло на голубом небе. Она выругала себя за все ночные страхи и ужасы. В конце концов, не такая уж сильная буря была!

Мадлен уже встала, оделась и налила немного холодной воды в тазик.

– Хорошо спала, детка? – весело спросила она.

– Вовсе нет, – проворчала Беттина, свесив стройные ноги с кровати и недовольно морщась, когда влажные волосы хлестнули ее по лицу.

– Мадди, будь добренькой, спроси капитана, нельзя ли мне высушить волосы на палубе?

– И не подумаю! По утрам тебе туда нельзя! – твердо объявила Мадлен.

– Если капитан разрешит, все будет в порядке! Сама знаешь, сколько времени мне нужно на то, чтобы просушить волосы! В прошлый раз я едва не простудилась.

– Смотри, как бы еще чего не подхватила на палубе! – проворчала Мадлен.

– Ну, Мадди, миленькая, пожалуйста!

– Хорошо, хотя мне это не очень нравится.

Мадлен, покачав головой, вышла из каюты. Беттина быстро надела бархатное фиолетовое платье, красиво оттеняющее нежное личико. Вернувшись, Мадлен повела Беттину на нижнюю палубу.

– Мне все-таки это не очень нравится, поэтому лучше поспешить! – строго велела она. Но Беттина только засмеялась.

– Не могу же я заставить ветер дуть сильнее! Хорошо, обещаю поторопиться!

Она подставила лицо солнцу, но через несколько минут встрепенулась.

– А где капитан?

– На мостике. Удивляюсь, почему он дал согласие после того, что произошло!

Девушка заметила, как месье Мариво о чем-то горячо спорил с помощником.

– Взгляни, Беттина, – корабль! – воскликнула Мадлен.

Беттина обернулась и заметила на горизонте парус.

– Дамы, вы должны немедленно возвратиться в каюту! – раздался за спиной голос капитана. Девушка от неожиданности подпрыгнула.

– Если бы этот негодяй впередсмотрящий выполнял свои обязанности, вместо того чтобы глазеть на вас, то сумел бы вовремя заметить судно. А так оно идет прямо на нас.

– Но почему вы так встревожены, капитан? – нахмурившись, спросила Беттина.

– На мачте корабля нет флага. Возможно, пираты.

– Неужели они осмелятся напасть на нас? – охнула девушка.

– Вряд ли, мадемуазель, хотя с этими головорезами никогда нельзя знать наверняка. Попытаемся уйти от них, должен просить вас возвратиться в каюту. Не волнуйтесь. Мы не раз выходили победителями из схваток с пиратами!

Беттине стало плохо. Капитан велел не беспокоиться, будто это так легко. Она наслушалась рассказов о пиратах. Страшные, ужасные люди! Разбойники, бандиты, слуги дьявола, убийцы и насильники! Господи, не дай свершиться преступлению!

– Мадди, я боюсь! – вскрикнула она, готовая вот-вот разрыдаться.

– Не нужно, детка! Все будет хорошо. Мы ускользнем от них. А потом, может быть, это вовсе не пираты. Не бойся, Беттина. Капитан защитит тебя!

Мадлен пыталась утешить девушку, но Беттина тряслась, как в лихорадке. Вдруг неожиданно послышался громкий взрыв, эхом отозвавшийся в маленькой каюте. Женщины побледнели… Одна из мачт «Песни ветра» с треском переломилась. Послышались скрип трущихся друг о друга бортов, крики, выстрелы и вопли умирающих.

Мадлен рухнула на колени и начала молиться. Беттина присоединилась к ней. Вскоре выстрелы затихли, кто-то громко расхохотался. Может, команда «Песни ветра» выиграла сражение? Слабая надежда забрезжила в сердцах женщин. Но тут же они услыхали английскую речь. На судне служили только французы, не говорившие на других языках. «Песня ветра» захвачена пиратами!

### Глава 6

– Кэп! Та девка, о которой я толковал, должно быть, спряталась в трюме или в одной из кают!

– Дьявол тебя побери, у нас времени нет! Обыщи все судно, да поскорее!

Беттина почувствовала, как мгновенно взмокла от страха. Ей хотелось только одного: умереть.

– Почему, о, почему капитан не дал нам оружия? – прошептала она, сжимая руки, чтобы они не дрожали.

– Должно быть, не ожидал, что дело так обернется, – спокойно ответила Мадлен. – Но не волнуйся, Беттина, я объясню их предводителю, что он может получить за тебя большой выкуп, если возвратит живой и невредимой графу де Ламберу. Тот, несомненно, согласится заплатить, ведь он француз и честь для него превыше всего.

– Но эти люди – пираты, Мадди! – вскричала Беттина. – Они убьют нас!

– Нет, детка, женщин без причины они не убивают. Не волнуйся и не выказывай страха. Притворись, что не знаешь английского. Разговаривать буду я. И ради бога, не выказывай гнева, – предупредила Мадлен, – иначе они не поймут, что перед ними девушка из благородной семьи.

– Я для этого слишком боюсь.

– Вот и хорошо. Остается молиться, чтобы жадность взяла верх над похотью.

– Не понимаю, Мадди.

– И не нужно, милая, – озабоченно прошептала Мадлен. – Только помни – тебе лучше молчать.

Смех и шум становились все громче, пираты явно приближались к каюте.

– В трюме ее нет, кэп, а остальные каюты пусты.

– Ломайте дверь, – раздался глубокий бархатный голос; остальные немедленно выполнили приказ.

– Боже милосердный!

– Тише, – быстро приказала Мадлен. – Помни, английского ты не знаешь.

Беттина была вне себя от страха, опасаясь, что этот день – последний в ее жизни и Мадлен не сможет ее спасти. Через несколько мгновений дверь подалась, и Беттина истерически вскрикнула при виде бородатых ухмыляющихся мужчин.

– Черт возьми, помощник, я бы собственную душу продал, лишь бы оказаться сегодня на месте кэпа!

– А где ваш капитан? – коротко спросила Мадлен.

– Скоро увидишь, старуха! – ответил один из пиратов, выталкивая их из каюты.

Проходя по палубе, Беттина старалась не смотреть на трупы матросов «Песни ветра». Женщин быстро перевели на другое судно. Мадлен не отходила от девушки, обхватив ее за талию.

Пиратский корабль был тоже трехмачтовым, почти такого же размера, как «Песня ветра». Но команда выглядела сущим сбродом – небритые, нечесаные, без рубашек, некоторые только в коротких жилетах и большинство без сапог. Золотые серьги в ушах, длинные бороды.

– Требую отвести меня к капитану, – заявила Мадлен провожатому.

С борта «Песни ветра» на палубу спрыгнул еще один матрос.

– Значит, вы говорите по-английски. Ну что ж, по крайней мере узнаем, сколько вы стоите!

Этот человек больше напоминал медведя; рядом с ним Беттина чувствовала себя тоненькой и хрупкой как тростинка. Она привыкла к тому, что многие мужчины были ниже ее, но этот возвышался над всеми. Широкоплечий, мускулистый, со зловеще нахмуренным лицом.

Беттина задрожала.

– Ну, что ты обнаружил, Жюль? – послышался знакомый голос.

Мужчина спрыгнул на палубу.

– Они знают английский, Тристан, по крайней мере старуха.

Тристан стоял позади Беттины; девушка повернулась, чтобы получше его разглядеть, и охнула – этот был еще выше Жюля, настоящий гигант! Беттине пришлось поднять голову, чтобы вглядеться в его лицо. Оказалось, что у него поразительно красивые светло-голубые глаза; тонкий шрам, рассекавший щеку, исчезал в густой бороде.

Беттина не могла отвести глаз от этого шрама; мышцы незнакомца напряглись, а взгляд стал ледяным. Грубо схватив девушку за руку, он оторвал ее от Мадлен и потащил по палубе.

– Месье, подождите! – закричала служанка. – Куда вы ее ведете?

Мужчина обернулся, холодно улыбаясь:

– В свою каюту, мадам, немного потолковать. Не возражаете?

– Конечно, возражаю!

– Придется потерпеть, – резко ответил он и потянул Беттину дальше.

– Месье, она не говорит по-английски! – в отчаянии воскликнула Мадлен. Раздался взрыв смеха, вновь остановивший пирата.

– Как же вы объясните ей, что делать, кэп?

– Думаю, тут много слов не понадобится.

Смех становился все громче; раздраженный капитан с силой сжал руку девушки, так что она вскрикнула от боли.

– Дьявол вас возьми, грязные собаки! – воскликнул он. – Хватит с вас развлечений. По местам и готовиться к отплытию. Извините, мадемуазель, если причинил вам боль.

Беттина, не ожидавшая извинений, с любопытством взглянула на него, но промолчала.

– Проклятье, – снова выругался он. – Жюль, веди сюда старуху.

Но Мадлен уже спешила к нему, вне себя от беспокойства.

– Вы не должны причинять ей вреда, капитан!

Капитан удивленно взглянул на Мадлен и расхохотался.

– Вы приказываете мне, мадам?

– Не допущу, чтобы вы обидели ее, месье.

Жюль громко хмыкнул, но капитан пригвоздил его к месту разъяренным взглядом и вновь обратился к Мадлен:

– Вы ее мать?

– Нет. Вынянчила ее и ее матушку. И детей буду растить! – гордо ответила Мадлен.

– Она беременна?

– Месье, как вы можете спрашивать такое…

– Отвечай, черт возьми!

– Нет, конечно, нет.

Раздражение капитана исчезло, как по волшебству.

– Скажи, почему ты знаешь английский, а она нет.

– Я… родилась в Англии, и родители привезли меня во Францию еще ребенком, – честно ответила Мадлен.

– Она совсем не говорит по-английски?

– Совсем, капитан.

Вздохнув, он оглядел Беттину:

– Кто она?

– Мадемуазель Беттина Верлен.

– Куда направлялась?

– На Сен-Мартен, чтобы выйти замуж за графа де Ламбер, – поспешно выдохнула Мадлен.

– А золото, которое мы нашли, – ее приданое?

– Да.

Капитан лениво улыбнулся, обнажив белые ровные зубы.

– Должно быть, ее семья очень богата. А нареченный тоже богат?

– Да, и хорошо вам заплатит, если доставите ее на остров живой и невредимой.

Капитан снова засмеялся.

– Уверен, что заплатит, но об этом надо подумать.

И, повернувшись к Жюлю, приказал:

– Отведи служанку в свою каюту и запри. Мадемуазель пойдет со мной.

Вопящую, брыкающуюся Мадлен уволокли силой, и Беттину затрясло от страха. Мгновенно вспомнились все истории, рассказанные в монастыре. Уж лучше мгновенная смерть! Она взглянула на палубу. Если одним прыжком добраться до поручня и броситься в эту синюю холодную глубину…

– О нет, Беттина Верлен, пока еще нет, – сказал капитан, словно прочитав ее мысли, и, взяв за руку, повел в каюту.

Оказавшись в маленьком неубранном помещении, Беттина прислонилась было к стене, но пират заставил ее сесть за длинный стол, наполнил кружки красным вином и пододвинул одну девушке. Стол был завален картами и морскими приборами, так что Беттина немного отодвинулась.

Откинувшись на стуле, он долго молча смотрел на девушку; та нервно закусила губу, ощущая, как краска заливает щеки.

– Мои люди считают тебя красавицей, Беттина, – небрежно заметил он. – Но, откровенно говоря, твое лицо так вымазано сажей, что трудно сказать…

Беттина инстинктивно вытерла лицо рукой, но ладонь осталась чистой. Девушка поняла, что капитан перехитрил ее.

– Значит, ты все же понимаешь английский. Я так и думал. Почему твоя служанка солгала?

Беттина, чуть поколебавшись, ответила:

– Она… не хотела, чтобы я разговаривала с вами. Наверное, боялась, что выйду из себя.

– И что тогда?

– Пока мне не на что сердиться.

Капитан весело улыбнулся.

– А помолвка? Старуха и здесь солгала?

– Нет.

– Значит, граф де Ламбер действительно богат?

– Да, очень, капитан, – ответила Беттина, немного успокоившись.

Пират уже не казался таким страшным. Беттина даже была готова признать, что он по-своему красив, хотя золотистая борода явно старила его.

– Вы разбогатеете, если доставите меня к жениху, – добавила она.

– Не сомневаюсь, – небрежно кивнул он. – Но ваше приданое уже сделало меня богачом, а я не беру на борт пассажиров.

– Тогда… что вы сделаете со мной после того, как… Бросите в море? – язвительно осведомилась она.

– Совершенно верно.

Беттина в ужасе смотрела на него. Такого она не ожидала. Что же теперь делать?!

– Вы… вправду этого хотите?

Капитан молча уставился в кружку с вином, как бы размышляя. Потом поднял голову.

– Раздевайся!

– Что?! – прошептала Беттина.

– Хочу показать тебе, Беттина Верлен, что такое настоящий мужчина. Ну а потом, так и быть, доставлю тебя к жениху. А теперь сними платье. Не люблю насилия и не хочу причинять лишней боли.

– Нет, месье, нет! Граф де Ламбер не примет обесчещенную!

– Заверяю вас, мадемуазель, примет, да еще заплатит большой выкуп. Он видел вас, не так ли?

– Да, но…

– Значит, не о чем говорить. Девственность вряд ли имеет для него такое уж значение.

– Нет! – твердо ответила Беттина. – Я не приду к нему обесчещенной. Ни за что!

– Боюсь, у вас нет другого выбора. Но, уверен, граф предпочтет скрыть, что в брачную ночь в его постели была не девственница, – спокойно заметил пират.

– Нет, вы не можете так поступить со мной! – закричала Беттина.

– Повторяю, мадемуазель, я хочу вас, и ничто вас не спасет. Но не терплю принуждения и насилия.

– Это и есть насилие, месье. Я не желаю иметь с вами ничего общего.

– Называй как хочешь, только не сопротивляйся.

– Вы… Вы, должно быть, безумны. Неужели ожидаете, что я покорюсь и позволю… Ни за что! – взвилась Беттина, забыв о страхе. – Я буду сопротивляться изо всех сил!

– Давайте заключим сделку, мадемуазель. Кроме вас и служанки, на судне еще несколько пленников, и среди них – француз-капитан. Их привели для того, чтобы поразвлечься немного.

– Поразвлечься?

– Мои люди – народ бессердечный. Им нравится убивать как можно медленнее. Сначала отсекают уши, потом пальцы, потом ноги… стоит ли продолжать?

Беттина почувствовала, что ее вот-вот вырвет.

– И вы это позволяете?

– Почему нет?

Она смертельно побледнела. Должно быть, он сам в этом участвует.

Господи боже!