Андрей Уланов

ЗАПОЛНИТЕ БЛАНК ЗАКАЗА…

Особых иллюзий на тему «безъядерной войны» Стив Ростовцев не питал. Рубежи, достижение которых вело к автоматическому применению натовцами ньюков вне зависимости от решений политического руководства, были обозначены на его картах давно и надежно. Это была работа Группы ядерного планирования НАТО. Например, выход «восточных» к Рейну, угроза его форсирования, прорыв Фракийского укрепрайона на Стамбульском направлении – и по русским танкам применяется тактическое ЯО независимо от того, использовалось ли ОМП до этого.

Ну да ничего. Мы тоже не лаптем щи хлебаем. Дуриком ломиться через Тюрингский и Баварский лес – не дождемтесь! Раз ньюков на тактическом уровне все равно не миновать – значит, нам и стесняться нечего. Причем изначально. Посему – получите, господа из приграничья ФРГ, свою порцию и распишитесь… на радиоактивных руинах вашей столь любовно подготовленной долговременной обороны. А наши «танки Ла-Манша» в это время уже будут на берегах того самого Рейна, перемалывая по пути расквартированных в Западной Германии натовцев – благо в ряде соединений (по системе передового базирования в рамках программы ПОМКУС) личного состава в Европе только сорок процентов. Пока его еще довезут из Форт-Худа в район оперативного предназначения…

В общем, ТВД Центральной Европы Стива волновал мало – гораздо большее внимание он уделял Северной Атлантике, где американские АУГ уже начали выстраиваться для проводки конвоев методом «господства в зоне». Пять АУГ в квадрате 500 на 500 километров, плюс каждый конвой имеет свою эскортную группу – да. Ударный Флот – эго сила, как не крути. А делать с ним что-то надо и срочно – иначе уже через три недели в Европе могут оказаться 11 свеженьких, с пылу с жару, американских дивизий… плюс еще и штурмовичков на сухопутный фронт тоже, небось, подбросить не постесняются…

Еще одна американская АУГ бестолково маячила около Исландии – впрочем, по расчетам Стива, заниматься этим ей оставалось от силы часов пять, по истечении которых МиГ-23А и Су-24К выдвигающегося мимо Норвегии Северного Флота при поддержке МРА порвут её как Тузик грелку. А вот потом…

Ж-ж-ж-ж…

Выпадение из вирта было медленным – обычное дело при «скоростном сейве», когда мощности инка загружены переброской игрового массива данных. Окончательно выпав в реальность, Стив протер глаза – судя по отражению в панели, они могли сделать честь любому вампиру, – осторожно размял затекшую шею и лишь после этого с ненавистью уставился на источник жужжания.

Муха. Большая красная муха. Большая марсианская красная муха.

Неделю назад в новостной ленте промелькнула мессага, что семейство юного генохакера (чья личность была без сколь-нибудь особых усилий идентифицирована благодаря стандартным меткам на ДНК, которые этот идиот не сумел или попросту не догадался стереть) в полном составе эмигрировало то ли на Землю, то ли на одну из Внешних Колоний. Весьма разумный поступок с их стороны – уже к исходу первой недели мушиного нашествия желание поучаствовать в линчевании незадачливого Доктора Мю выражало, по Данным сетевых опросов, примерно тридцать процентов марсиан.

Вряд ли, конечно, генохакер рассчитывал на подобный эффект – хотя бы потому, что на базе стандартного школьного конструктора весьма сложно сотворить что-либо мало-мальски опасное. Слишком ограничен исходный набор, слишком много защитных фильтров – а попытка взлома кода вероятнее всего приведет к блокировке рабочей камеры… и скоропостижному визиту пары-тройки дружелюбных верзил из Службы Социального Контроля. Так что никаких боевых вирусов или шипасто-клыкастых монстров на этой детской игрушке не получить – максимум, что-нибудь с симптомами легкого насморка. И то столь короткоживущее, что серьезные шансы подхватить заразу будут разве что у самого изобретателя – в последующих же поколениях вирусы вернутся к своей базовой форме.

Мухи данное правило, в общем-то, подтверждали: они не имели жала, их укус не был ядовит, они не сосали кровь, не собирались в неисчислимые стаи для нападения на двуногих прямоходящих… почти что обычные земные мухус вульгарис, только адаптированные для марсианских условий. Мухи просто жужжали…

В чем именно заключался эффект непереносимости этого звука, эксперты спорили уже почти месяц. Совпадение с альфа-, бета-, тета– и так далее ритмом, возбуждение вторичных инфразвуковых колебаний… версий было множество, ибо плодились они со скоростью, едва уступавшей воспроизводству самих мух – но подавляющее большинство этих предположений сходилось на том, что единственным радикальным методом борьбы с вышеупомянутым эффектом было уничтожение его источника. То есть, мухи. Вернее – мух. Всех.

Не отрывая взгляда от барражирующей под потолком комнаты мухи, Стив медленно вытянул руку, привычно – да, черт побери, уже привычно! – ухватился за ребристую рукоять «шланга», подождал, пока исполняемый мухой зигзаг не приведет ее в окрестности пляшущей на потолке ярко-синей точки лазерного целеуказателя, и яростно вдавил гашетку.

Единственным итогом выстрела стало очередное – впрочем, уже почти незаметное на общем фоне – пятно на потолке. Муха же – резко развернувшаяся в самый последний момент, точь-в-точь как пару часов назад сделал сам Стив, на тактическом уровне руководя «выманиванием» ракет у вражеской ПВО – продолжала свой полет как ни в чем ни бывало.

Свалить её Стиву удалось лишь полминуты спустя, когда он, остервенев окончательно, перевел распылитель из импульсного режима в «непрерывный». Задетая аэрозольной струей муха сменила жужжащий тон на нечто воющее, врезалась в стену… во вторую стену… шлепнулась на ковер, все еще продолжая отчаянно дрыгать лапками – и, прежде чем вскочивший из кресла Стив успел опустить занесенный было каблук, исчезла в чреве выпрыгнувшего из-под стола дрона-уборщика.

Наступила тишина. И в этой тишине до Стива отчетливо донеслось приглушенное жужжание.

Две. Еще две. Минимум две.

Стив упал обратно в кресло и с тоской уставился на перекрашенный аэрозольной отравой потолок.

Жена будет злиться. Разумеется, если он не приведет потолок в первоначальный вид к моменту её возвращения из круиза. Сейчас она… ну да, на Венере. Там хорошо – там мух нет.

Он все больше начинал понимать – и разделять – ход мыслей Янека Джонсона. Тот не далее как позавчера в подобной же ситуации схватился за рукоять не «шланга», а старого армейского – и по такому случаю насквозь нелегального! – бластера «Фан Ханг». Четырехдюймовый огненный шар справился со своей задачей на все триста, нет, пятьсот процентов, испепелив муху – равно как и ту часть перекрытий, которые волею судьбы оказались на его пути. Плюс фрагмент обеденного стола Ковальских, за которым в тот момент как раз собралось все их семейство.

«Слегка» возбужденный появлением на месте своего любимого старинного фарфорового чайника оплавленной дыры Ковальский-старший незамедлительно – задержавшись лишь на несколько секунд, дабы снять со стены еще одну семейную реликвию, а именно пожарный топор легендарного Ковальского-Здыха – направился к Янеку. Повезло… Янеку, люк в квартиру которого поддался топору как раз к моменту прибытия медбригады. Старший врач сказал, что еще пять-десять минут и могли бы не откачать – ибо нефиг уставлять жилые помещения старинным пластиком. Стильно, да… но зато сколько ядовитой гадости при горении выделяется…

В квартире у Стива пластика почти не было – так, пара безделушек в серванте. И жил он на последнем этаже. Правда, бластера у него не было тоже.

Жужжание приблизилось. Перехватив поудобнее «шланг», Стив нацелил тонкий хоботок форсунки на дверной проем – и тихо выругался, когда оживший комм враз перекрыл гудение подлетающей мухи «Полетом Валькирий»!

– Стив?

– Он самый.

Жужжание прекратилось. В комнату – в этом не сводивший глаз с проема Стив готов был поклясться чем угодно! – муха не залетала. Значит, ползает себе по стене или потолку где-то в коридоре поблизости… з‑зараза!

– Ты куда провалился на два часа? Комм не отвечает, домофон тоже…

– В вирт.

– Играл? Ну-ну…

Жужжание возобновилось. Багровая точка мелькнула на светло-зеленом фоне коридорной стены. Стив выстрелил, промазал, пальнул еще два раза…

– А что, черт побери, могло стрястись за два часа такого уж важного?! – раздраженно осведомился он.

– Шит, да ты и в самом деле не знаешь, – удивленно констатировал собеседник. – А у нас тут вообще-то революция.

Капитан третьего ранга Владимир Карр был рожден, чтобы командовать кораблем. Причем не каким-нибудь абстрактным кораблем – крейсером, фрегатом или, не дай боже, орбитальным буксиром. Нет, порывистый, скорый на решения, похвалу и расправу «кэп Володя» был рожден повелевать эсминцем – в этом качестве он был идеален. И – в этом не сомневался никто из команды – совершенно искренне считал возможность вступить в настоящий бой подарком богов.

Известие о мятеже марсианских сепаратистов было воспринято «кэпом Володей» именно в качестве такого подарка.

Повстанцы были отлично организованы и действовали четко, решительно и – для «люмпенизированного сброда», как их поименовали впоследствии в официальных реляциях – удивительно эффективно.

Принято считать, что сигналом к мятежу послужили флаерные тараны в Марсополисе. Это не совсем верно – некоторые ключевые позиции, как-то: офисы двух крупнейших интервид-компаний, часть батарей противокосмической обороны и арсенал ВКС мятежники захватили еще за несколько часов до атаки шахидов. Те просто были первым заметным – даже с орбиты! – проявлением мятежа.

Четыре управляемых самоубийцами машины стерли с поверхности Марса здание штаб-квартиры СБ, резиденцию губернатора, планетарный казарменный комплекс ВКС и last but not least – центральное полицейское управление. Полминуты спустя в занимаемом генералом Ламарком пентхаузе отеля «Хилтон» взорвалась ракетометная граната – калифорниевая, эквивалентом тонн, эдак, двадцать стандартной взрывчатки, – после чего единственным уцелевшим правительственным служащим высокого ранга остался вице-директор марсианской СБ Куан-Дин. Впрочем, это исключение из правила отнюдь нельзя было счесть промашкой мятежников – вице-директор помимо своей официально занимаемой должности являлся также одним из лидеров сепаратистов.

Вторым по важности – не по чину, а именно по важности занимаемой должности – в рядах повстанцев оказался лейтенант-коммандер Митчелл. Именно он организовал визит «съемочной группы интервида» на боевую станцию «Цербер». Через пять минут после начала «интервью» командующий станцией и все находившиеся в центральном боевом посту офицеры ВКС были мертвы, а но внутренней сети станции стремительно распространялся боевой вирус, сметавший защитные блоки эсбэшными приоритет-кодами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.