Сандра Браун
Поцелуй-искуситель

Глава 1

– Барнс, в последний раз предупреждаю вас, – тон, которым Меган Ламберт произнесла эту фразу, заставил подчиненного заерзать на стуле. – Повторю, клиент остался недоволен. И это еще мягко сказано. Оказывается, в разговоре с ним вы даже и не упомянули о музыке в стиле кантри. А он, между прочим, собирался купить столько времени в полуторачасовой программе, сколько бы мы смогли ему предоставить.

Под жестким взглядом своей начальницы молодой человек поежился и отвел глаза. Он нервно откашлялся.

– Просто, я не думал… – и, вздрогнув, запнулся: Меган резко хлопнула рукой по столу.

– Вот именно, и я о том же. Вы «не думали». Это уже третий выговор. И каждый ваш фокус обходится телекомпании в сотни тысяч долларов.

Обойдя письменный стол, она присела на краешек и скрестила на груди руки.

– Из-за всей этой нервотрепки и я выгляжу не лучшим образом. Мне придется сообщить директору компании, что мы превысили смету, и он устроит разнос. Вы понимаете, чем это пахнет, Барнс?

– Да.

– Ну так в чем же дело? – взорвалась Меган. В ее резком голосе не было ни сочувствия, ни обеспокоенности старшего по опыту и возрасту коллеги. Таким приказным тоном обычно разговаривают хорошо вымуштрованные сержанты: не вникая в суть проблемы, они просто приказывают ее устранить.

Во взгляде Барнса мелькнуло безнадежное отчаяние.

– Понимаете, это все из-за той девушки. Она…

– Избавьте меня от подробностей, – оборвала его Меган. – Кого волнуют ваши любовные проблемы? Ваша личная жизнь меня не касается. Я хочу только, чтобы она не мешала вашей работе.

Меган впилась глазами в своего собеседника – сердце молодого человека замерло.

– Я жду ваш отчет о продажах к концу этой недели. Имейте это в виду. Рекомендую вам пригласить на обед мистера Торнтона из студии «Кантритайм рекордс». Но прежде вам придется составить новый рекламный блок, который мог бы понравиться клиенту, а нам – обеспечить доход.

– Понятно, – пролепетал Барнс.

Меган вернулась за свой письменный стол, села в кресло. С нарочитой важностью она поправила стопку каких-то бумаг и строго сказала:

– Прошу извинить, у меня еще масса дел.

Как приговоренный, которому отсрочили исполнение приговора и временно продлили жизнь, Барнс покинул ее кабинет.

Устало вздохнув, Меган откинулась в кожаном кресле с высокой спинкой. Эта мастерски разыгранная сцена не принесла ей никакого удовлетворения. Красивой рукой она поправила непослушную прядь роскошных золотисто-каштановых волос. Ей совсем не нравилось разыгрывать роль этакой злой начальницы, однако обстоятельства частенько требовали этого.

Она медленно подошла к окну и раздвинула жалюзи: из окна открывался красивый вид на Атланту. Очертания домов четко выделялись на фоне голубого неба. Но Меган не замечала этой красоты. Каждый раз она искренне переживала за своих подчиненных, и сейчас ее мысли были заняты только Барнсом. Почему у него ничего не получается? Видимо, он недоволен своей работой.

То, что она ему только что сказала, было чистейшей правдой. Меган занимала пост коммерческого директора телеканала «WON», и в круг ее обязанностей входило еженедельное составление отчетов по продажам рекламного времени. Отчет поступал к генеральному директору компании. Срыв контракта на рекламу обходился их телекомпании в сотни тысяч долларов. Значит, ее шеф, Дуг Атертон, станет на нее давить. Вот и ей, в свою очередь, приходится устраивать разнос своему подчиненному. Срабатывал принцип домино.

В душе она сочувствовала Барнсу. Сердце парня и так разбито девушкой из отдела новостей, которая предпочла его оператору телестудии. А тут еще и начальница вместо того, чтобы посочувствовать и протянуть руку помощи, устроила ему разнос.

Нет, такую роскошь, как сочувствие, Меган не могла себе позволить. Действительно, женщина чаще думает сердцем, чем головой, но она занимала «мужскую» должность, и поэтому, когда дело касалось работы, ей приходилось заглушать свои чувства и эмоции и смотреть на вещи с трезвым профессионализмом. Она старалась, чтобы ее личные пристрастия никак не сказывались на деловых отношениях.

Крутанувшись на каблуках изящных открытых туфель из змеиной кожи, Меган обвела взглядом свой со вкусом отделанный кабинет. Будь она мягкой и великодушной, не иметь бы ей всего этого. Конечно, нелегко расставаться со своими сотрудниками, но она делала это неоднократно и в интересах дела не колеблясь сделает еще раз. Два года назад она стала коммерческим директором крупной телекомпании, и с тех пор шеф всегда был доволен ею.

Бог даст, с Барнсом будет все в порядке. Конечно, ей хотелось, чтобы недавний головокружительный прирост объема продаж рекламного времени не снижался. Но главное было в другом: она не привыкла отступать. Поэтому и настояла на том, чтобы Барнс сам искал выход из создавшегося положения, иначе ей придется его уволить. И она выполнит свои намерения. Многие назвали бы ее упрямой, но это не совсем точно. Скорее она настойчивая.

Замигала лампочка селектора, и Меган подошла к столу. Нажав кнопку, она ответила:

– Слушаю, Эрлин.

– Вас хочет видеть господин Беннет. Вы сможете его принять?

Меган напряженно застыла. Сердце замерло, но тут же учащенно забилось. Кровь прилила к лицу. Меган судорожно вздохнула и почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Ей показалось, что она простояла так целую вечность. Наконец Меган медленно опустилась в кресло.

– Господин Беннет? – переспросила она секретаршу.

– Господин Джошуа Беннет из агентства Беннета. – В голосе Эрлин послышалось легкое смущение.

Агентство Беннета поставляло их телеканалу большую часть клиентов, заказывавших рекламу. Это было, пожалуй, самое крупное и самое влиятельное рекламное агентство в Атланте: оно контролировало всю юго-восточную часть страны. Меган знала, какой колоссальный доход обеспечивало это агентство их телеканалу, но она никогда не работала непосредственно с Джошуа Беннетом. И он догадывался почему. После нескольких безуспешных попыток увидеться с ней он больше не настаивал на встрече, и они работали только через своих агентов.

Зачем это она ему понадобилась?

Первой мыслью было отказаться от встречи, но она отбросила ее. Разумеется, это трусость, а ей совсем не хотелось, чтобы Джошуа Беннет считал ее трусихой. Никогда!

– Миссис Ламберт, – прозвучал голос Эрлин.

Обычно Эрлин называла ее по имени. Меган поняла, что ее волнение было замечено, что она выдала себя.

– Да. У меня есть несколько минут, я приму мистера Беннета.

Она отключила селектор и попыталась собраться с мыслями; но все они, словно по волшебству, вылетели из головы. Она встала, но тут же снова села в кресло – ноги не слушались ее. Ей не хватило времени, чтобы взять себя в руки: господин Беннет уже стоял в дверях, как всегда уверенный в себе и невозмутимый.

Он прикрыл за собой дверь и, не отрывая долгого взгляда от Меган, ласково сказал:

– Привет, Меган.

Меган почувствовала, что тонет в его золотистых, цвета темного гречишного меда глазах.

– Здравствуйте, мистер Беннет.

Несмотря на подчеркнуто официальное приветствие, он продолжал улыбаться. Меган знала, что этот человек будет улыбаться при любых обстоятельствах. Но более всего ее раздражал этот покровительственный тон. Меган чувствовала, что начинает злиться. Ну и прекрасно. Зато к ней вернулось самообладание.

Теперь можно взглянуть на него спокойно. Он мало изменился с тех пор, как они виделись в последний раз – на похоронах ее мужа.

Лишь прибавилось серебра в его густых темных волосах. Это, пожалуй, делало его еще привлекательнее. В его внешности была какая-то чувственность и… таилась опасность. Чувственность привлекала женщин и одновременно настораживала: оставаясь с ним наедине, они подвергали свою добродетель искушению. Меган прекрасно это знала.

Несомненно, он следил за собой. И пока этот высокий, подтянутый, сильный мужчина ежедневно занимался в тренажерном зале, его подчиненные горели на работе.

Безотчетно она ненавидела каждый мускул, который угадывался под великолепно сшитым темно-серым костюмом.

Тем временем мистер Беннет спокойно продолжал стоять в дверях. Ей ничего не оставалось, как вежливо предложить:

– Присядьте, мистер Беннет.

– Спасибо, – подчеркнуто любезно ответил он.

Кровь закипела у нее в жилах. Сколько же можно играть в кошки-мышки? Когда же он наконец покажет свое истинное лицо, полное презрения к людям? Мир и его обитатели были для него лишь игрушками, и он манипулировал ими по собственной прихоти, словно какой-нибудь капризный ребенок.

Расположившись напротив Меган, он пристально стал ее рассматривать. Его карие глаза медленно скользили по мягким шелковистым каштановым волосам, лбу, глазам, губам. Меган стало неловко. Когда наконец его взгляд скользнул дальше, она почувствовала облегчение, но тут же с ужасом поняла, что он с откровенным бесстыдством ласкает глазами ее грудь под элегантной желтой муслиновой блузкой с перламутровыми пуговками. Меган была не в силах сопротивляться: соски, словно подчиняясь его мысленной команде, твердели. И зачем только она сняла серебристо-серый жакет!

– Ты хорошо выглядишь, Меган.

– Спасибо.

– Впрочем, как всегда, – добавил он, не обращая внимания на ее «спасибо».

Она решила изобразить из себя деловую женщину и открыла одну из папок, лежавших на столе.

– Я занята, мистер Беннет, может, перейдем к делу?

– Вот как? Интересно, – остановил он ее, лукаво приподняв бровь.

Меган заметила небольшой шрам – он придавал его облику еще большую мужественность, ту самую мужественность, что разбивает женские сердца.

– А твоя секретарша сообщила мне другое, то, что сегодня ты свободна. Поэтому она не назначила определенного часа для нашей встречи и сказала, что я могу прийти в любое удобное для меня время.

Меган внутренне возмутилась. Сказать бы ему, что ее распорядок дня совершенно его не касается! Но она сдержалась и лишь сухо спросила:

– Что-нибудь не так со счетами твоих клиентов?

– Вовсе нет, – ответил он, расстегивая пиджак.

Джошуа закинул ногу на ногу, и эта непринужденная поза привела Меган в замешательство – ее ладони вспотели, сердце учащенно забилось. А на его лице не было ни тени смущения. Правильно, он не должен знать, что выводит ее из себя. Хотя, пожалуй, он все же догадывается. Джошуа Беннет прекрасно понимал, какое впечатление производит на женщин, и всегда пользовался этим. Не было сомнения в том, что он в мельчайших подробностях помнил тот роковой вечер, когда Меган не устояла…

– Ты слышала о проекте «Лазурная бухта»? – Его вопрос вернул ее на землю.

– «Лазурная бухта»? Да, это новая курортная зона, строительство которой ведется на острове Хилтон-Хэд.

Она хотела было сказать комплимент по поводу безупречной рекламной кампании, проведенной его агентством для этого маленького курортного местечка близ побережья южной Каролины: все, начиная с рекламных щитов на улицах Атланты и кончая обложками журналов, пестрело этой элегантной и оригинальной рекламой. Но Меган тут же передумала и решила оставить свое восхищение при себе. Этот тип никогда не услышит от нее похвалы.

– И твое агентство, – продолжила она, – закупает на телевидении крупный блок рекламного времени для его рекламы.

– Именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

У Меган упало сердце. Сумма, полученная за это рекламное время их компанией, была астрономической. Неужели рн претендует на кусок этого пирога? Или, может, он хочет заполучить весь пирог? И в этом не будет ничего удивительного – такое нахальство в его стиле.

Меган была уверена в себе, в своих возможностях. Благодаря блестящим показателям продаж рекламного времени два года назад ей предложили место коммерческого директора. И с тех пор она постоянно ощущала давление – то со стороны капризных и вечно недовольных клиентов, то со стороны руководства, которому трудно угодить. Но, если она сможет уложиться в финансовую смету, а еще лучше превысит актив, ее опять повысят в должности. Что ж, до сих пор ей это удавалось.

Меган старалась держать под контролем ход всех дел. Но кое-что все-таки было ей неподвластно: состояние экономики, например, или некоторые жизненные обстоятельства. Скажем, если бы игроки Национальной футбольной лиги устроили забастовку и из-за этого отменились бы очередные футбольные игры, она потеряла бы несколько тысяч долларов прибыли, потому что из-за отсутствия трансляции ее клиентам негде было бы размещать свою рекламу. Вне ее компетенции оставались вопросы, касающиеся не только спортивных, но и политических игр.

Если Джошуа Беннет станет настаивать на жирном куске прибыли, Меган не сможет этому помешать. А все-таки он явно что-то хочет от нее. Что же именно? Меган насторожилась.

Стараясь не выдать беспокойства, она холодно и безразлично сказала:

– Я слушаю.

Он язвительно усмехнулся. На женщин, менее выдержанных, чем Меган, это действовало безотказно, заставляя их терять голову.

– Рекламу по этому проекту у вас на телеканале ведет мисс Хэмпсон, так?

На всякий случай Меган решила занять оборонительную позицию.

– Да, и я очень довольна ее работой.

– Я ею тоже доволен. Она очаровательная девушка.

Меган представила пышную фигуру Джой Хэмпсон и ее пустую головку и тут же сообразила, чем именно был очарован Джошуа Беннет.

– Но Хэмпсон слишком молода, у нее недостаточно опыта, поэтому она не внушает Терри Бишопу особого доверия, – продолжил Джошуа.

– Вы имеете в виду подрядчика «Лазурной бухты»?

Меган помнила, что именно так Джой Хэмпсон называла проектировщика курорта.

– Да. Он гениальный, сильный и опытный строитель-архитектор, но как бизнесмена его необходимо постоянно направлять и консультировать. Он планирует создать на Хилтон-Хэде настоящий рай для любителей развлечений. Мне удалось привлечь значительные средства. Вопрос заключается не в деньгах; просто я вынужден постоянно опекать и контролировать его.

– Ну, если именно вы обеспечиваете его финансирование, я уверена, мистер Беннет, что проблемы исключены.

– Спасибо за комплимент, я польщен. Но господину Бишопу хочется услышать еще чье-нибудь мнение или совет. Так сказать, проконсультироваться у кого-нибудь.

Джошуа Беннет наклонился вперед – сейчас его взгляд был очень серьезен.

– Я хочу, чтобы ты лично вела дела и счета «Лазурной бухты».

Их глаза встретились, и на какое-то мгновение все исчезло: как будто не было никаких проектов, никакого курорта, никаких счетов. Время словно повернулось вспять, и Меган вдруг перенеслась назад, в тот незабываемый вечер, когда Джошуа Беннет прижал ее к ажурной решетке летней беседки и прошептал: «Я хочу только, чтобы вы меня поцеловали – и все. А потом можете говорить, что любите Джеймса Ламберта».

– Я не могу, – она произнесла эту фразу так же неуверенно, как тогда.

Облизнув губы, Меган отвела взгляд от его обольстительных глаз.

– Я не могу, – повторила она. – Эта работа сулит мисс Хэмпсон хорошие комиссионные. Девушка хорошо знает свое дело, и я не могу просто так, без серьезной причины, взять и отнять у Джой ее хлеб.

Джошуа Беннет откинулся в кресле.

– А я не об этом. Я хочу, чтобы ты постоянно контролировала то, как идут дела. Чтобы Джой, прежде чем принять какое-то решение, советовалась с тобой. И еще я хочу, чтобы ты встретилась с Терри Бишопом и убедила его в том, что сделанная реклама очень перспективная.

– Если он не доверяет тебе, с какой стати он должен поверить мне?

– Да потому, что я, черт возьми, много ему о тебе рассказывал, – ответил Джошуа, уже не скрывая своего раздражения.

Меган никак не ожидала такого ответа. В смущении она вышла из-за стола и уже во второй раз за это утро устремилась к окну. Большая туча закрыла солнце, небо потемнело, и город вдруг потонул в сером сумраке. «Это символично, – подумала Меган, – то же самое происходит сейчас со мной».

День не заладился с самого начала. То она завелась из-за Барнса, а теперь вот Джошуа Беннет выводит ее из себя. Хотя, если честно, она была польщена тем, что он так высоко ценит ее мнение.

– А с чего это вдруг вы стали меня обсуждать? – спросила она не оборачиваясь.

– Во-первых, Бишоп считается с моим мнением. А во-вторых, я действительно высоко оцениваю твои возможности, по крайней мере, в вопросах, касающихся бизнеса.

Меган услышала, что он встал и направляется к ней.

– И еще я радуюсь твоим успехам.

– Спасибо, не стоит, – круто обернувшись, язвительно сказала она.

Он стоял так близко, что Меган стало не по себе. Чтобы взглянуть ему в лицо, ей пришлось запрокинуть голову – он возвышался над ней, как башня. Джеймс, ее покойный муж, был невысок. Мощная фигура Джошуа пугала ее.

– Я не нуждаюсь в твоей снисходительной жалости к «несчастной вдовушке», которая бьется за место под солнцем в этом жестоком мире, – сказала она. – И тем более – в твоей опеке.

– Черт побери, я и не собираюсь тебя опекать. Просто мои подчиненные всегда говорят, что если бы они могли работать с торговыми агентами так же четко и слаженно, как твои, то не возникало бы никаких проблем.

– Спасибо, – вежливо и холодно поблагодарила Меган.

– Почему ты избегала меня после похорон Джеймса?

Этот неожиданный вопрос кольнул ее в самое сердце и разбередил старую, незаживающую, хотя и прошло уже три года, рану.

– Ты не отвечала на мои звонки, на мои записки. Почему? – Он ждал ответа.

Она отодвинулась и неприязненно посмотрела на него.

– Потому что не хотела. Я сочла, что на похоронах ты был лицемерным и неискренним, и не хотела поощрять твое притворство.

Джошуа стиснул зубы и сверкнул на нее золотисто-карими глазами.

– Когда у Джеймса на работе случился приступ, я сам делал ему искусственное дыхание. Поняв, что это не помогает, я повез его в больницу, не дожидаясь приезда «Скорой». Я сделал все, чтобы спасти ему жизнь. Он был моим другом и моим лучшим сотрудником. Как же ты можешь с такой уверенностью заявлять, что я не переживал по поводу его смерти?

– Потому что ты сделал все, чтобы убить его.

– Ты отдаешь отчет в том, что говоришь, Меган?

– Отдаю. Ты выжимал из него все соки, и это сказалось на его сердце. Моему мужу было всего тридцать пять лет! – Голос Меган сорвался на крик. – В таком возрасте человек мог умереть от сердечного приступа только в том случае, если он пахал, как вол, и износился, сгорая на работе. Я думала, что после случившегося ты постыдишься даже прийти на похороны. А у тебя еще хватило наглости произнести эту пошлую прощальную речь.

– Значит, во всем ты обвиняешь меня? – Он удивленно вздернул бровь. – А почему? Давай-ка разберемся, Меган. – Его голос был вкрадчивым, но беспощадным. – Разве я заставлял твоего Джеймса курить по пять пачек сигарет в день? Или настаивал на том, чтобы он ежедневно приглашал своих клиентов на обед и выпивал с ними по три-четыре крепких коктейля? И не моя вина в том, что он мало двигался. Так в чем же тогда я виноват?

О господи, не надо было ей затрагивать эту тему. Она не могла, не желала ни разговаривать с ним, ни смотреть ему в глаза. Вряд ли он догадывался, как болезненно у нее сжималось сердце, вряд ли понимал, что все ее раздражение было вызвано злостью на себя и на этот их разговор. Черт возьми, Джошуа Беннет стоял так близко! И то, что он был настоящий мужчина, она ощущала каждой клеточкой своего тела. Когда он произносил какие-то фразы, Меган не слышала их – она наслаждалась ароматом его дыхания.

– Ни в чем, – наконец ответила она. – Считаешь, что ты абсолютно ни в чем не виноват? Пожалуйста. Я только хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

Он наклонился к ней – леопард, готовящийся к прыжку.

– В чем же я все-таки виноват, Меган? Я имею в виду не работу Джеймса в моем агентстве – мы оба прекрасно о ней знаем. Я имею в виду вечер накануне вашей свадьбы.

– Не надо!

– Надо, – сказал он, сильно сжимая ей локоть. – Ведь вся эта теперешняя вражда заварилась именно из-за тех нескольких непозволительных минут, проведенных в беседке. После твоего замужества ты стала бояться меня, как чумы. Если бы это от тебя зависело, мы больше никогда бы не увиделись. Ты стала злой, Меган.

– Да, – прошептала она. – А как же мне не избегать тебя после той подлости, что ты совершил по отношению ко мне и к своему другу?

Он склонился еще ближе – его губы почти касались ее губ. Его теплое дыхание ласкало ее.

– Ты злишься на меня не из-за того, что я тогда поцеловал тебя. Ты злишься потому, что тебе самой хотелось этого, потому, что тебе тоже это очень понравилось.

От ярости у нее перехватило дыхание. Несколько секунд Меган молча смотрела на него. До нее постепенно дошел смысл его слов – она судорожно вырвала руку из его цепких пальцев и отскочила в сторону.

– Уходите из моего кабинета, господин Беннет. Уходите из моей жизни. – Ее грудь часто вздымалась под легкой блузкой, и, к негодованию Меган, Джошуа Беннет не спускал с нее зачарованных глаз.

Наконец он поднял глаза.

– Что ж, я пойду. На сей раз. Но не обманывай хотя бы себя, Меган, и признайся, что я прав. Ты холила эту глупую озлобленность несколько лет. Смотри! Она может выйти из-под контроля и обратиться против тебя самой.

Он медленно направился к двери. Взявшись за ручку, он обернулся. Меган так и стояла посреди комнаты, сжав кулаки, натянутая, как струна.

– Я позвоню тебе, – с этими словами Джошуа Беннет вышел из ее кабинета и тихо прикрыл за собой дверь.

Меган не могла пошевелиться. Ноги вдруг стали ватными, с трудом она добрела до своего рабочего стола и нащупала дрожащей рукой кнопку селектора.

– Эрлин, пожалуйста, ни с кем не соединяй меня. У меня… что-то голова разболелась. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.

– Вам чем-нибудь помочь? – забеспокоилась секретарша.

– Нет-нет, – поспешила успокоить ее Меган. Ей не хотелось, чтобы сотрудники заметили волнение и тревогу, вызванные визитом Джошуа Беннета. – Приму аспирин, и, надеюсь, все пройдет.

– Это была ваша первая встреча с мистером Беннетом, да? – Эрлин изнывала от любопытства.

Меган замялась, обдумывая свой ответ.

– Нет. Мой муж работал у него.

– Я не знала этого. Правда, интересный мужчина? – Эрлин, затаив дыхание, ждала ответа своей начальницы.

– Очень даже, – зло отрезала Меган и отключила селектор.

На негнущихся ногах она направилась к длинному золотисто-желтому дивану, стоявшему напротив письменного стола. Скинув туфли, Меган поудобней устроилась на мягких подушках и прикрыла рукой глаза – ей хотелось поскорей забыть эту ужасную встречу, лицо Джошуа, его глаза, его слова.

Но помимо воли она погрузилась в воспоминания. Мысли беспорядочно кружились у нее в голове. Однако как-то незаметно они сосредоточились на том роковом вечере накануне ее свадьбы с Джеймсом. Меган готова была отдать все на свете за то, чтобы вычеркнуть этот вечер из памяти.

Ее мать с отчимом арендовали большой зал в загородном ресторане, чтобы Меган и ее жених Джеймс Ламберт, молодой сотрудник из рекламного агентства Беннета, могли пригласить гостей. Меган познакомилась с ним, когда заключала договор с местной радиостанцией – она занималась продажей эфирного времени. У Джеймса была хорошая работа и заманчивая перспектива. Счастье улыбалось молодым влюбленным, и их сердца были полны радужных надежд. В тот вечер они резвились как дети: радостно встречали вновь прибывших гостей, кружились в вальсе, пили шампанское из запотевших бокалов.

Она до сих пор в мельчайших подробностях помнила свое платье. Теперь оно висело в самом дальнем углу чулана в доме ее матери. Платье на самом деле было потрясающим. Цвета морской волны, оно невероятно шло к ее зеленым глазам. Тонкая ткань соблазнительно облегала ее изящную фигуру. Элегантный высокий лиф оставлял открытыми плечи и спину. Ее прическа в тот вечер тоже была великолепна: пышные рыжевато-каштановые волосы были подняты над ушами и сколоты золотыми гребнями. На безымянном пальце левой руки красовалось бриллиантовое обручальное кольцо.

– Джеймс, ради всех святых, успокойся! – со смехом пожурила она жениха: в ожидании прихода гостей он суетливо бегал по залу и проверял то одно, то другое, путаясь под ногами у официантов.

Джеймс порывисто обнял ее.

– Ну как я могу быть спокоен? Я женюсь на самой красивой девушке на свете.

Меган счастливо улыбнулась, но Джеймс добавил:

– А кроме того, я уже три дня не курил!

Улыбка тут же сбежала с ее губ.

– Какой же ты молодец, Джеймс, что держишь слово! – попыталась приободрить его Меган. – Я помню твое обещание бросить курить.

– Знаю, знаю, – он чмокнул ее в щеку. – И курить я не буду. Но если сегодня вечером я увижу кого-нибудь с сигаретой, то обязательно постою рядом и с наслаждением подышу дымом.

В тот вечер Джеймс был чересчур возбужден, но Меган старалась быть терпимой. И хотя будущий супруг изрядно выпил, она не ругала его, считая, что таким образом он пытается компенсировать отсутствие сигарет.

Она любила Джеймса: его веселую улыбку, его неукротимую жизнерадостность, кипучую энергию и жажду жить, его честолюбивые планы. Единственное, чего никак не могла понять Меган, – почему он так боготворит своего начальника. Но, когда Джошуа Беннет наконец появился в этом украшенном цветочными гирляндами зале, все ее сомнения рассеялись, и она поняла, что восхищение Джеймса было абсолютно искренним.

Меган никак не могла оторвать глаз от этого неотразимого высокого статного мужчины в смокинге. Да, этот обаятельный человек знал себе цену. Он действительно был достоин восхищения.

Джеймс подвел к ней своего шефа, и, когда восторженные глаза Джошуа Беннета встретились с глазами Меган, ее сердце затрепетало. Он протянул руку и мягко пожал ее нежные пальцы. Меган показалось, что по всему ее телу пробежала волна электрического тока. Она поспешно выдернула пальцы из его теплой руки.

– Очень рада познакомиться с вами, мистер Беннет. Джеймс так много говорил мне о вас! – прерывающимся от волнения голосом пролепетала она.

– Мне он тоже много рассказывал о своей невесте. – И добавил, понижая голос:

– Можете называть меня Джошуа.

Если бы человеческие голоса имели окраску, его голос был бы того же цвета, что и его глаза, – темно-золотого, как настоящее виски. Да, этот голос напоминал дорогой бурбон: густой, бархатистый, обволакивающий и пьянящий.

Звук его волшебного голоса уносил Меган куда-то далеко, и она уже не помнила ни о Джеймсе, ни о гостях…

А ее жених весело и шумно обменивался приветствиями с бывшими сокурсниками. Потом он подбежал к своему начальнику.

– Слушай, Джош, потанцуй пока с моей невестой, а я пойду покажу этим соплякам, что значит настоящая выпивка.

Чувствуя, что ей не нужно оставаться наедине с Джошуа Беннетом, Меган хотела было возразить, но ее беззаботный жених уже исчез в толпе гостей. Женская интуиция подсказывала, что надвигается какая-то беда.

Тогда она не придала этому особого значения. За что потом ей пришлось расплачиваться.

– Потанцуем? – Джошуа вопросительно поднял бровь, и она впервые заметила у него над глазом маленький шрам.

Не дожидаясь ответа, он обвил руками ее талию и увлек за собой в вихрь танца. Его движения были мягкими и грациозными, что было не свойственно людям такого высокого роста. Он прекрасно чувствовал музыку и танцевал превосходно.

Меган так и не вспомнила мелодию, под которую они танцевали. Тогда все ее внимание было сосредоточено на его теплой руке, поглаживающей ее обнаженную спину. Они плавно кружились в такт музыке. Ее маленькая изящная ручка утонула в его большой сильной ладони, и он нежно сжимал ее тонкие пальцы.

Он был совсем близко, их тела касались друг друга. Меган теряла над собой контроль. Только бы он не заметил, как набухли соски под ее тонким облегающим платьем, как высоко и часто вздымается ее грудь, как послушно ее тело любым движениям партнера.

Меган так и не отважилась поднять на него глаза и весь танец внимательно разглядывала жесткие крахмальные складки его белоснежного пластрона.

Наконец мелодия кончилась, и Джошуа подвел ее к жениху: Меган упала в объятия Джеймса. Она хотела, чтобы будущий муж избавил ее от этого дерзкого и настойчивого искусителя, от его соблазнительного присутствия…

Позже Меган поняла, что это не было просто искушение. Этот человек сразу похитил ее сердце.

Всего несколько часов назад, ей было весело и радостно, но с появлением Джошуа Беннета все рухнуло. Хорошее настроение улетучилось, и она стала нервной и раздражительной. Повисло какое-то напряжение.

Окидывая взглядом толпу гостей, Меган всякий раз замечала, что этот человек неотрывно следит за ней, и она оказалась не в силах противостоять гипнотическому воздействию его сияющих глаз. Ее глаза тоже стали следить за ним, а воображение начало рисовать эротические сцены.

Наконец Джошуа Беннет вновь пригласил ее на танец, и, поддавшись настойчивым уговорам Джеймса, она согласилась. Глаза жениха как-то странно блестели, и Меган поняла, что он не терял времени зря и успел уже прилично выпить в баре со своими бывшими сокурсниками.

Изо рта у него снова торчала сигарета. Меган бросила на Джеймса укоризненный взгляд.

Сделав невинные глаза, он пожал плечами.

– После свадьбы брошу. Я тебе обещаю. А ты пока потанцуй с моим дорогим шефом. Может, он даст мне повышение. Ха-ха.

Оркестр заиграл какую-то быструю мелодию, и Меган облегченно вздохнула: Джошуа Беннету уже не придется держать ее в своих объятиях. Приободренная зажигательным ритмом, она слабо улыбнулась Джошуа, который ловко отплясывал новый танец.

Оступившись, Меган вдруг неожиданно сбилась с ритма и случайно задела его бедром. Сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди: она застыла на месте как вкопанная.

– Что с вами? – удивленно спросил Джош, взяв ее за плечи.

Она неопределенно мотнула головой. В ту же самую секунду оркестр заиграл очень медленную мелодию, и, не спрашивая ее согласия, Джош мягко привлек Меган к себе.

– Такая мелодия мне больше нравится, – прошептал он, коснувшись губами ее волос. – Я люблю ощущать близость женского тела во время танца.

Именно тогда, после этих слов, и надо было, вежливо извинившись, вырваться из его рук и никогда больше не прикасаться к этому человеку.

Почему-то она не сделала этого. Напротив, она повиновалась нежному призыву его теплой ладони, поглаживающей ее спину, и прижалась к нему сильнее.

Это был потрясающий танец. Их тела будто слились воедино: одно тело словно растворилось в другом, таком сильном и крепком.

Они не слышали ничего, кроме музыки, их сердца бились в унисон. Не отдавая себе отчета, Меган томно прикрыла глаза. Джош еще сильнее прижал ее к себе, и она почувствовала прикосновение его живота, бедер, ног… О боже!

– Я… извините! – вдруг хрипло вскрикнула она, вырываясь из его объятий. Он резко отпрянул, и Меган бросилась прочь.

Меган спешила поскорей выбраться из этого полутемного танцевального зала. Жалкое подобие улыбки играло на ее губах: она делала вид, что ничего не случилось, пыталась скрыть от матери, жениха, от всех гостей виноватое выражение, застывшее в ее глазах.

Ей не хватало воздуха. Наверное, это все из-за шампанского. Сегодня она выпила его слишком много. Вот оно и ударило в голову, толкая Меган на всякие безрассудства. Ничего. Прохладный вечерний воздух освежит ее и остудит пыл. Он развеет глупые фантазии об этом восхитительном темноволосом мужчине с золотистыми глазами, который волновал и возбуждал, как никто прежде.

Упиваясь бодрящей свежестью вечернего ветерка, Меган медленно прошла по посыпанной гравием дорожке и, обогнув красиво освещенный фонтан, забралась в белую уединенную беседку. Опустившись на скамейку, она судорожно глотнула воздух.

Уткнув лицо в дрожащие ладони, Меган безуспешно пыталась собраться с мыслями. Ее сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках и ушах, пульсировала в набухших сосках и там, внизу живота, где все вдруг стало влажным и жарким.

Она никак не могла успокоиться – возбуждение не проходило. Наоборот, казалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Внезапно Меган услышала шаги. Чья-то фигура, залитая лунным светом, не спеша приближалась к беседке. И хотя на лицо человека падала тень, Меган сразу догадалась, кто это был.

Да. В беседку вошел Джошуа Беннет. Насмерть перепуганная, Меган вскочила со скамейки и бросилась к выходу, но он загородил ей дорогу и схватил девушку за плечи.

– Ответьте мне, – хрипло спросил он, – почему вы выходите замуж за Джеймса Ламберта?

– Потому что я люблю его. – Ее голос сорвался на крик.

– Любите?

– Конечно.

– Звучит неубедительно.

О боже! Еще час назад она действительно была убеждена в том, что любит своего жениха… Но теперь… Несмотря ни на что, Меган продолжала отчаянно сопротивляться:

– Да, я люблю его. И завтра стану его женой. Прошу вас, пустите меня!

Но Джошуа будто не слышал ее слов. Он прижал ее к ажурной решетке беседки. Бледная луна слабо освещала его лицо.

– Сначала вы поцелуете меня, а потом можете говорить, что любите своего Джеймса Ламберта.

– Я не могу, – запинаясь, пробормотала она. Меган сама не понимала, к чему относится это ее «не могу»: то ли к тому, что она не может поцеловать Джошуа, то ли к тому, что она уже не может с уверенностью сказать, что любит Джеймса.

В это же самое мгновение губы Джошуа жадно и страстно приникли к ее губам.

И вот теперь, четыре года спустя, лежа на диване у себя в кабинете, Меган вспоминала подробности того рокового вечера. Она помнила все до мелочей и снова ощущала вкус того волшебного поцелуя.

Его мягкие губы пылко и нежно завладели ее губами. Его язык сводил Меган с ума – сладостно ласкал ее зубы, играл с ее языком, погружаясь в ее рот все глубже и глубже. Изнемогая от желания, она запрокинула голову, и Джошуа гладил ладонями ее разгоряченное лицо.

Меган уже не контролировала себя. Джош упивался ее губами, ее телом, его ласки становились все более настойчивыми. Чуть приподняв ее грудь, он стал тихонько, словно играя, ласкать пальцами набухшие соски, слегка сдавливая нежную кожу. Страстный и томный стон неожиданно вырвался из горла Меган, и гулкое эхо разнеслось по всему ночному саду.

О! Этот мужчина в совершенстве владел искусством любви. Ни один человек на свете еще не целовал ее так. Его умелые, уверенные ласки завораживали, погружали в сладостное забытье.

На мгновение он оторвался от ее губ, чтобы перевести дыхание.

– Боже, как ты прекрасна! – прошептал он. – Ну, иди же ко мне.

Сейчас, вспоминая эти мгновения, Меган яростно сжимала кулаки. Она ненавидела себя за то, что тогда с такой готовностью потянулась к нему. Его тело дразнило, манило ее своим теплом.

В порыве страсти он прижимал ее к себе все теснее и теснее. Его рука проскользнула в глубокий вырез ее платья на спине. Джошуа стал ласкать ее бедра, прижимаясь к ней всем телом. Она ощутила жар и трепет его плоти, горящей страстным желанием. Язык Джоша возбуждал ее, как бы намекая на то, что могло бы последовать за этим поцелуем. И словно какой-то бес подсказал Меган ответ. Слова уже были не нужны: ее язык сам ответил «да».

– Меган, – задыхаясь, прошептал Джошуа, – раз ты так целуешь меня, ты не любишь Джеймса.

Эти слова подействовали на нее как ледяной душ. Резко сбросив его руку со своей груди, она с силой оттолкнула Джошуа. Но тут же у нее невольно промелькнула мысль о том, что ей было необыкновенно хорошо с ним. Меган стало мучительно стыдно.

– Вы – подлец… Я… Как вы могли так поступить со своим другом? Как я могла… Вы мне омерзительны, и я вас ненавижу.

Она кинулась прочь из беседки, стирая тыльной стороной ладони его сладкие поцелуи со своих губ. Он ошеломленно смотрел, как облако зеленовато-бирюзового шифона медленно таяло в ночной мгле.

Меган очнулась от своих мыслей – она лежала на диване у себя в кабинете. Да, она не могла испытывать к этому человеку ничего, кроме ненависти. У него не было ни стыда, ни совести. Этот бессовестный эгоист руководствовался только своими прихотями и сиюминутными желаниями. Он просто хотел поиграть с ней, завести мимолетную интрижку и позабавиться. Но просчитался: невеста Джеймса Ламберта была не из тех, что тают от его поцелуев и ласк.

«Вы ничего не добьетесь от меня, мистер Бен-нет, – подумала Меган. – Я презирала вас, но теперь презираю еще больше».

Резкий звонок селектора вернул ей ощущение реальности и развеял тяжелые мысли. Она подошла к своему столу и, нажав кнопку, услышала голос Эрлин:

– Извините, что беспокою вас. Звонил мистер Атертон. Он хочет поговорить с вами. У него к вам какое-то дело.

– Я буду у него сразу после ленча, – спокойно ответила Меган.

Она взглянула на часы. У нее есть еще час с небольшим, чтобы подготовиться к встрече с генеральным директором их телеканала. Она догадывалась, какое именно было у него дело. Это важное дело наверняка касалось Джошуа Беннета.

Глава 2

Неслышно ступая по мягкому ковру, Меган приближалась к кабинету своего начальника. На этаже, где размещалась дирекция телеканала, царил покой. Меган вспомнила, какой гвалт всегда стоял в отделе новостей: вечное дребезжание телефонных звонков, непрерывный стук пишущих машинок, крики суетящихся дикторов. Но здесь всегда был свет и полный порядок.

А внизу, в слабоосвещенных залах, забитых жужжащими компьютерами и мерцающими мониторами, трудились инженеры и операторы; режиссеры и их ассистенты работали в тесных комнатушках, заваленных сценариями, монтажными листами и графиками эфирного времени.

Такой специальный отдельный этаж, где располагались кабинеты начальства, можно было встретить в любом административном здании Атланты. Здесь была святая святых телекомпании «WON». У Меган тоже был свой собственный кабинет, обставленный с большим вкусом. Она сама подбирала отделочные материалы и мебель. И все же его нельзя было даже сравнивать с кабинетом ее начальника. Здесь все дышало роскошью. Взять хотя бы высокие дубовые двери с бронзовыми ручками!

Меган вошла в приемную мистера Атертона и улыбнулась секретарше.

– Привет. Шеф у себя?

– Да. Он ждет тебя с нетерпением, – приветливо ответила та. – Проходи.

Задержав дыхание, Меган переступила порог заветного кабинета. Здесь принимались все важнейшие решения, касающиеся их телеканала. Дуг Атертон сидел за громадным рабочим столом. Увидев Меган, он привстал со своего кресла.

– Проходи, Меган.

Она прошла к столу и села на мягкий велюровый стул.

– Кофе хочешь?

– Спасибо, Дуг, я только что перекусила. Йогурт и кофе – не лучшее сочетание.

Толстый и лысый директор весело хихикнул.

– Да, если бы я ел такое, то долго бы не протянул.

Единственное, что было привлекательным в этом пятидесятилетнем человеке, так это его приятный южный акцент. Он говорил нараспев, растягивая слова. Казалось, что его голос звучал успокаивающе, даже когда он объявлял выговор какому-нибудь сотруднику.

– Как обстоят дела с продажами рекламного времени? – поинтересовался он, разглядывая свои ногти.

– С радостью могу сообщить, что мы уже достигли намеченного уровня и у нас есть еще кое-что в запасе. Сегодня утром я вызвала на ковер Барнса, пришлось прочистить ему мозги. Надеюсь, теперь он все уладит.

– Ты любого заставишь работать, Меган. Да, мне сообщили, что через пару недель к нам нагрянет комиссия сверху. Там будут большие шишки, и они наверняка станут интересоваться твоими отчетами по объему продаж.

– Что еще нового?

Дуг неопределенно качнул головой.

– Я уверен, ты не подведешь, – продолжил он. – Пожалуйста, до их визита не заключай никаких важных сделок.

Меган пристально смотрела на своего шефа, дожидаясь ответа на свой вопрос. Наконец Дуг откашлялся.

– Меган, ты знаешь… сегодня утром ко мне заходил Джош Беннет.

У Меган засосало под ложечкой. Но она быстро справилась с волнением и невозмутимо спросила:

– И что?

– Он хочет, чтобы ты персонально занялась этим курортом – «Лазурной бухтой», – ответил Дуг, растягивая слова.

– Он говорил мне об этом. – Она напряженно застыла на стуле. – Но я не вижу в этом никакой необходимости. Я на сто процентов уверена в Джой Хэмпсон.

– А наш заказчик – нет, – ответил Дуг, пристально посмотрев на Меган бесцветными глазами. – Но я догадываюсь, чем вызван твой отказ и почему ты испытываешь антипатию к Беннету.

– Антипатию… – Меган усмехнулась. – Это слишком мягко сказано. Я ненавижу его, Дуг. Он загнал на тот свет моего мужа. Что же, по-твоему, я должна любить за это мистера Беннета?

– Я знал твоего Джеймса. В нем была уйма энергии, но он работал на износ. Он ни в чем не знал меры. Я ни разу не встречал человека с такой работоспособностью.

Меган попыталась было возразить, но Дуг замахал на нее руками.

– Подожди. Я ведь вызвал тебя сюда не для того, чтобы поговорить о твоем покойном муже. Ты не хочешь взглянуть на вещи трезво, отбросить предвзятость.

– Значит, ты считаешь, что я все преувеличиваю и выдумываю? Значит, не было никакой внеурочной работы, этих бесконечных ужинов, несговорчивых клиентов?

У Меган вдруг перехватило дыхание, и ей стало душно. Она встала.

– Я считаю, что мой муж сам вырыл себе могилу, но помог ему в этом Джошуа Беннет. И я не могу относиться к нему по-доброму.

– То есть ты ни за что не согласишься работать вместе с мистером Беннетом?

– Ни за что. Он ведь за всю свою жизнь не сделал для меня, да и для других ничего хорошего. Он манипулирует людьми, считая их марионетками, выжимает из них все соки. Все люди для него просто пешки.

Дуг вздохнул.

– Меган, пожалуйста, сядь и успокойся, – он сверкнул на нее глазами. – Сядь, Меган.

По тону, которым Дуг произнес последние слова, Меган поняла, что перегнула палку. С сильно бьющимся сердцем она опустилась на стул. Ей не хотелось продолжать этот разговор.

– Меган, ты, кажется, кое о чем забываешь. По-моему, я как-то говорил тебе, что ты получила работу у нас на телеканале именно благодаря Джошуа Беннету.

Меган показалось, что она ослышалась. Она не верила своим ушам и ошеломленно смотрела на своего шефа. По выражению его глаз Меган поняла, что он не шутит. Ее мысли путались… Получается, что своей работой, своей нынешней должностью и своим благополучием она полностью обязана человеку, которого ненавидит больше всех на свете.

– Но этого не может быть. Я же попала сюда совершенно случайно.

– Вот именно.

Так. Главное – сохранять спокойствие. Взяв себя в руки, она стала вспоминать то, что случилось после кончины Джеймса, три года назад.

– Я ведь хотела вернуться на радио, но у них уже не было вакансий. Тогда я обратилась сюда, на телевидение. Как же Беннет узнал об этом?

Атертон неопределенно пожал плечами.

– Разве это для тебя новость – то, что здесь все все знают, во все суют свои носы? Кругом полно сплетен и слухов. Вспомни, мы же поначалу тебе отказали.

– Да, а потом ты перезвонил мне и сказал, что рассмотрел мое заявление еще раз и вопрос решен положительно.

– Ага, но этому звонку предшествовал визит мистера Беннета. Этот человек требовал, чтобы мы взяли тебя на работу в отдел по продажам рекламного времени. Он поставил нам ультиматум и пригрозил, что в противном случае ему придется направлять всех своих клиентов, желающих купить рекламное время, в другие телекомпании. Несколько дней спустя он самолично проверил, выполнено ли его условие и хорошая ли у тебя должность.

– Боже мой, – еле слышно прошептала Меган, схватившись за голову.

Атертон усмехнулся:

– Беннет, несомненно, влиятельный человек. Все в его руках. Я хотел было послать его ко всем чертям, но, если бы он осуществил свои угрозы, мы бы вылетели в трубу. Так что мне пришлось взять тебя на работу.

Он подался вперед и, облокотившись на стол, продолжил:

– Но я ничуть не жалею об этом, Меган. Я предупредил тогда мистера Беннета, что я дам тебе шесть месяцев испытательного срока, и, если ты не справишься с работой, нам придется с тобой распрощаться. Он согласился с этим условием. Он уверял меня, что ты не ударишь в грязь лицом. И ты подтвердила это, Меган.

Меган пропустила похвалу мимо ушей.

– Но он же ничего не знал обо мне! И до сих пор не знает. Когда Джеймс работал у Беннета, я избегала общения с ним.

Атертон опять пожал плечами:

– Но Джош постарался разузнать о тебе все, что только возможно.

Меган беспокойно зашагала по кабинету. Она чувствовала себя как зверь, оказавшийся в западне. Внезапно ей пришла в голову еще одна мысль. Она пристально посмотрела на своего шефа и хрипло спросила:

– А к моему повышению по службе он тоже приложил руку?

Дуг отрицательно покачал головой.

– Нет, я сам принял это решение. Ты отлично справлялась с работой, твои показатели по объемам продаж рекламного времени всегда превышали запланированные, а кроме того, ты – прирожденный руководитель. Ты всегда умеешь найти подход даже к самым трудным клиентам.

– Спасибо, но…

Он не дал ей договорить:

– Так что, когда Беннет попросил меня подыскать тебе какую-нибудь вакантную должность повыше, я приятно удивил его, ответив, что Меган Ламберт уже давно повысили.

– Этот человек все решает за моей спиной.

– Ну и что?

– Черт бы его побрал! – Она была в полной растерянности от всего услышанного, чувствовала себя опустошенной. Тихое покашливание Атертона вывело ее из оцепенения.

– Может, теперь ты изменишь свое решение и примешь предложение мистера Беннета вести дела и счета по проекту «Лазурная бухта»?

Меган покраснела.

– Я никак не могу понять, почему возникла такая необходимость. Мистер Беннет в каждом своем интервью постоянно твердит о своей благотворительной деятельности, о своих пожертвованиях. Что же он так тревожится именно за этот счет и за средства на этом счету?

– Потому что он профессионал. И ставит свою работу выше личных пристрастий.

– А я, значит, нет?

– А ты – нет, – наконец взорвался Атертон. – И ты забываешь о том, что он пайщик этого проекта. На сей раз я недоволен тобой, Меган. Надо подходить к делу профессионально.

Слова Атертона ранили ее в самое сердце. Еще неприятнее было то, что ее шеф абсолютно прав. Меган опустила глаза.

– Итак, – продолжил Дуг ободряющим тоном, – я могу передать мистеру Беннету, что ты согласилась обсудить дела и поужинать с ним и мистером Бишопом сегодня вечером? Мисс Хэмпсон будет приглашена тоже.

Значит, ей все-таки придется поужинать с этим человеком. Меган поняла, что у нее нет другого выхода. Ее начальник открытым текстом сказал, что ей придется отбросить свои симпатии и антипатии, забыть о чувствах, если она хочет здесь работать.

Меган выпрямилась.

– Очень хорошо, я согласна. – Она сжала зубы и стиснула кулаки.

– Вот и прекрасно. – Атертон примирительно улыбнулся. Он порылся в столе и протянул Меган какую-то визитную карточку. – Джошуа просил передать тебе это.

На кремовой бумаге было напечатано ненавистное имя.

– Завтра утром я жду твой отчет, – напоследок напомнил начальник.

– Хорошо, утром он будет у тебя.

Когда Меган была уже в дверях, он окликнул ее:

– Послушай, Меган. На самом деле этот проект никак не может повлиять на денежные дела мистера Беннета. Просто он хочет, чтобы репутация его агентства оставалась на высшем уровне. У него скорее спортивный интерес к этому делу. Чем больше у Джошуа денег, тем больше очков идет в его пользу. А вот мы на рекламе этой курортной зоны сможем заработать кучу денег. Я уверен, что ты с честью выполнишь порученную тебе работу и все останутся довольны.

– Ты прав, Дуг. Что ж, я постараюсь, – хитро улыбнувшись, ответила Меган и, гордо вскинув голову, покинула кабинет шефа.

Постоянные пробки на улицах Атланты в часы пик были для водителей настоящей пыткой. Добравшись наконец домой, Меган первым делом решила прилечь отдохнуть. Вытянувшись на кровати, она уже в сотый раз перечитывала записку на обратной стороне визитной карточки Беннета: «Я пришлю за тобой машину в семь тридцать. Дж.». Это самое «Дж.» вместо подписи доводило ее до белого каления. Что за фамильярность он себе позволяет?

– Может, я вовсе не нуждаюсь в вашей дурацкой машине, которую вы собираетесь прислать за мной в семь тридцать, мистер Беннет! – раздраженно воскликнула она, прекрасно понимая, что хочет она того или нет, но к половине восьмого ей придется быть готовой. Шеф вынудил ее принять предложение Джошуа.

То, что она узнала сегодня от Дуга Атертона, поразило ее до глубины души. Меган даже не приходило в голову, что Джошуа управляет ее жизнью. Почему он занимается ее проблемами? Может, таким способом он пытается искупить свою вину, может, из-за безвременной кончины Джеймса его мучит совесть? Скорее всего так. От одной только мысли, что своим продвижением по службе она обязана мистеру Беннету, Меган пришла в ярость.

«Как бы не так!» – подумала она, вскочив с кровати и направляясь в ванную комнату, чтобы принять душ.

Да, он устроил ее на работу, но всего остального она добилась своими собственными усилиями и трудом. Не он принимал за нее решения на работе!

Но как же смотреть ему в глаза после всего того, что она узнала? На самом деле она очень многим ему обязана. Получается, что, если бы не он, ей пришлось бы сейчас жить на мизерную страховку, полученную после смерти Джеймса, и скромную зарплату, которую ей предлагали на маленькой местной радиостанции. Только благодаря его помощи она занимает теперь пост коммерческого директора на одном из ведущих телеканалов страны. Такими успехами может похвастаться не каждая женщина. И даже не каждый мужчина…

Облачаясь в вечернее платье, Меган решила держаться с Джошуа Беннетом холодно и невозмутимо. Взглянув на свое отражение в зеркале, она увидела, что выглядит отлично! Ее платье было строгим и элегантным. Меган знала, что ей не идут всякие оборки, пышные рукава, широкие расклешенные юбки. А это узкое платье чуть ниже колен красиво облегало ее стройную, миниатюрную фигуру. Поэтому она предпочитала его многим другим своим нарядам. Кроме того, Меган нравился тонкий шелк цвета слоновой кости и маленькие хрустальные пуговки, украшавшие платье. Глубокий острый вырез слегка приоткрывал грудь, а широкий пояс подчеркивал осиную талию. Она выглядела в нем очень женственной. Меган надела легкие туфли на высоких каблуках и еще раз оглядела себя в зеркале. Слегка поправила прическу, вдела в уши маленькие бриллиантовые сережки. Немного подумав, набросила на плечи кружевную шаль и взяла блестящую вечернюю сумочку. Не успела она подушиться, как раздался звонок. Меган открыла дверь и увидела одетого в униформу шофера.

– Миссис Ламберт?

– Да.

Устроившись поудобней на мягком сиденье справа и сзади водителя, Меган предалась размышлениям. Очнулась она, только когда машина остановилась у дверей одного из самых дорогих ресторанов Атланты.

Шофер открыл дверцу, и Меган увидела Джой Хэмпсон, которая, помахав ей рукой, бросилась навстречу.

– Привет. Я так обрадовалась, когда узнала, что ты тоже приглашена на этот ужин. Одна я боялась идти – вдруг Бишоп или Беннет зададут мне вопрос, на который я не смогу ответить?

– Такого быть не может.

– Спасибо за комплимент. Но я правда рада, что ты пришла.

Они весело рассмеялись и вошли в ресторан. С простодушной улыбкой на лице, в своем пышном платье из ярко-розовой тафты белокурая Джой напоминала клубничное мороженое со Избитыми сливками. А Меган была элегантна и подтянута.

Джошуа Беннет оценил это. Он вышел к ним навстречу и, коротко поприветствовав Джой, взял Меган под руку.

– Я рад, что ты согласилась прийти, Меган. – Он пожирал ее глазами.

«Как будто у меня был выбор», – подумала Меган и сквозь зубы процедила:

– Спасибо за приглашение.

Усмехнувшись уголком губ, Джошуа подвел своих дам к диванчику в глубине полутемного бара.

– Мистер Бишоп уже здесь.

К ним навстречу поднялся сухощавый мужчина средних лет, весь взъерошенный, в очках с толстыми стеклами.

– Добрый вечер, мистер Бишоп, – поздоровалась Джой.

– Мисс Хэмпсон, я просил вас называть меня Терри, – улыбнулся он, пожимая ей руку.

– Тогда и вы не называйте меня мисс Хэмпсон, – парировала она.

Терри Бишоп повернулся к Меган, и Джош представил их друг другу:

– Терри Бишоп, Меган Ламберт, коммерческий директор телекомпании «WON».

– Здравствуйте. – Улыбаясь, Меган протянула руку. Этот человек ей сразу понравился. Она представляла его себе таким же крутым, как Джошуа Беннет, и теперь была приятно удивлена. Этот человек чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Казалось, его место – у чертежной доски, а не в полумраке ресторана.

– Зовите меня Терри. Я давно мечтал встретиться с вами. Джош так много говорил мне о вас. Я понял, что вы с ним старые друзья.

Меган сделала вид, что не заметила удивленного взгляда Джой, и невозмутимо ответила:

– Да, мой муж познакомил нас несколько лет назад.

Джош стоял рядом, и Меган пришлось подвинуться, чтобы освободить ему место рядом с собой. Наверное, даже в железных тисках она бы чувствовала себя намного комфортнее.

– Джош говорил мне о трагической, безвременной кончине вашего супруга.

– Понятно, – Меган судорожно одернула юбку и положила рядом с собой шаль и сумочку, пытаясь отгородиться от Джошуа, который сидел рядом. Но он тут же переложил их в пустое кресло. Возмущенный взгляд Меган не достиг цели – Беннет уже отвернулся и разговаривал с Джой, выясняя, что она будет пить.

– А ты, Меган, что хочешь? – Джош улыбнулся.

«Я хочу, чтобы ты не прижимался ко мне», – чуть было не сорвалось у нее с языка. Взяв себя в руки, она спокойно ответила:

– Белое вино со льдом.

Он задержал на ней долгий взгляд, потом, повернувшись к официантке, сделал заказ.

О боже, ну почему он сидит так близко! Ну почему ей так нравится запах его одеколона? Ну почему ее так влечет к нему? И почему она никак не может забыть тот страстный поцелуй, прикосновения его нежных губ, ласково шепчущих ее имя? Смех Джой вернул ее на землю.

Джой рассказывала про какого-то человека, который, явившись на телевидение, стал просить прорекламировать его рецепт приготовления жевательной резинки в домашних условиях. Он готов был выложить за эту рекламу любую сумму. Даже пятьдесят долларов, но не больше.

Официантка принесла напитки.

– Что-нибудь еще будете заказывать, мистер Бен-нет? – спросила она, расставляя бокалы. Ее пышная грудь аппетитно выглядывала из глубокого выреза.

– Чуть позже, – ответил Джошуа, улыбаясь. Меган прекрасно знала, что эта его улыбка может растопить даже самое холодное женское сердце.

– Хорошо. – Покачивая бедрами, длинноногая официантка в коротенькой красной юбочке удалилась.

Джош пригубил виски с содовой и повернулся к Меган.

– Какова штучка, а?

– Как раз в твоем вкусе, – ответила Меган, понижая голос. Джой и Терри были увлечены собственной беседой и ничего не услышали.

Джошуа пристально разглядывал Меган, его бархатные глаза цвета топаза изучали ее лицо, шею, потом скользнули вниз, в глубокий вырез платья.

– У этой официантки слишком много прелестей. А я предпочитаю не количество, а качество.

У Меган перехватило дыхание. Казалось, он раздевает ее взглядом, проникает в самые укромные уголки ее тела, нежно ласкает их. Она сама не могла оторвать от него завороженных глаз, ее уже не интересовало, что происходит вокруг. Джой и Терри были где-то далеко, а здесь были только она и Джошуа.

Слегка коснувшись ее руки, Джош спросил:

– Ты говорила сегодня с Атертоном?

– Да, – ответила она, высвобождая свою руку из его пальцев.

– И что?

– Ты же видишь, я пришла.

– Я не был уверен, что ты согласишься прийти. Ты же не собиралась.

– Почему? Собиралась, поверь мне. Иначе я бы сейчас не сидела здесь, – поспешила переубедить его Меган. – И ты прекрасно знал, что я приду. Разве мистер Беннет не добивается всегда того, что хочет? Разве ты не действуешь только сообразно своим желаниям?

– Ты не права, – ответил он, наклоняясь к ней. – Если бы я действовал только сообразно своим желаниям, я бы похитил тебя той ночью, четыре года назад. Я бы ласкал тебя до изнеможения и приложил бы все усилия, чтобы расстроить твою с Джеймсом Ламбертом свадьбу.

Широко раскрытыми испуганными глазами Меган изумленно смотрела на этого мужчину. Его лицо было так близко и так серьезно, что не оставалось ни капли сомнения в том, что Джошуа говорит правду.

– Кроме того, если бы я делал только то, что хочу, то сейчас не разговаривал с тобой, а просто целовал твои прелестные сочные губы.

– Мистер Беннет.

Джош обернулся и увидел метрдотеля. Тот вежливо поклонился.

– Простите, мистер Беннет, ваш столик уже готов.

Воспользовавшись паузой, Меган бросила взгляд на Терри и Джой. К счастью, они были так увлечены веселой беседой, что не заметили некоторого напряжения, которое возникло между ней и Джошем, когда вся компания направлялась к столику.

Их ужин растянулся на два часа, и Меган получила огромное удовольствие от изысканных блюд и безупречного обслуживания. Джошуа пленил ее своим остроумием – он почти не говорил о делах, а только весело болтал о всяких пустяках. Он был очень внимателен и предулредителен по отношению к ней и Джой. Да, этот мужчина действительно мог очаровать всякого человека, покорить любое сердце.

Джош рассказывал какой-то очередной забавный случай, и Меган поймала себя на том, что весело хохочет вместе со всеми. Она уже забыла обо всем на свете и смотрела на Джошуа счастливыми глазами. Когда их взгляды встретились, Меган почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Ей вспомнилась вечеринка перед свадьбой и ее первая встреча с Джошуа Беннетом. Тогда она испытывала те же чувства. Этот гипнотический взгляд сводил ее с ума, и теперь она снова оказалась в плену его бархатных глаз.

Ее вдруг словно ударило током: боже мой, она ведь должна ненавидеть этого человека, он принес ей столько зла! Справившись с волнением, Меган напустила на себя невозмутимый вид.

Потягивая остывший кофе, она краешком глаза следила за Джошем: он явно был недоволен, но старался не показывать вида.

Наконец ужин был окончен. Все вместе они направились к выходу, и Терри Бишоп мягко пожал ей руку:

– Я рад, что вы согласились участвовать вместе с нами в этой рекламной кампании.

– Если понадобится моя консультация, с удовольствием помогу вам. Хотя я не сомневаюсь, что Джой и мистер Беннет проведут эту кампанию безукоризненно.

– Да-да, конечно. Но всегда полезно услышать мнение профессионала, – улыбнулся Терри и, попрощавшись со всеми, направился к своей машине.

Поблагодарив Джошуа, Джой махнула Меган на прощание и укатила на своей желтой малолитражке.

Ни слова не говоря, Джош взял Меган под руку и повел к своему лимузину.

– Я прекрасно могу добраться до дома сама. – Меган попыталась высвободиться.

– Я знаю, что ты можешь, но делать это необязательно. – Он почти втолкнул ее в машину.

Меган была уверена, что он отправит ее домой со своим шофером, и хотела было пожелать ему доброй ночи. Каково же было ее удивление, когда он сел рядом с ней на заднее сиденье.

– Я… я думала, что ты уедешь домой на другой машине, – заикаясь, пролепетала она.

– Нет, я приехал сюда на такси.

Джош словно не замечал ее волнения. Он вольготно расположился на мягком сиденье: вытянул ноги и, ослабив узел галстука, расстегнул воротничок. Он вел себя непринужденно, так, словно рядом с ним сидела его жена.

Сжавшись в комок, Меган напряженно глядела в окно и куталась в шаль.

– Тебе холодно?

Конечно, ей не было холодно. Она как бы пыталась защититься, спрятаться от этого человека. Ведь его сильное мускулистое тело было так близко!

– Нет.

– Правда?

– Да.

Он обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Совсем не холодно? – переспросил он, касаясь губами ее уха.

Меган обожгло его горячее дыхание.

– Да нет же. – Она отодвинулась.

– Даже ни капельки? – Он потерся носом о ее щеку.

– Нет! – раздраженно крикнула она и, словно ища спасения, взглянула на водителя. Их разделяло стекло, и он наверняка ничего не слышал. Так что помощи ждать было неоткуда.

Она резко сбросила со своего плеча его руку.

– Перестань же наконец, Джош. Ты трогал меня весь вечер. Мне это не нравится!

Он расхохотался.

– Вся твоя беда в том, что это тебе как раз нравится.

– Не правда! Я пришла на этот ужин только из-за нашего общего дела. Если тебе нужна женщина для развлечений – ты ошибся адресом. Ищи в другом месте – желающих много!

– Достойных мало.

– Мне до этого нет никакого дела. Оставь же наконец в покое мою шею!

Но ее просьба осталась без внимания. Мягкие нежные пальцы продолжали ласкать ее.

– Итак, Меган, как у тебя дела с личной жизнью?

Она чуть было не ляпнула, что у нее нет никакой личной жизни, но вовремя спохватилась и залепетала:

– Прекрасно, хотя тебя это совершенно не касается.

– Опять ты обманываешь меня, Меган. Меня это очень даже касается, и именно поэтому я постарался разузнать о твоей личной жизни все. За последние три года ты встречалась с пятью мужчинами. Трое из них даже не удостоились повторного свидания. И ни с одним из пятерых ты не провела ночь.

Кровь прихлынула к ее лицу, лоб покрылся испариной. Она задыхалась от бешенства.

– Ты… Он приложил палец к ее губам.

– Пусть этот прелестный ротик пока помолчит. Чуть позже, когда ты будешь дома, можешь высказать все, что ты обо мне думаешь.

Не успела она опомниться, как машина затормозила у ее дома, и Джош открыл дверцу. В прохладном ночном воздухе уже пахло ранней весной. Но Меган не чувствовала этого. Ее трясло от злости, и поэтому она никак не могла попасть ключом в замок.

Джош мягко отобрал у нее ключ и без труда открыл дверь. Он быстро вошел вместе с Меган в темный холл и прижал ее к стене.

– Не… – Но он зажал ей рот поцелуем.

Меган попыталась вырваться, отталкивала его от себя, мотала головой, но все было напрасно. Он поймал ее руки и сжал их в своей руке. Другой рукой он нежно гладил ее щеку – теперь она уже не могла даже шелохнуться. Джошуа крепко сжимал ее в своих объятиях, а его мягкие, сладкие, как мед, губы ласкали ее алый рот. Этот поцелуй длился минуту… час… вечность.

Постепенно Меган захлестнуло ощущение неземного блаженства, и давно сдерживаемая страсть разлилась по всему телу. Она наконец призналась себе, что уже давно сходит с ума по этому мужчине, что она хочет его. Но самое ужасное было то, что он знал об этом намного раньше.

«Ты не должна, не должна, не должна…» – пульсировало у нее в мозгу, но тело больше не слушалось, оно изнывало от сладкой истомы, горело страстью. Меган знала, что позже будет горько раскаиваться и жалеть о том, что делала сейчас, но не могла совладать с собой. Эти губы, эти руки, эти глаза заставляли ее терять голову. И потом, Джошуа был намного сильнее, и она даже не смогла бы вырваться, утешала себя Меган.

Он целовал ее страстно и нежно, его язык раздвигал ее губы, проникая все глубже и глубже. Потеряв над собой контроль, она уже не сопротивлялась, а только полностью отдалась его власти. Казалось, что каждая клеточка ее тела жаждет поскорей слиться с Джошем.

Он нежно поглаживал ее шею, потом стал медленно расстегивать пуговицы ее платья. Еще минута, и она сама…

Сделав над собой усилие, Меган решительно оттолкнула его.

– Не надо, Джош.

Бесполезно. Он уже расстегнул все платье, и теперь его рука оказалась у нее на груди. Он стал плавно массировать набухшие соски.

– Меган, я грешен: нельзя возжелать жену друга своего. Но с тех пор как я впервые увидел тебя, обнял и поцеловал, я безумно тебя хочу.

Он медленно водил влажным языком по ее бархатистой шее, целовал ямочки ключиц, сжимал пальцами розовые соски. От его ласк по всему ее телу пробегали электрические разряды, кровь пульсировала где-то внизу живота. Такого наслаждения она не испытывала ни разу в жизни. Ни разу с тех пор, как Джошуа Беннет в первый и единственный раз целовал ее на той роковой вечеринке.

– Я же дал тебе время. Время на то, чтобы зажила твоя рана, на то, чтобы ты нашла свое место в жизни и расправила крылья, на то, чтобы ты обрела веру в себя и самоутвердилась. Все это время я ждал, Меган. Бог свидетель, у меня больше нет сил, мое терпение кончается.

Меган уже готова была сдаться, но прекрасно понимала, что впоследствии не простит себе этого. Надо сопротивляться! Раз уж она физически намного слабее его, придется прибегнуть к хитрости и пустить в ход другое оружие.

– Значит, ты считаешь, что мало меня унижал? Что ж, для полного счасгья тебе остается только изнасиловать меня. Давай, Джош!

Его словно ударили хлыстом по лицу – он резко отпрянул от нее. Звук, похожий на стон раненого зверя, гулким эхом разнесся по этажам пустынной лестницы. Меган явно не ожидала такой сильной реакции на свои слова и поняла, что переборщила.

– Да, я мечтаю о тебе, и ты будешь моей. Я твердо уверен в этом, да и ты сама тоже. Чем скорее ты захочешь этого, тем будет лучше для нас обоих. – Он снова властно привлек ее к себе и захватил ртом ее губы. Но, словно спохватившись, круто повернулся и, бросив прощальное «спокойной ночи», исчез за дверью.

Она, растерянная, осталась в холле перед собственной дверью.

Глава 3

На следующее утро, едва войдя в свой кабинет, Меган тут же вышла в приемную.

– Кто это принес? – набросилась она на свою секретаршу.

Та заглянула в кабинет начальницы. На рабочем столе Меган в высокой хрустальной вазе стоял огромный благоухающий букет роскошных чайных роз.

– Вы про розы? – испуганно переспросила Эрлин.

– Да.

– Их кто-то прислал вам.

– Когда?

– Десять минут назад. Там вложена карточка.

Меган молча подошла к столу и принялась внимательно изучать букет. Секретарша тихо вышла.

Цветы прислали прямо в дорогой хрустальной вазе; такие не продаются в цветочных магазинах – значит, ее купили специально. Она открепила от букета карточку: коротенькая записка была подписана одной-единственной буквой.

А между прочим, заказать такой роскошный букет в столь ранний час совсем не просто. Может быть, это плата за ее поцелуй?..

Вместо того чтобы разорвать карточку в клочья и выбросить в мусорную корзину, Меган положила ее перед собой – она не могла оторвать от нее глаз. «Спасибо за вечер. Дж.». Слишком уж глубокий подтекст в этой простенькой фразе. Ведь в общем-то ничего, совсем ничего не было. Может, он прислал эти цветы просто из вежливости, как истинный джентльмен?

– Черт бы его побрал, – рассерженно буркнула Меган. Все ее мысли были заняты этим злосчастным букетом. Она даже не слышала, как Эрлин внесла на подносе кофе.

Что ж, нужно признаться, что его поцелуи и ласковое внимание трогали ее сердце. Она никогда не испытывала ничего прекраснее того поцелуя в беседке – ни во время своего замужества, ни после смерти Джеймса. Поцелуй прочно врезался ей в память. С одной стороны, она прекрасно понимала, что в тот вечер накануне своей свадьбы она была так восхитительна и так возбуждена, что не могла держать себя в руках, и поэтому увлеклась этим высоким статным мужчиной. С другой стороны, почему же тогда их первый страстный поцелуй никак не выходил у нее из головы? Она очень часто вспоминала об этом и каждый раз испытывала неловкость.

– Почему тебе не нравится Джош? – как-то за обедом спросил ее Джеймс.

Выронив от неожиданности вилку, она нервно засмеялась.

– Да нет, он мне нравится. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что всякий раз, как я собираюсь пригласить его на обед, ты придумываешь массу отговорок. Всякий раз, когда он приглашает нас поужинать, ты отказываешься и говоришь, чтобы я шел один. Мне кажется, что ты его избегаешь. Почему, дорогая? – Джеймс был не на шутку встревожен, он ведь боготворил своего шефа.

Она поспешила развеять его подозрения и пообещала обязательно пригласить Джошуа Беннета на обед при первом же удобном случае. Но случай этот так никогда и не подвернулся.

Однако Джеймс все-таки упросил ее пойти вместе с ним на рождественский вечер, который устраивало агентство Беннета. На этой вечеринке глаза Джошуа опять неотступно следили за ней. Потом он пригласил ее на танец – Меган не могла отказаться, она боялась обидеть Джеймса.

– Вы очаровательны в этом платье, Меган, вам очень идет зеленый цвет, – шептал Джош, кружа ее в танце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.