# Дела эльфийские, проблемы некромантские

Дарья Снежная, Ольга Шермер

Хотите узнать, как упокоить сотню мертвецов? Или как заставить неугомонного оборотня делать домашнее задание, а капризного демона – контролировать свою разрушительную силу? Тогда добро пожаловать в Академию магических искусств Гремора, где вас встретит Хельга Дарк, некромантка и по совместительству начинающий преподаватель, которая лучше других знает, что такое «магичить жуть как»!

А может, вам милее жизнь наемника? Меч на поясе, волосы по ветру, верный друг за спиной… Тогда отыщите на Дариольских трактах Тима. Правда, у него вместо друга полупьяный полуэльф, вместо меча – детская игрушка, а в противниках – целое эльфийское государство. Зато он расскажет, как тяжкое бремя может стать смыслом жизни, и научит не сдаваться даже в самых безвыходных ситуациях.

А что связывает этих двоих? Сущий пустяк и целая история. А началась она, когда…

© Снежная Д., Шермер О., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

## Пролог. Летописно-песенный

Долги зимние вечера. Особенно на севере Гремора, где мягкая приморская зима уступает место ветрам и метелям. А в этом году кейлетир[1] выдался особенно снежным. На окраинах городов дома занесло до самых окон, в центре ремесленники вставали на веску[2] раньше, чтобы расчищать засыпанные улицы. А по вечерам люди набивались в таверны и харчевни, браня на чем свет стоит ненавистную вьюгу. Трактирщики старательно поддакивали и, ухмыляясь в усы, подсчитывали прибыль от горячительных напитков.

Внакладе не оставались и менестрели. Особенно если у них был не сильно скрипучий голос и пара похабных песенок в запасе. Или если в довесок к завораживающим балладам могли порассказать еще с десяток занимательных небылиц.

– О чем сегодня поведаешь, парень? – усмехнулся трактирщик, похлопав полуэльфа по плечу, пока тот настраивал лютню.

Этот остроухий заявился на днях в город, основательно опустошил запасы эля в трактире, а потом выгнал взашей местного менестреля, отобрав у того инструмент, и нахально занял его место. Горевать никто не стал, Старс давно уже всем надоел со своими частушками про голых дев, глупых вампиров и магов-неумех. Да и голос у новичка оказался куда выразительнее.

– Про то, как с эльфийским принцем странствовал? – хохотнул кузнец.

– Или про то, как демона спасал от деймиантов? – добавил торговец тканями.

По залу прокатилась волна смешков. Полуэльф наконец настроил лютню и усмехнулся.

Не просыпь пшено, не задуй свечи,
Если можешь – пой, коли нет – кричи!

Меркнут образа. Пробивает дрожь.
Если ты пришел – значит, ты уйдешь…

Иди мимо кладбища, иди мимо мельницы,
Лесными дорогами, ветрами осенними.

Не кликай по имени, не тешься ответами —
Твоя песня тихая, твоя песня спетая…

То ли стук в окно, то ли гул в печи,
То ли топот стоп… Слушай и молчи…

Дождик плачется, бьется о порог.
Воду пьет с лица стылый ветерок…

Ступай вослед воронам древесными кронами,
По грязному облаку небесными тропами.

Светилами млечными – следы отца-дедовы…
А дальше – не ведаю. А дальше неведомо…

Где мертвые пляшут босиком…

На мгновение в таверне зависла тишина. Кто-то крякнул «хорош!», прихлебывая эль. Голос менестреля пробивал даже суровые ремесленные сердца, вызывая щемящую тоску и жажду странствий.

– Мертвечиной повеяло, мужики, – рассмеялся паренек у самых дверей.

– Вот уж это да, – согласился кузнец. – Ты, парень, не влюбился ль в ту некромантку?

– А чего ее любить, если она по загробному миру с другим шастает, – хмыкнул староста, припомнив вчерашний сказ.

– Ты нам, братец, лучше снова про эльфов скажи! – потребовал его сын. – Больно у тебя складно выходит, будто и впрямь все так и было.

– Про эльфов так про эльфов, – согласился менестрель, проводя рукой по струнам, и продолжил под тихий перебор:

– Был у меня друг. Темный эльф, страшный, скажу я вам, зануда. Прислуживал он первому мастеру боевых искусств Вилеи и Гремора…

– Что уж не принцу сразу?

– А потом и принцу, – покорно поддакнул полуэльф. По залу снова пробежал смешок. – Вечно мы с ним препирались по поводу и без. Я его пить учил. А он меня – дам вперед пропускать…

– Прав мужик, если в постель, так вперед оно – милое дело!

– Воевать не умел. И вечно только под ногами у всех путался. «Господин, то нельзя, господин, сюда нельзя, господин, это вредно, господин, так не положено». – Парень так точно изобразил сухой строгий тон, что публика снова зашлась смехом. Однако через пару ударов сердца ухмылка сползла с лица менестреля, а синие глаза посерьезнели.

Перебор перетек из светлой тональности в темную, и в воцарившейся тишине зазвучало:

Где ты теперь, брат…
Как называется ныне твой град?
Бреду наугад…
С кем ты теперь рад?
С кем делишь горький чай и закат?
И нет карт…
Странники путают след.
Лгут маяки.
Прощаясь навек,
Взмах бледной руки
Опавшими листьями…

Мир тебе, брат…
Птицы почтовые письма несут назад…
Цела печать…
Застит дождей муть…
Просто однажды ты утром собрался в Путь
В город.
Куда звали в странствия сны.
Там, где покорны твои драконы,
Баллады длинны…
Но там не дождаться Весны…
Мы однажды еще сядем за столы
В этом городе Палой Листвы…[3]

– Был у меня друг. – Полуэльф заправил за ворот светло-коричневый кулон-капельку. – Очень хороший друг. Был.

Притихшие люди обменялись тревожными взглядами. Вой ветра в трубе показался похожим на тоскливое волчье пение, что аж по спине мурашки пробежали. Однако менестрель вдруг встрепенулся, звонко ударил по струнам, и залихватское пение разнеслось на пол-улицы:

На Варсакские Арены
Я без магов не хожу:
«Хочешь – молнией шарахну,
Хочешь – мертвых пробужу!»

## Глава 1. Хелл и Лесс

Вейенарт[4], 1-е число.

День познаний и прозрений

Дубовая дверь Академии магических искусств Гремора распахнулась и с грохотом стукнулась о стену. Тихо выругавшись под нос, я попыталась втащить в просторный зал две объемные сумки. Поймавший нас среди Эскалиола ливень превратил их в непосильную ношу, а меня – в очень опаздывающего человека. Более того, в очень недовольного жизнью опаздывающего человека.

Тяжко вздохнув, я убрала с глаз мокрую челку и, про себя повторяя последовательность мыслей и действий, пристально уставилась на поклажу. Та на удивление легко поднялась в воздух, миновала порог… Плавно, что удивительно – моя сила мысли была скорее поводом для позора, нежели для гордости. Едва я подумала, что входная дверь не уступает в размере и трем пещерным троллям и уже наверняка прихлопнула не одного ученика, как она закрылась с еще более чудовищным грохотом, что сотряс стены, заставив меня отвлечься и уронить тихо хлюпнувшие сумки. В моих лучших традициях, точно на ноги возникшего рядом молодого человека… Или не человека?

Пепельные волосы длиной ниже плеч украшал простой обруч, невольно акцентируя внимание на острых ушах. Темные, почти черные глаза наводили на мысль, что это, вероятно, все же верлен[5], а не эльф.

Но как бы статно он ни выглядел, сколько бы благородства ни выражало лицо – его красноречию мог позавидовать и придворный менестрель правителя, поскольку так красочно, но при этом культурно ругаться мало кому было по силам.

– …Хельга Дарк?.. – будто с некоторой надеждой на ошибку спросил он в завершение тирады.

– Я уже не уверена, – усмехнулась я.

Верлен тоже позволил себе усмешку:

– Простите, Литы[6] ради, что я без фанфар. Лиралас Алмор, к вашим услугам. Мне приказано встретить и сопроводить вас в Большой зал.

– А вещи?

– Вещи в вашу комнату отнесет Фаул, не переживайте.

Я и не переживала: если здесь кто и позарится на чужие поношенные тряпки и непонятные фолианты, тому я могу только посочувствовать. А потом найти и еще пару раз насильно посочувствовать. Окинув взором растекающиеся под сумками лужи, я смущенно кашлянула и перевела взгляд на статую, что украшала собой правый угол холла. «Статуя Неизвестного Мага» – гласила табличка на постаменте. Для «Неизвестного» у него было на удивление довольное лицо.

– Прошу. – Лиралас галантно открыл передо мной еще одну трехсаженную дверь. Хоть бы в порядок привестись дал, нехороший полуэльф.

Представляю, насколько впечатляюще я выглядела после прогулки под проливным дождем. Волосы черными щупальцами облепляли лицо, шею и спину, мокрая одежда обвисла, словно мешок. Но деваться было некуда, и, вдохнув, будто перед прыжком в воду, я шагнула внутрь…

Огромный зал ужасал и потрясал своим убранством. Благородного бордового цвета гардины с различными символами, руны на стенах, десятки столов. И сотни взглядов, моментально устремившихся на меня.

Решив, что резать и пытать меня сразу не будут, я все же прошла следом за господином Алмором к пустующему месту за центральным столом.

Во главе его восседал грозный мужчина в самом расцвете сил, с легкой сединой в черных волосах, облаченный в загадочное одеяние – не то мантию, не то рясу, не то вообще, да простят меня местные, сменную штору из Большого зала. Арестир де Асти, сам ректор и по совместительству человек, внезапно решивший, что среди моих талантов найдется и преподавательский.

А мой сопровождающий ловко проскользнул между стульями и занял место по правую руку от сира[7] де Асти, вселив в мою душу подозрение, что оброненные сумки мне еще припомнят.

В этот же миг ректор поднял руку, и гул в зале смолк. Потрясающее послушание. Или сей доблестный муж был настоящим зверем, коего боялись все до одного и опасались его ослушаться?

– Рад вас видеть, господа и дамы, – приятным баритоном произнес он. – Хотелось бы представиться тем, кто только в этом году к нам присоединился. Имя мое сир Арестир де Асти, я являюсь ректором Академии, а также преподавателем Защитных чар, уж не знаю, обрадует ли вас этот факт или огорчит…

Далее зазвучала наверняка традиционная речь об ответственности, что лежит на плечах выпускников, о трудностях, поджидающих новеньких… А я, решив, что уже вышла из возраста, когда меня это может касаться, принялась скучающе изучать конфеты в стоящей рядом со мной пиале. Сладкое я не любила. Но халяву и орехи – вполне. В желтых обертках наверняка таилось что-то отвратительно-ягодное, а вот серебристо-серые внушали доверие. Шорох фантика сначала показался предательски громким. Я полностью сосредоточилась на том, как бы издавать поменьше звуков, и тут меня довольно возмутительно ткнули в бок.

– Хельга Дарк – это же вы? – прошептала сидящая рядом женщина.

Вскинув голову, я поймала сотни взглядов, направленных на меня: строгих преподавательских и любопытных ученических. Ректор выжидающе постукивал пальцами по столешнице, словно я успела натворить что-то помимо слегка намоченных сапог господина Алмора.

Нервно гыгыкнув, я позволила себе самую искреннюю – хоть и вкупе с моим внешним видом сейчас похожую на оскал – улыбку. Было ощущение, будто сейчас мне скажут: «А теперь, Хельга, повторите, что последнее я произнес!» – а я бы замялась, уткнувшись носом в парту и надеясь, что звук колокола, оповещающий об окончании занятий, вот-вот меня спасет.

– Госпожа Дарк – наш новый преподаватель некромагии и некромантии, – размеренно произнес ректор, убедившись, что со мной уже даже можно разговаривать. – Уверен, она очень хороший специалист, а конфеты… – проговорил сир де Асти и, недолго думая, закинул одну в рот, чем тут же завоевал уважение в моих глазах, – а конфеты эти и правда неплохие. Не желаете ли сказать пару слов? Ученики должны знать, что их ожидает, – усмехнулся ректор, кивком показав, чтобы я встала.

– Пару слов?.. – задумчиво пробормотала я, вспоминая, чему полезному меня учили в Межрасовой академии высших магических наук Дариола[8], а после выпалила:

– У мертвых есть своя история, а у нас – лишь время, чтобы сделать свою интереснее. Мне нравится считать это своего рода соревнованием, – и спокойно опустилась на стул.

Зал озадаченно замолчал. Мудрыми мыслями мой мозг не изобиловал, а брякнуть по привычке «да та еще паразитка» не позволил новоприобретенный – хоть пока и не привычный – статус.

– Что ж. Прозвучало вполне в духе вашей профессии, – снисходительно усмехнулся ректор. – Думаю, вы подружитесь с нашими студентами. Столь… своеобразный человек здесь не пропадет.

– Я не человек, а некромантка, – ухмыльнулась я. – И это куда веселее.

– Вы меня убиваете, – тихо проговорил сир де Асти, так что мне удалось лишь прочитать это по его губам.

– Так я же вас и оживлю, – пожала плечами я и сделала в уме заметку приубавить свое резко прогрессировавшее остроумие. А то окажусь не только одним из самых молодых преподавателей, но и самым быстро «спроваженным на вольные хлеба».

Ректор, в общем-то, не стушевавшись, спокойно продолжил представлять остальных преподавателей. На слух воспринимать их имена было почти невозможно, многие напоминали простой набор букв, зато я почти не удивилась, узнав, что встретивший меня на пороге господин Алмор – декан одной из четырех Башен[9] Академии. Рядовому преподавателю вряд ли удалось бы оказаться в непосредственной близости от сира де Асти на таком торжестве.

На всякий случай я сползла под стол, желая стать менее заметной. Уронить мокрые сумки, чуть не покалечив декана собственной Башни. Хотя он сам виноват, что так несолидно выглядит. Даже если ему было лет пятьдесят-шестьдесят – по эльфийским меркам он считался бы несмышленым юнцом, едва миновавшим совершеннолетие, а возраст полукровок можно было смело делить на два.

Впрочем, здесь многие не вписывались в облики, которые так любили изображать вольные художники: деканов они видели исключительно грозными старцами в мантиях, ректор, по их мнению, обязан быть этаким звездочетом с бородой до колен, а сотворенные ими ученики больше походили на результаты моей работы, по крайней мере если судить по полному отсутствию печати разума на совершенно потерянных лицах.

Церемония подошла к концу. Оставив учащихся истреблять угощения и наконец-то слушать друг друга, а не ректора, преподаватели перекочевали в Малый зал, где уже и нам позволили расслабиться, а заодно и присмотреться к новым коллегам.

Господин Алмор сидел отдельно от всех на широком подоконнике и изучал пергамент, а я мялась чуть поодаль, не решаясь подойти. Словно ощутив мой взгляд, он поднял глаза и с улыбкой махнул рукой, подзывая. На всякий случай оглянувшись – точно ли мне это предназначалось? – я обогнула нескольких преподавателей и пристроилась рядом.

– Видели расписание свое на завтра? – И он протянул мне свиток.

– Еще нет… господин Ал… – обращаться на «вы» к нему мне удавалось с трудом.

– Можно просто – Лесс, – отмахнулся он, будто прочитав мысли. – Вы же не против, госпожа Дарк?

– Можно просто – Хелл, – усмехнулась в ответ я и уставилась в пергамент.

Так-так. Две лекции в полдень, окно и еще одна лекция. Не так страшно, как могло быть. Хотя и непривычно – я только недавно сама вышла из-за парты, и оказаться на преподавательском месте для меня все равно что быть вызванной к доске.

– Вина? – Верлен ловко спрыгнул на пол.

Я кивнула.

Спустя пару ударов сердца он снова возник рядом, держа два кубка, и озвучил самый избитый вопрос:

– Не расскажешь, почему девушку понесло в некромагию?

– А я, кстати, и некромант, и некромаг, – слегка хвастливо ответила я.

Все же реакция окружающих иногда меня радовала. Женщин-некромантов было немного. И дело тут вовсе не в предрасположенности. Лично встречала некромантку, которая работает разносчицей в трактире просто потому, что ужас как боится кладбищ и мертвых. Мужчины в этом плане как-то спокойнее.

– И воскресил, и сразу будущее по ладони предсказал? – усмехнулся Лесс.

– По костям, – самодовольно отозвалась я, делая еще глоток вина.

– Так все-таки почему? – Верлен был любопытен.

– Да как-то выбирать было не из чего, – пожала плечами я. – К чему предрасположен с детства – тем и занимаешься, разве нет? Если умеешь только кидать пульсары, не полезешь же в прорицатели?

Лесс понимающе улыбнулся, и…

– Видишь мрачного типа рядом с сиром де Асти? Когда он будет смотреть на тебя многозначительным, надменным взглядом – знай, что либо он уже что-то предвидел и тебе это не понравится, либо ничего не предвидел, но хочет посеять панику.

Я рассмеялась.

Остаток вечера мы так и просидели на подоконнике, я разглядывала остальных преподавателей, а верлен то и дело озвучивал связанные с ними истории. Зегрисс Тиэльская была деканом Башни Хар[10] – женщина лет шестидесяти, невысокого роста, светловолосая, с очень приятными чертами лица. По словам Лесса, с ней лучше не темнить. Госпожа Тиэльская прекрасно могла прочитать все, что творится у собеседника в голове. Впрочем, это не мешало ей быть сильнейшим целителем в Академии. Скорее даже наоборот.

– Когда к тебе вбегает переливающийся всеми цветами радуги ученик и говорит «я ничего не делал, оно само!», сиди и гадай, где он это «оно само» утащил и в каком количестве выпил. С Зегрисс такое не пройдет.

У соседнего стола стоял пухлый мужчина – Мартиан Виртский. По словам Лесса, он был «лучшим тактиком всех времен», который каждый раз, перебрав эля, выдумывал невероятные планы по захвату власти. Причем они вполне имели бы шансы на успех, если бы наутро господин Виртский их не забывал.

– Господин Алмор… – Наше уединение разрушил тот самый «мрачный тип с многообещающим взглядом».

Лет сорока на вид, с иссиня-черными волосами, затянутыми в короткий, но все-таки хвост. Утонченные черты лица, аристократическая бледность, черная накидка с красным подбоем складывались в образ «истинного» вампира. То есть почему-то многие были уверены, что вампиры должны выглядеть именно так. Я, правда, склонялась к мысли, что вампиры на деле обычные люди и спокойно могут затеряться в толпе. Ну и не очень любят себя выдавать – к ним в обществе сложилось не самое теплое отношение, возможно, как раз из-за этой скрытности.

– Господин Фель, – равнодушно отозвался Лесс. – Хельга, это декан Башни Аннун[11], Мефисто Фель.

– Провидец? – Я протянула руку мужчине, тот, словно нехотя, пожал ее.

– Некромантка? – хмыкнул он, незаметно вытерев руку о плащ.

Похоже, по какой-то причине нам было одинаково «неприятно познакомиться».

Для полноты образа мужчина еще «случайно» вытащил из-за шиворота медальон в виде потягивающегося кота, скривил губы и медленно убрал его обратно.

«Кошачья» мафия. Не удивлена. У Котов было много полезных связей, много денег, много влияния и много врагов. В их дела я никогда не вникала: не было ни возможности, ни интереса. Делить мне с ними нечего, но подсознательно я их все равно недолюбливала.

– Интересный нам год предстоит, – хмыкнул господин Фель. – Вы даже не представляете насколько…

После чего моментально удалился.

– Вот и думай, как понимать эту фразу от главного провидца Академии, – вздохнул Лесс и опрокинул в себя остатки вина. – Я тебя, пожалуй, покину. Мои занятия начинаются за три вески до полудня, в отличие от некоторых некроманток, я могу не успеть выспаться. Приятно было пообщаться.

Я улыбнулась, кивнула:

– Взаимно. – И верлен исчез.

Решив последовать его примеру, я спрыгнула с подоконника и выскользнула из зала.

Моя комната располагалась в правом – жилом – крыле четвертого этажа. Левое же крыло было отведено под аудитории.

На лестнице с громким хохотом меня обогнали парни, курс четвертый-пятый на вид. Еще бестолковые, но уже вымахавшие на голову выше любой преподавательницы.

А некоторых даже на две.

Одна из таких как раз встретилась им на пути, поэтому была вжата в промежуток между огромной вазой и стеной.

– Давно не были в кабинете сира де Асти?! – крикнула она им вслед.

– Соскучились, наверное, – усмехнулась я.

В завершение пролетевшей процессии откуда-то сверху обрушился еще один парень, витиевато выругался, заметил нас с забившейся в угол преподавательницей, комично раскланялся, бросил:

– Премного извинтиляюсь!

И тут же ретировался, лишь меж перилами мелькнул черный хвост.

Мои брови удивленно поползли вверх. То ли это вино такое действие оказало, то ли…

– Оборотень он, не пугайся, – проговорила девушка тонким голоском. – Это Ли, наша местная знаменитость, гроза преподавателей. Ты ведь Хельга? Я Рисса Нортская.

– Расы и сущности преподаешь? – вспомнила слова Лесса я.

Девушка кивнула светловолосой головой.

– Но я думала, в Академии учатся только люди.

– Ну почему же, у нас есть несколько полукровок. Но у Ли способности удивительные, как-то ведь он убедил сира де Асти его в Академию принять. Тот и принял. Под опеку господина Алмора. Правда, неизвестно, кто кого больше опекает.

Я усмехнулась, представив занятия Лесса с хвостатым «подопечным».

– Парень он неплохой, но вот замолкать вовремя совершенно не умеет. Равно как и быть серьезным. Рада была познакомиться.

В очередной раз за сегодня я отозвалась: «Взаимно», – госпожа Нортская свернула направо на третьем этаже, а я устало побрела к себе на четвертый.


– Доброго, предполагаю, всем утра, – с порога выдала я, врываясь в отведенную мне учебную комнату. – Надеюсь, что мы если и не подружимся, то хотя бы обоюдно не доставим друг другу проблем.

Ученики стояли возле своих парт, точно истуканы, хлопая глазками, пока я вываливала содержимое сумки на стол и решала, куда что поставить и повесить. Счастливое перо, пара свитков, парочка старинных фолиантов, довольно кривая картинка в рамке, которую мне подарил один приятель, – там я голыми руками душила непонятное чудовище, отдаленно напоминающее моего преподавателя по истории магии. А поскольку Рион основательно подошел к процессу, подобные шедевры так и остались после нашего выпуска на стенах в туалетах и даже в некоторых лабораториях – с разными действующими лицами, разумеется.

Так, амулеты, рецепты, символы… Не забыть бы, что и куда я растолкала.

– М… а м-можно сесть? – тихо пискнул кто-то в тишине.

Я совершенно забыла про учеников, но сделала вид, что так и было задумано:

– Ладно, рассаживаемся. Для тех, кто вчера слушал не тем, чем надо, – повторяю. Мое имя – Хельга Дарк. Если вам вдруг в беседе между собой будет сложно выговорить «госпожа Дарк» – есть лишь один вариант, за который я не приращу вам третью ногу или лишнее ухо: «некромантка». Имя мое не переводится ни с одного из существующих в Дариоле языков, поэтому любые попытки соригинальничать будут строго наказаны. Вопросы есть?

Грозно упершись ладонями в стол, я пристально оглядела класс. Ребята казались довольно ошарашенными.

Я долго решала, как лучше вести себя на занятиях. С ходу показать, что сама от учеников недалеко ушла? Они меня, конечно, тут же полюбят, а еще радостно всем скопом сядут на шею, а то и подрастающим курсам донесут «благую весть» о преподавателе, которого вообще можно не бояться. Либо же выставить себя злодейкой, от которой поблажек не жди, чтобы потом не бегать за Лессом каждый раз, когда ребятки расшумятся. Второй вариант показался мне чуть более разумным, но как выяснилось – можно было остаться собой. Они и так боялись меня как огня. Бесовского, кстати.

– По вашим взглядам становится ясно, что с настоящими некромагами вам еще общаться не приходилось.

– Дык… нам и с ненастоящими не приходилось… – вякнул кто-то с задних рядов.

– Сир де Асти говорил, что у вас уже были уроки некромагии, – нахмурилась я.

– А их не некромаг вел, – тихо признался парень с первого ряда.

– И что же вам мог рассказать не некромаг? – озадачилась я. Ученики переглянулись, но промолчали. – Страшная тайна? Видимо, угадала. Даже маги любили переоценивать наши способности, что уж говорить о детях и простых людях.

– Хорошо, это мы выясним позже. Сразу хочу сказать, что училась я в Межрасовой академии высших магических наук Дариола, в которую попадали если не самые лучшие, то хотя бы самые перспективные маги. Злить меня не рекомендую: в хорошем настроении я метаю пульсары, в плохом – пробуждаю кладбища. Остальное вы узнаете на наших занятиях. Учтите, мало кто из вас сумеет проникнуться магией смерти, но по крайней мере пару полезных гаданий вроде Ритуала Последнего Вздоха вам усвоить придется.

Мне стало искренне интересно – мои ученики вообще дышат? А то, как заговоренные, хлопают ресничками, да лишь зрачки подрагивают.

– Значит, так. Первое, что я считаю необходимым вам объяснить, – это разница между некромантией и некромагией. И этот вопрос обязательно будет на экзаменах, потому что, если различия вы не видите – нам вообще с вами не о чем разговаривать!

Кажется, я начинаю испытывать сладкое чувство мести: сколько раз от своих преподавателей мне доводилось слышать подобные фразы!

– Некромагия – магия смерти. Некромантия – гадания при помощи мертвых. Способов множество, все это мы будем изучать на занятиях. Сразу хочу предупредить. На практике кто-то обязательно будет падать в обмороки, визжать при виде пробужденных мертвецов, иногда бегать жаловаться сиру де Асти на злую некромантку, что заставляет вас торчать весками на кладбище, а главное – совершенноне чувствовать то, что я попрошу вас почувствовать. Знаете… Это неплохо, и экзамен я постараюсь проводить больше теоретически, чтобы никого не ущемлять. Но если в ком-то замечу хотя бы небольшие способности – тот будет у меня работать по полной.

Я деловито прохаживалась по классу вдоль и поперек, рассказывая и рассказывая… Заодно повесила картинку Риона справа от доски, там как раз пустовал гвоздь, видимо, кто-то цеплял на него учебные пособия.

– Итак, вопросы есть? – осведомилась я, завершив тираду.

С третьей парты робко вытянулась рука. Я жестом показала, что внимательно слушаю.

– Госпожа Дарк… а это правда, что практические занятия у нас будут проходить на кладбищах?

Я кивнула:

– К сожалению, правда. Хотя я категорически против этого – их нельзя трогать без особой нужды. И было бы лучше создать свое личное кладбище…

Раздался испуганный вздох, и я осеклась:

– …но, пожалуй, пока что обойдемся без насилия. И вообще – рекомендую вам так далеко не заглядывать. Все же это боевой факультет. А если хочется поиграть в «будет – не будет» – это вам на Башню Аннун. Договорились?

Ответом мне был неуверенный кивок и очень нестройное «Д-да…».

Едва первое занятие окончилось, я устало откинулась на спинку стула. В душе теплилась надежда, что следующая группа будет хоть немного поживее.

Мечтам было не суждено сбыться. Они тоже смотрели на меня, как селяне на трехголового дракона в своем огороде среди посевов брюквы, а вопросы задавали так, словно в любой момент их могла снести смертоносная стихия.

И после второго занятия я все же решила пойти к Лессу. Не зверь же я, в конце концов, чего они меня так боятся? Может, хоть верлен приоткроет завесу тайны, чем учеников так запугали? У меня как раз выпал перерыв в полторы вески, почему бы не провести их с пользой?

– Лесс! – Я ворвалась в кабинет декана на втором этаже без стука и тут же встретила четыре вопросительно глядящих на меня пары глаз.

Госпожа Тиэльская удивилась, Родерик Росский – декан Башни Фор[12] – откашлялся, уже неплохо знакомый мне господин Фель позволил себе косую ухмылку, а Лесс поднялся из-за стола. Даже если он был возмущен, природная вежливость его не покинула. Вошла девушка – надо встать, все верно.

– То есть… Лиралас… Декан Алмор, – запнулась я от неожиданности. – Меня волнует очень важный вопрос, который совершенно не может подождать. Простите, конечно, что отрываю…

– Что вы, Хельга, ничего страшного. – Лесс был сама любезность. – Первый день особо тяжелый. – Верлен кивнул коллегам и, чинно прошествовав мимо деканов, ухватил меня под локоть и выпихнул в коридор: – Ты всегда так будешь врываться? – чуть ворчливо, но с ноткой иронии спросил он.

– Да. Если ты не расскажешь, почему они меня боятся! – пообещала я.

– Кто? – Декан озадаченно изогнул брови.

– Ученики, кто! – Я всплеснула руками. Неужели у него так много вариантов? – Они боятся задавать вопросы, боятся шевелиться, да они дышать боятся! Кто их так запугал?

– Предыдущий преподаватель, – сознался Лесс, нервно усмехнувшись. – Он был уверен и доказывал всем, что маги смерти – покойники, получившие свою силу в результате то ли неудачного воскрешения, то ли гибели. Я должен был, наверное, тебя предупредить, чтобы ты начинала занятия именно с опровержения…

– Ты хочешь сказать, ученики думают, что некромантию им преподает… мертвец? – выдохнула я.

Лесс виновато предложил мне водички. Я отмахнулась, представив, как декан наколдует целый фонтан на мою несчастную голову, вместо того чтобы заботливо принести стакан.

– Прости, – искренне произнес он. – Это досадное упущение.

– Прости? Ты ученикам, поди, докажи, что я живее, чем они думают. А если им приспичит самолично убедиться в правоте того умника и они ночью нагрянут в меня вилками тыкать?! Ловушки под дверью ставить или не спать ночами прикажешь?

Верлен помрачнел, то ли угрызаясь совестью, то ли решая – не проще ли избавиться от меня сразу, пока проблема не поглотила всю Академию.

Откуда, вот откуда мне было знать, что глупость, гуляющая по селам и деревням, была вложена еще и в неокрепшие «детские» умы?

Некромагов не любили, пожалуй, больше по незнанию. Поэтому свои услуги особо не попредлагаешь, даже если с деньгами большие проблемы. Подработки приходилось искать хитростью, потому я и уцепилась за предложение сира де Асти: в Академии можно было делать то, что умеешь, да еще и получать желанные золотые.

Осталось только доказать, что все легенды и сказания, которыми пугали учеников родители, некоторые преподаватели и народная молва, на самом деле лишь выдумка.

Существовали, конечно, и некромаги, использующие силу во вред. Их называли чернокнижниками за увлечение «черными» запретными ритуалами, но… зачем же всех ровнять под одну гребенку?

– Хелл, меня ждут на собрании. И у тебя тоже наверняка дела…

– Дела… Вот скажи, на тебя ученики часто, как на нечисть всякую, смотрят? – возмутилась я спокойствию верлена.

– Да я сам скоро поверю, что ты нечисть, – вздохнул декан. – В другой раз обязательно поговорим. Меня правда ждут.

И скрылся за дверью. С мыслью «ну я ему покажу нечисть!..» я направилась в подвал – негодующая и настроенная более чем решительно. Не пугало меня даже то, что первый день работы может оказаться последним.

Поймать тонкую нить некроартерии не составило труда. Они являлись обычным источником подпитки некромагов, усиливающимся по мере приближения к захоронениям. Здесь неподалеку было крупное военное кладбище, появившееся после полувековой войны между Гремором и Корханном, да и к территории Академии прилегало одно – маленькое, заброшенное, специально подготовленное для моих практических занятий. Хотя, чтобы создать небольшой фантом, хватит даже самой тонкой артерии, которую я могла бы найти и в собственной комнате, но тогда и разоблачить призвавшего стало бы куда проще. Главное – направить создание в нужную сторону (правое крыло, третий этаж, вторая дверь от лестницы – комната декана Алмора) и попросить, чтобы по коридорам не шибко шумел.

Фантом получился милый, зубастый и по консистенции похожий на кисель.

Дав приказ своему творению, чтобы до ночи не высовывалось, я зашагала к себе в кабинет.

Мне всегда хотелось быть магом-практиком, ездить себе по городам и селам, нежить беспокойную усмирять… С поиском работы, правда, проблемы, и заработок непостоянный.

Да и боги с ней, переживу.


Ночью Академию сотряс пронзительный визг. Я подскочила на кровати, пытаясь сообразить, что же произошло. Сон рассеялся, и я вспомнила о фантоме, только вот крик ужаса никак не мог принадлежать Лессу. Слишком уж он был… проникновенный. Хотя кто знает, какие голосовые партии способен выдавать напуганный верлен.

Я выскочила в коридор прямо в ночной рубахе. Фантома все-таки следовало отловить, поскольку громкие звуки могли подействовать на него как угодно: он мог лопнуть, выйти из-под контроля, кинуться на кого-нибудь, заблудиться в коридорах, после чего еще несколько ночей не давать никому спать…

На носочках я сбежала на третий этаж, к комнате Лесса, где и должно было бродить мое создание, но никого не обнаружила. А потом оглянулась – и замерла.

Из другого конца коридора на меня надвигалась куча глины с ногами. Голем! Он-то здесь откуда?! С фантомом он точно никак не был связан – одна магия другую не порождает. Голема мог поднять либо рунник, либо…

Припав на одно колено, я ударила ладонью в пол, который тут же пошел крупными волнами навстречу голему. За несколько ударов сердца тот раскрошился на отдельные куски глины. Я знала, что это ненадолго, но нужно было потянуть время: пока не поймешь, как он создан, – не угадаешь, и как его уничтожить.

Остатки голема вновь медленно скатились в одну кучу, из которой сначала проявилась голова, потом руки…

– Хелл!.. – из своей комнаты выскочил верлен, готовый сразу же разметать всех врагов, что потревожили спокойный сон Академии.

– Лесс! – с неподдельной радостью воскликнула я.

Наконец почувствовалось какое-то оживление: в коридор начали стекаться взволнованные преподаватели, выглядывали из комнат заспанные, но чрезмерно любопытные ученики.

Пока я соображала, из-за угла явился еще более бледный, чем обычно, декан Фель в парадной пижаме, а следом за ним под самым потолком парил… фантом. Видимо, творение рук моих все же ошиблось дверью, что, кстати, меня не особо расстроило, даже скорее обрадовало. Гадость, сделанная декану Фелю, была вдвойне приятна.

Мефисто гордо прошествовал меж ног голема и «героически» прикрыл собой учеников. Фантом же, словно брошенная кем-то мокрая тряпка, обмотался вокруг головы создания, отчего та покачнулась на глиняных плечах и – обрушилась на пол. Из раззявленной пасти показалась каменная табличка размером с ладонь. Как я и думала, руна.

Голем снова начал скатываться в одно целое, фантом лопнул, а я кинулась выхватывать руну, пока глиняная развалина не воспрянула вновь. Успела я буквально в последний удар сердца, радостно выкрикнула:

– Есть! – сжав табличку в руке.

Голема надо мной затрясло, куски глины разных размеров покатились вниз, и спустя пару мгновений меня целиком скрыло его остатками.

Я даже выругаться не успела.

– …у меня есть замечательное средство, оно очень сильное! Когда его стащили крысы, две покрылись зелеными пятнами, три сдохли, а еще одна превратилась в каменное изваяние! Правда, я пока ни разу не использовала его на некромагах…

– Давайте что-нибудь, что вернет преподавателя в строй сразу и все же целиком? А практиковаться дальше на крысах будете, а то у нас так людей скоро не останется.

Я пошевелила пальцами рук и ног. Вроде чувствую. Вроде движутся. Вроде на мне и с моей помощью. Ничего не понимаю.

Открыть глаза оказалось сложнее. Что-то резало и мешало. Будто в них был песок… или глина.

– Кто здесь рунник? – слабым голосом спросила я.

– Хельга! Ты как? – это, кажется, был Лесс.

– Как-как… Как то, чем таких, как я, представляют в селах, – собравшись с мыслями и силами, я таки приоткрыла один глаз. Верлен и декан Тиэльская склонились надо мной не то с интересом, не то с беспокойством.

Лекции сегодня у меня начинались с полудня, но декан Алмор настоятельно рекомендовал мне после таких травм отдохнуть хотя бы день. Каких это «таких» – я так и не узнала. По-моему, единственное, что осталось на память о големе, – это песок в глазах и небольшой синяк на плече.

А вот вопрос про рунника все пропустили мимо ушей.

– Мефисто сказал, что его разбудил крик ученицы, он пошел разбираться и отважно «перетянул» фантом на себя, – хмыкнул Лесс. – Что странно – если бы не это создание и удачное совпадение, голем мог бы до сих пор разгуливать по этажам. Интересно, откуда он взялся? – И декан Алмор присел ко мне на кровать.

– Представить не могу… – картинно прижала руку к груди я. – Понятия не имею, даже не знаю, что предположить!

Лесс, не будь дураком, догадался, кто приложил руки к этому безобразию. Но промолчал.

– Академия ведь имеет защитные покровы по всей территории. – Я сползла с постели на пол.

– Ты думаешь, что голем был создан уже здесь?

– Да. Либо подослан сюда через «переход», – произнесла я. – Не представляю, кому надо было этим заморачиваться.

– В прошлом году отчислили нескольких студентов за использование этих самых «переходов» не из лучших побуждений. А после, когда учащиеся разъехались по домам на зимние каникулы, все учителя остались в Академии и прошерстили каждый угол, проверили каждый предмет на возможную магию. Все чисто.

– Значит, голем все-таки был создан внутри здания, другого варианта у нас не осталось. И я снова повторю свой вопрос: кто в Академии увлекается магией рун?

– Рунников у нас мало. Историю рун преподает госпожа Эррская, дама «академического» возраста. В смысле в Академии работает с самого ее основания, – усмехнулся Лесс. – Но, насколько мне известно, рунники у нас все как один претендуют на золотую эмблему выпускника. Они бы не стали так рисковать.

– А есть ли любители? Кто может этим просто развлекаться?

– Разве что оборотень. Парень редко задумывается о последствиях, хотя не помню ни одного случая, когда бы он серьезно кому-то навредил. Мы его энергию в нужное русло направили – помогает порой в делах академических. Иногда в виде наказания, – усмехнулся Лесс.

Поблагодарив декана Тиэльскую за неоценимый вклад в мое скорое исцеление, я вытащила верлена в коридор. Знахарские комнатушки меня всегда ввергали в уныние.

– Ты про Ли?

– Ты уже имела честь с ним познакомиться? – нисколько не удивился Лесс.

– Не лично, – увильнула от прямого ответа я.

Похоже, с парнем нам стоило бы побеседовать. Коль в людях я не умела разбираться, то, может быть, в оборотнях получится?

Пообещав Лессу отлежаться, я отправилась к своей комнате, по пути пытаясь придумать, как поймать этого самого Ли до занятий.

Ответ пришел в виде самого Ли, который внезапно вылетел из-за поворота, чуть не сбив меня с ног.

Я вздрогнула. На меня уставились два глаза: один лиловый, другой фиолетовый, оба с вертикальными зрачками. Темная копна волос переливалась всевозможными оттенками цветов. От виска в разрез рубахи спускались тонкие узоры, сочетающие в себе и черточки, и точки, и непонятные мне символы.

– Что ты здесь делаешь? – от неожиданности «тыкнула» ученику я.

– Бегаю, иногда хожу, дышу воздухом, встречаю преподавателей… Продолжать? – улыбнулся парень. А-я то думала, что у него клыки с полмизинца должны быть.

– Ты, я так понимаю, Ли?

– Так точно, госпожа. – Парень показательно раскланялся. – И слава о подвигах моих летит впереди меня…

– Тогда сейчас я буду тебя убивать, герой-недоучка, – как-то не по-преподавательски прозвучало.

– А я тогда буду кричать, что вы меня насилуете, – невозмутимо отозвался парень.

– А мне ничто не помешает использовать заклинание, лишающее голоса. – Я скрестила руки на груди. Как жаль, что на самом деле я такого заклинания не знала. – Признавайся, голема ты ночью призвал?

– Это вам так сильно по голове досталось? – сочувственно посмотрел на меня парень.

Называть его «мальчишкой» у меня не повернулся язык. Во сколько же лет эту великовозрастную балду приняли в Академию?

– А то было б жалко, вроде красивая, а…

– Не забывайтесь, – не вовремя одумавшись, перешла на общепринятое «вы» я.

– Да с вами забудешься, как же. Убьете, воскресите и еще раз убьете, коли что не по-вашенски! – задорно усмехнулся парень. – А големы не в моем вкусе. Я бы что-нибудь поизысканнее придумал… Пантеру, например. Вы пантер любите?

– Правильно приготовленных, – усмехнулась я. Либо он так виртуозно производил положительное впечатление, которым прикрывал злодеяния, либо действительно был ни при чем.

– Как-то пробовал я шашлык из некроманта… Редкостная гадость. – Он даже язык высунул в подтверждение своих слов. Мне с трудом удавалось сдерживать смех, и оттого фраза: «Учтите, если вы мне сейчас соврали, то с Академией можете проститься», – прозвучала недостаточно грозно.

– Мне кажется, вы чем-то поинтереснее хотели пригрозить, – прищурился он. – А прощанием мне тут каждый второй угрожает!

– Не стоит ли задуматься?

Парень задумчиво почесал затылок, взъерошив и без того непослушные волосы, и, просияв, выпалил:

– Не-а!

– Но я вас предупредила.

– А я сделал вид, что вас услышал. – Подмигнув мне, парень сунул руки в карманы и прогулочным шагом побрел по коридору, насвистывая веселую мелодию.

Покачав головой, я отправилась к себе, но остановилась в проходе, услышав за спиной:

– Кстати, госпожа Хельга! Вы же не знаете никакого заклинания, лишающего голоса, ведь правда?

– Неправда, – мстительно отозвалась я и еле поборола желание показать ему язык.

– Плохо. Вы тогда его остальным преподавателям не рассказывайте, а то мало ли…

И едва парень скрылся за углом, я беззвучно расхохоталась, зажав рот ладонью. Совершенно безобидный балбес, не умеющий вовремя умолкнуть.

Все-таки Лесс и госпожа Нортская мне не врали.

### Междустрочие. Ознакомительное

Эскалиол никогда не спит. Разве что может задремать изредка перед рассветом, да и то – ненадолго. В утренней дымке столица Гремора кажется затерянным во времени городом из сказки о путешественнике меж миров. Облако тумана прорывают лишь шпили королевского дворца и башни Академии магии. Кажется, в этот момент, когда любителей заработка, требующего покрова ночи, уже спугнуло начинающее розоветь небо, а дневные труженики досматривают свой последний сон, город тоже может вздремнуть. Но как тут заснешь, когда по улицам то и дело разносится…

– Помогите-е-е! – крик, словно птица, взлетел над крышами города. Впрочем, девочка кричала не в надежде, что ее услышат и спасут. Ей просто было очень страшно.

– Стой, воровка!

Арбалетный болт выбил искры из мостовой в пяди от беглянки. Топот участился.

– Я ничего у вас не крала! – Она на мгновение замерла, прежде чем завернуть за угол. – Ой!

– А ну стой!

Девочка удвоила усилия, хотя легкие так и горели огнем, да и ноги словно становились тяжелее с каждым шагом.

Впереди послышался скрип калитки. Темный силуэт возник прямо перед носом девочки. Та, не успев вовремя остановиться, влетела в него с разгону, и оба рухнули на мостовую.

– Karim-ed-herra![13] – рявкнул человек, приложившись спиной о булыжники. – Чтоб тебя хриссы[14] задрали! Смотри, куда прешь!

Девочка испуганно и ошарашенно подняла взгляд и замерла, уставившись в неестественные, желто-золотистые глаза человека. В предрассветных сумерках его зрачки вытянулись и больше походили на кошачьи.

– Ну и? Не хочешь с меня слезть?

Не дожидаясь ответа, парень схватил ее за плечи и спихнул в сторону. Выпрямился, тряхнул головой, повел плечами и зашипел – удар о камни не прошел бесследно.

– Держи ее!!! – почти забытый в суматохе столкновения «обокраденный» не преминул о себе напомнить.

Парень невольно отшатнулся, когда мужчина промчался мимо и накинулся на девочку. Схватив беглянку за шиворот, он влепил ей звонкую оплеуху.

– Будешь знать, как воровать, дрянь! Я тебе…

Договорить он не успел, потому что почувствовал, что приподнимается над землей. Выпустив свою жертву, мужчина с трудом обернулся. Желтоглазый парень без видимых усилий держал его одной рукой, так что мужчина доставал до земли лишь кончиками пальцев. В другой руке вмешавшийся крутил угрожающе сверкающий кинжал.

– Эй, ты чего? – искренне удивился мужик.

– Маленьких обижать нехорошо, – наставительно произнес незнакомец.

Лезвие прочертило серебристую дугу, глаза мужчины расширились в предсмертном ужасе, и он кулем повалился на землю. Девочка зажала рот ладонями в безмолвном крике.

– Ты его убил! – прошептала она спустя пару ударов сердца, глядя на расползающееся под мужчиной темное пятно.

– Убил? – искренне удивился парень и… продемонстрировал девочке неровно отхваченный кусок воротника. – А это, – он кивнул на темную лужу, – у него от переживаний.

Девочка недоуменно хлопнула глазами, а затем заливисто расхохоталась.

– Здорово ты его! – Она подскочила с земли и захлопала в ладоши.

– Аплодисментов не надо, – поморщился неожиданный спаситель, поднимая с земли оброненную сумку. – А ты правда воровка?

– Нет, – ответила она, на всякий случай нахохлившись и приготовившись бежать.

– TƏrein[15]. Есть куда идти?

– Я первый день в Эскалиоле.

Парень хмыкнул:

– Первый день, а уже вляпалась. Тебе везет.

Он прошел несколько шагов вперед, но затем остановился и бросил через плечо:

– Хочешь, можешь пойти со мной. Только будь любезна завтра избавить меня от своего невезения.

– Спасибо! – Девочка просияла и вприпрыжку поспешила за ним.

– Как тебя зовут-то, недоразумение?

– Поллиарина. Но мама и брат зовут Полли.

– TƏrein, – кивнул парень.

– А тебя как зовут? Случайно не Торейн? – Полли понравилось новое слово, хотя она даже не представляла, что оно значит.

– Нет. Можешь звать меня Тим.

– Торейн, – снова сказал девочка, пробуя слово на вкус. Тим усмехнулся, прищурив кошачьи глаза.

## Глава 2. Тим и Полли

Вейенарт, 2-е число.

День защиты детей

Стоит признать, моя жизнь в столице Гремора начиналась вполне удачно. Всего день прошел, а я уже успел подзаработать деньжат, выполнив пару несложных поручений, и откопать недорогую таверну с приличной комнатой и вкусной пищей (за время моего путешествия я твердо уверился, что подобное сочетание в одной таверне не уживается катастрофически, а тут – на тебе). Приятным дополнением было огромное количество всевозможных рас, прогуливающихся по улицам Эскалиола, так что на ничем не примечательного темного эльфа здесь никто не обращал внимания.

Зато я нажил какое-то оборванное недоразумение со смешным именем Полли[16]. Понятия не имею, что меня толкнуло взять ее с собой. Наверное, слишком жалкий у девчонки был вид в тот момент. Мое хорошее настроение иногда заставляет меня вытворять очень странные вещи, которые влекут потом за собой настроение наипаршивое.

Я скосил глаза на недоразумение.

– Ты сказала, что ты первый день в Эскалиоле и идти тебе некуда. Где же твои вещи?

– А у меня их нет, – беззаботно ответила Полли, глядя на меня из-под челки огромными прозрачными глазами. – Точнее, они были. Но их украли.

Вообще глаза были серо-голубыми, но такого ясного, ровного оттенка, что при свете луны казались двумя льдинками.

– Украли?

– Ага, на меня напали, я бросила вещи, а пока они в них копались, убежала. Я пошла на рынок, думала, что смогу найти там что-нибудь поесть. Но оттуда меня прогнали местные мальчишки, потом я увидела булочную и решила, что смогу там подработать, я часто помогала булочнику в нашем поселке, но этот сказал, что не берет проходимцев, потом…

– Достаточно, ходячая катастрофа. Помолчи, а я придумаю, как от тебя избавиться.

Девчонка испуганно хлопнула ресницами и прикусила язык. Но не отстала.

В таверне «Три кружки пива и сушеная вобла» было тихо. Ночное веселье уже закончилось: пара выпивох дрыхла в углу, трое гномов хмуро потягивали пиво, обсуждая одним им известные гномьи дела, да еще двое наемников вроде меня делили только что заработанное золото. Я попросил служку подать в комнату горячей воды и приготовить нам чего-нибудь вкусненького.

После того как воду нам принесли буквально спустя четверть вески, я понял, что дело в этой таверне нечисто. Скорее всего, я угодил во владения янави[17]. Недаром говорят, что из них получаются лучшие трактирщики, торговцы и ростовщики.

– Вымойся, – бросил я девчонке, копаясь в сумке. – А тряпки свои выкинь куда-нибудь.

– Но…

– Делай, что говорят, нам сегодня придется спать рядом, а я не хочу от тебя блох нахвататься. Наденешь это, – я швырнул на кровать одну из своих рубашек, что поуже, и запасные брюки. Ничего, подогнет, подпояшется. Пусть нелепо, зато чисто. – Потом спускайся вниз, я буду там. И поторопись, если не хочешь остаться без еды.

Девчонка только кивнула. Интересно, сколько ей лет? По мне так не больше двенадцати, хотя кто их, людей, разберет.

Спустившись в общий зал, я пристроился за столиком, облюбованным мной еще днем, – в затемненном левом углу, из которого отлично просматривалось все помещение.

Девчонка не заставила себя долго ждать, видимо, сильно проголодалась. Как я и ожидал, выглядела она в моей одежде совершенно нелепо и походила на сестру, из любопытства решившую примерить одежду старшего братца. А под пылью, как оказалось, скрывался удивительный оттенок волос. Светлый, практически до белизны, но отливающий то золотистым, то серебряным. В памяти что-то слабо всколыхнулось, но сосредотачиваться на воспоминании я не стал. В свое время в меня вбили столько совершенно бестолковых сведений, что даже лучше, когда они не лезут под руку.

Девчонка неуверенно озиралась, несмотря на почти пустой зал, и я облегчил ей задачу, помахав из своего угла рукой.

– Проголодалась, Pollie?

– Очень… – Она уставилась на еду, как на алмазное ожерелье. – Как ты меня назвал?

– Ешь. – Я не стал опускаться до того, чтобы отвечать на глупые вопросы.

Она не заставила себя упрашивать. Не знаю, что это было: слишком поздний ужин или чересчур ранний завтрак, – но мы оба в нем явно нуждались. Так что четверть вески прошла в относительной тишине, пока над ухом не прозвучало:

– Красивая девочка. Эй, парень, не одолжишь на пару весок? Буду аккуратен, слово наемника!

– Она мне и самому нравится, – буркнул я, не поднимая головы.

– Эй, да не будь жадиной! Хоть на веску… никогда таких волос не видел! Я хорошо заплачу.

Я покосился и увидел, как какая-то волосатая лапа начинает накручивать на кулак локоны девчонки, небрежно завязанные в хвост. В прозрачных глазах плескалось отчаяние. Прекрасно ее понимаю. Ведь я ей ничего не должен. Как раз наоборот – она мне.

Откинувшись на спинку стула, я медленно поднял взгляд, скользнув им сначала по ножнам на поясе, затем по внушительному пивному животу, затем по лохматой бороде и наконец добрался до черных глаз, с трудом различимых в общей повышенной волосатости человека. Стоит признать, это был долгий путь.

– Нелюдь, – сплюнул громила, встретившись со мной взглядом. Я прищурил глаза, прекрасно зная, что выглядит это по-кошачьи, лениво-угрожающе.

– Отпусти ребенка, и разойдемся по-хорошему. – Готов поспорить, он не успел заметить, откуда в моих руках возник кинжал. Хоть я и предпочитал другое оружие, но давно понял, что им, увы, никого не напугаешь.

В Эскалиоле принят закон насчет трактирных потасовок, и развязавшим драку грозит суровое наказание, а тем, кто убьет в этой драке человека или представителя любой другой расы, – еще и внушительный штраф. Но громила прекрасно понимал, что, даже если с меня этот штраф потом выбьют кровью, ему уже будет все равно. Поэтому он скрипнул зубами и стиснул кулаки, заставив девчонку зажмуриться от боли, и тут же разжал руку, позволяя серебристым прядям змейкой выскользнуть из широкой ладони.

– TƏrein, – удовлетворенно кивнул я. – Извини, друг, подыщи себе другую игрушку. Pollie, ты наелась?

Девчонка – и когда только успела разреветься? – судорожно кивнула, утирая рукавом глаза и нос. Allanei![18] Моим рукавом!

– Идем. – Я поднялся и положил руку ей на плечо. Девчонка тут же доверчиво ко мне прильнула. – Время позднее. Вернее, раннее… в общем, детям уже… еще надо спать.

Мы поднялись, я скинул сапоги и рубашку и тут же залез в кровать, детям там или не детям, а мне после бессонной рабочей ночи выспаться точно не помешает. Девчонка нерешительно топталась у дверей.

– Ложись, – буркнул я, не оборачиваясь. – Я не собираюсь покушаться на твою честь и достоинство. Я для этого слишком устал, а ты еще слишком мелкая.

Послышался полувздох-полувсхлип, и через удар сердца она скользнула под одеяло, прижавшись к моей спине.

– Спасибо тебе, Тим.

Я фыркнул и закрыл глаза.


Мне снился хороший сон. Было светло и тепло. Сквозь листву просвечивали солнечные лучи. Казалось, я снова оказался в Вилее[19], вернувшись туда не только в пространстве, но и во времени. Солнечные зайчики слепили глаза, не давая толком рассмотреть, что происходит вокруг, откуда-то издалека слышался смех матери и брата. Как давно я слышал ее смех в последний раз…

Невесомые пальчики погладили меня по щеке, губы обожгло сначала горячее дыхание, а затем легкое, как перышко, неуверенное прикосновение. А ладонь скользнула под рубашку, касаясь кожи…

Стоять!

Я рывком сел на кровати так, что Полли скатилась с меня, словно тряпичная кукла. Под моим злым взглядом девчонка прижала к груди одеяло и безмолвно уставилась на меня широко открытыми, еще более прозрачными-призрачными в полумраке комнаты глазами.

– Ты что творишь?!

– Я… я… – У нее задрожали губы. – Я просто… хотела… отблагодарить.

– Да с чего ты взяла, что мне нужна такая благодарность?!

– Ну… – К милому облику растерянной и смущенной девчонки добавились еще и пылающие щеки. – Мама говорила, что все мужчины всегда этого хотят… и ты сказал, что я тебе нравлюсь. Ты мне тоже понравился! И я подумала…

– Я скажу тебе – меньше думай! У тебя для этого, видимо, мозгов недостаточно. Подумала она… – огрызнулся я, поднявшись с кровати, и устроился в кресле. – Дите дитем, а все туда же, в великие соблазнительницы!

– Я уже не ребенок! По закону девушки считаются взрослыми с четырнадцати лет, а мне уже четырнадцать и один месяц. Мне уже даже замуж можно!

– Вот и иди замуж, – огрызнулся я. – А ко мне не лезь.

Возможно, прозвучало это чересчур резко. Губы недоразумения мелко затряслись, и она уползла с головой под одеяло и подушку. Сейчас разревется, как пить дать.

– Спи, Pollie, – примирительно вздохнул я. – И давай договоримся, если ты вдруг случайно снова захочешь меня отблагодарить, посоветуйся со мной, tƏrein?

– TƏrein, – едва слышно донеслось из-под подушки. Хм, вот уж не знал, что мое личное слово-паразит еще и на людях паразитирует. – Тим?

– М?..

– А ты кто?

– В смысле? – Я невольно напрягся, хотя вряд ли этот вопрос имел какой-то скрытый подтекст.

– Тот наемник внизу назвал тебя нелюдью. И глаза у тебя такие… красивые!

– Я эльф, Pollie.

– Эльф?? – Встрепанная светлая голова выползла из-за баррикад и удивленно воззрилась на меня. – Но эльфы ведь совсем не такие! Мне мама рассказывала! Они с волосами как золото или мед и с глазами как голубые озера или весенняя листва… а ты темненький!

– Вот именно, – усмехнулся я. – Темненький!.. Спи!

Полли мгновенно упала на подушку и накрылась одеялом с головой. Боги, зачем я в это ввязался?..


Я проснулся спустя несколько весок от солнечного света, пробивавшегося в щель между ставнями, потянулся, открыл глаза и… нос к носу столкнулся со вчерашним недоразумением. Девчонка пододвинула стул к моему креслу, забралась туда с ногами, положив подбородок на колени и завернувшись в одеяло, и, судя по всему, внимательно меня изучала.

– У меня за ночь рога выросли? – поинтересовался я, зевая и потягиваясь.

– Нет, – смутилась она. – У тебя уши острые.

– И?

– И волосы странные. На вид кажутся жесткими как проволока, а на самом деле мягкие, гладкие… мне нравится.

Я одарил ее неодобрительным взглядом и поднялся.

– Ты правда эльф?

– Правда.

– Темный?

– Темный.

– Интересно-о…

– Интересно? – Я изогнул брови, глядя на девчонку в упор. Та плотнее завернулась в одеяло и нахохлилась, как воробей. – Ты мне лучше скажи, куда тебя теперь отвести.

– Тим, – она вскинула глаза, – а можно я с тобой останусь?

– Тебя мне только не хватало. Ты даже не знаешь, кто я такой!

– Эльф?

– Наемник! Да-да, как тот, который хотел тебя вчера у меня одолжить. Давай я отведу тебя в приют при храме Литы. Будешь жить в сытости, заодно читать научишься…

– Я умею читать! А ты совсем-совсем не похож на того наемника! Мне некуда идти! – Голос ее зазвенел от приближающихся слез. – Я не хочу в приют! Я не буду тебе обузой, я много чего умею!

– Я уже видел, «чего» ты умеешь, – фыркнул я, скрестив руки на груди. – Я куплю тебе одежду, дам немного денег и провожу до приюта. А там решай сама. И не спорь. У меня проблем и без ребенка на шее хватает. Оденешься, спускайся к завтраку.

С этими словами я вышел из комнаты, начиная жалеть, что предложил ей помощь. Настырная и упрямая, почти как я сам. Да и жаль ее. Видно, что девчонка смышленая, в приюте загубят: выпустят либо поломойку, либо служительницу культа, либо кого похуже, хоть до восемнадцати пропасть и не дадут. Но мне-то она на кой? Я сейчас не в том положении, чтобы обзаводиться свитой. Да еще и малолетней…

Договорившись с трактирщиком насчет легкого завтрака, я вышел на задворки таверны – размяться. У конюшни стояла огромная кадка с дождевой водой для лошадей. На несколько ударов сердца я сунул туда голову, чтобы взбодриться, и встряхнулся, когда ледяные ручейки побежали с волос на спину и грудь.

Как утверждали в один голос брат и учитель, регулярные тренировки – залог успеха в любом деле. Вот только спокойно позаниматься мне не дали. Спиной почувствовав чужое присутствие, я обернулся и встретился взглядом с поигрывающим внушительным тесаком единственным человеком, которому в этом городе я насолил. Пока что единственным.

– Сейчас мы не в трактире, и ковырялки твоей при тебе нет, – оскалился громила, жаждавший вчера поближе познакомиться с Полли. – Убивать я тебя не буду, но проучить стоит.

Я быстро огляделся, оценивая обстановку. Двое подпирают двери трактира, один в тени конюшни. Один у наружной калитки. Пятеро. Я широко улыбнулся.

– Ну, проучи…

Резкий кувырок назад, выдернуть у конюха вилы, отшвырнуть мальчишку в сторону, вилы под удар. Тесак заскрежетал под напором, громила зарычал. Я прищурил глаза и пинком оттолкнул его. Мой противник этого не ожидал. Удар оказался настолько сильным, что громила отлетел назад, спиной в забор. Впрочем, дальнейшего он не ожидал вдвойне. Сделав пару коротких шагов для разбега, я уткнулся острыми концами вил в землю и взлетел в воздух, чтобы громко припечатать громилу пяткой по темечку. Тот охнул и рухнул на землю. А я мягко спружинил, как кот, на все четыре конечности и недобро уставился на тех, что «охраняли» вход в таверну.

Чудная картинка, я думаю, им представилась: чумазый после кувыркания в пыли двора, взъерошенный, да еще и с дико сверкающими желтыми глазами. Отстаивать поруганную честь товарища они не захотели, даже несмотря на численное превосходство. Видимо, не до конца потерянный инстинкт самосохранения подсказал, что противник им не по силам. Поэтому они поспешили скрыться за дверями таверны, а маячившая у калитки тень исчезла.

Удовлетворенно вздохнув, я снова направился к кадке, но стоило мне опустить руки в воду, как за спиной послышались скользящие шаги. Слишком рано. Ему нужно было подождать, пока я начну плескаться, тогда был бы шанс, что я его не услышу, но, видимо, мужчине не терпелось отомстить за позор товарищей. За что он сейчас…

– Не смей, гад! – вдруг тонко завопил кто-то сверху, раздался короткий свист, а затем треск-звон пролетевшей вещи о голову, благо – не мою.

Я обернулся – последний дружок громилы валялся в пыли, вокруг рассыпались осколки вазы. Подняв взгляд, я увидел… Полли, естественно. Она высунулась в окно по пояс так, что ее волосы белым флагом трепетали на ветру, и внимательно меня разглядывала.

– Тим, ты в порядке?

На глупые вопросы не отвечаю. Я склонился над кадкой, мечтая уже закончить затянувшиеся утренние процедуры.

Девчонка ждала меня за столом, ерзая на стуле от нетерпения. Дейма[20] мне в попутчики, что-то задумала.

– Как ты их! – восхищенно запищала она. – А ты меня можешь так научить? Можешь?

– С чего бы вдруг? – скептически поинтересовался я, запихивая в рот кусок свежеиспеченного хлеба и запивая молоком. По-моему, ничего вкуснее в этом мире человечество еще не придумало.

– Я тебя спасла! – торжествующе провозгласило недоразумение. – Теперь ты мне обязан жизнью и не можешь меня прогнать!

Ах вот он какой, гениальный план!

– А ты ничего не забыла, Pollie? На самый крайний случай мы с тобой квиты. Да и то говорю это, только чтобы сделать тебе приятное, я бы справился без чьей-либо помощи.

– Я тоже! – неуверенно пискнула девчонка, тут же растеряв все свое торжество.

– Да? Значит, мы вообще друг другу ничего не должны, так и быть, ночлег и еду я тебе припоминать не буду.

Прозрачно-голубые глаза потухли до грязно-серого.

– Тим… – В голосе слышались едва сдерживаемые слезы. – Пожалуйста… не бросай меня.

Мысленно я проклял всех тех, кто занимался моим воспитанием. Слишком хорошо занимался…

Все! С завтрашнего дня завязываю с благотворительностью раз и навсегда! Нищих буду обходить за милю, бабушкам на дорогах руки не подам, а от бедных-несчастных маленьких оборванцев буду удирать, как от эльфийского посольства в Греморе!

С завтрашнего дня. А сегодня? Не бросать же на самом деле эту дурищу, пропадет.

– TƏrein, – утомленно выдохнул я. – Но как только…

– Спасибо, Тим! – Девчонка с визгом повисла у меня на шее.

– Извините, если прерываю важный разговор, – прошелестело вдруг над головой. – Но у меня к вам, господин, имеется дело, которое, я думаю, вас очень заинтересует.

Сдернув с себя девчонку, я воззрился на худощавого мужчину, замершего в полсажени от нашего стола. Одежда на нем была очень добротная, да и один перстень с печаткой на руке стоил немалых денег.

– Что угодно благородному господину? – Тем не менее вставать я не спешил.

– Вы разрешите присесть?

Я кивнул, сделав страшные глаза Полли, предлагая ей куда-нибудь испариться, но та проигнорировала мой взгляд. Впрочем, незнакомец, кажется, не возражал против ее присутствия.

– Я служу одному влиятельному дворянину. И он поручил мне найти исполнителя для некоего деликатного дела. Так случилось, что я стал свидетелем вашего недавнего сражения. И хочу предложить вам работу.

– Боюсь, я не смогу предоставить вам рекомендаций для деликатного поручения. Я второй день в столице.

– О! То, что я видел, является для меня вполне достаточной рекомендацией, – улыбнулся мужчина.

– Что же от меня требуется?

– Всего-навсего убить человека.

– Действительно, мелочь, – поморщился я. – И сколько мне за это заплатят?

– Вы не хотите сначала узнать, кто это?

– Я узнаю это по тому, сколько вы мне предложите.

Незнакомец одобрительно хмыкнул и молча положил на стол маленький бархатный мешочек. Я осторожно распустил узел. В тусклом свете ослепительно сверкнули четыре алмаза. Не очень больших, навскидку каратов по пять, но удивительной чистоты и огранки. Такие ювелиры с руками оторвут.

– Это аванс. В случае успеха вы получите еще столько же.

Я уставился на возможного заказчика с недоверием, но все-таки выдвинул свое предположение:

– Маг. Из влиятельных. Даже из самых влиятельных. И убить надо в резиденции, а не где-нибудь еще.

В себе я почти не сомневался. За такой гонорар можно купить баронский титул и замок с земельными владениями. А значит, цель – очень важная персона. И очень труднодоступная. Что может быть труднодоступнее сильного мага в своей резиденции? Только очень сильный маг в своей резиденции. Ну, или король. Но короля бы не рискнули заказать случайному наемнику. Только не нравится мне этот заказ. Чем? А тем, что такого мага тоже не рискнули бы заказать случайному наемнику, да еще и вручив предварительно столь впечатляющий аванс. Так что у заказчика почти наверняка на уме что-то весьма пакостное.

– Что ж, вы правы. – Мужчина удовлетворенно кивнул. – Возьметесь?

– Какое доказательство нужно заказчику?

– Никакого. Вам поверят на слово, если все пройдет успешно.

И правда, скрыть внезапную гибель мага такого уровня не удастся.

– И как я смогу получить остаток?

– Вас найдут в течение трех дней в этой же таверне.

– Во-первых, в течение двух дней, во-вторых, не в этой, а в таверне «У пруда» за северными воротами города. Мне придется покинуть Эскалиол.

– Да, я понимаю. Согласен.

– Если вы меня не найдете… – Я прищурился. – Я сам вас найду.

Если эти слова на мужчину и произвели хоть какое-то впечатление, то виду он не подал, а произнес:

– В свою очередь, могу пообещать, что если вы попытаетесь скрыться с задатком, то вам тоже вряд ли придется исполнять еще какие-либо заказы. Но перейдем к делу. Его имя Мефисто Фель. Это декан Башни Аннун Греморской Академии. Его резиденция находится на улице Магов, шестой дом по левой стороне. Вы должны убить его послезавтра ночью. Именно послезавтра. Он будет в доме, а не в Академии, и один, это проверенные сведения.

– TƏrein. Я принимаю ваш заказ.

Мужчина кивнул. Поднялся и вышел из таверны. Я перевел взгляд на девчонку. Та сосредоточенно хмурила брови, прикусив губу.

– Что такое, Pollie? Я тебя предупреждал, что я…

– Тим, – она подняла на меня глаза. – Я пойду с тобой.

– Сдурела? – Я изумленно вскинул брови.

– Но ты не сможешь убить мага один! – Она вцепилась в мою руку.

– А ты-то чем мне сможешь помочь, мелкая?

– Я… – Девчонка снова закусила губу. – Я…

Она положила ладонь на стол. Запахло горелым. А когда Полли подняла руку, на дереве остался еще дымящийся отпечаток пятерни. Магичка? Я в ужасе запустил пальцы в волосы. Только магического недоразумения мне здесь не хватало.

А с другой стороны, кажется, Полли оказалась не таким уж проигрышным приобретением.

– TƏrein, пойдешь со мной. Только, Pollie, – девчонка радостно сверкнула глазищами и навострила уши, – во-первых, меня слушаться беспрекословно. Во-вторых, убивать мы никого не будем…


Улица Магов была просто неприлично хорошо освещена. Это я выяснил еще предыдущей ночью. И неприлично хорошо охранялась. Однако два этих явных неудобства скрашивались тем, что маги озаботились засадить свою улицу большим количеством деревьев, а значит, и теней было хоть отбавляй.

Между забором, ограждающим резиденцию мага, и тем, что принадлежал соседнему дому, имелся небольшой зазор. Уж не знаю, в каких целях его сделали, но случайный прохожий, пожалуй, даже не обратил бы на него внимания. Для меня этот зазор был примечателен тем, что вдоль него ниточки охранных заклинаний истончались и практически сходили на нет. Оно и понятно: во-первых, заклинание разрушало воздействие защитных чар соседнего имения, во-вторых, маг вложил меньше силы в то место, откуда появление злоумышленника наименее вероятно. Вряд ли какой злоумышленник-человек смог бы пролезть в эту щель.

Человек – вряд ли. А вот эльф и девчонка – вполне сумели.

Мы перебрались через забор и оказались в кустах недалеко от дома.

– Тим, – охнула девчонка. – А у тебя глаза кошачьи!

Я едва удержался от обреченного стона и заткнул малявке рот ладонью. Что-то в этом всем продолжало мне решительно не нравиться. Но от того, что мы проторчим в кустах еще какое-то время, больше мне ситуация нравиться не начнет. Так что…

Что-то скрипнуло. Я изумленно уставился на раскачивающуюся на ветру раму. Окно на первом этаже прямо напротив «наших» кустов было распахнуто настежь. Это что? Западня или приглашение?

Или… у меня есть конкуренты? Нет, ну я так не играю!

– Полли, идем! – прошипел я и, не особо скрываясь, направился к окну.

Подтверждая мои предположения, защитные чары на окне отсутствовали. Перемахнув через подоконник, я помог забраться Полли и, шепнув ей «будь начеку», поспешил по коридору. Единственное светящееся окно в доме на тот момент, когда мы к нему подошли, находилось на втором этаже в восточном крыле. И коль скоро мне сказали, что маг будет в доме один, именно на втором этаже нам и надо его искать. Пока нас не опередили.

Как выяснилось, торопился я зря. С разгону вписавшись в очередной поворот, я узрел перед собой трех типов подозрительной наружности. Один из них, прикрыв глаза, водил руками над каменной кладкой на стене, другой с умным видом изучал шпалеру, похоже, с этой стены и сдернутую, третий нервно поигрывал ножичком. Я поспешно сдал назад, преграждая путь девчонке.

– Хрисс, и долго еще ждать этого недоумка? – буркнул третий, кажется, ни к кому конкретно не обращаясь. – Обещали прикрытие, а работаем на лезвии ножа.

– Кончай хныкать. Пока наш маг не распутает заклинание, нам смысла нет в сокровищницу соваться. Так что время есть. А Фель самоуверен до безумия, ему в голову не придет, что кто-то бродит по его дому, пока этот кто-то не попадется ему на глаза.

– Слушай, а ты не знаешь, кого там наняли? Он точно с магом-то справится?

– Понятия не имею, так ведь нам того и не надо. Главное, чтобы сопротивлялся подольше и пошумел как следует. Мы под это дело артефактик-то и унесем.

Прелестно, просто прелестно! Теперь все встает на свои места. Оказывается, я служу всего лишь прикрытием. И заказчик даже и не рассчитывает на то, что я убью мага. А уж тем более на то, что я вернусь живым. Поэтому гонорар был таким впечатляющим: возможность сорвать подобный куш не давала здраво мыслить и отказаться.

Сначала я даже подумал свалить отсюда к хриссу и подарить возможность этим воришкам дождаться, пока сработает какое-нибудь охранное заклинание и маг их поубивает. Что именно так и случится, я был уверен, потому что иначе им прикрытие не понадобилось бы. Но это как-то… скучно!

– Pollie, приготовься в них чем-нибудь зашвырнуть, – шепнул я «напарнице» и, насвистывая, вышел из-за угла прогулочным шагом. Воры воззрились на меня сначала испуганно, затем ошеломленно, затем как на идиота.

– О! – просиял я. – А вы, парни, чего тут делаете? Случайно не мага убивать пришли?

– Не, – тот, что переживал по поводу моего отсутствия, мотнул головой. – Мы по воровской части.

– Ну, хорошо, что не конкуренты. Значит, я вас не видел, а вы меня. – Я широко улыбнулся и сделал вид, что собираюсь пройти мимо…

– Рим! – вдруг вскрикнул второй вор. То ли у парня интуиция близка к дару предвидения, то ли я был все-таки не очень аккуратен и он заметил мое движение…

Рим уклонился от удара и кувырком ушел в сторону.

– Ты сдурел?!

Я молча достал кинжал.

– Маг, сделай что-нибудь! – взвыл парень, снова едва успев уклониться.

– Молчи, идиот! – В руках вора блеснул короткий меч. – Его нельзя сейчас отрывать. Сами разберемся…

Рим опомнился, выхватил свое оружие, и они оба кинулись на меня.

– Ти-и-и-им!!! – завизжала девчонка.

Не знаю, как я должен был догадаться, что это сигнал к тому, что надо пригнуться, но как-то догадался, и рыбкой нырнул на ковер. Спину мгновенно обдало жаром. По дому разнесся протяжный гул-треск-звон. Я тут же вскочил на ноги. Любопытно. Воры заживо не сгорели. Лишь хорошенько прокоптились, ну и, может, получили парочку ожогов. Зато были в таком шоке, что мне не составило труда вывести их из игры.

Я оглянулся на Полли. Та, похоже, своими успехами удивлена была не меньше. Не знаю, что она там планировала, но пришло самое время спланировать что-нибудь еще, потому что от слабенькой то ли огненной, то ли тепловой волны с легким треском занялись шпалеры на стенах. И оторвался от своего глубокомысленного занятия маг.

Он не стал тратить время на выяснение отношений. А просто и эффективно решил отомстить нам нашим же оружием. Только его огненная волна была отнюдь не слабенькой. Я зажмурился, надеясь на припрятанный под рубашкой амулет. Пламя с ревом промчалось мимо, но уже не затихло, накинувшись на и без того неплохо тлеющие предметы.

Ошибкой мага стало то, что он не ожидал, что я уцелею. Моей – что я забыл про хозяина дома. Следующие события произошли в мгновение ока. Я швырнул кинжал, пригвоздив к стене левый рукав мага, собиравшегося колдануть что-то не менее смертоносное. За спиной раздался грохот и визг. Я обернулся с воплем «Полли!!!», и… время остановилось.

А может, и не время. Может, пространство. Кто их, магов, знает. Вон как ухмыляется, зараза. Сейчас будет убивать, нюхом чую. И как у него получилось обойти защиту моего амулета? Воздух, что ли, зачаровал?

Мефисто Фель (ну а кто еще это мог быть?) задумчиво прошелся по коридору, наклонился, изучая почерневшие от копоти тела воров, прищурился, разглядывая кинжал в ладони мага, с задумчивым видом потыкал пальцем замершие язычки огня… Подул на обожженную конечность и подошел ко мне.

– Что ж, дорогой друг, по меньшей мере это было забавно. – Он усмехнулся и заковыристо махнул рукой. Я пошатнулся, когда паралич заклинания вдруг отпустил тело. Рядом раздалось шуршание, и из-под обломков выползла Полли. Точнее, чисто теоретически это черное оборванное создание, похожее на жертву буйствовавшей когда-то инквизиции, было Полли. Хотя я, пожалуй, выглядел не лучше.

– Э-э? – Меня хватило только на это глубокомысленное замечание.

– Не откажетесь составить мне компанию за чашечкой чая?

– Не откажусь…

А то у меня выбор есть? Девчонка скользнула ко мне и железной хваткой вцепилась в руку.

– В таком случае прошу. – Фель повернулся к нам спиной.

Мы поднялись на второй этаж и прошли в кабинет мага, где, полагаю, и горел тот замеченный мною свет. Там уже был накрыт стол на троих. Мы с Полли уселись в мягкие кресла, еще по-прежнему мало что понимая. Мефисто устроился напротив и снова оглядел нас, не прекращая загадочно улыбаться. В черных глазах, отражающих свет свечи на столе, словно отсутствовал зрачок, отчего выглядели они несколько зловеще.

– И что все это значит? – не выдержал я.

– Видите ли, юноша. Я декан Башни Аннун. А вы случайно не в курсе, на чем специализируется эта Башня?

– Случайно нет.

– Провидение, мой дорогой друг. Предвидение будущего.

Ну все. Теперь я окончательно почувствовал себя идиотом. Получается, он наперед знал, что его захотят обокрасть, что его закажут мне, что я наткнусь на воров и мы устроим драку? Знал и даже не попытался это остановить?!

– Это правда было забавно. Мне хотелось увидеть вживую. А еще мне стало очень любопытно, почему все-таки вы сделали то, что сделали.

– Меня хотели обмануть.

– Это вторая причина. – Мефисто покосился на Полли. Девчонка, сообразив, что пока нас никто уничтожать не собирается, вовсю уплетала пирожные. – Но ведь вы и не собирались меня убивать. Почему тогда взялись за заказ?

– Я не убиваю. Никого. А деньги всем нужны, – подумав, я все-таки примерился к самому крупному бисквиту и запихнул его в рот.

– Замечательно. Великолепно. – Маг откинулся на спинку стула. – А вы не могли бы мне сказать, кому именно я так помешал?

– Понятия не имею. Он не представился, но у него на руке был любопытный перстенек, печатку я могу изобразить, если вы дадите лист бумаги…

Оный тут же возник передо мной. Я набросал узор, врезавшийся в память, и передал его магу.

– Понятно… – Мефисто Фель задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. – Я хочу кое-что вам предложить. Вам и девочке.

– Предлагайте, – благодушно кивнул я, понимая, что наша смерть откладывается на неопределенный срок.

– Вы знаете что-нибудь о Котах?

– Мафия? Что-то слышал. Страх и ужас Гремора и близлежащих стран. Гроза торговцев, прикрытие дворян, кажется, на данный момент именно они под крылом у короля. Хотя Псы не собираются сдаваться в борьбе за теплое местечко.

– Вы неплохо осведомлены. – Мне показалось, он слегка изумился. А что такого? Или рядовой человек этого знать не должен?

– И что вы хотите предложить?

– Хочу предложить вам к нам присоединиться. – На стол передо мной вдруг упал серебристый медальон на вычурной цепочке – выгнувшая спину и выпустившая когти кошка.

– Ой, какая прелесть! Тебе пойдет! – К медальону тут же потянулись загребущие ручки. За что тут же легонько получили. Полли надулась и вернулась к сладкому.

Пойдет, говоришь? Ну а почему бы не добавить к моим побрякушкам еще и эту?

– К чему меня это обяжет?

– Ежегодный членский взнос и посильная помощь другим Котам. Сугубо добровольно. Но инициатива очень поощряется. Буду честен. Вы меня заинтересовали.

– Спасибо. – Я сгреб медальон в кулак. – Согласен. Только, как Кот, могу попросить вас об услуге?

Наглость – второе счастье, терять-то мне нечего.

– Вы еще членского взноса не заплатили, – вернул усмешку маг. – Но – попросите.

– А вы не могли бы сделать вид на три дня, что умерли? Я хочу получить свой гонорар.

Мефисто расхохотался:

– Договорились. Сделаю. А теперь насчет девочки. Кем она вам приходится?

– Родственница. Дальняя.

– Уникальнейший самородок. Я бы очень рекомендовал отдать ее в Академию. Там только-только начался учебный год. Нельзя дать пропасть такому таланту.

Полли сделала страшные глаза и снова вцепилась в меня, как клещ.

– Я подумаю, – милостиво кивнул я.

– Подумайте. Не смею вас больше задерживать… кстати, как ваше имя?

– Тим.

– Тим?..

– Просто Тим.

– Ясно. – Маг загадочно усмехнулся, а я пожал плечами, не торопясь уточнять, что именно ему ясно. – Вы всегда сможете найти меня здесь или в Академии. Буду рад снова встретиться. Только в следующий раз воспользуйтесь все-таки парадной дверью…


А в таверну нас не пустили. Хрисс побери этого трактирщика! Он не поверил, что мы его постояльцы. Хотя, увидев свое отражение в уже знакомой кадке у конюшни, я тоже не поверил, что это чумазое, лохматое, ободранное нечто – я. Хорошо, что по дороге нам не встретился патруль. Настолько подозрительных ночных бродяг задерживают даже без всякого «выяснения обстоятельств». Частично отмывшись сам, частично отмыв Полли и основательно замутив воду в кадке, я повторил попытку пробиться в комнату, оплаченную на неделю вперед, между прочим. Трактирщик смерил нас очень подозрительным взглядом, зато воду в комнату предоставил еще быстрее, чем в прошлый раз. Видимо, содержание столь неприглядных постояльцев портило ему репутацию.

Наскоро ополоснувшись (Полли в это время нарочито внимательно изучала пейзаж за окном, краснея и бледнея. Все-таки соблазнительница из нее, как из меня придворная дама), я забрался в кровать, предоставляя девчонке плескаться сколько душе угодно, и заснул почти мгновенно.

А проснулся от того, что девчонка, неловко повернувшись, больно ткнула меня в спину. Я сел на кровати, оглянулся назад и… чуть не упал с кровати, отшатнувшись.

– Что такое? – Полли сонно потерла кулачками глаза.

– Pollie, ты себя в зеркало видела?!

– Не-ет… – Она широко зевнула.

– Вот и не смотри еще… м-м… пару месяцев точно.

Я спрятался от огненной волны мага за амулетом. Полли, видимо, нашла какой-то другой способ. Правда, немного менее удачный. Сама-то она не пострадала, а вот волосы… сейчас ее прическа представляла собой нечто разноуровневое, опаленное, местами кучерявое, местами черное.

Как и следовало ожидать, девчонка тут же кинулась к ванне и уставилась на свое отражение.

– Ти-и-и-и-им! – издав этот полузадушенный вопль, она села на пол и совершенно явно собралась разреветься. Опять?

– Между прочим, я тебя предупреждал – не смотри! Да не реви ты, волосы отрастут. Сейчас я опаленное обстригу, и все будет в порядке. Или хочешь, к цирюльнику тебя отведу… он с этой задачей, пожалуй, лучше справится.

– Не-ет, лучше ты-ы-ы, – всхлипнула девчонка.

– Ну, как знаешь… – Я пожал плечами и отправился к хозяину за ножницами.

Спустя полвески титанических усилий я критически оглядел полученный результат. Что ж, цирюльником я себе на жизнь заработать не смогу никогда…

Побоявшись отхватить Полли что-нибудь лишнее, я просто обстригал закрутившиеся и почерневшие пряди, не особо следя за тем, чтобы все они получались равной длины. В итоге с правой стороны волосы открывали ухо, с левой спускались до плеча, а сзади получилось… вообще хрисс знает что!

– Все, – неуверенно буркнул я.

Полли подпрыгнула и снова кинулась к воде. Как и следовало ожидать, комнату огласил новый визг:

– Ой! Тим, мне так нравится!

Я ошеломленно уставился на недоразумение. То ли у меня что-то со вкусом не то, то ли у нее с мозгами. Она повернула ко мне сияющую мордашку и вдруг кинулась на шею.

– Спасибо тебе! Спасибо-спасибо! Я тебя теперь никогда-никогда не оставлю!

Это что? Угроза?

– Отстань, – буркнул я, отдирая от себя недоразумение и не понимая, почему мне сейчас так хочется улыбнуться.

– Мне правда нравится! Только… – она коснулась рукой самой короткой пряди над ухом. – Здесь бы подлиннее… но ведь отрастет да?

– Да, – ответил я, а в голову закралась одна идея.

### Междустрочие. Пояснительное

Староста удивленно воззрился на подозрительную парочку, выжидающе застывшую на пороге. Черноволосый парень лет двадцати с желтыми кошачьими глазами и девочка. Ее странно остриженные волосы в лунном свете отливали всеми оттенками серебра.

– Чавось надобно-то благородным господам?

– Переночевать не пустишь, дедушка? Мы в Квирин направляемся. Думали, успеем за день, да больно места у вас здесь глухие.

– Ну, есть такое, – согласился староста. – Девочку пущу, отчего ж не пустить, а ты бы лучше на сеновал подался. Я разврата всякого в доме не потерплю!

– Бог с вами, дедушка. Что за мысли у вас? Она сестра мне, – усмехнулся парень, дернув девочку за длинную прядь. Та ответила ему тычком под ребра. – Троюродная, по батюшкиной линии. Вот везу к родственникам погостить.

– Ну, коли так, заходите, что ль.

Путешественники вошли внутрь. Девочка с любопытством заозиралась, и староста ахнул. Коротко остриженные с левой стороны волосы открывали ухо, по краешку которого от верха до мочки ослепительно сверкали семь алмазов. Старик мысленно повысил предполагаемую плату за ночлег втрое и отправился устраивать гостей на ночь.

## Глава 3. Хелл и Ли

Вейенарт, 30-е число.

День равноправия фей

Шестикурсники уже насиделись в душных аудиториях, поэтому неподдельно жаждали практики: до того притягательна была мысль о том, чтобы свалить из четырех приевшихся стен хотя бы на пару весок.

Принимая меня на работу, сир де Асти с гордостью сообщил, что для наглядных занятий у правителя было «выторговано» небольшое кладбище. То ли близость Магической академии пугала скорбящих родственников, то ли просто уже никому не было дела, но Василиан Пятый практически не сопротивлялся, подписывая указ о том, что данный участок земли отныне принято считать собственностью Академии.

Стоило бы зайти к Лессу (ректор ведь наверняка куда более занят?) да узнать, как туда добраться.

– Лесс! – По своему обыкновению я вошла в кабинет декана, не утруждая себя нормами приличия.

– …и к вечеру, будьте любезны, предоставьте мне подробный отчет о… Госпожа Дарк? – искренне удивился сир де Асти, нависая над бедным верленом, тыча ему в нос какой-то свиток.

– Отчет о госпоже Дарк? Как это мило, – усмехнулась я. – Чем обязана такой чести?

Арестир покачал головой, Лесс устало закатил глаза:

– Когда ты… вы стучаться научитесь?

– Я же не провидец, откуда мне знать когда, – фыркнула я. – Вообще-то я только спросить. Детишки хотят на кладбище поиграть.

– Вы уверены, что хотят?

– Право, господа, вы ставите меня в тупик своими вопросами. Я преподаватель Башни Рун, а не Аннун. Вот мы сначала проведем занятие на свежем воздухе, а там, глядишь, и отсеется кто.

– Вы так на это надеетесь? – Арестир скрестил руки на груди и прислонился к деканскому столу. Лесс скривился и встал, не желая любоваться ректорской филейной частью. – Боитесь конкуренции?

– Боюсь, что работы много появится из-за такой любительской «конкуренции», – увильнула я. – Плохая идея – развлечения ради трогать места захоронений, на самом-то деле. Я рассчитываю лишь на то, что некоторые из учащихся после сегодняшнего дня в это вообще больше не полезут. За экзамены можно не переживать, валить никого не буду.

– Тогда зачем это представление с кладбищем?

– Как раз чтобы увидеть, кто действительно склонен к некромагии, а кого от греха подальше даже к безвременно ушедшей козе подпускать нельзя.

– И вы уверены, что сможете эти способности разглядеть?

– А что, у вас есть другие варианты? – скрестила руки на груди я. – Сир, если бы я не могла этого сделать, вы бы меня просто не наняли.

Арестир самодовольно хмыкнул:

– Со стороны Башни Аннун есть спуск в тоннель. Пойдете прямо по нему и окажетесь на том самом кладбище. Идти примерно полверсты, если не меньше.

Удовлетворившись полученными сведениями, я не очень умело извинилась, что оторвала господ от важных дел, и скрылась за дверью.

Вернувшись в аудиторию, я еле успела пригнуться от просвистевшей над головой книжки. Она гулко стукнулась в стену за спиной и шлепнулась на пол. Я многозначительно откашлялась, и за считаные удары сердца вокруг воцарилась тишина. Студенты моментально рассредоточились по своим местам, от ужаса сжавшись так, словно надеялись испариться с глаз моих тут же, и боясь, что вот-вот в двери ворвется толпа восставших мертвецов.

Я молча подняла книгу, положила на первую парту. «Расы и сущности». Автор Рисса Нортская. Никакого уважения к преподавательскому труду.

Сама такой же была.

Однажды в Межрасовке Рион – автор картинки, висящей над моим рабочим местом, и я устроили настоящий погром в аудитории. По всему классу парили перья и клочки пергамента, на наколдованных ножках бегали по стенам и полу древние фолианты. Особо пугливые господа забились под столы либо, наоборот, запрыгнули на них – в зависимости от того, что пугало больше: книжка с паучьими лапками, норовящая сбить с ног, или воткнувшееся в ухо перо.

Мы сражались на указках, ловко перескакивая со стола на стол. Я была уверена, что победа уже моя, но, увы, парта со мной оказалась не согласна. Столешница разломилась, я с визгом упала прямо на вошедшего в аудиторию преподавателя, чей преклонный возраст не позволял несчастному испытывать какие-либо нервные потрясения. Увидевший всю картину ректор Межрасовки слегка побагровел и потребовал зайти к нему после занятий. Рион гадко похихикивал с задней парты, преподавателя чуть не хватил удар, а меня едва не исключили. Вообще-то я вылетела бы оттуда пушечным ядром, не будь у ректора на хорошем счету.

Правда, вынесла из той ситуации я всего один урок: опору надо выбирать подходящую мне по весу, а то так ведь и покалечиться можно.

А мои ученики прижухли так, словно только что разнесли вдребезги как минимум половину Академии без возможности восстановления.

– Прошу всех следовать за мной, – спокойно проговорила я. – Вещи можете оставить в кабинете. Или вписать в завещание.

В тишине кто-то нервно икнул. Я поспешила заверить, что это была лишь шутка, и предложила добровольно сдаться тем, кому уже заранее боязно.

С задних рядов неуверенно поднялись три руки. Две девушки и парень. Те самые, у которых с начала года наиболее напуганный вид. Или он у них всегда такой?

– Тогда открывайте Теорию боевых заклинаний и из кабинета ни ногой. Еще не хватало, чтобы вас сир де Асти застукал где-нибудь в коридоре. А будете шуметь – на следующую практику насильно вытащу. Договорились? – И я мило улыбнулась.

Ребята активно закивали и судорожно начали листать учебники.

– …а мы скоро вернемся, – замерев на пороге, проговорила я и, зловеще гыгыкнув, добавила: – И, возможно, не все.


Моей профессиональной гордостью было дипломное задание, которое я выполнила безукоризненно, а в дипломе добавилась строчка: «Обладает сильным внутренним резервом, уникальными знаниями и быстрой реакцией в условиях повышенной опасности. Рекомендуется для преподавательской деятельности, для участия в боевых магических действиях, для заданий, в которых требуется нестандартный подход».

Специально для выпускников пробудили одно из самых красивых мест Дариола. Кристально чистое озеро, заключенное среди гор, чьи вершины прятались под снежными шапками, а основания пестрели летней зеленью…

Видимо, именно его недоступность и привлекала желающих свести счеты с жизнью. Родное название озера уже давно забылось, а от поколения к поколению переходило новое имя – Озеро смертников, или Мертвое озеро. Сотни неупокоенных душ так и не смогли вырваться из кольца гор, словно из заколдованного круга, регулярно заманивая в свои ряды случайных путешественников, жителей окрестных деревень, влюбленные парочки, бегущие подальше от людских глаз и не верящие в проклятья…

Двоих моих одногруппников вытащили со дна в последние удары сердца. Насколько я знаю, второй парень на следующий год все-таки получил свой диплом. А вот первый, кажется, остался жить в доме у знахарки, что испытывала на нем новые целебные заклятия и зелья: парню было без разницы, что происходит, он просто ничего не соображал.

Еще трое отказались даже приближаться к озеру. Вместо диплома они получили рекомендательную записку в духе «Подходят для работы в сфере торговли, в магические дела желательно не впутывать». Дословно не помню, но смысл примерно таков.

Когда к заданию приступила я, преподаватели уже ни на что не рассчитывали, но спустя полвески нежить неровным строем шагала в глубины озера, досматривать вечные сны.

Объяснить, как это получилось, я так и не смогла. В отчете о практике пришлось много сочинять, вместо дипломной работы он начал походить на очередную байку, но преподаватели посчитали его крайне убедительным. Даже прошли слухи, что в каком-то из учебников мой способ был обнародован.

…К этому времени мы уже пришли на кладбище. Ученики не особо прониклись историей про мои заслуги перед системой образования Дариола, и я вздохнула: придется вдохновлять действиями.

«Наше» кладбище представляло собой пару-тройку десятков покосившихся памятников, небольшую часовню с огромной трещиной в стене и жуткие дебри из высокой травы и кустарников. Некроматерия здесь ощущалась довольно слабо, но мне хватит и этого, зато ученики, случайно хапнув с излишком, не доставят никому проблем.

– А сейчас, детки… – начала было я, хрустнув пальцами. «Детки» сжались в один большой комок. Кто-то настороженно озирался, кто-то с надеждой и мольбой смотрел на меня, а кто-то спокойно изучал сидящую на кресте неподалеку ворону. – Студент Д’арк, я не мешаю вам созерцать красоты этого места? – осведомилась я, отвлекшись от остальных.

– Что вы, отнюдь! – всплеснул руками любезный ученик. – Вы в них очень гармонично вписываетесь.

Таких изысканных комплиментов мне еще не делали.

Подманив наглеца поближе к себе, подальше от поддержки одногруппников, я принялась заученно вещать о некроматерии, ее свойствах, правилах использования и о том, чем это все чревато.

– …И никогда, – особенно выделила голосом я, – запомните, никогда не прикасайтесь к местам массовых гибелей, к «проклятым» местам вроде Озера смертников, к братским могилам и прочим особо агрессивным местам. Зачастую материя так и ждет, чтобы неопытные подобия некромагичащих колдунов разорвали эту тонкую границу между мирами.

Читая лекцию, я небрежной походкой прогуливалась между крестами и обелисками, сцепив руки за спиной и попинывая носком сапога засохшие ветки и небольшие камешки. Ну точно мой профессор по основам знахарства. Он тоже любил вытаскивать нас на свежий воздух и заставлять собирать ему ингредиенты для будущих отваров.

– А почему? – Ли, оказавшийся совершенно не брезгливым, уселся на один из памятников и закинул ногу на ногу.

– А потому, студент Д’арк, что даже ваших умений и жутких клыков, лап, или что там еще присутствует у вашей звериной ипостаси, не хватит для того, чтобы упокоить хотя бы часть пробужденных. Особенно если в горе иссохших костей найдется тот, кто при жизни вел за собой целое войско. – Я остановилась у ближайшего креста. – А теперь немножко практики. Вас уже учили накладывать что-нибудь вроде «оцепенения»? – с милейшей улыбкой поинтересовалась у студентов я, те лишь отрицательно покачали головами. – Жаль, очень жаль.

– Да вы вызывайте. – Ли не сбавлял оборотов, оказавшись явно самым смелым из группы. Причем не столько в отношении нежити, сколько в отношении меня. – А мы так, по обстоятельствам сориентируемся…

– Да? – хитро прищурилась я. – Ну смотрите, я предупреждала…

И я провела рукой над небольшим поросшим холмиком. Зацепить бы…

Нашла. Тончайшая паутинка, по иронии судьбы исходящая из того места, где когда-то у покойного было сердце. Скользнуть по ней пальцами, ощутив едва заметную пульсацию, и – добавив немного собственной магии, дать ей обратный ход… Нить потемнела. Магия проходила по ней, пробегая через весь скелет, наподобие давно не существующих вен. Главное – вовремя разорвать контакт, чтобы не затратить слишком много силы и чтобы земля, пропитанная некроматерией, не пробудила вместе с подопытным его соседей.

– У нее глаза чернеют… – не то испуганно, не то восхищенно прошелестела кто-то из учениц.

Услышав это в первый раз, я удивилась, а родители напугались. Окрестные бабки стали на всякий случай вырисовывать в воздухе крестные знамения, перечисляя в своих молитвах поочередно Дейма, Литу и Лоо, видимо так и не определившись, кто в этом виноват, а кто от этого может избавить.

Сквозь землю рывком пробилась «рука». Она с жутким хрустом и под тихий вскрик моих студентов размяла обнаженные костяшки пальцев, после чего вцепилась в проросший поблизости кустик. Неподалеку просунулась вторая, точно пытаясь отодвинуть давящий пласт земли. Ну, это у нее не вышло, зато прорвать его, точно тряпичный мешок, удалось на отлично. Спустя несколько мгновений мы уже наблюдали это чудо природы в полный рост. Лохмотья одежды, кости, реденькие волосы до плеч… Да ему лет двести, не меньше. Он злобно клацнул челюстью, вправляя ее на место, и зашагал в сторону детей.

– Итак, – я махнула в воздухе рукой, выхватив из ниоткуда зеленоватую нить, после чего арканом накинула на шею «учебному пособию», – что мы имеем? Мертвец обыкновенный, несознательный, насильно пробужденный при помощи личного, задействованного магом резерва…

«Несознательный» усиленно дергал ногами и руками. Жаль, ему нечем было подумать о том, что ему что-то мешает.

– Кстати, какие еще бывают резервы? – Я перевела взгляд на учеников.

– Всеобщий магический, – прозвучало неуверенное из толпы. Я кивнула, студент воодушевился:

– Еще существует резерв, заключенный в различных амулетах, артефактах, источниках…

– …а также с использованием свободных магических артерий, в основном – «черных», если уж говорить исключительно о некромагии, – спокойно договорила я, оглядывая результат усилий. – И, разумеется, вам стоит помнить, что для того, чтобы совершить глобальное пробуждение, необходимо осушить сотни артерий, что обязательно может аукнуться либо на другой земле, либо даже по соседству. По принципу «если где-то прибыло, значит, где-то убыло». Заложено природой и подтверждается века напролет.

– И что может убыть, если поднять для себя целый легион? – пискнул кто-то из ребят.

# Примечания

1

Кейлетир – второй зимний месяц.

2

Веска – деление на солнечных часах. В сутках 24 вески.

3

Обе песни принадлежат перу и лютне менестреля всех времен и народов Драуга Ромэнэра.

4

Вейенарт – первый весенний месяц.

5

Верлен – с эльф.vierre – солнце, lienn – половина. Наполовину светлый эльф, наполовину человек. Смешение крови среди представителей этих рас стало настолько частым явлением, что таких полукровок было решено считать отдельной расой.

6

Лита – богиня света, красоты и доброты.

7

Сир – один из титулов, присуждаемых Правителем государства за определенные заслуги. В случае Арестира де Асти – за заслуги в сфере образования: создание и руководство крупнейшей Академией Гремора.

8

Дариол – весь существующий мир.

9

Башнями в Академии именуются факультеты.

10

Башня Хар – факультет исцеления, искусства лечебных зелий и магического травоведения.

11

Башня Аннун – факультет провидения и предсказания, искусства снотолкования и звездочтения.

12

Башня Фор – факультет защитной магии, искусства магических фортификаций и охраны.

13

Распространенное эльфийское ругательство. Дословно не переводится, но его все понимают правильно.

14

Хриссы – полулюди-полунежить. Очень неприятные и кровожадные существа.

15

Хорошо, чудно, великолепно. В зависимости от контекста интонируется различными степенями язвительности (эльф.).

16

Pollie – несмышленыш, дурашка (эльф.).

17

Янави – человеческий народ на севере, отличается замкнутостью и агрессивностью на любые попытки проникнуть в их жизнь. За пределами своей страны флегматичны, аккуратны до неприличия и чрезмерно расчетливы.

18

Мелкая нечисть, известная как бесы, упоминается обычно при досаде и легком раздражении (эльф.).

19

Вилея – эльфийское государство на западе от Гремора.

20

Дейм – бог Тьмы.