# Белая волна

Юрий Александрович Никитин

Мир накрывает Белой Волной – всему грозит полное исчезновение. Но на месте исчезающего возникает другой мир – странный и причудливый. Как передать ему память о мире ушедшем?

Мария бросилась мне в объятия.

– У тебя все хорошо? – спросила она встревоженно.

– Нормально. А что?

– У тебя такое лицо… И круги под глазами. Ты замучаешь себя!

– Приходится работать круглыми сутками, Мария. Мир сотрясают волны нестабильности. Пока идут на уровне микрочастиц, но если это распространится на порядок выше? А мы не можем уловить закономерность, не знаем причину! Математический аппарат служить отказывается! Работаем круглосуточно, но разгадка ускользает, ускользает!

Рядом остановилось такси, мы забрались на заднее сиденье. За окнами побежали назад все быстрее и быстрее дома. Я ощущал на затылке легкие пальцы Марии, что перебирали волосы, поглаживали, незаметно снимали головную боль, напряжение, успокаивали…

Я повернул голову. Она внимательно смотрела на меня, в глазах были нежность и сострадание.

– Прости, – сказал я с раскаянием. – Устал, как пес. Тебе совсем не уделяю внимания.

– Ты измучился на своей работе…

– Да. Прости!

Я поцеловал ей руки. Она подставила лицо, и я целовал ее глаза, ощущал губами трепещущие ресницы, теплые нежные щеки, пухлые губы, и усталость уходила, растворялась, вымывалась из тела.

– Дорогая моя, – сказал я горько, – когда ты перестанешь уходить? Сейчас надвигаются трудные времена, нам бы вместе…

– Трудные, – согласилась она со вздохом. – Поэтому нам нельзя… Я сразу же окунусь в домашнюю возню, в стирки, кухню, буду счастлива. Выходить в суровый мир науки уже будет тягостно, неспокойно, даже страшновато. Нет, дорогой, не спеши!

Мария осталась в автомобиле, а я выскользнул возле института, торопливо взбежал по ступенькам. Когда оглянулся, темный силуэт машины уже скрылся за поворотом.