# Абсолютный развод

Юрий Александрович Никитин

Председатель суда с сочувствием смотрел на их измученные лица, иссохшие губы, желтую кожу и темные круги под воспаленными глазами.

– Нам нужен развод, – заявила женщина.

– Если вы твердо решили, – сказал председатель, – то все можно было сделать еще в районном суде…

Мужчина прервал устало:

– Обычный развод нас не устраивает. Мы уже расставались, но потом, как ни проклинали себя за слабость, оказывались вместе снова… Жили, это был ад для обоих, снова расходились. Однажды даже разъехались на разные континенты, но через две недели каким-то образом снова оказались вместе…

– Нам нужен развод абсолютный! – сказала женщина неистово. Голос ее был хриплый, страстный. – Безвозвратный развод! Мы просим направить нас в Службу Времени, что распределяет людей по эпохам, наиболее соответствующим им по складу характера.

Председатель испытующе посмотрел на них, поморщился:

– Все прямо помешались на этой службе. Еще надо доказать, что вы родились не в своей эпохе. Так сказать, слишком рано или слишком поздно…

– А если докажем? – спросила женщина жадно.

Председатель помедлил, сказал неохотно:

– В принципе… в принципе возможно, хотя шансы мизерные. Почему? Объяснят в Службе Времени. Извините, недостаток времени…

Он поднялся, опираясь обеими руками о стол, в полировке отразился по пояс, став похожим на карточного короля.

Они вышли из кабинета.

– Не король, валет, – буркнул мужчина вполголоса.

– Что? – не поняла женщина.

– Это валет, а к королю сейчас идем.

Время было неудачное, потому что улицу запрудил народ, что валил из расположенных рядом двух заводов. Приходилось буквально проталкиваться, ибо навстречу шли крепкие молодые парни, здоровые девушки, у которых трудовой день не отбил желания наскоро помыться и бежать в дискотеку.

Она хмурилась, кусала губы.

– Ненавижу, – вдруг сказала люто. – Ненавижу эти взгляды! Смотрят, будто раздевают.

– У тебя фигура сказочная, – согласился он безучастно. – А засматриваются потому, что не знают твоего характера…

– Скоты, – заявила она все с той же ненавистью, еще больше воспламенившись, сатанея от его слов, – хотела уже щеки поцарапать, шрамами обезобразиться, вот уже волосы срезала, темные очки не снимаю…

– Идиотка, – сказал он. – Теперь как тифозная.

– И все равно липнут! – отрезала она свирепо. – Все равно смотрят, все равно пытаются… Я же вижу, что хотят эти полуживотные! Живут одной своей оболочкой, пустые, абсолютно пустые внутри!

Он промолчал, только с бессознательным мужским кокетством напряг мышцы и дальше шел рядом весь в литых мускулах, могучий, налитый красотой античного бога.

Уже не разговаривая, они шли дальше, пока не вышли к серому шестиэтажному зданию грубой довоенной постройки. Подъезд пахнул сыростью, неуютом, провел по узкому коридору, нехотя вывел на лестницу, где марши показались бесконечными…