Крис БАНЧ
НЕВИДИМЫЙ ВОИН

Глава 1

Семнадцатилетний юноша вышел на круглую площадку, покрытую ровным слоем песка. Окаймляющие ее острые камни, устремленные к чужим звездам, превращали площадку в подобие арены. Кругом были только ночь и тишина.

Навстречу юноше протянулось мертвенно-бледное щупальце. В центре щупальца была Лумина. Она сияла.

– Возьми камень.

–  Я недостоин.

– Возьми камень.

–  Я слишком молод.

– Возьми камень.

Джошуа взял камень в руки. Его пальцев коснулись мягкие усики, покрывающие щупальце эльяра.

– Ты проинструктирован?

– Да.

– Кто зажег этот свет?

Заговорил второй эльяр:

– Я зажег.

Джошуа увидел Таена, стоящего на границе песчаного круга.

Страж остановил ритуал.

– Это запрещено.

– Нет, — сказал Таен уверенным голосом. – Кодекс слеп, поэтому он не может предусмотреть подобного поворота.

– Ты говорил так и раньше, когда пришел к нам и впервые рассказал об этом юноше – Искателе Пути.

Страж застыл в молчании, и до слуха Джошуа доносился только шелест сухого саурианского ветра. Наконец Страж промолвил:

– Вероятно, мы можем это допустить.

Джошуа Вольф проснулся. Если не считать слабого гудения корабля, кругом царила тишина, а контрольное устройство над головой говорило о полном отсутствии каких-либо проблем. Его тело было покрыто капельками пота.

– Запись!

– Запись включена, – отозвался корабль.

– Сон повторился снова. Провести сравнительный анализ предыдущих проявлений.

Приборы загудели.

– Связей не установлено. В настоящее время психологического стресса не наблюдается, за исключением обычного возбуждения перед началом новой миссии.

Вольф рывком поднялся с койки. Он был обнажен. Покинув жилой отсек, он окинул отсутствующим взглядом панели приборов в командной рубке и спустился по винтовой лестнице на нижнюю палубу. Он приложил ладонь к сенсору на стене, и скользнувшая в сторону дверь открыла небольшое помещение с мягким полом, зеркальными стенами и потолком.

Он вышел на середину комнаты и, слегка согнув колени, придал телу устойчивое положение.

Дыши… дыши.

Джошуа Вольфу было около сорока лет, и по всей видимости, все эти годы он не щадил себя. Узлы сухожилий и рубцы шрамов во всех направлениях пересекали его атлетический торс, черты лица, казалось, были сформированы ветром и непогодой, а светлые волосы словно бы выгорели на солнце. Он имел рост чуть более шести футов и вес около ста восьмидесяти фунтов. Его нордические голубые глаза смотрели на мир без привязанности, без страха, без иллюзий.

Он начал совершать медленные, заученные движения. Руки его вытягивались вперед, гладили, били, отступали, защищались. Ноги поднимались вверх, делали шаги, наносили удары. Его лицо не выражало ни напряжения, ни удовольствия.

Внезапно он вернулся к начальной стойке и застыл в неподвижности, глаза устремились к зеркалам на стенах и потолке. На мгновение многочисленные отражения Джошуа снова обрели четкость.

Он опустил плечи. Воздух вырывался из его легких с такой силой, словно он только что завершил финишный рывок. Он позволил тени неудовольствия скользнуть по лицу и вытер со лба пот тыльной стороной ладони.

Восстановив дыхание, он направился в душ. Возможно, теперь ему удастся заснуть…

– Аккумуляторы почти готовы к завершающему прыжку.

– Время до прыжка?

– Десять корабельных секунд.

Темнота. Ощущение мягкой фланели на коже, воспоминание из детства, где смеющийся отец подбрасывает его на руках, запах лавра и тимьяна, отсутствие мыслей и забот. Вселенная умерла, после чего пространство, время, звезды, планеты родились заново.

– N-пространство покинуто. Все навигационные буи отзываются. Величина плюс-минус отклонения приемлема. Финальный прыжок завершен. Точка назначения – на экране. Датчики сообщают об отсутствии сканирования на всех частотах. Расчетное время прибытия при максимальной скорости – пять корабельных часов. Коррекция?

– Никакой.

Корабль Вольфа «Грааль» по крутой траектории приближался к посадочному полю.

– Где мне приземлиться?

Включился главный экран. Посадочное поле представляло собой огромное пустое пространство, покрытое потрескавшимся бетоном. Здесь не было ни диспетчерской башни, ни портовых сооружений, ни ангаров, ни ресторана, ни транспортного центра. На поле находилось около полусотни звездолетов всевозможных типов: от брошенного боевого крейсера и неописуемого военного транспорта до роскошной маленькой яхты, небрежно припаркованной у самого края бетонного покрытия. Внизу отсутствовали всякие признаки жизни, за исключением лайтера технической службы, возле которого два механика собирались распотрошить двигательный отсек тяжелого лифтера.

– Посади нас неподалеку от этих портовых крыс.

Через несколько секунд тормозные сопла выпустили струи пламени, и корабль приземлился. Джошуа дотронулся до сенсоров. На зажегшихся экранах замелькали изображения, он внимательно изучал каждый звездолет, подходящий под нужное описание. Один из них привлек его внимание. Джошуа вывел на главный экран изображение этого бывшего патрульного корабля дальнего радиуса.

– Идентификация?

– Корабль на экране соответствует описанию искомой цели. Регистрационные номера корпуса не совпадают с номерами искомой цели, как и не подходят к описанию корабля, который должен носить эти номера согласно Реестру Ллойда. Температура поверхности корпуса говорит о том, что корабль совершил посадку в течение последней планетарной недели. Температура сопл подтверждает этот вывод. Ни один из датчиков не указывает на активность внутри звездолета.

– Так и должно быть. Поддерживать состояние готовности к экстренному взлету. Я собираюсь немного пройтись.

– Приказ принят.

Одевшись, Джошуа подошел к обычной с виду стене и нажал на одну из заклепок. Внутри было достаточно оружия – бластеров, гранат, ножей, взрывчатки, – чтобы полностью снарядить небольшой отряд наемников. Корабль скрывал в себе и другие сюрпризы: две ядерные ракеты межпланетного радиуса действия, четыре внутриатмосферные ракеты системы «воздух-воздух» и скорострельную многоствольную пушку.

Джошуа выбрал большой бластер, изготовленный в Федерации, и убрал его в кобуру, висевшую на поношенном армейском поясе с тремя запасными магазинами, пристегнутыми к нему. На шею он повесил серебряную цепочку с черным металлическим медальоном, стилизованным символом ки. С другой стороны шеи цепочка поддерживала метательный нож из обсидиана, сделанный в форме наконечника стрелы.

Джошуа с удовлетворением взглянул на себя. Серые брюки, высокие ботинки, темно-голубая рубашка под дорогой с виду, хотя и потертой курткой, которая могла показаться кожаной, но на самом деле была сделана из сверхпрочного материала и скрывала внутри шокоотражающие пластины. Пистолет, которым не раз пользовались и который всегда был наготове, дополнял впечатление.

Теперь он похож на человека, ищущего работу. Просто еще один новоприбывший на Платте. Всего лишь очередной авантюрист. Джошуа во всех подробностях подходил под это описание. Он прикрепил над левой ключицей выполненный под цвет кожи ком с накостным микрофоном.

– Проверка, – произнес он, затем субвокализировал на эльярском: – Это устройство поет?

– Мое существо говорит, что это так.

Джошуа услышал ответ корабля через вибрацию своих костей.

– Открой шлюз.

Барабанные перепонки Джошуа щелкнули, привыкая к новому давлению. Он вышел на посадочное поле, и створки шлюза с шипением закрылись за ним.

Он начал громко насвистывать, приближаясь к механикам. Один из них не торопясь подошел к ящику с инструментами, достал тряпку и начал вытирать руки.

– Нужна помощь, приятель?

– Я ищу какой-нибудь транспорт до города.

– «Город» – слишком громкое название для места, где всего лишь один отель, дюжина магазинов, три забегаловки, наша мастерская и один ресторан, от которого лучше держать подальше свой желудок.

– Звучит грандиозно по сравнению с тем местом, откуда я прибыл.

На губах механика появилась улыбка, и он с уважением посмотрел на тяжелый бластер, свисающий с бедра Джошуа.

– Полагаю, ты прибыл оттуда в спешке?

– Ошибаешься, дружище, – сказал Джошуа. – Когда я оттуда улетал, там никого даже приблизительно не интересовало, кто я и откуда.

Механик понял намек и отошел к своему лайтеру.

– Я могу связаться с Лил. Посмотрим, может быть, она захочет подработать. Но это будет тебе стоить немало.

– Не так уж много добрых самаритян работает в наши дни в Отверженных Мирах, – сказал Джошуа. – Я заплачу.

Механик взял свой ком и произнес в него несколько фраз.

– Она уже выехала.

Он вернулся к двигательному отсеку и продолжил раскручивать крепежные болты. Его напарник словно бы и не заметил появления Джошуа.

Через некоторое время Джошуа увидел пылевой столб, ползущий в сторону космодрома.

Лил было около восемнадцати, хотя она старалась выглядеть старше. Ее машина представляла собой легкий лифтер, который словно бы кто-то зашкурил, чтобы перекрасить, а затем внезапно отбросил эту идею.

– Что ты делаешь на Платте? – спросила она после того, как Джошуа представился.

– Мой агент из туристического бюро сказал, что здесь прекрасное место для отдыха. Мягкий здоровый климат.

Лил посмотрела сквозь поцарапанный фонарь кабины на нависшее небо, грозящее дождем, который никогда не прольется.

– Верно. Все, в чем нуждается Платте, – это вода и побольше хороших людей. В общем, то же, что и в преисподней.

Дорога, над которой они парили, была отмечена двенадцатифутовыми столбами, вбитыми в иссушенную почву. Совсем недавно кто-то расчистил дорогу бульдозером, так что здесь до сих пор пользовались колесным или гусеничным транспортом. Попадавшиеся по пути редкие растения были чахлыми и искривленными.

– Ты собираешься остановиться в гостинице?

– Не знаю. Зависит от обстоятельств.

– Это единственный отель в городе. Старик Диггс берет с постояльцев, сколько ему вздумается.

– Ну и что?

– Я владею пансионом или чем-то вроде этого. Во всяком случае, там есть комната. Кровать. Душ. За дополнительную плату я готовлю еду два раза в день.

– Говоришь, что-то вроде пансиона?

– Это довольно крупное заведение. Сначала там был игорный дом. Дурак, который его основал, не подумал, что для игр, особенно азартных, людям необходимо иметь в кармане хоть какие-то деньги. Он ушел в пустыню год назад, а мы въехали туда.

– Мы?

– Мик… это тот, кто вызвал меня к тебе. И Фан. Тот, который молчаливый. Вероятно, он и на секунду не оторвал глаз от своего гаечного ключа. Они мои мужья.

– Я дам тебе знать, если мне понадобится комната…

Джошуа попросил Лил подождать и вошел в длинное одноэтажное здание без вывески. В обшарпанном фойе стояло несколько кресел. Их обивка давно облезла и порвалась. Здесь пахло затхлостью и запустением. По обеим сторонам двери стояли горшки для растений, но сами растения давно зачахли. Конторка администратора была забрана толстыми стальными прутьями. Сидящий за ней пожилой мужчина выключил головизор, по которому смотрел порно, и выжидательно улыбнулся. Джошуа окинул взглядом решетку.

– Должно быть, расчет с клиентами порою проходит у вас достаточно бурно.

Пожилой мужчина – Диггс, как предположил Джошуа, – в знак того, что он оценил шутку, позволил себе улыбнуться.

– Она препятствует проявлению темперамента наших наиболее эмоциональных граждан. Вам нужна комната?

– Возможно.

Джошуа достал из кармана куртки голографический снимок и просунул его под решетку. Диггс активировал голограмму, внимательно изучил изображение человека на трехмерной проекции, но ничего не сказал. Джошуа достал из другого кармана золотой диск, затем, увидев, как лицо Диггса исказилось от алчности, он, немного подумав, добавил к нему еще один и бросил монеты на конторку.

– Чувствуется по звуку, что они не фальшивые, – удовлетворенно произнес Диггс – Чертовски плохой снимок. Не похоже, что ваш приятель горел желанием запечатлеть себя на память.

– Его зовут Иннокентий Ходьян.

– Этим именем он здесь не пользовался. – Монеты исчезли как по волшебству. – Одна из причин, благодаря которой у меня не возникает лишних проблем, заключается в том, что я для всех – открытая книга, и всем об этом известно. Он выбыл отсюда два дня назад. Остановился здесь только для того, чтобы дождаться транспорта, высланного за ним из Йорубы. За ним приехали двое на бронированном лимузине. Тот еще аппарат! Давно наша помойка не видала такой шикарной штучки.

– Говорите, из Йорубы?

– Три, может быть, четыре часа на полном газу прямо через горы, а затем на северо-восток до побережья. Чего нет в Йорубе или ее окрестностях, того не стоит покупать. Они не построили у себя посадочную площадку только потому, что желают со стороны наблюдать за тем, какие к ним прибывают гости.

– Я и не надеялся на то, что Бен когда-нибудь изменит своим привычкам. – Джошуа в знак благодарности кивнул. – Еще три вопроса, если позволите.

– Валяйте.

– Есть ли еще какой-нибудь способ добраться до Йорубы? Если человек немного спешит?

– Нужно подождать, не соберется ли туда кто-нибудь на лайтере. Обычно это случается раз в месяц. Примерно так. Второй вопрос?

– Как Ходьян заплатил за свою комнату?

– На это вы не получите ответа. Попробуйте еще раз.

– Те два человека в лимузине… Как бы вы могли их охарактеризовать?

– Они из той же породы, что и вы, мистер. Только их пушки не торчат на виду. Но они, скажем так, были серьезно настроены.

– Благодарю.

Джошуа направился к двери.

– Теперь я задам вопрос, – сказал Диггс – Не будет ли кто-нибудь через две недели спрашивать про вас?

– Маловероятно, – ответил Джошуа. – Даже очень маловероятно.

Лил скинула блузку, закрыла глаза и положила ноги на приборную доску. Джошуа на мгновение задержался, чтобы оценить открывшуюся ему картину. Соски ее округлых грудей, все еще упругих, были нацелены на невидимое солнце. Кожа у Лил была чистой, и Джошуа не раздражал запах ее парфюмерии, хотя благодаря ему он чувствовал себя так, будто его заперли в оранжерее.

– Ты остановишься здесь? – Ее глаза оставались закрытыми.

– Нет.

– У меня будет постоялец… или мы возвращаемся на космодром?

– Лил, – начал Джошуа, – какая начинка у твоей бомбы? Я имею в виду двигатель. По-моему, он далек от доводки.

– Гудит понемногу. Фан заботится об этом. Он говорит, что не хочет, чтобы я застряла где-нибудь посреди пустыни. Но мне кажется, он просто любит турбины, поэтому предпочитает гаечный ключ собственной отвертке.

Джошуа сделал движение – и золото упало на ее живот. Пять монет, более крупных, чем те две, которые он дал Диггсу. У Джошуа возникло желание позволить своим пальцам последовать за ними, но он удержался от соблазна. Лил лениво приоткрыла глаза.

– Ах, какие милые кружочки! Они способны развеселить любую девушку. Я сама собиралась изнасиловать тебя за пользование лифтером. Но, может быть, речь идет о чем-то другом?

– О другом. Мне нужен транспорт до Йорубы. Выезжаем сейчас. Я только возьму на своем корабле кое-какие вещи. Это задаток.

– Ты хочешь, чтобы я просто тебя туда подбросила, или собираешься вернуться вместе со мной?

– Я задержусь там на день или два, не могу сказать точно. Возможно, там мне понадобится транспорт, а возможно, и нет. Зависит от обстоятельств. Но если ты будешь под рукой, это упростит ситуацию.

– Считай, что ты нанял пилота. Заскочим на десять минут ко мне и сразу же вылетаем.

– Так просто?

– Фан, Мик и я не связываем друг друга и не устанавливаем правил. Кроме того, в мое отсутствие они смогут спокойно повозиться со своими железками. Накопят энергию к моему возвращению.

Джошуа обошел лифтер и, перешагнув через низкий бортик, занял место рядом с Лил. Она включила двигатель и дала ему прогреться.

– Ты собираешься одеваться? – поинтересовался Джошуа. – Или в первый раз в жизни я воспользуюсь услугами полуголого водителя?

– Могу одеться, могу снять все остальное. Я сделаю, как тебе захочется, поскольку ты платишь.

Джошуа ничего не ответил. Пожав плечами, Лил натянула блузку.

– По крайней мере, я привлекла твое внимание.

Путь через горы имел сильный уклон, так что тяжелый, перегруженный лифтер прошел бы здесь с трудом, но все же здесь дорога была значительно шире, чем ведущая из космопорта в город. Джошуа попросил Лил поднять лифтер на предельные сто пятьдесят футов, что позволило ему осматривать окрестности с высоты птичьего полета.

Пейзаж был серым и унылым, сухая коричневая земля сменялась серыми камнями. Редкие деревья и кустарники были здесь выше, чем на равнине, но не намного. Лил и Джошуа пролетели мимо двух брошенных и разграбленных лифтеров, а однажды им попались на глаза какие-то искореженные обломки, но больше они не заметили никаких признаков транспортного движения.

Им встречались покосившиеся лачуги, но невозможно было определить, обитаемы ли они. Один или два раза Джошуа видел глубокие рвы, окруженные отвалами пустой породы, где какой-то землекоп пытался убедить себя в том, что сможет извлечь нечто ценное из этой бесплодной земли.

В стороне от дороги Джошуа заметил обширное поместье, окруженное высокой оградой. За стенами, на фоне зелени земных растений, выделялось голубое пятно небольшого озера. Его окружало несколько больших зданий из белого камня.

– Кому это принадлежит?

– Никто не знает, – ответила Лил. – Какому-то богачу или влиятельному политику. Кому-то, кто любит уединение. Он – или она, или оно – пополняет запасы раз в два месяца. Любопытных здесь, по всей видимости, не жалуют.

Она вытянула руку, указывая на что-то. Но Джошуа уже сам увидел, как с крыши одного из зданий поднялись два гравилайтера и теперь следовали параллельно их курсу. Из-за большого расстояния было трудно определить, сколько пушек установлено на каждом из них. Через некоторое время лайтеры вернулись в поместье.

– Ты воевал? – спросила Лил.

– Это было давно.

– Можно догадаться по твоей внешности. Мой отец… или тот парень, которого мать называла моим отцом, тоже служил в армии. Мать хранила в шкафу его голографический снимок, где он одет в какую-то форму. Я его плохо помню.

После небольшой паузы она продолжила:

– Можно, я спрошу? Что мы будем делать после того, как окажемся в окрестностях Йорубы? Я могу высадить тебя так, что никто не заметит. Техники, следящие за датчиками, не услышат ни малейшего шороха в своих наушниках.

– В этом нет никакой необходимости, – сказал Джошуа. – Насколько я понимаю, мы можем торжественно войти через парадную дверь, приготовившись к поцелуям и объятиям.

– Там несколько парадных дверей, – уточнила Лил. – Ты когда-нибудь был в Йорубе?

– Нет. А у агента из туристического бюро не нашлось рекламного буклета.

– Тебе лучше придумать что-нибудь пооригинальней байки о туристе, приехавшем сюда провести отпуск. Там полно дверей, куда можно войти. Вокруг парадных ворот расположились кабаки и притоны. Бары. Кафе. Все они принадлежат независимым владельцам. Если тебе нужно недорогое убежище или тот, кого ты ищешь, стеснен в средствах, то тебе следует направиться прямо туда. Рано или поздно появится кто-нибудь, чтобы взять с тебя деньги. В Йорубе платят все.

– Я никогда не годился на роль уличного кота. За исключением тех случаев, когда это было необходимо. А что у нас находится на следующем уровне?

– Следующий уровень приводит нас прямо на роскошный курорт. То, что можно получить, зависит от того, что у тебя есть.

– Похоже, это хорошее место для того, чтобы взять старт.

– Ты сам его выбрал, – сказала Лил. – Если хочешь крупно потратиться, я доставлю тебя прямо к Бену Гриту. Ему принадлежит вся Йоруба. Когда Бен произносит слово «лягушка», все вокруг зеленеют и начинают мочиться болотной водой.

– Рад слышать, что мой приятель так процветает, – сказал Джошуа. – Возможно, у нас будет случай поговорить с ним о старых денечках.

– Я надеюсь, ты не блефуешь и Грит на самом деле твой приятель, – предупредила Лил. – Грит ничтожество, но он пуленепробиваем.

Джошуа улыбнулся.

Что-то впереди привлекло его внимание.

– Будь я проклят! – воскликнул он. – Какое милое местечко!

Живописная мощеная дорога отходила в сторону от главного пути. С обеих сторон к ней примыкала свежевыкрашенная ограда, за которой начиналось ярко-зеленое пастбище, окружающее большой кирпичный дом. На дороге внизу имелась вывеска. Лил достала из ящичка на приборной доске бинокль и передала его Джошуа. Он приложил бинокль к глазам. На вывеске было написано: «Приют путешественника».

– И что же, кто-нибудь попадается на эту приманку?

– Да. Время от времени до нас доходят слухи, что где-то в этих местах «совершенно случайно» потерпел аварию гравилайтер. Авария всегда сопровождается сильным пожаром, поэтому до сих пор никому не удалось найти ни пилотов, ни пассажиров. Грузов тоже. Мы называем это место «Пряничный домик». Только не нужно приводить с собой Гретель. Хозяева сами предоставят ее тебе… как и все остальное, что ни пожелай. По крайней мере, так говорят. За тобой будут ухаживать до тех пор, пока ты не потеряешь бдительность или не уснешь. На космодроме у них есть транспортный корабль, и порою он взлетает, хотя никто еще не видел грузовой декларации.

– В большинстве мест, где я побывал, – заметил Джошуа, – люди постепенно привыкают к тому, что делается в открытую, не важно, законно это или нет.

– Но только не на Платте, мистер. Насколько мне известно, в сети придорожной банды попадаются только дураки и чужеземцы.

Они продолжали дорогу в молчании и вскоре пересекли горный хребет, за которым лежала долина, выглядевшая плодородной в сравнении с пустыней, окружающей космодром. Здесь было больше домов, как роскошных, так и обветшалых, но расположены они были беспорядочно. Покосившаяся лачуга ютилась рядом с новым особняком, а порою здания сбивались плотно, образуя некое подобие селения. Иногда к домам вели дороги, а пару раз Джошуа заметил ленты автоматических транспортеров. Дороги, как и все остальное, начинались и заканчивались внезапно, словно строитель прокладывал их до тех пор, пока ему не надоедало. Им встречались фермы, но все они казались заброшенными. Время от времени можно было различить и здания небольших фабрик. Затем Джошуа увидел группу строений, похожих на торговый центр, но к ним не подходило ни одной дороги. Все это выглядело так, как если бы капризный ребенок разбросал по песочнице дорогие игрушки.

– Мне кажется, – пробормотал Джошуа, – если углубиться в изучение анархии, логика потеряет свое значение.

Лил нахмурилась, пытаясь понять смысл его слов, а затем перевела взгляд на дорогу. Ее лицо сохраняло хмурое выражение. Она заговорила, но так, словно ждала, что он заговорит об этом первым:

– Ты помнишь, как я трясла перед тобой сиськами там, возле гостиницы?.. На то имелась причина.

– А я, признаться, и не думал, что это следствие внезапного импульса, – ответил Джошуа.

– Я сказала, что сдаю комнаты. Стол за дополнительную плату. Но это не все, что я могу предложить. Конечно, не всем, – поспешно добавила она. – Мы не настолько бедны, и я не в таком отчаянном положении.

Джошуа сохранял молчание.

– Если ты собираешься остановиться в Йорубе, позволь мне быть с тобой. Я кое-чего стою.

Турбина громко шипела, сотрясая неподвижный воздух.

– Я знаю, в Йорубе есть девушки и получше. Если ты на самом деле приятель Бена Грита, они к тому же достанутся тебе бесплатно. Но и я не так уж плоха; только дай мне посидеть немного перед зеркалом. Я не дам тебе скучать. Я знаю немало трюков. Некоторое время я работала в борделе, пока меня не выслали на эту планету. Я не какая-нибудь деревенская шлюха, которая ничего не умеет, кроме как лежать на спине, задрав ноги.

Джошуа вновь ничего не ответил, и плечи Лил обмякли.

– Я и не думала, что ты клюнешь, – произнесла она монотонным голосом. – Но, черт возьми, если бы ты мог представить, каково жить в этом Богом забытом порту! Ты знаешь всех, все знают тебя. Ты знаешь точно, что они скажут, и достаточно скоро начинаешь заранее знать, о чем будешь думать день за днем. И все это время люди проходят мимо, но ты понимаешь, что никогда не сможешь улететь отсюда вместе с ними. Ты будешь чахнуть, словно какое-нибудь растение, приросшее корнями к этой проклятой планете.

– Все совсем не так, Лил, – сказал наконец Джошуа. – Я приехал сюда по делу, и в связи с этим у меня могут возникнуть неприятности. Достаточно крупные неприятности.

– Неприятности не заставят меня упасть в обморок, – сказала она решительным тоном. Ее рука метнулась к голенищу сапога, и Джошуа увидел маленький пистолет. – Ну и черт с тобой. Я ни о чем не прошу. Кстати, вот и Йоруба. Ты хочешь, чтобы я спала в лифтере, или мне подыскать какую-нибудь комнату? Сам понимаешь, за нее придется платить.

Джошуа не ответил. Он забыл о присутствии Лил сразу после того, как лифтер снизился над дорогой, где теперь появилось покрытие с разметкой. Впереди лежала Йоруба, раскинувшаяся на полудюжине холмов. Ее башни, купола и шпили тускло блестели в лучах невидимого солнца. Прикрыв глаза, он покинул кабину и обошел лифтер спереди, который в тот момент поравнялся со сторожевым постом, откуда на них смотрело дуло тяжелого бластера. Два вооруженных до зубов охранника небрежно отдали честь, в то время как их глаза подмечали, запоминали, классифицировали.

– Корабль, ты еще слышишь этот голос и знаешь, откуда он поет? — Джошуа снова говорил по-эльярски.

– Тебя слышат и за тобой следят.

Лифтер свернул на боковую улицу, ведущую к группе башен из стекла и разноцветного камня, окруженных растениями разных миров. Они миновали ворота из кованых металлических прутьев и зависли над площадкой, украшенной мозаикой. Кругом шумели фонтаны, а под узорчатой аркой две девушки улыбались так, словно он был их рыцарем, вернувшимся домой после долгого похода.

Лил виртуозно посадила лифтер рядом с группой встречающих.

– Добро пожаловать в Йорубу, – пропели девушки.

– Спасибо.

Джошуа выбрался из лифтера и, опустившись на колени, одной рукой коснулся мостовой. Он чувствовал Йорубу, чувствовал холод опасности, шипение игристого вина и женский смех, отчаяние игрока, потерявшего все деньги, шелковистость плоти, привкус крови и пустоту смерти. Но не для себя. Пока еще нет. Наваждение прошло, он всего лишь трогал камень, составляющий фрагмент мозаики.

– Что-нибудь случилось, сэр? – Девушка пыталась придать своему голосу участие.

Джошуа поднялся. Он достал из кармана куртки золотую монету и положил ее на мгновенно подставленную ладонь. Лил пристально смотрела на приборную доску лифтера.

– Вовсе нет, – сказал Джошуа. – Просто была слишком долгая поездка. К сожалению, у нас не нашлось времени сообщить о своем прибытии заранее. Нам нужен номер и носильщик. Только один. У меня и моей спутницы совсем немного багажа.

Губы Лил медленно растянулись в неуверенной улыбке.

Глава 2

Джошуа растянулся на огромной кровати и, закрыв глаза, вполуха слушал вздохи и причитания Лил, обследовавшей их номер с персональным бассейном и садом; автоматическим баром с мириадами бутылок всех форм и сортов; ванной комнатой с круговым душем и сауной; панелью вызова обслуживающего персонала, готового выполнить любой каприз, от укладки волос и массажа до более интимных услуг; шелковыми драпировками и золоченой византийской фурнитурой.

Джошуа раскинул вокруг себя сеть невидимых волокон, тонких, словно волоски на щупальцах эльяра, и снова чувствовал. Ни угрозы, ни опасности он не уловил.

Рядом с ним раздался мягкий шлепок, вернувший его обратно к действительности.

– Это самая большая кровать из всех, что я когда-либо видела, – заявила Лил. Она призывно улыбнулась. – Думаешь, нам здесь будет удобно?

Джошуа помимо воли вытянул руку и провел пальцами по ее щеке. Она сделала резкий вдох и, закрыв глаза, легла на спину. Губы ее ждали поцелуя.

– К несчастью, – сказал Джошуа, – меня воспитывали очень строго, и я не привык развлекаться в рабочие часы.

Лил ничего не ответила, а ее рука, описывая круги, двинулась вниз по плоскому животу, а затем резким движением задрала блузку. Она потеребила свой сосок, и тот сразу же затвердел.

Лил коснулась пальцем пряжки на поясе, и дактилоскопический замок с памятью тихо щелкнул. Приподняв ноги, Лил стянула с себя брюки и, слегка раздвинув бедра, провела ладонью по золотистым волоскам на лобке. Она открыла глаза и, улыбаясь, мечтательно посмотрела на Джошуа.

Джошуа поднялся на ноги. Сделав глубокий вдох, он сказал, стараясь, чтобы его голос звучал строго:

– Кстати, вам тоже платят жалованье, леди. По-прежнему улыбаясь, Лил села на постели.

– Что я должна сделать?

– Потратить некоторое количество денег. Представь себе, что ты богата. Тебе нужно вечернее платье и еще что-нибудь на завтрашний день. Неброское, но дорогое, и главное – в чем ты смогла бы бежать, если вдруг у нас появится такая необходимость. Не забудь о прическе, макияже и маникюре, но только не сходи с ума – я не так уж и богат. Ты должна выглядеть, как… – Он сделал жест, будто надевает обручальное кольцо.

– Я знаю, – сказала она, – как мне следует выглядеть. Во всяком случае, приблизительно. Но кого я буду из себя изображать? Любовницу, жену или проститутку?

– Ты должна изображать спутницу человека, сорвавшего крупный куш и нуждающегося в том, чтобы кто-нибудь помог ему потратить лишние деньги. Этот человек не дурак, поэтому ты не можешь взять его голыми руками, но все же он не способен до конца совладать со своей похотью.

– Могу я узнать, кого ты все-таки ищешь? Мужчину или женщину? Хотя какая разница? Я сделаю все, как ты скажешь.

– Что касается меня, – медленно произнес Джошуа, – то я еще ни разу в жизни не попадался на сладкую приманку. Ты просто надеваешь камуфляж, который я только что описал, и ждешь дальнейших указаний.

– Извини. Мужчины, среди которых я росла, никогда не считали это за оскорбление. И все же ты расскажешь, зачем мы здесь, или я должна терпеливо ждать, когда начнется пальба?

Джошуа взял маленький несессер и направился к ванной комнате.

– У тебя есть два часа. Максимум три. Я буду в баре. Выполняй.

– Пожалуйста, сэр. – Бармен в белом пиджаке поставил на стойку бокал с янтарной жидкостью и стакан, наполненный ледяной водой. На полках позади длинной стойки из полированного дерева и бронзы искрились бутылки с напитками, собранные сюда со всей Галактики.

Отпив маленький глоток из бокала, Джошуа одобрительно кивнул, и бармен радостно заулыбался, словно его на самом деле беспокоило мнение клиента. Джошуа был одет в черную шелковую рубашку с открытым воротом и черные брюки в обтяжку, заправленные в высокие ботинки. Со стороны могло показаться, что он невооружен, но на его шее по-прежнему висела обманчиво невинная цепочка с медальоном, а широкие рукава рубашки скрывали тонкую трубку, стреляющую дротиком, которая была пристегнута к правому предплечью.

Из двери, ведущей в офис, в бар вышел полный мужчина и, увидев Джошуа, сразу же направился в его сторону. Мужчина был одет в вечерний костюм, ввиду солидных размеров его обладателя явно сшитый на заказ. На лице толстяка сияла улыбка человека, приветствующего старого друга, которого он не видел по меньшей мере несколько месяцев. Все те годы, что Джошуа его знал, кроме улыбки, от этого типа ничего приятного ждать не приходилось.

– Добро пожаловать в Йорубу, Джошуа, – сказал он, присаживаясь рядом, но из предосторожности оставив между собой и Вольфом один свободный стул.

– Бен! – Джошуа поднял бокал в приветственном тосте, однако пить не стал. – Ты прекрасно выглядишь.

– Я всегда говорил, что тот, кто не уделяет внимания себе, не может позаботиться о других.

Они обменялись натянутыми улыбками.

– Что ты думаешь о моем заведении? – поинтересовался толстяк.

– Если хочешь знать правду, то на мой взгляд оно несколько помпезно.

Грит пожал плечами. Бармен поставил на стойку его выпивку. Она представляла собой глоток прозрачной жидкости в изящном стакане, вставленном в серебряную чашу со льдом. Грит осушил стакан и жестом попросил повторить. Выпитое не оказало на него никакого видимого эффекта, но Джошуа ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь когда-нибудь видел толстяка под воздействием алкоголя или наркотиков. Прежде чем ответить, Грит подождал, пока бармен сменит перед ним весь набор посуды.

– Значит, по-твоему, моему заведению не хватает вкуса? – сказал он. – Возможно. Но большинство моих клиентов не разделяют твоих консервативных взглядов. Они желают, чтобы то, за что заплачено, подавали им на золотом блюде. Отсюда вытекает вопрос: на кого из них ты охотишься?

Джошуа сделал маленький глоток ледяной воды.

– Если это я… то мы вполне можем начать прямо сейчас, – продолжал Грит. – И я надеюсь, что деньги, которые тебе предложили, оправдывают риск и ты успел позаботиться о близких.

Он старался, чтобы в его голосе звучал металл. Но Джошуа посмотрел толстяку в лицо, и в глазах Грита что-то дрогнуло.

– Нет, Бен, – сказал Джошуа. – Насколько я знаю, твои грехи еще никем не востребованы к оплате.

У Грита вырвался вздох облегчения.

– Кто-нибудь из моих мальчиков? Здесь есть двое или трое, которых я должен предупредить, пусть даже это не принесет им особой пользы. Как ты сам понимаешь, каждый человек несет определенные моральные обязательства.

– Его настоящее имя Иннокентий Ходьян. Хочешь посмотреть голоснимок?

– Нет. Я знаю его еще по прежним временам. Он здесь, хотя носит сейчас другое имя. Ему требовалось безопасное убежище, он имел при себе кредиты, так что я поселил его в апартаментах «Вега». Ты идешь по горячему следу – он прибыл сюда всего лишь два дня назад. Но тут есть одна маленькая проблема.

Голова Грита непроизвольно дернулась, когда он увидел, как средний и указательный пальцы Джошуа вытянулись вперед.

– Проблема? – вкрадчиво произнес Джошуа.

– Ничего… ничего такого, с чем нельзя было бы справиться, – поспешно добавил Грит. – Ты знаешь, что он держит при себе телохранителей? Они работают по контракту, и я не могу их отозвать.

Джошуа не проявил интереса к его словам.

– Он только что провернул какое-то крупное дело, – продолжал Грит. – Добычу он хранит в сейфе, который установлен у него в номере.

– Правильнее было бы сказать – полдюжины дел, – уточнил Джошуа. – Он гастролировал по всей Федерации. Ухватил здесь, ущипнул там, как он обычно это делает. Но на этот раз он оставил после себя несколько трупов, и люди решили, что они терпели достаточно. Так что он мой.

Грит скривил лицо.

– Помнится – это было лет десять назад, – я предупреждал его, что нельзя переходить определенные границы. Большинство людей гораздо меньше беспокоит потерянная собственность, чем пролитая кровь. Вероятно, у него просто дурная наследственность.

– Ты все еще не рассказал мне о своей маленькой проблеме.

– Она не связана с Иннокентием. Я не могу вручить его тебе в подарочной упаковке, поскольку здесь есть другие постояльцы, связанные с ним приятельскими отношениями. Но тебе на это конечно же наплевать. Проблема заключается в том, что он уже договорился с покупателем.

– Кто он?

– Его зовут Сутро. Он профессиональный скупщик. Я имел с ним дело и раньше. Если ты схватишь Ходьяна, мне придется дать Сутро какие-то объяснения.

– Можешь говорить ему все, что угодно, – произнес Джошуа безразличным тоном. – Не сомневаюсь, ты, как всегда, что-нибудь придумаешь. Что касается настоящей «проблемы», то, я думаю, ты просто надеялся получить свои пять процентов со сделки.

– Десять, – поправил его Грит. – Плюс стоимость проживания в роскошных апартаментах.

– Ты получишь от меня пятнадцать. Прежде, чем я отсюда улечу.

– Значит, у нас нет никаких проблем, не так ли?

– Ни одной, – согласился Джошуа.

Лицо Грита расплылось в сияющей улыбке, он расслабился, осушил второй стакан и вновь поднял палец.

– Леонг, – позвал он, – еще два. И выпивка мистера…

– Я выступаю под своим флагом.

– Мистера Вольфа за счет заведения.

Джошуа залпом допил свой бокал, не пытаясь распробовать вкус содержимого. Когда бармен, поставив перед ними очередные порции напитков, удалился на достаточное расстояние, он сказал:

– Спасибо, Бен. В качестве ответной услуги я попытаюсь все сделать без лишнего шума, не нарушая покоя твоих клиентов. Только дам тебе один совет: не пытайся хитрить. Я не люблю сюрпризы.

Грит снова выглядел обеспокоенным.

– Даю тебе слово, Джошуа. У тебя не возникнет никаких проблем ни из-за меня, ни из-за моих людей. Я говорю правду. Ты ведь мне веришь, не так ли?

Джошуа сжал запястье Грита двумя пальцами левой руки, на мгновение прикрыл глаза, а затем раскрыл их во всю ширь.

– Я верю тебе, – сказал он. – Ты говоришь правду. По крайней мере, здесь и сейчас. Не меняйся. Жить честно значительно проще.

– Я дал тебе слово. – Грит поднялся, затем, вспомнив о своем стакане, допил его до дна. – Если вдруг захочешь меня увидеть, я буду где-нибудь поблизости.

– Вот еще что, Бен, – сказал Джошуа. – Бренди, которое подают в твоем баре, никогда не было к Земле ближе чем на пять световых лет. Может быть, тебе захочется с кем-нибудь обсудить эту тему.

Часом позже состоялся выход Лил. Двое у стойки бара развернулись на стульях и широко открыли рты, а тощий старик за соседним столиком внезапно позабыл о своей увешанной драгоценностями спутнице, которая явно не приходилась ему внучкой, и проводил Лил завороженным взглядом.

Джошуа встал, когда она подошла к столику, за который он пересел. Теперь он пил только ледяную воду.

– Ну как? – На Лил было черное вечернее платье классического покроя с высоким воротником, заканчивающееся чуть ниже колен, но имеющее с обеих сторон разрез до середины бедра. Крупный драгоценный камень на ее шее играл всеми цветами радуги в свете спрятанных в потолке ламп.

Джошуа широко улыбнулся, и в уголках его глаз появились морщинки.

– Я польщен, – произнес он светским тоном. – Я могу быть полностью уверенным в том, что сегодня никто не обратит внимания на меня.

Он предложил ей занять кресло и знаком подозвал бармена.

Немного неуклюже проскользнув на свое место, Лил нервно захихикала.

– Я еще не привыкла, – призналась она. – Под платьем у меня ничего нет, и ты единственный, кто имеет возможность рассматривать мои ножки бесплатно.

– Да, сэр? – спросил подошедший Леонг. Он был профессионалом – его глаза почти все время оставались прикованными к Джошуа.

– Шампанского для леди… – Джошуа вопросительно посмотрел на Лил, которая с энтузиазмом закивала. – И воды для меня.

– Ты не пьешь? – разочарованно спросила Лил.

– Может быть, потом немного вина. За ужином.

– Этот наряд на самом деле стоит не так уж много, – торопливо заговорила Лил. – Его выставили на распродажу. Продавец сказал, что платье прошлогоднее, но оно мне очень, очень понравилось. А камень синтетический, так что…

– Лил, закрой рот и постарайся оставаться дамой, – взмолился Джошуа. – Никто не спрашивает у тебя чека.

Подали напитки. Лил сделала глоток из своего бокала.

– Ну а теперь что?

– Теперь мы будем ужинать, – сказал Джошуа.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Когда ничего не знаешь, то ничем не можешь поделиться, – заявил Джошуа.

– Помнится, – начала Лил, – давным-давно, в том месте, откуда я родом, мне довелось услышать одну историю. Возможно, я не смогу рассказать ее точно, но звучит она примерно так. Жили-были два парня. Они были послушниками, или монахами, или кем-то еще, кто связан с религией. Однажды они стали хвастаться друг перед другом своими учителями, наставниками, проповедниками, или как там их зовут. Один сказал, что его учитель может ходить по воде, видеть в темноте и все такое прочее, короче, настоящий волшебник. А второй монашек заявил, что главное чудо, которое творит его учитель, это то, что он ест, когда голоден, и спит, когда устал. В моем пересказе эта история звучит несколько глупо, но я до сих пор не могу ее забыть. Порою мне кажется, что я почти понимаю, в чем здесь смысл. А ты?

– Нет, – сказал Джошуа. – Для меня все это слишком туманно. Но я определенно голоден. Мы закажем ужин?

Когда на стол подали заказанные ими рыбные блюда, в ресторан вошел Иннокентий Ходьян в сопровождении двух телохранителей. Большой зал – белый лен, фарфор и серебро – был наполовину заполнен. Лил только начала рассуждать о том, что удивительно не то, какое количество мошенников собралось на Платте, а то, как много у них денег, когда метрдотель проводил трех мужчин к столику.

Иннокентий Ходьян был ничем не примечательным образчиком человеческой породы. Он был одет в строгий вечерний костюм, как и два его телохранителя. Один из них, с коротко подстриженной бородой, вошел первым и, держа правую руку у пояса, внимательно осмотрел зал. Только после этого он дал знак войти остальным. Второй охранник следил за тем, чтобы никто не появился у них за спиной.

– Это он, – прошептала Лил, не отрывая глаз от своей тарелки.

– Я становлюсь рассеянным, – сказал Джошуа. – Ты никогда не должна была об этом узнать.

– Ты не становишься рассеянным. Просто я слишком долго была жертвой. Когда часто проигрываешь, становишься очень чувствительной. Так значит, это он. Что я должна сделать? Хочешь, я кого-нибудь застрелю? Закачу сцену? Или просто прыгну под стол?

Джошуа невольно улыбнулся. Все его внимание было сосредоточено на Лил.

– Кого-нибудь застрелить? Где, черт возьми, ты прячешь свою пушку? Мне казалось, что на тебе ничего нет, кроме этого платья, которое сидит как влитое.

– Мистер, вы заплатили недостаточно, чтобы вам рассказали об этом, — произнесла она с шутливой серьезностью. – Девушка никогда не выдает все свои секреты. Ты не ответил на мой вопрос.

– Ты продолжаешь есть тилапию, – сказал Джошуа, – и ни на секунду меня не отвлекаешь.

Ходьян, вероятно, был вооружен. Его спутники, подумал Джошуа, позволив нитям своего восприятия опутать столик, были так хороши, как о них и говорили. Они смеялись, улыбались, шутили с метрдотелем и своим клиентом, но их внимание все время оставалось расфокусированным, охватывая весь зал. Один из них повернулся к Джошуа, и тот, отрезая очередной кусочек, сконцентрировался на мысли, что рыба, возможно, немного пережарена. Он почувствовал, как головорез вынес вердикт: один из нас развлекается, партнершу по постели привез со стороны, она явно не из шлюх Грита, вероятно, опасен, но к нам не проявляет никакого интереса, следовательно, его просто можно взять на заметку, – затем посмотрел в другую сторону. Выждав несколько секунд, Джошуа субвокализировал:

– Тот, кого мы ищем, присутствует здесь.

– Я в курсе. Мое восприятие сконцентрировано, и я все запоминаю. Вы готовы перейти к действию?

– Пока еще нет. Продолжай запоминать.

Доев последний кусочек рыбы, Джошуа подозвал официанта, после чего разлил по бокалам остатки рислинга.

– Я думаю, нам пора заказать вино к главному блюду. Ты не возражаешь против красного сухого?

– Ты не собираешься ничего делать? – Казалось, Лил была несколько разочарована.

– Конечно же собираюсь. Я хочу заказать для нас красного вина, а затем попросить подать жаркое.

– А потом?

– Еще не знаю. Может быть, землянику и портвейн?

Лил расслабилась и попыталась улыбнуться.

– Так значит, все, что ты делаешь, – это спишь, когда голоден, и ешь, когда устал?

– Примерно так.

Очевидно, Иннокентий Ходьян твердо решил в течение всего вечера тщательно набивать свою утробу. Когда Джошуа и Лил, закончив десерт, покидали ресторан, он все еще делал заказы, поглощая по два блюда при каждой перемене.

– Хотел бы я иметь такой же аппетит, – не оборачиваясь, произнес Джошуа, когда метрдотель открыл перед ними дверь. Он остановился у столика администратора, задал несколько вопросов, положил на столик монету и взамен получил ответы вместе с брошюрой.

Лил сохраняла молчание вплоть до того момента, когда они сошли с движущейся дорожки и оказались в своем номере за закрытой дверью. Она нарисовала в воздухе вопросительный знак. Джошуа провел ладонью по стене. Он не почувствовал ни датчиков, ни каких-либо других наблюдательных устройств, только пассивные мониторы, которые Бен Грит установил во всех помещениях своего курорта.

– Что ты хотела сказать? – поинтересовался Джошуа.

– Не обращай внимания. Я не должна ничего спрашивать. Из-за вина я стала плохо соображать, – призналась она. – Теперь я понимаю, что там, внизу, ты не мог ничего предпринять на глазах у его громил и всей остальной публики. Но ты все сделаешь сегодня ночью, верно?

Джошуа взял ее за руку и мягко привлек к себе.

– Прекрати запоминать.

– Приказ принят.

Лил разжала губы и, закрыв глаза, встретила его поцелуй. Руки Джошуа скользнули вниз, нашли разрезы на платье, и ее обнаженные ягодицы оказались у него в ладонях. Она подалась навстречу его затвердевшей плоти.

Платье скользнуло вниз по ее ногам и теперь лежало на полу пятном черной жидкости. Руки Лил порывисто двигались по телу Джошуа, находили застежки, нащупывали кнопки, и вскоре он тоже был полностью обнажен. Сняв с шеи цепочку с ножом и отстегнув от предплечья трубку, Джошуа отложил их в сторону.

Его рука потянулась к регулятору освещения.

– Нет, – хрипло прошептала Лил. – Я хочу видеть. Он поднял ее на руки и понес к постели…

Была глубокая ночь.

– Ах, Пресвятая Дева! О боже!

– Сейчас?

– Нет-нет.

Перевернувшись на спину, она положила себе под бедра подушку.

– Сейчас!

Он склонился над ней.

– Да-да. Сейчас, – произнесла она дрожащим голосом. – Сейчас!

– Вот так?

– Да, ах, пожалуйста, да! О боже, да! Сюда! Сюда! А теперь… теперь в другую сторону… Делай это, делай это со мной!

Ее ногти впились в его напряженные руки, и, выгнувшись дугой, она всем телом прижалась к нему.

Его язык подобрался к ее соску. Он легонько сжал зубы. Ее ровное полусонное дыхание снова стало прерывистым.

– О господи! Тебе никогда не хочется спать?

– Только когда я устаю.

Ее пальцы пробежали вниз по его животу.

– Ты… не устал!

Повернувшись на бок, она закинула ногу поверх его талии. Он лег на спину, и она встала над ним, опершись на колени. Когда он сделал движение бедрами вверх, а затем вниз, она застонала и запрокинула голову назад.

– А как… а как же он? — успела она сказать, прежде чем слова потеряли для них всякое значение.

– Завтра… будет еще один день.

Инстинкт подсказал Джошуа, что уже светает. Он и Лил лежали на полу, вокруг них были разбросаны подушки с обеих кроватей. Лил громко посапывала, положив одну руку под щеку, а другую зажав между бедер.

Джошуа приблизился к окну, которое выходило в сад. Он поднял вверх обе руки и, вытянув их вперед, сделал глубокий вдох, зафиксировав взгляд на пространстве между ними. Приняв устойчивое положение, он начал совершать медленные движения, блокируя, нанося удары, защищаясь.

Закончив упражнения, Джошуа принял душ и оделся в свободный костюм неопределенно-коричневого оттенка, который купил накануне. Он написал записку на листке из гостиничного блокнота и положил ее рядом с Лил. Там значилось: «Собирайся и будь готова». Он вышел в коридор и захлопнул за собой дверь, сделав это достаточно громко, чтобы разбудить Лил.

– Начинай слежение.

Когда он на этот раз связался с кораблем, не было никаких видимых причин говорить по-эльярски. Он почувствовал подтверждение через грудную кость.

Джошуа прошел по коридору, избегая движущейся дорожки. Его мозг отбросил в сторону все постороннее: корабль, курорт, Лил, ночь, будущее. Теперь для него существовал только Иннокентий Ходьян.

Джошуа не взял с собой оружия.

В зале для завтраков Джошуа за чашкой чаю задал официанту несколько вопросов насчет обслуживания в номерах. Периодически сверяясь с часами, он изучил брошюру, которую взял накануне вечером со стола дежурного. Закончив легкий завтрак, он оставил на столе щедрые чаевые и направился к лифтам. Остановившись в просторном холле, он разорвал брошюру на мелкие кусочки и выбросил их в урну.

Он зашел в лифт, обслуживающий одну из трех башен курорта, и нажал кнопку этажа, где были расположены апартаменты «Вега», а также кнопку следующего этажа. Лифт быстро пошел вверх, мигая огоньками индикаторов. Только раз лифт остановился, и в него вошла горничная, торопливо вкатив перед собой тележку, доверху загруженную грязными полотенцами. Джошуа подумал: тепло… солнечный свет… выходной… хорошая еда… детский смех.

Горничная посмотрела на мужчину в коричневом костюме, не заметила ничего подозрительного и, нежно улыбнувшись пульту управления, вышла двумя этажами выше. Лифт пошел на этаж, который Джошуа выбрал первым.

Архитектор, планировавший курорт, учитывал потребности клиентов, у которых есть враги. На каждом этаже располагалось десять номеров, отходивших в стороны от центрального цилиндрического ядра и не связанных с этажами, расположенными выше или ниже. Сверху башня выглядела как десятиконечная звезда. Отдельные коридоры вели от лифтовой шахты к входу в каждый номер. В центральной зоне был установлен нацеленный на лифт сниффер, запрограммированный на то, чтобы пропускать с оружием клиента, его друзей или персонал отеля, а во всяком ином случае поднимать тревогу или даже открывать огонь.

Джошуа быстро прошел по коридору, ведущему к номеру, который, по словам администратора, был не занят. Посередине коридора в стене имелась ниша, где горничная могла оставить тележку с бельем, не загораживая проход. Джошуа растворился в нише.

Он ждал: ветер, ветер дует, ветер невидимый, легкий, не способный пошевелить даже травинку, не производящий ни малейшего шороха.

Дважды двери лифта открывались, выпуская наружу служащих отеля. Никто из них не свернул в коридор, ведущий в апартаменты «Вега». Один служащий заглянул в коридор, где скрывался Джошуа, но не останавливаясь прошел дальше. Затем Джошуа услышал, как открылась дверь в апартаменты «Вега», низкий голос, мужской смех, звук закрывшейся двери.

Ветер… ветер…

Один из двух телохранителей, тот, что с бородой, беззвучно появился возле лифта в поле зрения Джошуа.

Ветер… ветер…

Он заглянул в каждый коридор, но не зашел ни в один из них. Он приблизился к окну, посмотрел вверх, посмотрел вниз. Вернувшись к своему посту у двери лифта, он принялся ждать, не двигаясь и не проявляя каких-либо признаков скуки или нетерпения.

Прошло несколько минут.

Дверь лифта открылась, и коридорный выкатил перед собой тележку, заставленную старомодными серебряными блюдами с крышками. Коридорный улыбнулся и что-то сказал охраннику, который ответил ему с безразличным видом. Телохранитель убедился, что в лифте больше никого нет, а затем направился следом за коридорным к апартаментам «Вега».

В номере широкоплечий мужчина с невозмутимым видом слушал тираду Ходьяна. С детских лет нытье и жалобы помогали тому вернуть себе хорошее настроение, и теперь эта привычка стала уже неисправимой.

В углу мерцал всеми забытый головизор, остатки ночного пиршества были видны по всей гостиной. Распахнутые двери вели в ванные комнаты с небольшим бассейном, спальни, бар и другие помещения. Возле стены стояла раскладная кровать. Ночью, придвинув кровать к двери, на ней спал один из телохранителей. Возле одной из кушеток находился сейф.

– Скоро я завою от скуки и начну бросаться на стены, – сказал Ходьян. – Послушай, если Сутро сегодня не появится, я хочу выписать сюда парочку шлюх.

– Никаких девок, – твердо возразил охранник. – Ты говорил нам, что у тебя может явиться такая потребность, но нам ни в коем случае нельзя этого допускать. До тех пор, пока не состоится деловая встреча.

– Ты способен выслушать разумные доводы? Тогда я был на взводе, верно? Когда возвращаешься с дела, всегда чувствуешь себя так. Думаешь, что каждый встречный готов броситься на тебя сзади. Признаюсь, я зашел слишком далеко. Вы ведь будете здесь, поблизости. Черт возьми! Да вы можете даже смотреть, если хотите.

– Никаких баб.

– Значит, все, что мне остается, – это играть с вами в покер на спички, пытаясь научить вас, как правильно делать ставки, и наблюдать через окно на всеобщее веселье там, внизу, или просто любоваться видами этой проклятой пустыни. К черту! Я даже не могу открыть окно и подышать свежим воздухом. Полагаю, мне следует быть вам благодарным за то, что вы позволяете мне есть.

– Таковы были твои указания.

– Магдалина со свечкой! Какие же вы упрямые ублюдки! Послушай. Чтобы двигаться вперед, надо знать, куда двигаться, верно? Так что как насчет…

Его прервал звонок в дверь.

– Завтрак, – с облегчением произнес Ходьян.

В руках у широкоплечего появился пистолет. Он посмотрел на экран монитора, следящего за внешним коридором.

Ветер дует…

На мгновение экран покрылся рябью.

Ни широкоплечий, ни Ходьян этого не заметили. Телохранитель открыл дверь, и коридорный вкатил тележку с едой. Второй телохранитель вошел за ним следом.

Пламя гудит…

Человек в коричневом наподобие пушечного ядра врезался в бородатого охранника, бросив его на коридорного, который громко вскрикнул и упал, толкнув тележку.

Широкоплечий поднял пистолет, но Джошуа уже перекатился по полу и находился в мертвой зоне. Он сделал резкое движение левой рукой, и пистолет широкоплечего упал на ковер. Мужчина издал сдавленный стон и схватился за парализованную кисть, в то время как Джошуа нанес ему скользящий удар открытой ладонью по шее. Указательный и средний пальцы содрали кожу возле сонной артерии, и телохранитель рухнул на пол, как тряпичная кукла. Он был мертв.

Иннокентий Ходьян не просто широко открыл рот, он кричал, но Джошуа не слышал его крика.

Бородатый охранник опустился на одно колено и выхватил пистолет из кобуры на поясе. Он выстрелил, но Джошуа уже там не было. Луч бластера пробил дыру в окне, сразу же покрывшемся паутиной трещин, и сухой воздух пустыни ворвался внутрь. Прежде чем бородачу удалось нажать курок во второй раз, Джошуа уже был рядом. Он дернул ствол пистолета вверх и мгновением позже держал оружие в своих руках. Затем он опустился на корточки в шести футах от охранника, держа того под прицелом его собственного пистолета. Вольф бросил взгляд на Ходьяна, убедившись, что тот не опасен.

Бородатый мужчина медленно поднял руки.

– Молодец, – похвалил его Джошуа. – Но ты не выполнил контракт. Так оставайся в живых, чтобы полностью испытать чувство вины.

Охранник резко присел, протянув руку к запасному пистолету, пристегнутому к лодыжке. Джошуа нажал курок и пробил в его груди дыру размером с кулак. Коридорный перестал кричать и теперь на четвереньках полз к двери. Джошуа движением ноги заставил парня растянуться на полу и, казалось бы, только дотронулся костяшками пальцев ему до затылка. Тот плюхнулся на живот и начал громко хрипеть.

Держа Ходьяна под прицелом, Джошуа пяткой захлопнул дверь в номер.

– Нам не нужна компания, – сказал он, а затем продолжил официальным тоном: – Я – полномочный представитель Федерации, и у меня на руках ордер на арест, подписанный Маршалом Сектора.

Вытянув перед собой руки со скрюченными пальцами, Иннокентий Ходьян бросился на Джошуа. Тот сделал шаг в сторону, повернулся и ловким приемом заставил нападавшего упасть на труп широкоплечего. Ходьян увидел выпавший пистолет телохранителя и быстро схватил его. Но Джошуа успел раньше Ходьяна, и в комнате стало трупом больше.

Джошуа подошел к телу Ходьяна и взглянул на него. На лице убитого застыла недовольная гримаса. Джошуа посмотрел на себя в зеркало. Выражение его лица было почти таким же, как у мертвого Иннокентия. Живой Ходьян стоил бы больше.

Сквозь звуконепроницаемые стены номера до него смутно доносились чьи-то крики, затем кто-то начал барабанить в дверь. Джошуа не обращал на это внимания. Он присел на корточки рядом с телом Ходьяна и задумался. Его взгляд остановился на сейфе.

Убрав пистолет в карман, Джошуа взял труп Ходьяна за воротник и, стараясь не запачкаться кровью, подтащил его к сейфу. Он внимательно осмотрел ладони Ходьяна. Решив, что покойный был левшой, Джошуа прижал указательный палец его левой руки к дактилоскопическому сенсору на дверце сейфа. Со второй попытки дверь открылась.

Внутри лежали еще один пистолет, пачка банкнот, флакончик с таблетками, очевидно возбуждающими любовный пыл, и два среднего размера саквояжа для перевозки ювелирных изделий. Джошуа перенес саквояжи на стол и начал открывать один из них. Неожиданное ощущение – почти неразличимый на слух звон маленького колокольчика – заставило его остановиться. Он открыл второй саквояж. Внутри было три ряда ящиков. Пальцы Джошуа сами потянулись к центральному ящику, и удивление – факт чрезвычайно редкий – отразилось на лице Джошуа.

В ящике лежал один-единственный камень. Он имел овальную форму и был не огранен, хотя, очевидно, подвергался машинной шлифовке. Камень казался серым и невзрачным, но имел несколько цветных прожилок, похожих на вкрапления кварца в граните.

Это был камень, который эльяры называли Лумина.

Джошуа видел его третий раз в жизни.

Последний раз камень лежал на специальной подставке, покоящейся на голове Стража, который стоял за спиной главнокомандующего в рубке последнего крейсера, оставшегося от эльярского флота. Главнокомандующий с глубоким презрением отверг предложение Джошуа сдаться. Камень вспыхнул, огненным эхом повторив отказ. Вольфу ничего не понадобилось переводить адмиралу Федерации, стоявшему рядом с ним. Тот отвернулся от экрана, не желая видеть, как оружейные офицеры дадут залп по кораблю эльяров и не будет ничего, кроме огненного вихря и вечного мрака.

Первый раз это было на песчаной площадке, когда Страж дал юноше, названному людьми Вольфом, его эльярское имя – Воин Призрачной Тени и наказал всегда оставаться достойным этого имени…

Вольф взял Лумину.

Внезапно камень вспыхнул. Краски играли на поверхности огненного опала, как в калейдоскопе.

Затем огонь погас так же внезапно, и Джошуа вновь держал на ладони обычный серый камень. Глаза Джошуа приобретали ледяной блеск по мере того, как он восстанавливал самоконтроль. Он осторожно положил Лумину в карман и, беззаботно насвистывая, направился к двери.

Глава 3

– После внимательного изучения вещественных доказательств, – продиктовала Маршал Сектора Ягуа Ачебе, – я установила, что покойный Иннокентий Ходьян умер, оказывая сопротивление аресту, производимому на основании законно выписанного ордера, по… по… ты сам вставишь, какое там было обвинение, Давид, перед тем как положишь документ мне на подпись. Далее я говорю, что тело Иннокентия Ходьяна было мной осмотрено, и я официально заявляю, что труп действительно принадлежит разыскиваемому преступнику. Также я подтверждаю, что свободный охотник Джошуа Вольф известен мне как добропорядочный гражданин, который и прежде, действуя на вольнонаемной основе, не раз задерживал разыскиваемых правоохранительными органами Федерации опасных преступников и при этом ни разу не проявил некомпетентности, легкомыслия или излишней кровожадности. На этом расследование можно считать законченным.

Она отпустила микрофон, висевший на тонком шнуре, и тот скрылся в потолке. Ачебе еще раз взглянула на труп, и Иннокентий Ходьян ответил ей последним остекленевшим взглядом.

– Вот так, ни родственников, ни юридической собственности, и никому нет до него ни малейшего дела, так что мы можем безотлагательно дезинтегрировать труп после подобающего случаю заклинания. Например, сегодня днем, после ленча.

Она вышла из морга, и Джошуа последовал за ней по длинному коридору.

– Черт возьми, Джошуа! – бросила она через плечо. – Когда тебе нужно кого-нибудь прикончить, ты не стесняешься в средствах. Сквозь такую дыру в груди можно легко проехать на лифтере.

Они зашли в ее кабинет. Размеры кабинета полностью соответствовали значимости ее поста, а Ачебе использовала каждый квадратный дюйм, предоставленный в ее распоряжение. Кабинет скорее походил на лабораторию криминалистики после небольшого взрыва.

На стенах кабинета висели двухмерные снимки. На один из них Ачебе посмотрела так, словно видела его впервые. На снимке шеренга солдат в парадной форме ожидала начала церемонии награждения. Вручение медалей проводил какой-то забытый ныне политик, стоявший спиной к объективу. В одном из солдат можно было узнать молодую Ачебе. Неподалеку от нее застыл по стойке смирно Джошуа Вольф. На его лице еще отсутствовал шрам, который теперь протянулся по щеке вверх от уголка рта.

Ачебе постучала пальцем по картинке.

– Тогда мы выглядели гораздо симпатичней. По крайней мере я.

Вольф посмотрел на другой снимок.

– А это что-то новое.

Снимок запечатлел Ачебе, одетую в корабельную униформу с тремя звездами вице-адмирала Федерации на плечах. Она стояла в командной рубке корабля и смотрела в объектив с застывшим на лице выражением крайнего недоумения.

– Мне прислали этот снимок три месяца назад, – произнесла Ачебе. – Моя боевая подруга написала, что сделала снимок в тот самый момент, когда пришло сообщение об исчезновении эльяров. Тогда мы находились над Сауросом и ждали приказа о начале высадки. Она была одним из моих оружейных офицеров и, очевидно, подумала, что мне будет приятно иметь снимок, напоминающий об этом дне. Как будто я когда-нибудь смогу забыть, как сидела тогда в командной рубке, пытаясь уверить себя, что, возможно, не умру в течение нескольких ближайших часов. Вероятно, никто из нас никогда не забудет этот день, не так ли?

– Думаю, что не забудет, – равнодушно произнес Джошуа.

– А где ты был, когда услышал эту новость?

– Примерно в полутора парсеках под тобой. Собирался отдать сигнал о начале высадки.

– Ты находился вместе с ними, когда все произошло? На Сауросе? Ты никогда не рассказывал мне об этом.

– Я был не с ними, – сказал Джошуа. – Я просто прятался в паучьей норе и все время смотрел на часы.

– И что, по-твоему, случилось с эльярами? Джошуа ответил ей ничего не выражающим взглядом, и Ачебе поняла, что ей не стоит ждать другого ответа. Она села за свой стол – угловатую махину из полированного дерева.

– Еще не слишком рано для выпивки? – спросила она, меняя тему.

– Кажется, солнце уже взошло.

Джошуа взял череп с большой дырой у виска и положил его на пол рядом со старинным оружием, которым, вполне вероятно, и пробили эту дыру. Он плюхнулся в потертое кожаное кресло, не подходившее по стилю ни к одному предмету мебели, составлявшей обстановку кабинета.

Ачебе достала из бара два пузырька и передала один Джошуа. Свинтив пробку, он подождал несколько секунд, пока поверхность пузырька покроется инеем, а затем сделал маленький глоток.

Снаружи в кабинет доносились приглушенное шипение антигравитационного транспорта и время от времени высокий протяжный вой взмывающего к небу звездолета с расположенного неподалеку космодрома.

– Я хочу напомнить тебе нечто такое, что ты, судя по всему, упустил из виду, – начала Ачебе. – Когда свободный охотник доставляет властям преступника в замороженном виде, ему выплачивают сумму, составляющую всего лишь накладные расходы. Даже если какой-нибудь высокопоставленный чиновник готов подтвердить, что этот охотник склонен к убийству не более любого другого гражданина, проживающего в данной части Галактики.

Джошуа не потрудился ответить.

– Ты на самом деле об этом забыл, мой друг?

– О'кей, – виновато согласился Джошуа. – Я взял его уже мертвым. Мне следовало поставить ему гипноблок и не давать возможности делать из себя дурака. Может быть, пора подыскать себе тихое местечко, заняться изготовлением бомб или чем-нибудь попроще.

Он увидел, как губы Ачебе медленно расплылись в улыбке.

– Ну хорошо, что ты там приготовила? – спросил он.

– Когда ты продырявил Ходьяна, – начала Ачебе, – это, как я уже говорила, пробило такую же большую дыру в чеке на пятьдесят тысяч кредитов, которые ты мог бы получить. Однако…

Она достала из ящика стола микрофишу и бросила ее Джошуа.

– Тебе еще рано начинать подыскивать себе тихое местечко. Частное предпринимательство торжествует. Это перевод на сто тысяч кредитов, предназначенных тому, кто поставит крест на преступной карьере Иннокентия Ходьяна. Счастливого тебе Рождества или какой там праздник отмечаете вы, христиане?

– Кто послал перевод?

– Некто Малькольм Пенруддок, судья с Мадодари III. Достаточно цивилизованное место. Но не слишком. Это…

– Я видел Мадодари на межзвездных картах, – прервал ее объяснения Джошуа. – В чем заключается интерес этого Пенруддока?

– Согласно полному списку заявлений в полицию, которые я использовала, оформляя ордер, он один из тех достопочтенных граждан, которых пощипал Ходьян, совершая очередной набег. Пенруддок выслал вознаграждение уже после того, как ты, зажав в зубах ордер, бросился по следу. Я полагаю, судья – не просто почетная приставка перед именем, поскольку он имел наглость связаться со мной по личному кому, вместо того чтобы послать сообщение по обычным каналам. Интересное замечание, Джошуа. Мне пришлось напомнить ему, что закон – это не частная фирма, совершающая убийства по заказу богатых ублюдков, поскольку он предложил вознаграждение при условии, что Ходьян не будет взят живым. Судьям порой свойственно считать, что они являются единственными вершителями правосудия, не так ли?

– Ему уже сообщили?

– Как только мы узнали о том, что ты в пути вместе с трупом в морозилке, я связалась с ним. Он подтвердил свое согласие на немедленную выплату вознаграждения. Так что ты не так беден, как тебе кажется.

Джошуа задумчиво почесал переносицу и медленно произнес:

– Во время своих последних гастролей Иннокентий Ходьян убил несколько человек. Но это ли побудило Пенруддока назначить вознаграждение?

– Здесь все очень загадочно. Согласно заявлению Пенруддока, Ходьян украл у него часть коллекции драгоценных камней, но при этом никто не пострадал. Судья проявлял большой интерес к твоему возвращению. Я попросила его передать мне полный список пропавших драгоценностей.

– Могу я с ним ознакомиться?

– Тебе тоже кажется странным, что кто-то так беспокоится из-за пригоршни камней?

Джошуа принялся внимательно изучать переданную ему распечатку, мысленно сравнивая ее с содержимым двух саквояжей, ныне запертых в сейфе Ачебе. Несомненно, Пенруддок был из тех людей, которые знают, на что тратят свои деньги. Его список состоял из целого ряда редких по красоте драгоценных камней вместе с их рыночной стоимостью. Два лотка звездных сапфиров, которыми Вольф расплатился с Беном Гритом, здесь не были указаны, но упоминались пять бриллиантов по четыре карата каждый, подаренные им Лил. И еще: маленький камень неизвестного происхождения, частично отшлифованный, яйцевидной формы, диаметром приблизительно два на три дюйма. И приписка: «Имеет только сентиментальную ценность».

Лумина!

Джошуа вернул список Ачебе.

– Не знаю, можно ли назвать это странным, – сказал он. – Я знал одного человека, который собирал бусы. Когда вся его коллекция погибла при пожаре, он застрелился.

Ачебе внимательно посмотрела на него, затем убрала список и достала из бара еще два пузырька.

– Вероятно, все так и есть, Джошуа. Просто еще один ненормальный, готовый потратить лишние деньги. Конечно же, за этим больше ничего нет. – В ее голосе чувствовалось недоверие к собственным словам.

Глава 4

Смуглый худой мужчина отбил сабельный удар собственным клинком и сделал молниеносный выпад коротким прямым кинжалом, который он сжимал в левой руке. Кровавый рубец пересек плечо его более коренастого противника, и, отпрыгнув назад, тот открыл рот от удивления и испуга. Кровь сочилась еще из полудюжины порезов, пересекавших обнаженный торс мужчины.

Скептически хмыкнув, Джошуа Вольф взял свой плащ и начал пробираться к выходу, пытаясь преодолеть массивные колени грузного соседа.

– В чем дело, приятель? Не переносишь вида крови?

– Я уже достаточно поскучал на соревнованиях по гребле, – ответил Джошуа.

– Думаешь, здесь все подстроено? Лучше проверь свое зрение, брат. Я слышал, знающие люди говорили, что Ямамото просто играет с ним.

– Конечно, – скептически произнес Джошуа. – Ямамото шесть к пяти, Лопес восемь к одному, так кто кому делает кровопускание? И кроме того, никто не будет ставить при коэффициенте больше шести, независимо от расклада. Теперь скажи, что это не приглашение на танец.

– Ты просто поставил не на того парня, – предположил верзила.

– Может быть, и так, – произнес Джошуа безразличным тоном, прокладывая себе путь между рядами. – Я сделал в жизни немало подобных ошибок.

Здоровяк встревожено посмотрел ему вслед.

Джошуа находился уже у самого выхода из колизея, когда среди публики поднялся недовольный ропот. Сабля и кинжал Ямамото лязгнули об пол, и он поднял над головой руки, признавая себя побежденным. Судя по всему, зрителям не слишком понравилось то, что произошло.

Вольф накинул плащ и вышел на улицу. Тротуары были мокрыми от мелкого затяжного дождя, который моросил весь день. Он прошел один квартал, время от времени бросая взгляд на свое отражение в стеклах витрин, чтобы убедиться в отсутствии хвоста. Все было чисто.

Сначала Джошуа хотел пройти пешком до самого отеля, но, немного подумав, изменил решение. Он начал субвокализировать, но затем остановил себя. Его корабль в полуразобранном виде находился в одной из мастерских Карлтона VI, где аппарату делали капитальный ремонт и модернизировали, так что говорить было не с кем. Он достал из кармана ком, набрал номер и тихо произнес несколько фраз. Затем, прислонившись спиной к стене здания, Джошуа замер в ожидании. Рядом находился дверной проем, где можно было бы укрыться, но он любил дождь.

Через некоторое время красный лифтер завис над улицей и опустился на землю рядом с ним. Джошуа занял место пассажира.

– Сожалею, что заставил ждать, – сказал водитель. – Сегодня вечером все куда-то спешат как безумные и брызжут слюной, способной расплавить металл.

Джошуа улыбнулся и назвал адрес. Лифтер бесшумно взмыл над улицей, в кабине не было слышно ни единого звука, кроме слабого гудения турбины и периодического поскрипывания дворников, очищающих лобовое стекло.

Лифтер остановился. Джошуа, опустив приготовленные монеты в ладонь водителя, выбрался наружу и быстрыми шагами пересек тротуар, направляясь к огням ночного кафе.

Внутри заведения музыкант-импровизатор вел сложную полифоническую мелодию вокруг заданного бас-метрономом ритмического рисунка. Глаза музыканта были полузакрыты, пальцы извлекали звуки из голографических клавиш, появлявшихся перед ним в воздухе. Джошуа подумал, что ему вполне подходит роль средневекового менестреля.

Музыкант поздоровался с Джошуа, когда тот прошел мимо.

Краснолицый мужчина с рыжим женским париком на голове криком и жестами пригласил Вольфа присоединиться к компании, пока они еще не слишком напились. Улыбнувшись, Джошуа отрицательно покачал головой и подошел к стойке.

Он заказал себе арманьяк и стакан ледяной воды. Делая маленькие глотки, Джошуа отсутствующим взглядом смотрел в старинное зеркало, висевшее над стойкой. Он размышлял о маленьком сером камне и судье, который пытался за сто тысяч кредитов предложить контракт на убийство. На соседний стул присела женщина в свободных шелковых шароварах и короткой блузке, открывающей низ живота.

– Ты не должен пить один, – произнесла она утомленным голосом.

Джошуа кивнул бармену, и тот принялся смешивать для нее коктейль.

– Жан-Клода нет в городе?

– Либо его нет в городе, либо он с кем-то еще, – сказала женщина безразличным тоном.

Она взяла у бармена высокий стакан и, приподняв его в направлении Джошуа, глубоко вдохнула газы, выделяющиеся из лопающихся пузырьков.

– Спасибо за предложение, Элспет, – промолвил Джошуа, – но сегодня вечером я для тебя неподходящая компания.

Пожав плечами, женщина похлопала его по руке и отошла в сторону.

Допив арманьяк, Джошуа бросил на стойку монету и вернулся под дождь.

Улицы были так же пустынны, как и тротуары. Изредка мимо с шипением проносился лифтер, поднимая вокруг себя фонтаны брызг. Джошуа показалось, что он слышит шум волн, разбивающихся о скалы позади отеля. В расположенном неподалеку зоопарке жалобно протрубил корифодон.

В огромном фойе отеля было безлюдно, если не считать двух дежурных администраторов, пытающихся не зевать друг другу в лицо, и коротко подстриженного мужчины средних лет, с хмурым видом просматривающего заголовки новостей на портативном головизоре. Для Джошуа не поступало никаких сообщений. Он подумал о том, чтобы выпить еще одну рюмку перед сном, но затем решил, что сегодня это не доставит ему большого удовольствия.

Он подошел к одному из лифтов и коснулся пальцем сенсора дактилоскопического замка. Створки раскрылись, и Джошуа вошел внутрь кабины. Когда дверь почти закрылась, он обернулся и увидел, как мужчина с короткой стрижкой быстро отвел в сторону глаза.

В лифте была только одна кнопка. Джошуа нажал ее, и лифт стремительно взмыл вверх, к самой крыше отеля. Когда дверь открылась, он выждал несколько мгновений, прежде чем выйти в коридор, декорированный деревянными панелями. Здесь его никто не встречал. Держась возле стены, он направился к двери, расположенной в конце коридора. Когда Джошуа приблизился, дверь перед ним распахнулась, и он переступил порог своего жилища.

В номере имелись огромная гостиная, две спальни с душевыми, библиотека и рабочий кабинет. Стеклянные двери выходили в сад, разбитый на просторной террасе, способной при необходимости служить посадочной площадкой. В спальне в тайнике под подоконником была спрятана складная лестница из тонкого стального провода, достающая до расположенного двумя этажами ниже балкона маленькой комнаты, которую Джошуа снимал через посредника.

Джошуа посмотрел на контрольную панель. Датчики показывали, что в его отсутствие в помещение заходил один человек, использовавший свой ключ и верно набравший код. В каминах гостиной и спальни потрескивал огонь. Значит, Лоугран, ночной портье, выполнил все его инструкции.

Джошуа на мгновение закрыл глаза, а затем посмотрел по сторонам так, словно видел все в первый раз. Гостиная казалась очень уютной, и складывалось впечатление, что ее обставлял человек, обладающий достаточным количеством денег, временем, чтобы принять нужное решение, и тонким вкусом. Также было заметно, что хозяин за долгое время приобрел очень мало личных вещей, но содержал это немногое в превосходном состоянии. В целом номер выглядел точно таким же, каким Джошуа покидал его в сумерках.

Нахмурившись, Джошуа поправил слегка покосившуюся картину и подошел к сейфу. Достав из сейфа небольшой бластер и противодымную маску, он сел на кушетку, стоявшую против входной двери. Маску он положил на стол, а бластер оставил на коленях, держа большой палец на предохранителе, а указательный на спусковом крючке.

Через некоторое время на губах Джошуа появилась легкая улыбка, и он взмахнул рукой в воздухе. Повинуясь его жесту, дверь номера беззвучно открылась.

За дверью стоял мужчина. На его лице застыло удивленное выражение, которое, однако, быстро исчезло. Он вошел в номер, держа обе руки над головой и повернув ладони в сторону Джошуа. Джошуа вновь взмахнул рукой, и дверь закрылась.

– К тебе по-прежнему трудно подобраться незаметно, Джошуа.

– А тебе следует дать своему человеку, дежурящему внизу, несколько уроков по развитию периферийного зрения, – сухо сказал Джошуа.

– Трудно найти хорошего оперативника, когда весь мир расколот на части. Еще сложней удержать его на службе в разведке после того, как он пройдет полный курс подготовки. Могу я присесть?

– Сначала налей себе выпить. В третьем графине слева ты найдешь свой любимый сорт виски.

Джошуа положил пистолет на стол, но оставил руку на подлокотнике кушетки.

Мужчина подошел к бару, нашел стакан и наполнил его на одну четверть. Он не стал добавлять лед.

– Хочешь чего-нибудь?

– Я налью себе сам. Через несколько минут.

– Не слишком ли ты подозрителен? По-прежнему двигаясь медленно и держа руки на виду, посетитель сел напротив Джошуа. В облике этого человека не было ничего характерного. Любой забыл бы его лицо через час после встречи. Он мог раствориться в толпе на улице любого из миров, и никто не обратил бы на него внимания. На нем был надет неброский костюм спокойной расцветки. Его имя, которое он назвал Джошуа пятнадцать лет назад, было Циско.

– Я жертва привычки, – сказал Джошуа. – Каждый раз, когда ты появляешься в Отверженных Мирах, жизнь становится интересней.

Циско изобразил легкую улыбку, а затем убрал ее с лица.

– У меня есть для тебя нечто особенное. Джошуа ничего не ответил. Циско сделал маленький глоток.

– Я слышал, недавно ты провалил контракт. Или ты сделал это намеренно, по причине, о которой мой информатор не был осведомлен?

– Тебя информировали верно. Я поскользнулся. Что у тебя есть?

– Я сказал, что приготовил для тебя нечто особенное, и это на самом деле так, – продолжил Циско. – Сначала сообщу условия. Секретная Служба Федерации гарантирует оплату всех расходов, без проблем. Сто тысяч кредитов выплачивают сразу после выполнения задания, даже если ты предъявишь нам холодный труп. В том случае, если ты возьмешь клиента живым, мы платим миллион. Доставить клиента можно сюда, на Карлтон, или в любое другое удобное для тебя место в каком угодно виде. Но – никаких вопросов.

– Так ты сказал, здесь есть нечто особенное, не так ли?

– Да. И ты будешь единственным, кому предложат контракт.

– Я слышал это и раньше, верил твоим словам, отправлялся на операцию и вдруг узнавал, что целая толпа охотников-любителей и половина твоих one-ративников играют в жмурки в тумане, который они сами же вокруг себя напустили.

– Ты не должен предъявлять мне подобных обвинений. Ты сам знаешь: когда отправляешь оперативника на задание, не всегда можешь предоставить ему полную информацию. Ты сам так делал, когда командовал своими подчиненными.

– Это было на войне.

– Может быть, моя война еще не закончилась.

– Может быть, – согласился Джошуа, устав от словесной дуэли. – Ну давай, Циско. Выкладывай свое предложение.

Циско подался вперед всем телом.

– Один эльяр остался в живых. Он где-то здесь, в Отверженных Мирах.

Дождь заметно усилился. Глаза Циско блестели.

Глава 5

Джошуа быстро взял себя в руки.

– Это не самая свежая сплетня, Циско. Меня только удивляет, что ее распространяешь именно ты.

– Это не сплетня.

– Послушай, – начал Джошуа, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, – со времени окончания войны, с тех пор как эльяры… исчезли, ходят слухи, что они по-прежнему где-то здесь. Скрываются в розовом облаке или где-то еще, выжидая подходящий момент, чтобы свершить свою страшную месть.

– Я слышал эти истории. Я говорю совсем о другом, что и докажу тебе через несколько секунд. Но позволь мне сначала задать тебе один вопрос, – сказал агент Федерации. – Они должны были куда-то уйти, верно? Мы крепко их прижали, но, насколько мне известно, это был их собственный выбор. Я никогда не верил в сказки о массовом самоубийстве. А дверь открывается в обе стороны.

– Только не эта, – возразил Вольф.

– Хорошо, – произнес Циско рассудительным тоном. – Ты жил с ними. Ты был первым пленником, которому удалось от них сбежать. Ты наш главный консультант по психологии эльяров. Но откуда ты можешь знать, что они ушли, не замышляя однажды вернуться и отомстить?

Немного поколебавшись, Джошуа решил сказать правду.

– Я чувствую это.

– Объясни.

Вольф задумался над тем, почему он уже сказал так много, и решил, что, вероятно, иногда просто нужно выговориться, а Циско подходил на роль собеседника не хуже любого другого жителя Отверженных Миров.

– Чувство выше эмоций, но его нельзя объяснить логически, или, вернее, оно включает в себя логику и наряду с ней использует другие способы восприятия.

– Способы эльяров?

– Да. Или те из них, которые я узнал.

– Вот почему тебя так трудно застать врасплох? Вольф пожал плечами.

Циско хмыкнул:

– Я всегда знал, что ты обладаешь некоторой… черт, «сила» не совсем правильное слово. Способностью, может быть. Чем-то таким, чего лишены все остальные. Короче говоря, у тебя есть это самое чувство. Но я не могу – разведка не может – опираться в своей работе на такие расплывчатые понятия. Мы должны быть готовы ко всему. Черт возьми, да у нас наверняка до сих пор где-то хранятся планы ответных действий в случае, если Луна нападет на Землю. Это была слабая попытка пошутить, и Джошуа позволил себе улыбнуться в знак того, что он оценил усилия агента.

– Ну ладно, шутки в сторону, – продолжил Циско. – Нас подтолкнуло к действию положение дел на рынке предметов, оставшихся от цивилизации эльяров. Ты знаешь, что существует огромное количество людей, которые собирают все имеющее хоть какое-то отношение к эльярам.

– Такое случается после каждой войны, – сказал Вольф. – Победители собирают вещи побежденных, и наоборот. Ничего удивительного.

Циско протянул руку к карману, но остановился, увидев, как ладонь Вольфа легла на пистолет. Через несколько мгновений Вольф кивнул. Очень медленно Циско извлек из кармана камень яйцевидной формы с прожилками на поверхности.

– Вот самая большая редкость. Стартовая продажная цена начинается с миллиона. Это…

– Я знаю, что это такое, – прервал его Джошуа. Циско передал ему камень.

Когда камень оказался в руках Джошуа, он вспыхнул, окрасив стены гостиной во все цвета радуги. Джошуа подержал камень на ладони, а затем вернул его Циско.

– Он фальшивый.

Циско удивленно замигал.

– Вероятно, ты единственный, кроме эльяров, кто способен это определить. В наших лабораториях было изготовлено около двух десятков таких камней. Мы используем их в качестве приманки.

– Успешно?

– Не слишком. Все, кто на них клюнул, оказались настоящими коллекционерами, которые желали получить Лумину, чтобы пополнить свои коллекции. Но эльяр, используя посредника, тоже может на них выйти.

– Почему вас беспокоят люди, желающие приобрести такой камень, чем бы ни объяснялось их стремление? Каким образом их интересы пересекаются с интересами Федерации?

– Не знаю. Таков приказ. Проверять всех, кого интересует Лумина.

– А что, если тот, кого твой шеф на самом деле ищет, обладает той же способностью, что и я, – отличать поддельную Лумину? В таком случае вы не поймаете в свои сети никого, кроме обычных охотников за сувенирами.

Циско, казалось, был озадачен.

– Я еще об этом не думал, – признался он. – Я забыл… ты всегда был хорош в системном анализе.

– Так значит, вы тянете одеяло за один конец и ждете, что мифический эльяр появится с другой стороны, и тут вам нужен я. Откуда мне знать, где искать, если я возьмусь за это задание?

– Я предоставлю тебе все, чем располагает разведка.

Снова очень медленно Циско поднес руку к карману, достал микрофишу и передал ее через стол Вольфу.

– Здесь резюме. Если хочешь, я могу предоставить тебе необработанные данные.

– Хочу. Что вам удалось узнать?

– Мы разрабатывали несколько направлений. Единственное, которое нам что-то дало, было связано с камнями Лумина. Пока мы обнаружили четыре таких камня, и что важно, все они появились в течение одного временного интервала в логической последовательности, так, словно кто-то путешествовал из мира в мир и продавал эти камни или же распространял их через уже созданную сеть.

– Весьма зыбкое предположение. Но допустим, оно правильное. Почему я? Для кропотливой работы подобного рода гораздо лучше подходят твои бумагомаратели и порогообиватели.

– Верно, – сказал Циско. В его обычно монотонном голосе появился сарказм. – Какая замечательная идея! Послать целую группу людей, в которых рано или поздно опознают сотрудников Секретной Службы Федерации, бродить по Отверженным Мирам, спрашивая всех встречных: никто не видел эльяра? Как ты думаешь, какого рода слухи это породит?

– Возражение принято, – согласился Джошуа. – Но я по-прежнему не вижу достаточно оснований привлекать к этому делу меня.

– Сейчас я хочу показать тебе один фильм. Я не могу оставить его тебе или даже позволить взять в свои руки, поскольку боюсь, что выйду отсюда с подменой. Где твой проектор?

Джошуа встал, подошел к стене и дотронулся до сенсора. Из стены выдвинулась полка с видеопроектором. Он нажал несколько кнопок.

– Готово.

– Прежде чем я покажу тебе, что у нас есть, необходимо сделать небольшое вступление. Возможно, ты этого не знаешь, но мы держим под постоянным наблюдением все главные миры эльяров, включая и Саурос, место твоего заключения. Если бы это не привлекло ненужного внимания, мы бы блокировали их из космоса – конечно, если предположить, что в нашем распоряжении еще достаточно боевых кораблей, чтобы поддерживать блокаду.

– Я этого не знал.

– Даже собственным агентам мы говорим, что ведем наблюдение для того, чтобы воспрепятствовать разграблению планет до тех пор, пока Федерация не решит, что с ними делать. Эльяры оставили оружие, принцип действия которого мы не можем разгадать до сих пор, после десяти лет, потраченных на его изучение. Но не в этом заключается главная причина. Мы держим планеты под прикрытием из-за этих проклятых слухов о живом эльяре. Наблюдение осуществляется при помощи как пассивных, так и активных средств контроля. Материал, который ты сейчас увидишь, снят камерой, установленной на подвижной птице. Внепланетные датчики зарегистрировали корабль, который шел на посадку по очень пологой орбите, явно желая остаться незамеченным. Это вызвало определенный интерес. В тот момент, когда птица прибыла на место посадки, из корабля кто-то вышел. Вот что удалось заснять.

Циско вставил диск в проектор, и большой экран ожил.

Миниатюрный робот, которого Циско называл птицей, летел на малой высоте над улицами города эльяров. Вольфу показалось, что он узнает некоторые здания, хотя время и непогода не щадили их утонченного великолепия. Он подавил нервную дрожь.

– Сейчас птица подлетит к открытому пространству, одному из парков эльяров, – прокомментировал Циско.

– У них не было парков, – произнес Джошуа отсутствующим голосом. – Правильнее называть их… разгрузочные центры.

– Какая разница! Теперь внимательнее – интересующий нас момент длится всего несколько секунд.

На экране появился небольшой звездолет, стоящий на посадочных опорах. Вольф не смог точно определить его модель, но по очертаниям корпуса решил, что это гражданский корабль, скорее всего быстроходная яхта. Люк главного шлюза был открыт. Когда робот подлетел ближе, Вольф успел заметить какое-то движение, и шлюз закрылся. Птица преодолела половину дистанции, когда заработали вспомогательные двигатели звездолета и корабль стартовал на полной тяге. Он с ревом пересек открытое пространство, стремительно наращивая скорость. Вольф увидел, как при переходе через звуковой барьер от носа корабля пошла звуковая волна, разрушившая несколько небольших зданий. Корабль быстро уменьшался в размерах и, уже превратившись в маленькую точку, внезапно исчез с экрана.

– Покинув атмосферу, он вошел в N-пространство прежде, чем мы успели хотя бы подумать о том, чтобы взять на него Э-пеленг.

– У кого-то очень быстрая реакция, – заметил Джошуа.

– Или очень развитые чувства, — сказал Циско сухим тоном. – Теперь увеличим изображение и посмотрим на зону шлюза в замедленном повторе.

При сильном увеличении изображение оказалось очень зернистым. На экране крупным планом был виден корабельный шлюз, и теперь Вольф заметил, как, двигаясь медленно, словно под водой, кто-то поднимается по трапу.

– Слишком поздно, – пробормотал Циско. – Сейчас я перемотаю немного назад.

Фигура спиной вперед спустилась по ступенькам, затем повернулась и прошла несколько футов по открытому пространству.

Циско остановил запись на нужном кадре.

– Ну?

Существо, застывшее на экране, не носило скафандр, а было одето в армейский комбинезон с поясом для оружия. Оно было очень высоким и казалось крайне худым, словно находилось на грани истощения. Его лицо выглядело как голова змеи сверху, глаза – вертикальные щелочки, ноздри – едва видные отверстия.

Джошуа почувствовал, как его охватила нервная дрожь.

Циско выключил проектор.

– Ну а теперь, – сказал он, заметив реакцию Вольфа, – теперь ты согласен поймать для нас этого эльяра?

Так же как и на корабле Вольфа, комната для физических упражнений была сплошь зеркальной. В зеркалах ничего не отражалось.

Близился рассвет, и остатки ночных облаков проносились по посветлевшему небу.

Зеркала слегка помутнели, и в комнате появился Джошуа. Обеими руками он держал перед собой Лу-мину.

Он внимательно посмотрел на свое многократно повторенное отражение. Лицо его было спокойно.

Джошуа бросил взгляд на Лумину, и в тот момент, когда он поднял ногу, чтобы сделать шаг, его отражение вновь стало полупрозрачным. Прежде чем изображение обрело полную четкость, какое-то мгновение в зеркалах не отражалось ничего.

Он удовлетворенно кивнул и пошел в спальню собирать вещи.

Глава 6

– Есть у вас что-нибудь для внесения в декларацию?

Джошуа отрицательно покачал головой. Таможенный офицер с улыбкой готовящейся к атаке акулы произнес:

– Добро пожаловать на Мадодари III, – и впился глазами в экран контрольного устройства, мимо которого в этот момент проходил Джошуа.

Вольф нашел стоянку такси и скользнул на заднее сиденье первого же свободного лифтера, положив рядом с собой черную нейлоновую сумку.

– Куда?

– Отель «Акрополис», – сказал Джошуа. Он выбрал его из списка в рекламном буклете, который ему дал стюард межзвездного лайнера. Когда лифтер поднялся, он обернулся и посмотрел назад. Это была старая привычка.

Согласно рекламе, отель, предназначавшийся для состоятельных бизнесменов, был большим и роскошным, и маловероятно, что здесь кто-то будет обращать внимание на Джошуа. Его построили сразу же после войны в предвкушении послевоенного бума, который так и не пришел на Мадодари.

Приняв душ и переодевшись, Джошуа сделал звонок по видеофону, затем вышел на улицу и, остановив лифтер, назвал водителю адрес ресторана. В ресторане, воспользовавшись комом, предоставленным в его распоряжение метрдотелем, он вызвал второй лифтер и назвал таксисту адрес, который был ему нужен.

Оказалось, что водитель расположен к разговору не более Вольфа, и Джошуа сконцентрировал свое внимание на городских улицах.

Мадодари III нельзя было назвать умирающей планетой, но в то же время вряд ли кто-нибудь назвал бы ее процветающей. Из-за близкого местоположения к секторам эльяров во время войны здесь размещалась одна из крупнейших баз флота Федерации. Мадодари дважды подвергалась вражеским атакам, и Вольф мог различить вдали оплавленные руины в том месте, где когда-то стояло какое-то крупное сооружение.

После окончания войны и начала демобилизации на Мадодари III пришло запустение. На грязных улицах виднелись выбоины в дорожном покрытии, окна зданий были заколочены или просто смотрели черными пустыми глазницами, их владельцы не потрудились снять последние отчаянные объявления: «Ликвидационная продажа», и облезлые полотнища развевались на ветру, несущем грязь и мусор через весь город. Люди, которых он встречал до сих пор, были одеты по моде прошлого года или даже прошлого десятилетия, и все они были заняты собственными делами, хотя не слишком спешили их закончить.

Лифтер приблизился к цепи холмов, опоясывающей город, и теперь пролетал мимо частных особняков, отдельные из которых были еще обитаемы. Лифтер опустился на землю возле одного из таких строений, и Вольф расплатился с водителем.

Это было поместье с большим садом, окруженное высокой стеной и снабженное охранной сигнализацией. За решеткой ворот мощенная булыжником подъездная аллея вела к белому зданию с колоннами, которое было достаточно большим, чтобы вместить целый институт.

Дотронувшись до панели кома, Вольф известил о своем прибытии. Послышалось слабое шипение, и ворота открылись. Когда Вольф шел по подъездной аллее, то краем глаза заметил какое-то движение. Оказалось, что за его передвижением следят стволы двух автоматических пушек.

Дверь открыла женщина, предложившая ему войти.

– Я леди Пенруддок, – представилась она. – Мистер Вольф?

Джошуа кивнул.

Женщина была примерно на десять лет моложе Джошуа и отличалась холодной красотой. Ее костюм состоял из дорогой юбки, серого жилета и темно-красной блузки с застежкой у горла.

– Вы не похожи на обычного посетителя, – сказала она.

– Да? А как выглядят обычные?

– Есть такое забытое слово – коммивояжер. Оно означает…

– Мне знаком его смысл.

– Это люди, отхватившие кусок крупнее, чем они способны проглотить, – продолжила леди Пенруддок, – и спешащие его продать прежде, чем он потеряет свою стоимость.

Губы Джошуа дрогнули, изобразив подобие улыбки.

– Я собиралась уходить, – сказала женщина, – но вы можете оказаться… интересны. Пожалуй, я останусь. Меня зовут Ариадна. Подождите здесь. Я позову Малькольма.

Ее каблуки застучали по мраморному полу. Фойе особняка казалось огромным. Одна стена была увешана головами животных, являющихся ценными охотничьими трофеями. Джошуа узнал некоторых из них: медведь с Кодиака, фракт из системы Альтаира, зверь Джеймсона с Неккара IX. В другой стене имелась ниша, которую целиком занимал стоящий на задних лапах двадцатифутовый шестиногий монстр, никогда прежде не виданный Вольфом. Джошуа подошел ближе, чтобы оценить качество работы таксидермиста. Он заметил в воздухе похожий на голограмму едва различимый квадрат, флюоресцирующий зеленым светом. Он дотронулся до него.

Чудовище издало разъяренный рев и, брызгая слюной, бросилось на Джошуа. У него на плече появилось тяжелое ружье, и, чуть не упав на зеленые скользкие камни планетоида, он отступил назад… и зверь опять застыл на месте, а Джошуа вернулся в фойе особняка.

– Впечатляет, – тихо сказал он, затем нахмурился и еще раз дотронулся до сенсора.

Снова монстр бросился вперед, но Джошуа не обратил внимания ни на него, ни на ружье, которое вновь предоставила ему диорама. Он улыбнулся и, сделав шаг назад, перенесся в особняк Пенруддоков.

Судья как раз входил в фойе, и его жена следовала за ним. Это был крупный мужчина с грубовато-простодушной внешностью, шестидесяти с небольшим лет. Его седые волосы были аккуратно уложены, а тело поддерживалось в хорошей форме. Он носил костюм, напоминавший о его бывшей профессии.

– Мистер Вольф, – сказал он, – я искренне рад встретиться с вами.

– Судья, – приветствовал его Джошуа.

– Я вижу, вы побывали «внутри» моего маленького аттракциона, – продолжил Пенруддок. – В доме установлено еще около полудюжины диорам, но это моя любимая. Я шагал по тропе, а этот ублюдок притаился в засаде. Он уже почти схватил меня, когда в последнее мгновение я всадил в него разрывной заряд.

– Надо же, – произнес Джошуа, и на его губах появилась легкая улыбка.

– Ариадна, – сказал судья, – мистер Вольф один из героев войны с эльярами, правда, не из тех, о которых хорошо известно широкой публике. И еще он тот самый человек, который вернул драгоценности, украденные у нас тем мерзавцем.

– Ах! – Взгляд леди Пенруддок пронзал насквозь. – Я чувствовала, что в нем есть нечто… особенное.

– Это хорошее слово для того, чтобы охарактеризовать нашего гостя, и мы счастливы принять вас в своем доме, сэр. Пройдемте в мой кабинет. Мы сможем там поговорить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.