# Очередь

Владимир Сорокин

«Очередь» – первая опубликованная книга Владимира Сорокина – увидела свет в 1985 году в Париже в издательстве «Синтаксис». В ней, как и в ранних рассказах автора, отчетливо видны черты грядущего эксперимента над русской прозой, в ходе которого традиционные жанры, сюжеты и персонажи подвергнутся радикальной трансформации.
В романе, полностью состоящем из прямой речи, очередь – метафора человеческой жизни вообще. Деликатно, не докучая назиданиями – напротив, развлекая приключениями героев, – «Очередь» учит, что для достижения цели почти всегда нужны иные усилия, чем те, что мы прикладываем, да и цель мы никогда не видим ясно. Бесконечный разговор едва знакомых между собой людей неслучайно назван романом: каждая реплика, как в большом прозаическом нарративе, добавляет штрих к портрету эпохи и в то же время повисает в воздухе, принадлежит всем – и никому.
Книга содержит нецензурную брань
В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

© В. Сорокин, 1985

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Издательство CORPUS ®

* * *

– Товарищи, кто последний?

– Наверное, я, но за мной еще женщина в синем пальто.

– Значит, я за ней?

– Да. Она щас придет. Становитесь за мной пока.

– Вы будете стоять?

– Да.

– Я на минуту отойти хотел, буквально на минуту…

– Лучше, наверное, ее дождаться. А то подойдут, а мне что объяснить? Подождите. Она сказала, что быстро…

– Ладно. Подожду. Вы давно стоите?

– Да не очень…

– А не знаете, по сколько дают?

– Черт их знает… Даже и не спрашивал. Не знаете, по сколько дают?

– Сегодня не знаю. Я слышала, вчера по два давали.

– По два?

– Ага. Сначала по четыре, а потом по два.

– Мало как! Так и стоять смысла нет…

– А вы займите две очереди. Тут приезжие по три занимают.

– По три?

– Ага.

– Так это целый день стоять!

– Да что вы. Тут быстро отпускают.

– Чего-то не верится. Мы вон с места не сдвинулись…

– Это там подошли, которые отходили. Там много.

– Отойдут, а потом подваливают…

– Ничего, щас быстро пойдет…

– Вы не знаете, по сколько дают?

– Говорят, по три.

– Ну, это еще нормально! Возле Савеловского вообще по одному.

– Так там нет смысла вообще больше давать, все равно приезжие разберут все…

– Скажите, а вчера очередь такая же была?

– Почти.

– А вы и вчера стояли?

– Стояла.

– Долго?

– Да не очень…

– Не очень мятые?

– Вначале ничего, а под конец всякие были.

– Сегодня тоже, наверное, получше разберут, а плохие нам достанутся.

– Да они все одинаковые, я видел.

– Правда?

– Ага. Плохие они отбирают.

– Да, отберут они! Жди!

– Обязаны отбирать и списывать.

– Да бросьте вы! Обязаны! Они наживаются на этом будь здоров…

– Ну, посмотрим, чего спорить…

– Вон женщина идет. Вы за ней.

– Это та высокая?

– Да.

– Я за вами, значит?

– Наверное. Я вот за этим гражданином.

– Тогда я за вами.

– А я за вами.

– А вы за мной, хорошо. Теперь мне отойти можно?

– Конечно.

– Я на минутку, мне белье получить… это рядом…

– Они до шести сегодня?

– Кажется, до шести…

– Я тогда попозже сбегаю…

– Вы не видели, там капусту не привезли?

– Нет. Там за апельсинами очередь, а капусты нет.

– Так она плохая еще, ее брать смысла нет.

– На Ленинском давали молодую, вполне хорошая.

– Да ну! Одни листья.

– Молодая очень полезная.

– Вон подходят как, совсем обнаглели. Мужчина, зачем вы пропускаете?! Что, нам целый день стоять?! Подходят, подходят!

– Они занимали, отошли просто…

– Да ничего они не занимали!

– Мы занимали, чего вы кричите.

– Ничего вы не занимали! Я здесь с самого утра стою!

– Они занимали, я видела…

– Займут, а сами уйдут на полдня.

– А по-моему, они не занимали. Я их не видел.

– Занимали.

– Занимали, занимали…

– Да занимали они, успокойтесь!

– Сами успокойтесь!

– Ладно, не надо кричать из-за пустяка. Люди стояли, отошли. Ничего страшного…

– Чего-то она медленно отпускает…

– А вы видите?

– Немного.

– Та рыжая плохо отпускает. Вчера как вареная двигалась.

– А там одна разве?

– Две.

– А я не вижу…

– А вы подойдите сюда, тут видно.

– А, да. Две. Та вроде побойчей.

– Черненькая быстрей отпускает.

– Да обе они нормально работают, просто народу много.

– Народу всегда много.

– А те еще копаются, выбирают.

– Так… совсем ни с места…

– Ничего, щас побыстрей пойдет.

– Хоть бы по три давали.

– Дадут.

– Успеть бы…

– Нам хватит.

– Вчера когда кончились, не знаете?

– Не помню что-то… я ушла…

– Простите, я не за вами?

– Нет, вы впереди.

– А, да. Я за вами.

– За мной.

– Еле успел.

– А что, они рано закрывают сегодня?

– За мной уже не пускали.

– Надо же…

– Скажите, а масло вы не на той стороне брали?

– Нет, в центре.

– На той утром было по три пятьдесят, а щас нет ничего.

– У них после обеда бывает…

– Утром тоже иногда привозят… Ну, что там они. Трепятся по часу!

– Опять грузины подошли… во, видите, видите, как у него просто! Женщина! Не пропускайте их! Наглецы!

– Наберут по двадцать штук, а потом перепродают.

– Это ясно… Вот, правильно. И этого тоже гони!

– Вы не знаете, эта прачечная ничего?

– Хорошая, по-моему. Только делают медленно.

– Долго?

– Да. Месяц.

– Долго как. Но вещи не пропадают?

– Редко.

– Это хорошо… вон, опять грузин подошел…

– Я еще ни разу не видел, чтоб грузин в очереди стоял.

– Знаете – наверное, пойду…

– Уходите?

– Да. Уже третий час, а все ни с места…

– Вы последний?

– Я.

– Девушка, проходите сюда. Тут молодой человек ушел, становитесь вместо него.

– Спасибо.

– Да не за что. Это ему спасибо. Вы гвоздики на рынке брали?

– Нет. В магазине.

– Это вот в этом, который направо?

– Да.

– Хорошие какие. Везучий человек.

– Да там все такие большие.

– Мне вот никогда такие не попадались. А вы, значит, везучая.

– Да при чем здесь я.

– Ну как же. Таким симпатичным всегда везет.

– Глупости все это… А вы долго стоите?

– Не очень.

– Медленно двигается?

– Теперь будет значительно быстрее.

– Почему?

– Потому что вы подошли.

– Да что вы, ей-богу! Остряк-самоучка!

– Обижаете. Не самоучка.

– А что ж, учились где-то?

– Учился.

– И где же?

– Везде и повсюду.

– С миру по нитке, значит?

– Ага. Простите, а как вас зовут?

– А зачем вам?

– Очень нужно.

– Ничего вам не нужно. Не скажу.

– Ну скажите, пожалуйста.

– Ну а зачем вам?

– Ну что вам, жалко, что ли?

– Да не жалко. Пожалуйста. Лена меня зовут.

– А меня Вадим.

– Ну и что?

– Да ничего. Просто легче дышать стало.

– Ой, не могу!

– Чего не могу?

– Да ничего.

– Что – ничего?

– Да стойте вы спокойно, молодой человек!

– А я вам не мешаю, между прочим.

– Стоит и ла-ла-ла, ла-ла-ла. Помолчал бы немного.

– Вы бы помолчали.

– Вот-вот, помолчал бы.

– Вы и помолчите. Не нервничайте.

– Сам и нервный.

– Да ну вас… Лена, а вы не в текстильном случайно?

– Угадали.

– А чего тут угадывать. Текстильный в двух шагах – раз, вы – симпатичная девушка – два. Все сходится.

– Как у вас все просто… во, как напирают…

– Эй, потише там, чего вы прете!

– Это передние прут, а не я!

– Кошмар какой! Да осторожней, черт…

– Ой, они нас раздавят… мужчина! Ну осторожней, в самом деле!

– Да это не я!

– А что это такое? Почему мы назад двигаемся?

– Что там случилось?

– Не видно ничего…

– Эй, гражданка, что там такое?

– А это они очередь выправляют.

– Ерунда какая-то… я тут час назад стоял… зачем это нужно…

– Ну куда ж, еще немного…

– Зато так быстрей пойдет.

– Вряд ли. Толкаются, чего толкаться?

– Да я не толкаюсь, я стою спокойно.

– А прачечная закрылась, мужчина?

– Да. Я ж говорю – еле успел.

– Опоздали. После обеда теперь.

– Лена, давайте мне вашу сумку.

– Да что вы, не надо.

– Давайте, давайте.

– Да не надо, я сама подержу.

– Давайте, а то сам возьму!

– Ну, если вам так хочется… пожалуйста…

– Ух ты, тяжелая какая! Как вы несли такую?

– Так и несла.

– А что здесь – гантели?

– Книги.

– Понятно.

– У нас только что сессия кончилась.

– Ну, поздравляю! Я и забыл давно слово это.

– А вы что кончали?

– МГУ.

– Как здорово. А какой факультет?

– Исторический.

– Интересно. Для меня история всегда была темным лесом.

– Ну, это потому, что вы ею не занимались серьезно.

– Может быть. Но вообще-то это ведь здорово интересно – цари там разные, войны, ледники… Вадим, а вы не знаете – чье производство?

– Говорят, югославские.

– Чешские.

– Вы точно знаете?

– Так я вчера стояла за ними.

– Вот видишь, Лен, – чешские. Ничего, что я на ты?

– Пожалуйста. А правильно они догадались очередь выпрямить. Так быстрее идет.

– Вроде бы.

– Парень, закурить не будет?

– Будет. Держи.

– Спасибо.

– Ты не в курсе, у них большой завоз?

– Вот чего не знаю – того не знаю.

– Ну, до нас-то хватит?

– Старик, спроси чего полегче.

– Картошку молодую понесли…

– А это из овощного, наверно.

– А я только оттуда. Никакой картошки не было.

– Да это с рынка.

– С рынка, конечно. Эй, парень, у тебя упало.

– Спасибо…

– Так ты его опять в химчистку понесешь!

– Да ничего страшного… немного в пыли…

– Слушай, а ты тут рядом живешь?

– Вон в том доме.

– Тут нет где-нибудь парикмахерской?

– А что, ты хочешь изуродовать свои чудесные волосы?

– Ну, это мое дело… ой, чего вы напираете…

– Не напирайте.

– Да не напираю я ничего. Это там вон.

– Все ноги отдавили… Так здесь есть парикмахерская?

– Есть. Правда, не так близко, но есть. Знаешь… как бы тебе объяснить… пройти надо полквартала прямо, а после – направо. Улочка такая узенькая.

– Как называется?

– Не помню… переулок какой-то…

– Значит, прямо и направо?

– Да. А вообще-то идем, я тебя провожу, а то будешь плутать.

– Да зачем! Я найду.

– Пошли, пошли.

– А очередь?

– Ты думаешь, пропустим? Ты что! Вон за нами сколько выстроилось, посмотри.

– Ух ты! И конца не видно.

– Извините нас. Мы на полчасика отойдем, можно?

– Пожалуйста.

– Пошли.

– Да… Никто стоять не хочет.

– А чего им. Молодежь. Скучно.

– А нам не скучно, что ли?

– Они набегаются, а тут парься на жаре.

– Да. Печет-то как… И вроде облачко было, а щас – на тебе!

– А сколько обещали сегодня?

– Двадцать три.

– А щас небось все двадцать пять.

– Да нет, меньше…

– Да точно – двадцать пять!

– Это кажется только. Просто ветра нет – вот и духота.

– Странно. Вон тополя качаются немного, а ветра не чувствуется. Прохлады нет.

– Так в городе – какая прохлада. Для прохлады река нужна, трава. А тут пыль да асфальт…

– Там впереди тенек от дома-то…

– До него еще достояться надо… не двигаемся совсем…

– Ну, прошли, прошли. Вон урна позади уже.

– Так она, по-моему, всегда была позади.

– Нет, что вы.

– Пойти мороженого купить, что ли… отойду на минутку…

– Вы мне не купите? За двадцать восемь… вот, я вам дам…

– Давайте.

– Если вам не трудно…

– Там небось за мороженым тоже очередь.

– Да, маленькая, ничего страшного.

– Как она в пальто стоит! С ума сойти.

– Не говори…

– А может, холодно человеку. Есть болезнь такая.

– Вы не знаете… не знаете, какой цвет?

– Разный.

– Там, говорят, светло-коричневые в основном.

– А темных нет?

– Есть и темные.

– Это хорошо.

– Мне-то вообще хотелось потемней…

– Ну, это как повезет. У них непременно.

– Да. Как товар поступает, так и нам…

– Простите, я не за вами стоял?

– Нет, вы за этой женщиной.

– А, да, да…

– Отойдут, а потом спрашивают…

– А что такое?

– Да вон… чего она кричит…

– Влез кто-то…

– А это кто…

– Правильно, правильно…

– Вот дурак-то…

– Гнать надо просто, да и все…

– Время теряем только.

– А вы поставьте сумку сюда. Тут удобно. На выступ.

– Точно.

– Вчера, говорят, в центре давали.

– Ну, там не подступишься.

– Зато темно-коричневые все.

– Правда?

– Да.

– Да их выбрасывают иногда, разве угадаешь где.

– Тут-то и то как снег на голову… еле успела…

– А мне соседка сказала. Вчера.

– Это через продавцов, наверно?

– Не знаю…

– Господи, ну что ж они так долго…

– Опять подошел. Ну, наглец!

– А его просто не подпускать надо.

– Детина здоровый какой, а чем занимается.

– У вас течет из сумки.

– Ой, спасибо! Это мясо… оеей… Федь, подержи…

– Давай, давай скорее.

– Да держи за ручку, чего ты…

– Вынь его из-под хлеба… сюда…

– Держи.

– Володя!

– На весу держи, ну что ты!

– Не кричи…

– Володя!

– Неужели по три дают?

– Вроде дают.

– Я за вами, да?

– Точно. За мной. Быстро купили?

– Ага. Вот сдача. Только оно течет немного…

– Ничего. Спасибо. Ой. Не обкапаться бы.

– Я боялся, что кончится.

– Уже кончалось?

– Ага.

– Володя! Ну что ты там стоишь?! Иди сюда!

– Это по двадцать восемь?

– Ага. Там только такое и по десять.

– Фууу… жара какая…

– Еще немного, и тенек. А там близко.

– Сереж, возьми…

– Давай я на коляску повешу.

– Паразиты все-таки… смотри, как лезет…

– Надо пойти и сказать им. А то так налезут и не достанется ничего.

– Конечно.

– Бессовестный…

– И баба с ним. Хабалка.

– Ну что это такое, в конце концов…

– Вы на брюки себе льете, гражданин.

– Ой! Протекло… а ну его… весь извозился…

– Зина, а ты привались к стенке, привались…

– Ничего, она девочка взрослая, простоит как все. Правда, постоишь? А?

– Постою.

– Ну вот, молодец.

– Вы не в «Сыре» масло брали?

– Нет. Вон в том.

– А там же нет.

– Я утром брала.

– Аааа… То-то оно мягкое, смялось-то…

– Домой не дойду никак! Смех!

– Я тоже. Как вышла в двенадцать, так в трех очередях успела настояться.

– Ну вот. Хоть один милиционер пришел.

– Надо бы по два давать, а то не хватит.

– Хватит, хватит. Они по мелочам не торгуют.

– А вы не знаете, какая подкладка?

– Рыбий мех.

– Не теплая?

– Не-а.

– Плохо.

– Чего ж плохого.

– Ничего…

– Володя, не бегай здесь. Щас машина поедет.

– Не бегай, мальчик. Тут место опасное – поворот.

– Вот и стой здесь.

– Мам, я пить хочу.

– Стой, не капризничай.

– Ну мам! Попить хочу.

– Я кому говорю! Давай руку! Стой рядом.

– Пришел и ушел. Тоже мне, милиция…

– А они не переработают, не бойсь.

– Хоть бы за порядком следил.

– Черножопые опять вон полезли. Вот гады!

– Не пускать их надо.

– Они везде пролезут.

– Мам! Я пить хочу!

– Замолчи!

– А вы бы сходили с мальчиком. Тут автоматы рядом.

– Где?

– Тут пройти немного, до «Синтетики».

– Спасибо. Тогда я отойду на минуточку… Володя, пошли…

– Мам, а у нас есть три копейки?

– Есть, есть… пошли… значит, я за вами…

– Сережа, поставь к стене.

– Фу, тут полегче, в теньке-то…

– Достоялись! Ххе… хе…

– Ну вот, кажется, мы за вами. Да?

– Да, да.

– Становись, Лен.

– Что-то мало продвинулись…

– Ну да, мало! Видишь, уже дом пошел.

– Тут хорошо.

– Ага. В тени легче. Ну что, высох?

– Высох. Смотри, красивый цвет какой.

– Я в лаках не понимаю.

– Почему?

– Не знаю.

– Тебе что – все равно, что ли?

– Ну да! Не понимаю, почему один лак лучше другого.

– Но есть никудышные цвета, а есть приятные…

– Бох с ними.

– А хорошая у вас парикмахерская.

– Понравилась?

– Да и народу мало.

– Теперь ты дорогу знаешь. Милости просим.

– Теперь знаю… слушай, а не знаешь, какая у них подошва?

– Манная каша, говорят.

– Серьезно?!! Вот здорово.

– Они симпотные, я видел.

– А я и не подступилась туда. Подойти нельзя даже.

– Я у женщины видел, которая купила.

– И цвет хороший?

– Хороший. Серовато-коричневый.

– Под замшу?

– Ага.

– Да что вы глупости говорите, молодой человек. Они же кожаные.

– Кожаные?

– Вот те на…

– Быть не может, я ж сам видел…

– Правильно. Только под замшу утром были, к обеду кончились. А сейчас – кожаные, темно-коричневые.

– Тьфу, черт!

– А мы стоим, как дураки. Вадим, я пойду тогда…

– Погоди… погоди…

– Чего погоди?

– Погоди… а может, эти тоже хорошие?

– Да ну! Чего хорошего.

– Но как же…

– Неужели ты будешь стоять?

– Ну а какая разница между кожаными и замшевыми?

– Для меня большая.

– Лен, ну может, останемся?

– Нет. Я пойду. А ты оставайся.

– Ну посмотри, как близко уже! Ради чего стояли?

– Ничего себе близко…

– Оставайся, а?

– Нет. Я пошла. Привет.

– Я тебе завтра позвоню.

– Как хочешь… пока.

– Пока.

– Вот времена. Кожаные уже не нравятся.

– Дааа…

– Вы не оторвете мне газетки, хоть обмахиваться буду…

– Возьмите целую.

– Спасибо.

– Вроде двигаемся.

– Пора бы.

– Пойду посижу…

– Вадим.

– Ты?!

– Я передумала. Знаешь, действительно, какая разница…

– Умница… вот тебе за это…

– Веди себя прилично… все смотрят…

– Значит, стоим?! Ура!

– Не знаешь, в «Ударнике» что идет?