Жорж Сименон
Мегрэ у коронера

Georges Simenon

MAIGRET CHEZ LE CORONER

Copyright © 1949, Georges Simenon Limited

GEORGES SIMENON ®

MAIGRET ® Georges Simenon Limited

All rights reserved

Перевод с французского Л. Цывьяна

Серия «Иностранная литература. Классика детектива»

© Л. Цывьян (наследник), перевод, 2017

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство Иностранка ®

* * *

Глава 1
Помощник шерифа Мегрэ

– Эй, вы, там!

Мегрэ, словно в школе, начал осматриваться, к кому там обращаются.

– Да, да, вы…

Иссохший старец с огромными седыми усищами, как будто сошедший во плоти со страниц Библии, указывал на кого-то дрожащей рукой. Но на кого? Мегрэ глянул на соседа, на соседку и, смутившись, внезапно понял: это на него смотрят коронер[1], допрашиваемый сержант ВВС, атторней[2], присяжные, шерифы – короче, весь зал.

– Вы мне? – спросил Мегрэ, удивленный, что кому-то здесь понадобился, и всем видом изобразил готовность подняться.

Люди, сидящие в зале, улыбались: видимо, всем, кроме него, было ясно, в чем дело.

– Да, вам, – подтвердил старец, похожий одновременно и на пророка Иезекииля[3], и на премьер-министра Клемансо[4]. – Не соблаговолите ли потушить трубку?

Мегрэ сконфуженно бормотал извинения, а все вокруг смеялись, но смех был дружеский.

Происходило это отнюдь не во сне, а наяву. Он, комиссар сыскной полиции Мегрэ, находился здесь, более чем в десяти тысячах километров от Парижа, и присутствовал на допросе, проводимом коронером; тот сидел без жилета и без пиджака, но тем не менее вид у него был серьезный и величественный, точно у банковского служащего.

Мегрэ великолепно отдавал себе отчет, что его коллега Коул, в сущности, деликатно от него отделался, но не сердился: на месте офицера ФБР он вел бы себя точно так же. В свое время и он делал то же самое: два года назад ему поручили сопровождать в поездке по Франции коллегу из Скотленд-Ярда мистера Пайка, и Мегрэ частенько оставлял его, словно зонтик в гардеробе, где-нибудь на террасе кафе, с ободряющей улыбкой бросая: «Я на минутку».

Разница лишь в том, что американцы куда сердечнее. Мегрэ побывал в Нью-Йорке, проехал не то через десять, не то через одиннадцать штатов – всюду его хлопали по плечу и первым делом спрашивали:

– Как ваше имя?

Не мог же он говорить, что имени у него нет. Приходилось отвечать: «Жюль». Обычно собеседник секунду-другую соображал.

– Oh, yes… Джулиус!

Почему-то все американцы произносили его имя – Джулиус.

– Have a drink, Gulius![5]

В результате во время поездки Мегрэ пришлось проглотить во множестве баров бессчетное количество пива, «манхэттенов» и виски.

Сегодня он уже пил – перед завтраком: Гарри Коул представлял его мэру Тусона и шерифу округа.

Больше всего Мегрэ удивляли не люди, не обстановка – нет, он удивлялся себе, верней, тому, что приехал в Аризону, в этот город, и вот его оставили на минутку, посадив на скамью в маленьком зальчике мирового суда.

Мэр был сама любезность. А шериф вручил Мегрэ удостоверение и великолепную серебряную звезду помощника шерифа, точь-в-точь такую же, как в ковбойских фильмах.

Правда, это была уже не первая звезда, полученная Мегрэ: он стал помощником шерифа не то восьми, не то девяти округов в штатах Нью-Джерси, Мэриленд, Вирджиния, Луизиана, Техас и Каролина, то ли Северная, то ли Южная – этого он не помнил.

В Париже Мегрэ часто принимал иностранных коллег, но сам впервые отправился в ознакомительную поездку такого рода или, выражаясь официальным языком, в командировку «для изучения американских методов следствия».

– Перед Калифорнией вы должны на несколько дней заехать в Аризону. Это по пути.

Здесь все всегда оказывалось по пути. И Мегрэ увозили на несколько сотен миль в сторону. На небольшой, по здешним понятиям, крюк приходится тратить три-четыре дня.

– Это же совсем рядом!

То есть это расстояние всего раза в два больше, чем от Парижа до Марселя.

– Завтра, – сказал Коул, сотрудник ФБР, сопровождавший его в Аризоне, – мы махнем взглянуть на мексиканскую границу. Это рукой подать.

На сей раз «рукой подать» означало всего лишь километров сто.

– Вам это будет интересно. Мы поедем в Ногалес. Через этот город проходит граница, там переправляют в Штаты крупные партии марихуаны.

Коул объяснил: марихуана, мексиканское растение, постепенно вытесняет у наркоманов опиум и кокаин.

– В Ногалес, кстати, пригоняют большую часть машин, украденных в Калифорнии.

А пока Коул оставил Мегрэ: у него были какие-то дела.

– Как раз сейчас коронер проводит расследование. Не хотите присутствовать?

Коул привел Мегрэ в небольшой зал с белыми стенами и усадил на одну из трех скамей; за спиной мирового судьи, исполняющего функции коронера, висел американский флаг. Коул не стал объяснять своему французскому коллеге, что оставляет его одного. Он просто пожал Мегрэ руку, хлопнул по плечу и небрежно бросил:

– Я скоро за вами приду.

О деле, которое рассматривалось, Мегрэ не имел ни малейшего представления. Все в зале были без пиджаков. Правда, жара была градусов под сорок пять. Шестеро присяжных сидели на той же скамье, что и Мегрэ, но на другом конце, ближе к двери; среди них были негр, индеец с массивной нижней челюстью, мексиканец, слегка смахивающий и на негра, и на индейца, а также пожилая дама в ярком, в цветочках платье и в шляпке, забавно надвинутой на лоб.

Иезекииль время от времени вставал и пытался отладить громаднейший вентилятор, вращавшийся под потолком с таким шумом, что порой нельзя было разобрать слов.

Все шло спокойно, просто, можно даже сказать – по-семейному. Коронер в безукоризненно белой рубашке с цветастым шелковым галстуком сидел на возвышении.

Сержант ВВС в светло-коричневом полотняном френче, то ли свидетель, то ли обвиняемый – Мегрэ еще не разобрался, – сидел рядом на стуле. Еще четверо военных, похожие на школьников-переростков, сидели в ряд напротив присяжных.

– Расскажите, что вы делали вечером двадцать седьмого июля.

Показания давал сержант Уорд – Мегрэ расслышал его фамилию. Был он голубоглазый, с черными сросшимися на переносице бровями и ростом за метр восемьдесят пять.

– В полвосьмого я зашел за Бесси к ней домой.

– Говорите громче и повернитесь к присяжным. Присяжные, вам слышно?

Присяжные дружно затрясли головами – нет. Сержант Уорд, прочищая горло, кашлянул.

– В полвосьмого зашел за Бесси к ней домой.

Мегрэ приходилось напрягаться: после коллежа у него было не так уж много возможностей упражняться в английском; смысл слов от него ускользал, некоторые обороты сбивали с толку.

– Вы женаты и у вас двое детей?

– Да, сэр.

– Как давно вы знакомы с Бесси Митчелл?

Сержант задумался, словно примерный ученик перед ответом учителю. С секунду смотрел на кого-то из соседей Мегрэ.

– Полтора месяца.

– Где вы с ней познакомились?

– В закусочной для водителей, она там работала подавальщицей.

Мегрэ уже знал, что собой представляет это заведение – по-английски drive-in. У самого шоссе стоит небольшое строение, и уставший водитель (обыкновенно это бывает ближе к вечеру) останавливается рядом с ним. Вылезать из машины не нужно. Подходит девушка, принимает заказ, потом приносит сэндвичи, сосиски или спагетти; поднос с едой подвешивается к дверце автомобиля.

– Вы были с нею близки?

– Да, сэр.

– И сблизились в тот же вечер?

– Да, сэр.

– Где это произошло?

– В машине. Мы отъехали в пустыню.

Пустыня, сплошной песок и кактусы, начинается сразу же за чертой города.

– После этого вы часто встречались с Бесси Митчелл?

– Раза три в неделю.

– И всякий раз были с нею близки?

– Нет, сэр.

Мегрэ был почти уверен, что сейчас этот невысокий въедливый судья спросит: «Почему?»

Но вопрос прозвучал по-другому:

– А как часто?

– Раз в неделю.

– И всякий раз в пустыне?

– Когда в пустыне, когда у нее дома.

– Она жила одна?

Сержант Уорд пробежал взглядом по рядам и остановился на молодой женщине, сидящей слева от Мегрэ.

– Нет, с Эрной Болтон.

– Что вы делали вечером двадцать седьмого июля после того, как зашли за Бесси Митчелл?

– Повел ее в бар «Пингвин», там меня ждали приятели.

– Кто именно?

Уорд указал на четверку в форме ВВС и перечислил их:

– Дэн Маллинз, Джимми Ван-Флит, О’Нил и У Ли.

У Ли был китаец, выглядел он шестнадцатилетним парнишкой.

– И больше с вами в баре никого не было?

– Да, сэр. За нашим столом никого.

– А за другими столами были?

– Брат Бесси Хэролд Митчелл.

Это сосед Мегрэ справа, у него под ухом огромный фурункул.

– Он был один?

– Нет, с ним сидели Эрна Болтон, музыкант и Мегги.

– Сколько лет было Бесси Митчелл?

– Она мне говорила, двадцать три.

– Вы не знали, что ей на самом деле было семнадцать и, следовательно, она не имела права распивать в баре спиртные напитки?

– Нет, сэр.

– Вы уверены, что ее брат вам этого не говорил?

– Он сказал, но это было после – когда мы сидели у музыканта и Бесси стала пить виски из горлышка. Он заявил, что ему не нравится, когда его сестру спаивают: она еще несовершеннолетняя, и он ее опекун.

– Вы знали, что Бесси Митчелл была замужем и развелась?

– Нет, сэр.

– Вы ей обещали жениться на ней?

Сержант Уорд замялся, но потом ответил:

– Да, сэр.

– Для этого вы собирались развестись?

– Да, я сказал ей, что подам на развод.

В дверях появился могучий помощник шерифа – собрат! – в расстегнутой рубахе и желтых молескиновых брюках, с кожаным поясом-патронташем, набитым патронами; на бедре у него висел огромных размеров револьвер с роговой рукояткой.

– Вы все вместе пили?

– Да, сэр.

– Много выпили? Ну, примерно?

Прикидывая в уме, сколько было выпито, Уорд прикрыл глаза.

– Я не считал, но с тем, что мы ставили по кругу, наверно, пятнадцать, а может, двадцать бутылок пива.

– Каждый?

– Да, сэр. И еще несколько порций виски.

Странно, но никого из присутствующих не поразило такое количество выпитого.

– В «Пингвине» у вас произошла ссора с братом Бесси?

– Да, сэр.

– Он был недоволен тем, что вы, женатый человек, вступили в связь с его сестрой?

– Нет, сэр.

– Он никогда не выражал по этому поводу недовольства и не просил оставить его сестру в покое?

– Нет, сэр.

– Из-за чего же была ссора?

– Я потребовал деньги, которые он мне был должен.

– Он задолжал вам крупную сумму?

– Почти два доллара.

Стоимость одного круга выпивки на всех, не иначе!

– Вы подрались?

– Нет, сэр. Мы вышли на улицу, потолковали, вернулись в бар и выпили.

– Вы были пьяны?

– Не очень.

– Итак, вы с ним выпили и продолжали пить до часу ночи, когда бар закрылся?

– Да, сэр.

– Кто-нибудь из ваших приятелей пытался ухаживать за Бесси?

Уорд с секунду молчал, потом произнес:

– Сержант Маллинз.

– Вы объяснялись с ним из-за этого?

– Нет. Я устроил так, чтобы он сидел подальше от нее.

Маллинз был ростом с Уорда и тоже брюнет; девушки, должно быть, считали его красивым; он походил на знаменитого киноактера – не на какого-нибудь определенного, а вообще.

– Что вы делали после часа ночи?

– Отправились к Тони Лакуру, музыканту.

Он, наверно, тоже сидит в зале, но Мегрэ не знал его.

– Кто платил за две бутылки виски, которые вы взяли с собой?

– За одну вроде бы заплатил У Ли.

– Он весь вечер пил вместе с вами?

– Нет, сэр. Капрал У Ли не пьет и не курит. Он на что-то копит деньги.

– Сколько комнат в квартире музыканта?

– Гостиная, маленькая спальня, еще ванная и кухня.

– Где расположилась ваша компания?

– Мы разбрелись по всей квартире.

– Где у вас произошла ссора с Бесси?

– В кухне. Только мы не ссорились. Я увидел, что она пьет виски из горлышка. А с ней это было уже не первый раз.

– Вы хотите сказать, не первый раз за тот вечер?

– Нет, я хочу сказать, что с ней это бывало и до двадцать седьмого июля. А я не люблю, когда она напивается: потом ей всегда нехорошо.

– Бесси была в кухне одна?

– Нет, с ним.

И Уорд кивком указал на Маллинза.

Мегрэ ничего не знал об этом деле, он сидел осовевший, вялый, но тут даже рот открыл – задать вопрос, прямо-таки вертевшийся на языке.

– Кто предложил поехать провести остаток ночи в Ногалесе?

– Бесси.

– В котором часу это было?

– Часов около трех, ну, может, в полтретьего.

Ногалес – это тот город, куда Гарри Коул собирается повезти комиссара. В Тусоне бары закрываются в час, а по ту сторону границы можно пить всю ночь.

– Кто сел с вами в машину?

– Бесси и четверо моих приятелей.

– Как вы вначале расселись в машине?

– Я за рулем, Бесси на переднем сиденье между мной и сержантом Маллинзом. Остальные – на заднем.

– Перед выездом из города вы останавливали машину?

– Да, сэр.

– И вы велели Бесси переменить место. Почему?

– Чтобы она не сидела рядом с Дэном Маллинзом.

– Вы сказали, чтоб она пересела, и капрал Ван-Флит занял ее место. Вас не беспокоило, что она сидит сзади вас в темноте, рядом с двумя мужчинами?

– Нет, сэр.

И тут совершенно неожиданно коронер объявил:

– Перерыв!

После этого он сразу же поднялся и ушел в соседнюю комнату, на застекленной двери которой было написано: «Посторонним вход воспрещен». Иезекииль вытащил из кармана трубку неимоверной длины, раскурил и с усмешкой глянул на Мегрэ.

Все – присяжные, военнослужащие, женщины, несколько любопытных – вышли из зала.

Зал находился в нижнем этаже монументального здания в испанском стиле с колоннадой вокруг патио: одно его крыло занимала тюрьма, в другом размещались административные учреждения города.

Пятеро парней из ВВС отошли в сторону и сели под колоннами; Мегрэ про себя отметил: они ни словом не обменялись между собой. Жара стояла невыносимая. В углу галереи находился красный автомат; люди подходили к нему, совали в щель пятицентовик и получали взамен бутылку кока-колы.

Почти вся публика собралась у автомата, в том числе и седовласый окружной атторней. Пили прямо из горлышка, без церемоний, а пустые бутылки ставили в ящик.

Мегрэ чувствовал себя словно мальчишка на первой перемене в новой школе, тем не менее ему уже не хотелось, чтобы Гарри Коул забрал его отсюда.

Никогда еще Мегрэ не доводилось появляться в суде без пиджака, и вопрос, как одеваться, недавно перерос для него в проблему. После того как он пересек границу Вирджинии, ему стало ясно: ходить по такой жаре в пиджаке и рубашке с пристежным воротничком невозможно.

Но трудность была в том, что Мегрэ всю жизнь носил подтяжки. Его брюки, сшитые во Франции, доходили ему чуть ли не до середины груди.

В каком-то городке (Мегрэ забыл его название) один из американских коллег повел его в магазин готового платья и заставил купить легкие брюки, в каких здесь ходят все, и кожаный ремень – на его большой серебряной пряжке красовалось изображение бычьей головы.

Другие приезжие с Востока оказывались куда решительней Мегрэ: они сразу же кидались в магазины и выходили оттуда одетые с ног до головы ковбоями.

Мегрэ заметил: двое присяжных, выглядевшие вполне мирными людьми, тем не менее носили ковбойские ботинки на высоких каблуках да еще с многоцветными кожаными вставками.

А револьверы, оттягивающие ремни шерифов, приводили Мегрэ прямо-таки в восторг: точь-в-точь такие же он в детстве видел в кино у героев вестернов.

– Хелло! Присяжные! – крикнул Иезекииль, словно школьный учитель, созывающий ребятишек.

Он хлопнул в ладоши, выбил о каблук трубку и краем глаза глянул на Мегрэ.

Но Мегрэ был уже не новичок. Он уселся на свое место; в прошлый раз, сам того не желая, он разделил Хэролда Митчелла, брата Бесси, у которого фурункул под ухом, и Эрну Болтон, но сейчас они устроились рядом и вполголоса беседовали между собой.

Правда, слушая показания о выпитом пиве и виски и о близости раз в неделю, Мегрэ еще не понял, был ли кто-нибудь убит. Механизм расследования, проводимого коронером, – вот единственное, что он более или менее представлял себе, да и то лишь потому, что присутствовал на подобных процессах в Англии.

Тихо, почти что с робостью сержант Уорд занял свое место на стуле для свидетелей. Иезекииль опять вступил в борьбу с вентилятором, а коронер с безразличным видом принялся за выяснение фактов.

– Вы остановили машину в восьми милях от города, неподалеку от муниципального аэродрома. Зачем?

– Чтобы оправиться, сэр.

Мегрэ сперва не понял. Хорошо еще, что Уорд ответил очень тихо и его попросили повторить; только краска смущения, появившаяся на лице этого здоровенного детины, помогла комиссару догадаться.

Видно, Уорд не сумел найти иных приличных слов, чтобы сообщить, что им нужно было помочиться.

– Из машины вылезли все?

– Да, сэр. Я отошел от нее футов на двадцать.

– Один?

– Нет, сэр. С ним.

И Уорд опять кивнул на Маллинза; очевидно, он имел против него зуб.

– Вы не знаете, где в это время была Бесси?

– Думаю, она тоже отошла.

Понятно, после двадцати бутылок пива на брата им это было просто необходимо.

– В котором часу это было?

– Думаю, между тремя и половиной четвертого. Точно не могу сказать.

– Вы видели Бесси, когда вернулись назад к машине?

– Нет, сэр.

– А Маллинза?

– Он вернулся через несколько минут после меня.

– Откуда?

– Не знаю.

– Что вы сказали своим приятелям?

– Я сказал: «Пошла она к черту! Это ей наука!»

– Почему вы так сказали?

– Потому что она уже выкидывала такие штучки.

– Какие?

– Сбегала от меня, не сказав ни слова.

– И вы поехали назад?

– Да. Проехав футов триста в направлении Тусона, я остановился и вышел из машины.

– Почему?

– Я надеялся, может, она надумает вернуться, и хотел дать ей эту возможность.

– Она была пьяна?

– Да, сэр. Но ведь ей и раньше случалось напиваться. В этот раз она еще соображала, что делает.

– Куда вы пошли, выйдя из машины?

– К железнодорожной линии. Она проходит в пустыне вдоль шоссе, футах в ста пятидесяти от него.

– На насыпь поднимались?

– Да, сэр. Я прошел футов триста, почти до того места, где Бесси нас бросила, и кричал ее по имени.

– Громко?

– Да. Но не нашел ее, и она не отозвалась. Я решил, что она хочет меня позлить.

– И тогда вы вернулись к машине. А ваши приятели вам ничего не сказали, увидев, что вы включаете двигатель и трогаетесь в Тусон, оставив Бесси в пустыне?

– Нет, сэр.

– Скажите, по-вашему, бросить женщину среди ночи в пустыне это по-джентльменски?

Уорд не ответил. Он стоял, опустив голову.

– Вы сразу же вернулись к себе на базу?

Дэйвис-Монтен, одна из основных баз бомбардировщиков В-29, находилась в десяти километрах от Тусона, но в противоположном направлении.

– Нет, сэр. Я подвез троих моих приятелей в город к автобусной остановке.

– Один, значит, остался с вами. Кто?

– Сержант Маллинз.

– Зачем?

– Я хотел поискать Бесси.

– Вы вернулись на ногалесское шоссе?

– Да, сэр. Я затормозил почти на том же месте, где мы стояли в тот раз.

– Вы ходили к железной дороге?

Уорд ответил не сразу.

– Нет. Вроде бы нет. Я просто не помню, чтобы вылезал из машины.

– Что же вы делали?

– Не знаю. Я очнулся и увидел, что лежу головой на руле, машина развернута к Тусону, а перед ней торчит телеграфный столб. Как сейчас помню: телеграфный столб и рядом с ним кактус.

– Маллинз был с вами?

– Да. Он сидел рядом и спал, свесив голову на грудь.

– Короче говоря, вы, если я вас правильно понял, не помните, что происходило с вами до вашего пробуждения перед телеграфным столбом?

По тому, как дрогнули губы Уорда, Мегрэ догадался: сейчас сержант сообщит нечто очень важное.

– Да, сэр. Мне вкатили наркотик.

– Вы хотите сказать, что не были пьяны?

– Мне часто случалось выпивать столько же, а то и больше, но я ни разу не отключался. Я вообще никогда не отключаюсь. Себя я знаю. Той ночью мне вкатили наркотик.

– Вы подозреваете, что вам что-то подсыпали в стакан?

– Или дали сигарету с наркотиком. Очухавшись, я машинально полез в карман за сигаретами и вытащил «Кэмел», а я курю только «Честерфилд». Выкурил сигарету из этой пачки и снова отключился, во второй раз.

– Маллинз при этом присутствовал?

– Да.

– Вы подозреваете, что это Маллинз подсунул вам в карман сигареты с наркотиком?

– Может, и он.

– Очнувшись, вы говорили с ним об этом?

– Нет. Я поехал домой. Живу я в городе с женой и детьми. Маллинз пошел ко мне. Я бросил ему подушку на диван и сказал, чтобы он ложился. Сам я тоже уснул.

– Сколько времени вы спали?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Коронер – в Англии и США специальный судья, занимающийся выяснением причины смерти, происшедшей при загадочных или подозрительных обстоятельствах.

Вернуться

2

Атторней – представитель атторнейской службы, наблюдающий за соблюдением законов и на местах исполняющий некоторые функции прокуратуры.

Вернуться

3

Иезекииль – древнееврейский пророк, автор книги Ветхого Завета, носящей его имя.

Вернуться

4

Клемансо Жорж (1841–1929) – премьер-министр Франции в 1906–1909 и 1917–1920 гг.

Вернуться

5

Выпейте, Жюль! (англ.)

Вернуться