# Великосветский сходняк

Дарья Александровна Калинина

Мариша, по мнению ее закадычных подруг Даши и Юльки, имеет всего один недостаток. Стоит ей появиться в незнакомом месте, как там словно из-под земли появляется… труп. Так случилось и на этот раз. Неразлучная троица тихо-мирно отмечала в ресторане день рождения Мариши. В соседнем зале тем временем праздновали чью-то свадьбу. В поисках понравившегося парня нелегкая занесла захмелевшую именинницу на черную лестницу. Там она и наткнулась на тело убитой девушки. Но это бы еще полбеды. Мариша становится свидетельницей похищения невесты. А в праздничном торте подруги находят средневековый перстень… Милиция подозревает Маришу в убийстве. Сами понимаете – жить с таким клеймом несладко! Что тут остается делать подругам? Конечно же, ехать во Францию, ведь именно туда ведут ниточки этого запутанного дела…

Веселье в ресторане было в полном разгаре. В соседнем зале праздновали чью-то свадьбу. И, судя по всему, праздновали уже давно и со знанием дела. Во всяком случае, время от времени оттуда долетали восторженный женский визг и подбадривающие вопли, сопровождаемые хлопаньем пробок от шампанского.

Мариша с легкой завистью прислушивалась к шуму в соседнем зале. С легкой, потому что по личному опыту знала, что новобрачная сейчас мучается в неудобном жестком платье, а в спину ей колет какая-нибудь непослушная булавка. Молодой надирается или уже надрался до поросячьего визга. И постоянно лезет к бедняжке невесте целоваться, обдавая ту стойким запахом перегара. А невесте и без его ласк приходится несладко.

Нужно ведь изображать перед гостями бесконечное счастье. А легко ли это, когда, с одной стороны, тамада сыплет кретинскими шуточками, над которыми сам же и смеется. А с другой стороны, лезут малознакомые рожи с поздравлениями, насквозь фальшивыми уверениями, что на такой свадьбе им еще бывать не приходилось. Да еще с этой пьяной харей – ее драгоценным мужем изволь целоваться, едва гостям почудится, что салат горчит.

И самое главное, томят, гложут нехорошие предчувствия, стоит посмотреть на совершенно пьяного супруга, который уже обнимает какую-то свою троюродную сестру. Во всяком случае, так он ее представил гостям и вообще всем окружающим. А формы у той сестрицы дай боже всякой!

Мариша уже успела вдоволь наглядеться на эту девицу в облегающем красном платье. И даже прикинула про себя, что на месте невесты она бы гнала таких сестриц в три шеи от порога своего семейного очага. Эти мысли заставили Маришу вернуться в мыслях к своему собственному мужу, которого она оставила в далекой Австрии.

Последнее время любящий муженек, собственный дом с садом и пара восточноевропейских овчарок уже не так радовали Маришу, как, скажем, год назад. Она все чаще и чаще ловила себя на том, что от скуки в этой Австрии она просто готова на стену лезть. Супруг работал целыми днями, дом убирала работящая и до ужаса правильная женщина, и даже собаки были заняты по большей части друг другом. А про Маришу вспоминали, только когда приходило время обедать.

Поэтому хотя Мариша по-прежнему и любила своего мужа, но все чаще и чаще чувствовала, что если она не слетает домой и немного не проветрится, то просто лопнет от распиравшей ее энергии, которую в Вене ей просто некуда было девать.

И вот Мариша вернулась домой. Произошло это как раз в день ее рождения. Не теряя даром времени, Мариша собрала всех своих друзей, родственников и просто знакомых. Словом, всех, кого удалось найти в этот августовский денек, в который n-ное количество лет назад Мариша появилась на свет. И затащила всю компанию в ресторан, чтобы отпраздновать это радостное событие.

Ресторан назывался «Колхида», но это вовсе не значило, что тут во всем царил греческий стиль. Это был образцовый ресторан, сооруженный из стекла, металла и камня. О Древней Греции тут напоминали лишь костюмы официанток, этакий намек на античность, и названия блюд в меню. В ресторане было два зала, в каждом из которых шел свой банкет. В малом зале расположились Маришины гости, а в соседнем, как уже сказано, играли свадьбу.

– Чего скучаешь? – раздался у нее над ухом знакомый голос.

Мариша очнулась, оторвала взгляд от пьяного жениха, повисшего на своей троюродной в красном платье, и увидела прямо перед собой две радостно улыбающиеся физиономии – Дашкину и Юлькину.

– На своем собственном дне рождения скучать запрещается, – заявила Юлька. – А то ты сидишь, словно на похоронах. И нам делается грустно. Так что с тебя штраф.

И она налила Марише в бокал красного вина, привезенного сегодня утром из Молдавии. К сожалению, бутылка опустела прежде, чем бокал наполнился, поэтому Юлька, недолго думая, разбавила красное вино белым, бутылка которого стояла неподалеку на столе. Жидкость в Маришином бокале немедленно приобрела красивый розоватый с какими-то подозрительными радужными переливами на поверхности цвет.

– Штраф! – повторила Юлька, протягивая Марише полный до краев бокал.

– Тут же больше стакана, я захмелею, – попыталась отказаться Мариша, но Юлька и слушать ничего не хотела.

Сама Юлька обладала завидной способностью воспринимать внушительные порции алкоголя без особого ущерба для своего организма. По крайней мере, когда все остальные уже валялись под столом, Юлька еще только начинала с удивлением отмечать, что стены вокруг нее как-то странно покачиваются и пол под ногами внезапно потерял местами прочность.

– Пей! – безжалостно сказала Юлька. – А то рожа у тебя совсем кислая.

Мариша попыталась возразить, что после коктейля из двух сухих вин вряд ли физиономия у нее станет краше, но Юлька не дала втянуть себя в дискуссию. Мариша приняла в руки бокал и послушно сделала несколько глотков. Пьянящая жидкость быстро разлилась по жилам, и Мариша с удивлением обнаружила, что вся ее грусть куда-то испарилась. Тянет петь, плясать и вообще веселиться.

– Вот, совсем другое дело! – одобрительно закивала Юлька. – Пойдем споем. Я уже договорилась с музыкантами. Они нам подыграют.

В течение следующих сорока пяти минут Мариша старательно веселилась в компании своих гостей. За это время было выпито еще несколько бокалов вина, и внезапно Мариша почувствовала настоятельное желание пойти и немного освежиться. Она проскользнула в дамскую комнату и нырнула в первую попавшуюся кабинку. Там было очень тихо и уютно. И Мариша решила посидеть тут подольше.

– Этого просто не может быть! Ты лжешь! – внезапно раздался у нее над ухом визгливый женский голос.

Задремавшая было Мариша встрепенулась.

– Я тебя уверяю, у нее дома я видела точно такой же, – сказал голос, принадлежавший второй собеседнице, видимо, продолжавщей разговор. – И знаешь, что он с ним делал? Чем занимался?

– Чем, чем он с ним занимался? – с жадностью спросил первый голос. – Говори!

Мариша тоже внезапно ощутила в себе прилив любопытства. Но шестым чувством она понимала, что сейчас услышит какую-то непристойную историю. А в день своего рождения ей не слишком хотелось слушать про чужие гадости. Поэтому Мариша приняла решение вылезти из укрытия. Но прежде чем она собралась для этого с силами, вторая собеседница заговорила. И Маришу словно парализовало.

– Он запихивал его в свой ботинок, – сказала вторая женщина.

И в туалете повисло молчание, прерываемое лишь журчанием воды в раковине.

– Он запихивал его в свой ботинок? – тихим голосом спросила первая женщина.

При этом Мариша явственно услышала в ее голосе, если не ужас, то уж самое настоящее недоумение, это точно.

– Но зачем ему это понадобилось? – спросила та же женщина.

Марише это тоже хотелось бы знать. И еще она была бы не против узнать, что именно неизвестный ей персонаж запихивал в своей ботинок. И почему это привело в такое удивление двух его знакомых.

– Я и сама ничего не понимаю, – сказала вторая. – Может быть, ты догадаешься?

– Нет, – вздохнула та. – Хотя… Постой, кажется, у меня мелькнула догадка.

Мариша навострила уши. Ей уже стало до ужаса интересно, чем у них там все кончится, но внезапно в туалет ввалилась толпа гостей со свадьбы. И Мариша поняла, что две собеседницы, разговор которых она только что подслушала, были гостьями на свадьбе. И сейчас рядом с ними оказались новобрачная и мерзкая роскошная девица в красном платье. Мариша только плечами пожала, не одобряя выбор новобрачной. Могла бы в качестве задушевной подружки выбрать кого-нибудь менее сексапильного.

И Мариша осталась в своей кабинке. Постепенно народ из туалета рассосался. И она в наступившей тишине услышала в соседней кабинке сдавленные рыдания. Раньше их слышно не было. Немного поразмыслив, Мариша встала ногами на стульчак и заглянула в кабинку, из которой слышались рыдания. Свесив голову, она увидела подружку невесты и одновременно троюродную сестру жениха. Словом, ту самую девицу в красном облегающем платье.

Несмотря на то что девица рыдала упоенно, шум у себя над головой она все же услышала. Она подняла голову и встретилась глазами с Маришей. Некоторое время обе девушки недоуменно смотрели друг на друга. Мариша первой нарушила неловкое молчание.

– Хочешь поговорить? – спросила она у девицы, мысленно готовя себя к тому, что ее сейчас пошлют так далеко, как это возможно.

Но неожиданно девица просияла приветливой улыбкой и кивнула. И уже через пару минут обе девушки сидели в закутке на скамеечке и девица в красном, которую звали Лидой, изливала Марише душу. Впрочем, ничего особенного в ее личной драме не было. Она любила одного мужчину, а он ее нет. История, случающаяся сплошь и рядом. С одним исключением, девица любила того самого жениха, который сегодня женится. И поняла она то, что она любит его, только сейчас, на этой свадьбе.

– И ладно бы он нашел себе подходящую пару, – рыдала Лида. – Так нет же! Я нарочно набилась к его невесте в подружки. Хотела выведать всю ее подноготную. И выведала ведь!

– Да? – заинтересованно спросила Мариша. – А что с ней не так?

– Про нее никому ничего не известно, – горячо зашептала Лида. – С ее стороны на свадьбе нет вообще ни одного человека, представляешь? Она и меня-то в свидетельницы пригласила только потому, что у нее самой тут нет ни одной подруги. Ты такое можешь себе представить? Она ведь замуж выходит! А ни отца, ни матери на свадьбу не пригласила.

Мариша попыталась себе представить такую ситуацию, когда бы она не позвала на свою свадьбу мать и хотя бы несколько ближайших друзей, но так и не смогла.

– Но это еще не все! – шептала Лида. – Мне про нее удалось еще кое-что выяснить! И я тебе ручаюсь, что это все правда. Я ей сегодня намекнула, что кое-что могу про нее рассказать. Просто так намекнула. И сразу поняла по ее лицу: все, что я про нее узнала, – правда. Она даже побледнела. А потом задрала нос и заявила, что я ничего ей не сделаю. Посмотрим, как это не сделаю! Еще как сделаю! Я сейчас же должна обо всем рассказать Сереже. И еще я позвоню… Да, да, я знаю, кому я позвоню.

– Сережа – это жених? – перебив, спросила Мариша. – И что ты хочешь ему рассказать?

– Ты просто не поверишь, если я тебе расскажу, – вздохнула Лида. – Эта его Оля такая штучка! Сережа ей даром не нужен. Хотя его бизнес процветает и приносит стабильный доход, но Ольге его деньги, что капля в море. Ей просто нужно его…

Но закончить ей не дали. В туалет снова ввалилась толпа народу. В том числе тут была и невеста Оля, которую ее несчастная соперница подозревала в чем-то жутком. Мариша придирчиво посмотрела на Олю. Но ничего зловещего в ней не заметила. Роста Ольга была чуть выше среднего. Крепко сбитая фигурка. Кругленькая мордочка, ямочки на щеках и веселые глазки, в которых плясали огоньки. На редкость не подходящий на роль преступника персонаж.

Пользуясь тем, что в туалете было полно народу и Лидия в своем красном платье снова оказалась возле Оли, Мариша незаметно выбралась из своей кабинки и присоединилась к остальным девушкам, столпившимся у раковины. Хорошенько освежившись, Мариша почувствовала, что, в общем-то, в состоянии и дальше продолжать веселье. Но в голове все еще шумело. Поэтому Мариша приняла решение, перед тем как присоединиться к своим гостям, еще покурить и проветриться уже совсем на свежем воздухе.

С этой целью она вышла на улицу. Конечно, в середине августа свежим воздух на улице можно было назвать лишь отчасти. В помещении ресторана, где работали кондиционеры, он был, пожалуй, даже более прохладным. Но наверху, в зале, кроме всего прочего, еще и громко играла музыка. И Марише втемяшилось в голову покурить на улице. Поэтому она извлекла из своей сумочки сигарету и… И тут же возле ее лица вспыхнул огонек зажигалки.

Девушка подняла глаза и едва не закачалась. Возле нее стоял и мягко ей улыбался сам Аполлон. Во всяком случае, лучшего сравнения Мариша придумать не смогла. Из темноты в свете зажигалки мужчина показался Марише просто сногсшибающим красавцем. Пока Мариша удивленно таращилась на Аполлона, тот, не теряя невозмутимости, ждал.

– Вы собирались закурить? – вежливо напомнил он Марише, когда зажигалка, видимо, нагрелась и начала жечь ему пальцы.

– Да, спасибо! – спохватилась растерянная Мариша и прикурила наконец свою сигарету.

Аполлон с явным облегчением спрятал зажигалку в карман и приступил к описанию сегодняшней погоды, а также прогноза погоды на завтра. Он даже осмелился сделать далеко идущие выводы о том, какой будет погода в конце месяца. Словом, изо всех сил старался втянуть Маришу в светскую беседу. Но напрасно.

Мариша была настолько поглощена им самим и звуком его бархатного голоса, что в слова просто не вслушивалась. С тем же успехом Аполлон мог бы повторять перед ней таблицу умножения на шесть. Или даже алфавит. Мариша слышала лишь его божественно глубокий и прекрасный голос. И видела лишь свет его глаз, обращенный (о, чудо!) на нее. Из всего ей сказанного она уловила лишь то, что ее собеседника зовут Кирилл и он никогда еще не встречал более привлекательной девушки.

Мариша успела выкурить уже три сигареты, а богоподобный Кирилл плавно перейти от темы погоды на постановки в Мариинском театре, выразительно поглядывая на Маришу – не хотите ли сходить? И тут из ресторана внезапно вывалилась странная компания – несколько крепких молодых людей тащили на руках извивающуюся и сопротивляющуюся невесту.

– Ой! – только и смогла выдохнуть Мариша, увидев эту сцену.

В следующий момент она кинулась на выручку невесте. А еще через миг почувствовала, как ее саму куда-то несут. Оглянувшись, она увидела, что это Кирилл легко поднял ее в воздух и отнес назад. В любое другое время Мариша бы восхитилась его физическими данными. Но не сейчас.

– В чем дело? – завопила Мариша, энергично дрыгая в воздухе ногами. – Отпустите меня! Вы что, не видите, невесту похищают?

– Ну и что? – с потрясающим хладнокровием спросил Кирилл. – На свадьбе так положено. Обычай такой. Вы разве не знали?

– Обычай, – едва слышно прошептала Мариша, переставая дрыгаться.

От стыда у нее кровь прилила к щекам. Надо же ей было так глупо осрамиться. Ведь она отлично знала про этот идиотский обычай. И сама не раз его наблюдала и даже участвовала. Правда, тогда невест все-таки не крали с такой натуральностью. Не запихивали в стоящий джип и не увозили неизвестно куда. Да и сопротивлялись невесты лишь для виду. Но как бы то ни было, факт оставался фактом, на свадьбе невесту полагалось украсть, а потом требовать за нее выкуп.

Поэтому Мариша оставила всякие попытки спасти девушку и спокойно наблюдала, как джип рванул с места. Даже после того как на крыльцо ресторана выскочил какой-то взъерошенный жених с бланшем под глазом и принялся метаться по улице, оглашая ее дикими воплями, Мариша сохраняла присутствие духа. И даже тот факт, что на костюме жениха отсутствовал правый рукав, да и воротничка у рубашки не было вовсе, Маришу почему-то не сильно встревожил.

В сопровождении Кирилла она поднялась обратно в зал. Но, оказавшись на пороге ресторанного зала, удивленно остановилась. В зале творилось нечто странное. Музыканты молчали, попрятавшись за свои музыкальные инструменты. Все гости, вместо того чтобы веселиться, кто метался с вытаращенными глазами, а кто собрался группами и взволнованно что-то обсуждал. Некоторые дамы преклонных лет и тучной комплекции лежали в обмороке. А вокруг них хлопотали их близкие.

– Юлька, что тут случилось? – спросила Мариша, добравшись до своей подруги.

– Как что случилось? – удивилась та. – Ты что, ничего не знаешь? Невесту украли!

– Ну и что? – равнодушно пожала плечами Мариша. – Какое это имеет к нам отношение? Почему не веселитесь? Пусть жених деньги на выкуп собирает. Скоро начнут требовать.

Юлька какое-то время потрясенно таращилась на Маришу. Наконец до нее дошло, и она закричала:

– Да ты не понимаешь! Ее не понарошку украли! Ее действительно украли! Ворвались какие-то типы. Угрожая оружием, всех гостей положили на пол, и потащили невесту к выходу. По дороге прострелили ногу охраннику, который примчался на выручку. Ты что, ничего не слышала?

Мариша покачала головой:

– Я была внизу, на улице. Там никаких выстрелов слышно не было.

– Никто даже толком и опомниться не успел, – продолжала возбужденно рассказывать Юлька. – Жених этот попытался отбить невесту, так его один из похитителей зашвырнул прямо на сцену. Все колонки в разные стороны разлетелись. Но парень оказался крепкий, почти сразу же выкарабкался и помчался за невестой. Ты его разве не видела?

Постепенно до Мариши начинал доходить смысл сказанного подругой. В бешенстве она оглянулась на Кирилла. Но его и след простыл. Исчез, испарился как дым! Но сейчас Марише было не до странного поведения своего кавалера. Она возмущенно оглядывалась по сторонам. Сразу было ясно, что сегодняшний праздник придется отложить. По ресторану метались встревоженные гости со свадьбы. Слышались предложения вызвать милицию или ОМОН. А лучше и тех и других сразу.

– Придется нам отправляться по домам, – вздохнула Мариша. – Сегодня мы тут вряд ли еще повеселимся.

– Да, – кивнула Юлька. – Я пока сложу твои подарки, чтобы потом сразу ехать.

– Спасибо, – поблагодарила ее Мариша, которая думала сейчас о том, что не успела всучить Кириллу номер своего телефона, и горько себя корила за нерасторопность.

Ну кто же мог знать, что он исчезнет так внезапно. Хотя куда он, вообще-то говоря, мог исчезнуть? Где-нибудь тут, в ресторане, и ошивается. Значит, нужно его всего лишь найти. Потом мило улыбнуться и сделать вид, что столкнулись они совершенно случайно. Всего и делов-то. Если, конечно, он в ней заинтересован. А в этом Мариша была почему-то абсолютно уверена. Чутье подсказывало.

И она отправилась на поиски Кирилла, мысленно повторяя номер своего телефона. Для начала она обошла оба ресторанных зала. Тут Кирилла не оказалось. Тогда Мариша проскользнула в подсобные помещения. На кухне Кирилла тоже не нашлось. В кабинетах бухгалтера, администратора и директора тоже никого похожего на Аполлона не оказалось.

У Мариши уже почти опустились руки, как вдруг она заметила маленькую темную лесенку, которая спускалась в подвал. Плохо отдавая себе отчет в том, что могло бы в подвале понадобиться Кириллу, Мариша тем не менее начала спускаться вниз. И буквально через три ступеньки она почувствовала под своей ногой что-то мягкое и теплое.

– Ой! – взвизгнула Мариша. – Кто тут?

Никто не отозвался. И Мариша принялась хлопать себя по карманам в поисках спичек или зажигалки. Вскоре зажигалка нашлась. Это Маришу немного удивило. Но долго удивляться времени не было, Мариша щелкнула зажигалкой. И пламя осветило лежащее на ступенях тело. Тело было бесспорно женским. Облегающий красный стрейч не давал повода сомневаться.

– Лида! – Усевшись на корточки, Мариша тронула девушку за руку. – Ты что же так надралась? Вставай! Нечего тут лежать. Кстати, у меня для тебя хорошие новости, твой Сережа остался с носом. Его невесту украли. Так что для тебя все складывается просто блеск.

Говоря это, Мариша попыталась приподнять Лиду. Но голова у той моталась, словно на ниточке, а руки и ноги разъезжались в разные стороны. К тому же Лида была вся перепачкана в чем-то липком. Должно быть, облилась красным вином, подумала Мариша. Или ее вытошнило. Последний раз, когда они виделись, Лида была здорово пьяна. Наконец, с трудом посадив Лиду у стены, Мариша снова зажгла зажигалку. И тут же из ее груди вырвался крик ужаса. Все пространство вокруг Лиды было залито чем-то красным.

Посмотрев на свои руки, Мариша увидела, что и они перепачкались этим самым. Автоматически поднеся их к своему лицу, Мариша лизнула красную жидкость с ладони. Ладонь была соленой. Мариша лизнула еще раз более вдумчиво. Но нет, результат оставался тем же. Жидкость была соленой. Никакого намека на красное вино.

Внезапно до слуха Мариши донесся слабый шорох, исходящий из подвала. Вероятно, это была крыса или кошка, но обостренный сегодняшними волнениями мозг Мариши вообразил себе невесть что. В ужасе Мариша вскочила с колен и пулей помчалась на поиски подмоги. В первую очередь она наткнулась на какого-то солидного дядечку в светлом костюме, которого едва не сшибла с ног. Дядечку, понятное дело, а не костюм.

– Помогите! – стуча зубами, пролепетала Мариша. – Там раненая. Помогите!

Дядечка с неодобрением и некоторой брезгливостью отодвинул девушку от себя. И неодобрение у него на лице сменилось откровенным негодованием, когда он обнаружил, что его костюм после соприкосновения с Маришей, годится только для того, чтобы работать в нем на бойне. Костюм оказался покрыт кровавыми отпечатками. Мариша и сама не ожидала такого эффекта и теперь с удивлением разглядывала полученный результат.

Потом она перевела взгляд на свою одежду и руки и почувствовала, как ей становится дурно. То, что было укрыто от нее в темноте лестницы, сейчас явственно проступило. Мариша с головы до ног была заляпана чужой кровью. Мариша и вообще-то не слишком одобряла вид крови, а тут она слабо простонала и грохнулась в обморок.

Когда она пришла в себя, возле нее стоял врач в белом халате, Юлька с Дашей и, как ни странно, тот самый спесивый дядечка, чей костюм она испортила.

– Очухалась! – беззлобно буркнул врач.

– Ну, и нагнала же ты на нас страху! – закричала Даша. – Мы как увидели тебя без сознания и в крови, решили, что тебя убили.

– Спасибо, – криво улыбнулась Мариша. – Спасибо, что беспокоились обо мне. Но со мной все в порядке.

– А кровь откуда? – спросил врач.

– Как откуда? – резво села Мариша. – Разве вы ее еще не нашли?

– Кого ее? – снова поинтересовался врач.

– Так она же там! – закричала Мариша. – На лестнице! Я ее случайно нашла. Это ее кровь. Я думала, что Лида просто нализалась с горя, заблудилась, упала и не могла встать. И я пыталась ее поднять. Пойдемте, может, она еще жива.

Вся компания направилась следом за Маришей. В том числе и спесивый дядечка, оказавшийся директором ресторана.

– Эта лестница ведет в подвал, – заявил он. – Но там, кроме труб, ничего интересного нет. Я не понимаю, что вашей знакомой могло там понадобиться.

– Это сейчас не важно, – буркнул врач. – Нужно выяснить, что с ней случилось. Посветите мне.

Директор быстро щелкнул настенным выключателем, и на лестнице загорелась слабая лампочка в сорок ватт. Но и ее света оказалось достаточно, чтобы разглядеть все вокруг. И в первую очередь прислоненное к стене женское тело в красном облегающем платье. Лида сидела в том же положении, в которое ее усадила Мариша. И в этом было что-то жуткое.

Крови на красной ткани платья Лиды видно не было. Но пол и стены вокруг девушки были перепачканы красным. Длинные волосы Лиды, забранные недавно в красивый пучок с воткнутым в него цветком, сейчас растрепались и закрыли ей лицо и грудь. И хорошо делали. Потому что стоило врачу откинуть мешающую ему прядь волос, как Мариша всхлипнула и закусила костяшки пальцев. На груди Лиды пониже левой ключицы зияла глубокая резаная рана, из которой и натекло столько крови.

– Она мертва? – выдавила Мариша из себя.

Врач посмотрел на девушку с какой-то даже жалостью. Как смотрят на умственно неполноценных людей.

– А вы бы смогли жить с такой раной? – сердито спросил он у Мариши.

– Я нет, но вдруг…

И Мариша замолчала. Потому что внезапно поняла, что никакого вдруг не будет. Лида мертва. И даже хуже того. Не просто мертва, а убита самым зверским способом. Марише даже трудно себе было представить образ мыслей человека, который мог так поступить с девушкой. Ну, дать сзади по голове кочергой, выстрелить, даже ударить ножом в приступе ярости – это еще как-то укладывалось у нее в голове. Но чтобы вот так, подойти, ударить ножом в грудь и долго поворачивать нож в ране, добиваясь нужной глубины. Нет, это в голове не укладывалось.

– Значит, так, – начал распоряжаться врач. – Вызывайте ментов. Мне тут уже делать больше нечего. Это уже не моя пациентка.

И тут Мариша, до того внимательно разглядывающая мертвую Лиду, внезапно почувствовала толчок сердца, а потом оно вдруг перестало биться. Какое-то время она еще прислушивалась, надеясь, что оно вновь забьется, но увы. И Мариша тихо сползла на пол, устроившись в луже крови.


Джип мчался по Лиговскому проспекту. В темноте было не различить, в какой цвет он окрашен. Во всяком случае, это было что-то темное. В салоне сидело трое парней и девушка в белом подвенечном платье. Платье уже изрядно помялось, фаты не было вовсе, а прическа растрепалась и испортилась. Вдобавок у девушки на ногах, почти как у Золушки, осталась только одна туфелька.

Но не внешний вид волновал сейчас похищенную невесту. Ее больше беспокоили наручники, которыми похитители старательно сковали ее руки сразу же, едва она оказалась в машине. Такого обращения не любит никто. И глаза невесты под прядями рассыпавшихся волос горели злым кошачьим блеском.

– Мерзавцы! – прошипела она. – Вы еще ответите за это! Что вы задумали? С какой стати вы нацепили на меня наручники?

– Молчи, дура, – равнодушно посоветовал ей парень, сидящий на переднем сиденье рядом с водителем. – Или рот пластырем заклеим.

Невеста пошевелила скованными за спиной руками. Сковали ее профессионально. Тут возразить было нечего.

– Кто вы вообще такие? – зло спросила она. – Что вам от меня нужно? Где Ящерица? Она должна была меня встретить.

– Встретитесь еще, – успокоил ее все тот же парень.

Но его слова против ожидания отнюдь не утихомирили невесту.

– Где она? Почему я в наручниках? Что происходит? – почти прорычала невеста. – Немедленно отвечай, кобель поганый!

Изловчившись, она пнула ногой, обутой в белую модельную туфельку с жестким лакированным носом, своего похитителя. Она попала ему в ухо. Увы, удар оказался не так силен, как бы ей хотелось. Помешали пышные юбки, в которых невеста слегка запуталась. Но тем не менее ее противник временно вышел из строя, схватившись за ухо и завывая самым дурным голосом.

Второй парень, который сидел рядом с невестой, навалился на нее всем телом. Но девушка казалась почти стальной. Она легко проскользнула под парнем и уже обеими ногами врезала по затылку ничего не подозревающего шофера. Несмотря на то что затылок у парня был покрыт слоем мяса и жира, а обута была лишь одна нога девушки, удар все-таки оказался ощутимым. И водитель на несколько секунд утратил контроль над машиной.

Джип повело в сторону, и он своим левым крылом сшиб светофор, стоящий возле пешеходного перекрестка. В последний момент шоферу удалось вывернуть руль, и машина лишь слегка царапнула бампером стену дома. После чего шофер выругался и остановил машину.

– Да задави ты ее! – завопил он, оборачиваясь к своему приятелю, пыхтящему над невестой. – Ты что, с девкой справиться не можешь?

Но тому и в самом деле приходилось несладко. Из комка белого тюля слышались чьи-то сдавленные стоны. Водитель кинулся на выручку приятелю. К ним присоединился и третий. Наконец парням удалось одержать верх над своей пленницей, врезав ей пару раз по голове. Девушка затихла и больше не шевелилась. Водитель перебрался обратно к себе на сиденье.

– Эй! – обратился он ко второму парню, все еще барахтающемуся в женских юбках. – Ты там чего?

Как только голова второго парня показалась из пены тюля и атласа, сразу стало ясно, что стонал именно он.

– Т… мать! – присвистнул водитель. – Это она тебя, что ли, так изукрасила?

– А кто еще? – злобно рыкнул на него приятель. – Что, здорово изуродовала?

– Посмотри сам, – предложил водитель, поворачивая к парню зеркало.

Тот посмотрел и горестно охнул. Поперек щеки багровел явный отпечаток ровных крепких зубов невесты. Хоть протезы с такого отпечатка лепи. Но это отчего-то не порадовало парня. Не переставая материться, он продолжал изучать урон, нанесенный пленницей его внешности. Если забыть о том, что теперь у него не хватало куска носа и солидной части правого уха, все, в общем-то, было не так уж и плохо.

– Тварь!.. – ругнулся парень. – А если бы она без наручников оказалась! Ну, тварь! Жаль, что нельзя ее убить! Убил бы, честное слово. И рука не дрогнула бы. Это же не баба, а кусок железа.

К этому времени первый парень уже отпустил свое ухо. Второй немного унял кровь, обильно текущую из его уха и прокушенного носа. А водитель перестал тереть шею, на которой выступало синее пятно от удара шпилькой. И все трое парней растерянно посмотрели на похищенную ими невесту.

– Надо ей связать ноги, – наконец принял решение водитель. – Иначе мы далеко не уедем. Она нас всех угробит. У кого веревка есть?

– Она что, ненормальная? – с опаской спросил парень с прокушенным носом.

– Я слышал, что у человека в экстремальной ситуации высвобождается какая-то особая энергия, – пробормотал водитель. – Бывает и еще похлеще.

– Так чего же ты не предупредил! – взвыл страдалец.

– Слышать-то я слышал, но думал, брехня! Не представлял, что такое возможно.

– А чего она теперь тихо лежит? – спросил у него первый парень. – Мы ее не убили? Нам за это деньги не плачены. На мокруху я не подписывался.

– Нет, такую девку просто так не убьешь. Она сейчас вроде как бы в себя ушла, – сказал водитель. – Вроде как змея, когда силы перед охотой копит. Давайте искать веревку. А то у меня мурашки по спине бегут, когда я на нее смотрю.

Веревки у парней не оказалось, зато они с радостью пожертвовали свои брючные ремни. Опутав ими пленницу, они немного успокоились. Но по-прежнему поглядывали на нее с опаской.

– Знал бы, что эта девка такая бестия, ни за что бы в это дело не ввязался, – сказал парень с травмированной щекой, когда они закончили вязать пленницу.

– Ничего, сейчас довезем ее до места, а там пусть хоть всех святых зовет, – ответил водитель. – Никто ей не поможет.

Трое парней забрались обратно в порядком помятый джип и тронулись дальше. Ехали они в молчании. Пленница, скованная по рукам и ногам, тоже молчала.

– Так ты говоришь, что у людей особая энергия под действием стресса обнаруживается? – наконец нарушил молчание укушенный за щеку. – И это так специально можно натренировать?

– Ага, фиг бы нам удалось ее из ресторана уволочь, если бы она знала, что ее ждет, – хмыкнул водитель. – Она бы нам такое устроила – только держись. Она и сейчас нас чуть не раскидала. И это со скованными руками. А в ресторане всех бы положила. Нет, молодец Ящерица. Голова у нее здорово варит. И ведь предупреждала, чтоб мы поосторожней с этой невестой. Теперь всегда буду ее слушать.

– Угу, – хмыкнул укушенный за нос. – Поехали. Как думаешь, нужно мне заехать в больницу? Укол, что ли, какой-нибудь сделать? Вдруг у нее слюна ядовитая?

Приятели заржали. И ни один из них не заметил, что их пленница всего лишь делает вид, что валяется без сознания. А из-под спутавшейся гривы ее волос синим огнем полыхают глаза. И в тот момент, когда похищенная девушка услышала, что ее предали и никакая Ящерица ее не встретит, глаза девушки внезапно погасти, а тело перестала сотрясать дрожь.

Она затихла, и лишь где-то в глубине затаилась тугая пружина, готовая развернуться и поразить всякого, кто потеряет бдительность. Оставался лишь маленький вопрос, дождется ли она этого момента или смерть настигнет ее раньше.


Мариша открыла глаза и увидела склоненное над ней знакомое лицо. Откуда оно могло быть ей знакомо, Мариша не помнила. Но явно они встречались при самых скверных обстоятельствах, потому что Мариша никаких теплых чувств у себя в душе к этому лицу не обнаружила. Пошарила внутри и не нашла.

– Ну что? Очухалась? – беззлобно спросило лицо. – Отдал тебе свой личный диван. Не побоялся, что ты его весь кровью извозишь. Теперь, конечно, его на помойку снести придется.

«Какой диван?» – хотела спросить Мариша, но ей не дали.

Над ней нависло еще одно лицо. На этот раз незнакомое. В этом Мариша была стопроцентно уверена. Потому что мужское лицо имело гордый профиль, темные волосы, большие светло-карие глаза, припухшие губы и ямочку на подбородке. Словом, мужчина был красавцем. А мужчина и при этом красавец – вещь редкая. И незабываемая.

– Вы в порядке? – заботливо поинтересовался у Мариши красавец с гордым профилем. – Готовы отвечать на наши вопросы?

Плохо соображая, что от нее хочет этот мужчина, Мариша на всякий случай кивнула. Бабушка с младенчества твердила ей, что мужчины, если что-то и ценят в своих подругах, то исключительно покорность и готовность согласиться со всем, что бы они ни предложили. Бабушкины уроки, как оказалось, впитались глубже, чем Марише бы хотелось. И теперь самым странным образом дали свои всходы.

– Отлично! – оживился парень. – Старший лейтенант Вячеслав Величаев. Можно просто Слава.

Мариша села и с трудом разлепила пересохшие губы.

– Пить! – прошептала она.

– Что, простите? – заинтересовался Слава.

– Воды! – более внятно произнесла Мариша.

Немедленно возле нее появился стакан с водой. Мариша с жадностью выпила его до дна и немедленно почувствовала себя лучше. Правда, ненадолго. В голове прояснилось. И она вспомнила все, что случилось с ней за сегодняшний вечер. И как следствие, ей снова стало худо. Потом Мариша опустила взгляд на свое окровавленное платье и руки, и ей стало совсем худо.

– Скажите, а Лида… она действительно умерла? – слабым голосом спросила она у Славы.

– Если вы имеете в виду ту девушку, которую зарезали на черной лестнице сегодня вечером, то да, – бодро и даже с каким-то удовлетворением ответил тот. – Она мертва! А вы ее знали?

Мариша молча отрицательно качнула головой.

– Как же так? – изумился Слава. – Вы ведь только что назвали ее по имени.

– Ну и что? – пожала плечами Мариша. – Я знаю, как вас зовут. Вы сами мне только что это сказали. Но это вовсе не значит, что я вас знаю.

– А, понятно! – протянул мент. – Ну, а имя-то ее вы откуда узнали?

– От самой Лиды, – вздохнула Мариша.

– Значит, вы с ней все-таки общались? Она была вашей подругой? Или родственницей? Может быть, сестрой?

Мариша опустила в отчаянии голову. Только в России, думала она, возможно, чтобы свидетеля, выпачканного кровью подруги или даже близкой родственницы, тут же принимались бы допрашивать. Не дав даже принять душ и вообще прийти в себя после полученного шока.

– Послушайте, – проникновенно сказала она, устремив на Славу самый измученный взгляд, на который была способна, – попытайтесь меня понять. Я с этой девушкой была знакома очень поверхностно. Но все равно я испытала сильный шок, когда нашла ее мертвую и всю в крови. И мне сейчас очень сильно не по себе. Если хотите, я завтра поговорю с вами. И расскажу вам все, что сумею вспомнить.

Слава оказался не совсем уж чурбаном. Извинившись, он отпустил Маришу. До завтра. В зале на нее первым делом налетела Юлька.

– Господи, что они с тобой столько времени делали?! – закричала подруга. – Ты в порядке? Нас к тебе не пускали.

– Нет, со мной все в порядке, – пробормотала Мариша. – Чего нельзя сказать про Лиду. Менты говорят, что ее действительно убили.

– Так я и знала! – возмутилась Юлька. – Тебя просто нельзя пускать в общество. Раз – и снова труп! Ты их что, притягиваешь к себе?

– Заткнись! – вежливо попросила Мариша. – Поехали домой.

– А они нас не выпускают, – пожала плечами Юлька. – Менты оцепили здание. И никого не впускают и не выпускают. Глупо, конечно! Если бы убийца хотел, у него была бы куча времени, чтобы испариться до появления милиции.

Но в этот момент в зале появился Слава. И собственноручно проводил Маришу до милицейской машины, велев шоферу отвезти девушку домой. Впрочем, на остальных его великодушие не распространилось. Больше он никого никуда так и не отпустил. Но Маришу это сейчас как-то мало волновало. Единственное, что ей сейчас хотелось, – это оказаться у себя дома и принять душ. Очень горячий и хороший душ. Чтобы смыть с себя чужую кровь и отогреть свою собственную.

Выйдя из душа, Мариша поняла: единственное, на что она сейчас способна, так это завалиться в постель. И заснуть. Что она и попыталась сделать. С трудом добравшись до кровати, она была тут же вынуждена из нее выскочить. Потому что у нее над ухом раздалась телефонная трель. Телефон у Мариши вопил с такой силой, что спать под его звонок было решительно невозможно. Пришлось доковылять до телефона и взять трубку.

– Алло, Мариша, – раздался в трубке мужской голос. – Вы уже дома?

– Да, – машинально ответила девушка.

– У вас все в порядке?

Мариша открыла уже рот, чтобы заорать – какой тут к черту порядок! Но от возмущения у нее перехватило дыхание, и она промолчала.

– Так вы помните, что я жду вас завтра к себе к двенадцати часам, – сказал все тот же мужской голос.

– Кто это? – уточнила на всякий случай Мариша.

– Это я, Слава, – очень удивился голос. – Вы меня не помните? Только час назад расстались.

– А, – вздрогнула Мариша. – Хорошо, я буду.

– Прислать за вами машину?

Мариша представила себе, как она садится в милицейскую машину, не дай бог еще с синими мигалками, и отказалась. Очень ей нужно, чтобы соседи потом долгие годы у нее за спиной вспоминали об этом случае.

– Сама доберусь, – буркнула она. – Спасибо.

– Ну, как хотите, – с явным разочарованием ответил Слава. – Тогда спокойной вам ночи.

Мариша кинула трубку на рычаг и поплелась обратно в кровать. Буквально через десять минут, когда она почти совсем погрузилась в сладкую дремоту, снова раздался телефонный звонок. С диким воплем Мариша выскочила из-под одеяла и помчалась к телефону, желая расколошматить проклятый механизм. Остановило ее лишь соображение, что телефон, в общем-то, ни в чем не виноват. И кроме того, куплен на ее кровные деньги. А вот тот придурок, который звонит ей почти в три часа ночи, сейчас у нее получит. Но Маришу опередили. Стоило ей снять трубку, как из нее закричали благим матом:

– Это пожарная?! Приезжайте немедленно, у нас пожар! Горит помойный бак.

– Ничем не могу помочь, – неожиданно холодно ответила Мариша. – Все машины на выезде.

После этого она положила трубку рядом с телефоном и отправилась спать. На этот раз ей больше никто не смог помешать. Правда, внизу, в скверике, какие-то весельчаки пьяными голосами под аккомпанемент баяна принялись исполнять русские народные песни. Причем больше половины слов исполнители то ли позабыли, то ли вообще никогда не знали и заполняли пробелы бодрыми возгласами «И-эх-эх! У-ух-ух!». Но в целом, если сравнивать с остальными событиями вечера, это были пустяки. Мариша получше накрыла подушкой голову и спокойно заснула.

Утром ее разбудил громкий звонок. Мариша враждебно посмотрела на будильник. Но он молчал, словно партизан. Переведя глаза на телефон, Мариша убедилась, что никакого чуда за ночь не произошло и телефон как стоял со снятой трубкой, так и стоит. Путем несложных умозаключений Мариша пришла к выводу, что получается, звонят в дверь.

Так оно и оказалось. За дверью стояла Юлька. И я – ваша покорная слуга.

Юлька изо всех сил давила на кнопку звонка. При этом она еще время от времени колотила в Маришину входную дверь ногой и даже билась торсом. Я вела себя более спокойно. Ну это и понятно, когда на тебя нагрузили с десяток коробок и коробочек различных форм и содержания, особенно не подергаешься. Мариша открыла дверь, и Юлька по инерции влетела в прихожую.

– Фу! – облегченно выдохнула она. – Думали, уже не застанем.

Я перешагнула порог следом за ней и сразу же направилась на кухню. Там я наконец сложила все коробки на стол и обернулась к Марише.

– Ну, как ты после вчерашнего? – спросила я у подруги. – Приходишь в себя?

– Вроде бы ничего, – пожала Мариша плечами. – Только есть охота, а в доме шаром покати.

– Где-то среди других коробок была коробка с тортом! – заявила Юлька. – Я вчера его еще заметила. Совершенно целый великолепный торт. Прямо из «Метрополя». Кто-то из гостей в качестве подарка притащил. А съесть мы его вчера из-за этих событий не успели.

– Торт – это классно! – обрадовалась Мариша. – Сейчас заварю кофе, и слопаем мой подарок.

Пока Мариша возилась с водой и кофемолкой, мы с Юлькой отделили коробку с тортом от остальных. Потом без всякого почтения распихали прочие подарки на холодильник и диванчик. А пару особо неудобных свертков просто запихнули под стол. И наконец открыли коробку с тортом.

– Какая красота! – восхитилась Юлька.

Торт и в самом деле был хорош. По белому фону резвились шоколадные фигурки гномиков. Резвились они среди бисквитных деревьев, одетых в листву из зеленого крема. А посреди торта стоял хорошенький пряничный домик, украшенный узором из крема и прозрачными разноцветными кусочками засахаренных фруктов. Издалека казалось, что домик усыпан драгоценными камнями.

– Чур, домик мой! – воскликнула Мариша.

Мы с Юлькой не стали спорить с именинницей. Да и что толку, если Мариша уже вцепилась в него и плюхнула его к себе на тарелку. И, не дожидаясь, пока будет готов кофе, впилась в него зубами. Сначала не было слышно ничего, кроме Маришиных восторженных стонов. Потом послышался какой-то странный хруст, и наступила тишина. А затем Мариша внезапно схватилась за челюсть и болезненно замычала. При этом вид у нее был такой странный, что мы с Юлькой испугались.

– Что? Что случилось? – закричали мы хором.

Мариша промычала что-то невнятное и выплюнула себе на ладонь какую-то небольшую вещь. Сняв с нее крем, она с удивлением уставилась на два предмета у себя на ладони. С первым все было понятно. Это был маленький белый осколок Маришиного зуба. А вот вторым предметом, о который этот зуб и сломался, было кольцо с красным камнем. Кольцо было воткнуто в крышу пряничного домика. И камень казался почти неотличимым от кусочков засахаренных фруктов. Конечно, только до того момента, пока торт не начали есть. Тут секрет моментально вышел наружу.

– Что за черт?! – выругалась Мариша и тут же сморщилась.

Сломанный зуб напомнил о себе пульсирующей болью.

– Кому понадобилось совать в мой торт это кольцо? – уже значительно тише спросила Мариша, поглядев на нас.

– Это не мы, – поспешно отказались мы с Юлькой.

– А кто? – спросила Мариша.

– Может быть, кто-то из твоих гостей хотел подарить тебе это кольцо. Но лично вручить его тебе не решился. И вот придумал преподнести его тебе таким оригинальным способом, – предположила Юлька.

– Тогда он идиот! – злобно буркнула Мариша, примеряя кольцо. – Во-первых, потому что должен был думать, что я или кто-то другой может сломать о камень зуб.

– Ну, тот человек не ожидал, что ты начнешь так жадно лопать торт, – сказала Юлька.

– Все равно он идиот, – упорствовала Мариша. – Потому что это кольцо мне мало. Вот посмотрите! Не годится ни на один палец.

Мы внимательно посмотрели и убедились: да, Мариша права. Кольцо ей непростительно мало. Оно налезало Марише только на левый мизинец. И то не шло дальше первой фаланги. Впрочем, Мариша девушка крупная. Мне лично это кольцо было, наоборот, велико.

– Ну, скажите, кто мог приобрести для меня такой подарок? – негодовала Мариша. – Куда мне теперь деть это кольцо? Разве что вернуть его дарителю. Только как его вычислить?

– Это как раз просто, – сказала я. – Кольцо наверняка положил в торт тот же человек, кто принес и сам торт.

– Точно! – обрадовалась Мариша и умчалась обзванивать своих друзей, приглашенных вчера в ресторан.

За это время мы с Юлькой хорошенько рассмотрели кольцо, найденное в торте. Собственно говоря, это скорей был перстень. Насчет камня мнения у нас разделились. Я считала, что это искусственный камень. Потому что натуральные камни такого размера просто так в торт не суют. А Юлька уверяла, что камень натуральный. А как он оказался в торте, это еще выяснить надо. Но само кольцо было золотым. И явно очень старинным. Никак не современной фабричной штамповки.

– Мне оно впору, – сказала Юлька, нацепив кольцо на левую руку.

После этого, оставив кольцо в покое, мы с аппетитом уничтожили по два куска восхитительно вкусного торта из безе, орехов и чудесного сливочного крема с прослойкой из кураги. И выпили по три чашки кофе. Когда мы поняли, что больше сладкое в нас не влезет, вернулась Мариша.

– Странное дело, – задумчиво сказала Мариша, присаживаясь к столу и принимаясь ковыряться ложечкой в недоеденном куске торта. – Торт мне подарила Вика.

– Какая Вика? – спросила я. – Белянина?

– Ага, – кивнула Мариша.

– Не может быть! – возмутилась я. – Белянина страшная скряга. Да этот торт максимум, на что она способна ради тебя. Ни за что в жизни она бы не подарила тебе кольца!

– Вот и она уверяют, что никакого кольца мне не дарила, – так же задумчиво ответила Мариша. – Обиделась даже.

– На что?

– Ну, когда я начала у нее спрашивать, с чего это она решила удариться в экстравагантность и подсунуть кольцо с камнем в торт, она даже расплакалась. И заявила: если я считаю, что торт без начинки для меня слишком скромный подарок, то она меня знать больше не хочет. И не нужно было делать такие нелепые намеки. Она и так понимает, что после того, как я вышла замуж в Вене, она мне не ровня. И что с моей стороны подло тыкать пальцем в ее бедность.

– Бедность! – фыркнула я. – Да у ее муженька в обороте бешеные тысячи. И Вика ни в чем отказу не знает. У нее только зимних шуб целых пять штук. И все новые. И из натурального меха, разумеется.

– Но кольца она мне не дарила, – сказала Мариша. – Это точно. Она поклялась.

– А как же оно тогда очутилось в завязанной коробке с тортом? – удивилась я. – Может быть, его положили прямо в магазине? Или даже на кондитерской фабрике?

– Дай мне еще разок взглянуть на это кольцо, – сказала Мариша. – Что-то в голове вертится, связанное с ним, а что, в толк не возьму.

Юлька стянула с пальца и протянула Марише кольцо. И та принялась разглядывать его, вертя так и этак.

– Примерь ты! – обратилась она ко мне. – Посмотрим, как оно тебе.

Я попыталась надеть кольцо. И мне оно было велико.

– Не пойму, вроде бы я уже видела это кольцо, – сказала Мариша, поднеся мою руку к своему носу. – И совсем недавно! О, черт! Вспомнила!

– Что? Что ты вспомнила? – заволновались мы с Юлькой.

– Это или похожее кольцо я видела сразу у двоих, – сказала Мариша.

– И у кого же?

– Во-первых, на руке у невесты было большое кольцо с крупным красным камнем, – очень гордо начала перечислять Мариша. – И, во-вторых, на руке у Лиды. Ну, у той девушки, которую нашли мертвой с перерезанным горлом.

Произнеся эту фразу, она замолчала. А я начала судорожно стягивать с пальца кольцо. Не люблю вещей, принадлежавших покойникам. К самим покойникам испытываю смутные чувства, подобно многим другим людям. Но стараюсь покойников не обижать. Поэтому и захотелось избавиться от кольца как можно быстрей.

– Ты уверена? – спросила тем временем у Мариши Юлька.

Мариша с мрачным видом кивнула.

– Одного не пойму, как Лидино кольцо очутилось в закрытой коробке с тортом? – произнесла она.

– Так ведь коробка вовсе и не была закрыта, – воскликнула Юлька. – Ведь все гости составили подарки на сервировочный столик. А тортом мы полюбовались и решили съесть его на десерт. И ты помнишь, когда эта заварушка началась, мы как раз готовились приступить к десерту. Так что коробка с тортом простояла открытой весь вечер. Кто угодно из присутствующих в ресторане мог спрятать в нем кольцо убитой девушки.

– Или она сама, – сказала я. – Сама и спрятала. Нужно узнать в милиции, было ли на убитой кольцо с красным камнем.

Мариша молча кивнула. Тем временем часы начали бить одиннадцать.

– Батюшки! – встрепенулась Мариша. – Мне же к двенадцати часам нужно быть в милиции. Я же клятвенно обещала Славе.

– Я тебя подвезу, – предложила Юлька. – Иди, причешись.

Совет был вполне резонным. Если с умыванием, макияжем и даже душем Мариша могла управиться за двадцать минут, то на приведение своей шевелюры в приличное состояние у нее уходило порой по часу, а то и больше. Все дело в том, что природа очень несправедливо раздает свои дары. Одним она дает слишком много, а другим слишком мало.

Ну, скажите, что бы ей стоило взять и часть волос с головы Мариши пожертвовать какому-нибудь облысевшему в девятнадцать лет парню? И тому хорошо, и Марише меньше проблем. А так пышная белокурая шапка после сна вставала у нее на голове таким спутанным комом, что распутать волосы до конца почти никогда так и не удавалось.

Время от времени Мариша просто ходила в салон, и там ей выстригали лишние или совсем уж непослушные локоны. Но в последний раз Мариша делала стрижку больше месяца назад. И чтобы привести ее голову в относительно приличный вид, мы с Юлькой должны были поработать в четыре руки почти сорок минут.

– Состригла бы ты их, что ли! – с досадой сказала Юлька, когда мы закончили свой титанический труд. – Никаких же сил с ними бороться нет.

– Пробовала. Не помогает, – вздохнула Мариша. – Они потом все равно отрастают. И словно в отместку становятся еще гуще. И вьются вообще со страшной силой.

В общем, приведя Маришу в порядок, Юлька доставила всех нас к отделению милиции, где работал Слава.

– Как я выгляжу? – кокетливо спросила Мариша у нас.

– Отлично, – кисло заверили мы ее. – Иди, мы тебя подождем.

И Мариша отправилась на свидание с красавцем Славой. То есть это она так считала. А на самом деле, когда она вошла в нужный ей кабинет, Славы там не было и в помине. А вместо него сидел какой-то противный сухопарый субъект в огромных очках. Лет под сорок. В смысле, субъекту. Хотя и очки выглядели почти его ровесниками.

– Следователь Сухоруков Андрей Витальевич, – представился он Марише. – Присаживайтесь. Разговор у нас с вами будет долгий.

Мариша послушно присела на колченогий стул, продавленный многими страдальцами, которые сидели на нем до нее. Чем больше Мариша глядела на Сухорукова, зарывшегося в какие-то бумаги, тем сильней он ей не нравился.

– Ну так что? – наконец отвлекся от своих бумаг следователь. – Писать явку с повинной будем? Бумага у вас есть?

– Что? – подняла брови Мариша. – Вы меня ни с кем не путаете?

– Вовсе нет, – заверил ее следователь. – Вот же ваш паспорт.

И Мариша увидела, что перед ним на столе и в самом деле лежит ее паспорт. Интересно, откуда бы ему тут взяться? Должно быть, дивный красавчик Слава был вовсе не так прост. Упер у нее из сумочки паспорт и даже не сказал, что это он его взял. Вот и верь милиции. Да чем действия Славы отличались от действий какого-нибудь карманника? Слава действовал во имя справедливости? Да чушь все это! Какая ей, Марише, разница, лишилась она паспорта во имя справедливости или во имя чего другого. И Мариша почувствовала, что в ней вскипает злость.

– В чем мне признаваться? – спросила она у следователя. – Я ни в чем не виновата.

– А орудие преступления куда спрятала? – хитро прищурившись, спросил у нее следователь. – Где вы его взяли, можете не признаваться. Ресторанный повар уж хватился одного из своих любимых ножей. Но куда вы его спрятали?

У Мариши открылся рот. И пропала вся злость. Чего на дураков злиться? А разве этот Сухоруков не дурак, если думает, что это она убила Лиду?

– Я его вовсе не прятала, – наконец собравшись с силами, ответила она. – И Лиду не убивала.

– Вот, но тем не менее вы знали имя покойной! – обрадовался следователь. – И у нас есть свидетели, которые видели, как вы с ней разговаривали буквально за несколько минут до совершения убийства. И жертва при этом выглядела очень расстроенной. Плакала.

– Да, Лида плакала, – признала Мариша. – Но она была пьяна. И вообще она плакала не из-за меня. Вы бы тоже облились горючими слезами, если бы ваша любимая девушка вышла замуж за другого, а вас бы пригласила свидетелем на свадьбу.

Мариша сказала и сама поразилась эффекту. Сухоруков залился яркой краской, потом побледнел, а потом разозлился.

– Этот факт моей биографии к делу не относится! – взвизгнул он. – И если хотите знать, мы все равно остались с ней добрыми друзьями.

– Извините, я не хотела вас обидеть, – растерянно произнесла Мариша. – Я не знала, что у вас была такая же драма.

– Нет! Говорят вам, не было никакой драмы! Девушка была, а драмы не было. Не было!

– Ладно, ладно, – поспешно согласилась Мариша. – Не волнуйтесь так.

– Кто волнуется? – мечась по кабинету, словно угорелый, спросил у нее Сухоруков. – Я волнуюсь? С чего бы это мне волноваться? Это вам следует волноваться. Потому что вы подозреваетесь в совершении убийства вашей знакомой Лидии Совиной.

– Чушь какая-то, – пожала плечами Мариша. – С чего бы мне ее убивать? Мы с ней познакомились в ресторане в тот вечер чисто случайно. Она рыдала в соседней кабинке в туалете. Я спросила у нее, в чем дело. И она ответила…

И тут Мариша замерла с открытым ртом. Следователь нетерпеливо посмотрел на нее. Должно быть, выражение лица Мариши его обнадежило. Потому что он даже вернулся за свой рабочий стол.

– Лида подозревала невесту в каких-то нехороших махинациях, – наконец произнесла Мариша. – Она так и сказала, что собирается раскрыть глаза Сергею на Ольгины делишки.

Это явно было не совсем то, что надеялся услышать Сухоруков. Он снова сорвался с места и начал бегать по кабинету. Вообще, для следователя он был каким-то уж слишком нервным. Должно быть, неудачи в личной жизни сказывались. Марише даже стало немного жаль мужика. Но Сухоруков сам все испортил.

– Хотите пустить следствие по ложному пути. Надеетесь, что мы поверим вашим словам, – сказал он, и Мариша моментально утратила к следователю всякое сочувствие.

– Я вам говорю правду, – сказала она. – Займитесь невестой. Как знать, может быть, она из ревности прирезала бедняжку Лиду. Почему бы вам не поговорить с ней, с этой Олей, а?

– Почему? – почти прошипел следователь. – Потому что кровь жертвы имелась именно на вашей одежде. Потому что именно вы оказались возле убитой первой. И потому, наконец, что…

– Потому что мы не знаем, где сейчас эта невеста, – раздался в кабинете еще один голос.

Мариша и Сухоруков дружно обернулись. На пороге стоял Слава и лучезарно улыбался Марише.

– Простите, что я задержался, – сказал он ей. – Дела.

– Вы что, до сих пор не нашли невесту? – удивилась Мариша. – Неужели никто не запомнил номера на машине, на которой ее увезли?

– Номер запомнили сразу несколько человек, – кивнул Слава. – Только машина эта в угоне. И ее владелец ни сном ни духом. Машина сейчас в розыске. Но не думаю, что даже если мы ее и найдем, то похищенная девушка все еще будет нас ждать в салоне.

– Вячеслав, ты не слишком разболтался? – осадил его Сухоруков. – И вообще, не пойти ли тебе попить кофе?

Но Слава не ушел. Он остался и постарался сделать пребывание Мариши у себя в кабинете максимально комфортным. Но все равно окончательно нейтрализовать вредное воздействие Сухорукова у него не получилось. Так что Мариша вышла из отделения милиции с несколько двойственным чувством.

С одной стороны, ей было ясно, что Славе она симпатична. А с другой – она не вполне была уверена, насколько эта симпатия затмит ему разум. Ведь ее паспорт он вчера не погнушался вытащить. Да и сегодня, несмотря на прозрачные Маришины намеки, паспорт ей так и не вернули.

– А это значит лишь одно, что я нахожусь в милиции под подозрением, – такими словами закончила свой рассказ Мариша, сидя на заднем сиденье Юлькиного «Рено». – И если не найдут настоящего убийцу, то посадят меня. Черт меня дернул пойти искать этого Кирилла! И зачем он мне понадобился! Козел сраный!

– Ты была пьяна, – объяснила я ей. – Ничего страшного. Все были пьяные. Я, например, еще и не то вытворяю, когда напьюсь. Один раз…

– Но зачем я нашла этот труп! – перебила меня Мариша. – И зачем помчалась за подмогой! Все равно оказалось, что Лиде уже не помочь! Ну, полежала бы она там пару часиков, пока на нее не наткнулся бы кто-нибудь другой! Ей-то уже все равно. А у меня сейчас было бы одной головной болью меньше.

– Сделанного не воротишь, – возразила ей Юлька. – А сейчас нужно думать, как тебе быть дальше.

– А я знаю, – сказала я. – Нужно самим найти убийцу. И снять подозрение с Мариши.

Подруги молча таращились на меня. Похоже, их удивил тот факт, что такая здравая мысль могла прийти именно в мою голову.

– А что тут такого? – удивилась я. – Будто бы нам это впервой? И неужели мы втроем не сумеем поймать какого-то там убийцу?

– К тому же у нас уже есть одна ниточка, – напомнила Мариша.

От ее унылого настроения не осталось и следа. Она уже была вся в предвкушении расследования.

– Какая? Какая ниточка? – спросила Юлька.

– Оля. Похищенная невеста, – объяснила Мариша. – Слава сказал, что ее так и не нашли. Ну, не странно ли, что ее похищают, а через короткое время в ресторане обнаруживается труп с перерезанным горлом?