# Мои стихи. Сонеты, газель, баллады

Тимофеев Игорь

Это мой первый сборник стихотворений. В него вошли многие ранние работы с различной тематикой и в разных поэтических формах. Гражданская и любовная лирика, атмосфера средневековья во многих стихах, ирония, ответы на работы других авторов и др. Немного справочной информации о представленных направлениях. Желаю всем читателям хорошего настроения!

> Уважаемый читатель!

© Тимофеев Игорь, 2015


Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Спасибо, что нашли время, чтобы ознакомиться с моим скромным творчеством. Для меня очень ценно Ваше внимание. В этот сборник вошли некоторые мои ранние работы, поэтому прошу не относиться к ним очень строго. Многие из них содержат определённую мораль – такие уж у меня глубокие убеждения, которые поневоле отражаются на всех моих стихотворениях. Я учусь постоянно, пробую писать в разных поэтических формах, использовать разные приёмы, но для меня всегда на первом месте будет стоять смысл, которым я наполняю свои стихи, а красота выражения – вторична, хотя тоже очень важная составляющая любой поэзии.

> Желаю Вам приятного чтения!

> Автор сего сборника.

## Сонет

Сонет – моя любимая поэтическая форма. Она привлекает своей строгостью, своей многовековой историей.

В этом сборнике, мне не хотелось бы углубляться в исторические изыскания и описывать всё множество знаний о сём предмете. Иначе Вы бы потеряли бы всякое терпение. Мне бы хотелось представить лишь некоторые требования, для общего ознакомления. Вот они:

Рифмовка строк. Сонет (итал. sonetto, от прованс. sonet – песенка) – стихотворение из 14 строк, состоящее из двух четверостиший (катренов) и двух трехстиший (терцетов). Четырнадцать строк сонета располагаются двояко. Это могут быть два катрена и два терцета или же три катрена и дистих.

Пример:

Итальянская форма (рифмовка: abab abab cdc dcd, или cde cde).

Французская форма (в катренах кольцевая рифмовка, а в терцетах три рифмы:

abba abba ccd eed).

Английская форма (заметное упрощение, связанное с увеличением числа рифм:

abab cdcd efef gg). Эту форму еще называют Шекспировской.

Последовательность. Сонет предполагал определенную последовательность развития мысли: тезис – антитезис – синтез – развязка. Обязательным условием считалось наличие переломного момента в терцетах, но иногда его не было вплоть до последних двух строк.

Чередование мужских и женских рифм[1]. Музыкальность сонета достигается чередованием мужских и женских рифм. Правило предписывало: если сонет открывается мужской рифмой, то поэт обязан завершить его женской, и наоборот. Но, тут следует учитывать особенности языка на котором написан сонет (например, для английского – более естественны мужские рифмы; в польском – женские; в русском – чередование тех и других).

Перенос. Строфный перенос не допустим: графически выделенная строфа должна быть синтаксически законченной.

Размер строк. Так как классическими считаются итальянские и французские образцы сонета, написанные силлабическим стихом, поэтам, пишущим силлабо—тонические сонеты, следует подбирать размеры, соответствующие силлабическим формам образцов. (В русской поэзии итальянскому 11—сложнику соответствовал 5—стопный ямб, французскому 12—сложнику – ямб 6—стопный).

«Замок». Сонет должен заключаться «сонетным замком». «Замок» обычно располагается в двух последних строках, реже – в одной. В лирическом стихотворении – это фраза, содержащая парадокс, неожиданный вывод. В «замке» лиро—эпического сонета автор должен привести сюжетное действие к неожиданной развязке. Как правило, малый объем замка определяет емкость, афористичность финальной фразы. Особый смысловой акцент падает на последнее слово в «замке»: оно является «ключевым» и часто уточняет смысл всего сонета. Если в сонете скрыта загадка, то слово—«ключ» наводит на правильный ответ. Это последнее слово в тексте может быть названием того предмета, описанию которого был посвящен сонет.

Слоги. Также существовала определенная норма слогов. По утверждениям некоторых исследователей идеальный сонет должен содержать в себе 154 слога, при этом количество слогов в строках катрена должно быть на один больше, чем в терцетах.

Повторы. Сонет не терпел повторов слов в одном и том же значении (это не касалось союзов, местоимений…) или выражений, за исключением случая, когда того требует само построение стиха (анафора, параллелизм и т. п.).


Эти основные правила показывают, что форма сонета – строгая. Причина многочисленных отступлений от правил сонета в том, что каждый из поэтов был волен выбирать, каких именно норм следует придерживаться. Правила уточняли, каким должен быть идеальный сонет, они всего лишь обозначали эталон. А реальные отступления от них обеспечивали многообразие жанровых форм сонета, и в итоге сонет стал едва ли не самой популярной формой в европейской лирике последних веков. Поэт мог сознательно нарушать какое-то отдельное правило, но при этом соблюдать остальные условия сонетной формы, предписанные традицией. Периодические отступления от некоторых сложившихся правил привели к образованию отдельных исторических разновидностей сонета.


Фото опубликовано с любезного разрешения администрации сайта http://medievalbelarus.org/ru, «Плутовской Театр Ди Гриза». На фоне смут, жестоких войн – есть место для любви. Будь скромный паж или король – любовь и мир цени.

## Мои сонеты. Мои первые работы в этой замечательной поэтической форме

> Какой ты Шекспир, если не любишь сонеты!

### Сонет №1

Веселье, шум и смех в толпе нас обступившей,
Весь день на площади играет трубадур.
В ладоши хлопает здесь распоследний нищий,
Богач же хмурится на дерзкую игру.

В конце оваций много, как листвы опавшей,
Но пьеса наша королю не по нутру.
Донос. Приказ. И вот бежит к нам стража,
Железом бряцая по улицам в порту.

Ведь то не грех – высмеивать пороки,
Играть и петь со сцены мудрые уроки…
Однако трудно угодить всем королям!

И факел брошенный к ногам был нам в награду,
Огонь – театру; нам изгнание за правду…
Такой финал сгоревшей пьесы – вуаля!

### Сонет №2

Сегодня джинсы всюду носят дамы,
Такая мода вновь у женских линий.
Не важен рост, размер и даже граммы,
Цвет ног у женщин стал волшебно-синий.

Конечно, в мире мод различны гаммы,
И выбор шмоток просто в нем великий.
Не буду спорить или строить драмы,
Возможно, я отсталый, старый, дикий.

Да только мне милее все же платье,
В горошек крупный, что на белом ситце.
Тенденций новых, модных не видать бы…
Порою страшен мне окрас девицы.

Не стоит каждый день менять наряды,
Подарит скромность вам свои награды.

### Сонет №3

В твоём саду не сосчитать цветов,
Лишь для тебя они цветут так сладко.
Без умолку всё шепчут про любовь,
Готовы быть твоими без остатка.

Являясь к ним принцессой тайных снов,
Купаясь в их вниманьи и подарках,
Но, не желая свадебных оков,
Крушишь мечты несчастных многократно.

Однако время верх берет над всеми,
И годы юности проходят словно дым.
В увядшей розе нет любовной цели.

Пропали те, кто преданно любил.
По злому старость поступает с теми,
Кто одинок и горд по жизни был.

### Сонет №4

Вы мне сказали, что я «слишком прост»,
И «очень груб», «совсем без положенья»…
Вначале, правда, льстили без смущенья,
Уже потом-то головой в навоз.

Конечно, я чужой на этом пире,
Где красным цветом разливается враньё.
Презренье, ложь – нельзя вам без неё,
– Двуликость Януса царит у вас на клире!

А мне приятен человек простой,
Не дорогой, изысканный вельможа,
На чьей машине, впрочем, и на роже,
Имеется лишь ценник золотой!

Порой кичится важностью надменный,
Но этот грех предшествует паденью!

### Сонет №5

Мне ль говорить: «О времена! О нравы!» —
Столкнувшись вновь с какой-нибудь бедой?
Хватает без меня людей бесправных,
Рожденных под отчаянной звездой.

Вся скорбь моя – для них осколок Рая,
Мне стыдно даже будет говорить.
И восклицать, Шекспира вспоминая[2],
По правде всей, так больше прав у них.

Возможно, скоро мир перевернётся,
И всё на свете встанет на места.
Не уставать. Не падать, а бороться!

Не облениться, не жалеть себя.
Легко другим сказать порой: «Не бойся!»
А самому быть смелым до конца.

### Сонет №6

Так в чем же состояло зло Адама, Евы,
Коль Бог с любовью им велел рожать детей,
И расширять пределы Рая для людей?
И тут не в близости интимной было дело.

А только в том, что послушание и вера,
На протяжении неисчислимых дней,
Их побуждали бы внимать Отцу верней,
Плодов совсем не есть с единственного древа.

Но Искусителю была послушная Ева,
За нею также и Адам свой выбор сделал.
Им захотелось все самим всегда решать!

А что в итоге? Лишь позорное изгнанье,
Всем грех в наследие и смерть как наказание…
Создатель время дал себя им показать![3]

## Газель

Газель (араб. «воспевать (женщину)») – одна из наиболее распространенных стихотворных форм в персидской и тюркской лирике (ее популярность можно сравнить с популярностью сонета в поэзии европейской), жанр, в котором зафиксировано культурное своеобразие народов мусульманского мира. Основной темой служила воспевание женщины, любовь к ней, но при этом имелось что-то, что мешало этой любви соединиться (расстояние, враги, условности общества и т.п.), хоть это и не обязательное условие.

Сформировалась газель в X – XI вв. в творчестве персидских стихотворцев, а в тюркской поэзии впервые появилась в XIV в. у азербайджанского поэта Имадеддина Насими.

Объем газели – как правило, 6—9 бейтов.

Структура

Первый бейт имеет название матла (араб. «зачин»), в нем полустишия-мисра рифмуются между собой (АА).

В последующих бейтах рифмуются вторые полустишия-мисра (первое полустишие свободно от рифмы).

Схема рифмовки такова:

AA – БА —ВА – ГА – ДА

Часто в газели присутствует и редиф (араб. «идущий вослед») – слово или группа слов, располагающиеся после рифмы. Дополнительным средством звуковой организации стиха служит внутренняя рифма, образующая прихотливую мелодическую линию (вообще, в восточной поэзии инструментовке – и, в целом, форме – уделялось особое внимание: стихи обрабатывались филигранно, игра созвучий создавала изящную фонетическую ткань). Характерный признак финального бейта, или макта (араб. «пресечение»): в нем упоминается литературное имя автора – тахаллус. Тахаллус – это не что иное, как псевдоним. Так что газель компактно вобрала в себя и авторскую подпись, и название – своеобразным заголовком служит первый бейт, матла – он как бы задает тему, интонацию, настрой всему стихотворению.

В некоторых моих работах отсутствует тахаллус, это объясняется тем, что моё имя не слишком хорошо вписывается в этот восточный стиль, а псевдонимом обзаводиться не хочу (иногда, использую связку слов, например: «Сладко и горько»).

## Мои газели

### Газель №1

Сладко и горько от нежного яда,
Сердце влюбилось с первого взгляда.
Ты от меня как за множеством гор,
Хоть и танцуешь на площади рядом.

Двигаясь страстно под ритм барабана,
Всех опьяняешь сладчайшим дурманом.

В вечер таинственный прочь ускользаешь,
Мне, оставляя лишь в памяти рану.

### Газель №2

Тебя сравню я с персиковым садом,
И с ароматом роз, цветущих рядом.
Где красота навек с любовью сплетена,
И мудрости полна бесценным кладом!

Своим поэтам ты была всегда верна,
А на врагов смотрела гордым взглядом!

Веками древняя, но вовсе не стара,
Цвети, о Персия! Будь сильным водопадом!

Моей возлюбленною стала навсегда,
И горд тобой, и ты моя услада!

### Газель №3

Среди желтых песков я увидел тебя,
Юный, алый цветок утром знойного дня.
Ты своей красотой возродила мечту,
И теперь не хочу просто жить не любя.

Я дождем поутру в той пустыне прольюсь,
Без остатка тебе отдаюсь не скорбя.

Не волнуйся цветок, я тебя сохраню,
Разве можно любить и не тратить себя?

### Газель №4

С высоты своей гордости, точно с небес,
Не заметишь меня, о принцесса принцесс!
Все богатства твои, и роскошный дворец,
Стали целью желанной для многих сердец.

Только всё это – пыль, заблуждения блеск,
Мне нужна только ты, о принцесса принцесс!

Обернусь журавлем, пролечу через лес,
Чтобы вновь увидать мне принцессу принцесс!

Ты услышишь любви моей скорбную песнь,
В эту ночь, до зари, о принцесса принцесс!

Со слезами в глазах, а возможно и без,
Я прощусь навсегда с королевой принцесс!

### Газель №5

Зачем ты говоришь: «Любви не будет»?

# Примечания

1

Разновидность рифмы, где ударение падает на последний слог в строке (мужская), на второй с конца (женская), третий с конца (дактилическая), четвертый и т. д. (гипердактилическая).

2

Безусловно, фраза «О времена! О нравы!» известна благодаря речи Цицерона, но эти слова были знакомы и Шекспиру. Здесь же эта фраза употребляется лишь в общем контексте.

3

(Сравните Бытие 1:28; глава 3; Римлянам 5:19)