Дарья Калинина
Циклоп в корсете

В небольшой комнате полумрак. Окна занавешены плотными тяжелыми портьерами. В неверно мерцающем свете двух толстых восковых свечей все предметы приобрели причудливые, почти фантастические формы. Ощущение ирреальности усиливали развешанные по стенам магические амулеты и прочие ритуальные предметы, которые хозяйка этой странной комнаты приобретала в магазинчике «Лавка художника».

Сама она сидела за столом, а перед ней на серебряном треножнике возвышался, переливаясь всеми цветами радуги на хрустальных гранях, магический шар. Рядом лежала потрепанная колода карт, несколько каких-то маленьких косточек, связанные разноцветные веревочки и несколько пожелтевших листов бумаги, среди которых выделялся один совсем новенький и белый, снабженный многочисленными печатями и подписями, – свидетельство того, что гадалка не какая-то шарлатанка с улицы, а человек, имеющий возможности и право вторгаться в тайны невидимого и непостижимого для других. Диплом бросался в глаза на фоне желтых страниц, выдранных тайком из старинного фолианта в букинистическом магазине.

– Смерть твою вижу, – потусторонним голосом сказала гадалка, всматриваясь в одной ей ведомые глубины шара. – Ой, какая страшная смерть! И главное – близко она. Заметь, от человека, который прикидывается твоим другом. Работаете с ним вместе, и хоть волосы у него светлые, но глаз темный, недобрый.

– Витька, что ли? – почесал в затылке клиент гадалки – молодой парень, по виду то ли начинающий предприниматель, то ли управляющий не очень крупной фирмы. – Да нет, чушь это все, зачем ему?

– Многие не верят, – оторвавшись от магического шара, строго заметила гадалка. – Дело твое, а только я тебе сейчас всю правду расскажу, почему он на тебя зло имеет. Сейчас вот карты кину и все подробно объясню. Сам всю свою судьбу наперед увидишь, обмана не будет. Поскольку парень ты молодой и холостой, быть тебе червонным королем.

И гадалка, тряхнув густой копной светлых волос, убранных под диковинный платок с вышивкой, проворно раскидала карты по столу. Затем с таким же многозначительным видом, как перед этим всматривалась в шар, она начала изучать карты. По виду женщине можно было дать лет двадцать пять, но темное свободное платье, полностью скрывавшее ее фигуру, делало ее старше и солиднее.

– Женщина возле тебя есть! – сказала она. – Молодая и красивая, а главное – богатая.

Ее последняя фраза заставила молодого человека враз отбросить свой скептицизм. А при слове «богатая» он весь подобрался, что не укрылось от глаз гадалки, которая хитро прищурила один глаз.

– Это же Ленка! – воскликнул парень.

– Вот из-за нее тебе от твоего приятеля беда и будет, – с уверенностью сказала гадалка. – Он ее для себя присмотрел.

– Так вот что этот стручок задумал. Я давно подозревал, что он на нее глаз положил, – протянул парень. – Но думал, что ему со мной не тягаться, рожей не вышел.

– Тут еще один мужчина, средних лет, но очень богатый и влиятельный, – сказала гадалка. – Родственник твоей невесты.

– Это ее отец! – обрадовался парень. – Еще бы не влиятельный, Ленкин папаша – директор нашей конторы, кто на Ленке женится, тому продвижение по службе обеспечено. Но ты меня расстроила. Я думал, что она ко мне благоволит, а она к Витьке тянется.

– Нет, ты ей по сердцу. Видишь, карты сплошь любовь и брак сулят, – уставившись в карты, обрадовала его гадалка.

Парень тоже покосился в карты, но ровным счетом ничего там не понял. Перед ним мелькали какие-то бубновые и трефовые девятки и шестерки. Тем не менее он понимающе кивнул, показывая, что гадалка совершенно права, но все-таки хотелось бы поподробней.

– Только зло от твоего приятеля тебя достанет, – снова огорошила его гадалка. – И баба еще какая-то коварная, через нее тебе тоже грозит беда. Но дружок твой точно черное дело задумал, и эта коварная особа как-то с этим связана. То ли письмо от нее, то ли что-то иное, но через это беда тебя настигнет, и наступит полный крах всех твоих планов на Лену. Да и вообще…

И гадалка показала туза пик, который ловко лег у нее между как бы Витькой и червовым королем, то есть им самим. Парень тупо смотрел на карты. А слева и справа легли тем временем еще две дамы.

– Это же смерть обозначает, – тихо прошептал парень, насмотревшийся приключений принца из клуба самоубийц.

– Это ты сказал, не я, – быстро проговорила гадалка. – Ты моему гаданию не верил, а я еще в шар твою судьбу увидела. И жизнь потеряешь, и невесту.

– Как же так? – растерянно спросил несчастный жених, который враз потерял весь свой гонор и уже совершенно не сомневался в словах гадалки. – Что же мне делать?..

– Ничего теперь с тобой уже не сделаешь, – брякнула гадалка. – Крест тебе уже вышел. Раньше приходить нужно было. Еще неделю назад помогла бы тебе, а сейчас уже все. Там, – и она многозначительно указала пальцем вверх, – тебя уже ждут. Судьба твоя переписана. В третий раз менять ее нельзя.

– Я не хочу умирать, – неожиданно расплакался парень. – И Лену я люблю. Я жить хочу. Помоги, все тебе отдам.

– Все не нужно, но спасти тебя уже никто не может, – сказала гадалка. – Заговор на смерть отменить нельзя. Можешь к другим гадалкам или магам сходить, только настоящий маг тебе то же самое скажет, ну а шарлатан, конечно, помочь возьмется, только все без толку. Нет, исправить положение, чтобы было как раньше, не выйдет ни у кого.

– А как можно? – почувствовав в ее словах надежду, спросил парень.

– Можно еще, пожалуй, смерть разменять, – сказала гадалка.

– Это как? – не понял клиент.

– Вроде как была у тебя сотенная бумажка, а брать ее у тебя не хотели, а ты пошел в соседний магазин и наменял на нее рубликов. А потом этими рубликами и расплатился. Ясно тебе?

– Нет, – сказал совершенно потерявшийся парень. – Какие еще рублики?

– Могу смерть тебе неприятностями или болячками заменить, – сказала гадалка. – Помучаешься месяц-другой с кучей мелких бед, что на тебя посыпятся, зато жив останешься.

– А Ленка со мной останется? – насторожился парень.

– С тобой, – успокоила его женщина. – Неприятности будут бытового характера. Машина сломается, в лужу шлепнешься, квартиру обворуют, бумаги важные потеряешь, кошелек украдут… А зато твоему Витьке втрое против твоего вернется.

– Как так? – оживился помрачневший было от перечня грядущих в скором времени неприятностей клиент.

– А так, думаешь, заговор на смерть – это шуточки? Тут и колдун, и сам клиент рискует. Если заговор вовремя пресечь, то им обоим ох как плохо будет. Не скоро твой Витька из больницы выпишется. Думаю, что не раньше, чем ты свадьбу с Леной сыграешь.

– Делай, – решительно сказал парень, на которого аргумент грядущих страданий недруга подействовал лучше всех других.

– Тогда слушай. Ты, во-первых, раздобудь волос с головы твоей невесты. Потом возьми пять медных пятаков, пять серебряных монет и пять золотых. Все монеты должны быть примерно одного размера. Все их нужно завернуть в носовой платок или другую вещь твоего Витьки. И принесешь это мне. А уж дальше мое дело.

– Волос и платок я раздобуду, это не проблема. А вот где мне взять медные пятаки? Сейчас ведь их уже не делают.

– Пятаки должны быть царские, – сказала гадалка. – Потом на них медь уже стали жалеть.

– Так они же большие, это получается, нужно пять николаевских десяток покупать, – сказал парень в большом смятении. – А вдруг заговор не подействует? Тогда монеты куда девать?

– Не подействует?! – разозлилась гадалка. – Ты на базаре, что ли? Торговаться решил? Ступай отсюда и помни мои слова: как навстречу тебе попадется молодая девка в синем платке на голове и черном кожаном плащике, а в руках у нее будет пустой полиэтиленовый пакет – это смерть к тебе собралась. А если на улице увидишь пеструю пушистую кошку с черной лентой на шее, то явился второй предвестник твоей смерти. А о третьем я тебе и говорить не стану, потому как все равно его ты уже не переживешь. Иди, может, хоть это заставит тебя поверить в мои слова и в опасность, над тобой нависшую.

Услышав это, я выскочила из шкафа в прихожей, откуда мне было слышно каждое слово Мариши, уже четверть часа вешавшей лапшу на уши очередному простаку, схватила Динку и свой черный плащик, спустилась по лестнице и выскочила на улицу. Тут я усадила на видном месте Динку с повязанной заблаговременно на шее черной ленточкой, насыпала кошке горсть сухого корма, чтобы ей было чем себя занять, пока не появится клиент. Синий платок я завязала в секунду (вот что делает тренировка, в первый-то раз я провозилась не меньше минуты и чуть не проворонила клиента), затем достала из кармана полиэтиленовый пакет, встряхнула его и не торопясь стала прогуливаться по тротуару, ожидая появления дурачка.

Чтобы дать мне возможность проделать все эти маневры, Мариша наверху продолжала кипеть праведным гневом и задерживать таким образом уход клиента.

– Эх, молодо-зелено, – ругалась она. – Все-то вы в облаках витаете, вот и гибнете молодыми. Глаза бы мои на тебя не глядели! Денег тебе жалко стало, а жизни ему не жалко. Вижу, думаешь, что дурачит тебя гадалка.

– Да я что, я ничего, – лопотал парень. – Я ведь не отказываюсь, просто подумать нужно.

– Подумать! – возмутилась Мариша. – Ну иди, иди думай! Если вдруг сегодня что надумаешь, приходи, так и быть, прощу тебя на первый раз, очень уж девку твою жалко, Витька-то из нее все отцовские денежки выдоит, старик уже одной ногой в могиле, больше года не протянет. Все ему, убийце, достанется. А теперь убирайся! Расстроил ты меня.

Парень поспешно принялся натягивать ботинки, едва справившись со шнурками, которые каким-то непостижимым образом оказались завязаны тугими узлами и сплошь запутаны (моя работа). Недаром подставка для обуви стояла на расстоянии вытянутой руки от неплотно приоткрытой дверцы шкафа, нужно же было чем-то себя развлечь, пока Мариша карты метала.

Распутав шнурки, парень выскочил на лестницу. Квартира, которую мы с Маришей занимали под салон «провидицы Алевтины», находилась на пятом этаже в доме без лифта. Спускался парень долго, должно быть, обдумывая слова гадалки. Так и есть! Он вышел из подъезда в глубокой задумчивости, едва не налетев на меня.

– Осторожно, молодой человек, – недовольно сказала я. – Вы меня чуть не сшибли.

И я поправила платок на голове, не забыв помахать в воздухе полиэтиленовым пакетом. Парень попятился, едва не раздавив Дину, которая возмущенно зашипела и выпустила когти. Черную бархатную ленточку я вырезала из того же куска материи, из которого были сделаны портьеры в салоне гадалки, но мужчины таких тонкостей не просекают. Парень с недоумением пялился на Дину, затем он снова перевел взгляд на меня. В его голове явно шла напряженная работа. Наконец он сообразил, что значит наше появление, вскрикнул, повернулся и помчался обратно вверх по лестнице.

Я облегченно перевела дыхание, взяла Дину и отошла к соседнему дому, где уселась на лавочку. Там мы с Диной просидели недолго – через десять минут наш клиент вышел, сжимая в руках бумажку, должно быть, список тех вещей, которые должен был раздобыть для успешной нейтрализации заговора. Тогда мы с Диной поняли, что можем возвращаться.

– Ну и скупердяй нам попался! – такими словами встретила меня Мариша. – Ты подумай, вздумал торговаться с тайными силами. Дескать, не все ли равно, какого размера будут монеты. Медь, говорит, в царской копейке ничуть не хуже, чем в пятаке.

– А ты что? – полюбопытствовала я, вешая свой плащик в шкаф.

– Я спорить не стала. Пусть тащит золотые монетки диаметром с царскую копейку. Хотела бы я посмотреть, где он такие достанет.

– А когда должен вернуться?

– Я дала ему сутки. Здорово перепугался, когда вас с Диной увидел?

– Посинел весь, – сказала я. – Слушай, как-то не очень хорошо людей пугать. Он ведь теперь все время будет о смерти думать.

– Пусть подумает немножко, – пожала плечами Мариша. – Такие размышления человека только лучше делают, на добрые дела подвигают. А то он небось полагал, что смерть только к другим наведывается, а про него и знать не знает. Пусть подумает, хорошо ли жил до сих пор. Я как-то вообразила, что жить мне осталось сутки. Так я за эти сутки обошла всех, кого обидела, прощения просила. И вообще была ангелом, а не человеком. Потом еще долго те сутки с удовольствием вспоминала, какая я была хорошая. Больше у меня так никогда не получалось, воображения не хватало.

В это время в прихожей раздался еще один звонок. Я снова прыгнула в шкаф. Он стоял как раз вплотную к стене той комнаты, где располагалась Мариша со своим гаданием. И как раз в этом месте стены строители с какой-то трудно поддающейся здравому смыслу целью сделали в ней вставку из фанеры, отлично проводящей звук. Кроме того, в фанере и в самом шкафу были проделаны отверстия, ловко замаскированные с Маришиной стороны легкой занавеской. Таким образом, из шкафа мне было отлично слышно каждое произнесенное в комнате слово, а сама я при этом оставалась невидимой.

Этим хлопотным и малодоходным бизнесом мы занимались с Маришей уже две недели. С тех пор как уехали наши, а вернее, Маришины немецкие гости. Муж Мариши сдержал слово и привез специально для меня своего друга. К сожалению, у обоих иностранцев оказалось хрупкое здоровье, которое никак не выдерживало нашей среды обитания, воды, воздуха и продуктов питания. К тому же наступила осень, начались холода, хмарь, и у обоих немцев началась сильнейшая депрессия, отягощенная диареей.

Прогулки по городу под проливным дождем им не больно-то помогали. Намокшие стены дворцов и музеев с облупившейся местами штукатуркой немцев не впечатляли. Видя полное равнодушие наших гостей к памятникам архитектуры и культуры, мы решили подойти к делу с другой стороны и провести их по злачным местам нашего города.

Лучше бы мы этого не делали. Попытка показать нашим гостям изнанку города закончилась полным провалом. Нам удалось заманить наших немцев в один из проходных двориков в районе Лиговки. Но, сделав несколько робких шагов в подворотню, они, истерично рыдая и цепляясь за наши колени, стали умолять нас вернуться, они боялись идти дальше, думая, что их тут ограбят, убьют и изнасилуют. Необязательно в таком порядке, но непременно все с ними произойдет. Посему они хотят домой, в Германию, прочь от засилья мафии.

В казино они идти отказались по той же причине, а после ресторанной кухни, где мы все ели свинину от одного куска, у них начался сильнейший понос. Так что настроение у парней от пережитых тягот сильно испортилось. Паровое отопление еще не было включено, и оба немца целыми днями сидели возле окна, укутанные шерстяными платками Маришиной бабушки, пили чай с сухариками и куксились.

Они собирались погостить у нас месяц, но сбежали уже через десять дней. Единственным достижением было то, что немецкий муж Мариши согласился дать ей развод. И еще у нас осталась оплаченная до конца месяца уютная двухкомнатная квартирка, которую мы и приспособили под салон гадания госпожи провидицы Алевтины. Несколько объявлений в газетах – и народ пошел. Вот и сейчас в дверь ломились.

– Все вещи и обувь оставь здесь, – приказала Мариша. – На них слишком много грязной информации, они мне только прану загрязняют.

На этот раз клиентом оказалась женщина. Я немного расслабилась. Обычно с женским полом Мариша разбиралась сама, не прибегая к моей помощи для доказательства ее гадальческой прозорливости. Оставив сумку и обувь в прихожей, женщина прошла в комнату, а я тихонько выскользнула из шкафа и достала из сумки ее паспорт, с которого переписала домашний адрес и имя нашей клиентки.

– Ах, голубушка, – плаксиво протянула клиентка. – У меня такое несчастье. Мой муж…

– Минутку, – остановила ее Мариша. – Сейчас я раскину.

Послышался шорох.

– Так, у него другая, – раздался многозначительный голос моей подруги.

– Боже мой! – ахнула женщина. – Что вы говорите, я и не знала. Вообще-то я пришла…

– И еще неприятности в делах, – сказала Мариша.

– Господи, да что же это на нас все валится. Про бизнес он мне ничего не говорил, должно быть, не хотел волновать.

– И здоровье у него пошатнулось, – выдала последнюю версию причины прихода клиентки Мариша.

– Но как вы догадались? – поразилась клиентка. – Поневоле поверишь в сверхъестественные силы.

– О, это еще пустяки, – заверила ее Мариша. – Что-то меня его сердце беспокоит.

– У него сотрясение мозга, – сказала женщина.

– Это-то я вижу, это пустяки, пройдет, а вот сердце его меня всерьез беспокоит. На него навели порчу. Я даже могу сказать, это какая-то средних лет женщина из вашего ближайшего окружения, скорей даже родственница. Она позавидовала вашему семейному счастью.

– Его мать! – убежденно сказала женщина. – Только она не «средних лет», это ей так хотелось бы выглядеть, а в действительности она весьма и весьма средних лет. Злая ужасно. Как придет, так и начнет злобствовать. И все глазами по сторонам шныряет. Каждую мелочь подметит, все подсчитает, в мою шкатулку с драгоценностями влезет, не прибавилось ли чего новенького. Только что в корзине с грязным бельем не копалась. Хотя кто ее знает, может, и копалась, просто я ее за этим занятием не заставала.

– Вот она и навредила.

– Не может быть, она души в своем сыне не чает.

– Она не ему вредить хотела, а вам, но у вас необыкновенно сильный ангел-хранитель, вот порча и перешла на вашего мужа, – с готовностью разъяснила ей Мариша. – Если не действовать, то он умрет.

– Что вы говорите! – ужаснулась женщина. – Как же мне быть?

Дальше все развивалось по сценарию. Но нам с Диной не пришлось на этот раз мчаться вниз, женщина поверила Марише и беспрекословно отправилась добывать по три медные, серебряные и золотые монеты. Вообще количество монет у Мариши варьировалось от трех до десяти в зависимости от кредитоспособности клиента.

– Слушай, Мариша, – вылезла я из шкафа. – Мы совершенно не используем те сведения, что я нахожу в документах наших клиентов. Нужно придумать что-нибудь такое, чтобы задействовать мою информацию во время сеанса.

Но мы не успели обсудить такую возможность, как в дверь снова позвонили. На этот раз пришли две довольно страшненькие школьницы лет по пятнадцать-шестнадцать. Стыдливо пряча глаза, девочки признались, что уже месяц любят одного и того же парня, а он не обращает внимания ни на одну из них.

– Хотите, он влюбится в обеих и будет молча страдать, не решаясь признаться в своих чувствах? – спросила у них Мариша. – А вы будете знать, в чем тут фокус, и наслаждаться своей властью?

Дурочки хотели. Мариша пошептала на воду, дала обеим девочкам подержать бумажку, потом сожгла ее и бросила пепел в воду. Волосок парня тоже сгорел, и пепел полетел туда же, в оловянный кубок, который раньше был призом за меткую стрельбу, но потом лишился соответствующей таблички с надписью, став просто кубком.

Затем Мариша побрызгала водой на девочек, а остаток воды вылила в форточку. Фотографию парня, вырезанную из коллективного снимка класса, Мариша свернула в трубочку и положила в яблоко, которое было велено девочкам закопать ровно в полночь на перекрестке под полной луной, и чтобы где-нибудь рядом, но отдельно и не в поле видимости девочек, находился ничего не подозревающий мужчина, о присутствии которого девочки тоже не должны были знать.

Девочки оставили каждая по сто рублей и ушли крайне довольные полученным советом. Затем пришла какая-то старушка, которая жаловалась на боль в пояснице, но бабку Мариша выставила довольно быстро, разъяснив, что болезни она не лечит, а исключительно специализируется на будущем. Таким образом Мариша тактично дала понять бабке, что та не ее клиентка. Пенсионеры не пользовались у Мариши почетом, так как привыкли за советские времена к бесплатной медицине и теперь у гадалки норовили получить исцеление даром. А исцелять, тем более даром, Мариша не умела.

Затем появились дамочки, которые заявили, что они бесплодны и желают вылечиться во что бы то ни стало. С них Мариша не взяла ничего, объяснив, что им может помочь хороший врач, а ее сил, увы, недостаточно. Зато она погадала и каждой посулила, что любовь мужей у них закончится вместе с рождением ребенка. Так что женщины ушли от нее в несколько двойственных чувствах. Им вовсе не хотелось терять мужей из-за какого-то проблематичного ребенка.

Последним явился симпатичный паренек лет шестнадцати. Запинаясь, он сказал, что нашел вырезку из газеты на полу у них в классе. И там было обведено красной ручкой именно Маришино объявление. Поэтому паренек и решил, что это перст судьбы.

– Избавьте меня, пожалуйста, от двух идиоток, – попросил парень. – Они мне проходу не дают. Мы учимся в одном классе, они таращатся на меня весь день. Из-за них я не могу подружиться ни с одной девчонкой, все думают, что у меня что-то есть с этими психопатками.

– Одна черненькая с короткой стрижкой и темными глазами, а вторая рыжая и вся в веснушках? – поинтересовалась у него Мариша, припомнив приметы сегодняшних подружек, которые жаловались на безразличие их общего возлюбленного.

Разумеется, при этом она не забыла посмотреть в свой магический шар.

– Так, – подтвердил паренек. – А откуда вы знаете?

Мариша многозначительно кивнула на шар.

– Не верю, – сказал паренек.

– У одной бородавка над левой бровью, а у рыжей ноги кривые, – безжалостно заявила Мариша.

Парень был сражен.

– Они тебя не отпустят, – начала свою волынку Мариша, должно быть, парень показался ей достаточно обеспеченным, чтобы оплатить визит к гадалке. – У них в родне все вампиры.

– Ну вы даете, – рассмеялся парень. – Прямо от заката до рассвета.

– Ты совсем лох, – с сожалением сказала Мариша. – Те вампиры из сказок пили кровь, а настоящим вампирам кровь не нужна, они питаются твоей энергией. Разве ты не замечал, как тебе тяжело после того, как они на тебя целый день таращатся?

– Вообще-то замечал, – сказал парень. – Только я не думал, что это из-за них.

– Они из тебя все соки высосут, – заверила его Мариша. – Останется от тебя одна кожура, словно от апельсина. До конца года еще больше полугода, а они к тебе присосались всего как месяц. Тебе не выстоять против них двоих.

– Да, в прошлом году одна Лерка на меня пялилась, так еще ничего было, – начал припоминать парнишка. – А в этом году Танька тоже к ней прилепилась. Так просто ужас какой-то. Я прямо затылком их чувствую, у доски отвечать не могу, все забываю. Что же мне делать?

Этого-то вопроса и ждала Мариша. Она подробно объяснила парнишке, что борьба с вампирами – дело очень ответственное и не всякая колдунья возьмется за это, так как это отнимает много сил и она не успевает помогать остальным своим клиентам. Но она, уж так и быть, поможет парню.

После этого Мариша принялась вдохновенно прыгать по комнате, сорвав с себя платок, распустив волосы и вытаращив глаза. Мне все это было хорошо видно в небольшую дырочку в ковре. Зрелище не для слабонервного юноши, вконец затерроризированного двумя соученицами. Рост Мариши приближался к двум метрам, телосложения она была богатырского, а ее волосы напоминали копну зрелой пшеницы. Попрыгав вокруг парня, Мариша вдруг выплеснула на него из ковша немного холодной воды, которая прямиком угодила парню за шиворот. Затем она слегка треснула его включенным радиатором. Тот взвыл, снизу застучали соседи, а я давилась в шкафу от смеха.

– Все, теперь отстанут, – заверила его Мариша. – Я переключила их с тебя на вот этот радиатор. Пусть электрической энергией подпитываются. Только ты должен так себя вести, чтобы они ничего не заподозрили. Смотри на них почаще, желательно глупо при этом улыбайся.

– Я не умею глупо.

– Ну-ка улыбнись, – скомандовала ему Мариша.

Парень улыбнулся.

– Ничего, сойдет, – похвалила его Мариша. – И время от времени пиши какие-нибудь записочки, глядя при этом поласковее на вампирш. Но записки им не отправляй, а рви.

– А зачем?

– Ты хочешь школу закончить или хочешь инвалидом остаться? – набросилась на него Мариша. – Делай, как я тебе говорю. И еще…

– А о чем записки? – перебил ее парнишка.

– Ни о чем, ты же все равно не станешь их отправлять, – сказала Мариша. – А я буду каждый день следить, чтобы они к тебе снова не присосались. Ну вообще-то, пока работает мой обогреватель, тебе беспокоиться нечего. Но только вот выключать его ни на минуту нельзя, а то вампирши живо заподозрят неладное. А он у меня уже старенький, боюсь, не выдержит такой напряженной работы.

– А другой нельзя?

– Можно, но только у меня другого нет, – сказала Мариша.

– Купите новый, у меня есть деньги, – заторопился парень. – Мне папа дал на новый музыкальный центр. Но я попрошу у него немного еще. А вы вот, возьмите.

И он положил на стол две тысячи, понятное дело, рублей. Видать, девчонки его вконец достали. После ухода порозовевшего и повеселевшего парнишки я снова вылезла из шкафа. На этот раз окончательно, приемные часы закончились. Пришла пора отправляться по нашим позавчерашним и еще более ранним клиентам, которым Мариша уже спасла жизнь и сняла заговор на смерть в обмен на маленькие неприятности, которые должны были с ними начать случаться.

Так как Мариша была трогательно щепетильна и всегда выполняла то, что обещала, нам каждый вечер приходилось тратить по несколько часов на выдумывание и претворение в жизнь этих самых «маленьких неприятностей». Хорошо еще, что у нас была машина и адреса наших клиентов. А сами неприятности приходилось придумывать заранее, и моя фантазия уже начала давать сбои.

– Кто там у нас первый? – спросила Мариша, хватаясь за руль машины.

– Борисов, – прочитала я список из пяти фамилий.

– А, это такой толстый дядечка с бородкой, – вспомнила Мариша. – Жена у него решила уйти к другому, а он ей развода не давал, вот она и решила действовать с помощью черной магии.

– Это ты ему так сказала, – напомнила я ей.

– Запомни, – наставительно сказала Мариша, – человек чаще всего отлично знает, почему ему так неуютно в последнее время. Только знание это скрыто у него в подсознании, а я помогаю ему его оттуда извлечь. Так что можешь быть уверена, любовник у его жены точно есть. И от толстого зануды-муженька она мечтает избавиться. Ее останавливает лишь то, что она не работает и находится на содержании супруга, а любовник наверняка нищий.

– Почему нищий?

– Потому что богатый человек очень редко бывает молодым и красивым, – пояснила Мариша. – Если богатый, то урод. Жизнь – штука справедливая. А менять шило на мыло, то есть одного богатого урода на другого, жене нашего Борисова нет смысла. Так с чего начнем?

– Можно измазать мелом его дверь, – предложила я.

– Отлично, – одобрила Мариша. – Мела у нас как раз навалом. Дальше что?

Дальше по списку шла чета Ануфриевых. Сын у них привел в дом невестку, которая мечтала свести в могилу обоих стариков. То есть это они так считали, но мне показалось, что бравая чета сама любую невестку, и даже не одну, легко сгноит в минимальный срок.

– Взломаем им гараж, – предложила я.

– А вдруг машину угонят? – испугалась Мариша.

– Ну и плевать, зачем им две машины? – сказала я.

– Две?

– Ну да, помнишь: несчастная, истерзанная гадкой невесткой свекровь сказала, что муж обещал подарить сыну машину, но потом решил не дарить из-за его плохого поведения. А парень и на права сдал, и вообще очень надеялся, но папаша только обещал каждую неделю, а сам ни дарственной, ни доверенности так и не оформлял. Машина и стоит во втором гараже уже полгода. И парню не отдают, и сами не пользуются.

– Терпеть не могу, когда наобещают, а сами обманывают, – зло сказала Мариша. – Думаю, что можно даже сделать звонок в налоговую. Уверена, что у папаньки не все в порядке с бумагами на работе. У него ведь частная фирма? Может, налоговая ничего и не найдет, но уж нервы папане попортит.

Перепачкать мелом дверь было делом двух минут. Он разлетелся белым облачком, которое быстро осело не только на дверь, но и на пол и стены вокруг квартиры Борисова. Мы добавили еще немного водоэмульсионной краски, чтобы ветреная жена подольше убиралась, может, и к любовнику опоздает.

Потом мы поехали к дому Ануфриевых. К счастью, во дворе стояло всего четыре гаража. А глава семьи проболтался Марише, что ему сказочно повезло купить гараж прямо во дворе, он на радостях его сразу и покрасил. Только один из гаражей сверкал свежей краской. Кусачками перекусить дужку замка и распахнуть дверцы было делом секунды. Сигнализации на гараже не имелось, поэтому обошлось без шума, гама и ненужной помпы.

Следующим в списке стоял довольно неприятный мужчина, у которого были проблемы с потенцией, и он подозревал в порче свою тещу, которая его откровенно ненавидела. Мужчине мы разбили одно стекло, благо квартира располагалась на втором этаже и окно было уже с трещиной. В списке оставалось двое: молодая женщина, у которой гулял муж, и молодой муж, у которого гуляла жена. Обоим мы послали телеграммы с соболезнованиями о кончине их дорогих половинок.

На завтра у нас были заготовлены фальшивые счета на многотысячные телефонные разговоры, нападение взбесившихся животных, роль которых должны были исполнять Маришины дворняги – Белка и Стрелка. К одному из клиентов на заре в комнату должен был влететь огромный черный ворон, а второго ждал небольшой погромчик дачного участка и визит лейтенанта милиции по подозрению в организации притона. Звонок обеспокоенных этим обстоятельством соседей предполагалось сделать завтра.

– Слава богу, что сегодня пришлось только двоих от смерти заговаривать, – простонала Мариша. – У меня уже фантазии не хватает.

– Молодому карьеристу, задумавшему жениться на дочери директора, можно с помощью протянутой через лестницу веревочки устроить легкое сотрясение мозга или перелом ноги, – сказала я. – Может, пока он лежит в больнице, девушка одумается.

– А тетке, которую поедом есть свекровь?

– Тетку жалко. И муж у нее неплохой, работает от зари до зари. Зря ты про любовницу сказала.

– Да есть у него любовница, – отмахнулась Мариша. – Все они такие. А если сейчас нет, то раньше была. Или, в конце концов, потом будет. Не бывает безусловно верных мужей. Можно устроить им короткое замыкание в доме, украсть половичок из-под двери или срезать звонок на худой конец.

– А что делать с теми, что вчера приходил? – спросила я. – Эти двое «смертников».

– Да, они еще и сорваться могут, пожадничают, – сказала Мариша. – Сегодня вечером все ясно будет.

Скрупулезно записав сегодняшние гадости и гадости, запланированные нами на завтра, мы вернулись домой, чувствуя себя измотанными вконец.

– Нелепо как-то, – сказала я, жуя в машине купленный у торговки пирожок с картошкой. – У людей и так жизнь из-за дорогих родственничков нелегкая, а мы им еще неприятностей подбрасываем. Нелогично. Давай с этим кончать, а?

– Сразу видно, что ты не знаешь людей, – сказала Мариша. – Сейчас они уверены, что все эти неприятности, которые валятся на их головы, не что иное, как спасение их от смерти. А если с ними ничего не будет случаться, они явятся сюда и устроят мне скандал, мол, мое колдовство не действует, а сама я мошенница. Еще и деньги свои назад потребуют. И не посмотрят, что в моем дипломе об окончании Высшей школы белых магов по всем предметам выставлены сплошные пятерки. И мое звание магистра белой магии первой степени добыто честным трудом. Такие разорвут в клочки вместе с дипломом, пятерками и званием.

– А ловко у нас диплом получился, – сказала я.

– Конечно, – сказала Мариша. – А вспомни, как гонялись за глянцевым листом чистой бумаги с водяными знаками. Парочку печатей заиметь было совсем просто. Голографических наклеек полно на всех бутылках со спиртным. Капля сургуча, ленточка за пятьдесят копеек, и документ приобретает неотразимый вид.

За разговорами мы не заметили, как подъехали к нашему дому. На лестничной площадке стоял один из вчерашних клиентов. Очень симпатичный мужчина, правда, без капли мозгов, но внешности эта особенность не портила. Мариша прошла первой, а я поднялась в квартиру немного погодя, мне вовсе не следовало сталкиваться с этим мужчиной сегодня, так как вчера он видел меня возле дома с пустым полиэтиленовым пакетом в руках и в синем платке на голове.

Когда я проскользнула в оставленную Маришей приоткрытой дверь, то услышала, как мужчина громко сказал:

– Я решился! Сил нет больше терпеть эту гниду.

Гнидой, насколько я помнила, был его начальник, нагло уводящий у своего подчиненного, служившего у него шофером и охранником, жену, которая вовсе и не была против, а наоборот, всячески поощряла начальника и бесстыдно изводила мужа. И повод для ее отсутствия вероломная парочка измыслила какой-то дурацкий: вроде бы она больна, а он, то есть начальник, устраивает ее на лечение то в одну дорогую и престижную клинику, то в другую. Но почему-то это устройство занимало у них все больше и больше времени, что мужу совсем не нравилось. Вот он и пришел к гадалке, чтобы та растолковала, что ему теперь делать, как отвадить начальника от его жены.

– Очень хорошо, – одобрила Мариша. – Теперь нам предстоит самая ответственная часть работы. Мысленно вы должны представить себе образ своего врага и пожелать ему, чтобы все зло, которое он желает вам, вернулось бы к нему.

– Это жену, что ли? – спросил мужчина.

– Ее, – подтвердила Мариша. – А также начальника. Потренируйтесь, а я пока заговорю те вещи, которые вы принесли.

И она проворно забормотала над кучкой монет, женской щеткой для волос с несколькими волосинками и новеньким органайзером из дорогой пахучей кожи. Мужчина в это время сидел с закрытыми глазами и усиленно представлял себе свою жену в объятиях шефа или что-нибудь еще столь же малоприятное, потому что мужчина скрежетал зубами и обессиленно стонал.

Собственно говоря, он был ненамного старше нас с Маришей – лет двадцати восьми, от силы тридцати. И выглядел он молодо, был отнюдь не изнурен работой и жизнью вообще. Мне показалось, что его волнует не столько измена жены, сколько ее возможный уход. А если бы он был уверен, что она, имея любовника, никогда не покинет своего законного мужа, то он был бы таким положением вещей вполне доволен.

Наконец Мариша закончила бормотать. Выплеснув на клиента по привычке немного воды из металлической чаши, которая сегодня заменяла кубок, и дождавшись, пока он перестанет отфыркиваться, она сказала:

– С этой минуты вы можете не беспокоиться за свою жизнь. Но для закрепления результата я каждый день должна буду повторять заговор. Ваше присутствие не понадобится, но все эти вещи должны остаться у меня, – и она указала на монеты, щетку для волос и органайзер.

– Все? – забеспокоился мужчина.

«Ну вот, начинается, – вздохнула я про себя в своем шкафу. – И этому монет жалко, а ведь казался таким симпатичным».

Но оказалось, что на этот раз я ошиблась. Мужчине был нужен всего лишь органайзер.

– Шеф забыл его в машине, – пояснил он. – Но боюсь, что уже хватился.

– Ладно, хватит и одной странички, – великодушно разрешила Мариша, вырывая один из последних листков. – Любая вещь сгодится, лишь бы ее брал в руки ваш враг. Листок даже лучше, к нему никто другой не прикасался.

Осчастливленный шофер ушел, оставив у нас на столе семь николаевских десяток, семь польских монет с изображением какого-то Сигизмунда Второго, а также семь медных трехкопеечных монет. Кроме того, от себя лично шофер добавил еще двести долларов и посулил столько же по истечении месяца, если Маришино колдовство подействует и он останется жив.

– Не надо, – попробовала запротестовать Мариша.

– Пусть, я так решил, – сказал мужчина. – Если вам не удастся мне помочь, то деньги мне все равно не понадобятся.

После этого он ушел, оставив меня сгорать от стыда в своем шкафу за то, что мы обманули такого доверчивого и щедрого человека, который к тому же был хорош собой. В это время раздался звонок в дверь, оказалось, что это вернулся наш шофер.

– У меня есть только одна просьба, – сказал он Марише. – Вы только, ради бога, не обижайтесь, вроде я не верю в ваши силы, но если вдруг я умру – машина там на меня наедет или кирпич на голову, – то вы накажите, пожалуйста, моих убийц. Больше я ни к кому не могу обратиться, все другие решат, что у меня крыша поехала.

– Все будет хорошо, – заверила его Мариша. – Не придется никого наказывать.

– Не знаю, – покачал головой шофер. – В последнее время мне все чаще снятся тяжелые сны. И вроде бы ничего страшного в них нет. Бабушка снится, отец-покойник, мать. Но все они зовут меня к себе, говорят, что соскучились. Люди говорят, что это вроде бы к смерти?

– Все будет хорошо, отгоню твою смерть, а родственникам придется тебя еще немного на том свете подождать, – бодро сказала Мариша, дружески перейдя на «ты».

– Так я вам сразу же оставлю еще пятьсот долларов, – сказал парень.

– Нет, не возьму, – решительно отказалась Мариша. – Не смейте.

– Умоляю вас, – чуть не заплакал мужчина. – Если все будет хорошо, то вы мне их вернете. Я не уйду, пока вы не согласитесь их взять.

Даже я в своем шкафу поняла, что и в самом деле не уйдет. Мариша тоже это поняла, взяла деньги, и уже совершенно счастливый гость ушел.

– Мы будем последними тварями, если присвоим эти деньги себе, – сказала я, вылезая из шкафа.

– За кого ты меня принимаешь? – возмутилась Мариша. – Вернем мы ему эти деньги. Адрес его у нас есть. Конечно, через месяц нас тут уже не будет, квартира ведь числится за нами только до пятого ноября, но вышлем. Какие проблемы! Лучше подумай, как бы нам ему завтра доказать, что мой заговор действует и опасаться ему теперь стоит; скажем, что он разобьет машину шефа. Насколько я знаю, он эту неприятность уже поимел два раза и без всякого колдовства. Водитель из него аховый. Лично я бы такого олуха к себе на работу не взяла, а уж доверить ему свою драгоценную персону – такое мне и в страшном сне не приснилось бы.

Но, несмотря на принятое решение вернуть деньги честному шоферу, на душе у нас было все равно как-то муторно. Клиенты больше в этот день не пришли, мы поужинали купленными по дороге пельменями со сметаной и улеглись спать. Завтра все начиналось сначала – с утра прием новой партии клиентов, а потом реализация очередной партии «мелких неприятностей».

За день мы с Маришей приняли трех совершенно сумасшедших теток, от которых ушли мужья и которые хотели этих мужей вернуть. Совершенно, кстати, непонятно почему, так как, по словам самих женщин, других таких подлецов и негодяев трудно было найти. Мариша пообещала им скорое возращение супругов, а в крайнем случае отличную им замену, я догадывалась, из кого она собирается вербовать добровольцев. Так как в промежутках между брошенными женами приходили жены, у которых мужья были, но которые страстно мечтали от них избавиться, так как сил терпеть этих трутней и алкоголиков у бедных женщин уже не было.

– Знаете, – проникновенно говорила одна, – я вот думаю, а не сходить ли мне к его бывшей жене. Может быть, она захочет взять его обратно. Как вы думаете, получится?

– Вряд ли, она ведь знает, что это за сокровище, – усомнилась Мариша. – Но не отчаивайтесь, карты говорят, что скоро вам удастся от него избавиться. Ему встретится одинокая женщина, которая уведет его от вас.

– Боже, какое счастье! – вскричала клиентка. – Милочка, а нельзя ли сделать, чтобы эта благодетельница встретилась ему побыстрей?

– Завтра или в крайнем случае послезавтра, – заверила ее Мариша. – Оставьте мне его фотографию, я с ним поработаю, и все устроится. В каком районе он у вас работает? Ездит на метро, конечно? Раз пьет, то на машину скопить ему не удалось.

К тому времени, когда нам пора было ехать по нашим делам, Мариша уже успела созвониться со всеми брошенными женами и дать им подробные указания, где они смогут завтра встретить мужчину своего сердца, подробно описав его внешность по фотографиям, оставленным женами «суженых».

– Это ваша судьба, – вещала она в трубку. – Ваше замужество было роковой ошибкой, если бы ваш муж не ушел от вас, то вы бы погибли. Он выкачивал из вас по капле всю жизненную энергию. Разве вы сами этого не чувствовали? В скором времени вас ожидала бы клиника, а затем и могила. Благодарите своего ангела-хранителя, он у вас очень сильный, что он уберег вас от гибели. А вот тот мужчина, которого вы встретите завтра на автобусной остановке 27-го маршрута около девяти утра (или возле метро в шестнадцать тридцать, или в рейсовом автобусе 11.05 на Вырицу), и будет вашим талисманом на всю дальнейшую жизнь. Берегите его, это шанс, который бывает только раз в жизни. Может быть, сначала он вам не приглянется, но поверьте, именно он предназначен вам судьбой. А если он будет небрит или в плохо поглаженной рубашке, так ведь и ему пришлось нелегко. Ему тоже приходилось жить с женщиной, которая была совершенно ему чужой.

– Тебе не стыдно? – спросила я у нее, когда она закончила обрабатывать клиенток. – Из-за каких-то ста рублей ты испортишь жизнь трем милым одиноким женщинам.

– Вот именно – сто рублей, а что они хотели, чтобы я им за эти деньги принца датского разыскала и под ноги подбросила? – возмутилась Мариша. – Пусть радуются, что хоть такие нашлись. С мужиками сейчас туго, а теткам всем уже сильно за сорок. В таком возрасте любому замухрышке будешь рада. А тем более мужики все более или менее домашние. Один вон даже военный в отставке.

– Так он же пятый год не работает, – не удержалась я. – А жена говорила, что он страшный бездельник и обжора. Сжирает он свою пенсию, ее зарплату и стипендию сына. Чтобы им с ребенком не умереть с голода, ей пришлось освоить массаж, и она бегает по больным до позднего вечера.

– А ты заметила, что я подсунула его женщине, которая работает завпроизводством в ресторане? – спросила у меня Мариша. – Уж она его ворованными продуктами до отвала кормить будет. И у нее дача есть, а в земле мужик охотно ковыряется. И квартира у нее есть, не нужно будет по судам таскаться.

– А что алкаш? – не удержалась я. – Ты видела, у его жены фингал под глазом тональным кремом замазан и на запястьях синяки.

– А ту бабищу, которой я его сосватала, ты не разглядела? – спросила Мариша. – Такую попробуй ударь – не обрадуешся. Танк, а не женщина.

Это я была вынуждена признать. В любом случае препираться у нас времени не оставалось. Мы и так уже опаздывали. Тетки сегодня попались болтливые, поэтому с ожидаемыми нашими клиентами неприятностями следовало поторопиться.

Объезжать клиентов мы начали по списку. К двум первым завернули на дачи, где в одном месте ловко спилили дерево, которое упало на ветхий сарайчик, окончательно доконав его, а во втором домике взломали замок и вытащили газовую плитку, которую и спрятали в туалете.

Выслали еще по одному адресу телеграмму, затребовав немедленного возвращения столового серебра, украденного у гражданки В. И. Азербековой. А также сфабриковали парочку повесток в суд, благо бланки Мариша приобрела в том же месте, где и бланк для своего липового диплома магистра белой магии. Затем мы состряпали одно угрожающее письмо и одно письмо любовное, разослав их по адресам.

Неприятность произошла с нами в предпоследнем месте, где мы должны были положить дохлую крысу на коврик перед дверью. Но мы увидели, как наша клиентка вместе с мужем выходит из машины, оставив ее на какое-то время без присмотра. Тут Марише отказало чувство меры, и она направилась к машине прежде, чем я успела ее остановить.

– Куда ты, сумасшедшая? – только и прошептала я ей вслед, но боюсь, что она меня не услышала.

Совершенно обнаглевшая от безнаказанности Мариша в упоении ковырялась в дверном замке машины, когда из подъезда вышел муж. Сначала он оцепенел, потом… потом я выскочила из машины и завопила, сама не помню что, но, как бы то ни было, Мариша оторвалась от своего занятия и оглянулась. Увидев мчащегося на всех парах к ней мужчину, моя подруга дернулась было, но поняла, что ей не убежать, впрочем, как и мне незачем спешить к ней на помощь.

Я не могла разглядеть из-за разделявшей нас машины, что же там точно произошло, но мужчина, не добежав до Мариши двух шагов, внезапно согнулся, словно ему в пах угодил носок твердой модельной туфли. Так оно, должно быть, и было. Во всяком случае, схватить Маришу он больше не пытался. А моя подруга, небрежно отпихнув его в сторону, вышла победительницей из схватки. Но она недооценила мужика. Он оправился довольно быстро. И когда мы садились в машину, из-за кустов появилась его перекошенная от злобы физиономия.

– Плохо дело, – сказала Мариша, нажимая на газ. – Эта рожа видела нашу машину. Ты не обратила внимания, номер он запомнил?

– Не знаю, – сказала я. – Должен был запомнить. Иначе зачем он поперся за нами?

– Плохо, – повторила Мариша. – По номерам ничего не стоит вычислить ее хозяйку.

– Но ты же ничего не украла у него, – сказала я. – С чем он пойдет в милицию?

– А кто сказал, что он пойдет в милицию? – удивилась Мариша. – У таких мордоворотов всегда найдется в запасе пара-тройка дружков. Явятся и поколотят стекла в моей машинке. Или еще что-нибудь. Да и адрес наш, где мы гадали, он может у жены вызнать.

– Машину на платную стоянку поставим, – решила я. – А на ту квартиру больше не поедем. Все равно уже надоело людей дурачить.

– Ладно, – вздохнула Мариша. – Есть одна стоянка возле маминого дома. Я ведь ей с собаками обещала погулять, она куда-то в гости собралась. И если не возражаешь, давай отложим визит к нашему шоферу на завтра. Ничего с ним не случится за один день. А то я сегодня уже что-то морально не в форме.

Я с радостью согласилась. Мариша довезла меня до моего дома, а сама отправилась вместе с Диной к себе. В наш импровизированный гадальный салон ехать как-то не хотелось. Но на следующий день мы все-таки отправились на квартиру, где занимались гаданиями, чтобы забрать кое-какие вещи. Внезапно в дверь раздался звонок. Замотав голову платком, Мариша открыла. На пороге стоял вчерашний мужик, которому Мариша здорово заехала промеж ног.

– Ты гадалка? – довольно невежливо обратился он к Марише. – Ты чего моей жене про меня наплела? Будто ей жизнь сокращаю? Я вот тебе сейчас сокращу.

И мужик угрожающе направился к Марише. Я немедленно вылезла из шкафа.

– Подкрепление! – почему-то обрадовался мужик. – Очень кстати. Мошенницы!

– Сам мошенник! – невозмутимо ответила Мариша. – Жене изменяешь, любовница у тебя, подговаривает квартирку себе отсудить. Мол, жену ты в коммуналку прописал, так пусть там и сидит. Мало ли что квартира на ее деньги куплена была.

– Не твое дело! – рассердился мужик, но видно было, что Маришины слова попали не в бровь, а в глаз. – Квартиру нам ее родители на свадьбу подарили.

– Ну, конечно, чтобы ты со своей новой женой там жил, – усмехнулась Мариша. – Я ведь и про твои грешки на работе знаю.

Но вместо того чтобы испугаться окончательно, мужик рассвирепел.

– Я тебе жизнь мигом сокращу! – рявкнул он, делая попытку схватить Маришу.

Ему это не удалось, в его руках остался только платок. Рассмотрев Маришу получше, он сделал еще одно открытие:

– Так это ты вчера у меня в машине ковырялась?! – возмутился он. – Мошенница! Возвращай деньги! Пять золотых николаевок, что жене в наследство остались.

– Ей и верну, – заявила Мариша. – А тебе ни за что. Очень нужно, чтобы ты своей любовнице на них подарочек купил.

– И не подумаю! – в сердцах выкрикнул мужик.

И мы почему-то ему сразу поверили. Такой действительно гроша ломаного не подарит. Напрасно любовница надеется, что ей от него какой-то навар будет. Такой тип только под себя все гребет. Но это их личное дело, а наше терпение лопнуло. Мужик продолжал требовать вернуть деньги за гадание, деньги за снятие заговора, деньги за попорченный замок на машине и еще какие-то деньги, но мы его уже не слушали. Мариша схватила его за лацканы пиджака и понесла к дверям. А я шла следом и отцепляла его руки от стен, за которые он хватался, пытаясь удержаться в квартире.

– Тьфу на тебя, прострел тебе в спину, – пожелала ему на прощание Мариша.

– Я еще вернусь, и не один, – посулил мужик, злобно оглядываясь на нас.

– Что я говорила, гадальный салон обязательно нужно открывать подальше от собственной норы, – сказала Мариша, захлопывая за ним дверь. – Кончилась наша спокойная жизнь. Пора съезжать отсюда.

Это было ясно и без ее слов. Мы быстро собрали все свои вещи, которых за три недели успело накопиться не очень много, а также списки, по которым нам полагалось доставлять людям мелкие неприятности для их же спокойствия. Затем заперли квартиру и уехали.

– Ну и ладно, все равно срок аренды кончался, – сказала Мариша. – А заработали мы не так уж и плохо. Остается только обратить монеты в живые деньги, и сможем прожить пару-тройку месяцев. А там еще что-нибудь подвернется.

Но это «что-нибудь» подвернулось значительно раньше и совсем не то, что имела в виду Мариша. Я как чувствовала, что не надо нам продолжать ездить по нашему списку, и долго отказывалась. Может быть, на меня пагубно повлияла сцена с разгневанным мужиком, но я проявила выдержку и согласилась на Маришины уговоры только после двух часов пререканий (случай сам по себе небывалый), да и то лишь после того, как она пригрозила, что поедет одна и влипнет в какую-нибудь историю похлеще вчерашней стычки.

Но как бы то ни было, весь день у нас с ней был свободен. Ездить с мелкими гадостями лучше всего под покровом ночи и с замазанными номерами. Желательно еще и на чужой машине, но где найдешь охотников одолжить свою тачку Марише, когда ее умение влипать в различные передряги всем ее знакомым отлично известно. Поэтому мы плюнули на эту затею и посвятили весь день попыткам натренировать Стрелку приносить нам различные вещи.

Смело могу сказать, что в этом мы достигли некоторого успеха. Стрелка, среднего размера дворняжка, упорно изображающая из себя дикую собаку динго, к дрессировке вообще была несклонна. Нет, знать команды она знала, но добиться от нее их выполнения было делом почти невозможным. Не помогало даже гастрономическое подкрепление в виде сосисок и обрезков сырого мяса. Стрелка делала вид, что валится без сил на пол, норовя при этом упасть поближе к тарелке с лакомством. Потом она хватала приглянувшийся ей кусочек и была такова.

Но сегодня Стрелка пребывала в хорошем настроении, и к тому же нам удалось втолковать ей, что мясо она получит только в том случае, если будет слушаться. А нет – трескай, голубушка, кашу. Стрелка живо смекнула, что Маришиной мамы, которая всегда за нее заступалась, дома нет, а с нас и в самом деле станется весь день пичкать ее холодной, совершенно мерзкой на вкус кашей. После этого обучение пошло на лад, и день пролетел незаметно.

Трое крепких мужиков вплотную приблизились к парню с лихо торчащими во все стороны вихрами. Тот явно не был рад видеть эту троицу, хотя и прекрасно их знал. Окружив парня, мужики молча уставились на него. Их позы, а главное, выражение лиц не требовали комментариев. И так было ясно, что сейчас произойдет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.