Кристофер Банч
Лики огня

Посвящается Никсам, которые сделали нашу жизнь более легкой: Келли, Эду, Эрин и Эду-младшему.

Медитация на тринадцать состояний огня, укрепляющая дух перед сражением:

1. Он могущественнее любого оружия, хотя может выглядеть невинным, точно младенец. 2. Веселый, яростный, он радует сердце того, кто разжег его. 3. Враг трепещет при виде его, зная, насколько он может быть безжалостен. 4. Если его разжечь в нужное время в нужном месте, он непобедим. 5. После того как он запылал, воин может заняться другими делами.

6. Для борьбы ему нужны лишь сухие ветки, и он сражается без устали до самого конца.

7. Он непостижим – бушует то здесь, то там, и никто не в силах предсказать его путь.

8. Он сметает все на своем пути, друзей и врагов; ветер – его конь, земля – его крепость, и только очень большая вода способна одолеть его.

9. Укрывшись за его маской, воин обретает возможность прибегнуть к другим хитростям и уловкам.

10. Воин, чьи тылы охраняет огонь, может всем сердцем отдаться битве, зная, что его защита непреодолима.

11. Он пожирает все, что принадлежит врагу, – повозки, провизию, коней, меченосцев и лучников. 12. Нанесенные им раны ужасны, и мало кто выживает, получив их. 13. Там, где он пронесся, остаются лишь опустошение и отчаяние.

Проникнись состоянием огня, почувствуй его лики и пути, стань таким, как он, – и ты непобедим.

«Правила поведения Одинокого Воина в его борьбе с сонмом врагов», Ли Ши-Минь, впоследствии император Тай Цзун (630 г. н. э.)

Глава 1

Лангнес 37421/Планета 4/Собрание

Космические корабли врывались в реальное пространство и устремлялись к четвертой планете. Когда они оказывались поблизости, открывались грузовые люки, оттуда выпархивали маленькие боевые корабли серповидной формы, смертоносные «аксаи», и принимались кружить вокруг своего корабля-матки. Это выглядело как подготовка к нападению.

Мусфийские кланмастеры собрались, чтобы решить, как поступить с людьми из далекой системы Камбра.

Или, точнее, только те кланмастеры, которым эта проблема казалась интересной и важной; возможно, процентов двадцать всех кланов, не больше. Остальные или заняли выжидательную позицию, или вообще предпочли остаться в стороне.

Согласно мифологии мусфиев, они вели свое происхождение именно с Планеты 4, хотя большинство их ученых считали, что эта раса одновременно развивалась на десяти, а возможно, и больше планетах. Доказательство того, что вселенная изначально принадлежала им, основывалось на той легкости, с которой они завоевали свое родное звездное скопление и распространились за его пределы.

Планета 4 была умеренных размеров, с большими континентами, низкими горами и озерами; большая часть суши представляла собой заросшие травой равнины с разбросанными кое-где небольшими группками лесов. Солнце – земного типа, но более яркое, более голубое; люди вряд ли чувствовали бы себя под ним уютно. Да и климат для человека был немного холодноват, хотя снег выпадал редко. Редкие влажные сезоны сопровождались обильными дождями.

Планета 4 не всегда выглядела так. За тысячелетие безжалостной эксплуатации она была распахана, изрыта шахтами, застроена, потеряла большую часть своих лесов. И тогда мусфии устремились к звездам.

Почти опустевшая Планета 4, предоставленная самой себе, получила возможность вернуться к своему естественному состоянию. Постепенно города разрушились, на опустошенной земле появилась растительность, загрязненные реки и озера очистились, и мир стал таким, каким был на заре времен.

Когда большая часть населения покинула планету, те несколько миллионов мусфиев, которые предпочли остаться, перешли жить в полуподземные селения, каждое из которых принадлежало отдельному клану.

Только на одном небольшом континенте сохранились признаки высокоразвитой технологии мусфиев. Здесь размещались военные базы, огромные взлетно-посадочные поля, роботизированные заводы, склады и незначительное число административных работников, в которых мусфии нуждались, чтобы управлять тысячами тысяч своих миров. Здесь же проходили и Собрания.

В центре континента было воздвигнуто здание в форме цилиндра – два километра в ширину и триста метров в высоту – с ротондой под куполом. Именно здесь мусфии собирались, когда у какого-то кланмастера возникала проблема, которая одному ему была не под силу или когда при конфликте между кланами одна из воюющих сторон требовала вмешательства остальных кланов. Здание не имело специального названия, что для мусфиев было делом обычным. Других зданий, предназначенных для этих целей, в их Империи не существовало, и ни в каком особенном названии оно не нуждалось.

У мусфиев есть ироничная пословица: «Единственная причина, по которой мы не правим всем космосом, состоит в том, что один глаз нам нужен для будущего всей нашей расы, один глаз – для своей личной судьбы и один глаз – чтобы защищать спину, а Создатель дал нам только два глаза».

В пределах цилиндра имелось множество обособленных помещений, каждое со своей маленькой платформой, на которой могла разместиться пара кораблей. Любой кланмастер мог прибыть в сопровождении надежной охраны, занять какое-то из этих помещений и, используя сложную электронную аппаратуру, уладить свое дело, ни с кем не встречаясь лично. Каждое помещение было полностью автономно, с отдельным силовым генератором и даже собственным запасом воздуха – для тех, кто опасался, что враги могут попытаться отравить его газом.

Как только спор оказывался улажен, кланмастеры, их подчиненные, делегаты или родственники могли встретиться вживую – если возникало такое желание.

Всего было около пятисот кланмастеров. Одни правили отдельными мирами или группой миров, другие контролировали торговлю или ремесла, третьи командовали боевыми флотами.

«Аксаи» кружили над головами наподобие земных ласточек, а кланмастеры входили в отведенные для них помещения. Движение каждого «аксая» направлялось компьютером таким образом, чтобы враги не могли подкараулить сидящего в нем кланмастера в воздухе и улучить момент для удара.

Они выходили со своих маленьких кораблей с надменным видом, как и положено представителям господствующей расы. Быстрые в движениях, высокие – два метра и даже больше, – с короткими хвостами, грубоватым красновато-коричневым блестящим мехом и маленькими головами, поворачивающимися во все стороны на длинных, змееподобных шеях.

На всех были пояса с оружием, которое, они носили отнюдь не для красоты.

Этой ночью, до того как началось Собрание, комы работали на полную мощность, когда мусфии обменивались стратегическими, тактическими и прочими идеями. С восходом солнца Собрание началось.

Во всех помещениях вспыхнули настенные экраны. Каждый раз, когда слово брал очередной оратор, для него открывалось отдельное «окно». Правда, некоторые клан-мастеры активировали свои мониторы таким образом, чтобы самим при этом оставаться невидимыми.

Эск, в прошлом «посол» в системе Камбра, рассказал мусфиям, в чем суть проблемы. Между людьми и мусфиями всегда существовала напряженность, но в последнее время ситуация осложнилась. Это произошло, когда так называемые 'раум, более мелкие и темнокожие по сравнению с остальными гуманоидами, восстали против своих господ. И заодно напали на мусфиев.

– Почему? – спросил какой-то кланмастер. – Мне мало что известно о людях, точнее, ровно столько, чтобы испытывать к ним отвращение. Но я думал, что наши разногласия улажены, по крайней мере, в их глазах, раз мы заключили с ними мир.

– Среди 'раум, – объяснил Эск, – распространено мнение, будто им предопределено судьбой править не только людьми, но всеми расами, существующими в космосе.

Поднялся шум веселого изумления, что-то среднее между мурлыканьем и ворчанием. Кто-то сказал:

– Ну и чушь.

Но в основном это сообщение лишь развеселило.

– Так получилось, что Лидеру Вленсингу пришлось сразиться с 'раум, – продолжал Эск. – В союзе с людьми.

– Ваша точка зрения, Вленсинг, – потребовал клан-мастер Кеффа.

– 'Раум даже по понятиям людей ведут себя как низшие существа. Трусы, уходящие от сражения лицом к лицу; такая позиция недостойна воинов. Но они сумели причинить нам серьезный вред, послав самоубийцу с бомбой в нашу подземную штаб-квартиру на третьем мире.

– Именно поэтому, – вмешался Эск, – мы и ушли оттуда, что подтверждено документами.

– Я читал их, – сказал Кеффа. – И вы перебили Вленсинга, не дав ему закончить ответ на мой вопрос. Меня мало волнуют эти глупцы, воображающие себя сверхсуществами. Тем более что они были уничтожены, если я правильно вас понял.

– Не уничтожены, – поправил его Вленсинг. – Потерпели поражение и снова забились в свои норы.

– Мой вопрос касался, прежде всего, армии людей, – пояснил Кеффа.

Вленсинг задумался, покачивая головой из стороны в сторону.

– Как отдельно взятые воины, некоторые из них сражаются очень хорошо, в особенности те, кто обучен искусству рукопашного боя. Как армия и в условиях продолжительной войны – про это ничего сказать не могу; у меня мало информации. Борьба с 'раум вылилась просто в серию мелких стычек. Каковы они будут против нас? После заключения с нами мира Конфедерация вывела из этого сектора свой воинский контингент, и теперь их воины могут опираться только на собственные силы. Вынужден признать, что люди, или, по крайней мере, некоторые из них, имеют перед нами одно неоспоримое преимущество. Оно состоит в том, что в сложной ситуации они способны без труда найти выход из положения.

– Возможно, – вмешался в разговор Паумото, один из старейших кланмастеров, – они выработали эту способность потому, что их орудия часто неадекватны своим задачам.

Послышалось веселое мурлыканье – с этим все были согласны. Паумото выступал от имени воинственно настроенных мусфиев, которые уже давно хотели направить энергию расы на уничтожение человечества, ставшего камнем преткновения на их пути. Только люди представляли собой угрозу для мусфиев и наоборот. Другие разумные расы были начисто лишены амбиций, совершенно не воинственны и гораздо менее развиты. Кроме того, среди них оказалось много вообще не кислорододышащих и, следовательно, владеющих мирами, которые люди и мусфии в равной степени находили непригодными для обитания.

До сих пор Паумото удавалось добиться лишь минимальной поддержки. Большинство мусфиев либо никогда не имели контактов с людьми и, следовательно, не проявляли к ним ни малейшего интереса, либо рассматривали человечество как умирающую расу, которая, дай срок, погубит себя сама, по собственной глупости. Одним из постоянных союзников Паумото являлся Кеффа, который, к несчастью, был довольно глуповат, но зато баснословно богат.

– Может, это и так, – сказал Вленсинг, когда шум стих. – Но лично я склонен воспринимать наших врагов со всей серьезностью. Тем не менее, у меня нет никаких сомнений, что при умелом подходе мы можем одолеть их.

– Приятно слышать, Военный Лидер, – заявил Паумото, – что вы и ваши наиболее чутко воспринимающие ситуацию коллеги наконец-то сочли возможным признать то, о чем я предупреждал уже давным-давно. А именно, что нам нужно как можно скорее встретиться с людьми лицом к лицу. В этой и соседних галактиках может быть только один хозяин, и нам следует поставить людей на место до того, как их мощь усилится! Беспорядки внутри их собственной Конфедерации дают нам для этого прекрасную возможность.

– Благодарю вас, – вмешался в разговор кланмастер Сенза, – но вынужден напомнить вам, что мы уже имели неприятности с людьми.

Тридцать пять условных лет назад мусфии послали крупную военную группировку в богатое минералами звездное скопление, обнаруженное обеими расами. В ее задачу входило захватить некоторые миры, которые люди уже объявили своими, и начать их разрабатывать. Что они и сделали. Но Конфедерация тут же нанесла ответный удар, уничтожила большую часть сил мусфиев и добилась возвращения захваченных миров.

От напоминания Сензы кланмастеры негодующе заерзали, у некоторых от ярости торчком встали уши. Ни одному мусфию не нравится, когда ему напоминают о прошлых неудачах. Сенза имел репутацию неуравновешенного, склонного к пессимизму мусфия, и, вероятно, его уже давно уничтожили бы, если бы он не предпринимал экстраординарных мер личной безопасности.

Считаться с ним приходилось и по другой причине – он был неоспоримым главой клана Полперро или, как их нередко называли, Расчетчиков. Полперро представляли собой уникальный клан, и многие мусфии из других кланов охотно переходили в него, потому что, очень может быть, без Полперро жизнь в их Империи вообще остановилась бы. Они были дипломатами и законниками – смазочный материал, без которого мусфии, как минимум, погрязли бы в бесконечной гражданской войне.

В отличие от большинства других мусфиев, Сенза добровольно побывал в человеческих мирах и вернулся под большим впечатлением. Он считал, что обеим расам есть чему поучиться друг у друга и следует думать не столько о вражде, сколько о союзе. Его взгляды были популярны только среди молодых мусфиев, склонных к нарушению традиций просто в силу своего возраста, или тех наиболее радикальных представителей разных кланов, которые жаждали изменить существующий порядок вещей.

– Прошлое мертво, – проворчал Кеффа.

Сенза сделал лапой движение наискосок, что символизировало сомнение.

– Все это, – прервал дискуссию Паумото, – лежит за рамками нашего сегодняшнего обсуждения. Проблема в том, как поступить с людьми в системе Камбра сейчас, именно в этом конкретном случае. Какие будут предложения?

– Послать туда армию, а не шахтеров, – стоял на своем Военный Лидер Вленсинг. – Ударить первыми, ударить сильно, и система наша. У нас там есть шпионы, поэтому сюрпризов, по крайней мере, значительных, быть не должно. Если Конфедерация все еще существует, ей придется смириться со случившимся. В противном случае, – он вытянул лапу и выпустил когти, – миру между нами конец. Другого пути я не вижу, да и риска особого тоже.

– А как быть с людьми, которые уцелеют? – спросил Сенза. – Добьем их с помощью наших «ос»?

Эти псевдонасекомые относились к разряду едва ли не самого устрашающего оружия мусфиев. Находясь внутри гранаты, «осы» пребывали в бессознательном состоянии, но стоило гранате взорваться, как они роем набрасывались на все, что движется.

– Мы не монстры, – ответил Вленсинг. – Я не стал бы убивать детенышей и производителей, если нас не спровоцируют. Однако, одержав победу, мы не можем позволить никому из них сбежать – из опасения, что они приведут за собой всю Конфедерацию. Но рабочие руки никогда не помешают. Почему бы им не трудиться в шахтах или даже в качестве обслуживающего персонала? Я имею в виду тех, кто уцелеет и не будет проявлять желания бороться с нами. По-моему, можно оставить им жизнь и использовать с выгодой для себя.

– Нет! – прорычал Кеффа с покрасневшими от ярости глазами. – Как только мусфий перестанет сам делать свою работу, неважно, чистая она или грязная, как только мы начнем думать, что слишком хороши для работы, это будет означать, что наше время истекло, что мы готовы передать бразды правления более сильной, более зрелой расе! Сенза наверняка задал свой вопрос просто в насмешку. Но я думаю, что он предложил правильное решение. Жестокость сейчас предотвратит будущие неприятности.

– Кеффа у нас вообще не знает, что такое сомнения, – сказал Сенза. – И заметьте – хотя вопрос о походе еще не решен, мы уже обсуждаем, как будем убивать тех, с кем по своей тупости не сможем обойтись более разумно.

– Вы сомневаетесь в нашей способности покорить людей? – строго спросил Паумото.

– Конечно, нет, – ответил Сенза. – Если – подчеркиваю, если – мы решим начать войну. Позвольте мне поставить вопрос, прежде чем мы углубимся в этот спор. Сколько кланмастеров хотят воевать с людьми?

– Обсуждение еще только началось… – нетвердым голосом проговорил Кеффа.

– Мой вопрос лежит в русле того, что мы сейчас рассматриваем. Я призываю проголосовать.

Тут Сенза был прав, и во всех помещениях лапы потянулись к клавишам. Прошло несколько секунд, и на экране появился результат: около трети «за», примерно столько же «против», остальные воздержались.

– Не похоже, что Вленсингу, Паумото и Кеффе удалось целиком и полностью склонить на свою сторону нашу великую расу, – Сенза сделал ударение на слове «великая».

– По-вашему, мы должны признать свое поражение? – спросил Эск. – Смириться с тем фактом, что нас выкинули с Камбры?

– Согласно документам, вы с Военным Лидером Вленсингом просто на время отбыли оттуда, чтобы проконсультироваться с нами. Это совсем не то же самое, как если бы вас выкинули.

– А как, по-вашему, люди воспримут это? – прошипел Эск.

Теперь по всему зданию прокатились возгласы возмущения.

– Мне плевать, как люди воспримут это, – ответил Сенза. – Они такие, какие есть. Мне почему-то кажется, что у нашей расы гораздо более высокое предназначение и нам не пристало беспокоиться из-за мнения каких-то людей. Хочу добавить, что на меня не произвели впечатления действия на Камбре Эска и Вленсинга. Вы позволили втянуть себя в то, что было очень незначительной операцией, воображая, будто занимаетесь серьезным делом. Не вижу, чтобы кто-то разбогател в результате ваших усилий. Но мало того – теперь вы хотите, чтобы мы и вовсе увязли там. Думаю, это глупо. Думаю, нам нужно выбрать один из двух возможных вариантов действий, которые я представляю этому собранию. Первый вариант. Мы остаемся в системе Камбра, но по возможности не втягиваемся в их разборки между собой. Я ставлю этот вариант на голосование, но прежде прошу лидеров кланов выслушать мое второе предложение. Оно состоит в том, что мы полностью покидаем Камбру и ограничиваем наше присутствие там одним-двумя торговыми представительствами, которые будут просто покупать имеющиеся в системе минералы. Лично я убежден, что мы еще не раз будем сталкиваться с другими, пока неизвестными нам расами, столь же амбициозными, как мы сами, в основе жизнедеятельности которых лежат те же самые углеродные циклы. Если мы изучим людей, узнаем их слабости, разве эти уроки не пригодятся нам, когда мы столкнемся с другими чужеземцами и будем решать, враги они нам или союзники? Лидеры кланов, обдумайте, как следует, оба варианта. Может, сейчас все происходящее не имеет особого значения. Однако от нашего решения будет зависеть, станут ли будущие политики мусфиев гордиться нами или проклинать. Теперь я призываю вас проголосовать.

Сенза ничуть не удивился, когда ни одно из его предложений не было принято.

– Теперь, когда с этим идиотизмом покончено, – заявил Паумото, – можно наконец-то вернуться к реальной действительности, отбросив неуместные сантименты. Предлагаю возвратиться на Камбру, но с гораздо большими силами, состоящими из наиболее спокойных, опытных воинов. Возглавить их мог бы Эск, лучше других знакомый с системой. А его заместителем можно было бы назначить Вленсинга. Говоря «заместителем», я имею в виду все аспекты, не только военный. Не думаю, что наши основные силы следует по-прежнему держать на Силитрике, а штаб-квартиру в удаленном секторе их основного мира. Правильнее было бы учредить посты во всех городах планеты.

– Зачем? – спросил Эск.

– Для вида, – ответил Паумото. – Из стремления уменьшить напряжение между нашими расами. На самом же деле – чтобы быть полностью в курсе их замыслов и планов и в случае необходимости иметь возможность мгновенно нанести ответный удар.

– Я не исключаю, – с циничной усмешкой добавил Сенза, – что Паумото задумал использовать эти посты в качестве приманки. Если люди замыслят что-то скверное, у них под рукой окажутся мусфии, с которыми можно будет расправиться, а мы получим основания, чтобы в ответ устроить резню. Разве я не прав?

– По-вашему, я могу из политических соображений предлагать поставить наших воинов под удар? – взвился Паумото.

– Нет, – ответил Сенза, – предлагать не можете, а сделать…

– Подожди, Сенза, придет время, – вмешался в разговор Кеффа, и на всех экранах кланмастеров было видно, как он то выпускает, то втягивает когти, – когда твоя хитрость обернется против тебя самого.

– Это вызов? – спросил Сенза. – Кому, мне персонально или всему моему клану? Если ты имеешь в виду меня лично, то позволь напомнить тебе, что я принципиальный противник дуэлей, о чем уже заявлял неоднократно. Кровь ничего не проясняет и не улаживает, что, без сомнения, ты и сам поймешь, когда станешь чуть постарше. Если доживешь.

– Хватит! – прервал перепалку Паумото. – Я хотел бы поставить на голосование свое предложение, напомнив тем, кто будет «за», что от них потребуется помощь в финансировании и снаряжении этой экспедиции.

Голосование продолжалось долго, несколько часов. Среди фракций шло бурное обсуждение, и многие кланмастеры несколько раз меняли свою точку зрения в зависимости от того, кто побеждал в споре.

В конце концов «за» проголосовали 112 кланмастеров, а «против» – считанные единицы. Сенза, как и большинство других, воздержался.

– Этого достаточно? – спросил Эск Вленсинга так, чтобы их не слышали остальные.

– Более чем. Среди наших сторонников есть кланы, у которых хватает и оружия, и воинов, и власти. А как только неизбежное случится, остальные наверняка тут же присоединятся к нам.

– Начало положено.

– Думаю, недалек тот день, – жестко сказал Вленсинг, – когда все мусфии присоединятся к нам и скинут людей со своего пути.

* * *

На следующий день после того, как корабль-матка Сензы покинул планету, к нему вошел помощник Кенро:

– Ваш студент Аликхан, детеныш Вленсинга, остался на Планете 4. – Сенза в знак удивления поднял лапу. – Он предпочел вместе с отцом отправиться на Камбру, – закончил Кенро.

– Значит, мы проиграли и это сражение, – сказал Сенза. – Еще один избрал путь насилия, когда не требуется ни думать, ни рассуждать.

– Вы недооцениваете свои уроки, сэр.

– В каком же это смысле? – спросил Сенза.

– Убежден, что ваши уроки не прошли для Аликхана зря и ничего из услышанного здесь он не забыл.

– Благодарю за комплимент. Но если ты прав, то этому детенышу предстоит сделать немало неприятных открытий. Он столкнется с противоречием между нашими убеждениями и практической деятельностью своего отца. Боюсь, – мрачно добавил Сенза, – что его последнее решение, как и многие прежние, было принято под влиянием настроения.

Глава 2

Камбра/D-Камбра

– Я так понял, что тебе не по нутру армейские будни мирного времени, – заявил альт Гарвин Янсма, штабной офицер, «Разведка и рекогносцировка» (РР), Корпус Рао. – Другое дело – вырядиться в сшитую на заказ форму и прохаживаться с важным видом, позвякивая серебром в карманах. Все таращат на тебя глаза, восхищаются «мужественным солдатом»… Черт побери, все это, конечно, приятно, но ведь, насколько мне известно, мы служим обществу, а не только самим себе. Или я не прав?

– Заткнись и помоги мне оттащить эту проклятую форму туда, где ей и надлежит быть, прежде чем Моника похоронит нас под этой дрянью, – проворчал аспирант Ньянгу Иоситаро, старший помощник Гарвина.

Оба офицера чуть постарше двадцати земных лет были одеты в рваные, пропотевшие нижние рубашки, рабочие сапоги и запятнанные цементом штаны. Конечно, в форменной одежде Корпуса они выглядели бы гораздо эффектнее, в особенности Гарвин.

Он был высокий – почти два метра, светловолосый, от природы наделенный телом штангиста, с открытым решительным лицом. Если он проживет достаточно долго и будет обладать достаточным терпением, чтобы не дезертировать, у него немало шансов закончить свои дни на высокой командной должности. Он происходил из цирковой семьи и однажды под влиянием минутного порыва поступил на военную службу, после того как во время выступления земные тигры набросились на толпу.

Ньянгу Иоситаро был совсем чуть-чуть пониже ростом, стройный, смуглый и темноволосый. Красавцем его никто бы не назвал, но что-то эффектное в нем было. Взгляд внимательный, как будто Иоситаро все время вдумчиво оценивал увиденное. Он не любил распространяться ни о своем происхождении, ни о криминальном прошлом, поставившем его перед выбором между поступлением на военную службу и гипнокондиционированием.

Неопытными новобранцами эти двое встретились на последнем корабле, доставившем солдат из Центрума, столицы Конфедерации. Во время недавнего восстания 'раум они отличились как солдаты и тайные агенты, за что и получили повышение.

Сейчас они пребывали на дне ямы площадью пять на пять и глубиной около шести метров, которую вместе с несколькими солдатами выкопали, используя взрывчатые вещества, вагонетки на антигравах, самые обыкновенные лопаты и непристойную ругань.

Холодный ветер дул с залива Дхарма в направлении острова Шанс и столицы D-Камбры Леггета. Песок был чистый, небо неправдоподобно голубое, океан покрыт кружевом белых бурунов.

Никто из находящихся на дне ямы, однако, не мог любоваться этими тропическими прелестями. Сверху на них надвигался раздолбанный, устаревший «кук» с грузовым ковшом, полным свежего бетона, а управляла этим динозавром первый твег Моника Лир. Молодая женщина, если не считать ее железной мускулатуры и не менее железного характера, скорее была похожа на холомодель или актрису, чем на представительницу в массе своей туповатого сержантского сословия.

– Ну, готовы, наконец? – спросила она.

Иоситаро скептически взглянул на пластиковую форму, установленную на дне ямы, и спросил Гарвина:

– Ты понимаешь, что если она выльет эту дрянь прямо на нас, то останется главной в РР?

– Слава Аллаху и возлюбленным дщерям его, что она – счастливое существо, отнюдь не обремененное излишними мозгами, – ответил Гарвин и закричал: – Давай!

– Не слишком надейся на это, – пробормотал Ньянгу и добавил что-то, неразличимое за шумом бетона, хлынувшего вниз через сопло, в которое вцепился вспотевший от усилий страйкер. – Почему мы, – раздраженно продолжал Иоситаро, когда шум немного утих, – два таких выдающихся и, без сомнения, способных офицера стоим тут, под этим проклятым «куком», несмотря на свои заслуги в деле изгнания никчемных ублюдков, которые натворили тут столько бед?

– Горе от ума, вот как это называется, – предположил Гарвин. – И теперь моя очередь спрашивать: кому, черт побери, пришла в голову идиотская идея насчет вдохновляющей роли личного примера?

– Тебе, дурень. Я думаю, что ты выудил ее из какого-нибудь учебника.

– Каюсь, это оказалось ужасной глупостью, – признался Гарвин. – Мы могли бы расхаживать поблизости, отдавать приказания, может быть, с кружкой холодного пива в каждой руке. А вместо этого…

– Что ты травишь душу болтовней о холодном пиве? Честное слово, я придушу тебя, хоть ты и старше по званию, – сказал Ньянгу, преодолев кашель, вызванный поднявшимся вокруг облаком пыли.

– Порядок, – сообщила Моника. – Отправляюсь за следующей порцией.

– Ну почему мы не как все? – сказал Гарвин и закричал: – Поднимай!

– Интересно, почему Моника ведет «кук»? Как этот чертов Дилл отвертелся от такой замечательной работы в облаке летающего цемента?

– Он изображает из себя пилота-испытателя. Сегодня у него большой день на пути к Славной Кончине над островом Миллион. Он слишком занят и слишком важен, чтобы снизойти до наших проблем.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Остров Лэнбей, прежде необитаемый, да и непригодный для обитания, сейчас превращали в крошечную крепость с окопами, в которых размещались ракетные установки, и главным командным бункером.

На других островах, на многочисленных ответвлениях острова Дхарма, на острове Миллион и небольших континентах, разбросанных в центральной части D-Камбры, тоже поспешно воздвигались фортификационные сооружения. Некоторые предполагалось заселить сразу же, но большинство предназначалось для использования только в том случае, если мусфии выполнят данное несколько месяцев назад обещание и вернутся с военными силами. Или если Ален Редрут, «протектор» Ларикса и Куры, объявится снова в сопровождении мощного военного флота и будет еще более настойчиво предлагать свое «покровительство».

Таким образом, сейчас все солдаты и офицеры Корпуса были при деле. Они с тоской ждали, что, как только им придется покинуть обжитой, но бывший легкой мишенью лагерь Махан на острове Дхарма, забот и хлопот у них станет еще больше. Когда-то это воинское формирование Конфедерации, довольно высокопарно называемое «Быстрое копье», выполняло задачу защиты системы Камбра и обеспечивало безопасность колонистов, которых нередко приходилось защищать и друг от друга.

Два местных года назад, когда Гарвин и Ньянгу только прибыли сюда, это самое «Быстрое копье» было типичным, то есть довольно расхлябанным и ленивым гарнизоном мирного времени. Почти вся его деятельность сводилась к тому, чтобы драить пуговицы и заниматься ерундой в том же духе. Восстание 'раум, конечно, вызвало шок, но одновременно привело всех в чувство.

Теперь формирование возглавлял коуд Пракаш Рао, и официально оно называлось Ударный корпус быстрого реагирования Рао, или Корпус Рао, просто Корпус, когда солдаты выражались пристойно. Во время восстания Корпус понес огромные потери, в том числе среди командного состава и обслуживающего персонала, и уцелевшие, вроде Иоситаро и Янсмы, быстро пошли на повышение. Корпус пополнили рекрутами из числа местного населения. Как и предсказывал Джон Хедли, прежний командир РР, большинство из них, часто самые лучшие, оказались выходцами из среды потерпевших поражение 'раум. Если рекрут, будь то мужчина или женщина, проявлял осведомленность в области вооружения или военной тактики, никто в Корпусе не спрашивал, где он этому научился; его просто энергично продвигали в должности.

Сейчас Корпус Рао состоял примерно из десяти тысяч солдат, как ему и было положено. Но ощущалась острая нехватка снаряжения, потерянного при усмирении восстания 'раум. Из-за отсутствия связи с Конфедерацией Корпус не имел возможности пополнить запасы снаряжения и боеприпасов и теперь учился восстанавливать почти невосстановимое, делать что-то из ничего или из того, что удавалось найти в гражданском секторе системы Камбра.

Все понимали, что время поджимает, и ломали головы над тем, откуда появится следующий враг, и кто это будет, люди или мусфии.

Дек Бегущий Медведь откинулся в кресле перед пультом управления гравилимузина, сейчас нелепо выкрашенного в камуфляжный цвет.

– Если ты устал, – предложил коуд Рао с дальнего конца роскошного салона корабля, – я могу сменить тебя.

– Нет, сэр, – ответил Бегущий Медведь. – Я просто напомнил себе, что все это не сон, и я не проснусь на «куке».

Рао скептически оглядел его и вернулся к негромкому разговору со своим заместителем милом Ангарой и его помощником альтом Эриком Пенвитом.

Рао, среднего роста, смуглый, коренастый, пятидесяти с небольшим лет, возможно, происходил из 'раум. Все еще атлетическое тело Ангары начало терять форму с увеличением веса при неумеренном потреблении сладкого. У Эрика Пенвита были слишком длинные для офицера волосы, вытянутое аристократическое лицо и нос подстать ему. Вся группа мало походила на картинку с плаката для вербовки новобранцев.

Что-то случилось, понял Бегущий Медведь, что-то важное. Явно небрежная манера поведения трех офицеров выглядела обманчивой. Но это было не его дело. Он задумался над только что сделанным Рао предложением взять управление лимузином на себя. По сравнению с прежними временами это выглядело как нечто новенькое. Коуд Уильяме был очень милый человек, но ему никогда и в голову не пришло бы самому сесть за пульт управления.

Черт, это была вовсе не единственная перемена по сравнению с прежними временами, если уж на то пошло. К примеру, сейчас он вел этот корабль, дар благодарных рантье D-Камбры, а не хрупкий «кук» с установленными на нем автоматическими пушками.

Бегущий Медведь прикоснулся к новой нашивке и Кресту Конфедерации – высшей имперской награде – у себя на груди. Раны еще немного беспокоили его, но это не имело значения. Боль не давала забыть о том, что он вполне мог стать покойником после своей последней стычки, как это произошло с белолицым Каттером, или Кластером, или как там звали этого парня. Значит, нечего и хныкать из-за всякой ерунды.

Перемены… Через левое окно лимузина он бросил взгляд на проплывающие внизу пляжи Леггета, на мерзость запустения, царившую в гетто 'раум, Экмюле, почти полностью разрушенном в результате их последнего отчаянного контрнаступления.

Он все еще сомневался, что ему нравится служить с людьми, не так давно стрелявшими в него. Однако когда он как-то сказал о своих сомнениях Рао, тот посоветовал ему не придавать этому значения. Бегущий Медведь согласился. В особенности после того, как один из страйкеров в его взводе во время увольнительной позвал его к себе домой, и Бегущий Медведь встретился там с его сестрой.

Многого добиться было невозможно, даже если ты как-то включился в общественную жизнь. Леггет восстанавливался, но не так быстро, как хотелось бы. Война требовала не только жизней, но и денег. А последующий мир не способствовал материальному благополучию, ведь продавать добываемые на С-Камбре минералы было попросту некому.

Индеец пожал плечами. Не его дело, не его забота.

– Прибываем, сэр, – сказал он и направил корабль вниз, к новому стандартному строению. Здесь сейчас располагалось Планетарное правительство – в полукилометре от места, где старое здание исчезло в клубах пламени вместе с большинством членов правительства.

Корабль приземлился, три офицера вышли. Пенвит нес маленький проектор и экран.

– Найди тихое местечко и раздобудь в лавке что-нибудь поесть, – сказал Рао. – Скорее всего, мы пробудем тут весь день.

– Да, сэр, – Бегущий Медведь встал.

– Ну, пошли, – продолжал Рао, обращаясь к офицерам. – Пенвит, ты ведь лучше меня знаком с высшим обществом. А потому пни меня ногой, когда надо поцеловать какую-нибудь нужную задницу. Мы должны вылезти из кожи вон, но вырвать у них то, что нам требуется.

Пенвит слегка усмехнулся, но не произнес ни слова. Он действительно принадлежал к высшей прослойке D-Камбры. Никто не понимал, с какой стати его понесло на военную службу. Потом он едва не угодил под военный суд и спасся лишь тем, что в РР согласились взять его к себе.

– Интересно взглянуть, как все это будет происходить, – сказал мил Ангара. – Мы тут окажемся «белыми воронами». Да к тому же у нас за душой нет никакой маленькой пакости, которую мы могли бы преподнести им.

– Надо иметь в виду, – добавил Пенвит, – что у многих есть друзья или даже родственники на Лариксе и Куре. Представляю, какой поднимется вой. Но они должны узнать правду.

– Логика на нашей стороне, – сказал Рао. – И все же мы, похоже, обречены.

С таким неутешительным заключением они вошли в здание Планетарного правительства.

* * *

– Они говорят, – сказал альт Бен Дилл, командир мобильного взвода разведчиков, недавно учрежденного в «Разведке и рекогносцировке», – если что-то выглядит хорошо, оно и летать должно хорошо.

– Не стану спорить с этим, – откликнулся хаут Джон Хедли, командир Второго полка Корпуса, занимающегося разведкой.

Это был долговязый плохо воспитанный, ленивый человек, который мог до полусмерти загонять своих солдат во время полевых тренировок, а потом сам тащил их рюкзаки в лагерь, пока они, совершенно вымотанные, налегке ползли домой.

Сейчас оба говорили неправду – и тот, и другой могли привести с полсотни примеров воздушных и космических кораблей, выглядевших весьма плачевно, но продолжавших участвовать в сражениях, и, наоборот, таких, которые с виду были что надо и тем не менее очень быстро были уничтожены.

Дилл от природы был очень крупный, просто слоноподобный мужчина. Ему было под тридцать, и он преждевременно облысел. Однако ошибались те, кто думал, что человек такого размера не способен двигаться быстро. Раньше он пилотировал «грирсон» – так в просторечии называли стандартную боевую пилотируемую машину, или БПМ. Именно в его команду попал Гарвин Янсма, когда вступил в Корпус. Во время восстания 'раум Дилл проявил талант специалиста по тайному внедрению, был повышен в звании и получил задание создать новое боевое подразделение в составе PP. Несмотря на вроде бы несерьезное отношение ко всему на свете, он мог пролететь на «грирсоне», да и вообще на чем угодно, сквозь игольное ушко, не задев его.

Дилл обошел вокруг «аксая» и добрался до его командного отсека. Это был один из полдюжины кораблей, брошенных мусфиями в разной степени неисправности, когда они покидали систему Камбра. Корпус незаметно перевез эти корабли, так же как и другие украденные или «приобретенные» не военные воздушные и космические суда, на свою новую, тайную базу, поспешно созданную в джунглях острова Миллион. Там технические специалисты принялись усердно ломать головы не только над тем, как «аксаи» летают, но и как сделать, чтобы они продолжали летать.

Хедли надеялся, что им не понадобятся эти корабли, стоимость и цена содержания которых выходили далеко за рамки скромного бюджета разведывательного подразделения Корпуса, но предпочитал быть готовым к худшему.

– Ты уверен, что влезешь, Бен? – спросил он. Если поблизости не было никаких «шишек», в РР все и всегда обращались друг к другу просто по имени или, в крайнем случае, употребляли слово «босс».

– Будет немного тесновато, – ответил Дилл. – Но я целую неделю не пил пива и теперь должен проскользнуть внутрь как смазанный.

Неподалеку, рядом с пусковой платформой и временной лестницей для подъема на борт, стояли два техника. Дилл еще раз обошел вокруг «аксая».

– Не вижу ничего сверхъестественного, можно и рискнуть.

Он проверил свой летный костюм, убедившись, что все аварийные системы работают нормально.

– Передай мамочке, что я пал смертью храбрых, – сказал он и начал подниматься по лестнице в кабину.

Лестница затрещала, но выдержала.

«Аксаи» отличались модель от модели числом боевых позиций, от одной до четырех, установленных под заметным углом в различных местах корпуса общей длиной двадцать пять метров. Пилот лежал в своем отсеке почти в центре серповидного изгиба. Дилл ползком протиснулся в этот отсек.

– Похоже, я влез. Только не напоминайте мне о клаустрофобии.

Он закрыл глаза и пробежал пальцами по рычагам управления, никогда прежде не использовавшимся человеком.

Дилл проводил в кабине «аксая» каждую минуту, которую ему давали техники. Он запоминал расположение рычагов управления, осваивал компьютер и всю логику работы этой чужеземной машины. Непонятные ярлыки отовсюду были срезаны и заменены кнопками, чтобы помочь ему ориентироваться. Дилл предпочитал тактильную память.

– Поехали! – приказал он и нажал на кнопку, закрывающую грейферный купол кабины над его головой.

Он включил ком, установленный в кабине уже людьми и работающий на редко используемой частоте.

– Охотник-один, я Альфа-тест. Как слышите?

Реквизированное Корпусом гражданское судно парило в тысяче метров над головой.

– Альфа-тест, я Охотник-один. Слышу нормально.

– Я Альфа. Включаю двигатели. Сообщите, если корабль начнет разваливаться на куски.

Ответом ему был щелчок микрофона.

Дилл почувствовал, что корабль завибрировал. Через окно он следил взглядом за техниками, склонившимися над пусковой платформой. На куполе кабины вспыхнули полосы света, ушли вниз, перекрывая друг друга, и исчезли из вида. Дилл был очень высокого мнения о приборах, которыми был оснащен мусфийский корабль. Если он сумеет правильно их использовать, никаких проблем у него вообще не будет. Пока что ни одна из полос света не окрасилась фиолетовым – аварийный цвет мустов.

Вибрация прекратилась. Дилл принялся нажимать на кнопки. Все, казалось, шло как надо.

Он включил второй ком, тоже установленный техниками Корпуса.

– Управление-тест, я Альфа-тест. Включаю телеметрию. Начинаю первое полетное испытание.

На поверхности земли хаут Чака, в обычных обстоятельствах командир подразделения «Голан», куда входил взвод «Жуковых», включил свой микрофон.

– Я Управление-тест. Телеметрические записи пошли. Готовность номер один. Удачи.

– Всем следящим станциям, – сказал Дилл и нахмурился, раздраженный тем, что в его голосе появилась легкая хрипотца. Он уже проводил статические наземные испытания «аксая», и вроде бы никаких причин нервничать не было. Вообще никаких. – Взлетаю.

Его пальцы легко коснулись кнопки управления, «аксай» подпрыгнул и оторвался от земли. Дилл нажал чуть-чуть сильнее. Слегка покачиваясь, боевой корабль устремился вверх.

– Убираю шасси, – сказал Дилл, и тормозные колодки скользнули в свои пазы. – Включаю дополнительную мощность и начинаю испытание.

«Аксай» тут же ускорил движение и круто пошел вверх, покачиваясь заметно сильнее. «Сукин сын», – пробормотал Дилл.

– Я Управление, – послышался спокойный голос Чаки. – Что случилось?

– На нем летать все равно что балансировать тарелкой на шесте. Ладно, заткнитесь и дайте мне сосредоточиться.

Хаут Чака проигнорировал явное нарушение субординации, не отрывая взгляд от трех экранов, показывающих «аксай» в небе.

«Отлично, – пробормотал Дилл. – Идем дальше». Он прибавил мощность, «аксай» рванулся еще выше.

– Альфа-тест, я Охотник-один, – сказал пилот находившегося в небе корабля. – Ты промчался мимо меня так, словно торопился за жалованьем. На полной мощности иду следом за тобой, но… Ты уходишь от меня.

– Сбавляю мощность наполовину, – сообщил Дилл. – Двигатель, похоже, работает нормально. Начинаю фигуры высшего пилотажа.

Он стал нажимать другие кнопки, и «аксай» послушно кренился то влево, то вправо, а потом перевернулся, на мгновение упал в штопор, но тут же выровнялся.

«Черт, до чего этот сукин сын нежный, – пробормотал Дилл. – Попробую еще раз».

Он снова и снова повторял записанные в память маневры на разных высотах и при различных мощностях.

– Ему, похоже, не терпится перейти к самому главному, – сообщил Дилл. – Первый экстремальный режим.

Он капотировал, послав пронзительно взревевший «аксай» к далекому океану внизу.

– Радар поймал тебя, – сообщил Чака, – когда ты пересек отметку пять тысяч метров.

– Начинаю выход из пике. Дайте знать, если крылья отвалятся. Хотя один черт знает, как у них называются эти кривые штуки, покачивающиеся по сторонам от меня.

Дилл нажал нужную кнопку, «аксай» подпрыгнул, закачался и плавно устремился обратно в небо.

– Хитроумная птичка, – передал Дилл. – Стоит перевалить примерно за пять G, и включается антиграв. Я мог бы заниматься этим весь день напролет, и меня, наверно, вырвало бы всего разок-другой… Охотник-один, приготовься. Я ухожу в космос. Управление, ваши Большие Уши не спят? Терпеть не могу, когда какой-нибудь болван стреляет мне в задницу.

– Понял тебя, – откликнулся Чака. – Никто не спит, все начеку.

Станции слежения на северном и южном полюсах С-Камбры и на лунах Фови и Бодвин были предупреждены о предстоящих испытаниях. Им было предписано не замечать ничего и не сообщать никому об увиденном.

– – Эй! Охотник-один, я только что промчался мимо тебя, словно ты на стоянке… Охотник-два, я Альфа-тест. Вы видите меня?

Приспособленная для военных нужд личная яхта, находящаяся сразу за пределами атмосферы, тут же откликнулась:

– Слышим, как ты ревешь, Альфа.

– Отойдите немного в сторонку, дайте взглянуть, на что похож Кайлас, – попросил Дилл. – Тест-один, покидаю вас.

Два часа спустя Дилл снова включил микрофон.

– Управление-тест, Управление-тест, я Альфа-тест. Возвращаюсь с обратной стороны луны.

– Слышу тебя, Альфа-тест.

– Этот малыш отлично ползает, – сообщил Дилл. – Может, опробовать гипердвигатель? Интересно посмотреть, что произойдет, если я нажму большую красную кнопку.

– Оставим это для другого героя, – отозвался Чака. – Возвращайся домой. Похоже, мы добились успеха.

– Подождите, пока я приземлюсь, – сказал Дилл. – Если приземлюсь. Потом будете открывать шампанское и раздавать звания. Но, похоже, если мы сможем поднять в воздух братишек этого сукиного сына, Корпус будет иметь новые игрушки.

Когда-то Планетарное правительство возглавляли служащие Конфедерации, большинство которых погибло во время самоубийственной атаки 'раум. Теперь оно представляло собой Совет из двадцати мужчин и женщин, все аборигены Камбры. Рантье, эти самопровозглашенные правители системы, всеми правдами и неправдами добивались того, чтобы в Совет входили только они сами. Коуду Рао пришлось немало потрудиться, чтобы заставить их принять в свои ряды трех 'раум, одного рыбака, одного торговца, двух шахтеров и, кроме того, одного не имеющего права голоса наблюдателя от Корпуса. Такое соотношение было установлено на собрании представителей различных классов – для начала. В течение года были обещаны свободные выборы. Большинство населения пока не получило большинства в правительстве, но такое решение все же обнадеживало.

Во время восстания 'раум рантье пострадали не меньше остальных, и поэтому Совет в основном заметно «помолодел». Среди новых администраторов был Лой Куоро, щегольски красивый молодой человек, владелец «Матин», самого крупного и консервативного информационного агентства системы, чей отец погиб во взрыве, уничтожившем Планетарное правительство. Входила в Совет и Язифь Миллазин, в результате того же самого взрыва унаследовавшая горнодобывающую корпорацию «Миллазин».

Между этими двумя было и еще кое-что общее, а именно Гарвин Янсма. Куоро стал его врагом после незначительной ссоры в компании, а Язифь была его любовницей. Правда, потом, когда военные действия закончились, она внезапно, безо всяких объяснений, разорвала эти отношения.

Коуд Рао дождался, когда текущие дела Совета подойдут к концу, и потребовал слова. Таковое было ему немедленно предоставлено. Восстание произошло слишком недавно, чтобы рантье забыли о том, кто спас их развращенный режим от полного уничтожения.

– Скорее всего, для нас не существует вопроса более важного, – начал коуд Рао, – чем вопрос о том, что произошло с Конфедерацией или, точнее, почему Камбра лишилась связи, с головными мирами. Мы не знаем точного ответа, но имеем частичный, подтвержденный доказательствами. Миры Ларикс и Кура, долгое время бывшие нашими союзниками, систематически уничтожают любой конвой или одинокий корабль, пересекающий их сектор.

Рао остановился, ожидая взрыва негодования. Он кивнул Пенвиту, и тот установил свое оборудование.

– На протяжении более чем двух последних лет не только никакие конвои не добирались до нас, но и ни один из космических кораблей Камбры не вернулся обратно. Даже те, место назначения которых находилось в пределах Конфедерации. Мы решили выяснить, что именно происходит. Мы приобрели небольшой транспортный корабль, роботизировали его управление и оборудовали системой наиболее хитроумных датчиков, которые смогли найти. В экспедиции участвовал и второй корабль, на котором находились люди. Первый корабль должен был следовать обычным космическим маршрутом между Камброй и Центрумом, столицей Конфедерации. Чаще всего этот маршрут пролегает неподалеку от Ларикса и Куры. Корабль должен был делать прыжок, тут же возвращаться в обычное пространство и запускать ракету, снабженную гипердвигателем.

На первом прыжке ничего не произошло, и экипаж второго корабля просигналил первому делать второй прыжок. И снова все прошло благополучно. С третьим прыжком, однако, дело обстояло иначе. Чьи-то детекторы засекли первый корабль, когда он находился еще в гиперпространстве. Как только он вышел в нормальное пространство, от него немедленно потребовали сообщить свои опознавательные данные. Поскольку на борту не было экипажа и ответа не последовало, он был тут же атакован. Записи всего происшедшего могут быть представлены любому, кто заинтересуется ими. Однако важнее то, что произошло дальше.

Он кивнул Пенвиту, и экран осветился.

– Это изображение, – объяснил Рао, – является комбинацией того, что было записано сенсорами, установленными на борту роботизированного транспортника. Здесь видно, как из гиперпространства появляется какой-то корабль. Мы его идентифицировали с вероятностью ошибки не больше одного процента, как разрушитель Конфедерации ремор-класса. Флот Алена Редрута включает в себя один такой корабль под названием «Корфе». Это заключение, однако, нельзя считать окончательным. За последние двадцать лет были введены в строй около двухсот кораблей такого класса, и не исключено, что некоторые из них попали в руки пиратов, если таковые существуют.

Возвращаюсь к хронике событий. На наш транспортник был послан электронный запрос, а также приказ выйти на определенную орбиту и подготовиться к досмотру. Эта передача была зафиксирована и проанализирована, но установить принадлежность исходящего сигнала не удалось. Конечно, реакции с нашего транспортника не последовало. Теперь вы видите на экране три других корабля: вот, вот и вот. Это очень необычные патрульные суда, самые современные, высококлассные, предположительно предназначенные для доставки в отдаленные миры военных сил Конфедерации. Откуда мой предшественник, прежний коуд Уильяме, узнал об их существовании и каким образом оказался способен затребовать некоторые из них, мне неизвестно. Но он сделал это. Именно к таким кораблям принадлежал «Малверн», на борту которого находилось множество припасов и больше семисот пятидесяти новобранцев. Только трое из этих новобранцев, и то совершенно случайно, сумели ускользнуть от пиратов и в спасательной шлюпке добрались до Камбры. Двое из них живы и служат в нашем Корпусе. Третий человек, опытный солдат Конфедерации, безо всяких колебаний идентифицировал одного из напавших на них пиратов как ветерана Конфедерации, который переметнулся на сторону Алена Редрута. К несчастью, этот третий человек не так давно погиб. Вот такая неприятность… Однако, его друзья уцелели, и один из них тоже определенно опознал этого «пирата», когда, спустя несколько месяцев, увидел его среди тех, кто сопровождал Алена Редрута во время его последнего посещения С-Камбры. Никто из вас, без сомнения, не слышал об этих трех рекрутах, чему есть простое объяснение – прежний губернатор Хэмер и коуд Уильяме приказали им хранить молчание.

Когда Протектор Редрут в последний раз посещал систему Камбры, он прибыл сюда на «Корфе» в сопровождении других кораблей класса «нирвана». Мне неизвестно, то ли коуд Уильяме просто не сумел опознать это судно, то ли по какой-то причине предпочел не поднимать шума, возможно, с согласия губернатора Хэмера. Впрочем, это не имеет значения, поскольку оба эти человека мертвы. Однако сейчас у нас достаточно доказательств того, что наш предполагаемый друг Ален Редрут является пиратом и с успехом блокирует корабли Конфедерации, идущие в обоих направлениях – и от нас, и к нам.

Совет зашумел изумленно и недоверчиво. Рао терпеливо ждал.

Первым заговорил или, скорее, взвыл Куоро:

– И что все это означает?

– Объясняю для тех, кто еще не понял, – ответил Рао. – Это означает, что у нас больше врагов, чем мы предполагали. В следующий раз, когда Протектор Редрут предложит нам свою поддержку, можно предположить, что это будет сделано в гораздо более сильных выражениях, чем прежде. Человек, у которого хватает смелости противопоставлять себя Конфедерации, вряд ли будет колебаться, если у него появится хоть полшанса захватить ресурсы Камбры.

– И что нам делать?

– Я давал клятву Конфедерации, – ответил Рао, – как и все мои офицеры. Если кто-то попытается свергнуть законное правительство Камбры, мы будем сражаться.

– Но что мы против них? – спросил кто-то из членов Совета. – Ведь у них есть космические корабли, гораздо более совершенное оборудование и многочисленная армия, не так ли?

– Судя по разведданным, это так, – ответил Рао.

– Что же мы им противопоставим? – спросила Язифь Миллазин.

– Не знаю, – без уверток ответил Рао. – Поэтому я и здесь. Камбра должна как можно быстрее начать готовиться к войне, или с большой степенью вероятности мы окажемся перед лицом нападения, а то и вторжения.

– Еще вопрос, – продолжала Язифь. – Это важно для меня и горнодобывающей компании, которую я унаследовала от отца. Когда Протектор Редрут прилетал сюда еще до войны, он говорил, что хотел бы увеличения поставок нашей руды в свою систему, в связи с тем, что в его планы входит строительство новых кораблей. Однако никаких конкретных действий за этими разговорами не последовало. Мои советники утверждают, что отец никогда больше не занимался этой проблемой, и в наших файлах не обнаружено никаких следов контрактов или хотя бы подготовки к ним. Вы можете это как-нибудь объяснить?

– Вряд ли, – ответил коуд Рао. – Если откинуть условности, можно сказать, что Редрут дожидается более благоприятной возможности.

– Просто захватить нашу руду? – спросила Язифь.

– Полагаю, именно на это он и рассчитывает.

Язифь сделала гримасу, но не сказала больше ни слова.

– У меня есть сопутствующий вопрос, – спокойно сказала одна из женщин.

Она была недавно введена в Совет от 'раум, и Рао понадобилось время, чтобы вспомнить ее имя. А, ну да, Джо Пойнтон.

– Слушаю вас.

– Я не очень осведомлена в том, что касается межзвездных перелетов. Хотелось бы знать, проходит ли единственный маршрут через территорию Ларикса и Куры, если тут применимо слово «маршрут»?

– Нет, – ответил Рао. – Но он наиболее экономичен и чаще всего используется для дальних перелетов.

– Если Конфедерация все еще жива и ее по-прежнему волнуют проблемы отдаленных систем вроде Камбры, то почему бы им, убедившись в непроходимости этого маршрута, не попытаться воспользоваться вторым или третьим?

– Будь я служащим Конфедерации, я бы так и сделал.

– И, тем не менее, кроме «Малверна» они не посылали сюда ни одного судна, – заметила Пойнтон. – Поэтому, даже если мы поверим результатам вашего достаточно убедительного расследования, одной проблемы оно все равно не снимает: что-то произошло с Конфедерацией, с тысячами тысяч миров нашей Империи. Что-то такое, что лежит за пределами махинаций этого Редрута. – Она сделала паузу. – Из сообщений последних добравшихся сюда военных и эмигрантов нам известно, что по всей Империи прокатилась волна гражданских волнений, включая и самые крупные на Капелле. Есть неподтвержденные сообщения о том, что некоторые сектора Империи прервали контакты с остальными или, хуже того, в одностороннем порядке провозгласили свою независимость. Но все это никак не объясняет причину внезапного молчания Конфедерации, полный разрыв всяких связей. Тут скорее пахнет глобальной катастрофой. Но какой?

– Поверьте, я не меньше вашего хотел бы знать ответ на этот животрепещущий вопрос, – медленно произнес коуд Рао. – Но, к сожалению, у меня нет даже никаких предположений.

Глава 3

Облокотившись на перила, Иоситаро слушал, как клерк зачитывает список тех, на чье имя пришла почта:

– Ирзинг… Бассас… Флим…

Чистя ногти боевым ножом, он пытался представить себе, что это такое – получить от кого-то письмо. Ощущение, которого он не испытывал никогда.

–…Бейли… альт Янсма…

Ньянгу с легким удивлением вскинул взгляд. Гарвин тоже никогда не получал писем; интересно, от кого пришло это? Скорее всего, счет от портного – Гарвин считал, что должен одеваться, как пристало незаконнорожденному сыну одного из Звездных маршалов, кем, по его словам, он и был

Иоситаро лениво наблюдал за тем, как клерк закончил читать свой список и раздал всем конверты и пакеты Гарвин открыл маленький конверт и достал оттуда то, что издалека выглядело похожим на почтовую открытку. Лицо у него вспыхнуло, он оглянулся по сторонам – не заметил ли кто-нибудь? Ньянгу сделал вид, что полностью занят своими ногтями.

Гарвин еще раз прочитал открытку, скомкал ее, швырнул в контейнер для мусора и, громко стуча сапогами, зашагал в сторону жилых помещений. На свою беду, мимо пробегал один из новых рекрутов – их приучали передвигаться только бегом.

– Стоять, солдат! – рявкнул Гарвин.

Тот остановился так резко, что едва не упал, и тут же вытянулся по стойке смирно.

– Есть, сэр!

– Между прочим, существует такая вещь, как салют, – сказал офицер.

– Прошу прощения, альт Янсма. Прошу прощения, сэр.

Он отсалютовал, Гарвин с раздражением ответил ему:

– Можешь идти.

– Есть, сэр. Прошу прощения, сэр

Гарвин зашагал дальше. Солдат проводил его обеспокоенным взглядом, как будто опасался, что это происшествие еще выйдет ему боком, и рысцой побежал дальше.

Ньянгу подошел к мусорному контейнеру, достал из него брошенную Гарвином скомканную открытку, расправил ее и прочел:

ЛОЙ КУОРО И ЯЗИФЬ МИЛЛАЗИН

ИМЕЮТ УДОВОЛЬСТВИЕ И ЧЕСТЬ

ПРИГЛАСИТЬ ВАС НА ОБЕД

В ЧЕСТЬ ИХ БРАКОСОЧЕТАНИЯ

БАКХАНАЛ-БИЧ

– Иисус, вот дела, – пробормотал Иоситаро. – Бывают же такие…

Интересно, подумал он, кто послал приглашение – этот никчемный Куоро или его невеста? Ньянгу никогда не испытывал к Язифи никаких особенных чувств, кроме, разве что, общего презрения человека, выросшего без горшка, куда можно писать, и без окна, куда его можно выбросить, – удовольствия, доступные только богатым.

Он сделал в уме пометку на протяжении ближайших нескольких дней не путаться у Гарвина под ногами.

По крайней мере, мелькнула мысль, хорошо хоть, что они не пригласили его на саму свадьбу. Вероятно, побоялись, что он явится туда со звеном «грирсонов» и устроит приличную заваруху. Кстати, не такая уж плохая идея – избавиться сразу от целой кучи рантье…

* * *

Спустя два дня полный энтузиазма Бен Дилл столкнулся с Гарвином на взлетно-посадочном поле PP.

– Поздравь меня, – заявил он. Гарвин одарил его холодным, рассеянным взглядом. – Я только что получил лицензию на право полетов в космосе! Теперь я и в самом деле пилот! Пошли в О-Клуб, отметим это событие.

– Извини, – сухо ответил Гарвин. – Я опаздываю на ротную перекличку. Может быть, в другой раз.

Он кивнул и продолжил свой путь. Дилл проводил его сердитым взглядом.

– Черта лысого я тебя извиню, – обиженно пробормотал он. – И чего он так озверел, интересно? Может, от меня воняет?

Джон Хедли инспектировал парк летающих кораблей, накрытый камуфляжной сетью, не только маскировочной в обычном смысле этого слова, но блокирующей инфракрасное и тепловое излучение.

– Ну что же, не так уж плохо, – сказал он милу Ангаре. Тот кивнул. – Шесть грузовых кораблей, восемь яхт, чертова уйма лихтеров, шесть модифицированных таможенных патрульных кораблей, все «грирсоны» и «жуковы», прошедшие испытания за пределами атмосферы… Что еще нам нужно?

– Ну, для начала разрушитель, крейсер, линкор, истребитель-бомбардировщик, – ответил Ангара.

– Ох, умеешь же ты подпортить настроение. Ты что, и впрямь ожидаешь нападения мусфиев или, может быть, Алена Редрута?

– Я ожидаю всего и не ожидаю ничего, – ответил Ангара. – Я открытый сосуд.

– Но признай – мы готовы в максимально возможной степени.

– Признаю, – согласился Ангара. – Просто мне хотелось бы, чтобы мы были готовы чуть больше. По крайней мере, мы неплохо рассредоточили свои силы, и все, что нам остается, – это терзаться беспокойством.

– Ну, есть и другие заботы, – сказал Хедли. – Учитывая, что на дорогу до лагеря Махан уйдет не менее получаса, а до рассвета осталось всего ничего, нам лучше поторопиться.

– Вижу, ты усвоил мою идею открытого сосуда.

– Я всегда ловлю каждое слово своих начальников, – с ханжеским видом сказал Хедли.

– Поговорим? – предложил Иоситаро слегка официальным тоном.

Гарвин оторвался от своих бумаг:

– Давай-давай, двигай.

– Тебе никто не говорил, что в последнее время ты ведешь себя просто по-свински?

Гарвин залился краской и вскочил из-за стола:

– Что ты мелешь? Услышать такое, да еще не от кого-нибудь, а от тебя!

– А кто еще тебе это скажет? Может, ты забыл, что мы друзья?

– Просто не обращай внимания, – сказал Гарвин. – Со мной все будет в полном порядке.

– Не сомневаюсь. Ты справишься с этим раньше или позже. Насколько мне известно, никто не умирает от разбитого сердца. Но до того, как прийти в себя, ты наделаешь чертову уйму глупостей. Будешь рычать на всех или проходить мимо знакомых, будто первый раз их видишь, или нести всякий вздор. Люди будут думать, что ты либо пьян, либо просто последнее дерьмо.

Гарвин с мрачным видом уставился на улицу, где солдаты учились стрелять из гранатометов, на время позаимствованных у артиллеристов. Те, кто служил в РР, должны были уметь обращаться с любым оружием, управлять любым средством передвижения.

– Кто бы ни прислал это приглашение, он тебе не ДРУГ, – продолжал Ньянгу. – И сумел-таки достать тебя.

– Тебе известно об этом?

– Известно, – ответил Иоситаро. – И к настоящему моменту об этом, скорее всего, догадывается половина наших.

– Я думал, что покончил с этим делом, забыл обо всем, – сказал Гарвин. – А потом – бах! И все вернулось.

– Ну да. Нгаи любит преподносить нам такие сюрпризы, снова и снова напоминая, что мы всего лишь люди.

– И как это, черт возьми, ты вдруг набрался такой мудрости?

– Запросто, – ответил Ньянгу. – Чужие проблемы всегда легко решать.

Гарвин криво улыбнулся:

– Ну, и что мне делать с этим, мой бесценный друг и советчик?

– Страдать где-нибудь подальше отсюда.

– Что? Взять отпуск? А если тут начнется заваруха, пока меня не будет? Это невозможно, – возразил Гарвин. – У меня слишком много дел.

– Никто не говорит, чтобы ты отлеживался где-нибудь в сторонке, – сказал Ньянгу. – Ты же знаешь, у нас на обучении новая группа рекрутов. Им как раз предстоит последнее испытание. Мы тут зажирели, работаем вполсилы и, по моему мнению, гоняем их плоховато. В каждой группе испытания не выдерживают всего двое-трое. Все это заставляет Хедли думать, что мы слишком расслабились с тех пор, как он взял нас к себе. Вот и давай, оттащи этих слабаков, скажем, в горы и задай им жару, чтобы по крайней мере пять или шесть из них запросились домой к мамочке.

– Куда конкретно?

Иоситаро посмотрел на висящую на стене карту:

– Туда, где есть реальная опасность. Потаскай этих белоручек по острову Дхарма, может, к отрогам горы Наджим. Прогуляйся с ними по нагорью. Там сейчас так холодно, что они сделают все, лишь бы побыстрее вернуться сюда, к теплу. Создай им боевые условия, чтобы полагались только на себя. – Ньянгу снова перевел взгляд на карту, обдумывая план. – Да, так мы и сделаем. Высадитесь вот здесь, где условия еще сносные, и потопаете в нагорья, вот сюда. Там, кстати, брошенная база мусфиев. Заодно посмотрите, может, найдете какие-то интересные сувенирчики. Наплетешь этим дурачкам, что на базе мы встретим их горячими хот-догами и холодным пивом, доставим со всеми удобствами обратно и присвоим соответствующие звания. А потом сделаешь самую скорбную физиономию, на какую способен, и скажешь: «К сожалению, корабля что-то не видно, придется нам топать обратно пешком». Некоторые, конечно, ударятся в слезы и решат бросить службу, а нам, сам понимаешь, только того и нужно. Гарвин перевел взгляд с Иоситаро на карту и обратно.

– Довольно жестокий замысел. Как давно ты сам проходил через такое же дерьмо?

– С год назад или около того. Кстати, твой вопрос кое о чем напомнил мне. Ты ведь официально так и не сдал квалификационный экзамен, верно? Вот тебе возможность сделать это. Ну что скажешь, друг мой? Какое бы название придумать для этого похода? Чтобы оно взволновало воображение наших новобранцев. Среди них, кстати, немало девушек. Что-нибудь вроде того, как это умеют делать на холо… «Иоситаро посылает Янсму на поиски сокровищ». Только «Иоситаро» слишком длинно… м-м-м…

– Ионкс… – подсказал Гарвин, и впервые за много дней на его лице промелькнула улыбка. – Иеркс. Иахус. Иоббос. Иодлес. Иакофс.

– Хватит развлекаться, сэр. И давай иди, собирай вещи.

– Спасибо, аспирант. Я, пожалуй, и впрямь послушаюсь твоего совета. Бог да поможет этим беднягам-новичкам. Пока меня не будет, ты остаешься за старшего.

– Ясное дело. И что замечательно – ты даже не понимаешь, что я справлюсь лучше.

У самого подножия гор, на склонах которых были построены поместья рантье, они воздвигли огромный, возвышающийся над Леггетом храм, почти крепость.

Религия, которую они исповедовали, была спокойная, во многом формальная, требующая точности в соблюдении обрядов. И главное, она помогала провести водораздел между аристократическими семьями и парвеню. Подлинный рантье с легкостью проходил через любой ритуал, одновременно восхищаясь туалетами друга или осуждая туалеты соперника в зависимости от того, чья очередь была пригласить «нескольких друзей» на праздничный обед, которым неизменно завершалась служба. Регент дождался, пока звуки хора растаяли в вышине, среди затянутых полумраком стропил храма, и вышел вперед. Его черно-белое одеяние развевалось и шелестело во время движения.

– Это второе чтение брачной церемонии между Лоем Куоро и Язифь Миллазин. Повторяю свой вопрос, который уже задавал в прошлый раз: может ли кто-нибудь из присутствующих назвать причину, препятствующую этим двоим вступить в брак?

Он помолчал, ожидая ответа. В задних рядах захихикали. У некоторых впереди стоящих шеи напряглись, но никто не повернулся, чтобы взглянуть на нечестивца.

– Таковых нет… – сказал регент. – Ну, что же… Давайте послушаем отрывок из Библии, имеющий отношение к этому дню…

«Грирсон» резко затормозил, но инерция движения была столь велика, что он смял кусты, растущие на краю поляны. Одиннадцать мужчин и женщин с огромными рюкзаками за спиной и бластерами в руках выбрались наружу и неуклюже разбежались по сторонам поляны, образуя защитный периметр.

Гарвин задержался в «грирсоне» и после мгновенного колебания включил микрофон.

– Командир, это Янсма.

– Слушаю, – бесцветным голосом ответил Бен Дилл.

– Прости, что я вел себя как последнее дерьмо.

Не дожидаясь ответа, Гарвин снял летный шлем, надел набекрень фуражку, выбрался наружу и присел на корточки в центре периметра рядом со стажеркой, назначенной командиром группы на сегодняшний день, и ее связистом.

Стажерка, как и другие рекруты, выглядела неважно – видимо, долгие недели учебы в лагере Махан здорово измотали девушку. Наверно, ее можно было бы назвать хорошенькой, отоспись она с недельку. Но сейчас ее лицо не утратило своей нездоровой бледности даже в лучах ослепительного солнца. Ей было семнадцать, как и остальным, и ее голова была наголо обрита.

Люк «грирсона» захлопнулся, и корабль резко ушел вверх. В соответствии с требованием тактики высадки в джунглях сегодня ему предстояло сделать еще одно, ложное приземление, прежде чем вернуться в лагерь Махан.

Монтагна – так звали стажерку – поначалу привычно дожидалась, пока Гарвин скажет ей, что делать. Она, видно, еще не осознала в полной мере, что сейчас она командир. Придя в себя, она торопливо вытащила карту и убедилась, что они приземлились именно там, где и предполагалось.

Порядок действий был обговорен еще до того, как они отправились в путь. Монтагна кивнула тому, кто был назначен ведущим. Тот проверил свой примитивный компас, поднялся и медленно углубился в джунгли. Гарвин настоял, чтобы для определения своего местонахождения они использовали компасы, а не прибегали к помощи спутника, по двум причинам. Во-первых, чтобы увеличить фактор «трудностей», и во-вторых, с учетом того, что «враг» мог использовать спутник для передачи ложных данных об их местонахождении, да и просто засечь того, кто им пользовался.

Следом за ведущим шла девушка, считавшаяся самой слабой в группе, а за ней – все остальные.

Гарвин шагал позади Монтагны и ее связиста в легком ритме, как он делал это много-много раз с тех пор, как перешел работать в РР и начал водить группы новичков. При этом он ломал голову, какого черта он отказался от спокойной, приятной работы стрелка «грирсона» ради того, чтобы месить эту грязь, и старался выкинуть из головы Махан, Леггет и тех двоих, которые совсем скоро должны были вступить в брак.

– Отлично! – оживленно воскликнула организатор брачной церемонии. – Теперь представьте себе музыку… бамп-бамп-па-дамп, бамп-бамп-па-дамп… И невеста, то есть вы, Язифь, входите через эти двери, которые справа… Нет, чуть помедленнее, дорогая, а не то потеряете своих девочек с цветами… И идете в центр бокового нефа, где вас встретит Лой. Ждете, пока к вам подойдут подружки… Одна выйдет вот отсюда, другая будет сидеть в этом кресле, а третья появится сзади, из главного входа. Вы, подружки, не пяльтесь на камеры и не размахивайте руками. В общем, ведите себя сдержанно и мило, иначе на приеме останетесь без шампанского. Теперь давайте повторим все еще раз… Бамп-бамп-па-дамп, бамп-бамп-па-дамп… Пауза, поворот, начинайте двигаться к боковому нефу… Бамп-бамп-па-дамп, бамп-бамп-па-дамп… Так, теперь появляются подружки с невинными физиономиями, и… Какого черта вам надо?

Осанистая женщина с красным лицом бросила сердитый взгляд на стройную женщину с комом в руке.

– Пришел торговец цветами, мэм. Мне нужно знать, где вы хотите разместить венки и цветы от гостей.

– Во имя… Ладно, девушки. Перерыв.

Язифь Миллазин рухнула в кресло, вытирая пот. Унаследовав горнодобывающую империю своего погибшего отца, она стала одной из самых богатых женщин С-Камбры. Ей только что исполнилось двадцать. Среднего роста, стройная, с изящной фигурой, длинными черными волосами и соблазнительным лицом, в данный момент недовольно надутым.

– Какое идиотское занятие эти репетиции, – сказала она.

– То ли еще будет во время самой церемонии, – ответила одна из подружек невесты, Каро Лондрон. – Ты вроде бы и не рада, что выходишь замуж?

Лондрон была на год моложе и на несколько сантиметров ниже Язифи, рыжеволосая, с небольшой склонностью к полноте, которую ей помогала обуздать фанатическая увлеченность спортом. Она, как и все остальные присутствующие здесь женщины, принадлежала к классу состоятельных рантье и ни на мгновение не забывала об этом.

После едва заметного колебания Язифь ответила:

– Это лучше, чем что-то другое. И я начала привыкать к спиртному.

– Почему лучше? – возразила Лондрон. – Лично я не собираюсь связывать себя, пока не попаду в разряд старых дев, то есть лет так до двадцати пяти. И плевать я хотела на желания отца, – она захихикала. – Для него важно богатство, а для меня… кое-что еще…

Язифь слабо улыбнулась и оглянулась по сторонам, но поблизости никого не было.

– Каро, могу я спросить тебя кое о чем?

– Конечно. Может, я даже отвечу тебе.

– Ты ведь спала с Лоем?

– Ну да, – в голосе Каро внезапно послышалась заметная настороженность.

– Каков он в постели?

Каро удивленно посмотрела на Язифь:

– Ты хочешь сказать, что не знаешь?

– Да, – Язифь не смотрела на подругу. – Я хотела… ну, ты понимаешь… Но он сказал «нет». Дескать, как можно, раз он собирается на мне жениться?

– Вот так штука.

– Как думаешь, что за этим стоит?

– Понятия не имею, – ответила Каро. – Но, думаю, любую женщину такое поведение привело бы в ярость. Он объяснил почему?

– Нет. Просто сказал, что это очень важно для него.

– Стра-а-анно, – протянула Каро. – Ну, может, это и впрямь для него важно. В постели с ним все в порядке. Он не такой изобретательный, как некоторые, но, по крайней мере, остается в тебе, пока ты не кончишь. И все же он не из тех неутомимых, которые могут трахаться всю ночь. Таких, как мы с тобой знаем, немного.

Напряжение отпустило Язифь, она засмеялась.

– Теперь моя очередь спрашивать, – продолжала Каро. – А что с тем солдатиком, с которым ты встречалась раньше? И почему ты бросила его?

Язифь оборвала смех.

– Вообще-то мне не хочется говорить об этом, – ответила она. – Но ладно, я объясню, почему не могла оставаться с Гарвином. Стоило мне хотя бы подумать о нем, как тут же на память приходила вся эта кровь, стрельба и то, что случилось с па.

– Что-то до меня не доходит, – сказала Каро. – Ведь не он же начал войну.

– Да знаю я, знаю. И все же после этого я не могла ложиться с ним в постель. Сама не понимаю почему. Может быть… – голос ее упал почти до шепота.

Каро наклонилась совсем близко к Язифи.

– Ты уверена, что стоило затевать все это? – она повела рукой по храму и группке людей, дожидающихся повторения репетиции.

– Все равно когда-нибудь придется же выходить замуж. И Лой из тех людей, кого отец был бы рад видеть моим мужем.

– Это уж точно, – поторопилась согласиться Каро. Чувствовалось, что она хочет сказать что-то еще, но сдерживает себя. – Здесь слишком жарко для серьезных разговоров. Пойдем, поищем выпить что-нибудь холодненького.

Спустя три дня отряд добрался до крутых склонов нагорья. Здесь было заметно холоднее, чем на равнине, – с высот дул пронзительный ледяной ветер.

Пока никто не отказался идти дальше, несмотря на то, что Гарвин гнал их вперед, давая лишь три часа на сон, в том числе и ночью.

Он вышел из строя и жестом поманил к себе командира отряда на этот день, Алану Салафо, жизнерадостную девушку-подростка из тех, которым все по фигу, что, как Гарвин хорошо знал, должно помочь ей пройти через все испытания. Она подошла и встала рядом с ним.

– Лезем вверх, – прошептал он. – Достать веревки.

Девушку не удивил его шепот. Тем, кто служил в РР, в полевых условиях запрещалось говорить в полный голос, и она шептала бы даже на своей свадьбе. Она кивнула, подошла к ведущему и прошептала ему, чем им предстоит заниматься. Гарвин нетерпеливо дожидался, втайне радуясь возможности поразмяться. Новички тем временем размотали обвязанные вокруг пояса веревки, образовали связку и начали подниматься по достаточно крутому склону.

Мимо Гарвина прошла Дарод Монтагна, предпоследняя в цепочке, с ввалившимися от усталости глазами на посеревшем лице, но по-прежнему полная решимости. Она глубоко вздохнула и начала карабкаться вверх. Последним шел Баку аль Шариф, крепкий, жесткий парень из 'раум. Гарвин заметил, что его взгляд неотрывно прикован к маячившему над головой заду Монтагны.

Гарвин молниеносно выхватил боевой нож и перерезал веревку, связывающую аль Шарифа и Монтагну.

– Тебя так и распирает от энергии, солдат, – прошептал он, – вот веревка и оборвалась. Придется взбираться самостоятельно… Вон там.

«Вон там» означало гораздо более крутой, заросший жесткими кустами склон. Скривив губы, аль Шариф сердито смотрел на Гарвина.

– Трудновато? – продолжал тот. – Да уж, ничего не скажешь. Видит бог, я тебя понимаю. Вообще-то тебе совсем не обязательно тут корячиться. Только скажи, и я свяжусь с «грирсоном». Спустя час ты примешь горячий душ на Махане и наешься самой настоящей еды, а не этой сушеной гадости, которой мы тут питаемся. А потом выспишься на белых простынях, тихо, спокойно, и, может быть, даже получишь трехдневный отпуск на побережье для поправки здоровья.

Аль Шариф холодно взглянул на Гарвина:

– Глупо, босс.

Он зашагал в сторону заросшего кустами склона и начал карабкаться вверх. Гарвин засмеялся. Он подъезжал с подобным предложением уже, по крайней мере, к двоим.

Ухмыляясь, он начал подниматься сам. Поднял голову, увидел Монтагну, карабкающуюся далеко вверху, и подумал: «У девчонки и в самом деле хорошенькая задница. Жаль, что она моя подчиненная». И только тут до него дошло, что вот уже целый день он не вспоминал о Язифи.

– Что это, ты скучаешь? – крикнул мужчина Лою Куоро, пытаясь переорать шум и махая рукой трем девицам, исполняющим стриптиз на подмостках.

Куоро пьяно посмотрел на них, взял свой стакан и опрокинул его содержимое в рот, пролив половину на грудь.

– Ни-ни, Джерми, – сказал он, слегка покачнувшись в кресле. – Это время… прош… уш… позади.

– Ничего подобного, – возразил его друг. – Завтра ты предстанешь перед всеми и дашь свою клятву. Ну, тогда другое дело. Тогда ты станешь паинькой… Или, по крайней мере, будешь безобразничать по-тихому, чтобы тебя не застукали. Гадость какая! Не иметь возможности развлекаться с девицами, как мы привыкли… Но это завтра, завтра.

Он подмигнул Куоро и умелым движением снова наполнил его стакан, смешав содержимое трех стоящих на столе бутылок. Кто-то, покачиваясь, прошел мимо, схватил этот стакан и исчез вместе с ним. Джерми выругался, нашел другой стакан, вылил то, что в нем было, и снова сотворил свою адскую смесь.

– Оглянись, дружище. Все здесь твои друзья.

Клуб и впрямь был битком набит молодыми рантье.

Некоторые действительно были друзьями Куоро, у других просто хватало ума держаться на дружеской ноге с самым крупным медиамагнатом планеты.

– Сейчас девочки закончат и подойдут к нам, – пообещал Джерми. – Тут наверху есть комнатка, можешь уединиться там с любой из них. Черт, даже со всеми тремя, если есть охота. Только прикажи, и все будет, как пожелаешь. Эта ночь должна запомниться тебе надолго.

– Ни-ни, – пробормотал Куоро. – Так нечестно, неправильно. Язифь разозлится, если узнает… Слушай, в детстве я хотел стать таким, как Генри Ви.

– Это еще кто такой?

– Просто такая очень старая земная история. Он был принцем… Ну, это который второй после короля… И кутил, пока… пока не получил трон. А тогда он стал великим… велича-а-айшим… воином. Выиграл битву при Гастингсе или где-то там еще. Господи, сколько лет прошло с тех пор, как отец читал мне эту историю! Теперь он мертв, и я должен делать то, чего он ждал от меня. Найти хорошую жену, подумать о детях, о том, чтобы наша династия продолжалась.

– Слушай, ты, часом, не тронулся умом? – спросил Джерми.

– А в чем дело? Просто надо же когда-то повзрослеть.

– Ну, с этим кто же спорит.

Не сказав больше ни слова, Куоро потянулся к стакану, потерял равновесие, упал лицом в лужицу вина на столе и спустя мгновение захрапел.

Джерми сердито посмотрел на него:

– Так надраться на своем мальчишнике! Завтра будет мучиться от похмелья и умирать со стыда, а ведь ему предстоит такая волынка… – он встал и замахал рукой в сторону сцены: – Эй, девочки! Эй! Мальчишник окончен, но кое-кто еще может показать вам, что такое настоящий мужчина!

Что-то упало на сапог Гарвина. Не обращая внимания на стонущие мышцы, он заставил себя проснуться и попытался по возможности взбодриться. Стажеры лежали в форме большой звезды, почти соприкасаясь ногами.

В этот день они, что называется, «установили контакт» или на самом деле добрались до брошенной базы мусфиев.

Стелющийся понизу туман был настолько плотным, что сочился дождем. Гарвин не чувствовал себя таким отсыревшим с тех пор, как в последний раз выходил в поле.

И еще он был невероятно грязный. Они шли уже… Ему пришлось посчитать по пальцам… Да, десять дней, и никакой возможности искупаться кроме как в ручье или вот в таком источающем влагу тумане ни у кого не было. Все выглядели еще более утомленными, чем в тот день, когда вылезли из «грирсона». У Гарвина, по крайней мере, было три пары носков – одна на ногах, другая привязана к рюкзаку, и ее сейчас «стирал» дождь, а третья внутри и, как предполагалось, сухая.

Такова уж судьба тех, кто служит в РР, и он уже в который раз удивился, почему они никогда не испытывали недостатка в добровольцах. Это поражало его даже больше, чем тот факт, что и сам он не уходил из этого подразделения.

Сегодня отрядом командовала снова Дарод Монтагна, и сейчас она делала небольшое сообщение. Гарвин еще прошлым вечером рассказал ей, где они находятся и какова общая ситуация. Все слушали очень внимательно, водя пальцами по своим картам. Никто ничего не записывал – потерянная или захваченная врагом карта могла сгубить всех, если бы дело происходило всерьез.

– Когда мы доберемся до намеченного участка, – продолжала Монтагна, – то разделимся на две группы – «Альфа» и «Браво». «Альфа» останавливается, а «Браво» я покажу, куда сворачивать, вправо или влево. «Браво» должна обежать весь участок, «Альфа» обеспечивает поддерживающий огонь. Когда участок будет проверен, «Альфа» двинется сквозь него, и обе группы встретятся на дальней стороне. Если произойдет столкновение с врагом, нужно сделать выстрел из ракетницы. Если враг окажется сильнее, я отдам приказ, мы отступим и направимся к месту встречи, где нас подберут… – она сообщила координаты места встречи и посмотрела на Гарвина.

– Хорошо, – сказал он. – А сейчас мы поедим и двинемся дальше. Я должен рассказать вам, куда мы на самом деле направляемся. Это старая штаб-квартира мусфиев, и там, скорее всего, никого нет. Ваше оружие заряжено, и смотрите, чтобы никаких случайных выстрелов. Мы не воюем с мусфиями, и было бы чертовски глупо, если бы по их возвращении у нас с ними началась война из-за разбитого окна. Никаких сувениров, грабежа или вандализма, даже случайного. Того, кто это сделает, ожидает ВВЧ.

ВВЧ – Возвращение В свою Часть – угроза, маячившая перед каждым новичком с того самого момента, как он выразил желание служить в «Разведке и рекогносцировке».

– Мы обойдем вокруг всех зданий, как и сказала Монтагна, – продолжал Гарвин, – встретимся на другой стороне, свяжемся со своими и вернемся домой, к горячей ванне.

Он подавил усмешку, пытаясь представить, какая реакция последует, когда он с грустью сообщит им, что «грирсон» не может пробиться сюда из-за вражеского огня и – ах, черт! – придется им возвращаться пешком. Интересно, сколько стажеров решат послать к черту два последних месяца пота, напряжения и немалой крови, так и не узнав, что их последние резервы далеко не исчерпаны и что все это было лишь частью их обучения?

Гарвин достал из рюкзака глыбу чего-то непонятного, положил ее в миску, налил туда воды из фляги и снова наполнил флягу водой из ловушки для дождя, которую он соорудил из водонепроницаемой ткани. Масса в миске зашипела и превратилась в нечто, напоминающее толстый ломоть с вкраплением в него чего-то вроде грибов.

Он полил массу водкой, которую каждый опытный солдат всегда носит с собой, механически поел, вычистил травой миску и ложку и убрал в рюкзак.

– Ну, готовы?

И отряд двинулся дальше, с трудом волоча ноги по пропитанному водой мху, достающему до лодыжек, мимо деревьев, поднимающихся из тумана словно часовые, по болотистой местности нагорья.

Музыка заполнила весь огромный храм, закружилась над сидящими на скамьях людьми и стихла. Оркестранты опустили свои инструменты.

Поднялся регент, взошел на подиум и звучным голосом произнес:

– Братья, это день радости и счастья. День, когда мы празднуем таинственный союз между Создателем и нами. День свадьбы, день начала новой жизни, построенной на разумной основе и с желанием уважать мнение друг друга. Если кто-то может назвать причину, препятствующую этим двоим соединиться в таинстве брака, пусть он сейчас скажет об этом…

* * *

Комплекс зданий мусфийской базы поднимался из тумана. Странные многоугольники, как будто сделанные из стекла и оникса. Признаков заброшенности было совсем немного, так же как и мер предосторожности, которые могли бы принять мусфии, чтобы не допустить разрушения. Там панель была разбита каким-то любопытным местным зверьком, здесь по стенам вились полоски мха.

Монтагна подала знак, и группа «Альфа» заняла позиции с оружием наготове, хотя магазины лежали у них по рюкзакам. Группа «Браво» по команде поднялась и медленно, спокойно двинулась вперед.

Внезапно какой-то человек плашмя рухнул на землю и неистово замахал одной рукой, ладонью вниз. Остальные тоже послушно залегли, недоумевая, какого черта все это нужно и не затеял ли проклятый альт какую-нибудь новую дурацкую игру. Человек подал новый сигнал, на этот раз сжав руку в кулак, а большой палец опустив вниз. Враг в поле зрения?

Гарвин едва не вскочил, чтобы выяснить, что происходит, но тут в их направлении по воздуху пролетел маленький округлый предмет, и Гарвин увидел рыжевато-коричневую лапу, скрывшуюся за зданием. Граната взорвалась, маленькие насекомоподобные создания роем вырвались наружу и набросились на ближайшего человека. Он закричал, принялся царапать себя и упал замертво.

– Мусфии! – закричал Гарвин, вытащил из рюкзака магазин и зарядил бластер. – Заряжайте оружие! По-настоящему!

Зажужжало «пожирающее оружие», и пули размером с палец ударили в болото, совсем рядом с одним из солдат.

– Мусфии, прекратите стрелять! – закричал Гарвин. – Мы не нападаем!

Ответом ему был новый залп, с другой стороны.

– Черт возьми, кончайте палить! Мы же вам не враги! – снова воззвал Гарвин, автоматически найдя разрывную гранату.

Большим пальцем он четыре раза нажал на ее таймер и швырнул гранату в сторону здания. Спустя четыре секунды она взорвалась, и большая часть стены провалилась внутрь.

В образовавшейся бреши появился мусфий, из его пистолета в направлении аль Шарифа с шипением вырвалась струя кислоты, и 'раум перерезал чужеземца пополам выстрелом из бластера.

– Вот это экзамен! – закричала Монтагна.

В шоке, действуя скорее рефлекторно, чем сознательно, группа «Браво» начала зигзагами продвигаться к комплексу, пригибаясь и обстреливая его.

Под несмолкающие звуки музыки Лой Куоро и Язифь Миллазин встретились в задней части храма и направились к регенту, который ожидал их на подиуме.

Один из стажеров поднялся, чтобы швырнуть гранату. Мусфий вскочил, дважды выстрелил. Человек упал и тут же начал корчиться от боли – это твари, которыми были напичканы патроны «пожирающего оружия», вырвались на волю и набросились на плоть вокруг раны.

Мусфий собрался выстрелить снова, но Гарвин опередил его и откатился в сторону, когда граната отскочила от земли и взорвалась в метре от него. Он ждал, что сейчас на него набросятся «осы», но псевдонасекомые упустили его.

– Берешь ли ты, Лой Куоро, эту женщину в жены и обещаешь ли жить с ней в браке после совершения освященного Создателем таинства?

– Да, – твердо ответил Куоро.

– И берешь ли ты, Язифь Миллазин, этого мужчину в мужья и обещаешь ли жить с ним в браке после совершения освященного Создателем таинства?

– Да, – сказала Язифь после короткой паузы, которой никто не заметил.

Гарвин нырнул в здание через рваную дыру, образовавшуюся от разрыва гранаты. Он услышал выстрелы в соседней комнате, или как это у них называется, и побежал на звуки мимо странной, необычной мебели. Ударом ноги распахнул дверь и увидел мусфия, который повернулся, целясь в него из пистолета

Гарвин дважды нажал на спусковой крючок, мусфий упал и затих.

Снова послышались выстрелы, целая очередь, а потом разрывы двух гранат – мусфийской и человеческой.

– С ними покончено! – закричал кто-то. Но, опровергая эти слова, тут же раздался новый выстрел, а вслед за тем и ответная очередь.

– Он мертв! – крикнул другой.

– Есть тут еще эти сволочи?

Молчание, и потом:

– Нет! Мы прикончили всех!

– О, Вечный Создатель, – сказал регент. – Создатель и Защитник рода человеческого, дай свое благословение твоим верным подданным, и пусть кольцо, которое этот мужчина наденет этой женщине, станет символом вечной верности и согласия между ними.

– Что в итоге? – спросил Гарвин.

– Из наших мертвые трое… Еще двое ранены, – ответила Монтагна. – И шесть мертвых мусфиев. Ни одного раненого. Мы попытались спасти одного из них, но он застрелился до того, как у него успели отобрать пистолет. – Ее самообладание явно дало трещину, и, пытаясь восстановить его, она изо всех сил сдерживала слезы. – Какого дьявола они стреляли в нас? Что, по их мнению, мы собирались делать? Мы же не воюем с ними! Что происходит, черт побери?

– Когда ты разберешься, в чем тут дело, – мрачно бросил Гарвин, – непременно дай мне знать.

– Да защитит и сохранит вас Создатель, да наполнит вас духовной благодатью, чтобы своей жизнью здесь, на земле, на том свете вы заслужили жизнь вечную.

* * *

– Копье, я Колдун-шесть, – сказал Гарвин в микрофон, испытывая гордость оттого, что его голос звучит спокойно и почти бесстрастно. – Я застрял В ТОЧКЕ X. Повторяю, В ТОЧКЕ X. Атакован мусфиями. Все чужеземцы убиты. Требуется немедленная медицинская помощь, вывоз нас отсюда «грирсоном» и команда быстрого реагирования. По всей видимости, мусфии выполняли тут какую-то шпионскую задачу. Мы нашли оборудование дальней связи. Мы очень глубоко в дерьме.

– Лой Куоро, можете поцеловать свою жену.

Глава 4

– Значит, мусфии сидели там и посылали домой сообщения, – размышлял коуд Рао. – Один Бог знает, что это была за информация. Ведь никаких сведений о том, что эти мохнатые парни прячутся тут, не поступало с тех пор, как они официально отбыли отсюда… Вы вывалились на них из кустов, и, естественно, они вообразили самое худшее и открыли стрельбу.

– Да, сэр. – Глаза у Гарвина слипались. Стояла глубокая ночь, и стажеры РР были либо в своих койках, либо в больнице. – Моя вина…

– Какая, к дьяволу, твоя вина? – вмешался в разговор Ангара. – Я одобряю ваши действия, ведь мусфии первыми начали стрелять. Коуд, по-моему, нашему альту сейчас прежде всего надо хорошенько выспаться, мы ведь уже в четвертый раз его терзаем. Гарвин, тащи свою задницу отсюда и спи, сколько влезет. Не обращай внимания ни на что, кроме громких взрывов.

– Но…

– Это приказ. Иди. Иоситаро ждет снаружи, он поможет тебе умыться и доведет до койки. Все, отправляйся.

Рао, Ангара и Хедли дождались, пока Гарвин нетвердой походкой вышел.

– И что теперь? – спросил Ангара.

– Хедли, это по твоей части, – сказал Рао, обращаясь к своему шефу разведки.

– Мы рассредоточили Корпус как никогда прежде, пытаясь по возможности зарыться поглубже, – заговорил Хедли. – Ни одна орбитальная станция предупреждения не засекла никаких мусфийских передач после того, как стажеры наткнулись на них. Однако мы и прежде ничего не ловили. Поэтому лучше исходить из того, что перед смертью они успели отстукать сообщение на какой-то неизвестной частоте. И если до этого их пушистые собратья еще не летели в сторону Камбры, как они грозились после столкновения с 'раум, то сейчас уже наверняка находятся в пути. Кроме того, давайте не забывать, что у нашего друга Редрута тоже есть свои осведомители, которых нам до сих пор не удалось отследить. Так что и он уже наверняка в курсе случившегося. Один Бог знает, какие у него планы, но думаю, нам следует готовиться к неприятностям.

– Может, так, а может, нет, – сказал Рао. – Утверждать, что ты ошибаешься, нельзя. Значит, будем исходить из того, что такое возможно. Вот что мы сделаем. Пусть штаб-квартира, прикрытие и РР со своими воздушными силами остаются здесь, на Махане. Не бог весть какие силы, но все же нужно собрать их в единый кулак. На Махане достаточно надежные подземные сооружения, способные выдержать даже более или менее длительную ядерную бомбардировку. Тут мы и укроемся. Выделим одно пехотное подразделение для охраны воздушной базы на острове Миллион. Туда же отправим всех пилотов. Первый полк будет защищать Леггет, вплоть до нагорья, второй – Аире, третий – Таман, четвертый – Керриер. Каждому полку придадим артиллерийские подразделения и воздушную поддержку, чтобы они были полностью независимы. Пусть разобьют лагерь за пределами городов, используя все доступные подземные бункеры и здания. Все полки обеспечить душем и полевой кухней. Планетарное правительство обещало предоставить нам несколько транспортных кораблей для переброски солдат по всем направлениям. Нам придется туго, если на нас нападут в процессе этих передвижений. Но нужно рискнуть. Я предпочитаю рассредоточиться, а не сидеть большой счастливой кучей, дожидаясь, пока нам устроят бойню. Начиная с этого момента никаких отпусков, никаких увольнительных, одна треть личного состава все время бодрствует. Представляю, как взвоют солдаты. И вот еще что. Сколько этих мусфийских боевых кораблей у нас на ходу?

– Четыре «аксая» уже сейчас в полной боевой готовности, через день к ним прибавится пятый, – доложил Хедли. – И десять пилотов, которые уже в полной мере освоились с ними. Они, скорее всего, уступают опытным мусфийским пилотам, но, полагаю, несколько минут против них продержатся и даже могут задать им жару.

– Хорошо. Отправим эти корабли на Балар вместе с пилотами, а в качестве корабля-матки для них используем один из грузовых кораблей. В космосе они могут оказаться для нас козырной картой – в случае нападения или еще какого-нибудь сюрприза. Вместе с ними отправим три или четыре «Жукова», патрульное судно и пару яхт.

– Будет сделано, сэр, – ответил Ангара.

– Есть еще одна вещь, о которой следует позаботиться. Со всеми этими чужими кораблями у нас маловато пилотов. Передай командирам полков, чтобы они связались с местными летными школами. Пусть те возьмут к себе сколько-то наших солдат, которые хотят учиться летать. Расходы оплатит Планетарное правительство. И пусть вербовщики рекрутов непременно опрашивают их на предмет выявления летных навыков. Нам пора задуматься над созданием собственного космического флота. Но это задача, прежде всего, Планетарного правительства, и, наверно, сейчас не время об этом говорить. Вот и все, что мне приходит в голову, – заключил Рао.

– А как насчет гражданского населения, сэр? – спросил Ангара.

Рао на мгновение задумался.

– Вообще-то это сфера деятельности Планетарного правительства. Но в одном я уверен: если мы сообщим людям, в каком дерьме можем скоро оказаться, вряд ли из этого получится что-нибудь, кроме паники и хаоса. Кроме того, я не думаю… подчеркиваю – не думаю… что мусфии станут бомбить гражданских. По крайней мере, вряд ли они с этого начнут… Давай, буди дежурную треть и займись обеспечением их сменяемости.

– Есть, сэр.

Ангара вышел, и, спустя несколько секунд, монотонно взвыли сирены тревоги. Рао представил себе, как солдаты вскакивают с коек, с руганью разыскивают свои бластеры и боевое снаряжение.

– Ты знаешь какие-нибудь молитвы, Хедли?

– Ни черта, сэр.

– Вот и я тоже. А жаль, они нам могут понадобиться.

В обычных условиях окончание учебы в пехоте и РР отмечалось скромной церемонией, за которой следовали три дня увольнения и продолжительная пьянка.

Спустя шесть дней после сражения с мусфиями коуд Рао приказал штабистам построиться на парадном плацу лагеря Махан, пригласив туда же представителей от каждого полка. Пять мужчин и женщин вытянулись в струнку перед Рао. За их спинами стояли Янсма и Иоситаро. Все в форме: темно-голубые брюки с желтыми лампасами, схваченная поясом туника, фуражка и эполеты. Рядом с пятеркой дулом в землю были воткнуты три бластера. На стволы надели фуражки погибших в нагорье рекрутов, а их начищенные до блеска сапоги стояли перед бластерами.

Церемония транслировалась по радио для двух раненых солдат, лежащих в армейском госпитале. Для них этот день тоже знаменовал окончание учебы.

– Вы справились, – сказал Гарвин. – События развивались совершенно неожиданным образом, но такова уж солдатская участь. Поздравляю вас. Вы все действовали хорошо. Приветствую вас в наших рядах и горжусь тем, что буду служить вместе с вами.

Иоситаро просто кивнул, но от выступления воздержался. Рао ограничился небольшой речью.

– Стажер Дарод Монтагна, за мужество и хладнокровие, проявленные во время учебных маневров под огнем нападающих мусфиев, вам вручается орден «За заслуги» и присваивается звание финфа. Стажер Баку аль Шериф, вы награждены премией Корпуса быстрого реагирования. Все вы получаете звание стажеров первого класса, и ваши заслуги занесены в личные дела. Те, кто погиб при выполнении служебного долга – стажеры Джоанес, Зелен, Хатагар, – и те, кто получил ранения – стажеры Маху и Силам, – получают нашивки. Боюсь, что это только начало. В предстоящие дни, недели и месяцы призываю вас к бдительности, и не только тех, кого мы чествуем во время этой церемонии, но и всех солдат. Никогда не забывайте, что вы служите не только Камбре, но и Конфедерации, и честь нашего Корпуса зависит от вас и только от вас. Служите так же мужественно, как эти одиннадцать, и вам нечего будет стыдиться. Еще раз благодарю вас. Альт Янсма, церемония окончена, можете распустить своих солдат.

Чета Куоро, согласно информационному бюллетеню издательства «Матин», проводит затянувшийся медовый месяц на одном из частных семейных островов.

– Помню, – задумчиво сказал Гарвин, – как однажды вместе с родителями отправился туда, где продавали животных. Забыл, в каком мире это происходило, но местечко было славное. Мы тогда купили летающих рептилий.

Первый твег Моника Лир пригласила его и Иоситаро в клуб сержантского состава лагеря Махан. В обычное время народу здесь было битком, но сейчас клуб казался пустым и гулким, как пещера, по которой гуляет эхо.

Моника сказала, что, по крайней мере, с алкоголем у них проблем не будет, не то что в полках, еще не успевших обустроиться на своих новых местах, – лагерь Махан имел собственные запасы. Все пили как лошади, не желая ударить в грязь лицом. Однако Иоситаро заметил, что никто из офицеров совсем уж не упивался, видимо опасаясь оказаться под бомбами в невменяемом состоянии.

– Убей меня, не понимаю. Неужели на свете есть кто-то, кому на самом деле хочется покупать змей? – спросила Моника. – Как будто мало того, что эти твари ползают у наших ног.

– Людям нравится испытывать трепет, неважно, от восторга или от ужаса, – выдвинул свое объяснение Гарвин. – Как в цирке.

– Теперь я понимаю, почему мои родные никогда не водили меня в цирк, – сказала Моника.

– Разделяю твои чувства, – поддержал Ньянгу. – Но хотелось бы послушать продолжение. Значит, ты, «милашка» маленький Гарвин, расхаживал там среди всех этих скользких гадов, к тому же летающих у тебя над головой.

– По правде говоря, – Гарвин терпеливо игнорировал насмешки, – я положил глаз не на змей, а на каких-то местных мохнатых грызунов, которыми эти змеи питались. Помню, как я не сводил взгляда с этих малышей. Все в пушистом меху, такие дружелюбные, они сновали от куста к кусту, одним глазом все время поглядывая, не хочет ли кто-нибудь ими пообедать.

Он сделал глоток пива. Рассказ, похоже, был окончен.

– И? – спросила Моника.

– И… наблюдая за ними, я понял, что эти симпатичные маленькие шельмецы хорошо соображают.

– Вот она, долгожданная мораль, – отозвался Ньянгу. – Но что-то вид у тебя невеселый.

– А чего радоваться? Я чувствую себя примерно так, как те мохнатые малыши.

– Можно задать вопрос? – негромко спросил Иоситаро.

– Да?

– Тебе стало лучше?

– В каком смысле?

– Не держи меня за дурака, братец, – посоветовал Ньянгу. – В смысле твоей недавней страсти.

– Ты имеешь в виду ее?

– Ее, ее.

– Разве я бросался на кого-нибудь в последнее время?

– Нет, – ответил Иоситаро.

– Вот и ответ на твой вопрос, не так ли?

Ньянгу посмотрел на друга и решил, что, пожалуй, да, такой ответ его вполне устраивает.

Прошла еще неделя, прежде чем раздались сигналы тревоги сначала с одного из далеких ледяных гигантов, F-Камбры, потом, спустя час, с другого автоматического поста, уже ближе к D-Камбре. В систему вошел один корабль среднего размера.

Более сложные сенсоры, действующие только на коротком расстоянии, «разглядели» сопровождающие его три патрульных корабля. Корабль большего размера идентифицировали как устаревший разрушитель Конфедерации класса «ремора». Тип патрульных кораблей установить не удалось.

Спустя совсем немного времени устройство связи донесло: «Наземная служба управления полетами С-Камбры, я „Корфе“ с Ларикса и Куры. На борту Протектор Ален Редрут. Требуем посадки на базе Конфедерации в лагере Махан. Настаиваем, чтобы Протектора Редрута встречали члены ныне действующего Планетарного правительства».

Вот в таких выражениях, безо всяких церемоний: «требуем», «настаиваем». И даже пройдя сквозь микрофон, голос не утратил своего звучания. Было что угодно, только не просьба.

Явно нервничая, пятнадцать членов Совета и коуд Рао дожидались, пока откроется внешний люк шлюзовой камеры «Корфе». За их спинами выстроились тридцать добровольцев из Корпуса. По виду – просто почетный караул, ведь Редрут, что ни говори, формально все еще оставался членом Конфедерации. В действительности же это были самые надежные телохранители, которых Рао смог предоставить Совету.

У каждого солдата под форменной одеждой были спрятаны два магазина к бластерам и маленькие пистолеты, поспешно найденные среди запасов Хедли, предназначенных на случай «непредвиденных обстоятельств». Все прошли обучение рукопашному бою и схватке с ножом.

В ангаре, двери которого были слегка приоткрыты, стояли два «кука», вооруженные автоматическими пушками. Одним из них командовал Янсма, другим Иоситаро. Пилотом у Гарвина был дек Бегущий Медведь, обычно возивший Рао, а в качестве стрелка – финф Хо Канг, специалистка по электронному перехвату, прежде летавшая на «грирсоне» с Беном Диллом. Экипаж Иоситаро состоял из не менее квалифицированных людей, исключительно добровольцев.

Гарвин не сводил взгляда с «Корфе», ощетинившегося орудийными башнями с торчащими во все стороны пушками и явно сознательно демаскированными ракетными установками.

– Внимание! – сказал Гарвин. – Люк открывается.

Трап с шипеньем скользнул вниз и остановился, коснувшись гудронированного покрытия. По нему сбежали четыре солдата в темно-зеленом и вытянулись по стойке смирно, с бластерами наготове.

Из громкоговорителя донеслось потрескивание и затем:

– Представители правительства Камбры, приглашаю вас на борт моего флагманского корабля, где мы сможем обсудить ряд неотложных проблем.

И снова, несмотря на то, что электроника искажала звучание голоса, это приглашение воспринималось скорее как приказ. Члены Совета обменялись взглядами и медленно двинулись в сторону трапа.

В шлюзовой камере их ожидал Протектор Редрут, внешне почти не изменившийся: приземистый, лысоватый, он по-прежнему больше походил на чиновника низшего уровня, чем на диктатора двух систем.

– Приветствую вас, – не слишком дружелюбным тоном сказал он. – Нам нужно срочно обсудить кое-какие проблемы величайшей важности. Будьте любезны, следуйте за мной в конференц-зал.

Подошел солдат в темно-зеленой форме и, несмотря на протесты, детектором проверил всех членов Совета на предмет оружия. Коуд Рао молчал – то, что он спрятал на себе, не мог обнаружить никакой детектор.

– Чисто, Протектор, – доложил солдат.

– Хорошо. В таком случае пошли.

Все гурьбой последовали за Редрутом. Рао шарил взглядом по сторонам, пытаясь оценить уровень военного снаряжения Редрута. «Корфе», даже устаревший, содержался в безукоризненном порядке. Рао заметил две орудийные установки и солдат возле них, настороженно поглядывающих на проходящих.

Конференц-зал, обшитый панелями из фальшивого дерева и украшенный старинными гравюрами, вполне мог принадлежать какой-то корпорации рантье.

– Прошу садиться, – сказал Редрут.

Открылась дверь, и в зал вошел Селидон, главнокомандующий Редрута. На темно-зеленой, как и у его солдат, форме поблескивали ордена и знаки отличия; с офицерского походного ремня с одной стороны свисал пистолет в кобуре, с другой – кинжал. Это был высокий, физически сильный человек с пересекающим лоб шрамом. Он еле заметно кивнул Рао и с оттенком холодной насмешки оглядел членов Совета, но не произнес ни слова.

– Мне известно, что все вы очень занятые люди, – начал Редрут, – поэтому постараюсь быть кратким. Вы, конечно, знаете, что какое-то время назад я предложил принять систему Камбра под свою защиту, но ваше Планетарное правительство отказалось от моей помощи. Это произошло вскоре после того, как контакт с Конфедерацией был утерян. Казалось весьма вероятным, что мусфии попытаются совершить набег на Камбру с целью захватить ее. Это обстоятельство очень беспокоило меня, но, повторяю, мое предложение было отвергнуто самым глупейшим образом. С тех пор ситуация нисколько не улучшилась, и теперь меня беспокоите уже не столько вы, сколько мои собственные люди. Им, без сомнения, угрожает опасность, если мусфии осуществят свои планы, в чем я практически уверен. Я всегда предпочитал править по доброму согласию, а не с помощью нажима. Однако в сложившихся обстоятельствах вынужден принять решение немедленно взять Камбру под свое покровительство.

Слушатели изумленно пооткрывали рты, послышались возгласы протеста. Сохраняя полное спокойствие, точно он ничего особенного не сказал, Редрут дождался тишины.

– Вопрос не обсуждается, – продолжил он. – Конечно, я хочу, чтобы наше взаимодействие протекало самым безболезненным образом. Не вижу причин, почему Совет в своем нынешнем составе не может заниматься решением местных проблем. Я назначу регента, который будет выступать в Совете в роли арбитра, докладывать мне обстановку и представлять мою точку зрения касательно наиболее существенных вещей. Таким образом, вы поможете мне решать их.

Снова послышались возгласы, на этот раз скорее жалобные.

– Это невозможно…

– Мы суверенное государство…

– Нарушение всех законов Конфедерации…

– Проклятый пират…

И так далее в том же духе. Рао заметил, что одна женщина, Джо Пойнтон, хранила молчание. Более того, происходящее, похоже, забавляло ее.

Редрут выждал какое-то время, потом резко постучал костяшками пальцев по столу.

– Как я уже сказал, – теперь в его голосе звенела сталь, – этот вопрос не обсуждается. Советую вам как можно быстрее смириться со случившимся, если не хотите оказаться лицом к лицу с очень тяжелыми последствиями. Мои планы таковы…

– Прошу прощения, – прервал его коуд Рао. – Как вам известно, мой Корпус является частью военных сил Конфедерации, и мы давали присягу защищать действующее правительство Камбры. Вы что, объявляете войну Конфедерации?

Селидон тонко улыбнулся:

– Вряд ли проблема столь значительна, что ее можно классифицировать как объявление войны.

– Селидон имеет в виду, – пояснил Редрут, – что в наши намерения не входит вмешиваться в действия Корпуса. Однако, поскольку с космическим флотом дело у вас обстоит, мягко говоря, не слишком хорошо, этот пробел необходимо восполнить. В остальном… Не вижу причин, почему наши с вами силы безопасности не могут сосуществовать, совместными усилиями поддерживая порядок.

– А я, к несчастью, вижу, – заявил Рао. – То, о чем вы тут говорили, есть не что иное, как попытка узурпировать власть. Мы должны помешать этому.

– Надеюсь, дело не дойдет до столкновения, – ответил Редрут. – В особенности если Совет согласится со мной, осознав, что, в сущности, стоящий перед ним выбор очень прост: либо мой протекторат, либо вторжение мусфиев. Мое предложение не касается изменения законных границ, и, следовательно, вмешательства вашего Корпуса не потребуется. Возьмите себя в руки, коуд Рао. Учтите вот что. Система Камбра, затерянная на краю света, вряд ли способна защитить себя сама. Объединение с Лариксом и Курой не только обеспечит вам безопасность, но заметно расширит торговлю и увеличит приток денежных поступлений в систему.

– А что будет отсюда утекать? – спросила Пойнтон.

– То, что вы сможете предложить на экспорт, – ответил Редрут. – Но никто не собирается ничего у вас отнимать. Мы предложим справедливую цену.

– И начнете, конечно, с горных разработок, – зло заметил один из членов Совета.

– О них нужно позаботиться прежде всего, – согласился Редрут. – Кстати, есть здесь представитель горнодобывающей компании «Миллазин»?

– Язифь Миллазин, – ответил его собеседник, – недавно вышла замуж, и сейчас у них с мужем медовый месяц. Как только вы предложили нам встретиться, мы послали им сообщение. Не знаю, было ли оно получено, скорее всего, да. Надо полагать, она на пути сюда.

– Хорошо, – сказал Редрут. – Мы можем начать с руды на С-Камбре, а потом обсудить другие проблемы. Такие, скажем, как незначительное увеличение налогов с целью покрытия расходов на содержание здесь моего гарнизона.

– И каков предполагаемый размер этого увеличения? – спросил Рао.

– Это еще не решено, – вмешался в разговор Селидон. – Все зависит от результатов нашей встречи, разве не ясно?

– Пожалуй, ясно, – ответил Рао и, еле заметно нажав кнопку на спрятанном под туникой передатчике, послал короткий сигнал.

– И все же, на сколько вы собираетесь увеличить налоги? – спросила женщина-советник.

– Вначале не больше, чем на один процент на все товары. Хотя, возможно, вы предпочтете вместо этого увеличить подоходный налог. Мне безразлично, какой порядок увеличения налогов вы изберете и каков будет процент подоходного налога для разных групп граждан.

– Другими словами, – вмешалась в разговор Пойнтон, – вам плевать, даже если мы решим выжать людей досуха.

Сидящий рядом член Совета хмуро посмотрел на нее:

– Черт возьми! У нас и так хватает трудностей, без этих ваших 'раумских штучек!

– Прошу прощения, – сказал Редрут. – Я в курсе того, что у вас недавно возникли кое-какие проблемы между собой, но не вижу смысла обсуждать их сейчас. Давайте лучше поговорим о том, какие из товаров Камбры наиболее важны для увеличения благосостояния наших систем…

Все командиры подразделений Корпуса, а также воздушных и наземных средств передвижения были немедленно оповещены о поступлении сигнала передатчика Рао.

– Вот как, значит, – сказал Гарвин. – Ну что же… В таком случае, приготовиться.

Двигатели обоих «куков» мгновенно ожили.

Спидстер мчался мимо острова Лэнбей, направляясь в залив Дхарма. Вел судно Лой Куоро, Язифь Миллазин сидела рядом с ним. Они летели на полной скорости очень низко, не выше пятидесяти метров над водой. Куоро был в ярости.

– Самая скверная ситуация со времен войны, а я тут развлекаюсь с тобой!

– Лой, это была твоя идея продлить наш медовый месяц на две недели, – напомнила ему Язифь.

– Какая разница? Как думаешь, чего хотят эти люди?

– Абсолютно ясно лишь, что ничего хорошего, – ответила Язифь.

– Через десять минут мы должны увидеть остров Шанс, – только и сказал Куоро.

– Я Сабля-альфа, – сказал Бен Дилл. – Возвращаюсь с Балара. Расчетное время прибытия в лагерь Махан ноль часов. Сабля-бета и Сабля-гамма отслеживают все передачи. Конец связи.

Пилоты «аксаев», летевших на трех четвертях мощности, не сводили взглядов с вырастающего впереди шара D-Камбры.

– Это Управление, – мил Ангара говорил из подземного бункера острова Махан. – Приказ сохраняется в силе. Ваша задача – реагировать на любые враждебные действия. Если ничего не произойдет, оставайтесь за пределами атмосферы и ждите дальнейших инструкций.

– Вас понял, – Дилл переключился на частоту пилотов. – Вы слышали приказ. Всыплем хорошенько этим лариксанам, или куранцам, или как там они себя теперь называют. Конец связи.

С этими словами он привел в готовность ракетные установки.

Разбросанные по всей D-Камбре солдаты Корпуса занимали полную боевую готовность.

За всей этой суетой никто не заметил сообщения, посланного с маленького отдаленного планетоида L-Камбра:

«В СИСТЕМУ ВХОДЯТ ШЕСТЬ ОБЪЕКТОВ… СОГЛАСНО АНАЛИЗУ, НЕ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ… СРЕДИ НИХ НЕТ ИЗВЕСТНЫХ КОСМИЧЕСКИХ КОРАБЛЕЙ КОНФЕДЕРАЦИИ… ПЕРЕСЕЧЕНИЕ С ОРБИТОЙ D-КАМБРЫ В ПРЕДЕЛАХ ТРЕХ ЧАСОВ… В СИСТЕМУ ВХОДЯТ ШЕСТЬ ОБЪЕКТОВ… СОГЛАСНО АНАЛИЗУ, НЕ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ…»

Редрут открыл папку, собираясь сообщить точные данные относительно подати, которую Камбре предстояло платить за его «покровительство», когда в зал вошел человек в зеленом, направился к Селидону и торопливо прошептал что-то. В холодном взгляде Селидона вспыхнула ярость.

– Прошу прощения, Протектор, – сказал он. – Но с капитанского мостика сообщают об увеличении плотности сигналов вокруг планеты и поступлении неизвестных сигналов с луны.

– Коуд Рао, что происходит? – требовательно произнес Редрут.

Тот покачал головой.

– Не знаю, – ответил он. – Последние два часа я не выходил из этой комнаты. Возможно, мой заместитель решил повысить степень боевой готовности Корпуса.

– Селидон! – рявкнул Редрут.

– Слушаюсь, – ответил тот. – Если они такие умные, то и мы не глупее их.

Он вышел из конференц-зала и направился на капитанский мостик. Редрут встал и попятился к двери.

– Не знаю, что происходит, – сказал он, – но если вы что-то задумали…

Коуд Рао вытащил небольшую керамическую трубку – оружие, которое не может обнаружить никакой детектор.

– Не двигайтесь, – спокойно сказал он. – Эта старомодная штука стреляет керамическими шариками, способными разнести вдребезги все, во что они попадут. Возможно, вам лучше затаить дыхание.

Лицо Редрута побагровело и застыло как каменное.

– Выходим в коридор и направляемся к шлюзовой камере, – продолжал Рао, обращаясь к ошеломленным членам Совета. – Вы идете первыми. И поторопитесь. – Он ладонью распахнул дверь и сделал жест в их сторону.

К ним подошел один из членов экипажа, увидел в руке Рао крошечное оружие и схватился за пистолет. Рядом возникла Джо Пойнтон и ребром ладони нанесла ему сильный удар в лицо, а локтем ударила в горло. Он вскрикнул и упал, корчась от боли. Усмехнувшись, она взвесила в руке подобранный пистолет.

– Прямо как в добрые старые времена. Встретимся у шлюзовой камеры, – бросила она Рао и рысцой побежала прочь.

– Теперь вы, – Рао сделал Редруту знак покинуть конференц-зал. – Считайте, что я предлагаю Протектору свой протекторат.

– Мои люди не допустят этого!

– Может быть, – осклабился Рао. – Но их верность дорого вам обойдется. – Он посмотрел на свое оружие, состроил гримасу и вслед за Редрутом вышел в коридор.

– Порядок, – сказал Селидон, добравшись до капитанского мостика «Корфе». – Что происходит?

– Сэр, – доложил капитан корабля, – мы засекли в воздухе пятьдесят или даже больше кораблей. Всех видов от яхт до воздушных боевых кораблей.

– Черт побери, с какой стати они вдруг взлетели? – офицер развел руками. – Ну, так выясните это, мистер! Нельзя ничего предпринимать, пока не будет точно известно, что происходит!

Капитан вспомнил, что своим повышением обязан Селидону, уволившему его предшественника именно за нерешительность, и громко приказал собравшимся на мостике замолчать, а постам доложить обстановку.

Не отдавая себе в этом отчета, Селидон положил руку на рукоятку кинжала и внимательно выслушал поступающие сообщения.

– Я «Корфе»-два, – доложил один из патрульных кораблей класса «нирвана». – Со стороны Балара приближаются три корабля… – Внезапно голос говорившего зазвучал совсем по-другому: – Джейн идентифицирует их как боевые мусфийские корабли!

И почти сразу же заговорило другое патрульное судно:

– Я «Корфе»-четыре. Шесть больших кораблей направляются в сторону D-Камбры. Неизвестного происхождения, Джейн не может их идентифицировать! Ждем ваших указаний.

Капитанский мостик «Корфе» взорвался хором взволнованных голосов – никто ничего не понимал. Селидон окриком призвал всех к молчанию. По громкой связи донеслось:

– Сэр, одиннадцатый боевой пост докладывает, что внутри корабля слышны выстрелы!

– Что?

По громкой связи повторили сообщение.

– Десантный взвод на выход! – рявкнул Селидон. – Немедленно выяснить, что происходит! Послать подразделение охраны в конференц-зал, пусть проверят, все ли в порядке с Протектором!

Оператор доложил:

– Сэр, с востока к нам приближается корабль. Летит низко со скоростью около ста километров в час. На запрос, сделанный на стандартной частоте, не отвечает.

– Сбейте его!

– Есть, сэр, – тут же откликнулся офицер-артиллерист. – Третий орудийный пост, огонь!

Орудие выстрелило, и капитанский мостик содрогнулся.

Мощный орудийный залп взметнул воду менее чем в двадцати метрах от спидстера Лоя Куоро. Изумленно открыв рот, он вцепился в рычаги управления. Судно врезалось в поднятый выстрелом водяной фонтан, забуксовало, отлетело в сторону.

Куоро изо всех сил пытался справиться с управлением, и на мгновение ему это удалось. Потом спидстер снова потерял управление и дважды перевернулся. Куоро продолжал бороться, и, в конце концов, ему удалось выровнять корабль. Он попытался набрать высоту, но тут заглох двигатель и спидстер начал терять скорость.

Он пошел носом вниз, стремительно теряя высоту, врезался в воду на скорости сто километров в час, отскочил от нее и запрыгал по поверхности воды, как камень, пущенный параллельно ее поверхности.

Дверь ангара скользнула в сторону, когда вздрогнула земля от выстрела «Корфё», нацеленного куда-то в сторону океана.

– Стрелок! – закричал Гарвин. – Бей по орудийным постам!

– Счас мы их сделаем, – хладнокровно ответила Хо и нажала пусковую кнопку.

Двадцатимиллиметровая пушка взревела, словно первобытный зверь, и начиненные ураном снаряды обрушились на орудийные башни «Корфе». Две из них взорвались, и по орудийному отсеку пронесся огненный вихрь. Стрелки погибли, так и не успев осознать этого, а сам «Корфе» зашатался из стороны в сторону.

Из стены выскользнула панель, герметически перекрывая доступ к поврежденному отсеку.

– Отвлекающий маневр! – приказал Гарвин.

Из ангара вынырнули оба «кука» и принялись выписывать в воздухе зигзаги. Выстрел уцелевшего орудия «Корфе» лишь проделал дыры в бетоне.

– Вот дерьмо, – пробормотал Бегущий Медведь, яростно орудуя рычагами управления.

Его «кук» сделал крутой вираж, едва не врезавшись в ангар, и устремился вслед за первым.

В коридоре Рао наткнулся на три распростертых тела и с силой подтолкнул Редрута. Вбежав в шлюзовую камеру, они обнаружили там членов Совета и Пойнтон с пистолетом в каждой руке. Третий пистолет был еще у одного члена Совета.

– Как мы выберемся из корабля, пока на нем цело хоть одно орудие? – спросила Пойнтон.

– Дайте мне пистолет, – вместо ответа сказал Рао.

Она бросила ему оружие.

– Ваша доблестная охрана позаботилась о караульных, – сказала Пойнтон. – Они разбежались кто куда и фактически не оказали никакого сопротивления.

– Однако они продолжают попытки закрыть люк шлюзовой камеры, – сообщил один из членов Совета. – Мне приходится все время держать палец на кнопке аварийною отключения.

– Что дальше? – спросила Пойнтон.

– Вам не удастся сбежать, – самодовольно заявил Редрут. – Мои артиллеристы перестреляют вас, не успеете вы отойти на десять метров.

– Тогда нам есть смысл убить вас прямо сейчас, – сказал Рао и навел на него пистолет.

Редрут смертельно побледнел.

– Я достану тебя, достану тебя. Ох, господь бог мой, сейчас я достану тебя, – бормотал себе под нос Бен Дилл, несясь на «аксае» к патрульному куранскому кораблю.

Он три раза нажал пусковую кнопку, и ракеты со свистом полетели к цели. Патрульный корабль врубил двигатель на полную мощность и попытался уйти в гиперпространство. Но не успел – одна ракета вдребезги разнесла его нос, вторая угодила в двигательный отсек. Корабль взорвался, превратившись в облако раскаленного газа.

– Хо-хо! – закричал в микрофон Дилл. – Бен пускает первую кровь!

– «Корфе», «Корфе», я «Корфе»-два, – в панике закричал командир патрульного судна. – «Корфе»-три уничтожен мусфиями… Их очень много, и они атакуют! «Корфе»-четыре тоже под ударом!

Ракета, пущенная одним из напарников Дилла, взорвалась на расстоянии в полкилометра от цели. Пилот вздрогнул и непроизвольно включил гипердвигатель.

Рао услышал звук движения, повел пистолетом и сделал несколько выстрелов в направлении коридора, даже не взглянув, что там такое.

– Нам конец, если мы застрянем здесь, – решился он. – Выбираемся – и бегом к ангару! В разные стороны!

Испуганные лица на мгновение повернулись к нему, и тут же члены Совета загрохотали вниз по трапу. Рао не спускал с них взгляда. Редрут, улучив момент, оттолкнул его в сторону, метнулся в коридор, забежал в первый попавшийся отсек и захлопнул за собой дверь.

– Скотина!

И Рао последовал за остальными.

Артиллерист «Корфе» увидел бегущих от корабля людей, переключил свое орудие на ручное управление и стал поворачивать дуло, направляя его вниз.

«Кук» Иоситаро метнулся к кораблю, и его стрелок прошил очередью куранского артиллериста прежде, чем тот успел выстрелить.

Спустя несколько мгновений члены Совета ворвались в ангар, пронеслись сквозь него и выскочили наружу с другой стороны. Коуд Рао бежал последним. Обернувшись, он разрядил обойму в открытый люк шлюзовой камеры «Корфе», но, по-видимому, никого не задел.

Потом он бросился вслед за остальными. За мгновение до того, как снаряды вспороли бетон в том месте, где он только что находился.

– Закрыть люк, – приказал Селидон. – Почему это не было сделано…

Он замолчал, осознав глупость подобного обвинения. Ожило переговорное устройство.

– Мостик, это орудийный отсек тринадцать. Протектор у нас, с ним все в порядке… – послышался треск статических разрядов, и затем зазвучал голос Редрута: – Селидон! Взлетай! Это ловушка!

Селидон заставил себя успокоиться.

– Капитан, подготовиться к взлету. Летим над океаном и уходим в гиперпространство, как только окажемся за пределами атмосферы.

– Есть, сэр.

– Обеспечьте, чтобы патрульные корабли сопровождали нас.

– Есть, сэр.

Селидон ощутил нарастающее давление в ушах. Значит, люк… в конце концов… закрыт.

– Вы… Возьмите трех человек и доставьте Протектора на мостик!

– Есть, сэр!

Селидон почувствовал, что корабль оторвался от земли, и услышал мягкий вой антигравов.

Бен Дилл мчался сквозь верхние слои атмосферы. На его экранах далеко внизу был виден лагерь Махан. Сделав «свечку», он заметил взлетающий «Корфе».

Продолжая лететь вниз с высоты тридцать километров, Дилл нажал пусковую кнопку ракетной установки и почувствовал, как завибрировал «аксай», когда его ракеты вырвались наружу. Тут у Дилла мелькнула мысль, что так можно врезаться в поверхность D-Камбры, проделав в ней серповидную дыру. Он сбавил мощность. Мусфийский корабль встал на дыбы, задрожал, попытался вырваться из нырка и почти перестал подчиняться управлению.

Ракеты, предназначенные для использования воздух-воздух или в космосе, потеряли цель в наземной неразберихе и врезались в бетон в сотне метров от «Корфе».

Спустя две секунды «аксай» Дилла пронесся мимо, всего на высоте тридцати метров над «Корфе».

На капитанском мостике флагманского корабля мусфиев – огромного, новехонького, тяжело вооруженного корабля-матки – Вленсинг не спускал взгляд с экранов. Рядом с ним стоял мусфий чуть помельче, но точно такого же окраса, как сам Вленсинг.

– Итак, они опять воюют, – сказал Вленсинг Эску. – Друг с другом, я полагаю. Но откуда тут взялись эти «аксаи»? Разве есть какие-то другие мусфии, проявляющие интерес к этому региону?

– Нет, – ответил Эск. – Загадка. Думаю, люди нашли некоторые из брошенных нами неисправных кораблей, которые мы не успели забрать с собой.

– Лидер, мы перехватили и нейтрализовали ракету, пущенную с человеческого корабля типа «патрульный», – доложил орудийный стрелок. – Должен ли я открыть ответный огонь?

Вленсинг посмотрел на стоящего рядом мусфия.

– Аликхан, ты, наверно, мечтаешь о том, чтобы сесть в свой корабль и лично разделаться с этими врагами? Ты ведь, без сомнения, хочешь стать юным героем?

Его старший отпрыск поднял лапу:

– Я не настолько глуп, чтобы думать, будто долечу до него раньше ракеты, Основатель рода.

– Хорошо, – одобрительно сказал Вленсинг. – Никогда не забывай, что любой орудийный снаряд летит дальше ножа… Уничтожить этот корабль.

Орудийный, стрелок застучал по клавишам. Десять ракет понеслись к «Корфе»-четыре. От двух он увернулся, но третья угодила в самый центр корабля, и его не стало.

– Хорошо, – сказал Эск. – Начинайте готовиться к приземлению.

– Это мусфийские суда, – сказал Селидон, – типа кораблей-маток. Мы слишком поздно прилетели на планету, и…

На мостик ворвался Редрут, тяжело дыша, с остекленевшими глазами.

– Уходим в космос! – завопил он. – Это ловушка!

– Может, ловушка, а может, и нет, – спокойно ответил Селидон. – Но мы, конечно, недооценили сообразительность камбранцев. А уж что в самый решающий момент появятся мусфии, и вовсе никто не мог предсказать. Успокойтесь, Протектор.

– Мы сразимся с ними… уничтожим их… в другой раз.

«Корфе» пролетел над островом Шанс, не заметив, что вслед за ним на полной мощности несутся два крошечных «кука». В первом был Гарвин Янсма, во втором, следовавшем за ним, Ньянгу Иоситаро.

– Можешь ты достать их? – спросил Гарвин, не сводя взгляда с настенного экрана.

– Вряд ли, сэр, – ответила Хо Канг.

– Мы отстаем, – доложил Бегущий Медведь. – Они удирают от нас.

Затрещало устройство громкой связи.

– Куда вы претесь, черт побери? Этот ублюдок может в мгновение ока развернуться и прихлопнуть вас как муху! – закричал Иоситаро.

Гарвин не обратил на его слова никакого внимания.

– Ну-ка, вдарь им хорошенько.

– Есть, сэр.

Хо Канг нажала пусковую кнопку, и трассирующая очередь улетела в пространство в доброй сотне метров от «Корфе». «Кук» затрясся и снизил скорость.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Что, поточнее нельзя?

– Ни малейшего шанса, сэр.

Хочешь не хочешь, Гарвину пришлось вернуться в реальность. «Корфе» уходил вертикально вверх, очень быстро превратившись сначала в пятно, потом в крошечную искорку света. Спустя несколько мгновений, едва выйдя за пределы атмосферы, он включил гипердвигатель и исчез.

Гарвин рухнул в кресло и почувствовал, что «кук» замедляет ход.

– Мразь! Ну, по крайней мере, мы попытались.

Бегущий Медведь бросил на него странный взгляд, но не произнес ни слова. Однако вид у него был не менее разочарованный.

– Ладно, – внезапно на Гарвина накатила усталость. – Возвращаемся домой, и не болтай направо-налево, что у меня было временное помрачение рассудка.

– Не буду, сэр.

«Кук» Гарвина накренился, развернулся. Вслед за ним тот же маневр повторил корабль Иоситаро.

– Может, объяснишь, что такое ты вытворял? – спросил Иоситаро.

– Вроде как немного вышел из себя.

– А, ну да. Ты, наверно, решил окончить свои дни Звездным маршалом с двойным Крестом Конфедерации. Хотя более вероятно, что просто я сам задушу тебя…

– Послушайте, сэр, – прервал его Бегущий Медведь. – Мы поймали сигнал SOS. Прямо по курсу, источник, как мне кажется, в воде.

Гарвин недоуменно посмотрел на него и внезапно вспомнил странный залп, сделанный с «Корфе» в самом начале.

– Давайте глянем, может, там что-то есть. Бегущий Медведь еще больше снизил скорость и высоту и полетел почти над поверхностью океана.

– Вот оно, – сказал он. На волнах покачивался развалившийся надвое спидстер, одна половина была частично затоплена. – По-моему, помощь им не нужна.

– Не согласен, – живо воскликнул Гарвин. – Мне показалось, что кто-то машет рукой. Спускаемся.

«Кук» завис над потерпевшим крушение судном. Спидстер еще держался на плаву, но по всей приборной панели были разбросаны вскрытые пакеты первой помощи. Человек, сидящий за пультом управления, склонился над одним из них. Затуманенными от страха глазами на Гарвина смотрела Язифь Миллазин.

– Гарвин?

– Ну да, я. – Он спрыгнул в спидстер и едва не упал, когда волны качнули судно.

С окровавленным лицом, пошатываясь, с сиденья поднялся Лой Куоро.

– Я ранен, – пробормотал он. – Помоги мне. Доставь меня в госпиталь.

Он шагнул вперед, но Гарвин несильно оттолкнул его обратно.

– Подожди своей очереди, – сказал он. – Дам принято пропускать вперед.

Он взял на руки Язифь и вдохнул знакомый запах ее духов, ощутимый даже сквозь вонь горелой изоляции и пролитого топлива. Сразу же нахлынули воспоминания о совсем, совсем других временах. Гарвин почувствовал подступающие слезы, изо всех сил постарался сдержать их и передал молодую женщину стрелку.

– Ну вот, ничтожество, – сказал он, вернувшись. – Теперь твоя очередь.

Примерно в это же время в атмосферу ворвались мусфии.

Глава 5

В зале заседаний находились девятнадцать членов Совета со своими помощниками; коуд Рао, его заместитель и офицер разведки; Системный Лидер Эск и Военный Лидер Вленсинг.

– Прежде вс-с-сего, – заговорил Вленсинг на языке Конфедерации, присвистывая, как это обычно бывало в таких случаях, – я хотел бы, чтобы вы поняли одну вещь. Конечно, с-с-смерть наших с-с-сограждан вызвала гнев ос-с-стальных, и вс-с-се же мы решили предос-с-ста-вить вам еще один шанс-с-с.

На лицах большинства членов Совета застыло скептическое выражение.

– Мы предпочитаем жить с-с-с людьми в мире, – настаивал Эск. – Может быть, причина наших проблем в том, что мы живем так далеко друг от друга. Мы обдумали эту с-с-ситуацию и пришли к выводу, что нам с-с-следует познакомиться поближе.

– Как конкретно это понимать? – спросила Джо Пойнтон.

– Во-первых, – ответил Вленсинг, – мы не будем за-ос-с-стрять внимание ни на гибели наших с-с-сограждан во время недавнего вос-с-стания, ни на гибели охранников нашей штаб-квартиры в нагорье, игнорируя даже тот факт, что эти пос-с-следние были убиты недос-с-стой-ным для воинов образом.

– Мы предлагаем людям должнос-с-сти на наших шахтах на С-с-силитрике, во вс-с-сем диапазоне от управляющего до шахтера, – вмешался в разговор Эск. – Оплата в золоте, которое, нас-с-сколько мне известно, может быть конвертировано в ваши деньги. Возможно также, что некоторые наши горные инженеры могут извлечь большую пользу из с-с-совмес-с-стной работы с вашими с-с-спе-циалистами или, по крайней мере, из изучения их методов. И еще. Наши ос-с-сновные штаб-квартиры ос-с-ста-нутся там, где и были, в нагорье и на С-с-силитрике. Разумеется, после того как мы с-с-совершим обряд очищения, с-с-связанный с-с-о с-с-смертью наших охранников. Однако мы хотели бы открыть… с-с-свои конс-с-сульства в этом мире.

– С какой целью? – спросил один из членов Совета.

– Как я уже говорил, именно разобш-щ-щенность, плохое знание друг друга может пос-с-сеять ненавис-с-сть, – ответил Эск. – Более тес-с-сное общ-щ-щение породит знание, и, возможно, прис-с-скорбные с-с-собы-тия прошлого больше никогда не повторятс-с-ся. Не ис-с-сключено, что в дальнейшем мы в тех же целях начнем обмениваться визитами.

– Такое впечатление, – сказал коуд Рао, – что сейчас с вами прибыло гораздо больше ваших сограждан, чем прежде. Анализ показывает также, что ваши корабли лучше оснащены, причем с военной точки зрения, а не в расчете на торговлю или развитие горнодобывающего дела.

– Это с-с-соответс-с-ствует дейс-с-ствительности, – подтвердил Вленсинг. – Мы ос-с-сторожная раса. И возможно, с-с-совсем неплохо, что дело обс-с-стоит именно так, потому что наше появление зас-с-ставило удалиться того человека, который, по вашим с-с-словам, пыталс-с-ся захватить этот мир.

– Это правда, – согласился Рао. – Но каковы ваши военные планы, учитывая, что эта система все еще является частью Конфедерации? Если можно, поконкретнее.

– Только глупец, едва прибыв в какое-то мес-с-сто, тут же заявит, что это должно быть с-с-сделано так, а то по-другому, – ответил Вленсинг. – Нам потребуетс-с-ся нес-с-сколько циклов, чтобы изучить проблему, прос-с-сто наблюдая и с-с-сотрудничая с-с-с вашими воинами. Думаю, мы могли бы дос-с-стигнуть соглашения того или иного рода. Например, частично взять на себя задачу обороны. С-с-скажем, наши воины обес-с-спечат прикрытие с-с-с воздуха и в космос-с-се, а ваши на земле. Или можно создать с-с-смешанные подразделения, хотя бы в качестве экс-с-сперимента.

– И представители какой расы будут возглавлять их? – спросил Рао.

Вленсинг взмахнул лапой, показывая, что это его мало беспокоит.

– В нужное время мы решим и эту проблему. Я обратил внимание, что вы расс-с-средоточили ваши с-с-силы по с-с-сравнению с тем, как обс-с-стояло дело прежде. Их возвращение в с-с-свои казармы мы расс-с-сматривали бы как жест доброй воли с вашей с-с-стороны. Есть, однако, одна вещь, на которой мы будем нас-с-стаи-вать. Вы очень умело ос-с-своили управление «акс-с-саями» и даже использовали их в бою с захватчиками. Мы рассчитываем, что в с-с-своих собственных интерес-с-сах вы вернете нам эти боевые корабли.

Мгновение поколебавшись, Рао кивнул в знак согласия.

– Хорошо, – сказал Вленсинг и наклонил голову в сторону Эска. – Хотелос-с-сь бы выс-с-слушать мнение моего экс-с-сперта по этим проблемам.

– Я мало что могу добавить к с-с-сказанному, – заявил Эск. – Мы ос-с-станемся в пос-с-стоянном контакте с-с-с С-с-советом и, надеюс-с-сь, по мере возникновения новых проблем с-с-сумеем организовать новые вс-с-стречи, которые будут протекать в том же конс-с-структивном духе, что и эта.

Не дожидаясь ответа, он гибко, даже грациозно повернулся и в сопровождении Вленсинга направился к выходу. Проходя мимо коуда Рао, Военный Лидер на мгновение остановился:

– Я с-с-считал, что наша с-с-следующая вс-с-стреча произойдет, когда мы будем с-с-сражаться друг с-с-с другом. Разве это не хорошо, что я ошибс-с-ся?

– Война – это всегда плохо, – ответил Рао.

Вленсинг провел лапой по груди и вслед за Эском вышел из зала.

– Что означает этот последний жест? – спросил Ангара.

Рао пожал плечами, Хедли покачал головой:

– Может, восхищение нашим дьявольским миролюбием, столь непривычным для мусфиев?

– Одно могу сказать совершенно определенно, – заявил Ангара. – Мне совсем не нравится идея насчет того, что они будут обеспечивать прикрытие с воздуха, а мы ползать по земле. Это не пирог, который можно разрезать пополам. Равным образом я не в восторге от предложения, чтобы все наши силы снова сосредоточились на Махане и превратились в одну огромную мишень. Но не представляю себе, как мы можем отвертеться от всего этого.

– А я против того, чтобы возвращать им эти шустрые маленькие «аксаи», – сказал Хедли. – Но, как вы и сказали, у нас, похоже, нет особого выбора.

– А вы что скажете? – спросил Рао офицера разведки.

– Скажу, что у мусфиев слишком много этих больших кораблей-маток, что каждый из них выглядит и действует как боевой, а отнюдь не торговый или, тем более, грузовой корабль и что, по моим предположениям, они численно превосходят наш Корпус в два-три раза, если не больше.

– Все ясно… Мусфии так же ловко могут обмануть, как и я, – заявил Хедли.

– Полностью согласен, – сказал Рао.

– Опять цветы? – удивилась Язифь.

– Опять, – брат милосердия повертел букет так и эдак. – И какие красивые! Лучше всех прочих. Уверен, они помогут вам оправиться от пережитого ужаса, оплатить счет и вернуться домой.

– Мерле, разве так должен разговаривать брат милосердия?

– А вы уверены, что вы можете судить, как должен вести себя брат милосердия? – вопросом на вопрос ответил молодой человек.

Язифь усмехнулась:

– Ну, тогда я готова оплатить счет.

– Если вы так ставите вопрос… Звонил ваш муж и сказал, что опоздает на час. Совет встречается с нашими мохнатыми друзьями.

– Всего на час, надо же… Маловато для Лоя.

– Ладно. Скажу вам кое-что по секрету. Ваш доктор полагает, что инфекция подавлена и вы вернетесь домой через день-два.

– Если хотите получить в награду поцелуй, – с чувством сказала Язифь, – вам стоит только намекнуть.

– Это не мой стиль, – объявил Мерле. – Кроме того, я не верю врачу. Какую бы заразу вы ни подцепили во время своего купания в океане, она все еще при вас. Так что здоровье дороже.

– Может, вы принесете мне фруктовый сок? – спросила Язифь. – И добавите в него чуточку алкоголя, на три пальца, не больше?

– А потом выпью его сам?

Прежде чем выйти, брат милосердия поставил искусно подобранный букет на один из длинных столов, и без того напоминавший ботанический сад. Язифь оглядела цветы, решила, что Мерле прав – последний букет, в самом деле, красивее всех предыдущих, и достала вложенную в него карточку.

«ВЫЗДОРАВЛИВАЙ, ГАРВИН»

Язифь Миллазин состроила гримаску, скомкала карточку и бросила ее в мусорную корзину. Она подошла к окну, посмотрела вниз на Леггет и перевела взгляд вдоль залива к затянутому утренним туманом острову Шанс.

Над городом промчались два этих странных, пугающих боевых корабля мусфиев и, сделав крутой вираж, устремились к кораблю-матке, парящему высоко над головой. Даже сквозь изолирующее окно был слышен рев их двигателей.

Она долго стояла у окна, потом вернулась обратно. Достала из корзины карточку Гарвина и спрятала ее в безопасное место.

Детеныш Вленсинга, Аликхан, во все глаза смотрел на три «аксая», припаркованные рядом со взлетно-посадочным полем лагеря Махан.

– И все они могут летать? – спросил он у стоящего рядом офицера, почти такого же крупного, как мусфии.

– Да. Два летают хорошо, а третий прихрамывает… Прошу прощения, покалечен, – ответил альт Дилл.

– Понятно, – Аликхан не мог оторвать взгляд от «аксаев». – Это на них вы сражались с захватчиками?

– Именно, – солгал Бен, от всей души надеясь, что мусфии не догадается об этом.

– Замечательно. Ни за что бы не подумал, что на кораблях в таком состоянии можно осуществлять сложные маневры.

– Это было интересно, – на этот раз Дилл сказал правду.

– Ты сам летал? – Да.

– А кто уничтожил патрульные корабли?

– Один я, а другой мой напарник… Один из тех, кто летел вместе со мной и прикрывал мой тыл. Я обстрелял и «Корфе»… это флагманский корабль Алена Редрута… но промахнулся.

«Что-то я слишком разболтался», – подумал Дилл.

– Значит, на твоем счету уже есть убитые враги, – сказал Аликхан. – Мне повезло меньше.

– Надеюсь, пока ты находишься в этой системе, это «невезенье» и дальше останется с тобой.

Аликхан открыл рот, и из глубины его глотки вырвался шипящий звук, похожий на тот, который издает разъяренный кот. Дилл невольно сделал шаг назад и положил руку на пистолет, но тут до него дошло, что, скорее всего, это нечто вроде смеха.

– Ты очень умный, – сказал мусфии.

– Спасибо. Прости, что я не сразу понял… Я мало общался с представителями вашей расы.

– И я тоже.

– Как тебе удалось так хорошо овладеть галактическим языком? – спросил Дилл. – Те мусфии, с которыми мне приходилось сталкиваться, как правило, присвистывают, и их трудно понять.

– Ты хочешь сказать, что звук нашей речи похож на утечку воздуха?

– Ну, я бы не стал выражаться так… м-м-м…

– Тот, кто учил меня говорить на галактическом, очень строгий наставник.

Дилл усмехнулся:

– А как звучит наша речь, когда мы говорим по-мусфийски?

– Никто не знает. Ни один человек пока не сумел овладеть нашим языком.

Дилл засмеялся и не заметил, что Аликхан положил руку на свой газомет – вдруг человек обидится на такие слова? Поняв, что опасаться нечего, мусфий убрал руку и тоже засмеялся, на свой лад.

– Я бы пригласил тебя в офицерский клуб, где можно выпить, – сказал Дилл, – но вы, кажется, не употребляете алкоголь.

– Не употребляем. Я изучал ваши привычки, о некоторых из них и подумать нельзя без содрогания. Наверно, ты бы так же отреагировал, узнав, что мы употребляем, чтобы расслабиться.

– Что же это?

– Чуть подгнившее мясо с различными специями.

– М-м-м… Мы тоже едим его, только сначала жарим.

– Это портит вкус.

– Жаль, – Дилл решил сменить тему разговора, – что ваши руководители не разрешают нам оставить себе эти корабли. Было бы интересно устроить показное сражение друг с другом, на одинаковых кораблях.

– Да, неплохо бы, – согласился Аликхан. – Но возможно, сейчас не время для такой «репетиции»?

Дилл внимательно посмотрел на него:

– Репетиции чего? Ты уверен, что употребил правильное слово?

– Конечно, – ответил Аликхан. – Что еще может случиться, кроме войны? Неважно, хотим мы этого или нет.

– Я заметил, что те, кто считает, что война неизбежна, как правило, и развязывают ее. Беда в том, что обычно потом все идет совсем не так, как они рассчитывали.

Коуд Рао принял решение воздержаться от концентрации своих сил на острове Шанс, по крайней мере, до тех пор, пока мусфии снова не поднимут этот вопрос. Но на протяжении более чем двух недель они не заговаривали об этом, и Рао никак не мог решить, хорошо это или плохо. В чем дело? В забывчивости мусфиев или в том, что они не слишком серьезно воспринимают Корпус Рао?

Весело насвистывая, Гарвин, в конце концов, заметил, что Иоситаро, словно загипнотизированный, не сводит взгляда с застывшего на экране изображения.

– Что такое?

– Приглядись, – ответил Ньянгу.

Гарвин перевел взгляд на экран.

– Кто они такие?

– Это Планетарный Совет, невежда.

– А я, было, подумал, что шайка воров.

– Это почти одно и то же.

– Ну, так что?

Иоситаро подвел курсор к изображению женщины. Гарвин пригляделся к ней внимательнее.

– Эй! Это ведь… Черт, забыл, как ее зовут. Одна из 'раум, из верхушки Сопротивления. Та самая, которая в конце улизнула от нас, когда мы там у них ошивались. Поговаривали, будто она погибла.

– Джо Пойнтон, вот как ее зовут, – сообщил Ньянгу. – Вообще-то я думаю, что это не настоящее ее имя, как у них принято. Но даже если так, она назвалась им и сейчас.

– И она в Совете? – недоверчиво спросил Гарвин.

– Почему бы и нет? Война-то окончена, – с оттенком цинизма ответил Иоситаро, – и все раны успешно залечены.

– Но она была у них главным специалистом по шпионажу, входила в основную командную группу, или, как они себя называли, Группу планирования!

– Это лишь доказывает, что даже преступники могут подняться наверх.

– Но почему никто до сих пор не проболтался о ней журналистам? Этот идиот Куоро не пожалел бы эпитетов, если бы узнал, кто она такая.

– Может быть, – предположил Ньянгу, – эти сведения были только в наших архивах. Когда здание Планетарного правительства взлетело на воздух, все полицейские и аналитические файлы, естественным образом, тоже разнесло на клочки заодно с самими говнюками, которые выкачивали информацию из людей.

– Ну и что нам с этим делать?

Иоситаро пожал плечами:

– Полагаю, ничего.

Гарвин внимательно вгляделся в его лицо:

– У вас с ней… того?..

– Вот именно – «того». Самое подходящее слово.

– Может, тебе стоит связаться с ней?

– И что сказать?

– А черт его знает, – признался Гарвин. – Решай сам, у меня своих проблем хватает.

После недолгой паузы Ньянгу сказал:

– Я не замечал этого раньше, но сейчас вижу, что ты выглядишь просто по-идиотски счастливым. Что случилось?

– Ну, я просто посылаю кое-кому цветы, – в голосе Гарвина послышались виноватые нотки.

– Нет, ты просто сдвинулся! – взорвался Иоситаро. – Когда ты, наконец, уймешься? Она замужняя женщина, не забыл?

– Я понимаю, – сказал Гарвин таким тоном, что Ньянгу понял – все разговоры бесполезны.

– Ладно, замнем. – Иоситаро достал из своего стола дискету и подтолкнул ее к Гарвину: – Ты лучше займись вот этим.

– Что это?

– Острова Лит, – объяснил Ньянгу. – Группа маленьких островов черт знает как далеко. У них проблемы с пиратами.

– С пиратами?

– По крайней мере, они клянутся, что это так, – продолжал Иоситаро. – Группа каких-то 'раум из числа тех, что воевали с нами, а теперь никак не хотят возвращаться к честной жизни, предпочитая грабить местных рыбаков. Скверный, в общем-то, народ, поскольку от них никто не возвращается обратно, чтобы рассказать подробности. Полиция, похоже, не может ничего с ними поделать – этих типов не отличишь от местных. Ночью одни спят, другие занимаются черт знает чем, а наутро у всех одинаково невинный вид.

– Ну и, естественно, они хотят, чтобы мы сделали за них эту грязную работу.

– А тебе больше нравится без толку толочься тут и трепать себе нервы из-за мусфиев?

– Пожалуй, нет, – согласился Гарвин. – Что известно об этих пиратах?

– Чертовски мало. Суда просто исчезают. Трупов тоже нет. Кое-какие сведения можно извлечь из обрывков радиопереговоров тех несчастных, которые после этого исчезли. Хотя в основном это крики боли и страха. По-моему, дело обстоит так. Эти сволочи убивают рыбаков, обшаривают суда на предмет чего-нибудь ценного, а потом либо топят их, либо доставляют к себе на базу. Быстро перекрашивают их – и обратно в море, вроде какое-то новое рыболовецкое судно. Я не удивлюсь, если у них есть свои люди в некоторых рыбацких поселках, которые сообщают им, когда лучше отправиться на добычу. Вот, в общем-то, и все, что мне известно. Чуть больше, чем ничего.

– У тебя есть карты этого района или еще что-то, чтобы, по крайней мере, было с чего начать? – спросил Гарвин.

– Что я, неполноценный? Конечно, есть.

* * *

– Ну, я просто потрясен, – воскликнул Иоситаро. – Я думал, ты уже давно откинул копыта!

– Так оно и было, – с кривой улыбкой сказал финф Тон Майлот. – Но потом выяснилось, что мне просто здорово досталось. Эти подонки ранили меня в руку и ногу. Ногу я, можно сказать, потерял, теперь там около метра синтекостей.

– Ты, наверно, уже знаешь, что Хэнк Фаул получил звезду за отвагу, – Майлот был ранен, а Хэнк Фаул погиб в последнем сражении с восставшими 'раум, защищавшими Экмюль.

– Да, – ровным голосом ответил Майлот. – Уверен, что его жене и детишкам от этого только лучше.

– И почему ты до сих пор расхаживаешь в форме? – поинтересовался Ньянгу.

Майлот отвернулся.

– Черт его знает, – ответил он. – Будь у меня голова на плечах, я бы уволился по ранению, получал пенсию и ловил бы себе рыбу. А вместо этого… – его голос звучал уже еле слышно. – Ладно, все это ерунда… Ты мне лучше вот что скажи: я что, должен приветствовать тебя салютом и вообще стелиться перед тобой, раз ты теперь заделался аспирантом?

– Ну, зачем же так… – ответил Иоситаро. – Пару раз стукнешься головой об пол, этого вполне достаточно.

– Да, быть начальником – дерьмовое дело. И хочется, и колется, да? Посмотрим, что победит.

– Рад видеть, что ты ничуть не изменился. Поддерживаю твое возвращение в PP. Я не сомневаюсь, что ты в состоянии выполнять нужную работу.

– Или найти подходящего придурка, который будет делать это за меня, – отшутился Майлот. – Слушай, ты знаешь, что я женился на Льюпил?

– Мои поздравления. Почему на свадьбу не пригласил?

– Это произошло довольно скоропалительно, – ответил Майлот. – На самом-то деле во многом в отместку Дейре. Помнишь ее?

Ньянгу, конечно, помнил. После окончания обучения в РР он вместе с Майлотом провел свой трехдневный отпуск в маленькой рыбацкой деревушке на острове Иссус, а закончил его с другим стажером, Энджи Радой, и шестнадцатилетней Дейрой.

– Ну, эта скверная идея пришла в голову Льюпил, – с усмешкой продолжал Майлот. – Или, может быть, не такая уж скверная. Вдруг Льюпил ни с того ни с сего заявила, что либо я остаюсь веселым холостяком, и тогда мой член отсохнет, либо… Я обдумывал все это с полсекунды, и вдруг до меня дошло, что лучше Льюпил мне все равно не найти. И тогда мы – раз! – и сделали это. Прямо на судне. Такой, знаешь ли, красочный рыбацкий обряд… Между прочим, Дейра спрашивала о тебе.

– Что-то дождь никак не начнется… – пробормотал Ньянгу, думая о Джо Пойнтон.

– Может, как-нибудь вместе снова отправимся на Иссус? – спросил Майлот. – Конечно, если это не запрещено – чтобы офицер проводил время с нами, унтер-офицерами.

– Как-нибудь, да, – рассеянно пообещал Иоситаро. – Тон, ты мог бы у одного из своих друзей попросить взаймы рыбацкое судно?

– Не попросить взаймы, а нанять. Рыбаки могут дать его в долг, за денежки, сечешь? А если ты хочешь получить судно официально, то, наверно, им потом придется залатывать на нем дыры от пулевых отверстий. Плюс мы можем нанять в помощь моего брата. Помнишь Али? Это с его лодки ты свалился в тот раз, когда мы ловили рыбу и ты решил изобразить из себя наживку.

– Я хочу кое о чем расспросить тебя, – сказал Ньянгу. – Кстати, ты, наверно, забыл, что на эту рыбалку мы отправились по твоему желанию… Тебе известно что-нибудь об островах Лит?

– Немного, – ответил Майлот. – Эта группа островов черт знает как далеко, чуть ли не на той стороне Камбры. Никогда там не рыбачил, но знаю людей, которые это делали. По контракту. Улетали туда, рыбачили там сезон и возвращались обратно. Они на этом не разбогатели, но зарабатывали неплохо. В тех краях водится крупная рыба.

– Я хочу поговорить с ними, – сказал Ньянгу. – Мы собираемся выловить самую что ни на есть крупную рыбу на этой планете.

Майлот вскинул брови:

– Как скажешь, босс. Складно излагаешь.

– Черт возьми, я правду говорю!

– Никаких вопросов, босс. Чистую правду, как пить дать!

– По-моему, это самый хитроумный план, который мне когда-либо приходил в голову, – довольно сказал Ньянгу.

– Возможно, – согласился Гарвин. – И не шибко сложный, и, может быть, даже случайно сработает.

– В таком случае вознагради своего бесстрашного, незаменимого заместителя и открой мне бутылку пива. Ведь это мне, бедняге, придется потратить два дня в заводи Иссуса, разговаривая с рыбаками. Чтобы убедиться, что моя идея и впрямь сработает.

– Полагаю, ты будешь достаточно занят, чтобы не затевать там прогулок при луне, – предположил Гарвин.

– Черт побери! – взорвался Ньянгу. – Неужели все на свете заняты моей личной жизнью? Я, во всяком случае, никогда не совал нос в твои любовные дела. Ну что, босс, дождусь я наконец своего пива?

Гарвин выполнил его просьбу, взял пива себе и вернулся к изучению холопроекции.

– Прилетаем вот сюда… – бормотал он. – Потом день пути под парусами, подальше от людных мест… Где-то там наша рыба и бродит. Отловим пиратов и свернем им шею. Порядок, Иоситаро. Не вижу, что может нам помешать.

В дверь негромко постучали.

– Кто там?

– Лир, – ответила первый твег. – С гостем.

– Он имеет допуск?

– Повыше, чем у тебя, – сказал Хедли, входя в командный офис. – Что, все плетете свои злодейские интриги?

– Почти угадал, – ответил Гарвин. – У тебя к нам дело?

– Да, и оно касается того, чем вы сейчас занимаетесь.

– Ну-ну, – не поверил Ньянгу.

– Слушаем, – подозрительно глядя на Хедли, добавил Гарвин.

– Кое-кто хочет отправиться с вами в качестве наблюдателя.

– О чем ты говоришь? – взъярился Гарвин. – Это же тайная военная операция, черт побери! Не хватало нам возиться с пассажиром, который жаждет посмотреть на доблестных солдатиков и насладиться нашими «бах-бах!».

– Если быть точным, речь идет о трех пассажирах, – сказал Хедли.

– Просто замечательно! – взвился Иоситаро. – Не мог бы ты посоветовать им катиться отсюда ко всем чертям?

– Нет, – Хедли с трудом сдержал усмешку.

– Ну что же, – вмешался в разговор Гарвин. – Тогда поделись с нами, кто в Планетарном правительстве такой влиятельный, что сумел получить разрешение повиснуть у нас на шее, и зачем им это нужно?

– На вопрос «зачем?» ответить легче всего. Эти наблюдатели хотят собственными глазами посмотреть нас, как говорится, в деле, а не на учебных занятиях. В данный же момент РР работает лишь в городе, и только вы отправляетесь, в некотором роде, в поле. Что касается того, «кто?»… Это не Планетарное правительство.

– Дважды «ну-ну», – не отступал Ньянгу.

– Можешь повторить то же самое трижды, – продолжал Хедли. – Наблюдатели, о которых идет речь, о чем вы наверняка уже догадались, – это Вленсинг с двумя своими помощниками.

– Не болтай ерунды! – Ньянгу откинулся в кресле. – Как можно запихнуть трех проклятых мусфиев в рыболовецкое судно и при этом ни у кого не вызвать подозрений?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.