# Невеста по обмену

Маргарита Блинова

Мария Королек и не мечтала о других мирах и магии, да и не верила в них, если уж совсем откровенно. Как-то не до пустых мечтаний, если твоя жизнь кипит событиями, на носу самая важная контрольная, а ты опаздываешь. Может, именно поэтому судьба выбрала именно ее для обмена людьми между мирами. Вот так и вышло, упала Маша и… оказалась в чужом королевстве, где все принимают ее за принцессу Мариэллу, особу не слишком красивую, обделенную талантами и умом.

Но и на этом черная полоса на шкуре зебры не закончилась. Маше грозит самое страшное – свадьба. Да не абы с кем, а с королем Максимельяном. Странным и опасным человеком. Но Маша привыкла встречать неприятности с улыбкой.

А как иначе, ведь девушки с Земли никогда не унывают!

© Блинова М., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

## Пролог

Это было самое непримечательное утро в череде серых осенних дней. Я опаздывала, поэтому была нервной и злой. Обозвала младшего брата и в очень грубой форме попросила родителей не кипятить мне мозг и заняться своими делами.

– Ушла! – буркнула я и громко хлопнула дверью.

Согласна, не самое лучшее прощание получилось, но никто ведь не предполагал, что домой Мария Королек больше не вернется.

Торопливо проскользнув в пустую кабинку лифта, я прямо на ходу застегнула пуговицы плаща и повязала на шею теплый шарф. В нетерпеливом ожидании проверила, не сползает ли юбка с прикрепленными шпаргалками, поправила сумку на плече…

Так, а где зонт?

Мысленно похвалив себя за забывчивость, торопливо выскочила на лестничную площадку. Надеюсь, удача вспомнит обо мне хоть ненадолго и не устроит сегодня массовое наводнение. С моей-то удачей я запросто могу получить по голове градиной размером с теннисный мячик.

От мыслей отвлек вибрирующий в кармане телефон.

– Машка! Где тебя носит? – крикнула взвинченная подруга, проигнорировав мое рассеянное: «Алло».

Я как раз вышла из подъезда, поэтому сидящие на лавочке бабушки встрепенулись и настроили локаторы. Как можно более доброжелательно кивнув старушкам, скорчившим при виде меня кислые физиономии, чуть ли не бегом помчалась в сторону маячащей впереди остановки.

– Ась, ты чего орешь?

– Чего я ору?! – возмутилась подруга. – Да ты на часы посмотри!

Я посмотрела на часы и ускорила темп.

– Машка, мы с тобой двадцать минут назад договаривались встретиться. Ты вообще в курсе, что опаздываешь на контрошу по анатомии?! – оглушила криком взволнованная Ася. – Цербер же тебя на препараты пустит!!

При одном упоминании о нашей замечательной преподавательнице Зое Ивановне, которую вся группа за глаза называла «Цербер», руки моментально вспотели и мелко затряслись.

– Знаю, – осторожно огибая метровую лужу, раздраженно буркнула я в трубку.

– Тогда фиг ли спишь?

Я торопливо начала плакаться подруге детства о своей горькой судьбе. О том, как подскочила с кровати на два часа раньше положенного и нервно зубрила то, до чего люди шли столетиями открытий и постоянных рассуждений. О том, как противный младший брат нарочно застрял в туалете, проходя новую игрушку, и я нервно прыгала у дверей, проверяя на прочность мочевой пузырь.

– Пришлось ждать, пока встанет мама и выгонит паршивца! – жаловалась я, высматривая на остановке нужную маршрутку.

– Машунь, ты давай-ка этот плачь Ярославны сворачивай, – посоветовала Ася, шелестя в трубку шпаргалками. – Поверь, брательник в туалете – это пустяк по сравнению с тем, что с тобой сотворит Церберша за пятиминутное опоздание.

– Не нагоняй на меня страху, – попросила я подругу, локтями пробивая себе дорогу в переполненном общественном транспорте.

– То есть ты уже придумала, как будешь клянчить в деканате возможность пересдать контрошу?

– Пф-ф… – торопливо выдохнула я, стараясь подальше протолкнуться от мужчины, распространяющего на весь салон автобуса естественный запах загнанной лошади и городской помойки.

Стиснутая со всех сторон пассажирами, тихо ненавидящими это утро, грезящими сорвать свой недосып и естественную раздражимость на первом встречном, я еще раз посмотрела на часы и, прикрыв трубку рукой, тихо уточнила:

– Ты же будешь тосковать, когда меня отчислят?

– Я тебе сейчас за такие слова в глаз дам! – рявкнула Аська. – Никто тебя не отчислит! Ну подумаешь, опоздала. Соврешь, что бабушка себя плохо чувствовала и ты не могла отойти от ее кровати.

– Так я в прошлый раз врала, что бабушка умерла, – напомнила подруге.

– Так, может, это другая бабушка! – мигом выкрутилась Аська. – Или вообще не твоя… Вот черт! – расстроенно выругалась она и печально вздохнула. – Прими мои соболезнования, – грустно сказала подруга, прежде чем отключиться. – Церберша только что зашла в аудиторию…

Блин. Блин! Блин!!!

Добравшись до нужной остановки, я быстренько протиснулась к выходу и поскорее покинула забитый транспорт. Решив сократить путь, торопливо пробежала по небольшой лужайке и начала обходить припаркованную около здания аварийную машину, около которой курили трое мрачных рабочих в застиранных синих комбинезонах.

– Куда прешь! – крикнул кто-то из них мне в спину, но было уже поздно.

– И-и-и!!! – удивленно заверещала я на всю улицу, неожиданно теряя опору под ногами.

«Будьте всегда предельно осторожны!» – на каждой паре вдалбливал в наши непутевые головы добрый дядечка-обэжист.

Мы дружно кивали всей группой, словно игрушечные собачки на приборной панели машины, и продолжали жизнь, полную неосмотрительности и экстрима.

Поэтому, когда я полетела в открытый канализационный люк, в черепной коробке в истерике билась только одна мысль: «Ах ты ж, беспощадная карма!»

## Глава 1. Никогда заранее не знаешь, когда все потеряешь

Максимельян Рок,

король города-королевства Гиз

Открыв глаза, Максимельян посмотрел на статую Светлой богини и непроизвольно скривился. Статую установили задолго до образования королевства, когда Гиз был крохотным военным фортом. В те времена вера была единственным, что помогало солдатам гарнизона выстоять в непрекращающихся боях с кахарами, немногочисленных стычках с горцами и нападениях голодных орков.

Время войн давно минуло, и сейчас от храма мало что осталось. За долгие годы без должного присмотра и ухода декоративные каменные колонны рядом с алтарем начали разрушаться, а в некогда белоснежных стенах появились трещины. Крыша кое-где заметно прохудилась, и сквозь бреши сияли тонкие лучики солнца, освещая полутемный зал для моления.

Раньше здесь стояли удобные кресла для знати и обычные деревянные скамейки для тех, кто попроще, но со временем мебель растащили для растопки печей.

– Мой король, – позвала его старая жрица, выводя Максимельяна из задумчивости.

Встав с покрытого толстым слоем пыли пола и отряхнув грязь, король кинул последний взгляд на древнюю статую богини и нахмурил брови. Рассеянно кивнув белесой жрице, добровольно отдавшей жизнь служению призраку давно забытой в Гизе богини, молодой мужчина решительным шагом покинул храм.

– Ну как? Нашел ответы? – уточнил Джамбо.

Максимельян окинул лучшего друга задумчивым взглядом, утвердительно качнул головой и быстро взобрался в седло. Тронув поводья, пустил коня в сторону ближайшей крепостной стены – надо было обдумать ситуацию, прежде чем возвращаться в замок. Трое ближайших людей, которым король доверял безоговорочно, двинулись следом.

– Макс, прошу тебя, не молчи, – с отеческим беспокойством в голосе попросил старый советник – лорд Закари Дрим. – Когда ты вот так хмуришь брови – значит, задумал что-то очень серьезное.

– А я не прочь повоевать, – заулыбался наемник по прозвищу Бык и дружески хлопнул короля по плечу. – Как насчет того, чтобы перестать ковыряться в носах от скуки и встряхнуть соседей?

Советник грозно глянул на наемника, но Быка какими-то там взглядами было не пронять.

– А что такого? Мы уже четыре месяца без происшествий живем, – зевнул начальник гарнизона. – У меня молодняк кровь видел только на тренировках…

– И хорошо! – прервал наемника лорд Дрим. – К чему ненужное кровопролитие?

– Ты чего, пень трухлявый, несешь?! – возмутился Бык. – Только сражения лепят из какашки нормального мужика…

Лорд Дрим, который за всю жизнь ни разу не обнажил меч, издал возмущенный возглас и вступил с наемником в перепалку.

Не вслушиваясь в набирающий обороты спор, король повернулся и глянул на Джамбо. Тот, как всегда, был безучастным и неэмоциональным. Его холодное спокойствие и отрешенная уверенность придали Максимельяну недостающей решимости. Он резко дернул поводья, останавливая и разворачивая коня.

– Я женюсь, – твердо и решительно сообщил король. Сделав небольшую паузу, закончил: – На принцессе Мариэлле.

Среди друзей повисла недолгая тишина.

– На Мариэлле Витард? – пораженно уточнил лорд Дрим.

Медленно кивнув, король Максимельян с интересом глянул на самых близких ему людей.

– Макс, да ты в отчаянии! – издевательски заржал наемник. – Я предлагал войну, а не самоубийство, коронованный ты кретин.

Последний и единственный наследник рода Роков безрадостно улыбнулся.

– Только не говорите Адель…


Мария Королек, попаданка

– О-о-ой… – жалобно застонала я, с трудом разлепляя веки и сразу хватаясь за голову.

Череп трещал по швам и грозил взорваться от непереносимого грохота сотен кувалд, долбящих по нему изнутри. Головокружительное чувство, в простонародье называемое «вертолеты», плюс подкатывающая к горлу тошнота свидетельствовали о том, что падение в канализационный люк завершилось сотрясением неизвестной степени тяжести. Но лучше сотрясение, чем множественные переломы или смерть.

Обнаружив в ситуации каплю позитива, я осторожно села на кровати, а затем огляделась. Комната с первого же взгляда получила отметку «неуютная». На окнах – черные плотные шторы, не пропускающие ни единого солнечного лучика. Стены покрашены в темно-бордовый тон, навевающий мысли о серийных маньяках и залитых кровью подвалах. К тому же тут не было ничего, кроме небольшого кресла, кровати, по меньшей мере трехспальных размеров, и, собственно меня, удивленно таращащейся вокруг.

– Та-а-ак… И что все это значит?

Отвечать на этот, по сути, риторический вопрос пришел необычный парнишка лет двадцати. Почему необычный? Судите сами: длинные, до плеч, волосы тщательно сдобрены гелем и зализаны назад, серые глаза подведены светло-голубым. К тому же нежданный визитер щеголял в штанах, смахивавших на шаровары, и белой шелковой рубахе навыпуск. Три верхние пуговицы которой были нарочно расстегнуты и демонстрировали миру огромное количество веревочек, бусинок и подвесок.

С другой стороны – что особенного, если парень хочет быть модным? В смысле, да, молодой симпатичный мужчина с голубой подводкой – это уже перебор. Но кто я такая, чтобы критиковать чужое желание считаться красивым? Бедолаге и так парад в столице проводить запретили.

Представившись Семаилом – еврей, наверное, – парень огорошил известием, что он мой лечащий врач, и приступил к осмотру. В процессе мне задавали стандартные вопросы. Выяснив, кто я такая, и убедившись, что пациентка не сильно пострадала, он вытащил из кармана небольшой пузырек и протянул с рекомендацией незамедлительно выпить.

Чувствуя себя Алисой, замершей перед дверью в страну чудес, я повертела подозрительный пузырек в руках, на всякий случай понюхала содержимое и уловила знакомый запах валерьянового корня. Пожав плечами, залпом влила в себя эту гадость и вернула пустой пузырек парню.

– Только пообещай не нервничать, – попросил Семаил, присаживаясь на край кровати. – Мария, ты попала в другой мир.

Секунду я просто тупо таращилась на любителя странных прикидов и голубой подводки, а затем откинулась на мягкое изголовье кровати и захохотала.

– Семаил, извини, конечно, но чувство юмора у тебя такое же плоское, как у камбалы – жизнь.

Сердито нахмурившись, парень дождался, пока я немного утихну, и полез в нагрудный карман белой рубахи.

– Это – принцесса Мариэлла Витард, – кладя передо мной карточку с черно-белой фотографией, ткнул в портрет «казак». – И она поменяла вас двоих мирами!

На автомате взяв протянутую фотку, я посмотрела на отдаленно смахивающую на меня девушку. Если смыть с ее лица непонятные вензеля, нарисованные красным карандашом, стереть с губ золотую помаду, а затем переодеть в приличные джинсы и майку, сходство заметно увеличится. А так уловить сходство между нами можно было только подключив фантазию.

– Что происходит? – Я с подозрением покосилась в сторону трендового казака.

Парень набрал в грудь воздуху и пустился в объяснения:

– Три дня назад на принцессу Мариэллу Витард, чей портрет ты сейчас держишь в руках, было совершено нападение. После этого случая она на два дня заперлась у себя в покоях. Все это время пускала только личную горничную и родственников, а сегодня утром я зафиксировал во дворце всплеск магии. Определив точку, мы со стражей бросились в покои принцессы и обнаружили твое тело. Теперь понимаешь?

Я кивнула и скрестила руки на груди.

– Суть уловила. Только понять не могу: я-то тут при чем?

– Как – при чем? – удивился собеседник и слегка повысил голос: – Принцесса Мариэлла поменялась с тобой местами! Ты попала в другой мир. Что тут может быть непонятного?

– Серьезно? – Я насмешливо фыркнула и начала глазами искать скрытые камеры.

Просто кто поверит в тот бред, что сейчас несет этот ролевик недоделанный? Ну как я могу оказаться в другом мире? Это же не дешевая книжка или фэнтезийная игра! В реальном мире не существует параллельных вселенных, машины времени, зеленых человечков и прочей выдуманной чепухи, а вот всяких телевизионных шоу, готовых на все ради рейтинга, пруд пруди!

– Не веришь? – наконец дошло до чудика в шароварах. – Ладно…

Парень как-то очень многообещающе улыбнулся, глядя на меня, и выставил левую руку. Миг – и вся ладонь запылала огнем, словно он зачерпнул горсть горячих углей. Громко икнув от неожиданности, я заинтересованно наклонилась вперед. Подозревая, что это какой-то трюк, поднесла руку и тронула пламя.

– Ай! – Отдернув пострадавший палец, посмотрела на широко улыбающегося Семаила.

– Теперь веришь?

И вот тогда я действительно поверила… и начала орать!

– А-а-а-а!

– Тише, Маша! Успокойся! – увещевал парень, но я не умолкала.

Бросив безуспешные попытки успокоить ошарашенную попаданку, он просто закрыл мой рот ладонью. Громогласное «А-а-а-а!» превратилось в полупридушенное «М-м-м-м!».

– Ах ты… з-зараза! – выругался Семаил, отдергивая ладонь, которую я не утерпела и чуть прикусила.

Ну вот не люблю, когда мне в рот суют не слишком чистые руки! Неизвестно ведь, когда он в последний раз их мыл, и мыл ли вообще?

Не дав парню опомниться, схватила его за рукав шелковой рубашки и потянула на себя.

– Верни меня обратно!

– Мария, возьми себя в руки и успокойся. – Семаил поморщился от визгливых децибел моего голоса и попытался отцепить меня.

– Человеку, которого зашвырнули из техногенного мира в «непоймикуда», ты советуешь успокоиться? – прошипела я.

Семаил предпринял очередную попытку отцепить мои пальцы от своей рубахи, но я держала рукав, как упрямый бульдог держит в зубах тапку хозяина, и сдаваться не планировала. У меня, между прочим, вреднючий брательник пубертатного периода, а это десятилетний стаж побед в мелких потасовках!

– Верни меня обратно! – забилась я в истерике. – Не хочу застрять здесь до конца жизни!

– Да успокойся ты! – в ярости зарычал трендовый казак и, резко дернувшись, наконец вырвался из захвата. – Никто и не говорил, что мы оставим тебя в нашем мире!

Я перевела сбившееся дыхание, секунду помолчала, переваривая услышанное, а потом попросила:

– А ну-ка повтори!

– Тебя реально можно вернуть в тот мир, откуда ты пришла. Точнее, свалилась на мою голову! – раздраженно рявкнул собеседник, оценивая ущерб, нанесенный его драгоценной рубахе. К слову, та практически не пострадала, но выглядела так, словно рукав немного пожевало неизвестное животное, но, распробовав, выплюнуло невкусную бяку.

– Точно вернут? – на всякий случай уточнила я.

Парень посмотрел на меня с нескрываемой злостью.

– Собственно, ради этого я и пришел!

– Так надо было сразу сказать! – возмутилась я, про себя отметив, что головная боль и прочие симптомы сотрясения куда-то улетучились. – И что нужно сделать, чтобы улететь прямым рейсом в родной мир? Буклетики авиакомпании дашь почитать или своими словами обрисуешь?

Семаил порывисто встал, прошелся вокруг кровати и остановился на приличном расстоянии. Так сказать, во избежание других неожиданностей от неуравновешенной иномирянки.

– Как я понял, в твоем мире магия является чем-то нереальным, верно?

Я кивнула. Парень чувствовал себя со мной очень уверенно, и это наталкивало на мысль, что иномирянки – нечто совершенно обыденное в его представлении.

– Судя по отпечатку в пространстве, принцесса Мариэлла использовала стандартную форму перемещения, – пустился он в пояснения. – Сейчас я пытаюсь отследить ее ауру в твоем мире, а затем снова поменять вас местами. Но для этого потребуется месяц… Может, два.

– Так… А что прикажешь делать мне все то время, пока ты будешь искать вашу принцессу?

Я ожидала, что Семаил предложит ключи от маленькой уютной квартирки, где попаданка будет коротать время в ожидании. Поможет обзавестись нужными контактами. В конце концов отведет на биржу попаданцев, но маг предложил совершенно иной путь.

– Ты должна на время притвориться принцессой Мариэллой, – заявил он.

– Это еще для чего?

– Мария, о ритуале переноса и вашем перемещении с принцессой никто не должен даже догадываться, – строгим тоном предупредил Семаил.

Меня смутила просьба и малость задел тон.

– Интересненькое дело! – пошла я в наступление. – Насильно затащили в свой мир, а теперь даже к общественности с приветственной речью обратиться не даете. А где обещанные пресс-конференции? Где толпы седовласых ученых, которые будут во мне сомневаться?

– Что ты! Ни в коем случае! – замахал руками Семаил. – Пойми, будь ты обычной попаданкой, никого бы не заинтересовала твоя судьба в нашем мире. Но ты копия принцессы Мариэллы! К тому же ритуал…

Парень неожиданно запнулся и отвел взгляд.

– Семаил, договаривай, раз начал.

– Поменять вас местами можно не только с помощью поиска настоящей Мариэллы. Есть и другой способ, – признался тот. – Достаточно устранить любую из вас, и магическая связь разрушится. Запущенные магические формулы дадут обратный сбой, и ваши тела вновь окажутся в своих мирах. Маша, если кто-то узнает о ритуале переноса, то вникать и разбираться не станет – тебя просто по-тихому устранят и вернут настоящую принцессу домой.

Я подавленно молчала, стараясь переварить услышанное. Открывающиеся перспективы, мягко говоря, не радовали, а Семаил продолжал капать на мозг:

– Твоя единственная возможность выжить и вернуться домой – притвориться на время Мариэллой Витард. Ты очень похожа на принцессу, поэтому просто грех не воспользоваться данным обстоятельством для сохранения твоей жизни. Но если кто-то заподозрит подмену… Ну, ты ведь не маленькая. Сама все понимаешь.

Удрученно кивнув, я отвернулась в сторону с намерением вот прямо здесь и сейчас побыть немного тряпкой. То есть расклеиться и пореветь в голос. Почувствовав, что из моих глаз вот-вот хлынет и в комнате начнется локальное наводнение, переходящее в массовую истерию, парень, сославшись на дикую занятость, предложил мне не унывать и потихоньку свалил. Я осталась одна, и плакать резко перехотелось. Без публики, готовой утешать и гладить по головке, как-то не та атмосфера.

Встав с постели, сделала круг по комнате. Еще один. Третий… На исходе пятого остановилась около окна, отдернула плотную штору, чтобы хоть мельком глянуть, куда меня занесло.

Через прозрачное стекло заглянуло незнакомое, но ласковое солнышко. Ярко-фиолетовые ветви виноградника, оплетающие карниз, приветливо помахали листвой, а пролетающие мимо розовые голуби бойко прочирикали что-то ободряющее. Мой взгляд упал на забытые на подоконнике пяльцы. Да, настоящая принцесса была самой настоящей рукодельницей. Забавный черный щенок, вскочивший на задние лапы в попытке поймать неуловимую бабочку, выглядел как живой.

– Да, Тотошка, это явно не Канзас, – вспомнила я классику, точнее, первых попаданцев, и приосанилась.

Помнится, в третьем классе я блестяще сыграла Колобка на детском спектакле. Сорвала овации, голос, а под конец – и сам спектакль. Так что с ролью благовоспитанной принцессы как-нибудь да справлюсь.


Вальтер Витард,

глава Королевского Союза

Круглый стол был заставлен кубками с вином, тарелками с едой и завален сброшенными в отбой картами. Четверо мужчин пили, балагурили и резались в «джок». Шел третий час гульбы.

Слухи о том, что король Лизерии, глава Союза – заядлый игрок, бродили по дворцу многие годы. Поговаривали, что в особо неудачные вечера, когда Светлая богиня отворачивалась от королевской персоны, тому удавалось проиграть даже замок, но с наступлением утра Вальтеру прощались все долги.

Естественно. Он же король!

Об игровой зависимости правителя Лизерии знали многие. Вот только мало кто догадывался, что именно за карточным столом обсуждались самые судьбоносные и важные для королевства вопросы.

Оторвавшись от карт, Вальтер обвел приближенных мутным взглядом. По правую руку сидел Арон Витард, младший брат короля, и едва не клевал носом от выпитого. Чуть дальше беспокойно тормошил кончики усов маршал Лизерии – лорд Роккич. С противоположной стороны стола с хитрыми выражениями на лицах замерли два лорда Байхо.

«Мухлюют», – усмехнулся про себя Вальтер.

Иного от руководителей тайной канцелярии никто и не ожидал.

В разгар игры входная дверь тихонько скрипнула, в комнату вошел королевский маг и занял пустующее за столом место.

– Прошу простить за задержку, – устало извинился он, придвигая к себе кубок.

Король Вальтер бросил мимолетный взгляд в сторону придворного мага и вновь вернулся к картам.

– Как все прошло, Семаил?

– Девчонка – просто мрак! – скривился тот. – Чем-то напоминает мою троюродную кузину. Такая же тупая истеричка.

Лорд Роккич высоко поднял кубок и высокомерно глянул на молодого мужчину.

– Главное, чтобы эта тупая истеричка выполняла все, что ей скажут.

– Согласен, – охотно закивал один из братьев Байхо. – Ты ведь заручился ее безоговорочным доверием, Семушка?

Парень поморщился от фамильярности, но вслух ничего не сказал.

– Скормил ей сказочку о возможности вернуться и хорошенько запугал. Девчонка никому не скажет.

– Ладно, – обрывая неудачную для себя партию и разговор, подытожил король Вальтер. – У вас совсем немного времени, прежде чем за ней явятся шестерки из Гизы. Поднатаскайте девчонку, чтобы ее поведение не заставило Максимельяна… – короля передернуло, – копнуть чуть глубже и узнать правду.

– Я займусь, – вызвался один из братьев Байхо.

Король обвел остальных настороженным взглядом и, не найдя более добровольцев, кивнул.

– Только не перестарайся, – погрозил пальцем Его Величество, с трудом поднимаясь из-за стола. – А то я-то тебя знаю.

## Глава 2. Первое правило выживания в чужом мире гласит: «Никогда не пытайся быть тем, кем не являешься»

Мария Королек, попаданка

После ухода паренька в шароварах остаток вечера я посвятила крайне важному занятию – отсыпалась! Смутно помню, как некто чересчур отважный попытался растолкать меня и лишить этого удовольствия, но я даже сквозь дрему умудрилась пнуть неизвестного пяткой и поглубже заползла под одеяло. В конце-то концов, принцесса я или кто?

А вот утром выяснилось, что никто в этом замке должного пиетета к принцессам не питает. Первыми на меня напали голодные комары, после, прямо под окнами, кто-то начал греметь пустыми ведрами, а в завершение всех бед в спальню вошла высокая и очень худая дама.

– Подъем, Ваше Высочество.

Я заползла под подушку, надеясь, что на трехспальной кровати меня просто не найдут и отвалят с миром, но не тут-то было. Незнакомая дама оказалась настойчивой, решительной и непреклонной. Ей удалось вытащить «принцессу» из постели, едва ли не силой натянуть на сонную меня платье из ярко-алого шелка, а затем пинками погнать умываться.

Ванная комната вызвала у меня одинокую слезу восторга. Просторная, с высокими потолками, широким умывальником, зеркалом в четверть стены и белоснежной пятиугольной ванной в центре. Я уже предвкушала, как буду отмокать в этой огромной лохани и во все горло фальшивить: «Я звез-да!», но тут взгляд наткнулся на чудо инженерной мысли, а именно – горшок, заменяющий во дворце туалет, и все восторги разом поутихли.

Шокированная до глубины души встречей с предметом из детства, я умылась, вытерла руки о белоснежное полотенце и поторопилась покинуть комнату. Знала бы заранее, что ждет меня дальше, устроила бы трехчасовой заплыв в новой ванне, а так пришлось завтракать.

Нет, против завтрака как такового я ничего не имела, но вот компания у меня оказалась жуткой. У вас бывало такое – видишь человека впервые, но в душе такая антипатия, словно тот обидел твою любимую бабушку? Вот и мне многоуважаемая сенеша Альцина – так попросила называть себя дама – не понравилась с первого взгляда. Точнее, с первого завтрака.

– Принцесса, нельзя запивать сдобу чаем… Принцесса, вы снова оттопырили мизинчик… Принцесса, достаточно одной булочки. Что значит – вы хотите есть? Настоящая дама должна уметь сдерживать свои потребности. И спина! Что с вашей осанкой! Учтите, дорогуша, спуску я вам не дам.

Вот кто бы сомневался…

Альцине было хорошо за сорок, но во взгляде уже сквозило снисходительное: «Я жизнь прожила, я знаю». Прямая и худая как палка, непреклонная дама страдала комплексом Мэри Поппинс «Я – само совершенство» и несгибаемой волей Кличко. Убийственная смесь, согласитесь.

Пришедший навестить меня после завтрака Семаил предупредил, что отныне эта принцессомучительница будет учить меня этикету и манерам. Минимуму, необходимому для выходов в свет. И если я не планирую ближайшие месяцы жить затворницей в этих апартаментах, должна приложить максимум усердия.

К слову, принцесса устроилась неплохо, чтоб каждый жил так, как она! Покои напоминали наши пятикомнатные квартиры: просторная прихожая-гостиная, две двери слева вели в спальню и ванную комнату, две справа – в крохотный кабинет и комнату для многочисленных нарядов. Кстати, мода в королевстве оказалась поистине ужасна!

Мужчины в основном носили нелепые лосины, которые облегали ноги, и длинные рубашки чуть ниже бедер. Исключение составлял лишь Семушка, одевавшийся, как я узнала чуть позже, по моде магического дотрема, из которого приехал. Женщины утягивали талии корсетами, разукрашивали лица разноцветными завитушками и обвешивали себя таким количеством побрякушек и драгоценностей, что с трудом могли передвигаться под их тяжестью. Также оба пола красили губы и подводили глаза. Считалось, что придворный не может покинуть комнату ненакрашенным. Исключения составляли неизлечимо больные, мертвые и страдающие глазными недугами.

На исходе третьих суток в компании сенеши я была готова связать из простыней веревку и сбежать куда глаза глядят. Многоуважаемая Альцина жила в строгом ритме расписания, и любую попытку что-то поменять или отложить воспринимала как личное оскорбление. Меня поднимали в шесть, гнали в ванную комнату приводить себя в порядок. Пока я, шипя и ругаясь, срисовывала с прикрепленной к зеркалу схемы вензеля, которые полагалось рисовать на лицах, и мазала губы золотой помадой, сенеша накрывала к завтраку. Завтракали мы в гостиной за маленьким столиком у большого окна, обедали – на широком балконе, ужинали – за большим столом все в той же гостиной. Утром сенеша учила меня манерам, после обеда шли разъяснительные беседы о женственности, вечером – поклоны, танцы и прочие телодвижения. Спать меня отправляли ровно в девять вечера. Я тихонько выла и поминала настоящую принцессу нехорошими словами, надеясь, что в шумной безразличной Москве девушке тоже приходится несладко.

Утром четвертого дня Семаил привел мою новую горничную. Застенчивую девушку, можно сказать – девочку с пронзительно-зелеными глазами, россыпью крупных веснушек и темно-рыжими волосами, заплетенными в косу. Ниже меня на полголовы, но заметно плотнее.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – смущаясь даже звука собственного голоса, прошелестело это создание. – Для меня честь прислуживать вам.

Такая вся забитая и жалкая, словно котенок под дождем!

«Котенка» звали Агафной, и она стала для меня альтернативой радио и ток-шоу «Дом-2».

Эта она только с виду такая тихушница. А стоило нам чуток разговориться, пока Агафна сооружала на моей голове прическу перед ужином с сенешей Альциной, и я узнала столько, сколько не почерпнула от сенеши и Семаила, вместе взятых. Тараторя со скоростью Малахова и Канделаки, горничная поведала о новой фаворитке моего «отца», о том, как повара рыбу с кухни воруют, о молодом стражнике, который уже успел засветиться в постели аж трех придворных дам, о том, как лорд Дулье поссорился с бароном Энолем из-за стула, и о том, что самый злой пес королевской псарни по кличке Мордодав оказался самкой и ждет пополнения.

Когда я выходила к ужину, голова гудела не только от обилия шпилек, но и от обилия информации разной степени полезности. Агафна – находка для шпионов – шла следом, готовая прислуживать своей принцессе и ее сенеше за столом, но в этот вечер придворный маг решил разбавить нашу сугубо женскую компанию.

– Здравствуйте, Мари, – склоняя голову в приветственном кивке, произнес Семаил и кивком указал на мужчину рядом: – Познакомьтесь с дипломатом Байхо.

– Приветствую, – произнес маленький пузатый толстячок, безумно похожий на мопса Женьку, что жил у соседей снизу.

Ну прям один в один! Такие же маленькие навыкате глаза, вдавленный в лицо нос и выпирающая нижняя челюсть. Придворный «мопс» вызывал улыбку и желание потискать. Пухлые бока и добродушная улыбка подкупали, но я очень хорошо знала, что вот такие, казалось бы, безвольные тюфяки могут очень многое.

Мы уселись за накрытый стол. Справа от меня восседала прямая как палка сенеша Альцина, слева – мопс… в смысле, дипломат Байхо… напротив – придворный маг. Он же и начал:

– Мари, у меня не самые хорошие новости.

Ну вот…

– Вчера вечером король Вальтер получил от короля Максимельяна прошение на заключение брачного союза с принцессой Мариэллой в целях налаживания контактов с Королевским Союзом. Наш мудрый правитель дал свое согласие. Через три-четыре дня в замок приедет отряд сопровождения, чтобы доставить принцессу Мариэллу к ее будущему мужу.

Я схватилась за голову, демонстрируя окружающим восторг от решения нашего мудрого правителя.

Замуж? Ребята, да вы что! Я не хочу замуж!


Джамбо, безродный

Джамбо окинул пристальным взглядом небольшой лагерь. Солдаты, одетые в черно-зеленую форму королевства Гиз, слаженно обустраивали место для будущего ночлега, изредка перекидываясь друг с другом парой деловых фраз.

Из общего рабочего ритма выделялся лишь Сайки. Он без умолку болтал большую часть дневного пути, и при этом у него еще остались силы на то, чтобы сейчас рассказывать какой-то забавный случай, отвлекая повара от готовки. Этого болтуна и весельчака Джамбо взял с собой специально. Сам он был не в состоянии налаживать контакт с незнакомыми людьми, а насколько капризной и несносной окажется принцесса Мариэлла, никто в точности не знал.

– Может, одумаешься? – спросил он Максимельяна в вечер перед своим отъездом. – По слухам, младшая из дочерей Витардов – хромоножка. К тому же не наделена ни красотой, ни умом, ни очарованием.

На что друг детства только безмятежно улыбнулся:

– Хромонога, некрасива, неумна… Страшнее и быть не может, как думаешь?

– Я думаю, что ты – дурак, – безэмоционально произнес Джамбо.

Безродному вообще было сложно испытывать хоть что-то с того самого дня, как его с Максимельяном кинули в тот колодец. Изредка при общении с Максом или Быком в его душе возникало чувство теплой дружбы, но и это длилось лишь несколько недолгих мгновений. К счастью, Джамбо научился использовать свой недостаток, уверенно балансируя на тонкой грани между бессердечием и холодным расчетом.

Коснувшись пальцами маршальского жезла, прикрепленного к поясу, он отдал последние команды своим людям и удалился в палатку, натянутую среди двух толстых сосен. Завтра на рассвете их отряд прибудет в замок, чтобы забрать принцессу Мариэллу, и Джамбо не верил, что король Вальтер, в мыслях мечтающий о смерти Макса и присвоении земель Гиза, допустит этот совершенно невыгодный, с его точки зрения, брак.

«Следует ждать подвоха…» С этой мыслью безродный закрыл глаза и тут же уснул.


Мария Королек, попаданка

– Принцесса Мариэлла! – раздался грозный крик сенеши Альцины.

Вжав голову в плечи, я мышкой пробежала по коридору и скрылась за ближайшим поворотом.

– Куда она опять пропала! – зло зашипела женщина. – Агафна! Агафна! Разыщи принцессу немедленно! У нас по расписанию чаепитие!

От слов «по расписанию» и «чаепитие» я едва не взвыла и рванула по коридору с такой прытью, что проходивший мимо придворный замер и удивленно открыл рот.

Подобно доктору Хаусу, я сноровисто прохромала мимо, опираясь на тонкую трость из ярко-красного дерева. Внутри все просто кипело от негодования и несправедливости, постигшей меня.

Ну почему именно я влетела в тот канализационный люк?

Почему? Почему?! Почему!!!

Сбив по пути напольную вазу, словно нарочно поставленную для того, чтобы разозленная принцесса ее грохнула, я переступила через черепки и заковыляла по лестнице вниз. Дурацкая трость так и норовила проскользнуть мимо ступеньки, к тому же я постоянно забывала, на которую ногу должна хромать.

Не сбавляя скорости, одолела чертову лестницу и, проигнорировав парочку придворных, попытавшихся было заговорить со взбешенной девушкой, торопливо двинулась к выходу в королевский сад.

– Достали! – в сердцах высказала я невысокой яблоне, что росла в саду рядом с беседкой.

Дерево, естественно, проигнорировало крик отчаяния, чем выбило меня из эмоционального равновесия окончательно.

– Ненавижу этот мир! Ненавижу сенешу с ее гребаным расписанием! Но в особенности – этого очухавшегося женишка!

Окончательно слетев с катушек, я со всей дури ударила по стволу яблони ногой. Естественно, отбила мизинчик и снова заорала, но теперь уже от дикой пронзительной боли. Зло откинув трость в сторону, уселась прямо на траву и, облокотившись о дерево, начала растирать пульсирующую от боли ногу. И что с того, что принцессы – существа кроткие, воспитанные и не должны орать на деревья? Ну а на кого в таком случае мне орать?

Последние три дня подготовки стали моим персональным филиалом ада под четким руководством сенеши Альцины. Искренне надеюсь, что черти наконец очухаются и приберут к рукам такого ценного работника. Нет, ну серьезно! Сенеша с этим ее расписанием – сам дьявол во плоти. Мало того что коварная женщина урезала мой сон до пяти часов и теперь я поднимаюсь задолго до первых лучей солнца, так она еще и мучает меня всякими этикеточными делами с рассвета и до заката!

«Держите спину, принцесса!», «Прекратите есть, словно голодранка с улицы!», «Улыбайтесь сдержаннее!», «Не кладите ногу на ногу!»… За-дол-ба-ла!

Нет, я все, конечно, понимаю, конспирация и прочая чухня, но, помимо адекватного поведения в обществе, мне не дают абсолютно никаких сведений об этом мире! Словно способность не хлюпая пить из чашки как-то поможет ответить на безобидный вопрос: «А как поживают ваши чудные родственники, принцесса?»

На мой прямой вопрос Сема (да-да, я решила адаптировать его имя на свой манер) задумчиво почесал подбородок и заверил, что все уладит. И он действительно разобрался с этим, просто-напросто пустив слух, что принцесса Мариэлла малость не в себе от известия о скорой свадьбе, поэтому страдает провалами в памяти и легким помешательством. Нормально, да? Вместо того чтобы провести кратенький курс «Наш мир со всеми его тараканами», он выставил меня перед обществом слетевшей с катушек!

Удивилась ли я? Ну вот ни капельки!

Во дворце принцессу Мариэллу и так считали не слишком умной и дико некрасивой. Чему, если честно, я сильно удивлялась, рискуя столкнуться с пересмотром собственной самооценки. Вроде все при нас: худая спортивная фигурка, не лишенная при этом женственных форм и изгибов, длинные темно-русые волосы, красивые выразительные глаза… А то, что этакое совершенство имеет носик-курносик и детские пухлые губки – не беда! Пара килограммов косметики, правильно расставленные акценты – и карапуз становится роковой красоткой.

И чего с нашей внешностью не так?

Хотя с учетом того, что выдают меня за врага народа, вывод напрашивался только один: не любят и ни во что не ставят здешнюю принцессу Мариэллу. Понятно теперь, почему она свалила. Бежать от такой жизни надо. Бежать, подобрав подол юбки и откинув этикет в сторону.

Хуже всего, что настоящая принцесса оказалась хромоногой от рождения, и теперь мне приходилось царственно хромать, опираясь на тонкую гибкую трость. По правде, я постоянно боялась, что эта хрупкая опора под тяжестью моего веса треснет и я неграциозно шлепнусь на пол.

Но во всей этой «грусти-печали» было и кое-что хорошее. Едва наступали сумерки, в покои принцессы входил дипломат Байхо и тайно вел меня обучать верховой езде. Сенеша Альцина кривилась, считая, что настоящая дама не должна скакать, как примитивный кахар. Придворный маг, если и имел что-то против, предпочитал держать свое мнение при себе. Ну а я от таких вечерних вылазок просто кайфовала. Во-первых, это был единственный шанс улизнуть из дворца, стены которого, откровенно говоря, давили, а во-вторых… Ну это же лошадки! Как их можно не любить?

– Да у тебя талант! – смеялся придворный «мопс», наблюдая за моими жалкими попытками вскарабкаться в седло.

Талант – это еще мягко сказано! За три дня я кое-как научилась держаться в седле без риска вылететь вперед головой. С подъемами в седло тоже худо-бедно начала справляться, а вот спуски пока оставляли желать лучшего. Дипломат Байхо предложил не особо заморачиваться с последним пунктом верховой езды.

– Просто сиди и жди, когда тебя осторожно снимут с лошади и поставят на землю, – посоветовал он.

Придворный «мопс» мне нравился, хоть я и старалась держать с ним ухо востро. Он же, узнав, что мне не рассказывают о мире, куда я попала, предложил утолить информационный голод за счет моей горничной Агафны и библиотеки.

– Серьезных книг никто тебе, конечно, не позволит читать, зато любовные романы не вызовут подозрений, – заговорщицки подмигнул дипломат.

Его предложение оказалось стоящим.

Пользуясь тем, что с прической и нарядами Агафна помогала мне без участия сенеши, я начала выведывать полезные сведения. Сначала я просто пыталась запомнить все, что та говорила, но потом плюнула на это бесполезное занятие и начала конспектировать, а вечерами, лежа в своей постели, разбиралась с материалом и выписывала вопросы, которые стоит уточнить завтра.

– Принцесса Мариэлла! – окликнул знакомый голос, и передо мной, закрывая почти весь обзор, встали знакомые шаровары.

Ну вот! Нигде мне нет спасения!

Словно в подтверждение этой печальной мысли, Сема – именно так я начала сокращать его заковыристое имя – наклонился, сцапал меня за локоть и решительно поднял с земли.

– Ты что творишь! – зашипел он на ухо. – Хочешь, чтобы тебя вычислили и раскрыли? Учишь тебя, учишь…

– Ой, да не бухти как дед старый! – вырываясь из его цепких рук, фыркнула я. – Подумаешь, присела принцесса под яблоней отдохнуть, свежим воздухом подышать…

– Но ведь беседка в двух шагах!

– И что с того? – независимо передернула я плечами. – Мало ли чего девушке с приветом в голову взбрело!

Придворный маг насупился, поднял с земли красную тросточку и буквально потащил меня в сторону беседки.

– Времени мало, поэтому слушай, Маша. Запоминай и по возможности не перебивай…

Новости, как, впрочем, и всегда, оказались не слишком позитивными.

Судя по докладу стражников, отряд из города-королевства Гиз уже прибыл, и завтра с утра принцесса Мариэлла должна выехать навстречу будущему супругу. Плохо то, что никто не ожидал гизианцев так рано. Предполагалось, что у нас есть еще целые сутки в запасе.

– Ты, конечно, пока не готова к тому, чтобы предстать перед королем Максимельяном, не вызвав при этом подозрений, поэтому я вызвался сопровождать принцессу до места назначения, – «обрадовал» Семушка и добил: – Сенеша Альцина и твоя горничная Агафна отправятся в путь вместе с нами.

Еще одна «хорошая» новость заключалась в том, что сопровождать нас будут аж два отряда. Один – отряд короля Максимельяна, второй – личная королевская охрана короля Вальтера.

– Правитель не доверяет гизианцам и хочет обезопасить дочь, – пояснил придворный маг.

– Если он так сильно печется о своей дочурке, то почему выдает замуж за врага народа? – уточнила я.

Придворный маг предпочел проигнорировать вопрос и заговорил совершенно о другом:

– До Гиза четыре с половиной дня пути. Ты поедешь в карете, чтобы у сенеши было достаточно времени для твоего обучения.

Я скривилась. Перспектива провести четыре дня в камере-одиночке на колесиках, да еще и в компании горячо любимой мною Альцины, не радовала.

– Может, я лучше на лошадке поеду? – попыталась внести инициативу, но придворный «казак» глянул на меня таким красноречивым взглядом, что я поскорее затолкала эту инициативу как можно глубже.

Дав еще парочку наставлений относительно завтрашнего дня, Семушка самолично довел принцессу до покоев и, сдав на руки разгневанной моим отсутствием и сорванным чаепитием сенеше Альцине, поспешно удалился. На мое счастье, строгое расписание сенеши было подкорректировано предстоящим отъездом, поэтому, перепоручив меня Агафне, дамочка свалила паковать королевское барахло и утрамбовывать в сундуки приданое.

Мы же с рыжеволосой горничной занялись самым важным – сплетнями. Проболтав почти час, я торопливо поужинала в той самой гостиной, где состоялся наш первый разговор со всеми посвященными в тайну подмены принцессы Мариэллы, и, отправив Агафну шерстить библиотеку в поисках еще какого-нибудь любовного романа потолще, потопала к себе в комнату. Дойдя до спальни, я кивнула рыцарю, якобы охраняющему мои покои от толп мужчин, жаждущих покуситься на невинное тело особы королевских кровей, и зашла в спальню.

– И-и-и!!! – завопила от радости, заприметив на кровати свою сумку, которую и не чаяла больше увидеть.

В коридоре тут же послышался лязг, дверь распахнулась.

– Руки прочь от принцессы! – заорал рыцарь, выхватив меч из ножен на поясе.

– Все в порядке, – поспешила я заверить решительного воина, но меня проигнорировали и, вежливо подвинув в сторону, пошли на поиск неприятеля.

– Серьезно, со мной все в порядке, – уверяла я мужчину в доспехах, наблюдая, как тот с трудом опускается на одно колено и сгибается, чтобы заглянуть под кровать.

– Никого, – растерянно заявил рыцарь и поднял забрало.

– Совсем никого, – заверила я.

Тем не менее он обошел комнату еще разок, проверил, не спрятался ли кто за шторами, затем зачем-то выглянул в окно и вновь посмотрел на меня.

– Но Ее Высочество кричали, – поразил своим интеллектом бравый защитник.

– Паук, – не моргнув глазом, соврала я и ткнула пальцем в угол. – Во-о-он там!

Рыцарь угрожающе зыркнул в то место, куда указывал мой пальчик, и, не найдя угрозы, молча вышел из комнаты. Как только дверь за воякой закрылась, я рванула к кровати. Схватила сумку, прижала к груди, а затем перевернула и решительно высыпала на кровать все содержимое.

М-да… прямо скажем – не густо!

Из самых ценных находок оказались косметичка и айпод. Засунув наушники, мельком пролистала плей-лист. Давно планировала загрузить что-то поновее, ведь большая часть треков порядком поднадоела или успела устареть. С другой стороны, занесло меня черт знает куда, поэтому хорошую электронную музыку услышать удастся еще очень не скоро. Да что там «хорошую»! С учетом того, что у них тут век клавесинов или органов, чует моя печенка, через неделю начнет одна лжепринцесса выть от тоски и требовать хотя бы попсу! Отложив любимое «яблоко» в сторону, в приказном порядке дала себе зарок: беречь и по пустякам батарейку, которой и так осталось только половина, не тратить.

Менее ценными я посчитала топ и теннисную юбку-шортики, которые хотела вернуть Аське, любезно одолжившей свою спортивную форму на прошлой физкультуре. В этот же список попали блокнот, черные лосины, недоеденная шоколадка и тетрадки по анатомии.

Телефон обнаружить не удалось. Видимо, выпал и безвозвратно потерялся по дороге между мирами. Хотя с другой стороны – зачем он мне? Ни позвонить, ни эсэмэс кинуть, ни в скайп, ни в… Короче, бесполезная хрень! Вернусь домой – куплю новый.

Повспоминав еще немного дом, семью, друзей и потерянные удобства, я решительно запихнула все обратно в сумку и спрятала ту под кровать. Как оказалось, очень даже вовремя. На пороге комнаты появилась Агафна со стопкой книг.

– Принцесса Мариэлла, вы только гляньте, что я раздобыла! Это дипломат Байхо велел мне их вам принести, – добавила девушка значительно тише.

Я разложила переданные книги на кровати, полистала, выбрала ту, что с картинками, затем подложила под спину подушку и принялась выуживать факты, способствующие моему возвращению на родину.

Никогда бы не подумала, что настолько патриотична!

## Глава 3. Всегда предпочтительнее остаться живой, чем сделать все как надо

Мария Королек, попаданка

– Пора вставать. – Чужие женские руки прошлись по растрепанным после сна волосам и аккуратно тронули за плечо.

– Мамуль, ну еще пять минуточек, – сонно попросила я и перевернулась на другой бок.

– Хорошо, – покорно согласилась мама, и даже сквозь пелену сна я почуяла неладное.

Засомневавшись, открыла глаза и разочарованно зевнула. Увы, надежда уснуть и проснуться в собственной постели была коварно уничтожена суровой реальностью.

Чужой мир не хотел так просто отпускать свою гостью. С другой стороны, мне еще отчасти повезло. Ведь могла поменяться местами не с принцессой, а с крестьянской девчонкой, кузнецом или, того хуже, буренкой. Представив на миг, что стою в загоне, отгоняю хвостом надоедливых мух и подозрительно кошусь в сторону доярки, подкрадывающейся ко мне с ведерком для дойки, я глупо улыбнулась собственной воображалке.

Решительно откинув тяжелое одеяло, вскочила с кровати, впопыхах натянула платье, которое считалось тут чем-то вроде халата, и выскочила за дверь.

Вещи, необходимые в пути, упаковали без моего участия еще вчера, а погрузкой занимались сейчас.

– Сначала грузите вон тот и поднимайтесь за сундуком с обувью, – руководила несколькими слугами Альцина. – Стой! Зачем ты схватился за коробки с шляпками? Неужели не ясно, что их надо грузить в последнюю очередь!

Понаблюдав несколько минут за тем, как сенеша ходит вокруг многочисленных сундуков всех размеров и сокрушается, что берем крайне мало, я поскорее нырнула в ванную комнату и подмигнула своему отражению. К слову сказать, воспользовавшись моментом и неразберихой, я трясущимися от жадности ручонками загребла большую часть драгоценностей настоящей принцессы Мариэллы.