Татьяна Тронина
О голубка моя

Где б ты ни плавал, всюду к тебе, мой милый,
Я прилечу голубкой сизокрылой,
Парус я твой найду над волной морскою,
Ты мои перья нежно погладь рукою…

Из песни «Голубка» (La Paloma)

В этот солнечный и холодный февральский день дороги в центре Москвы оказались, на удивление, почти пусты. То ли властям наконец удалось справиться с пробками, хитроумно спланировав движение, то ли платная парковка отпугнула многих водителей…

Егор, останавливаясь лишь на светофорах, спокойно ехал по Бульварному кольцу. Примерно прикинул – будет на месте минут на тридцать-сорок раньше, чем планировал.

Слева, вдоль ограды всего Бульварного, – почерневшие, оплавленные сугробы, справа, на пешеходном тротуаре, – почти сухой асфальт в белесых разводах, с россыпью мелких катышков солевого реагента… Окна в домах – еще мутные, темные, неотмытые. Лишь в офисных зданиях и магазинах вдруг иногда начинали ослепительно бликовать стекла. Егор тогда жмурился, отворачивался недовольно, пытаясь вспомнить, куда подевались очки от солнца. Новые, что ли, купить?..

И сухой асфальт, и ясное небо, и какой-то особенный, пронзительный солнечный свет – все эти приметы напоминали о том, что весна совсем скоро придет в город.

Настроение у Егора в этот день тоже отличалось какой-то контрастностью, нестабильностью. То тревога, то полное расслабление… Одновременно хотелось и спать, и беситься всю ночь, завалившись в какой-нибудь клуб, как в юности бывало.

Но тридцать два года – это не двадцать три. Можно уже сдержаться, не идти на поводу у гормонов. И у неровно скачущего в предчувствии весны настроения…

Очередной перекресток. Егор затормозил, от нечего делать принялся рассматривать кафе, что располагалось как раз напротив его машины, сбоку. Большие, в пол, прозрачные окна, позволяющие разглядеть все помещение. Народу довольно много в зале (а будни же, обеденный перерыв еще не закончился!).

Вот девушка с подносом подошла к окну, вдоль которого тянулась длинная стойка, не без труда влезла на высокое кресло.

Сначала Егор заметил ноги девицы, совсем не длинные, не модельные, в плотных колготках сиреневого цвета, а затем, подняв голову, с изумлением взглянув на лицо девицы, признал в ней свою первую жену Таисию. Таю то есть.

От неожиданности Егор замер и пропустил зеленый сигнал светофора. Ничего, слева еще полоса… Объедут, кому надо. Егор сидел и разглядывал Таю, которая, кажется, даже не подозревала, что за ней наблюдают. Она, неторопливо прихлебывая суп, читала, положив перед собой книгу.

Сколько он не видел свою бывшую? Господи, и не сообразишь сразу… А семь лет назад они развелись. Ровно тогда, когда в жизни Егора появилась Лиза, его нынешняя, вторая жена. Собственно, на чей день рождения он сейчас и направлялся.

Вернее, фактический день рождения прошел три дня назад, сейчас Лиза собиралась отметить свой праздник с друзьями. Сначала праздновала с Егором, тет-а-тет, вчера ездила к своим родителям, сегодня – созвала вот друзей…

Но о Тае.

Кажется, она совершенно не изменилась. И это ей ни в плюс, ни в минус. Все та же неопределенного возраста и размытой комплекции особа женского пола, коих миллионы. Миленькая, простенькая, и – совершенно не запоминающаяся. Эти ужасные короткие сапоги, как их… ботики? Нет, ботильоны, кажется. Цветные пошлые колготы, уже не по возрасту (пусть и выглядит Тая молоденькой). Клетчатая юбка до колен. Черная водолазка. Темные рыжевато-каштановые, довольно густые волосы до плеч. Ну вот, вот она опять заправляет пряди за уши, чтобы не мешали… Егор сто раз просил ее, чтобы не делала так, ему не нравились заправленные за уши волосы. Выходит, Тая и привычкам своим верна…

Какая неведомая сила заставила Егора прожить с этой невзрачной особой несколько лет? Непонятно. Хотя, понятно. Первый глупый брак – по молодости, по дури. Случайный и не понятный никому из окружающих. Поженились, когда обоим было по двадцать два, в двадцать пять уже развелись. Гм, целых три года брака… К счастью, детьми хватило мозгов не обзавестись, сейчас бы платил Егор этой Тае алименты.

И много платил бы, поскольку в последние годы стал очень прилично зарабатывать. Хорошие архитекторы всегда в цене.

Опять зеленый. Егор хмыкнул, тронул машину с места. Повернул на соседнюю улицу и тут, словно повинуясь какой-то неведомой силе, направил авто в парковочный карман. Вышел из машины и решительно направился назад, в сторону кафе. В конце концов у него полчаса свободных, можно с Таей поговорить.

«Зачем поговорить? – спросил себя Егор, привыкший с возрастом анализировать свои поступки. – Тебе же неинтересна Тая, ты забыл о ней давно!»

«Хочу поговорить с ней – чтобы попытатьсясебя понять, тогдашнего. Что мной руководило, когда я сделал Тае предложение руки и сердца?»

«Зачем тебе это надо сейчас? Было и было…»

«Хочу убедиться, что я уже не тот прежний дурак, вот зачем. А сама эта Тая мне триста лет сдалась… Но вообще она неплохой человек, расстались мы вполне по-дружески, не врагами».

«Любопытство, значит, тебя гложет?»

«Да, да, простое человеческое любопытство! Я же с Таей после развода не встречался ни разу, даже по телефону не говорил. Интересно же, как она живет, что делает…»

Егор зашел в кафе, направился к стойке возле окна, лихо подпрыгнув, приземлился на стул возле Таи. Она даже не вздрогнула. Вообще – не отреагировала никак, хотя наверняка краем глаза заметила какое-то движение рядом. Хлебала свой суп, не отрываясь от книги… Егор прокашлялся.

Тая повернулась.

Светло-карие, орехового оттенка глаза ее, и без того большие, стали совсем огромными. (В свое время Егор сколько раз пилил Таю, не позволяя той таращить глаза. Она в такие моменты становилась похожей на лягушку, что ли. Некрасиво.)

– Привет, – сказал Егор. – Приятного аппетита. Узнала?

– При… вет. Ой!

– А я мимо ехал, – он кивнул на окно. – Смотрю – ты. Сто лет ведь не виделись.

– Ой, Егор… Ты, знаешь, совсем не изменился, – пролепетала Тая. Вздохнула, покачала головой, улыбнулась, махнула рукой и продолжила уже нормальным голосом: – Привет, Егор! Вот, а говорят, Москва большая… Как дела?

– Ничего. Ты как?

– Тоже ничего.

– А чего читаешь?

– Это методическое пособие… Для работы.

– Какой работы?

– Все той же, – пожала она плечами. – Я логопед по образованию, если помнишь.

– Помню. Прекрасно, что ты не сменила эту благородную профессию. И я, кстати, все тем же занимаюсь. Дела идут в гору, тьфу-тьфу-тьфу. Сейчас сдал один проект, хочу сделать небольшую паузу, передохнуть, чтобы потом с новыми силами за другой взяться. По-прежнему с Лизой, – добавил он. – А ты?

– Отлично. Лиза вроде тоже архитектор?

– Нет, она журналистка. Известный блогер. «Лиса-Лиза» ее никнейм, ее псевдоним. Да я бы и не ужился с человеком той же профессии…

– Значит, у вас все по-настоящему, – серьезно произнесла Тая. – Вы – пара. Вы подходите с ней друг другу.

– А ты-то, ты? – повторил свой вопрос Егор.

– Я не замужем, если ты об этом. Но… у меня есть друг.

– Не одна, значит, – с облегчением выдохнул Егор. – Прекрасно.

Егор подумал, о чем еще можно спросить бывшую жену. Но в голову ничего не приходило. Он молчал, разглядывая Таю. Спросила она сама:

– И куда ты сейчас направляешься, Егор, если не секрет?

– Не секрет, – ответил он. Хотя подумал: «Все такая же любопытная. Пытается контролировать, ревнует… Хотя какая ревность? Это у нее уже привычка спрашивать – куда пошел да с кем! Фантомные боли…» – Сейчас с Лизой встречаемся и с друзьями. В одном ресторане, не так далеко отсюда.

– Не рано ли? То есть время-то… День же. – Она посмотрела на часы. – Или у вас какое-то особенное мероприятие запланировано еще?

– И так еле выбрались все, едва подгадали. Встречаемся днем, в будни. Лизин день рождения решили в компании отметить. Юбилей как-никак – тридцать лет ей на днях исполнилось.

– Поздравляю ее.

– Спасибо. Будут Юрка с Марьяной, Ася, Иван, Тягуновы – Пашка с Настей. А, и Кошель еще обещал появиться.

– Кошель… – задумчиво повторила Тая. – Да, помню их всех. Им тоже привет. А кто такая Марьяна?

– Марьяна – Юркина жена. Да ты ее не знаешь… Она после… после появилась. Ладно, пойду. Тебя подвезти, может? Если недалеко только…

– Нет-нет, я сама.

– Был рад тебя увидеть. Рад, что у тебя все хорошо.

– Спасибо, – улыбнулась Тая. – И я за тебя рада.

Кажется, она и говорила, и улыбалась вполне искренне. И совсем не выглядела несчастной.

– Пока, Таисия. – Егор поднялся, дружески чмокнул бывшую жену в щеку.

– Пока-пока… – опять улыбнулась та, пошевелила пальцами, прощаясь.

Через десять минут Егор уже был возле ресторана, в котором должна была собраться их компания.

Припарковался в переулке, в гардеробной скинул куртку и зашел внутрь – пустой зал, оформленный в стиле прованс. В углу возле окна маячила знакомая физиономия. Ася Каткова.

…Они когда-то жили в одном дворе, окруженном строем «хрущевок». Егор, Юра, Иван, Ася, Пашка, Настя и Володька Кошелев (он же просто Кошель, с ударением на первом слоге). Кто помладше на пару лет, кто постарше… Впрочем, небольшая разница в возрасте им никогда не мешала. Проводили почти все время во дворе, ходили друг к другу в гости.

Потом «хрущевки», согласно плану, снесли, друзья тогда уже выросли (к тому моменту одни заканчивали школу, другие уже учились на первых курсах вуза, Ивана Широкова забрали в армию, Кошель работал где-то…) Словом, семьи друзей расселились по всей Москве. Но разлука не помешала старым «корешам». И после того как разъехались – встречались часто, созванивались.

Егор женился на Тае, потом разошелся, в его жизни появилась Лиза. Затем Юрка (он, кстати, до сих пор – лучший друг) привел в их компанию Марьяну. Павел и Настя поженились. Что же касается Ивана, Аси Катковой и Кошеля – то их половинки так и не влились в дружную компанию. Вернее, у Аси никакой половинки не имелось (или она тщательно скрывала), красавец Иван находился, что называется, в свободном плавании – вокруг него постоянно вились какие-то одноразовые девицы, только он их всех держал в стороне, друзьям не представлял, ну а Кошель, подобно Асе, тоже предпочитал не афишировать свою личную жизнь. Была она у него или нет – неизвестно.

– Привет! – Егор подошел к столу возле окна, расположился напротив подруги детства на мягком диванчике. – Ты первая? Представь, я тоже не рассчитал время… Без пробок доехал.

– Я-то на такси сюда добиралась… – поздоровавшись, лениво ответила Ася. – И тоже слишком быстро. Вот, лимонад какой-то пью. Еще ведь день? Негоже днем надираться…

– Я за рулем.

– С тобой все понятно, а вот Ванька точно надерется, а то я его не знаю, – усмехнулась Ася.

Ася – на четыре года старше Егора (они с Кошелем и Иваном – одного возраста, из одного класса), особой красотой никогда не отличалась. Грузная, короткостриженая особа, в очках, вечно в каких-то черных балахонах. Грубоватая и циничная. Ася – что называется, свободный художник, занималась «ювелиркой» на дому. Изготавливала украшения из драгоценных металлов и камней, продавала их – у нее было несколько павильончиков, разбросанных по Москве, обычно при торговых центрах. Иногда Ася работала на заказ, по эскизам клиентов. Судя по всему, дела у нее шли неплохо. Она никогда не жаловалась на финансовые трудности, любила вкусно поесть, дорогие часы и добротные кожаные сумки хороших фирм. Смеялась над собой: «Вот, наверное, все думают, что я с подделками хожу, а это настоящая Шанель, настоящий Лонжин…»

Ее постоянно кто-то агитировал купить машину, но Ася отказывалась – никчемная покупка, тем более что на работу Асе ездить не надо было. Зачем покупать себе бесполезную игрушку, думать о том, где ее держать. Платить налоги и штрафы, беспокоиться о парковке и прочее…

– Ничего, я Ваньку до дома довезу, – благодушно произнес Егор. – Не впервой.

– Не впервой, – передразнила Ася. – Его лечить надо. Эх вы, мужики…

– Ась, ты не понимаешь. Пока он сам не захочет…

– Ай, перестань! – разозлилась Ася. – Пропадает человек, а вам плевать. Я лучше с Лизой это обсужу.

– Да, ты права, – вздохнул Егор. – Кстати, знаешь, кого я сейчас встретил? Таисию.

– Кого? – Асины брови, черные и широкие, взметнулись. Поднялись над оправой очков.

– Таю. Мою первую жену. Помнишь ее?

– Помню… Ну надо же. Сто лет ее не видела. Сильно она изменилась?

– Да почти нет.

– И как у нее дела?

– Неплохо, судя по всему.

– Погоди-погоди… Я пытаюсь вспомнить, когда ее в последний раз видела…

– Наверное, перед нашим разводом.

– Не-ет. Я ее видела… – Ася покачала головой. – Я ее видела, дай бог памяти, где-то через неделю после вашего развода. Да, точно. Мы тогда все этот развод отмечали, напились сильно, и Лизка уже была в нашей компании, а на следующий день я пошла к врачу. С бодунища, представляешь? Голова так трещала… А в коридоре напротив меня, к другому врачу, сидела эта твоя Тая. Причем, подлая, без очереди пробралась. Если бы она передо мной была, к моему врачу направлялась, я бы точно поскандалила…

– И что?

– А ничего. – Ася допила лимонад, отставила пустой стакан. Быстро подскользнул официант, забрал посуду, спросил, будет ли Егор делать заказ. Егор ответил, что позже, когда все соберутся.

Ася все это время сидела наклонив голову и задумчиво рассматривала скатерть.

– Ты чего, Ась?

– Я вот не могу понять. Почему Таю тогда без очереди пропустили? А, забыла сказать, я в женской консультации тогда была, в очереди к гинекологу.

– К кому ты в очереди была? – мягким голосом спросил Иван, подкравшись откуда-то сзади, незаметно.

– Ванька… – Егор вскочил, пожал Ивану руку. Каждый раз, как он видел друга детства, испытывал странное чувство – смесь жалости и раздражения.

Иван Широков внешне – красавец, мачо и плейбой, достойный сниматься в мужских журналах. Всегда хорошо одет, побрит и причесан. На вид – метросексуал, надменный зазнайка и сволочь. Но это только на вид. На деле Иван – добрый и мягкий человек. Слабый. Вероятно, его сломала армия. Лет шестнадцать тому назад, вернувшись из армии едва живым, без половины зубов, Иван долго приходил в себя. Никогда и никому не рассказывал, что же там происходило. Но стал пить, много и часто. Зубы потом вставил, нашел работу непыльную, стал нарасхват у девушек… И только пил по-прежнему, словно стараясь забыть о чем-то.

– Так к кому ты в очереди была? – дурашливым голосом переспросил Иван. Сел рядом с Асей на диван, деликатно поцеловал ее в щеку. Иван всегда немного дурачился – но это у него с детства… Веселый и несерьезный товарищ, при всех своих скелетах в шкафу.

– У гинеколога.

– Ась, зачем тебе гинеколог? – простодушно спросил Иван. – У тебя ж мужика сроду не было… А, ты, может, эта самая… лесби… лебзи… лебзиянка?!

– Идиот! – плачущим голосом простонала Ася и стукнула Ивана по лбу кончиками пальцев. – Господи. Какие же вы, мужики, идиоты! Есть врачи, которых надо посещать обязательно, если тебе не совсем плевать на свое здоровье.

– И как у тебя со здоровьем?

– Сейчас – хреново. Лишний вес, и холестерин зашкаливает. Сейчас я по врачам стараюсь не ходить, одно расстройство… Да и, боюсь, гинекологическое кресло подо мной треснет. Здоровой – по поликлиникам бегала, больная – никуда не хожу. Парадокс! – с досадой воскликнула она. – Да я не о том. Я об одной давней встрече. Сколько прошло? Лет семь, наверное. Ну да, семь лет назад. Я рассказывала сейчас Егору, когда в последний раз видела его жену, Таю. Ты помнишь Таю, Ванька?

– Очень смутно, – наморщив лоб с дурашливым выражением произнес Иван.

Ася прыснула:

– Ой, ну перестань… Тая тогда без очереди прошла к врачу.

– И что тебя удивляет, моя милая? – Иван поцеловал у нее руку. – Что тебя вечно в очереди обскакивают? А пошустрее быть не пробовала?

– Скотина… – опять беззлобно засмеялась Ася. – В женской консультации без очереди обычно пропускают беременных.

Пауза. Егору вдруг расхотелось веселиться. О чем это сейчас Ася? Он так и сказал:

– Не смешно.

– И мне не смешно, Егорушка. Я вот только сейчас об этом вспомнила и загрузилась. Когда ты о Тае рассказал. Именно потому, что я тогда, семь лет назад, об этом задумалась. Ну чего, чего ее без очереди пропустили?!

– У нее был заметен живот? – спросил Иван уже нормальным голосом.

– Нет. То есть я не обратила внимания. Да ты же сам ее видел за неделю до того, когда вы разводились. А как она одевалась? Короткие юбочки и широкие свитера с горлышком… А-ля студентка-отличница, которой и выпендриться охота, и скромной выглядеть.

– Она не могла быть беременной, – возразил Егор. – От кого? Если от меня, то почему она ничего не сказала! Если от другого… Нет же! Она из-за развода переживала, ей не до романов тогда…

Все, даже Иван, затихли. Сидели, переглядывались озадаченно.

В этот момент в зале появились Паша и Настя Тягуновы. Оба – как брат с сестрой. Невысокие, худенькие, белобрысые, в одинаковых джинсах, и только клетчатые рубашки навыпуск – разного цвета.

– Привет, ребята, – застенчиво сказала Настя. – А где наша юбилярша?

– Позже будет. – Егор обнял Настю, а Пашке пожал руку. – Садитесь. Давайте уж что-нибудь закажем. Лизка по каким-то делам по городу бегает… Меня с собой не взяла. Говорит, мешать буду.

– Феминистка! – улыбнулся Паша Тягунов. – Свободу любит. И работу себе такую выбрала, чтобы над ней никто не стоял, сама себе начальница…

– И не говори! – усмехнулся Егор.

– И много Лизе платят, я извиняюсь за вопрос? – поинтересовался Иван, листая меню.

– Я не вникал. Это только ее деньги, я на них не покушаюсь. Но прилично. Если я не ошибаюсь, разместить платный пост у популярного блогера – от тридцати до ста тысяч рублей. И как-то там на баннерах можно еще заработать…

– Послушайте… Так Лизка хорошо устроилась! – опять немного играя, присвистнул Иван. – На работу ездить не надо, начальства нет. Если писать в день по одной заметке, то… Куча свободного времени!

– Ну да, только она не каждый день пишет. Через день, а то и два… – возразил Егор рассеянно.

– Послушайте, господа, я тоже хочу в блогеры! – возмутился Иван. – Чтобы не ходить на работу, писать раз в два дня статьи и получать такие здоровущие деньги!

– Тебя не возьмут, – покачал головой Егор. – Ты с ошибками пишешь. И вообще, это только на первый взгляд легко… Надо не просто уметь писать, а уметь писать интересно, владеть вниманием публики, вести диалог с людьми… А неадекватов в Сети сколько… Лизка, я не помню точно, но в тридцатке или уже даже в первой двадцатке лучших блогеров.

– Увы, нет простых профессий, – вздохнул Паша. Он листал меню, а жена Настя заглядывала ему через плечо. – Если только гречки закажем, а, Насть? Гречку и свежевыжатый апельсиновый сок.

– Вы с ума сошли! – усмехнулась Ася. – Приходить в ресторан и есть гречку? Ребята, ну хоть раз отойдите от своих принципов…

Настя и Павел придерживались здорового питания. Раньше, лет десять назад, они активно пропагандировали веганство. Потом это увлечение сошло на нет, и парочка увлеклась так называемой органической едой – то есть той, которая выращена на натуральных удобрениях, без химии, ГМО и консервантов…

Увлечение оказалось настолько сильным, что Паша и Настя решили открыть свой магазин, где продавались бы только экологически чистые продукты. Взяли у Егора денег взаймы, и пару лет дела супругов шли довольно неплохо. Но затем случился кризис, народ почти перестал ходить в магазин органической еды, поскольку та стоила весьма и весьма недешево. Паша и Настя были вынуждены расстаться с магазином, но долг Егору все еще висел на них…

Они, конечно, переживали ужасно и звонили Егору то и дело – пока денег нет, но вот скоро… Егору даже приходилось их успокаивать. Он верил Паше и Насте, поскольку они работали, не сидели на месте, отказывали себе во многом. Конечно, считается, что лучше не давать в долг близкой родне и друзьям, но это не тот случай. Единственный момент – Егор так и не сказал ничего Лизе о том, что Тягуновы заняли у него денег. Лиза являлась очень прагматичной особой, жесткой – она бы немедленно стала «прессовать» Пашку с Настей: когда отдадите, а скоро, а к какому сроку… Тем более досталось бы еще и Егору – за то, что он с Тягуновых даже расписки не стал брать.

Да, не стал. Да, крайне глупо в наше время. Ну и что, и что теперь… Никому не верить, довести себя до паранойи?

…Через пять минут в ресторане появился Кошель, то есть Володька Кошелев – низенький, почти карлик. В седьмом классе играл в футбол, сорвал позвоночник. Выздоровел, вылечился, но расти перестал. Кошель подарил дамам цветы (хотя сто раз договаривались, что без цветов удобнее встречаться).

Вслед за Кошелем пришел Юрка, лучший друг, с женой Марьяной, темпераментной красоткой в латиноамериканском духе, чем-то напоминающей Еву Лонгорию в молодости, и… самой последней явилась, наконец, Лиза.

Лиза, жена Егора, героиня этого вечера, лучшая из лучших. Принцесса. Королева сердец.

В своей любимой белой рубашке. У Лизы этих белых рубашек, наверное, штук сорок в шкафу, но эту, из тонкого хлопка, с высоким крахмальным воротником, с манжетами, напоминающими лепестки лилий, Егор уже научился выделять.

Узкие, в облипку черные джинсы, подчеркивающие невероятную длину Лизиных ног, и рубашки навыпуск различных форм и оттенков белого – это любимая одежда его второй жены.

Ни грамма косметики. Коротко стриженные внизу, сзади и на висках черные волосы, а сверху – длинные, до подбородка, выбеленные пряди.

Лиза выглядела как всегда – стильно, безупречно. Интересно. Оригинально и просто. Увидев ее сейчас, Егор невольно, но сразу же ощутил, какая пропасть разделяет его первую жену, Таю, и вторую – Лизу. Насколько примитивна Тая и насколько восхитительна Лиза…

Егор встал, чтобы обнять жену, но и друзья бросились к Лизе обнимать и тормошить ее, Кошель ринулся вперед, подняв над собой букет, словно олимпийский факел.

– Лизка…

– Лизон!

– Тебе штрафную…

– Блин, Лиза, ты потрясающе выглядишь!

– Лизочка, с днем рождения, солнышко ты наше!

Друзья шумели, кричали, хохотали, пугая официантов.

Наконец снова расселись за столом, Егор с Лизой – в центре.

Поздравления, подарки. Ася всем показывала свой подарок Лизе – огромную брошь из голубоватого перламутра и серебра. Напоминающую залив в океане, с маленькой жемчужинкой в уголке.

О Тае, конечно, все забыли. Да и, собственно, все те, кто пришел в ресторан последними, были не в курсе сегодняшней встречи.

Егор и сам не хотел вспоминать о Тае. Зачем?

Глупо же – вспоминать о первой жене в присутствии второй. Тем более Таю друзья тоже считали ошибкой молодости Егора. Она не сумела влиться в их компанию в отличие от Лизы.

Тае были неинтересны друзья Егора, она ревновала их к нему, на общих встречах молчала, только глаза таращила, говорила невпопад и скучно. Асю терпеть не могла, ну а Юрия, лучшего друга, просто-напросто боялась. Конечно, Юрка выглядел братком из девяностых – огромный, с бритой круглой башкой, с тяжелым загривком. Всегда серьезный, даже мрачный…

Но это же только оболочка. Нельзя судить о человеке по внешности, это глупо. Все-таки Тая, при том что она – неплохой человек, незлой и не вредный, была какой-то… неразвитой, что ли. Теткой, даже несмотря на юные года. Домохозяйкой в отрицательном смысле этого слова (хотя дома не сидела, работала). Но такая узость сознания, зашоренность, закомплексованность свойственны именно теткам, которые способны лишь о «кухонных» проблемах думать.

…Иван, конечно, напился в этот вечер, как и предсказывала Ася. Юрка с Марьяной немного поцапались. Но это у них обычное, способ проведения досуга. Тем слаще им, наверное, потом мириться дома… Юрка отвел друга в сторону, просил прощения за ужасное поведение Марьяны. Егор даже слушать его не стал, похлопал по плечу. Попросил не заморачиваться.

Ася же назаказывала себе кучу деликатесов, съесть их все не смогла. Кошель, как всегда, самоотверженно доедал за ней. Хоть Егор и повторил сто раз за вечер – ребята, заказывайте, что хотите, ни о чем не думайте. Но Кошель, выросший в бедности, с матерью-одиночкой, да и сейчас не особо шиковавший (говорят, работал бухгалтером в какой-то фирмочке), физически не выносил, когда на тарелках оставалась еда. Обычно садился рядом с Асей и подъедал за ней. Смешно и глупо, да. Кто-то, возможно, поморщился бы, наблюдая за этой парочкой.

Но только не Егор.

Это были его друзья, почти его родные. Которые могли вести себя как угодно – он все их выкрутасы принимал. Друзья не должны друг друга стыдиться, играть, изображая из себя не пойми кого…

Кстати, о Паше с Настей. Они действительно лакомились сейчас только гречкой и запивали ее апельсиновым соком!

Иван в конце вечера пошел на крыльцо покурить, Егор на всякий случай отправился за ним. Пьяным Иван вел себя еще более загадочно, театрально, чем-то напоминал манерами Джека-Воробья из фильма про пиратов.

– Слушай, про Таю… – закурив начал Иван, слегка пошатываясь. – Ты не бери в голову.

– Я и не беру.

– Не, ну я ж вижу. Ты целый вечер какой отсутствующий, все время о чем-то думающщи… думающщщий.

– Я не думаю.

– Не ври. Наша Аська – провокатор известный.

– Ты считаешь, она наврала про Таю?

– Аська никогда не врет, – покачал Иван пальцем с многозначительным видом. – Но она передергивает. И переставляет ац… акценты. Это у нее манера такая – из какого-нибудь пустяка сделать сенсацию, перебаламутить всех. Одинокая женщина, чего ты хочешь, делать ей нечего, вот и интригует понемногу… Пойми и прости ее, Егорушка.

– Ты прав, – был вынужден признать Егор. – Аська целую теорию может на каком-нибудь пустяке построить. Наверняка она встретила семь лет назад Таю в консультации, где молодая женщина прошла без очереди… Но в этом и загвоздка – как можно спустя семь лет вспомнить, что кто-то перед тобой прошел без очереди? И именно из-за беременности Таю пропустили? А не потому, что она заранее договорилась с доктором? – с раздражением произнес Егор. – И вообще, это бред. Мы разводились с Таей, и она мне ни словечком ни про какую беременность не сказала. Мы же с ней нормальные люди, не врагами расстались. Кой черт ей было скрывать что-то от меня?! Дай закурить.

Иван послушно протянул Егору смятую пачку.

– Тьфу, пустая… Ладно. Не хочу я курить.

– Если бы от меня была беременна какая-то женщина, я бы на ней женился, вот те крест, – с пьяной откровенностью признался Иван, размахивая тлеющей сигаретой. – Даже если бы не любил, все равно бы женился. Дети – это святое.

– Ну вот и я говорю. Не стала бы Тая от меня скрывать, я же нормальный мужик… Понял бы, помогал бы, все такое… и она не мстительная. Да и за что ей мне мстить? За то, что я ушел от нее? Ну так она сама сто раз говорила, что мы с ней не пара, разные люди, что именно Лиза мне подходит… Она и сегодня мне об этом сказала. Какая тайная беременность, какой ребенок?!

– Тихо, тихо… – Иван, тщательно прицелившись, бросил сигарету. Мимо урны. И успокаивающе похлопал Егора по плечу. – Не поддавайся. Я же сказал, что Аська – та еще провокаторша. Страшно представить, что с ней с возрастом станет. Надо бы ей найти кого-нибудь… в этом смысле, – подмигнул Иван.

– Сама разберется, – грубо произнес Егор. – Вон Кошеля пусть берет.

– Не-ет, нет, Кошель ей как брат, мы тут все как братья и сестры. Братья и сестры.

…Покидали ресторан поздним вечером.

Юрка с неожиданно затихшей под конец, ласковой Марьяной взялся отвезти Тягуновых в их Теплый Стан. Ася вызвала себе такси, отказавшись от чьих-либо услуг, Кошель ушел на своих двоих, деловито, непреклонно произнеся: «Сам доберусь!»

Пьяненького же Ивана взял «под опеку» Егор. Положили с Лизой его в машину на заднее сиденье и довезли до дома. Там загулявшего приятеля выгрузили, довели под руки к квартире, нашли ключ у Ивана в кармане, открыли дверь, складировали друга на диван. Иван, кажется, прекрасно себя чувствовал – лежал на диване румяный и красивый, закрыв глаза с длинными ресницами, и звучно храпел.

– Идиот ты, Ванька… – вздохнула Лиза. Поцеловала Ивана в лоб и взяла Егора под руку. – Надо завтра ему позвонить, узнать, как он, не забыть бы.

Только в двенадцатом часу Егор и Лиза оказались неподалеку от своего дома, въехали на территорию платной стоянки.

– Цветы, – напомнил Егор.

– Ах да… – Лиза достала из салона машины букет, подаренный Кошелем. – Как-то это по-советски, ты не находишь? Обязательный букет, обязательные розы… И ходи потом с этим веником, старайся его куда-нибудь приткнуть, вазу под него найти… муторно.

– Какая ты неромантичная женщина, – усмехнулся Егор. – Другие вон требуют внимания. Другие дамы.

– Кто эти другие? Мне вполне достаточно тех цветов, что подарил мне ты три дня назад… – Лиза, потянувшись, чмокнула Егора в щеку. – Я признаю цветы только от любимого мужчины, а все остальные букеты, не пойми от кого, – это лишь скучная формальность.

Слова Лизы грели душу. Они напомнили Егору, что он для Лизы – главный и единственный. И, кроме того, Лиза – она искренняя, внутренне свободная женщина. Не зависящая от стереотипов. Именно о такой спутнице всегда мечтал Егор – чтобы понимала и принимала, не придиралась к мелочам, не контролировала – куда пошел да с кем.

От стоянки до дома – пешком минут десять. Лиза шла рядом, в распахнутом пальто, с непокрытой головой. Егору было видно ее длинную шею, ключицы – в раскрытом вороте белой рубашки.

– Замерзнешь, – прошептал мужчина и, остановившись, запахнул ее пальто.

Он любил только Лизу, одну ее. Никакого ребенка он не хотел, даже от Лизы, и, к счастью, его жена тоже весьма спокойно относилась к «детской» теме.

Они слишком молоды еще, чтобы заводить детей. Не стоит торопиться. И потом дети – это как-то необязательно сейчас. В том смысле, что жизнь можно прожить для себя, не думая, что скажут о тебе люди, не боясь осуждения со стороны.

Другое время, другие ценности.

Возле соседнего дома еще с осени затеяли какой-то ремонт. Перекопали все вокруг, разворотили асфальт, установили на фасаде леса…

Теперь, чтобы попасть к своему дому, приходилось брести внутри длинного и темного коридора, спотыкаясь о неровно положенный деревянный настил.

– Дай руку. Блин, когда же они закончат этот ремонт… – зарычал Егор. – Надо переезжать отсюда. В нормальный дом, с подземным гаражом.

– Не ворчи, Егорушка, зато мы в центре! – засмеялась Лиза. – Везде есть свои плюсы и минусы.

В самом деле, Егор привык жить в центре Москвы. Много лет назад, когда расселяли «хрущевки», в которых они обитали тогда с друзьями, родителям Егора досталась квартира в Дегунино. Словно на краю света семья оказалась… Егор всегда хотел оттуда сбежать. Поэтому студентом раннюю юность провел по съемным углам, зато – внутри Садового кольца. Ну не мог он существовать на краю света, среди безликих многоэтажек.

Отец умер, затем из жизни ушла и мама.

Только тогда Егор, проведя некие сложные маневры – продав родительскую квартиру и доплатив, купил новую, вновь продал ее. Купил другую и, наконец, оказался там, где и мечтал – в центре города, в уютном старом районе, столь милом его сердцу. Где царствовал сталинский ампир, где модерн мешался с классицизмом, где у каждого переулка имелось свое прошлое. Где была История. Где глаз радовался… Да, вокруг полно новостроя под старину, много архитектурных ляпов, но все равно отсутствуют эти ровные плоские поверхности, серые цвета, прямые линии и углы, однотипные строения, длинные сплошные заборы, свойственные любой окраине.

Здесь же в центре – сплошная видеоэкология!

…Наконец Лиза и Егор оказались в своей квартире. Где по Егоровым замыслам распланировано все внутреннее пространство. Он ведь не только архитектор, но и в дизайне помещений – тоже профи…

Квартиру эту он купил сразу после развода с Таей и перед заключением официального брака с Лизой, кстати. Так что получается, квартира эта его, Егора, а не Лизина. Он собственник. Но, наверное, Лиза без претензии, она современная женщина, не требует ничего, не возмущается…

– Хочешь выпить? – Лиза, скинув пальто, изучала содержимое барного шкафчика. – Ты же за рулем был. Может, белое, чилийское?

– Давай.

Егор прилег на диван. Лиза подошла с двумя полными бокалами, присела рядом на боковинку.

– За тебя, – серьезно сказал Егор.

– Спасибо… – Она отпила, потом наклонилась, поцеловала Егора. В каждом движении Лизы сквозила изящная грация. Вот как красиво она подняла руку с бокалом, как потянулась, как перекинула ногу на ногу…

На Лизу всегда было приятно смотреть – тоже своего рода видеоэкология. Она не делала ничего, что могло бы вызвать у Егора возмущение, раздражение. Не пучила глаза, не закладывала пряди волос за уши. Не капризничала и не обижалась по пустякам. Не ревновала. Давала полную свободу. Лишнего никогда не спрашивала. Не лезла в телефон, чтобы проверить, от кого эсэмэска. Не стояла за плечом, не заглядывала в монитор компьютера, когда Егор зависал в социальных сетях.

Она являлась умной интересной собеседницей. Всегда была в курсе последних событий и новых веяний. С ней Егор постоянно ходил в театры, на выставки. В кино.

Лиза читала книги, причем не эти пошлые дамские романчики, а серьезную современную литературу.

Итак. Лиза – умница и красавица. С тонкой душой, деликатная и чуткая девушка.

– О чем ты думаешь? – с улыбкой спросила жена.

– О тебе.

– Обо мне?

– Да, о тебе. Как мне повезло с тобой… – Егор отставил бокал, притянул Лизу к себе. Она не сопротивлялась, с улыбкой позволила ему расстегнуть свою белую рубашку. Никакого белья под ней.

Теплые гладкие ключицы. Гладкие плечи. Татуировка сзади, на спине, чуть пониже шеи – в виде паучка.

Так, джинсы прочь, эти несерьезные стринги тоже… Еще одна тату, на бедре, в виде змеи. Гладкое, все гладкое на ощупь. Ни единой родинки, ни волоска. Абсолютная, младенческая, первозданная гладкость. Безупречность.

Безупречность и безотказность.

Егор не помнил случая, когда Лиза отказала ему хоть в каком-то его интимном желании, хоть в какой-то мужской прихоти. Нет, ну было, было несколько раз, но по каким-то серьезным причинам. Болела, или что…

А так – Лиза всегда наготове, всегда во всеоружии.

Вот и опять она все делала красиво!

Каждое ее движение – то, как изгибалась, закусывала нижнюю губу; взметнув волосами, запрокидывала голову, прикрыв глаза, – выглядело со стороны прекрасным, отточенным до совершенства танцем.

Егор наблюдал – как она замерла, сидя, изогнувшись назад, напоминая всадницу из мрамора, и судорога пробежала у нее по вдруг побледневшим, искусанным и чуть вспухшим губам.

* * *

Еще вчера светило солнце, все в городе напоминало о близкой весне, а сегодня небо заволокло тучами, и пошел снег – крупными хлопьями, влажный и противный, залепляющий глаза.

Тая, когда зашла в «свое» кафе во время обеденного перерыва и размотала шарф, прикрывавший голову (шапку сегодня надеть забыла), на всякий случай огляделась.

Но вообще это бред – за каждым углом искать взглядом Егора.

Вчера – произошла случайная встреча. Хотел бы он узнать что-то о ней, о Тае, то, как нормальный человек, попросил бы у нее номер телефона. А приезжать специально, подкарауливать… совершенно не в духе бывшего мужа.

И, главное, – зачем?

Зачем ему – она?

У неготам все прекрасно, у него Лиза эта есть (ха, Лиса-Лиза!) и его обожаемые друзья. Тая Егору – как собаке пятая нога.

Ну да, он увидел ее вчера случайно, зашел в кафе поговорить. Вежливый человек. Хотя мог бы и мимо проехать, тем более она его из окна не заметила… Но он же еще и добрый, неравнодушный.

Да, Егор – добрый и хороший человек. Да, они ссорились в последнее время их совместной жизни, скандалили, потом развод этот… Но, в сущности, гадостей он Тае никогда не делал. Грубых, жестоких слов не говорил.

…В первый момент, когда Тая увидела рядом с собой на соседнем стуле Егора, то буквально обомлела, потеряла дар речи. Сколько лет его не встречала, почти забыла, как он выглядит в реальности, вблизи, не на фото.

Почти не изменился.

То есть не постарел, а так-то, конечно, изменился – стал совсем взрослым солидным мужчиной. Кожа на его лице как-то задубела, что ли, абрис губ сделался тверже? Плечи вроде шире. Не толстый, о нет, просто как-то крепче, рельефнее фигура… Подтянутый, без намека на пивной животик. Если вспомнить, всегда был любителем фитнес-клубов и тренажерных залов, вот, наверное, и накачал себе плечи.

Да, теперь это солидный молодой мужчина, Егор Николаевич Сахно. Хорошо одет. В одежде Тая не особо разбиралась, но это же чувствуется, это видно – как сидят вещи на человеке, какого качества материал.

Он, наверное, богатый теперь. Солидный архитектор, не нищий студент, не неприкаянный выпускник вуза…

Кто-то давно сказал Тае – надо бороться за свою любовь. Дашка, поди, сказала, старшая сестра. Хотя, нет, Даша Егора ненавидела и до сих пор, наверное, ненавидит. Это не Даша, кто-то другой. А кто? Ну, не важно.

Но как бороться, если чувствуешь себя по всем фронтам поверженной? Если твоя соперница – в несколько раз симпатичнее и, главное, интересней?

Эту Лизу Тая видела как-то, издалека, в период развода с Егором. Лиза со стороны – модель, очень высокая и тонкая. Особенная какая-то внешне. Ну как невзрачной иобычной Тае с ней бороться?

И, главное, нет никакого смысла злиться на Егора, потому что иначе и быть не могло. Никакая сила не удержала бы его возле Таи.

Да и зачем удерживать, если под конец всем вокруг и им обоим стало ясно, что брак терпит абсолютный крах?

Начать с того, что Егор не мог без своих друзей. Пожалуй, именно друзья у него стояли на первом месте, а вовсе не семейная жизнь.

Эти бывшие мальчики и девочки, что с одного двора с Егором… Вероятно, если бы Тая общалась с ними в детстве, то она смотрела бы сейчас на них как на родных, близких людей. Как и Егор.

Но ей они были чужими. Никаких точек соприкосновения с этими людьми она не находила. И не понимала, почему Егор с ними так носится и что такого чудесного и замечательного, например, в Иване Широкове.

Иван – слабохарактерный. Паяц, клоун. Красавчик и бабник. Жил одним днем, совершенно ни о чем не задумываясь, не планируя ничего. Вечно попадал в какие-то переделки, из которых его вытаскивали верные друзья. Напился, прогулял работу, уволили – ничего, друзья помогут новую найти, деньжишек подкинут, не бросят в трудную минуту. Вечно цеплялся к каким-то девицам сомнительного поведения, заводил с ними скоротечные романы, которые ничем не заканчивались. А что это значило?

А значило то, что Иван не умел строить отношения. Боялся настоящих чувств. Инфантил какой-то…

Да, Егор рассказывал, что в армии Ивану пришлось несладко, что его чуть не убили (что-то там такое с неуставными отношениями связано). Жалко, конечно, парня. Ну и что, всю жизнь теперь с ним нянькаться?

Наоборот, по мнению Таи, с Иваном не следовало столько возиться, вечно подстилать соломку на его пути. Если мужик – должен выдержать все. Встать на ноги! Мало ли у кого какие проблемы и трагедии были, что же теперь, всю ответственность с себя надо снять?! Ах, я несчастный, меня в юности чуть не убили, теперь я всю жизнь буду пить, гулять и страдать…

Или, например, эта парочка, как их там… Павел и Настя. Тягуновы. Безликие, бесполые, в одинаковой одежде, с одинаковыми прическами… Унисекс. Никогда не ссорились и не спорили между собой. Егор с Таей присутствовали на их свадьбе, странной, со странной едой и напитками, странной психоделической музыкой. Если Егор их вчера упомянул, значит, брак Насти и Павла уже столько лет продержался, это замечательно. Но Таю, сколько она ни наблюдала за Тягуновыми, всегда поражало одно.

Такое впечатление, что Настю и Павла связывала одна тема – еда. Они могли говорить лишь о еде, про еду, где ее лучше купить и каким способом приготовить. Ладно, пусть они вегетарианцы или кто там, но неужели нет других тем для разговора, кроме как сельдерей и морковь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.