Галина Куликова
Витязь в овечьей шкуре

1

Петя Шемякин, корреспондент газеты «Наш район», вбежал в неуютный подъезд и с силой стряхнул с себя капли. На улице шел дождь, и подъезд пах мокрыми кошками. Петя вызвал лифт и стал притопывать от нетерпения. У него был пугающий темперамент – Петя ни секунды не сидел на месте, а если уж сидел, то постоянно вертелся, словно каждый предложенный ему стул кишел муравьями.

– Я вышел на интересную тему! – сказал он заму главного, натягивая куртку. – Нужна дополнительная информация. Сбегаю навещу одну девицу, тут недалеко. Надеюсь, эта штучка никуда не ушла!

«Штучка» никуда и не собиралась уходить. Она сидела на кухне, пила чай с баранками и смотрела в окно. На улице было ненастно: ветер трепал деревья, а серое небо провисло, как старый тент. Отличное воскресенье! Под стать ее настроению.

На полу перед холодильником лежала кучка вещей, оставленных любимым мужчиной. Три недели назад он сообщил, что уезжает в командировку, и все это время не подавал о себе вестей. А вчера вечером выяснилось, что Калашников давно вернулся в Москву и живет как ни в чем не бывало. Вещи, которые он у нее оставил, на поверку оказались барахлом – зубная щетка, заношенная рубашка, исписанный блокнот… Вероятно, они были призваны просто отвлечь ее внимание.

«Если бы я вышла замуж сразу после окончания школы, – с тоской думала Наташа, – и родила дочку, ей сейчас было бы четырнадцать лет». В прошлые выходные мама заявила, что вполне готова стать бабушкой.

– Надеюсь, ты не собираешься с этим тянуть! – строго сказала мать и погрозила Наташе наманикюренным пальцем.

При этих словах ее третий муж показал лошадиные зубы. Он был твердо уверен, что никаких внуков свободолюбивая Карина нянчить не станет и его вольготному существованию ничто не грозит.

– Твоя интимная жизнь состоит из одних драм! – напоследок попеняла ей мама.

У нее самой на личном фронте был полный порядок. Поклонники ходили ровными шеренгами, и она выкликала их из строя по мере необходимости.

Наташа вздохнула и пошевелила носком тапочки лежавшую на полу рубашку. И в этот момент раздался звонок в дверь. Она прижала руку к груди – сердце застучало сильно и громко. Вдруг это он, Калашников? Бабочкой подлетела к двери и припала к «глазку». На лестничной площадке стоял ее школьный приятель Петя Шемякин и суетливо подергивался.

– Привет, – промямлила Наташа, отворив дверь. – Заходи, Петь. Чаю хочешь?

Шемякин хотел всего сразу – чаю, баранок, конфет «Мишка косолапый» белорусского производства под интригующим названием «Ведмедик клешчаногий», засохшей пастилы и кабачковой икры с черным хлебом.

– Я, собственно, заскочил узнать, что ты об этом думаешь! – объяснил он, сыто облизываясь.

– О чем? – вяло спросила Наташа.

Шемякин мог иметь в виду все, что угодно: плохую погоду, трагическую судьбу русской версии мюзикла «Чикаго» или американо-израильско-палестинскую встречу в городе Акаба.

– Об убийствах, – коротко ответил он и громко позвенел ложечкой в чашке.

Наташа нахмурилась. Она не любила страшных историй, никогда не смотрела передач о чрезвычайных происшествиях в городе и зажмуривалась, когда попадалась кровавая сцена в кино. Шемякин отлично это знал. С чего он вдруг решил, что она станет обсуждать с ним какие-то убийства?

– А кого убили? – тем не менее спросила она.

– Ты что, ничего не знаешь? – Петя вскинул голову и посмотрел на нее круглыми глазами, полными творческого ужаса. – То есть вообще ничего? И милиция к тебе не приходила?

– Нет, – пробормотала Наташа и испугалась уже по-настоящему. – Зачем мне милиция? Говори толком: что случилось?

– Тут у нас такое делается! Я имею в виду – в нашем районе.

Петя полез во внутренний карман, добыл оттуда сложенный кусок карты, развернул и положил на стол так, чтобы Наташе было удобно смотреть.

– Четыре дня назад вот на этой улице в подъезде убили женщину. Пырнули ножом в живот.

– И что? – спросила Наташа, вглядываясь в квадратики, изображавшие дома.

– А еще через два дня вот тут, недалеко от тебя, буквально в квартале, убили еще одну женщину. Ее нашли в палисаднике соседи. Тоже ножом и тоже в живот.

– Ну? – снова спросила Наташа, чувствуя, что в желудке воцаряется арктический холод.

Петя посмотрел на нее с победным видом и сообщил:

– И одну и вторую звали Наташей Смирновой. Как тебя!

– Боже мой…

– Я провел журналистское расследование, – тарахтел Петя. – Ни одной Наташи Смирновой на прилегающей территории больше не проживает. Кроме тебя! Поэтому у меня на твой счет возникли опасения. На тебя никто не покушался?

– Вроде бы нет…

– Плохо.

– Но что же мне делать? – дрожащим голосом спросила Наташа, немедленно почувствовав себя приговоренной к смерти.

– Понятия не имею! – весело отозвался ее гость и жадно отхлебнул из кружки. – Я думал, у тебя уже милиция побывала. Расспрашивали, строили предположения… Это ведь не может быть совпадением, правда? Наверное, какого-нибудь маньяка заклинило на Наташах Смирновых. Тебе бы надо поостеречься, дорогая моя! Кстати, тебе ничего на ум не приходит? Может быть, ты сама виновата? Какой-нибудь отвергнутый поклонник, а?

Единственным отвергнутым поклонником в жизни Наташи был сам Петя Шемякин. Впрочем, все случилось так давно, что не заслуживало даже упоминания.

– Что, если не ты, а другая, неведомая Наташа Смирнова разбила кому-то сердце? А теперь этот кто-то свихнулся и мстит? Задумал порешить всех Наташ Смирновых, которых ему удастся обнаружить в зоне своего проживания! Вот что я тебе посоветую: не выходи пока из дома. Возьми больничный.

– Мне не дадут! – простонала Наташа, хватаясь за голову. – У меня даже температуры нет.

– А ты отравись чем-нибудь, – посоветовал Петя. – В крайнем случае сгрызи карандашный грифель. Знаешь, как тебе сразу плохо станет?

Симулировать Наташа не могла. Всего неделю назад фирму возглавил новый начальник, который торжественно заявил, что больничный лист и менеджер по продажам несовместимы. Ей вовсе не улыбалось потерять работу. Но и рисковать жизнью тоже не хотелось!

Едва Шемякин, попросив держать его в курсе, убрался восвояси, она кинулась к телефону. Кому звонить? Мама со своим мужем уехала путешествовать, Игорь ее бросил… Разве что попросить совета у подруги? Звание ее лучшей подруги вот уже много лет гордо несла по жизни Ольга Кушакова. Она всегда была готова утешить, помочь советом и даже личным примером.

– Убили двух Наташ Смирновых? – переспросила она испуганно. – И ты осталась последняя во всем районе? Нет, радость моя, тебе не стоит выходить из дому одной. Даже на работу! Вот что: я тебе завтра Михалыча пришлю, он тебя до места службы под ручку доведет. К нему с ножом не сунешься!

Ольга занимала высокий пост директора агентства по трудоустройству и имела в подчинении нескольких сотрудников, готовых ради нее на маленький подвиг. Михалыч, оказавшийся молодым мордастым парнем, действительно с раннего утра заявился к Наташе домой и теперь перетаптывался в коридоре, дожидаясь, пока она закончит собираться.

Полночи бедная Наталья размышляла, как себя обезопасить. Конечно, провожатый – это хорошо. Он поведет ее под ручку. Но кто помешает маньяку подойти к ней с другой стороны, размахнуться и… Она решила, что на живот нужно надеть что-нибудь вроде кольчуги. Какую-нибудь пластину, которую невозможно пробить ножом. В качестве эксперимента она прибинтовала к телу «тефалевскую» форму для торта, но при ходьбе та сбивалась на сторону и в конце концов проваливалась в брюки. Кроме того, принять сидячее положение с этой формой было совершенно невозможно.

Тогда она решила остановиться на маленькой диванной подушке. Пришила к ней тесемки, завязала их бантиком на спине и надела сверху широкую рубашку, сразу сделавшись похожей на будущую мать. В связи с этим ее появление на работе получилось триумфальным. Сотрудницы ахали и шептались. Сотрудники не ахали, но тоже шептались и стайками тянулись на лестницу курить.

– Наталья, как тебе это удалось? – драматическим шепотом вопросила секретарша Мадина, спустя некоторое время подсев к ее столу. – В пятницу еще ничего не было заметно, а сегодня – пожалуйста!

– Ну… – промямлила Наташа. – Я не знаю… Как-то так получилось…

– Эх, да что там говорить! Это всегда получается «как-то так»! – поддакнула Мадина и тут же, ойкнув, вскочила на ноги. – К тебе клиент. Вон он, гляди: некий Негодько. С самого утра тут, все о тебе спрашивал.

Наташа обернулась и увидела жуткого мужика: широкого, как дверь, с большой головой и плоским лицом. Его темные глазки были вдавлены в одутуловатое лицо, как изюмины в подошедшее тесто.

– Почему это – ко мне? – дрожащим голосом переспросила она.

– Ему тебя порекомендовали! – похлопала ее по руке Мадина и встала. – Хочу, говорит, иметь дело только с Натальей Смирновой, с ней одной. Так что – трудись.

Негодько тяжелой поступью прошел через весь зал и неожиданно тихим, вкрадчивым голосом спросил:

– Наташа Смирнова? – И полез одной рукой в карман пиджака.

– Нет-нет! – воскликнула она с невероятной горячностью. – Наташа Смирнова с сегодняшнего дня в отпуске. А я ее замещаю. Я – это не она!

– А кто? – невероятно удивился Негодько.

– Серохвостова, – быстро сказала Наташа. – Фекла Валерьяновна.

– Безобразие, – рассердился клиент, развернулся и потопал обратно. Распахнул дверь в приемную и громко сказал Мадине: – Я тут столько времени жду Наталью Смирнову, а вы мне подсовываете непонятно кого!

Мадина вскочила, выглянула из-за его плеча в зал и спросила:

Как – непонятно кого? А это, по-вашему, кто? – и кивнула на Наташу.

Конечно, Серохвостова. Будто бы вы не в курсе!

Ну да! – сказала Мадина. – Кто вам сказал?

Она сама и сказала.

Кто?

Да Фекла Валерьяновна же! Серохвостова.

С ума сойти, – пробормотала Мадина, пытаясь понять, что за знаки подает ей Наталья. – Тогда вам, пожалуй, лучше поговорить с нашим заместителем. Сюда, прошу вас.

Негодько удалился, гневно оглядываясь, и не успела Наташа перевести дух, как на горизонте появился начальник отдела Ефим Коростылев – самец крупный и при этом, как говорят зоологи, ярко окрашенный.

– М-м… – пробормотал он, остановившись возле ее стола. – Все нормально?

– Ну да, – ответила Наташа, размышляя, идти ли ей обедать или попросить кого-нибудь принести пару булочек из кафе напротив.

– А почему ты такая… бледная?

– У меня, видишь ли, проблемы. Сижу, думаю, что делать.

– Я могу помочь? – спросил Коростылев, быстро окидывая ее взглядом.

– В общем, да. – Наташа подняла голову и прищурила один глаз.

«Почему бы не попросить у босса отпуск?» – подумала она и добавила:

Ты просто обязан мне помочь. Я как раз собиралась к тебе… с важным разговором.

Коростылев моргнул и предложил:

Заходи минут через пятнадцать.

Ладно, – ответила Наташа, не заметив, как изменилось выражение его лица.

Войдя в свой кабинет, Коростылев бросил папку на стол и схватился за телефон.

Алло! Леонид? – придушенным голосом спросил он. – Леонид, ты помнишь, у нас в марте была корпоративная вечеринка? Я не знаю, по какому поводу! Да, да, именно та самая. Я выпил тогда лишнего и, кажется, задержался… сверх меры. Я ведь оставался на этаже не один? М-м… Так-так. Значит, Наталья Смирнова… М-м… Весь вечер за ней волочился? Распускал руки… Понимаю. – Он потер лоб и пробормотал: – И что это на меня нашло? Да нет, все нормально. Хорошо-хорошо.

Он бросил трубку, свалился в кресло и едва не расплющил тяжелым взглядом часы на противоположной стене. Когда Наташа постучала и вошла, он, однако, приосанился и попытался беззаботно улыбнуться.

Садись, садись, – сказал он и глупо добавил: – Чувствуй себя как дома. Догадываюсь, что ты хотела поговорить со мной о… гм… своем положении.

Он замолчал и стал притопывать под столом ногой, словно горячий конь, загнанный в стойло. Наташа, голова которой была занята только убийцей, разгуливающим по району, удивленно спросила:

– Откуда ты знаешь о моем положении?

Все уже знают, – раздраженно отмахнулся он и, не дав ей сообразить, в чем дело, быстро спросил: – Давай конкретно – чего ты хочешь? Только не забудь, что у меня большая дружная семья. Жена, дети…

Ты что, Ефим, подумал, что я попрошу тебя повсюду меня сопровождать? – удивилась Наташа. – Да мне бы и в голову не пришло подставлять тебя под удар!

Вот спасибо, – криво улыбнулся тот. – Так чего ты от меня хочешь?

Хочу, чтобы ты дал мне отпуск, – быстро нашлась она. – Иначе придется постоянно ходить на работу вот с этим, – она похлопала себя ладонью по подушке. – И, естественно, рассказать всем сотрудникам, откуда это взялось. Они же будут спрашивать!

Ну… Зачем ты так? – пробормотал Ефим. – Сразу рассказывать! Отпуск так отпуск. Я сейчас сам спущусь в бухгалтерию. Еще выпишем тебе материальную помощь. Не надо ничего никому рассказывать!

Вообще-то ты прав, – согласилась Наташа. – Не буду. Это страшная история. Женщины испугаются…

Ну уж прямо так и испугаются, – пробормотал оскорбленный Ефим. – Это же все происходило… не насильно.

А как?! – вскричала Наташа. – По-твоему, добровольно?!

Потрясенный Ефим закрыл глаза и дал себе клятву: с сослуживцами не пить. Бокал шампанского – максимум.

Ладно-ладно, – трусливо ответил он. – Получишь деньги – и можешь идти. В отпуск. Оформим его с понедельника. Я сам все улажу.

* * *

Вместо того чтобы ехать домой, Наташа отправилась к Ольге и без стука ввалилась в ее служебный кабинет. Та уже собиралась уходить и гремела ключами.

– Боже мой! – воскликнула она, увидев подругу с животом странной формы. – Что там у тебя – коробка с многолетними сбережениями?

– Не смейся, – выдавила из себя Наташа. – Я приехала к тебе прятаться.

– Ну хорошо, – согласилась Ольга. – Прячься. Только – чур! – не здесь. Поедем лучше ко мне. Моя младшая сестрица совсем расклеилась, ее без присмотра оставлять нельзя.

– А что такое?

– Ухо где-то простудила. Третий день рыдает.

– Так болит? – сочувственно спросила Наташа.

Да нет. Просто у нее срывается какое-то офигительное свидание. Кстати, как прошел день? Никто не бегал за тобой с ножом?

– Ты говоришь так, как будто не веришь в грозящую мне опасность.

– Еще как верю! – возразила Ольга. – Вот во что я верю, так это в опасность. Опасность сейчас повсюду. А в вашем районе постоянно происходят какие-то ужасы. Ты слышала, что неподалеку от твоего дома исчезла жена крупного предпринимателя? Выскочила в супермаркет за сигаретами – и ку-ку. Правда, было уже довольно поздно, темно. Но курево – это такое дело! За ним и в полночь хоть на край света пойдешь.

– Ее случайно звали не Наташей Смирновой?

– Нет, но какая разница.

– А в какой супермаркет она выскочила?

– В какой, в какой? В ваш! Он у вас один на всю округу круглосуточный.

– Но там же охрана.

– Глупая! Охрана – внутри, а женщина пропала на улице. Купила сигареты, вышла и как в воду канула.

– Откуда ты знаешь?

– По телевизору рассказывали. Что у нас в стране делают по-настоящему хорошо и оперативно, так это информируют граждан обо всех преступлениях, несчастных случаях и катастрофах. Тут нам равных нет!

Домой они ехали на Ольгином «Москвиче» и в подъезд входили с большой опаской. К счастью, кроме старухи и ватаги мальчишек, по пути им никто не встретился. Ольгина сестра Ксюша лежала на диване, уткнувшись лицом в подушку, и рыдала. На полу рядом с ней сидела маленькая дворняжка Клипса и подвывала, задрав морду кверху.

– Привет! – сказала Наташа Ксюшиному затылку и, извернувшись, отвязала от себя подушку. – Как дела?

– У-у-у! – послышалось в ответ.

– Ксюшка, прекрати сейчас же! – рявкнула Ольга и бросила сумку под вешалку. – Подумаешь, свидание! Вон за Натальей убийцы охотятся, она же не воет.

Ксюша немедленно перестала рыдать и села – встрепанная, несчастная, с красными щеками. Вокруг ее головы был обмотан платок, завязанный на макушке бантиком. Однако даже в таком виде она была до невозможности хорошенькой.

– Ну да? – спросила она, уставившись на Наташу. – Это правда? Тебя хотят пришить?

– Правда, – вздохнула та. – Поэтому я сегодня здесь. Домой ехать боюсь. В нашем районе орудует какой-то маньяк – прикончил уже двух Наташ Смирновых. А в наличии всего три – я последняя осталась. Это мне Петька Шемякин рассказал, а он всегда держит руку на пульсе.

– Одноклассник ваш? – уточнила Ксюша. – Репортер? А он не предложил тебя защитить? Подставить плечо?

– Он знает, что я не согласилась бы, – отмахнулась Наташа. – Кроме того, у него работа напряженная, он целый день в бегах. Да и вообще… Шемякин не тот человек.

– Да, – вздохнула Ксюша. – В наше время найти приличного мужика – все равно что напасть на золотую жилу. Эту жилу можно потом много лет разрабатывать… покуда она не иссякнет. Отсюда такая прорва старательниц. А тот тип, с которым у тебя была любовь?

– Сбежал, – коротко ответила Наташа.

Ксюша немедленно воодушевилась, забралась на диван с ногами и прижала к себе вертлявую Клипсу. В ее влажных синих глазах вспыхнул огонь.

– Вот и у меня – горе, – объяснила она. – Ольга не понимает! Я четыре месяца с одним мужиком в Интернете дружила. По всем показателям – просто песня, а не мужик! Роман Ерискин. Я его подцепила на крючок и уже вела на удочке к борту своей лодки, уже подсекла…

– Как это? – сердито спросила Ольга, переодеваясь в халат.

Он предложил мне встретиться, вот как! – выпалила Ксюша. – Мы обговариваем все детали, трепещем в предвкушении необыкновенной встречи и тут… На меня нападает отит! В ухе стреляет, температура, я вся горю, меня знобит… Какое тут, скажите на милость, свидание?

Я даже рада! – хмуро заявила Ольга. – Как можно за глаза договариваться, Ксюша? Может, он извращенец? Или ученик шестого класса школы номер триста пять? Или вообще – женщина! У меня в бюро Сева Шевердинский тоже одно время увлекался электронным флиртом. Целую декаду переписывался с какой-то Дженервой Ю-11. Это у нее кличка такая была в сети. Потом он назначил ей встречу, купил цветы, конфеты, и оказалось, что эта Дженерва Ю-11 – студент мехмата. Но Сева на этом не успокоился и завел новый виртуальный роман. Как только нашел очередную родственную душу – затребовал фотографию. Девица на снимке ему понравилась, и он опять купил цветы, конфеты и шампанское.

– И что? – хихикнула Ксюша.

– Его родственная душа оказалась теткой пятидесяти пяти лет, обремененная невестками, внуками и хроническими болезнями. Фотографию она прислала двадцатилетней давности, и Сева с ней по этому поводу чуть не подрался.

– Но у нас-то с Романом все по-настоящему! – гневно воскликнула Ксюша. Сунула руку под подушку, достала распечатанный на принтере снимок и протянула сестре. – Вот. Видишь, дата проставлена при съемке? Прошлый месяц этого года, никакой подделки.

Ольга с брезгливой физиономией поглядела на фотографию и протянула ее Наташе, заметив:

Хлыщ.

На снимке был изображен прилизанный брюнет с большим, но довольно приятным лицом и широкой улыбкой, которая подпирала щеки, отчего его глаза делались похожими на щелочки.

У него пробор, как у Рудольфа Валентино, – заметила Наташа.

Надеюсь, ты не послала ему в ответ ту свою фотографию в бикини? – сердито спросила Ольга, отправляясь на кухню разбирать сумку с продуктами.

Не-ет, – заныла Ксюша. – Я хотела сделать ему сюрпри-из… Я ведь знаю, что я симпатичная! Вот бы он обалдел, когда увидел! А теперь… У-у-у!

Ау-у-у! – подхватила Клипса, и Ксюша в порыве благодарности прижала собаку к груди.

Но можно же, в конце концов, перенести встречу, – резонно заметила Наташа. – Договорись с ним на следующие выходные.

На следующие будет неинтересно! – шмыгнула носом Ксюша. – Никакой романтики. Сейчас-то он участвует в конференции, на которую съедутся бизнесмены. Будет все круто – банкет, номера в дорогой гостинице, подарки…

В гостинице?! – завопила с кухни Ольга. – Ты собиралась встречаться в гостинице с совершенно незнакомым мужиком?!

А что такого?! – в точности таким же тоном крикнула Ксюша. – И он не незнакомый!

Я рада, что у тебя заболело ухо, – рявкнула старшая сестра. – Даже не вздумай дергаться, я тебя не пущу. Кстати, Наталья, не хочу тебя расстраивать, но мне кажется, вон того типа, что прогуливается по тротуару, я сегодня уже видела. Когда запирала офис.

Наташа стартовала с дивана и помчалась к ней. Клипса ринулась следом.

– Фу! – попыталась остановить ее Ксюша. – Это не мясо, Клипса! Не мясо!

Услышав любимое слово, Клипса истово завиляла хвостом и принялась вертеться возле холодильника. Однако на нее, как это ни странно, не обратили внимания.

Высунув нос из-за куцей занавески, Наташа поглядела в окно и сразу же увидела человека, которого заприметила Ольга. Это был тощий сутулый юноша в джинсах и футболке, он медленно брел по тротуару. Дойдя до газетного киоска, он развернулся и пошел обратно.

– Караулит, – шепотом прокомментировала Ольга. – Наверное, следил за нами! Я видела, как он открывал банку пива на скамейке неподалеку от моей конторы. Пиво выплеснулось, он громко чертыхнулся, поэтому я на него посмотрела.

Наташа задрожала. Тощего парня она тоже видела. Еще возле офиса своей фирмы, утром. Михалыч довел ее до двери и проводил внутрь. А этот тип курил сигарету и бросил ее в урну, не загасив. Наташа тогда подумала, что мусор сейчас загорится.

– Меня убьют! – простонала она, отняв руку от губ, и Клипса немедленно «заняла позицию», приготовившись подвывать. – Меня пырнут ножом в печень, и я скончаюсь, не приходя в сознание.

– Ау-у! – подтвердила Клипса ее худшие опасения.

– Давайте вызовем милицию! – предложила Ксюша, появляясь на пороге. – Пусть они хотя бы просто проверят у него документы. Он испугается и отстанет.

– Маньяки никогда не отстают, – мрачно заметила Ольга.

Ксюша выглянула в окно и сказала:

– Он не похож на маньяка.

– Маньяки никогда не бывают похожи на маньяков, – дрожащим голосом заметила Наташа. – По внешнему виду их невозможно вычислить. Поэтому они так трудно ловятся.

– Тебе немедленно нужно перепрятаться! – заявила Ольга. – Здесь ты уже засветилась.

– Но куда я пойду?!

– Я знаю! – Подруга хлопнула себя по лбу. – Ты отправишься на встречу с таинственным Романом вместо Ксюши. Он же не знает ее в лицо! Спокойные выходные тебе обеспечены. А там что-нибудь придумаем.

– С ума сошла! – закричала ее младшая сестра.

– Да ты сбрендила! – одновременно с ней воскликнула Наташа. – Ксюшке двадцать два года, не забыла? Я на десять лет ее старше! У этого Романа будет шок.

– Да и фиг с ним, – легкомысленно заявила Ольга. Ее глаза горели так азартно, как будто она только что выиграла целую гору фишек в казино «Голден Пэлэс». – Когда Сева Шевердинский встретился с той своей престарелой теткой, он, конечно, разозлился и даже слегка ее потрепал, но ведь не убил же!

– Я против! – заявила Ксюша и топнула босой ногой. – Это мой перспективный кадр!

– Ты что, хочешь, чтобы зарезали мою лучшую подругу? – накинулась на нее Ольга. – Немедленно рассказывай, о чем вы договорились с этим кадром.

– Смотрите! – страшным шепотом перебила их Наташа и ткнула пальцем в окно.

Возле тощего юноши остановилась задрипанная «девятка», и он, наклонившись к окошку водителя, начал что-то быстро говорить, мотнув головой в сторону их подъезда. Невозможно было разглядеть, кто сидит за рулем.

– Похоже, что наш «хвост» докладывает кому-то обстановку, – предположила Ольга. – Получается, это никакой не маньяк! Маньяк всегда действует один. А тут, выходит, целая шайка.

– Зачем какой-то шайке убивать Наташ Смирновых?! – взвыла перепуганная до смерти Наталья.

– Ау-у! – поддержала ее Клипса, нервно переступая передними лапами.

– Мало ли! – засомневалась Ксюша.

– Возможно, это страшно таинственная и чертовски запутанная история. Связанная с наследством, например, – позволила себе пофантазировать Ольга. – Какой-нибудь старый хрыч, проживающий в Австралии, разыскивает праправнучку Наташу Смирнову, чтобы передать ей свои миллиарды. А подлые родственники его четвертой жены хотят ему помешать. В том случае, если Наташи Смирновой не окажется в живых, наследство отойдет к ним.

– О! – завела глаза к потолку предполагаемая праправнучка. – За миллиард меня точно укокошат, тут и говорить нечего.

– Ав! – напомнила о себе Клипса.

– Дай ей сосиску, – велела Ольга сестре. – Иначе она будет встревать в разговор до тех пор, пока кто-нибудь из соседей не начнет колотить по батарее.

Ксюша полезла в холодильник и, одарив собаку молочной сосиской, сделала руки в боки:

– Ну-с, надо готовиться к свиданию.

– А чего к нему готовиться? – пожала плечами Ольга. – Оделась да пошла.

– Вы обе тронулись! – закричала Наташа. – Хотите, чтобы я поехала в гостиницу и там убила наповал Ксюшкиного кадра?!

– Ну надо же тебя куда-то сплавить. Знаешь, мне что-то не хочется за тебя отвечать.

– Но у меня отпуск – двадцать восемь календарных дней! Что дадут какие-то там выходные?

– Может быть, вы с Романом сразу поженитесь и ты переедешь к нему, – буркнула Ольга.

– О-о! – Наташа завела глаза к потолку.

– Ау! – неохотно подтвердила Клипса, на миг оторвавшись от сосиски. Она ела ее медленно, со вкусом, жмуря глаза, словно никогда не пробовала такой вкуснятины.

– Давай не будем забегать вперед, – предложила Ольга. – Обеспечим тебе укрытие хотя бы на субботу и воскресенье.

– И что для этого надо?

– Для этого надо каким-то образом смыть с тебя десять лет, – заявила Ксюша.

– Это невозможно.

Ольга поглядела на нее снисходительно и заметила:

– На свете нет ничего невозможного.

– Чтобы все было по-настоящему, – добавила Ксюша, – я дам тебе свой паспорт. Тебе ведь наверняка надо будет регистрироваться в гостинице.

– Придется дать взятку администратору, чтобы он опознал меня на фотографии.

– Сейчас пойдешь отпаришь физиономию, сделаем тебе маску из геркулесовых хлопьев, а потом настрогаем огурчиков на глаза.

– От огурцов не молодеют, Ольга! – возмутилась Наташа. – Только зря время тратить. Тут нужно что-то кардинальное. – Она подошла к зеркалу и, прижав ладони к щекам, натянула кожу. Глаза сделались «китайскими», а лицо девичьим.

– Ну… Таких результатов можно добиться только с помощью пластической операции! – протянула Ольга.

– Послушай, а что, если прихватить кожу вот тут, на скулах, какой-нибудь липучкой? – задумчиво проговорила Наташа. – Скотчиком, а? Скотч я прикрою воротником кофточки – и вперед!

– Только учти: ты будешь выглядеть, как мумия. Потому что не сможешь смеяться и поворачивать голову.

– Ну и ладно! Главное, произвести первое впечатление!

2

Первое впечатление она, безусловно, произвела. Начать с того, что на нее надели Ксюшины вещи – коротенькую юбочку, крохотную кофточку с высоким воротником без рукавов и модные туфли на шпильке с такими узкими носами, что они даже загибались вверх, как у старика Хоттабыча. Ходить в них было практически невозможно, поэтому процесс перемещения в пространстве происходил с трудом.

Как было оговорено, Наташа вошла в вестибюль гостиницы с цветком в руке. И немедленно к ней навстречу двинулось улыбающееся лицо Романа Ерискина. Далее за лицом следовали раскинутые руки и семенящие лаковые штиблеты.

– Неужели это ты? – спросил Ерискин высоким голосом. – Ксюшенька! Лапушка моя! Я был уверен, уверен, что ты красавица! Ну дай я на тебя посмотрю повнимательнее!

Он приблизился вплотную и, схватив ее за плечи мягкими руками, начал легонько вертеть туда-сюда. «Красавица Ксюшенька» соорудила улыбочку мороженой трески и глупо хихикнула. Настоящая Ксюша сказала, что девчонки хихикают, если волнуются. А волнуются они всегда, когда встречаются с мужчиной. «Господи боже мой! – подумала Наташа. – Неужели всего десять лет назад я могла волноваться, встретившись с такой рожей?»

Кавалер из Интернета произвел на нее удручающее впечатление. Нет, фотография не наврала: с виду он действительно оказался симпатичным, и пробор у него был в точности, как у Валентино. Однако ходил он на цыпочках мелкими шажками, приседая, словно подобострастный слуга, постоянно улыбался, делая глаза щелочками, отчего их было практически не разглядеть. Весь он был такой мягкий, пластилиновый, и когда к кому-то обращался, то застенчиво трогал собеседника указательным пальцем.

Как я рад, как я рад! – приговаривал он, приплясывая вокруг Наташи. – Наша дружба по переписке вселила в меня столько надежд!

«Хорошо, что Ксюшка не пошла на свидание! – подумала она. – Не думаю, что ей хотелось „подсечь“ именно такую рыбку».

Сейчас я отведу тебя в бар, ты посидишь, отдохнешь, – ласково увещевал ее Ерискин. – А я пока поработаю.

Кем? – тупо спросила Наташа.

Ну… Не думала же ты, что я – предприниматель?

Наташа, которая, говоря по правде, вообще ничего не думала, издала нечленораздельное восклицание.

Я – распорядитель! – гордо заявил Ерискин. – Все тут устраиваю для деловых людей. Ну и мне кое-что от них перепадает.

Понятненько, – кивнула Наташа. – И долго ты будешь… трудиться?

Вместо ответа Ерискин закатил глаза и шепнул:

– Я счастлив, что ты в нетерпении! Не волнуйся: у нас будет возможность вместе поужинать. А потом мы наконец уединимся…

Улыбка расплылась по его лицу, как кусок сливочного масла по горячей сковороде. Он весело зашкворчал и, достав из кармана ключ с биркой «двадцать четыре», покачал им перед Наташиным носом.

– И что это значит? – немедленно спросила та циничным «тридцатидвухлетним» голосом. – У нас один номер на двоих, что ли?

– Ты рада?

– Безумно, – буркнула Наташа.

Лезть в одну постель с этим шутом гороховым ей вовсе не хотелось. Она непроизвольно обернулась к стеклянной двери, проверяя путь к отступлению… И задохнулась от ужаса! На улице прямо перед входом в гостиницу стоял ее «хвост» все в тех же джинсах и той же футболке, а рядом с ним тот страшный дядька, который приходил к ней на работу! Негодько – если, конечно, он не наврал. Они стояли друг против друга и о чем-то тихо переговаривались.

Выходит, Петя Шемякин был прав – охотятся за всеми без разбору Наташами Смирновыми и ликвидируют их!

– Караул! – одними губами произнесла Наташа.

Что делать? Насколько она разбиралась в людях, обращаться к Ерискину за помощью бессмысленно. Он в восторге от нее до тех пор, пока она не доставляет ему неприятностей. Но стоит выбить его из седла, как он немедленно от нее отбоярится.

Она быстро обернулась к перспективному Ксюшиному кадру, хрипло спросив:

– А я могу прямо сейчас подняться в номер?

– Ну, понимаешь… – заюлил тот. – Прежние постояльцы еще не выехали. Через два часа закончится их время, еще примерно час на уборку… Так что часика через три сможешь туда отправиться.

«Вот черт побери! – вознегодовала про себя Наташа. – Хорош гусь!» Вслух же сказала:

– Тогда пойдем, куда ты там хотел меня отвести?

– В бар, – охотно ответил он.

Я мечтаю попасть в бар. Надеюсь, там темно?

– Ну… Не то чтобы темно… – уклончиво ответил тот.

– Но хотя бы сумрачно? – пристала Наташа.

– Ты будешь там без меня, поэтому – какая разница? Полумрак я устрою потом, если ты захочешь.

– Я захочу! – опрометчиво заявила она. – Я очень даже захочу!

Ерискин завел ее в бар и шутливо предупредил:

– Не пей горячительных напитков – подожди до вечера, хорошо? И, конечно же, я оплачу твой счет, – спохватился он. После чего с большой неохотой ретировался.

Наташа тотчас метнулась к стойке, где сидела поглощенная друг другом парочка и мужчина лет сорока в хорошем костюме и щегольских ботинках.

Наташа давно отвыкла от мини-юбок, поэтому когда влезла на табурет, ее коленки торчали в разные стороны, как у паука-сенокосца. Сосед повернул голову и посмотрел на нее. На его равнодушной физиономии, подобно двум лягушкам в пруду, жили два холодных зеленых глаза.

– Мне, пожалуйста, коньяк. – Наташа улыбнулась бармену трогательно, как бедная сиротка, попросившая денежку у незнакомого дяденьки.

Сказать по правде, она себя именно так и чувствовала – сироткой, за которой гонятся серые волки. Получив свой коньяк, Наташа сделала глоток, обернулась… и увидела Негодько, который как раз входил в дверь. Он отыскал свою жертву и впился в нее глазами.

От ужаса Наташа подскочила, уронила сумочку на пол, сползла с табурета и, сев на корточки, сжалась в комочек. Через некоторое время ее сосед нетерпеливо пошевелил ногой и спросил сверху:

– Эй, дама, с вами все в порядке?

– В полном, – соврала Наташа и встала в полный рост – красная и недовольная.

Надо же, он назвал ее дамой! Мог бы сказать – «девушка». В конце концов, именно сегодня она рассчитывала на то, что выглядит на двадцать два.

В тот же миг позади нее раздался резкий оклик:

– Фекла Валерьяновна!

Наташа решила ни за что не сознаваться, что она – это она. Приосанилась, сделала гордое лицо и, медленно обернувшись, уставилась в глаза своему преследователю. К ее ужасу, он снова полез в карман, и тогда она быстро сказала:

– Вы ошибаетесь, любезный! Я никакая не Фекла и уж тем более – не Валерьяновна! Какая я вам Фекла Валерьяновна? Ха-ха!

Ха-ха! – сердито повторил за ней Негодько. – Очень смешно. Ну вот что, госпожа Серохвостова, хватит ломать комедию!

Зеленоглазый тип вместе с глотком спиртного поспешно проглотил ухмылку. Фамилия Серохвостова пришлась ему по душе.

Да какая я вам Серохвостова?! – ненатуральным тоном заявила Наташа.

На самом деле я в курсе, что вы Смирнова, – тотчас отозвался Негодько. – Вы намеренно ввели меня в заблуждение.

Какие-то проблемы? – полюбопытствовал бармен, появляясь возле них, словно бесплотный дух.

Никаких проблем! – угрожающим тоном ответил Негодько.

Гражданин перепутал меня с какой-то Серохвостовой! – быстро сообщила Наташа. – Пристал как банный лист: подавай ему Феклу Серохвостову! В крайнем случае – Наталью Смирнову. Тогда как я на самом деле – Ксения Кушакова.

Да что ж вы врете-то? – Негодько налился багровой ненавистью.

Я никогда не вру! В моем паспорте черным по белому написана моя фамилия – Кушакова.

Покажите! – ее мучитель выпятил подбородок и широко расставил ноги, словно собирался драться.

– Вот! – сказала Наташа, добыв из сумочки одолженный документ и сунув его под нос Негодько. – Съели?

– Вы что, рецидивистка? – угрюмо поинтересовался тот и немедленно воскликнул: – И что это за фотография?!

– Чем она вам не нравится? – проворчала Наташа, ловко спрятав паспорт обратно в сумочку.

– Там сфотографирована хорошенькая девушка!

– Ну вы и хам! – искренне возмутилась Наташа. – Так меня оскорбить!

– Я вас не оскорбляю! Но на фотографии в вашем паспорте – вовсе не вы. Кто это там сфотографирован?

– Могу вас заверить, что не Серохвостова, – желчно ответила она.

– Да что вы мне мозги канифолите?!

– Это не я вам, а вы мне канифолите! Разве я спрашиваю у вас, кто фотографировался на ваш паспорт – Рябчиков или Чернопрюкин?

– Какой Чернопрюкин? – оторопел Негодько. – Кто это еще такой?

– Это никто, это просто пример!

– Зачем вы меня путаете?

В этот момент в кармане у Негодько зазвонил телефон. Он выхватил его молниеносным движением и прижал к уху. Послушал несколько секунд и немедленно бросился вон из бара, крикнув на ходу:

– Мы с вами еще встретимся!

– Жду не дождусь, – пробормотала Наташа и одним большим глотком допила коньяк.

Ей было страшно. Во время разговора она взмокла и теперь обмахивалась ручкой, как какая-нибудь впечатлительная дамочка на просмотре фильма «Нашествие помидоров-убийц». Тип, который сидел по левую руку и прослушал весь «концерт», изо всех сил делал вид, что он глух и нем. Впрочем, зеленый глаз постоянно косил в сторону Наташи, и она это прекрасно видела. Ясное дело, что ему любопытно! Любопытно – но не более того. Губы у незнакомца были узкие, безо всяких изгибов – бесчувственные. Маловероятно, что такой человек способен проявить интерес к женщине, попавшей в трудную ситуацию, и при случае совершить геройский поступок, выручив ее из беды.

Прошла пара минут, и к барной стойке приблизился кто-то еще. Сначала Наташа увидела тень, упавшую на ее стакан, затем услышала сопение и непроизвольно съежилась. Однако переживала она совершенно напрасно. Рядом с ней обосновалась незнакомая женщина лет тридцати – невысокая и полненькая, с розовыми щечками и решительно сжатыми губами.

Окинув ее быстрым взглядом, Наташа успокоилась и заказала вторую порцию коньяка. И вдруг розовощекая дама повернула голову и громко спросила:

– Вы его девушка?

– Нет! – испуганно ответила Наташа, подумав почему-то про зеленоглазого.

– Слава богу! – от облегчения ее соседка немедленно потеряла форму и расплылась по табурету, подобно плохо взбитому безе в жаркой духовке. – Ах, как я расстроилась, когда увидела вас вместе! Он мне сразу же безумно понравился.

Наташа нетерпеливо поерзала и покосилась на зеленоглазого. Он по-прежнему делал вид, что разговор его не касается.

– Видите ли, – продолжала розовощекая, – мы работаем вместе. Он устраивает для гостей быт, а я – праздники.

«Он – это Ерискин, – пронеслось у Наташи в голове. – Неужели этот тип и в самом деле может разбить женское сердце?»

– Кстати – меня зовут Тося.

Она протянула маленькую ручку, и Наташа с глупым выражением лица ее пожала.

– С тех пор как мы встретились, я мечтаю о нем денно и нощно! – переходя на шепот, поведала Тося. – Так, значит, вы не его девушка?

– Ну что вы! Как вы могли подумать! – воскликнула Наташа, не уточняя, впрочем, кто же она такая есть. – Теперь-то я понимаю, для кого Роман решил устроить романтический вечер при свечах! То есть без свечей.

– Что? – ахнула Тося, покраснев. – Вечер? Со мной? Но он ничего мне не говорил!

– Еще скажет! – пообещала Наташа, прикидывая, как использовать снятый Ерискиным двадцать четвертый номер к всеобщему удовольствию. – Мы с ним добрые друзья, – приврала она. – Он мне рассказывает буквально все, что у него на сердце.

Наташа обратила внимание на то, что зеленоглазый окончательно потерял интерес к происходящему и повернулся к ним спиной. Это была широкая спина, за которой, наверное, приятно прятаться. Когда окрыленная Тося упорхнула, Наталья закинула ногу на ногу и подперла щеку кулаком. Две порции коньяку на голодный желудок сделали свое дело – страх не то чтобы исчез, но как-то съежился и потерял остроту. «Неужели, – подумала Наташа, – мне не удастся ускользнуть от убийц? Да это мне раз плюнуть!».

– Эй! – Наташа протянула руку и ткнула зеленоглазого в плечо указательным пальцем. – Вы ведь тоже попадали в трудные ситуации?

Он нехотя обернулся и посмотрел на нее в упор. Потом переломил бровь и признался:

– В такие, как вы – никогда.

– Значит, совет вы дать не можете…

Отчего же? Советую вам жить под одной фамилией. Вот увидите, насколько все станет проще.

– Почему вы на меня так смотрите? – спросила Наташа, поймав на себе его испытующий взгляд.

– Пытаюсь понять, что это у вас такое, – пробормотал тот. – Жабры? Вот здесь, – он постучал себя за ушами.

– Зачем вы выдумываете? – надулась Наташа, которая насмерть забыла, что пыталась сделать из себя Клеопатру при помощи скотча. – Я ведь не треска.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал он. – Выглядит чертовски странно. Когда вы разговариваете, оно хлопает. И еще шуршит.

– Ах, черт побери! – всполошилась Наташа и, бросив сумочку на стойку, принялась приводить себя в порядок.

В ту же минуту появился бармен и испуганно спросил у зеленоглазого:

– Что, дама перебрала?

– С чего вы взяли? – равнодушно поинтересовался тот.

– Но она отрывает от себя куски кожи!

– Не говорите глупостей! – сердито сказала Наташа, продолжая свое занятие. – Это всего лишь лейкопластырь. Я заклеивала сыпь, которая выскочила у меня утром. Приобрела, видите ли, новый крем от морщин. Сто раз обещала себе, что буду пользоваться только хорошей импортной косметикой, но опять не удержалась. Купила отечественную «Русалочку» и немедленно покрылась какой-то зеленой плесенью.

В ответ на эту тираду бармен и зеленоглазый с пониманием переглянулись. Тут в бар забежал Ерискин и, метнувшись к стойке, схватил Наташу за руку.

– О! – сказал он. – Не могу дождаться ночи.

Зеленоглазый переломил вторую бровь и принялся постукивать ногой по барной стойке.

– Для того, чтобы все получилось, как надо, – заявила Наташа, понизив голос, – ты должен обратиться к специалисту.

– Вообще-то у меня и так все в порядке, – зарумянившись, признался Роман.

– Я имею в виду – к специалисту по устройству романтических вечеров. Ты ведь знаешь Тосю?

– Ну да… А чем она может помочь?

– Да всем! – пожала плечами Наташа. – Она может подготовить номер для того, чтобы наша встреча оказалась незабываемой.

– Но ты же хотела полумрака, – робко напомнил Ерискин.

– Полумрак тоже бывает разный. Бывает дешевый, глупый полумрак. А бывает дорогой, хорошо продуманный.

– Ну ладно… Если ты так хочешь… Я поговорю с этой Тосей. Пусть она действительно займется нашим номером…

– Не беспокойся, я уже договорилась. Тебе осталось только передать ей ключ.

– Конечно, конечно, – пробормотал Роман и спросил у зеленоглазого: – У вас все нормально? Ничего не нужно?

– Спасибо, все хорошо, – успокоил его тот и небрежно похлопал по плечу.

– Значит, вы бизнесмен, – констатировала Наташа, повернувшись к зеленоглазому, когда Ерискин в очередной раз улетучился. – Один из тех, для кого все здесь организовано по высшему классу.

– Вас это задевает?

– Ну что вы! Если не секрет: куда вы сейчас пойдете?

– К себе. Приму душ перед банкетом. А что?

– А какой у вас номер комнаты? – не отставала Наташа.

– Хотите заглянуть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.