# Лучше бы я остался бедным

Джеймс Чейз

За полвека писательской деятельности британский автор детективов Рене Брабазон Реймонд (1906–1985) опубликовал около девяноста криминальных романов и сменил несколько творческих псевдонимов. Самый прославленный из них – Джеймс Хэдли Чейз.
«Я, как ищейка, беру след и чую, чего хочет читатель. И что он купит» – так мэтр объяснял успех своих романов, охотно раскрывая золотоносный секрет: читателей привлекают «действие и ритм». В XX веке не осталось места неспешным старомодным историям, в которых эксцентричный сыщик расследует загадочное убийство аристократа в декорациях уютного загородного особняка; по законам нового времени детектив пускает в ход револьвер едва ли не чаще, чем дедукцию.

James Hadley Chase

I WOULD RATHER STAY POOR

Copyright © Hervey Raymond, 1962


© А. Герасимов, перевод, 2018

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство Иностранка®

## Часть первая

### Глава первая

Кен Треверс, помощник питсвиллского шерифа, сидел в своем потрепанном «паккарде» и жевал резинку, предаваясь мрачным раздумьям о своем будущем.

Рослый, худощавый, с энергичным подбородком и серыми умными глазами, Треверс горел желанием добиться приличного общественного положения, что позволило бы ему обзавестись семьей и собственным домом.

К огорчению Треверса, его надеждам суждено осуществиться лишь в случае отставки или смерти шерифа. Шерифу Томсону, которого Кен не только уважал, но и любил, исполнилось семьдесят пять лет. Треверс считал, что старику, несмотря на все его достоинства, давно пора отправиться на покой и освободить занимаемое им место, предоставив своему помощнику шанс занять эту доходную должность. Престижный и выгодный пост помог бы Треверсу жениться на Айрис Лоринг; Кен, по уши влюбленный в девятнадцатилетнюю красавицу, ухаживал за ней уже целый год.

Помимо этих безрадостных мыслей, Треверса расстраивала необходимость потратить субботу на охрану городского банка – сначала он планировал провести время с Айрис, но назначенное ранее свидание пришлось отменить, поскольку шерифу сообщили о том, что у Джо Лэмба, управляющего банком, случился инсульт.

Шериф Томсон собирался посвятить этот день опрыскиванию розовых кустов в саду, поэтому он возложил охрану банка на своего помощника.

«Извини, сынок, – сказал он, добродушно улыбаясь, – у меня важное дело. Пригляди за банком. Для верности. Вдруг кому-нибудь взбредет в голову… а там одна мисс Крейг, которая ждет нового управляющего. Я знаю, у тебя свидание с Айрис, но кто мог предвидеть… У вас еще много уик-эндов впереди».

Треверс скучал в машине с половины девятого утра. Сейчас часы показывали три сорок пять; свидание сорвалось. Раздраженно шевельнувшись в автомобильном кресле, Кен заметил, как мимо него проехал покрытый слоем пыли «меркьюри» с номерами города Сан-Франциско. Возле банка машина сбавила скорость. Она остановилась у автостоянки напротив мэрии. Высокий, атлетически сложенный мужчина вышел из «меркьюри» и зашагал к банку.

Треверс внимательно наблюдал за незнакомцем. Явно спортсмен, подумал Кен. Широкие плечи, легкая, пружинистая походка – такой не одну милю отмашет без устали. У Треверса не осталось времени, для того чтобы вынести более полное суждение о человеке, – приезжий направился к дверям банка. Полицейский вылез из машины.

– Эй! – окликнул он мужчину, придав голосу грозность. – Постойте!

Человек обернулся и замер. Сделав десяток шагов, Треверс поравнялся с ним.

– Банк закрыт, – сказал он, отворачивая лацкан, за которым скрывалась звезда. – Что вам нужно?

Теперь Треверс мог разглядеть холодные голубые глаза незнакомца, безгубый рот, мощную квадратную челюсть; внезапно эти черты растворились в обаятельной улыбке, и Кен даже удивился, почему в первый момент мужчина вызвал в нем неприязнь.

– Меня зовут Дэйв Кэлвин, – представился человек. – Я – новый управляющий банком.

Треверс улыбнулся в ответ.

– Треверс, помощник шерифа, – сказал он. – Можно взглянуть на ваши документы?

Кэлвин вытащил банковское удостоверение и протянул его Треверсу.

– Это устроит? Я вижу, вы тут умеете охранять банки.

Изучив удостоверение, Кен вернул его Кэлвину.

– Шериф не захотел оставлять мисс Крейг одну, – сказал Треверс, – и послал сюда меня. Теперь, когда вы прибыли, я могу быть свободен.

Холодные голубые глаза осматривали Кена. С лица Кэлвина не сходила широкая приветливая улыбка.

– Как себя чувствует мистер Лэмб?

Треверс пожал плечами:

– Он плох. Доктора говорят, что его жизнь на волоске. Завтра станет известно, поправится он или нет.

Кэлвин сочувственно вздохнул:

– Пойду познакомлюсь с мисс Крейг. Она ждет подмену, чтобы уйти домой.

– Да, – сказал Треверс.

Он сделал несколько шагов по дорожке с Кэлвином.

– Она была потрясена: обнаружила его на полу в кабинете.

Мужчины подошли ко входу в банк. Дверь открылась, и на пороге появилась девушка. Кэлвин бросил на нее быстрый оценивающий взгляд. Среднего роста, худенькая, на вид лет двадцать пять – двадцать шесть. Очки без оправы придавали ей вид старой девы. Несмотря на то что выглядела она скорее невзрачно, Кэлвин отметил, что лицо у нее довольно свежее. Мышиного цвета волосы были стянуты в пучок.

– Это мистер Кэлвин, – сказал Треверс. – Я ждал тут его приезда.

Девушка посмотрела на Кэлвина. От смущения лицо ее залилось краской. Кэлвин улыбнулся. Его радушная, дружелюбная улыбка и открытый взгляд голубых глаз безотказно действовали на женщин. Похоже, Элис Крейг тоже поддалась обаянию Кэлвина.

– Извините, что заставил вас ждать, мисс Крейг, – сказал Кэлвин, заметив впечатление, которое он произвел на девушку, – но меня известили совсем неожиданно, да и путь пришлось проделать немалый.

– О… пустяки, – вымолвила девушка. – Вы… вы меня совсем не задержали. Проходите.

– Ну, я пойду, – сказал Треверс. – Рад был познакомиться, мистер Кэлвин. Если понадоблюсь вам – обращайтесь. Я поеду к шерифу.

Кэлвин пожал его руку и проследовал за девушкой в банк. Треверс направился к автомобилю.

Кэлвин закрыл за собой дверь и огляделся по сторонам. Тесное помещение. Обычная для подобных мест стойка, защищенная решеткой. В глубине – застекленный кабинет. Одна дверь была рядом с ним, другая – прямо напротив, за стойкой. Для посетителей стоял диванчик, возле него – журнальный столик с цветами в вазе.

Элис Крейг посмотрела на Кэлвина. Он понял, что она отчаянно борется с румянцем, вспыхнувшим на ее щеках.

– Жаль мистера Лэмба, – сказал Кэлвин. – Это, наверное, потрясло вас. Я уверен, вы торопитесь домой. Может, дадите мне ключи и уйдете? До понедельника тут делать нечего.

На лице у нее отразилось изумление.

– Вы не хотите устроить проверку?

– Не сейчас, – улыбаясь, произнес Кэлвин. – Я займусь этим в понедельник.

Он прошел мимо девушки, не взглянув на нее; застенчивость Элис начала раздражать его. Кэлвин открыл дверь, ведущую в кабинет управляющего – уютную комнату с ковром, креслом, большим красивым столом и стулом с высокой спинкой. Он сел за стол. Элис приблизилась к двери и смущенно смотрела на него.

– Присаживайтесь, – сказал Кэлвин, указывая на кресло. – Хотите сигарету?

– Нет, спасибо. Я не курю.

Она неуверенно подошла к креслу и присела на подлокотник, разглядывая свои тонкие, изящные кисти.

«Ну и овощ! – подумал Кэлвин. – Безликая, как горошина. Существо среднего пола».

– Ну, – мягко сказал он, – где ключи?

– В верхнем ящике стола, – выговорила она, не глядя на него.

Он открыл ящик и взял ключи. На каждом висела бирка.

– Какие ключи находятся у вас? – спросил он.

– У меня… ключ от входной двери, такой же как и у вас, и еще ключ от бронированной камеры. Там два замка. Ключ от одного из них – у меня, от второго – у вас.

Он улыбнулся:

– Это чтобы я не мог обчистить камеру без вашего ведома, а вы – без моего. Так?

Она с трудом выдавила из себя улыбку, и он понял, что шутка пришлась ей не по вкусу.

Помолчав, он сказал:

– Вы не дадите мне адрес мистера Лэмба?

– Он живет на Коннот-авеню. Поедете по главной улице, четвертый поворот направо.

– Спасибо.

Он записал адрес на листке блокнота, лежащего на столе.

– Где тут можно остановиться? Гостиница приличная?

– Очень плохая, – ответила, помедлив, Элис. – Самое комфортабельное место – где живу я. Пансион миссис Лоринг. Питание хорошее и недорого.

Кэлвин понял, что совершил ошибку, задав девушке подобный вопрос. Он не хотел жить с ней под одной крышей, но теперь отвергнуть ее рекомендацию казалось невежливым.

– Что ж, прекрасно. Где он расположен?

– На Маклин-драйв. Последний дом. Полторы мили от шоссе, ведущего в Даунсайд.

– Найду.

Кэлвин сунул ключи в карман и встал.

– Сейчас я, наверно, навещу миссис Лэмб, а потом направлюсь на Маклин-драйв. – Он с любопытством посмотрел на Элис. – Почему вы не живете с родителями?

– У меня их нет, – сказала девушка. – Они погибли в автокатастрофе пять лет назад.

– Какое несчастье.

Кэлвин обругал себя. Похоже, он задает неудачные вопросы.

Он шагнул к двери.

– Заприте тут сами. О делах потолкуем в понедельник. Уверен, мы с вами сработаемся.

Кэлвина забавляло, как она краснела от его слов. Он на мгновение задержал взгляд на ее пунцовых щеках и направился по тротуару к автостоянке.

Добравшись до Коннот-авеню, он остановился возле старого, потрепанного непогодой кирпичного дома, в котором жил Джо Лэмб.

Кэлвин несколько минут посидел в машине, разглядывая коттедж, принадлежащий банку. Если Лэмб умрет, Кэлвин унаследует это убогое жилище.

Он вышел из автомобиля, распахнул деревянную калитку. Дверь открыла пожилая женщина. Вид у нее был горестный. Когда Кэлвин назвал себя, она уставилась на него невидящими глазами.

Он провел с ней полчаса в мрачной и тесной гостиной, заставленной красивой мебелью. Расставаясь с миссис Лэмб, Кэлвин знал, что она нашла гостя очаровательным; это льстило его самолюбию, поэтому он не жалел потраченного времени. Он понял, что Лэмб действительно плох. В течение нескольких месяцев ему не вернуться к работе.

Кэлвин медленно поехал в сторону шоссе. На краю города он остановился у бара и заказал двойное виски. До шести часов вечера было еще далеко, бар пустовал. Он сел на стул возле стойки, подпер полные щеки кулаками и принялся разглядывать пузырьки в бокале.

Несколько месяцев! Он может застрять в этом захолустье на месяцы, а если Лэмб не выкарабкается, то навсегда. Он и Элис Крейг поседеют тут. И, даже разменяв шестой десяток, она будет становиться пунцовой, стоит мужчине посмотреть на нее. Легче отсидеть пятнадцать лет в тюрьме. Он допил виски, кивнул бармену и вышел на улицу; близились сумерки.

До поворота на Маклин-драйв оставалась миля. Пансион приятно удивил Кэлвина своим внешним видом. Это был трехэтажный дом, окруженный ухоженным садом; вдали высились горы. В окнах горел свет. Здание казалось солидным, нарядным, совсем не похожим на все прочие городские строения – жалкие, маленькие.

Он оставил автомобиль на дороге и поднялся по четырем ступенькам на крыльцо. Нажал кнопку звонка и стал ждать.

Спустя минуту дверь открылась. На пороге стояла женщина, она смотрела на Кэлвина.

– Я Дэйв Кэлвин, – сказал он. – Мисс Крейг вас предупредила?

– Да. Проходите, мистер Кэлвин. Элис сообщила о вашем приезде.

Он шагнул в просторный холл. На пестром ковре стоял столик. Освещение было неярким. Из глубины дома доносилась музыка.

Кэлвин с любопытством посмотрел на женщину. Она сразу пробудила в нем интерес.

На ней было платье с малиновым верхом и черным низом. Оно казалось самодельным и сидело на ней не лучшим образом. Длинные босые ноги были обуты в поношенные красные туфли. Волосы свободно падали на плечи; каштанового оттенка, они могли бы быть красивыми, если бы за ними ухаживали. У нее были тонкие черты лица, удлиненный нос, большой рот, ясные блестящие глаза. В ней угадывалось сильное чувственное начало, которое взволновало Кэлвина.

– Меня зовут Кит Лоринг, – сказала она и улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Я – хозяйка этого пансиона. С радостью приму вас, если вы пожелаете тут остановиться.

– Благодарю вас, – сказал Кэлвин, стараясь понравиться. – Не знаю, как долго проживу здесь. Я замещаю заболевшего мистера Лэмба, пока он не поправится. Насколько мне известно, он находится в тяжелом состоянии.

– Да.

Быстрым движением рук она откинула волосы с плеч, при этом грудь ее поднялась.

– Какое несчастье для миссис Лэмб.

– Я только что от нее… бедная женщина.

– Вы, вероятно, устали. Поднимайтесь по лестнице, я покажу вам комнаты. У меня есть два свободных номера. Можете выбрать лучший.

Он проследовал за хозяйкой, отметив непринужденность ее манер и походки. Бедра миссис Лоринг покачивались под тканью платья. Интересно, сколько ей лет, подумал он: тридцать пять, тридцать шесть, возможно больше, его любимый возраст. Он заметил обручальное кольцо на пальце. Значит, она замужем.

Они поднялись по лестнице, и она повела его по коридору вдоль ряда дверей. Наконец миссис Лоринг остановилась напротив двери в конце коридора, открыла ее и зажгла свет.

– Очень мило, – сказал он, – но сколько это будет стоить? Управляющие банками в наше время едва сводят концы с концами.

– Сорок долларов в неделю вместе с завтраком и обедом, – ответила она. – Комната наверху меньше размером, она дешевле.

– Можно взглянуть? – сказал он, улыбнувшись. – Насколько дешевле?

Она пристально смотрела на него. Странное чувство охватило Кэлвина. Он не мог понять его природу.

– Тридцать, – сказала она. – Если вы к нам надолго, я сделаю скидку.

Комната оказалась более тесной, чем первая, но так же хорошо обставленной. Вместо односпальной, как на втором этаже, кровати здесь стояла двуспальная; у правой стены находилась дверь. Напротив кровати было широкое окно с занавесками.

– Там ванная?

– Ванная – за второй дверью отсюда по коридору. Эта дверь не используется. – Он почувствовал на себе ее внимательный взгляд. – За ней – моя комната. Вообще-то, это мой этаж, но иногда я пускаю сюда гостей.

Внезапно он ощутил, что его сердце бьется чаще обычного.

– Если вы позволите, я займу этот номер.

Кит Лоринг улыбнулась: значит, ее едва уловимое кокетство принесло плоды.

– Пожалуйста, – сказала она и взглянула на свои наручные часы. – Мне пора приниматься за обед. Я распоряжусь, чтобы Фло принесла ваши вещи.

– Не беспокойтесь, – сказал Кэлвин, – там всего один чемодан. Я справлюсь сам. Можно оставить автомобиль на дороге?

– За домом – гараж. Обед подается в восемь. Если вам что-то понадобится – обращайтесь.

Улыбнувшись, она вышла из комнаты.

Кэлвин несколько секунд стоял как вкопанный, потом решительно направился к внутренней двери и повернул ручку. Дверь была заперта.

Он потер толстым пальцем челюсть, затем, мурлыча себе под нос какую-то мелодию, отправился вниз за чемоданом.

### Глава вторая

#### I

Кроме Элис Крейг, в пансионе проживали еще два человека: мисс Пирсон и майор Харди. Мисс Пирсон – подвижная, похожая на птичку особа почти семидесяти лет – руководила местной больницей для неимущих. Майор Харди, разменявший восьмой десяток, был секретарем гольф-клуба.

Кэлвин познакомился с ними, спустившись на обед.

Беседа вертелась вокруг Джо Лэмба и его инсульта. Элис рассказала, как она обнаружила старика на полу в кабинете. Участвуя в общем разговоре, Кэлвин раздраженно недоумевал, когда же они приступят к обеду.

Когда тема оказалась полностью исчерпанной, они уселись за стол, превосходно накрытый Фло, полной приветливой темнокожей женщиной. Кэлвин был разочарован тем, что Кит Лоринг не составила им компанию. Непринужденность манер и обаяние позволили ему легко завоевать расположение пожилых людей, которые ловили каждое его слово. Даже Элис Крейг, казалось, расслабилась, слушая Кэлвина. Он старался не смущать девушку и не обращался непосредственно к ней, но умело втягивал ее в общий разговор.

После обеда Элис отправилась наверх писать письма, а мисс Пирсон – слушать телевикторину. Кэлвин и майор Харди расположились в гостиной.

Кэлвин отвечал на вопросы старика о своем участии в боевых действиях, о гольфе, о банковской карьере; наконец любопытство майора было удовлетворено. Тогда Кэлвин почувствовал, что пришел черед ему самому расширить свои познания.

– Я только что приехал сюда, – сказал он, вытягивая длинные мощные ноги. – Мисс Крейг любезно порекомендовала мне это заведение. – Он располагающе улыбнулся. – Кто такая миссис Лоринг? Где ее муж?

Сухощавый, с пергаментной кожей майор обрадовался случаю посплетничать.

– Миссис Лоринг – замечательная женщина, – заявил он. – Лучшего кулинара вам не найти во всей округе. Я знаю ее уже лет десять. Ее мужа звали Джек Лоринг, он был удачливым страховым агентом. Жили они неважно. Лоринг ни одну юбку не пропускал. – Майор покачал головой и извлек из кармана носовой платок, чтобы вытереть им свой ястребиный нос. – Это я так, к слову. У них родился ребенок, девочка. Лоринг погиб в автокатастрофе, оставив жене небольшую сумму. Она купила этот дом и дала образование дочери. Ей крепко досталось в жизни, да и сейчас нелегко приходится.

– Ее дочь живет с ней? – спросил Кэлвин.

– Ну да. Она милая девушка; тоже много работает. Продает по вечерам билеты в кинотеатре. – Майор лукаво улыбнулся. – Она встречается с молодым Треверсом, помощником шерифа. Он часто дежурит по вечерам, поэтому Айрис предпочитает оставлять день свободным. Вы редко будете ее видеть. Она ложится спать после двух часов ночи и не встает раньше десяти утра.

Они проболтали до половины десятого, затем Кэлвин заявил, что ему пора готовиться ко сну. Он поднялся к себе, лег на кровать, прикурил сигарету и уставился в потолок. Книг он не читал. Изредка мог полистать журнал, но литература его не интересовала.

Он любил беседовать сам с собой; раскинувшись на двуспальной кровати с тлеющей сигаретой в руке, Кэлвин начал свой монолог.

– Похоже, еще один год жизни пойдет коту под хвост, – сказал он себе. – Мне тридцать восемь. Мои сбережения – пятьсот долларов. А еще есть долги. Если я не предприму что-то в ближайшем будущем, то потом будет поздно. Банкир из меня не вышел, но это не значит, что в другом деле мне не добиться успеха… Но в каком? Если бы я раздобыл приличную сумму денег! Без начального капитала мне надеяться не на что. Вот уже семнадцать лет я жду подходящего случая. Я просто обязан что-то совершить. Прочь нерешительность! Но можно ли сделать что-то в этом забытом Богом городишке? Вряд ли. Я готов пойти на риск, но только ради чего-то действительно стоящего. Мне нужны большие деньги, но вряд ли они есть в Питсвилле.

Звук, раздавшийся за стенкой, прервал его размышления. Он оторвал голову от подушки и прислушался.

Кит Лоринг расхаживала в соседней комнате. Щелкнула дверца шкафа: Дэйв решил, что женщина готовится ко сну. Спустя несколько минут зашумела вода в ванной.

Он потянулся к новой сигарете. Прикурив ее, услышал, как Кит в шлепанцах направилась в ванную. Кэлвин встал с кровати, выглянул в коридор и увидел, как захлопнулась дверь ванной. Он тихо вышел в коридор и осмотрел соседнюю комнату.

Она оказалась уютной. На двуспальной кровати лежали платье, женские трусики телесного цвета, чулки и пояс. Рядом стояли два удобных кресла, письменный стол, телевизор, шкаф. На стене висела хорошая репродукция раннего Пикассо.

Кэлвин вернулся к себе и закрыл дверь. Он замер на несколько секунд, уставясь невидящим взглядом на стену. Затем сел на кровать и стал ждать.

Минут через двадцать Кит Лоринг вернулась из ванной, зашла в свою комнату и прикрыла за собой дверь. Он представил, как она ложится в постель. Легкий щелчок подсказал ему, что она потушила свет.

А она ничего, подумал он. В ней есть нечто, способное послужить компенсацией за скучную работу и убожество городка. Вполне возможно, что она легкая добыча, хотя поручиться за это нельзя. Ее заинтересованный взгляд подсказывал ему, что форсировать события не стоит.

Кэлвин потушил сигарету, лег на кровать и выключил лампу. Теперь, когда темнота объяла его, гнетущий страх неудачи, денежные затруднения, осознание необходимости что-то предпринять и выбраться из трясины прозябания навалились на Кэлвина; это происходило с ним каждый вечер, стоило ему погасить свет.

Он лежал неподвижно, силясь одолеть депрессию и говоря себе: «Ты – неудачник. Тебе не выкарабкаться. Ты способен лишь обманывать себя».

Лишь после того, как Кэлвин зажег ночник, стоящий у изголовья, ему удалось заснуть беспокойным, тревожным сном.

#### II

В течение следующих четырех дней Кэлвин следовал одному мучительно однообразному распорядку; его съедала скука и бессмысленность рутины. По утрам он завтракал в обществе Элис, мисс Пирсон и майора Харди. В девять уезжал с Элис в банк. Девушка смущалась Кэлвина, сидя в его машине, но выбора не было. Он жил в одном с ней доме и не мог отправиться на службу в автомобиле, бросив ее на остановке автобуса.

Работа в банке не захватывала его. Он постоянно имел дело с финансовыми проблемами, страдал из-за собственного безденежья и нудных обязанностей.

В четыре часа банк закрывался. Рабочий день они с Элис оканчивали за запертыми дверями. В половине шестого покидали банк и возвращались в пансион. Кэлвин оставался в комнате, курил, разглядывал потолок до обеда, потом спускался в столовую, ел в компании трех других постояльцев, развлекая их светской болтовней, а затем коротал час, оставшийся до сна, за телевизором.

За это время он кое-что узнал об Элис Крейг. Она оказалась толковым работником; привыкнув к Дэйву, девушка уже не раздражала его. Он мог доверить ей всю текущую работу и охотно делал это. Дэйв радовался ее бесполости – она служила залогом его безопасности. Кэлвин никогда не связывался с женщинами-коллегами.

Он редко видел Кит Лоринг. Дэйв слышал, как она укладывается спать каждый вечер; он приобрел привычку пристально смотреть на внутреннюю дверь, словно надеясь, что она откроется. С каждой встречей он находил Кит все более привлекательной, но не делал попыток узнать ее поближе.

В среду, завершая рабочий день, он сидел в кабинете за столом, заваленным бумагами. Постучав в дверь, вошла Элис. Он посмотрел на нее, очаровывая девушку улыбкой.

– Я насчет завтрашнего дня, мистер Кэлвин, – неуверенно начала Элис, остановившись возле двери.

– Что-нибудь важное? Проходите, садитесь.

Она примостилась на подлокотнике кресла.

– Привезут заработную плату.

– Какую еще заработную плату?

– Для рабочих четырех местных фабрик. Деньги доставляют в спецавтомобиле к шести часам, – пояснила Элис. – Шериф Томсон и мистер Треверс присутствуют при их загрузке в бронированную камеру. Фабричные кассиры приезжают за деньгами на следующий день, в девять утра.

Кэлвин смотрел на Элис, массируя пальцами челюсть.

– Странная процедура. Какая там сумма?

– Триста тысяч долларов, – тихо ответила Элис.

У Кэлвина внезапно похолодела спина. Он подался вперед, его голубые глаза заблестели.

– Сколько?

Его реакция удивила Элис.

– Триста тысяч долларов, – повторила она.

Кэлвин заставил себя успокоиться. Он откинулся на спинку стула.

– Солидная сумма, – сказал он. – Зачем нужно оставлять ее на ночь в банке?

– Деньги доставляют из Брэкли. Если привозить их в пятницу, они не поспеют в срок. Выдача начинается после девяти утра. Нам ничего не нужно делать. Только предоставить на ночь камеру. Считают деньги фабричные кассиры.

Кэлвин, задумавшись, уставился на тлеющий кончик сигареты.

Триста тысяч долларов! Ради такой суммы стоит пойти на риск!

– И давно производится эта операция?

– Вот уже пять лет.

– И что же нам надо сделать? Мы несем ответственность за сохранность денег? Здешние условия не позволяют гарантировать безопасность. Любой решительный налетчик способен завладеть этими деньгами. Наши меры предосторожности оставляют желать лучшего, не так ли?

– Банк достаточно надежен, – серьезно сказала Элис. – Один ключ от камеры хранится у меня, другой – у вас. Есть система автоматической сигнализации. Нельзя вскрыть камеру и остаться незамеченным.

Кэлвин взъерошил пятерней свои песочного цвета волосы.

– Я о ней ничего не слышал. Что за чудо-устройство?

– Это электронный глаз, установленный одной из фабрик, – пояснила Элис. – Когда он включен, стоит кому-то приблизиться к двери камеры, как в конторе шерифа и в даунсайдском отделении ФБР раздаются звонки…

– Звучит обнадеживающе: выходит, нам не о чем беспокоиться? Мы не несем ответственности?

– Нет, не несем. Мы лишь предоставляем камеру.

– Но нам приходится по четвергам уходить позже обычного?

– Да, верно.

– Похоже, я задержусь сегодня. Дел еще на полчаса. Вы уже все закончили?

– Да.

– Тогда можете идти. Я запру.

– Помочь вам?

Он широко улыбнулся:

– Спасибо, не надо. Я должен написать о состоянии мистера Лэмба. К обеду поспею.

Она нервно улыбнулась ему и вышла из кабинета. Через несколько минут Элис вернулась. Она была в шляпе и пальто.

– Я сама замкну дверь снаружи, – сказала она.

Ну и вкус у этой девушки, подумал, вставая, Кэлвин. Пальто горчичного цвета с зеленым воротником придавало ее лицу землистый оттенок, большая нелепая шляпа скрывала половину лица.

– Я сам вас выпущу, – заявил он, направляясь к двери. – Скажите миссис Лоринг, что я приду к обеду.

Он проводил взглядом идущую к автобусной остановке девушку. Закрывая дверь, Кэлвин заметил контору шерифа, расположенную точно напротив банка. Сквозь большое окно он мог видеть его широкополую шляпу, висящую на вешалке. Этот символ власти заставил Кэлвина замереть. Он долго смотрел на шляпу, потом прикрыл дверь и запер ее.

Кэлвин задумался, не снимая ладони с дверной ручки; потом прошел за стойку, открыл дверь и спустился по ступенькам в прохладный подвал, обитый листовой сталью. Прямо перед Кэлвином находилась дверца сейфа с двумя хитроумными замками. Дэйв не заметил следов сигнализации. Он постоял перед дверцей несколько минут, мурлыча себе под нос, потом вышел из подвала, запер его и вернулся в кабинет.

Он сел за стол и невидящими глазами уставился на недописанное письмо.

Триста тысяч долларов! Неужели это тот самый шанс, которого он ждал семнадцать долгих, томительных лет? Ради такой суммы стоило рисковать, но насколько велика опасность?

«В моем распоряжении не меньше шести месяцев, – сказал он себе. – Торопиться не стоит. У меня достаточно времени. Я должен изучить, как доставляются деньги, как работает сигнализация. Надо поискать, нет ли упущений в мерах предосторожности, применяющихся для охраны этих денег. На меня не должна упасть и тень подозрения. Тут кроется причина многих провалов. Стоит агентам ФБР обратить на тебя внимание, считай, ты уже погорел. Главное – остаться чистеньким. Если у тебя хватит выдержки не истратить ни цента, пока накал не спадет, на девяносто девять процентов ты в безопасности. Вероятность успеха так же высока, как и ставка».


С трудом ему удалось переключиться от этих мыслей на письмо о Джо Лэмбе. Затем он выключил свет и покинул банк.

Загоняя автомобиль в просторный гараж, он увидел Кит, которая вылезала из своей машины.

– Здравствуйте, – сказал он. – Вы только что приехали?

Она была в кожаной куртке и черных брюках в обтяжку.

Прислонившись к автомобилю, Кит сухо, оценивающе посмотрела на Кэлвина.

– В кино ходила. Теперь надо торопиться. У Фло сегодня выходной.

Он приблизился к Кит. Вытащил пачку сигарет и протянул ей. Они закурили.

– Я сейчас свободен, – сказал он, улыбнувшись. – Нельзя ли вам помочь? Скучно сидеть в комнате и ждать обеда.

Ее карие глаза изучали Кэлвина с любопытством, которое слегка раздражало его. Она словно говорила ему, что не доверяет его обаянию.

– Не в моих правилах отказываться от помощи. Пойдемте. Вы поможете приготовить обед.

Он вышел вслед за ней из гаража; они обогнули дом и оказались в хорошо оборудованной кухне.

– На обед у нас суп, жареные почки и яблочный пирог, – сказала она. – Вы умеете чистить картофель?

– Я и суп могу сварить. Хотите, докажу? Что у вас есть?

Она открыла холодильник:

– Мясо с костями, овощи, сметана и мука. Что еще вам понадобится?

– Больше ничего.

– Хорошо, вы готовите суп. Пойду переоденусь. Я на минуту.

Она подала ему фартук и вышла из кухни. Он проводил Кит взглядом, любуясь ее фигурой. Постояв несколько секунд с застывшей улыбкой на лице, Кэлвин занялся супом.

Когда Кит вернулась в своем черно-малиновом платье, он уже многое успел сделать. Она взяла посуду и отправилась накрывать на стол. К ее возвращению он нарезал овощи и поставил кастрюлю на плиту. Затем Дэйв извлек из холодильника почки и принялся умело их чистить.

– Где вы научились готовить? – спросила Кит, подходя к нему.

– Меня научила мать, хоть это звучит несовременно, – сказал он, не поднимая головы. – Она мне говорила: «Вдруг ты полюбишь девушку, которая не умеет стряпать, тогда тебе пригодится это умение». Так оно и случилось. Готовить пищу пришлось мне.

Внезапно он оторвался от стола и посмотрел на Кит.

– Но это не спасло наш брак. Думаю, моя мать тешила себя иллюзиями.

Изящным движением руки Кит отбросила волосы с плеч.

– И что случилось потом?

– О, ничего особенного: мы подали на развод.

– Мне повезло больше. Нам не пришлось разводиться. Мой муж умер. Правда ужасно, когда люди женятся, а потом перестают любить друг друга?

– Да… ужасно.

Кэлвин выложил рубленые почки на сковороду.

– У вас есть бренди?

– Есть… не самое лучшее.

– Ничего. Дайте мне. Это для соуса. Последний волос на голове майора завьется от удовольствия.

Она подошла к буфету и вытащила полупустую бутылку бренди.

Он шагнул к столу, чтобы взять бренди, и приблизился к Кит. Она не посторонилась, и ему показалось, что обнять ее будет самым естественным развитием ситуации. Он прижал Кит к себе. Она не сопротивлялась. Его губы нашли ее рот. Они стояли так несколько мгновений, потом она отпрянула. Они посмотрели друг на друга; в ее карих глазах мелькнуло сожаление. Он снова потянулся к ней, но она отстранила его рукой.

– Так мы обед не приготовим, – неуверенно произнесла Кит. – Кто займется почками?

Кэлвин перевел дыхание и хитро улыбнулся.

– Я, – сказал он и взял бутылку. – Вы чертовски привлекательны, но это вам известно и без меня.

Кэлвин бросил кусок масла на сковороду и поставил ее на огонь.

– Почему вы решили похоронить себя в этой дыре?

Она оперлась бедрами о стол и сплела руки на груди.

– Я совершила ошибку. Но у меня не было другого выхода. Дом обошелся мне дешево. Я не располагала большой суммой… – Кит пожала плечами. – Деньги! Я с детства мечтала о деньгах. Я уже двадцать лет жду их.

Он перевернул почки деревянной лопаткой.

– Да… в этом мы похожи. Мне тоже нужны деньги, – признался он. – Кому-то богатство достается по наследству, и человек не знает, что с ним делать; а есть люди вроде нас с вами, которые сумели бы им распорядиться. Обидно, правда?

– Есть люди, которые смогли бы завладеть большой суммой, но не решаются рискнуть ради нее, – тихо сказала Кит. – И другие, вроде меня, готовые пойти на любой риск, была бы ставка достаточно высока, но им не представляется шанс.

Кэлвин пристально посмотрел на Кит:

– Риск? Какой риск?

– Любой, – ответила она, улыбаясь. – Например, будь я управляющим банком, я не устояла бы перед соблазном захватить все находящиеся там деньги.