Екатерина Вильмонт
Дурацкая история

© Вильмонт Е.Н., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Глава I. Домой!

Я решила всем друзьям сделать сюрприз и упросила маму никому ничего не говорить о моем приезде. Вообще-то было известно, что на летние каникулы я обязательно приеду в Москву, но когда именно, не знал никто.

Мы с Ниночкой, женой моего деда, бегали по магазинам в поисках подарков, а когда выдохлись, зашли в кафе.

– Асенька, – сказала Ниночка, глядя на меня своими чудными глазами, – ты так рвешься в Москву?

– Не могу дождаться! – призналась я. – Я так соскучилась… Ужас просто!

– А Париж? Неужто ты не полюбила Париж? – ревниво спросила она.

– Почему? Полюбила, но… Все равно Москву я люблю больше…

– Так ты к нам не вернешься?

Последние полгода я прожила в Париже с моим дедом, всемирно знаменитым оперным певцом Игорем Потоцким, и его молодой женой, бывшей балериной «Гранд-опера́» Ниной Лаваль. Ниночка родилась и выросла в Париже, но по происхождению русская… Дед купил в Париже роскошную квартиру, и они с Ниночкой по настоянию мамы и папы увезли меня из Москвы, чтобы я «жила нормальной жизнью», а не «носилась по Москве в поисках преступников». Конечно, им было за меня страшно, а я чуть не умерла в этом Париже от тоски. То есть первое время мне все было ужасно интересно, все-таки Париж – это Париж, и даже подружка у меня там нашлась, Ниночкина племянница Николь, моя сверстница, отличная девчонка и по-русски говорит. Николь целыми днями таскала меня по городу, и это было здорово! А потом… Потом начались будни. Меня отдали в школу, где учились дети живущих в Париже американцев. Поскольку по-французски я и двух фраз сказать не могла, а английскому меня вроде бы учили… Но что это были за муки! Врагу не пожелаю! Однако через месяц я немного втянулась и даже стала неплохо учиться. У меня в один прекрасный день в голове словно дверца какая-то открылась, и я заговорила по-английски. Ниночка ликовала. И уверяла меня, что скоро я заговорю и по-французски. Для этого они с дедом говорили со мной только по-французски… И это бы еще полбеды… Но поскольку дед постоянно ездит на гастроли и берет Ниночку с собой, то меня оставляли на попечение мадам Жюли, их экономки, которая не знала ни единого слова ни по-русски, ни по-английски, и мне хочешь не хочешь приходилось как-то объясняться с ней. В результате я заговорила и по-французски, к великой радости деда. Мне было обещано, что на пасхальные каникулы поеду домой, но… Мама в это время была на съемках в Будапеште, папа, как всегда, «болтался в морях», а дед как раз собирался на гастроли в Испанию и взял меня с собой… Вот и получилось, что я не была дома целых полгода… С Матильдой мы переписывались, но… Не умеем мы писем писать! Разве это общение?

И вот теперь я еду в Москву! Вернее, лечу. Одна! Встречать меня собирается мама. А к Мотьке я просто заявлюсь. То-то будет визгу! А еще я ужасно соскучилась по тете Липе, по ее ласковому ворчанию. Наверное, из всех моих близких больше всего я нужна тете Липе! И мы не виделись целых полгода…

Дед, прощаясь со мной, сказал:

– Аська, я все понимаю! Думаешь, я сам иной раз не лезу на стенку от тоски по дому? Вообрази, даже очень часто! И летом надеюсь хоть месячишко пожить на нашей подмосковной даче. Но, знаешь, есть такое противное слово – надо!

– Дед, ты это к чему? – спросила я.

– А к тому, что осенью ты должна вернуться в Париж! Тебе это необходимо. Гляди, ты за полгода навострилась на двух иностранных языках болтать. Разве это плохо?

– Дед, с чего ты взял…

– Что ж, я тебя не знаю? – усмехнулся дед. – Приедешь домой, рассиропишься, Липа начнет тебя облизывать, как котенка… Это ведь хорошо, приятно, но… Ты уже большая, и, поверь, то, чему ты тут научишься, очень тебе пригодится и дома! Я вовсе не требую, чтобы ты всегда жила в Париже, более того, я бы этого не хотел, но еще год – обязательно! Обещай мне, Аська, что ты вернешься? А я в свою очередь обещаю свозить тебя в сентябре в Италию. И не с кем-нибудь, а с Мотькой!

– Дед!

– Что дед? Разве я тебя когда-нибудь обманывал? И не говори мне, что в сентябре начнется учебный год. Ради такого дела и пропустить занятия не грех! – подмигнул он мне.

Две недели с Мотькой в Италии. С ума сойти! Что с ней будет, когда ей скажу…

В самолете меня уже колотило от нетерпения. Вот еще немного, и я увижу маму. Интересно, она возьмет с собою в Шереметьево тетю Липу? Нет, наверное, тетя Липа не захочет, она останется дома, чтобы приготовить все мои любимые блюда. А еще меня дома ждут пес Лорд и, конечно же, Мефистофель, мой обожаемый кот, которого я нашла в подвале, где меня запер бандит Шапка, а вызволил оттуда Костя… За год мы распутали восемь дел, одно сложнее другого. Интересно, а без меня они расследовали что-нибудь? Конечно, «Квартет» уже не собрать… Еще бы, Костя и Митя в этом году будут поступать в институты… Митька собирался на юридический, а Костя еще и сам толком не знал, куда податься… Кстати, и Олег будет поступать на факультет журналистики… А нам с Мотькой учиться еще два года… Но вот наконец самолет пошел на посадку.

Я полгода не видела маму и даже зажмурилась при виде нее – такая она у меня красивая.

– Мамочка! Мама!

– Аська! Деточка, как ты выросла!

Мы с мамой чуть не задушили друг друга в объятиях.

– Мама, а тетя Липа где?

– Дома, ждет не дождется, я хотела взять ее с собой, а она ни в какую! Вы, говорит, там без меня намилуетесь, а уж дома Аська моя будет! – хохочет мама, то и дело целуя меня. – Ну как? Ты совсем парижанкой стала! Это Ниночкиных рук дело, да? Она говорила, что ты уже и по-французски здорово болтаешь? Ну все, идем, доченька, машина ждет!

– Машина? Сережина?

Сережа – старый друг папы и всей семьи.

– Нет! Сережи нет в Москве! А машину дал Феликс!

– Феликс? – поразилась я. – С какой стати?

– Ни с какой! Я встретила его в лифте, он спросил про тебя, я сказала, что ты завтра прилетаешь, вот он и предложил машину!

– «Мерс»?

– Естественно!

Наш сосед по дому, банкир Феликс Ключевский, обязан нам с Матильдой жизнью – мы дважды спасли его, и в благодарность он оплатил нам поездку в Израиль, где мы тоже распутали одно дело…[1]

Мы сели с мамой в роскошный «Мерседес» банкира. Но шофер у него теперь был другой. Поздоровавшись с ним, я спросила про Федора, прежнего шофера.

– Федор в отпуске! Через две недели вернется. Женился он.

И почему-то только тут я ощутила, что наконец дома.

– Ой, мама, какая Москва красивая!

– Ну, уж если тебе после Парижа так кажется, значит, и вправду красивая, – засмеялась мама.

И тут вдруг я чуть не вывалилась из машины. На краю тротуара стоял рекламный щит, а на щите…

– Мама, что это?

– Это я! – рассмеялась мама.

– Но почему?

– Ты же помнишь, меня приглашали сниматься в рекламе? И проба оказалась удачной! Меня теперь каждая собака знает! Сколько лет и в театре, и в кино, а они даже половины этой популярности не принесли, – не без горечи сказала мама. – А уж платят за рекламу… Не те жалкие гроши, что в театре…

– А у тебя сегодня нет спектакля?

– Слава Богу, нет! Я хоть смогу побыть с тобой!

– Мам, а что ты рекламируешь? Я не успела разглядеть.

– Чай!

– А папа в курсе?

– Слава Богу, нет! Он вернется не раньше августа, а до тех пор, я надеюсь, все щиты уже снимут! А ты меня осуждаешь?

– Я? Ничуточки! Я тобой горжусь!

Тут я покривила душой. Мне было не по себе оттого, что мама красуется на всех углах. Она у меня известная актриса, но все же…

Но вот наконец и наш дом! Сердце у меня екнуло. Я выскочила из машины, схватила чемодан и бросилась в подъезд, мама едва поспевала за мной. В лифте мы с ней снова обнялись. Едва дверцы лифта открылись, как я попала в объятия тети Липы, которая в окно видела, как мы подъехали.

– Асюта, ненаглядная моя! Какая большая, красивая! Совсем уже барышня! Родная моя! Как же я без тебя скучала!

– Я тоже, тетя Липочка! Если б вы знали…

– Ну довольно, – смеется мама, – а то от ваших слез скоро наводнение будет. Идите уж в квартиру! Чего на лестнице рыдать!

– Ой, и в самом деле, – спохватилась тетя Липа, – скорее идем, я вас кормить буду! Тата нынче тоже от волнения ничего не ела. А ты небось и вовсе с голоду помираешь!

– Да нет, нас кормили в самолете!

– Да разве ж это еда!

И вот я сижу на родной кухне с родными людьми, которые с обожанием глядят на меня и слушают мои рассказы о Париже. Только Мефистофель смотрит на меня, как на чужую – то ли не узнал, то ли обиделся на столь долгое отсутствие. Но все равно – как хорошо дома!

– Тетя Липа, а Мотька? Как она?

– Да вроде в порядке твоя Мотька!

– Вы ей не проболтались?

– Боже упаси!

– А вообще все наши?

– Ну, про всех не скажу, а вот Митеньку встретила на днях, такой взрослый стал, что ты! Школу закончил, в институт собирается! Трудное у них нынче время, у ребят-то ваших…

– Липочка, по-моему, надо ее сейчас отпустить, – со вздохом говорит мама. – А то, если она сегодня же Матильду не увидит, до утра может и не дожить.

Я с благодарностью смотрю на маму. Все-таки она иногда бывает до ужаса чуткой! Мне и в самом деле смертельно хочется видеть Мотьку!

– Что ж, если она дома, твоя Мотька, ступай! – соглашается тетя Липа.

Мысль о том, что Мотьки может не быть дома, приводит меня в ужас. Я набираю ее номер и после второго гудка слышу знакомый голос:

– Алло! Алло!

Я бросаю трубку, хватаю заранее приготовленный пакет с подарками от меня и от деда с Ниночкой, чмокаю маму и тетю Липу и со всех ног несусь к Мотькиному дому. Только бы она не ушла куда-нибудь за это время. Поднимаюсь на лифте. Вот и Мотькина дверь. Звоню.

– Кто?

– Свои!

Дверь распахивается. Мотька смотрит на меня, как баран на новые ворота! И вдруг как завизжит:

– Аська! Ты?

– Нет, не я!

Мы бросаемся друг другу в объятия.

– Ты почему не предупредила? – спрашивает Матильда немного погодя.

– Хотела сюрприз сделать!

– Аська, как здорово! Знала бы ты, как вовремя приехала! Ты мне так нужна! Знаешь, как я скучала?

– И я! Ужасно!

– Да ладно тебе! У тебя там Париж, Игорь Васильевич с Ниночкой (Мотька с раннего детства обожает моего деда), а я… У мамы скоро ребеночек родится…

– Правда?

– Конечно, правда! Ей тогда уж совсем не до меня будет…

Мотькина мама, Александра Георгиевна, в прошлом году вышла замуж и переехала к мужу в Ясенево. А Мотька ни за что не пожелала переезжать и теперь жила одна.

– Матильда, не горюй! Ты обязательно будешь обожать своего братика или сестричку, я ж тебя знаю! А пока… Во-первых, ты поживешь у нас на даче, как в прошлом году, а во-вторых… – Я таинственно замолчала.

– Чего во-вторых-то? – насторожилась Мотька.

– А во-вторых, дед сказал, что в сентябре возьмет нас с собой в Италию на две недели!

– Кого это нас?

– Совсем, что ли, ты дура? Нас! Тебя и меня!

Мотька посмотрела на меня очумелыми глазами:

– Правда, что ль?

– А то!

– Ура! Аська! Ура!

– Конечно, ура!

Когда наконец мы немного успокоились и все подарки были вручены, я спросила:

– Моть, а как вы тут без меня, ничего не расследовали?

– Нет… Ничего не подворачивалось… Да мы мало виделись…

– Мотька, а как Олег?

– Олег? – пожала плечами Матильда. – Да все нормально. Ему сейчас не до меня. Сама понимаешь… В институт готовится!

– Матильда, не смей раскисать! Ты ж сама говорила: не журысь!

– Да нет, Аська, это я так… Без тебя и пожаловаться некому было! – улыбнулась она. – Ну фиг с ним, давай рассказывай про Париж!

Часа через два позвонила мама и потребовала, чтобы мы с Мотькой шли к ним.

– И пусть Мотя у нас ночует! – добавила мама, прекрасно понимая, что мы сейчас не в силах расстаться.

Глава II. Перстень с печаткой

Легли мы поздно, а когда утром встали, мамы уже не было. Тетя Липа накормила нас завтраком и спросила:

– Девчонки, какие у вас планы на сегодня?

– Планы? – переглянулись мы с Мотькой. – Никаких!

– Вот и отлично! Просьба у меня к вам – смотайтесь на Рижский рынок и купите мне там кое-что, ладно?

– С удовольствием! – воскликнула я. – Так охота по Москве прогуляться. А вам что-то срочно надо, или можно пешочком прошвырнуться?

– Конечно, прошвырнитесь! Мне ничего особенного не нужно, только кое-какие специи… И зелень…

– Отлично!

– Но все же не пропадайте, а то я волноваться буду. Если задержитесь, позвоните.

И мы с Мотькой отправились пешком по проспекту Мира. Подумать только, как все переменилось за полгода. Красотища.

Дойдя до Орлово-Давыдовского переулка, мы остановились, чтобы пропустить машины, как вдруг из подворотни выскочил какой-то парень на бешеной скорости и со всего маху налетел на Мотьку. Она вскрикнула и упала, а парень не только не остановился, чтобы извиниться, но, наоборот, еще прибавил скорости. Куда он помчался, я не видела, мне было не до того.

– Матильда, ты жива?

– Жива, но…

Я помогла ей встать.

– Ушиблась?

– Ага, есть немного. Кретин. Носится как оглашенный! – ворчала Мотька, стряхивая пыль с юбки.

– Может, вернемся? – предложила я при виде ссадины на Мотькиной коленке.

– Еще чего! Вон дойдем до аптеки, пластырь купим, и все дела!

Идея показалась мне вполне здравой, и мы перешли на другую сторону проспекта Мира, чтобы попасть в аптеку. И еще купили маленькую бутылку минералки – промыть ссадину. Проделав все это, мы направились на Рижский рынок, побродили там, купили все, что было велено, и собрались в обратный путь.

– Матильда, нога не болит?

– Да ерунда это, Аська. Я и думать забыла! А вот интересно, чего этот парень так спешил? Может, удирал от кого-нибудь?

– Так вроде никто за ним и не гнался!

– Тоже верно! А все равно – что-то тут не так! Сдается мне, что он чего-то натворил! Или убил, или украл…

– Да ну тебя, Мотька, опять, что ли, твоя печенка заговорила?

– Ага! Понимаешь, Аська, так не бегут, если опаздывают куда-то… Нет! Так удирают! А поскольку за ним никто не гнался, значит, либо он был свидетелем преступления, либо сам его совершил! Он же, Аська, меня сшиб и даже на секундочку не оглянулся…

– А тебе обидно, что ли?

– Ну, в общем, и обидно тоже: кому ж понравится, если тебя сшибают, как гнилую штакетину…

– Ну и что теперь? Ты собралась расследовать загадочное преступление?

– А что, Аська, тряхнем стариной, а? Порасследуем маленько? – подмигнула мне Матильда.

– Интересно, что ты собираешься расследовать?

– Давай заглянем в тот двор, откуда этот бешеный выскочил! Покрутимся там, послушаем, а?

– Покрутиться, конечно, можно, но толку от этого…

– Значит, без толку часок покрутимся, большое дело!

– Ладно, твоя взяла, – согласилась я.

Мы вошли в арку. Двор как двор, ничего особенного. Дети, старушки, машины… Ни милиции, ни «скорой помощи».

– Ну, что скажешь? – спросила я.

– Ничего не скажу, но, поверишь, печенкой чую – что-то тут стряслось!

– Да где, где?

– Кабы знать… Вот что, подруга, пойдем со старушками покалякаем…

– О чем? О чем ты собираешься калякать?

– Да все о том же! Помнишь, как в «Пиковой даме» поют: «Ночью и днем только о нем!»…

Мотька решительно направилась к скамейке, где грелись на нежарком сегодня солнце две старушки.

– Здравствуйте, бабушки! – приветствовала их Матильда, сияя своими синими глазищами.

Бабки смотрели на нее с недоверием, словно ожидая подвоха. Но Мотьку это нисколько не смутило. Она подошла к ним поближе и спросила:

– Скажите, бабушки, вы часа полтора назад не видали парня, который выскочил отсюда на бешеной скорости, а?

Бабки переглянулись.

– А тебе зачем? – осторожно спросила одна.

– Да, понимаете, мне показалось, что это Гоша, Гоша Свиридов, парень из нашей школы, который… который пропал!

– Как пропал? – заинтересовались старушки. А я чуть не лопнула со смеху. Опять Матильда действует «по вдохновению»!

– Как пропал? Очень просто! Как сейчас люди пропадают? Ушел из дому и не вернулся. А родители с ума сходят! Вот мне и почудилось, что это он.

– Тогда почему ж ты так долго ждала, а? Целых полтора часа? – резонно поинтересовалась одна из бабок.

– Да он меня толкнул, я упала, коленку разбила, кровища, знаете, как хлестала! Ужас просто! Вот и пришлось в аптеку бежать, так пока мне там рану-то промыли, пока укол противостолбнячный сделали…

– Чего? Прямо в аптеке укол сделали?

– Ага! А что?

– Странно это…

– Да ничего странного! Сыворотка у них есть, взяли одноразовый шприц и вкололи. А что тут особенного? Мы же за все это заплатили! – на ходу сочиняла Матильда.

– Ах, ты бы сразу сказала, что за деньги! – даже с некоторым облегчением вздохнула старушка. – За деньги теперь тебе и серьгу в нос повесят даже в гастрономе!

– Ну так что, бабуси, как насчет Гоши-то? Видали вы его?

– Видать-то видали, но вот Гоша это или не Гоша, сказать ничего не скажем, первый раз мы его тут видели. Вылетел он и вправду как ошпаренный вот из того подъезда.

– Спасибо вам большое! – прижала к сердцу руку Матильда. – Очень вы нам помогли! До свидания, бабушки! Аська, идем!

– Куда? Зачем?

– Как куда? В этот подъезд, надо его осмотреть!

И Мотька решительно зашагала к подъезду. Я нехотя плелась за ней.

– Моть, ты не сдурела, а? Что ты там осматривать собираешься?

– Двери!

– Какие двери? – опешила я.

– Двери всех квартир! Если он вылетел на такой скорости, то вполне мог оставить дверь открытой!

– Нет, ты точно сдурела!

– Ну пусть я сдурела! Могу я себе позволить раз в жизни сдуреть!

– Раз в жизни? – усмехнулась я. – Ну если раз в жизни…

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Мотька.

– Хочу сказать, что, по-моему, дурела ты уже не раз…

– Ну и фиг с ним! Короче, ты со мной или нет?

Что мне оставалось делать? Мы вошли в подъезд.

– Сверху начнем? – спросила Матильда.

– Естественно!

Мы поднялись на лифте на последний этаж и стали осторожно спускаться. На восьмом и седьмом этажах все двери были плотно закрыты, а вот на шестом… Одна дверь стояла настежь. Мы замерли, прислушиваясь. Ни звука.

– Видишь? Я же говорила! – одними губами произнесла Мотька.

– Давай милицию вызовем! – предложила я.

– Успеем! – отмахнулась Мотька. И на цыпочках подошла к двери.

У меня сердце замерло. Мотька постояла и вдруг шагнула в квартиру. Нет, она точно спятила.

– Аська, тут никого нет! – раздался ее тихий голос. – И ничего!

– Как ничего?

– А так! Пусто! Видно, нежилая квартира!

Мотька вышла на площадку.

– Идем! – сказала она и, схватив меня за руку, потянула вниз, на пятый этаж.

Мы прошли по всем этажам, но больше ничего интересного не обнаружили. Я вздохнула с облегчением.

– Что, Матильда, печенка-то тебя подвела!

– Ни фига!

– То есть?

– Понимаешь, Аська, странно мне все это… Почему пустая квартира открыта настежь, а? И не где-нибудь на окраине, а в самом, можно сказать, центре, в нормальном жилом доме и даже не на последнем этаже! Почему?

– Ну, мало ли…

– Ничего не мало ли! Такая квартира огроменных денег стоит!

– Тогда, наверное, воры туда вломились, а квартирка-то пустая! Вот они со злости и ушли, не закрыв двери.

– Это тоже версия, – кивнула Мотька, – но самая примитивная!

– А у тебя есть посложнее? – не без ехидства спросила я.

– Навалом!

– Что ж, излагай, а я послушаю!

– Только давай сядем! – предложила Матильда, указывая на освободившуюся скамейку.

Мы сели.

– Ну? Начинай, Матильда!

Она открыла было рот, но вдруг что есть силы пихнула меня локтем.

– Мотька! – задохнулась я от боли.

– Смотри! – прошипела Матильда.

Я посмотрела, куда указывал ее взгляд, и увидала, что во двор входит давешний парень в сопровождении мужчины лет сорока с толстой золотой цепью на шее. И идут они не куда-нибудь, а прямиком к тому подъезду, откуда мы только что вышли.

– Аська, вперед! – скомандовала Мотька и со всех ног бросилась к подъезду, я помчалась за ней, а то мало ли что эта ненормальная выкинет.

Мужчина и парень ждали лифта. Мы с Мотькой тоже подошли к лифту. А тут как раз он и открылся.

– Девушки, вам какой этаж? – спросил мужчина.

– Восьмой! – ответила Мотька.

– А нам раньше! – сказал он и нажал на кнопку с цифрой шесть.

Мотька легонько пнула меня ногой: мол, я не зря говорила…

Они вышли на шестом, мы поднялись на восьмой и стали медленно, соблюдая предельную осторожность, спускаться по ступенькам. Не доходя на один пролет до шестого этажа, мы замерли и прислушались. Ничего. Тогда Мотька слетела вниз, я за ней. Дверь в квартиру была прикрыта, но не заперта.

– Ну и что все это значит? – донесся до нас сердитый голос мужчины.

– Не понимаю, просто не понимаю, куда он мог деваться? Я же своими глазами видел, как он тут лежал…

– Говоришь, своими глазами? – хмыкнул мужчина. – В таком случае где? Где он? Ты думаешь, я тебе пацан, чтобы со мной такие шутки шутить?

– Дядя Шура!

– Кретин! Мальчишка!

– Дядя Шура!

– Заткнись, идиот! Где ключи? Я спрашиваю, где ключи?

– Не знаю… Я как увидал… Обо всем забыл! Дядя Шура!

– Что дядя Шура? Сам понимаешь, что дело плохо? Я за тебя ручался, а ты…

– Но я же ни при чем! Я просто пришел, а он тут… лежит…

– Так куда он, скажи на милость, девался? Вознесся, что ли? А ты случайно не больной, у тебя глюков не бывает?

– Дядя Шура!

– Ну вот что, мне твои штучки уже обрыдли. Не годишься ты никуда! Тут нервы крепкие нужны! Чтобы к вечеру новый замок стоял. Замок хотя бы врезать сам сможешь?

– Я не пробовал…

– Остолоп! Олух! Болван!

– Дядя Шура, может, я ключи, когда бежал, выронил… Я поищу, а?

– Удивляюсь, как ты еще штаны на бегу не потерял! Ладно, иди ищи! Найдешь – твое счастье!

– А вы?

– А что я? У меня, думаешь, кроме твоих глюков, других дел нет? Все, иди! И чтоб не кое-как искал, а тщательно! Понял меня, дубина?

– Понял…

Мы с Мотькой мигом взлетели вверх. Дверь открылась, и эти двое, судя по всему, дядя с племянником, вышли на лестницу и вызвали лифт.

– Ты это что, на лифте ехать собираешься? – насмешливо спросил дядя Шура. – Небось, бежал как оглашенный по лестнице…

– Да-да, вы правы…

И парень стал спускаться по лестнице. Дядя Шура уехал вниз. Мы выглянули в окно. Дядя Шура стоял и ждал племянника, который осматривал лестницу. Но вот он вышел и разочарованно покачал головой. И оба скрылись из вида.

– Ну, что ты думаешь? – спросила Мотька.

– Ничего я не думаю! Чепуха какая-то!

– Чепуха? Аська, что с тобой? Это Париж на тебя так подействовал? Ты не понимаешь, что тут явно был труп! И пропал!

– С чего ты взяла? Да тут что угодно могло быть и потом пропасть!

– Тогда чего этот тип испугался? Почему он несся как полоумный, ключи потерял, все на свете забыл?

– Да мало ли… Послушать его дядю, так он просто идиот!

– Ага, идиот! Как бы не так! Печенкой чую, здесь нечисто!

– Если хочешь знать, наоборот! Все так чисто, что следов не осталось.

– Значит, ты тоже думаешь, что тут что-то было?

– Не спорю, было, но определенно сплыло.

– Но труп не мог сам сплыть.

– Да что ты заладила – труп, труп! Был бы труп, старушки на лавке уж точно заметили бы, если бы кого-то отсюда выносили.

– Значит, ты думаешь, тут был кто-то, кого этот олух принял за труп… А потом встал и сам вышел?

– Это больше похоже на правду!

– Слушай, Аська, а ведь это ты! Все ты!

– Что я? Труп похитила?

– Нет, ты приехала, и мы сразу же вляпались в историю.

– К счастью, Мотька, мы никуда не вляпались. И не вляпаемся, если забудем про это, как про страшный сон. Или, вернее, дурацкий сон! Страшного пока, слава Богу, мы ничего не обнаружили.

– И ты сможешь? – усмехнулась Мотька.

– Что? – не поняла я.

– Удержаться? Не лезть в это дело?

– Запросто!

– Правда, что ль?

– Ей-Богу! Мне сейчас гораздо интереснее повидать всех наших, сюрприз им устроить, как тебе, а не соваться опять во всякую уголовщину! Из-за нее меня отсюда спровадили в Париж, а если опять что-то будет, меня в Москву вообще больше не пустят.

– Это да! – вздохнула Мотька. – Наверное, ты права!

– Конечно, права!

– Что, так просто и уйдем?

– Именно!

– Ну ты даешь! – удивленно посмотрела на меня Мотька, как будто не узнавая.

– А что ты предлагаешь?

– Я предлагаю залезть сейчас в эту квартиру, тем более она пустая!

– Зачем, интересно?

– Осмотреть все! А вдруг эти дядечка с племянничком что-то упустили, не заметили, а?

– Но мы ведь там уже были!

– Это разве были? Забежали, глянули и деру! Ну, Аська, давай в последний раз! Обещаю – если ничего интересного не найдем, я больше ни словечка про это не скажу. Забуду напрочь!

– Ты забудешь, как же!

– Аська! Клянусь… чем хочешь клянусь! Если ничего – я забуду!

– Черт с тобой! Пошли!

И мы скользнули в пустую квартиру. Это была обычная двухкомнатная квартира, только с большой кухней и довольно высокими потолками. Обои на стенах были выцветшие, местами отставшие от стен, но не грязные; полы – темные, старый паркет, который, видно, годами натирали мастикой; у нас дома тоже такие полы, тетя Липа ни за что не хочет, чтобы полы покрывали лаком.

– И охота вам возиться? – недоумевает мама. – Покрыли бы лаком, их тряпочкой протер – и все дела.

– Нет уж, – говорит тетя Липа, – навидалась я лакированных полов: красота, ничего не скажу, но на сколько этой красоты хватает? На полгода? А потом?

Мама обычно в ответ на эти доводы молча пожимает плечами.

Мы с Мотькой разделились, она осматривала одну комнату, я – вторую. Но что толку осматривать пустую комнату? И все-таки я добросовестно осмотрела все и даже дверь хотела закрыть, а то вдруг за дверью что-то осталось. Но дверь не поддалась. Странно, видимо, что-то попало под нее. Я подергала дверь, и вдруг она легко закрылась, но что-то выкатилось из-под нее. Кольцо.

– Мотька! Мотька! – кинулась я в соседнюю комнату.

– Что там у тебя?

– Смотри!

На ладони у меня лежало кольцо, вернее, перстень с агатовой печаткой. Похоже, старинный…

– Где он был?

– Под дверь закатился!

– Вот видишь?

– Ну вижу! И что нам с этим делать?

– Еще не знаю, надо подумать! И еще поискать! Пошли на кухню.

Но сколько мы ни искали, ничего больше не нашли.

– Хватит, Матильда, пошли отсюда! А то еще эти вернутся…

– Ладно, – сразу согласилась Мотька, которой тоже явно было не по себе.

– Моть, а перстень возьмем?

– А как же! Это ведь улика! Да какая!

– Но все же нехорошо как-то…

– Хорошо, очень даже хорошо! А то он какому-нибудь первому попавшемуся бомжу достанется! А мы, может, еще хозяина найдем.

Мы осторожно выглянули на лестницу. Никого. Тогда мы выскочили из квартиры и не стали вызывать лифт, а понеслись вниз на полной скорости.

– Моть, стой!

– Чего? – сбавила скорость Мотька.

– Из подъезда надо выйти спокойно, не привлекая внимания.

– Твоя правда!

И мы с Матильдой чинно, не спеша, покинули злополучный двор.

– А теперь скорее домой, тетя Липа уж, наверное, заждалась, – сказала я и вдруг споткнулась.

– Аська, ты чего, пьяная?

Я глянула под ноги. На асфальте лежала связка ключей. Мы переглянулись.

– Ну и ну! А вдруг это те самые ключи? – прошептала Матильда, поднимая их. – Так, два ключа обычных, один от почтового ящика и еще какой-то…

– Может, от домофона?

– Нет у них никакого домофона!

– Мотька, почему ты так уверена, что это те самые ключи? Мало ли кто еще мог их потерять?

– Печенкой чую!

– Да ну тебя с твоей печенкой!

– Спорим?

– Еще чего!

– Ага, не хочешь спорить, боишься? Пошли проверим!

– Мы когда-нибудь отсюда уйдем?

– Уйдем, Аська, уйдем, вот только проверим ключики и уйдем!

Она схватила меня за руку и потащила к подворотне, откуда мы только что вышли. Кошмар какой-то!

Мы опять поднялись на шестой этаж. И, разумеется, ключи подошли!

Глава III. Как застоявшиеся лошади

– Ну и что теперь?

– А давай, Аська, запрем квартиру! Вот смеху-то будет!

– Ты собираешься торчать здесь, пока кто-то не вернется, да? Ну и на здоровье! А я пойду! Уж как-нибудь посмеюсь над чем-нибудь другим! – рассердилась я. – Мне все это уже надоело!

Мотька смерила меня обиженным взглядом, быстро заперла дверь и сунула ключи в карман.

– Идем! Я готова!

Мы молча спустились вниз на лифте, молча вышли из подъезда и молча двинулись в обратный путь.

– Матильда, кончай дуться! – не выдержала я.

– Я не дуюсь! – с готовностью откликнулась Мотька. – Я думаю!

– Ну, и что надумала?

– Мне это не нравится!

– Оригинальная мысль!

– И нечего насмешничать, тоже мне, фифа парижская! – огрызнулась Мотька.

– Слушай, Мотька, ты чего, поссориться хочешь?

– Нет, прости, я… так, с языка сорвалось! Просто, Аська, мы с тобой еще не притерлись… Пойми, раньше мы с тобой были всегда вместе и все наши детальки были отлажены будьте-нате, а потом тебя полгода не было, ну и они барахлят…

– Детальки? – рассмеялась я.

– Ну да! А что ты думаешь…

– Ты права, Мотька. Я всегда говорила, что у тебя золотая голова!..

– Где это вас носило столько времени? – воскликнула тетя Липа. – Я уж не знала, что и думать!

– Да мы загулялись, тетя Липочка! – сказала я. – Москва сейчас такая красивая, просто обалдеть!

– Вы голодные?

– Нет, спасибо!

Мы с Мотькой ушли ко мне в комнату. Достали кольцо и принялись его разглядывать.

– Как ты думаешь, оно золотое? – спросила Мотька.

– Оно – мужское, это я точно знаю!

– Ну да, вон какое здоровущее, ясно, мужское. И вроде бы старинное. Ой, а вот и проба! Значит, золотое! Интересно, кто его потерял?

– По твоей версии – труп!

– Ой, Аська, прекрати!

– Почему? Труп встал, рукой махнул, вот колечко и свалилось с его мертвой руки!

– Аська!

– Ты погляди лучше – следов крови на нем нет?

Мотька внимательно еще раз оглядела кольцо:

– Нет тут никаких следов! Вообще!

– И никаких таинственных надписей?

– Даже нетаинственных нет!

– Жалко, вот было бы здорово, если б там была надпись: «Любимой жене Марии Ивановне Пупкиной от Федора Петровича Пупкина, любящего мужа».

– Тебе весело?

– Ага!

– Ну и дура!

– Ага!

– Аська, ты чего?

– Ничего! Просто рада, что я дома! И ты, дура, тут, со мной!

– Ой, Аська! – взвизгнула вдруг Мотька. – И я! Я так рада! Так рада!

– Тогда, Мотька, давай-ка спрячем это кольцо куда-нибудь подальше и пойдем сделаем сюрприз мальчишкам!

– Правильно! А то я, как голодная, кинулась на все эти улики, и мы даже толком не поговорили с тобой! Все! На, спрячь! – Она протянула мне кольцо и ключи. Я аккуратно завернула их в носовой платок и сунула в запирающийся ящик письменного стола. А ключ от ящика я бросила в вазочку с карандашами на моем столе.

Покончив с этим, мы стали разрабатывать план, как лучше устроить сюрприз Мите и Косте.

– Лучше, Аська, позвать их ко мне! Я позвоню тому и другому и под каким-нибудь предлогом попрошу зайти ко мне!

– А Олег? – спросила я.

– Олег? Ну, Олег… Он…

– Вы что? В ссоре?

– Нет, но… Короче, я сама не хочу ему звонить!

– Почему?

– Не хочу, и все! – уперлась Мотька. – Сперва устроим сюрприз для Митьки и Коськи, а они потом пусть Олегу позвонят!

– Ой, еще и Валерке надо позвонить!

– Валерка уже на даче! Ты ж его маму знаешь – ни одного лишнего дня в городе!

– Ладно, Валерке сюрприз на даче устроим, – решила я. – Звони Косте.

– Нет, пошли ко мне, у Коськи телефон с определителем, и он сразу догадается.

Тетя Липа не отпустила нас, не покормив.

– Куда опять намылились? – спросила она, вынимая из духовки нашу любимую запеканку из творога с изюмом и яблоками. – Что дома не сидится?

Мы объяснили ей все про сюрприз.

– Ишь, баламутки! Ну да ладно, ступайте! А уж потом приходите все сюда, я вам праздничный стол устрою.

– Здорово! – обрадовалась Мотька.

Мотька позвонила Косте и сказала, что у нее что-то телевизор барахлит.

– Кость, я понимаю, ты очень занят, но… очень прошу, приходи! Тебе там дел на полчаса, а то вечером будет кино с Томом Крузом!

Долго его упрашивать не пришлось, но он сказал, что придет не раньше чем через час. Потом она позвонила Мите.

– Митька, привет! А я письмо от Аськи получила. С фотками. Аська на фоне Парижа! Обещает приехать через две недели. Понимаешь, ко мне через час Костя придет телевизор чинить, может, и ты заодно зайдешь? Ты же все равно пойдешь с Джоником гулять! Вот и заходи, пообщаемся, я вам письмо покажу и фотки! Договорились? Отлэ!

И мы сели ждать ребят.

– Аська, вот ты скажи, у тебя там парня не завелось? Только честно?

– Нет, Мотька, не завелось! Да и где ему завестись?

– Ну, в школе, например!

– В школе? Да нет, они там все какие-то… другие… Я еще не очень с ними…

– А чем они другие?

– Трудно сказать… Понимаешь, они про нас совсем ничего не знают!

– Про русских?

– Ну да!

– А почему ж ты им не расскажешь?

– А на каком языке? Я могу с ними еще потрепаться на какие-то общие темы… Там достаточно нескольких слов и жестов, а рассказать им про Россию… Нет, пока я не могу, может, потом… Да они и не захотят слушать, наверное…

– Тебе там плохо, да? – спросила Мотька, глядя на меня с искренним сочувствием.

– В Париже? Нет, неплохо… Но в школе, в школе, если честно, плохо! Только это между нами!

– А почему ты не хочешь маме сказать правду? Может, тогда тебя тут оставят?

– Нет, Мотька, им, взрослым, так удобнее! Дочка учится за границей, они сделали все, что могли, чтобы она получила нормальное образование…

– А дед? Неужели Игорь Васильевич тебя не поймет?

– Дед считает, что трудности меня закаляют! Что это полезно…

– Ясно… Слушай, Ась, я все хочу спросить… Вот это, про Италию в сентябре…

– Что?

– Это правда?

– Конечно!

– Значит, мне это не примерещилось, а?

– Примерещилось?

– Ага. Мне вдруг в какой-то момент показалось, что этого не было… Что это мне приснилось…

– Нет, Матильда, не приснилось! Мы и вправду поедем с тобой в Италию! И будем жить в шикарных гостиницах вместе с дедом! И еще я упрошу деда, чтобы мы с тобой летели через Париж и пожили бы там хоть три дня, я бы тебе все показала…

– Замолчи! – вскрикнула вдруг Мотька.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что я размечтаюсь, а потом что-нибудь сорвется… Ты мне только одно скажи – ты после Парижа про Иерусалим забыла?

– Ты хочешь сказать, затмил ли для меня Париж Иерусалим?

– Ну да, я просто не знала, как сказать…

– Нет, Матильда, не затмил… Это другое… Мне кажется, Иерусалим ничего затмить не может…

– А ты бы хотела еще раз попасть в Израиль?

– Ужасно! Там было так здорово! Но ничего, Италия – это тоже неплохо! А помнишь, мы сперва и не хотели в Израиль ехать!

– Аська, а в сентябре в Италии еще купаются?

– Думаю, да!

– Слушай, а почему Игорь Васильевич решил повозить нас не по Франции, а по Италии?

– Он сказал, что интеллигентному человеку нужно сперва увидеть Италию, Грецию, а потом уж и Францию. Тем более что Израиль мы уже видели.

– Понятно. Ну все, Аська, про это больше говорить не будем, а то сил нет ждать! А ты за это время, кроме Испании, еще где-нибудь была?

– Была! Во-первых, на юге Франции, потом в Нормандии и Бретани, потом в Бельгию мы с Ниночкой на субботу и воскресенье ездили и в Амстердам!

– Да-а-а, – протянула Мотька, – не слабо! Аська, а вдруг мама меня не пустит? Ты ж ее знаешь, у нее принципы!

– Ерунда! Дед ее уговорит. И вообще ей не до тебя будет, она ребеночка ждет.

– Это да, ей теперь точно не до меня будет! – горестно вздохнула Мотька. – Скорей бы уж эту школу дурацкую закончить!

– И что тогда?

– Как что? Работать пойду!

– А театральное училище?

– Аська, я тебе по секрету скажу, только ты – никому!

– Клянусь!

– Я встала на учет в одном агентстве!

– В каком агентстве? – растерялась я.

– В актерском! Недавно открылось такое агентство! Ты туда приходишь, оставляешь им там все свои данные, фотографии, и даже в купальнике! И еще Олег меня снял на видео, как я танцую, пою и стихи читаю!

– Значит, Олег в курсе?

– Олег? Да, – потупилась Мотька.

– Ну и что с этим агентством?

– А то, что я надеюсь!

– На что?

– Что, когда станут искать артистку на роль молодой девчонки, они меня пригласят! Ведь помнишь, твоя мама говорила, что я способная! Не может быть, чтобы я им за два года не понадобилась. А мне только бы один разочек сняться, меня заметят, я знаю! И тогда…

– Размечталась! Знаешь, там сколько таких девчонок!

– Много, знаю, но я-то – одна!

Я с удивлением смотрела на подружку.

– Моть, а ты ведь выросла!

– Ага! Меня теперь пигалицей уже не назовут.

И в этот момент раздался звонок.

– Они! – прошептала Мотька и кинулась к двери, а я встала так, чтобы из прихожей меня не было видно. Это пришел Митя:

– Привет, Матильда! Отлично выглядишь!

– А чего мне! Учеба кончилась, я свободный человек!

– Хорошо тебе! – вздохнул Митя. – А у меня уже ум за разум заходит! Сама понимаешь, если не поступлю…

– Поступишь, Митяй! Ты же умнющий!

– Ну, а где письмо?

– Да ты проходи в комнату! Не будешь же ты его тут читать!

Митя вошел в комнату и…

– Ася! Ты! – воскликнул он. – Какая ты стала…

– Митька! Привет! – заорала я и бросилась к нему.

– Да поцелуйтесь, поцелуйтесь вы! – хохотала Мотька, весьма довольная произведенным эффектом.

– Вот это сюрприз! Аська, ты!

И он поцеловал меня в щеку. И я его поцеловала, мне легко было это сделать, моя влюбленность в него давно прошла. Это был теперь просто надежный чудесный друг, но и только…

Пока мы говорили друг другу первые еще сбивчивые слова, пока восстанавливали прерванную было связь, раздался звонок.

– Коська! – прошипела Матильда. – Аська, встань туда!

– Еще один сюрприз? – улыбнулся Митя.

– А ты как думал! – бросила Мотька и открыла дверь.

– Матильда, здорово! Как жизнь?

– Потихонечку-полегонечку! Вот только телек барахлит!

– Мне бы твои заботы, – вздохнул Костя.

– Да ты проходи!

Костя вошел. И завопил:

– Аська! Подруга! Привет! Какими судьбами!

С ним мы расцеловались без всяких проблем. Мы всегда были только добрыми друзьями.

Когда наконец все немного угомонились, я сказала:

– Сюрприз сделан! Теперь предлагаю пойти к нам! Тетя Липа всех приглашала, она там с утра развела стряпню в честь моего приезда…

– Воображаю, – засмеялся Митя.

– А как же телевизор? – вспомнил Костя.

– Да он в порядке! Это был только предлог! – сообщила Матильда.

– Ну что ж, ничего не имею против тети Липиных угощений, тем более я сейчас один. Отец в командировке, а мама на пять дней к сестре уехала. Ох, хорошо, можно сегодня полениться на законном основании – подруга из Парижа пожаловала! – с наслаждением потянулся Костя. – А то у меня в башке уже полная каша.

– Кость, а ты куда поступаешь? – спросила я.

– В МГТУ[2]!

– Ого! А потянешь?

– Поживем – увидим! – беззаботно улыбнулся Костя.

Господи, какие они уже взрослые, наши мальчишки!

– Вот и весь «Квартет» в сборе! – умиленно проговорила Мотька. – Полтора года прошло, а как все изменилось!

– Ничего не изменилось! – прочувственно произнес Митя. – Ничего! Просто мы стали старше на полтора года!

– А помните, как мы торговали, а? – рассмеялся Костя. – Умирать буду – не забуду! Особенно Аськин набор «Утро джентльмена». Умереть не встать! Да, хорошее время было! А сколько мы дел расследовали… Эх, расследовал бы я сейчас какое-нибудь интересное преступление…

– А как же институт? – быстро спросила Мотька, метнув на меня веселый взгляд.

– Но нельзя же двадцать четыре часа в сутки сидеть над учебниками! Надо когда-то и расслабляться…

– Мить, а ты как насчет расследований? – лукаво спросила Мотька.

– Да я тоже не прочь тряхнуть стариной!

– Ну что ж, нет проблем!

– То есть? – насторожился Костя.

– Мы с Аськой уже нарыли одно дельце!

– Шутить изволите? – спросил Митя.

– Какие шутки! Вот сейчас пойдем к Аське и покажем вам один перстенек… – таинственно проговорила Мотька.

– Перстенек? Откуда?

И мы с Мотькой рассказали им все, что с нами произошло сегодня.

– Ну и ну! Ты подумай, Митяй, стоило Аське приехать, как ей уже новое дело подвернулось!

– Я тут ни при чем! Это все Мотькина печенка! Ее проделки!

– Что-то без тебя Мотькина печенка помалкивала, – засмеялся Костя. – А вообще, девчонки, что-то тут и вправду есть! Надо бы заняться!

– Чем? Чем это ты намерен заниматься? – испугался Митя. – Откуда взять на это время?

– Успеем, Митяй, все успеем! – успокоил друга Костя. – Просто немножко разомнем мозги! Я предлагаю сегодня вечерком смотаться туда, благо близко, и в первую очередь проверить, сменили они замки или нет!

– И что это даст? – полюбопытствовала я. На мой взгляд, это ничего не означало бы.

– Ась, ты только не волнуйся. Нас это ни к чему не обязывает, но, насколько я понимаю, в такой ситуации вокруг этой квартиры должно что-то происходить. Какая-то тусовочка! Вот мы и понаблюдаем! Разве я не прав? Вы уже сегодня эту тусовочку отчасти наблюдали, теперь и мне охота. А сейчас пошли навестим тетю Липу! И заодно покажете нам перстенек! Не терпится взглянуть!

И мы вчетвером отправились к нам. Тетя Липа страшно обрадовалась:

– Вот и хорошо, вот и славно, опять все вместе собрались. Любо-дорого поглядеть! Давненько я вашу компанию не кормила!

После того как все было съедено, мы с Мотькой, несмотря на протесты тети Липы, помыли посуду.

– Милые вы мои, – умилялась тетя Липа, – какие большие стали, умные. Спасибо вам, я вправду нынче умаялась. Пойду полежу чуток, телевизор погляжу. А вы бы еще с Лордом погулять вышли, совсем вам цены бы не было…

– Обязательно выйдем, только попозже! – пообещала я. Отличный предлог, когда надумаем уходить. А Лорд нам не помешает.

Мы собрались у меня в комнате, и я вытащила из ящика свою находку.

– Вот! Глядите!

– Внушительное колечко! – заметил Митя.

Костя только что на вкус его не попробовал.

– Оно, конечно, золотое и, похоже, старинное! Вот проба! Я только не очень-то в них разбираюсь, в пробах! Хотя… Есть у меня один знакомый ювелир на пенсии…

– Кто такой? – удивился Митя. – Что-то я про него не слышал!

– Да это брат… жены маминого брата…

– Чего? – скривилась Мотька.

– Ну, я не знаю, как это называется… Короче, у моей мамы есть брат, у брата есть жена, а у жены тоже есть брат…

– Ух, ну и цепочка! – воскликнула Мотька.

– А у тебя с этим братом какие отношения? – спросила я.

– Вполне нормальные.

– Ну и под каким же предлогом ты к нему обратиться хочешь?

– Все предельно просто! Я скажу: «Лев Львович, я тут случайно нашел на улице перстень!» Это почти соответствует истине!

– Вернее, абсолютно не соответствует! – засмеялся Митя.

– Это уже детали, которые ему знать незачем! Если выяснится, что перстень фальшивый, тогда и возиться с этим делом нет никакого смысла, а вот если настоящий…

– Кость, а почему ты считаешь, если перстень – фальшак, то нам тут делать нечего? А? – поинтересовалась Мотька.

– Ты же сама любишь говорить: если надо объяснять, то не надо объяснять!

– Коська, не умничай! Объясни! – потребовала Матильда.

– Ну ты что, сама не понимаешь? Если человек носит такое фуфло, то он и сам фуфло!

– Но ты же нашел там пробу! Значит, перстень золотой! – гнула свое Матильда.

– Пусть даже это золото! Но золото золоту тоже рознь!

– Короче, как я понимаю, Костя решил во что бы то ни стало проконсультироваться с ювелиром!

– Именно! Настоящий ювелир нам все про перстень расскажет! Ась, а у тебя пластилин есть?

– Пластилин? – опешила я. – Зачем?

– Печатку попробовать! Кольцо-то грязное, и не поймешь, что на нем за узор…

– Так давай мы его помоем, а то пластилина у меня нет…

– Ладно, лучше его не трогать, пока не покажем Льву Львовичу. Я сейчас попробую ему звякнуть!

– А он маме твоей не скажет?

– Нет, что ты! Я его попрошу по-мужски ничего никому не рассказывать! Черт, книжку-то я дома забыл, а наизусть я его телефон не помню, тогда попробую позвонить тете Гале, его сестре…

– Она тебе теткой приходится? – уточнил Митя.

– Естественно, жена маминого брата – моя тетка!

Он набрал номер, но ему никто не ответил.

– Ладно, попозже позвоню! А пока, может, прогуляемся до Орлово-Давыдовского?

– Прогуляемся! – азартно сверкая глазами, закричала Мотька. – Обязательно прогуляемся!

– Матильда, ты бьешь копытом, как застоявшаяся лошадь! – засмеялась я.

– Мы все – как застоявшиеся лошади! – согласилась Матильда.

Глава IV. Страшная тайна

В Орлово-Давыдовском переулке у входа в подворотню Костя вдруг сказал:

– Вот что, девочки, вы нас тут подождите, а мы сходим поглядим, что там, наверху, делается! Вы тут уже достаточно глаза намозолили…

– Кому? Кому мы намозолили глаза? – возмутилась Мотька.

– Кабы знать! Ну, к примеру, старухам на лавках или каким-нибудь пенсионерам в окошках напротив! Вы ж, насколько я понимаю, бегали взад-вперед, как бешеные селедки!

Мотька прыснула. Это и впрямь было смешное сравнение. Надо его запомнить!

– Девочки, Костя прав! – вмешался Митя. – Вы и во двор лучше не заходите.

– Так какого черта мы вообще сюда приперлись?

– Вы, по-моему, вышли собачку прогулять? Вот и прогуляйте Лорда. Давайте так сделаем! Через двадцать минут встретимся возле вон того магазинчика. Если нас через двадцать минут не будет, подождите еще двадцать…

– А потом что? Тревогу поднимать? – спросила я.

– Еще чего! Тогда ступайте домой и ждите нас. Нас же все-таки двое! Пошли, Митяй!

Они скрылись в подворотне.

– Ишь, Коська как раскомандовался! – проворчала Матильда.

– Ладно тебе, он же прав!

– Ась, ну как тебе они?

– Кто? – не поняла я.

– Мальчишки! Все ж полгода не видались!

– А что? Все нормально, как будто и не расставались! Хотя они оба как-то повзрослели, что ли…

– А сюрприз-то удался! Как у них у обоих челюсть отвисла! Кайф! А помнишь, как нам Игорь Васильевич сюрприз сделал, когда мы его в Тель-Авиве у фонтана увидели!

– Да, дед тоже сюрпризы обожает! Помнишь, в прошлом году они с Ниночкой на дачу неожиданно прикатили?

Мы с Мотькой побрели по переулку в сторону Большой Переяславской, предаваясь воспоминаниям, и не заметили, как пролетело двадцать минут. Мальчишки уже ждали нас у магазина.

– Ну? Что там?

– Да ничего! Все тихо-спокойно!

– Замок поменяли?

– Да!

– Ну и что будем дальше делать? – спросила я. – Не следить же за этой квартирой двадцать четыре часа в сутки!

– Нет, конечно! – ответил Костя. – Полагаю, сейчас нам надо заняться кольцом!

Он подошел к автомату на углу и набрал номер.

– Тетя Галя? Добрый вечер! Да, я. Тетя Галя, мне очень нужно посоветоваться со Львом Львовичем! Да, я тут одну штучку нашел… Ага, на улице… Монету… Очень хотелось бы с ним проконсультироваться… А записную книжку дома забыл… Ага, вот спасибо, нет, папа еще не вернулся… Все в порядке, тетя Галя, не нервничайте! Занимаюсь, с утра до ночи, уже обалдел от этих занятий, ну все, спасибо! Всем привет!

Костя повесил трубку и хотел уже бросить в автомат новый жетончик, но Митя его остановил:

– Погоди, старик! Не надо отсюда звонить!

– Почему? Я ж не собираюсь говорить все открытым текстом! Ты же слыхал, я даже тетке сказал, что у меня монета…

– Все равно лучше позвонить из дому, а то мало ли кто что тут услышать может…

– Хорошо, – пожал плечами Костя, – если ты так считаешь…

Мы пошли ко мне. Тетя Липа мирно спала напротив работающего телевизора. Мы закрылись в моей комнате, и Костя позвонил бывшему ювелиру:

– Лев Львович, здравствуйте, это Костя, племянник Галины Львовны. Лев Львович, вы понимаете, мне очень нужно с вами посоветоваться, я тут нашел на улице одну штуку… Кольцо, мужское… Но тете Гале я сказал, что монету нашел… А то сами понимаете… Да, проба вроде бы есть… С печаткой… Хотелось бы узнать, старинное или нет… И сколько стоит… И что с ним делать! Ой, спасибо! Понимаете, Лев Львович, я его не один нашел, а с ребятами… А можно мы все к вам приедем? Нас? Четверо! Две девочки, я и еще мой друг! Хочется, чтобы они все своими ушами слышали. Правда? Вот спасибо! Ой, Лев Львович, это будет здорово! К десяти будем у вас. Спасибо огромное! До завтра!

– А он храбрый, твой Лев Львович! – усмехнулся Митя.

– Почему?

– Ну, впустить к себе целую ораву ребят… Будучи ювелиром…

– Митяй, ты что? Он же меня знает!

– Правда, Мить, что ты еще придумал! – воскликнула Мотька. – Ты, Коська, это отлично придумал – пойти туда всем вместе!

Мы посидели еще часок, говоря о разных разностях, а потом мальчишки ушли.

– Моть, ты у меня сегодня переночуешь?

– Нет, Аська, я домой пойду! Тетя Тата из театра вернется, ей небось захочется с дочкой побыть, а тут опять я… Нет, хорошенького понемножку! Утречком встретимся!

И Мотька ушла. Вскоре вернулась мама, и мы действительно провели весь вечер вместе, мама рассказала мне о своих делах, о том, что ее все чаще приглашают выступать как певицу, что эти ее программы старинных романсов под гитару имеют большой успех, что многие ей советуют уйти из театра…

– Мама, не надо! Не уходи из театра… Я уверена, что и дед тебе то же самое скажет! Одно дело – театральная артистка поет на эстраде… И совсем другое, если ты станешь просто эстрадной певицей!..

– Я и сама все время об этом думаю… Но в театре на меня, по-моему, стали смотреть как-то иначе. Как будто я вдруг стала чужая…

– Мама! Не обращай внимания! Помнишь, когда тебя стали приглашать в кино? То же самое было! А потом рассосалось!

– А теперь еще и реклама… Они меня со свету сжить хотят, – всхлипнула мама. – Я понимаю, сейчас такое время… Все получают гроши… А я…

– Мам, ну ты же эти деньги зарабатываешь, а не за красивые глазки получаешь! Не обращай внимания, и все! Они привыкнут! Вот увидишь! Не уходить же из театра оттого, что кто-то там тебе завидует! Тебе всегда завидовали, – во-первых, ты красивая, талантливая, во-вторых, ты дочка знаменитого во всем мире певца…

– Да, Аська, наверное, ты права… Я просто переутомилась… А ты стала большая и умная… Спасибо твоему деду, а то мы с отцом всегда заняты…

– И еще спасибо тете Липе!

– Ну конечно, без тети Липы мы вообще пропали бы… – ласково улыбнулась мама.

Утром, когда я встала, мамы уже не было, она умчалась на телевидение.

– Ну что, Асюта, какие сегодня планы? – поинтересовалась тетя Липа.

– Да мы с ребятами собирались пойти погулять…

– А на дачу когда? Не все ж в городе торчать?

– Тетя Липочка, надо же мне недельку в Москве побыть! Со всеми повидаться!

– Да, я тебе забыла сказать, тут учительница твоя по-английскому звонила…

– Татьяна Мироновна? – обрадовалась я.

– Она! Все спрашивала о тебе, о Матильде… Ты уж ей позвони, не забудь!

– Обязательно!

С Татьяной Мироновной и ее мужем Глебом Алексеевичем, крупным ученым-химиком, было связано наше последнее дело. Коричневые ампулы… Вот после этого дела меня и отправили в Париж.

Я погуляла с Лордом, а потом за мной зашла Мотька, и мы отправились к метро, где была назначена встреча с Митей и Костей.

– Где живет твой ювелир? – спросила я Костю.

– Метро «Первомайская».

– А он один живет? У него семья есть? – полюбопытствовала Мотька.

– Детей у него нет, а жена умерла в прошлом году. Еще чего хочешь выяснить, Матильда? Между прочим, отличный жених!

– Для меня, что ли? – хмыкнула Мотька.

– Почему для тебя? Скорее уж для тети Липы!

И мы покатились со смеху. Но Мотька вдруг перестала смеяться и сказала довольно зловеще:

– Плохо начинать дело с хиханек да хаханек! Примета никудышная!

– Моть, ты серьезно? – удивился Митя.

– Ага. Печенкой чую, нехороший это перстень, ох, нехороший!

– Допускаю! – сказал Митя. – Но откуда нам это знать? Нам пока нужно выяснить, настоящий он или нет, а все остальное… Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем!

– Вот именно, – поддержал друга Костя.

Но настроение было испорчено, Мотька своего добилась, мы уже больше не смеялись. От метро мы еще довольно долго шли.

– Ты у него был хоть раз? – спросила я.

– Нет, – отвечал Костя, – ни разу.

Но вот и нужный нам дом. Кирпичная пятиэтажка. Третий этаж. Дверь открылась, не успели мы еще и на звонок нажать. На пороге стоял мужчина лет шестидесяти с приятным интеллигентным лицом. Несмотря на теплую погоду, на нем был толстый вязаный жилет.

– Прошу! Прошу, молодые люди! Заходите! Очень рад! Ты, Костя, по-моему, никогда у меня не был? Ну вот теперь поглядишь, как я живу.

Жил он, судя по всему, неплохо. Двухкомнатная небольшая квартира была очень уютной и красивой, хотя здесь не было каких-то дорогих вещей. Просто по стенам было очень много книг, а это, по-моему, лучшее украшение. И везде очень чисто. Стекла книжных полок так и сияли! Хозяин провел нас в первую из двух смежных комнат, где стоял круглый стол, а на нем чашки, тарелки, ложки. Похоже, нас тут ждали.

– Вот что, друзья, для начала давайте познакомимся, а потом попьем чайку с тортом. У нас тут неподалеку продают совершенно восхитительные торты. Вот я и пользуюсь всяким удобным случаем, чтобы купить такой торт! Самому себе же не будешь торт покупать! Что ж, давайте знакомиться. Я – Лев Львович, как вы уже знаете, ну-с, начнем с барышень!

– Это Матильда! – сказал Костя. – А это Ася! А это Митяй – мой старый друг!

– Очень приятно! – сказали мы хором.

– И мне весьма приятно! Садитесь, садитесь, я сейчас только заварю чай. Чай, знаете ли, должен быть всегда свежезаваренным. Только тогда он вкусен и полезен!

И он вышел на кухню.

– Клевый дядечка! – прошептала Мотька.

Лев Львович вернулся в комнату с довольно большой круглой коробкой.

– Вот и торт, молодые люди! Ох, я же не спросил, может, вы хотите что-нибудь посущественнее? Яичницу, например?

– Нет! Нет! Спасибо! – наперебой закричали мы. – Мы сыты!

– Хорошо! Барышни, может, вы возьмете на себя труд нарезать торт? У женщин это всегда лучше получается!

– Нарежем, Лев Львович! В лучшем виде, – успокоила его Матильда, сияя синими глазами.

Он ласково улыбнулся ей и пошел за чаем.

И торт, и чай оказались отменными! Мы все выдули по две чашки и слопали по два куска. Когда с чаепитием было покончено, мы с Мотькой отнесли грязную посуду на кухню, но мыть ее хозяин нам не позволил.

– Я сам! У меня свои стариковские причуды, и я никому не доверяю эту процедуру! Ну что ж, друзья мои, теперь к делу! Показывай, Костя, свою находку!

Костя вытащил из кармана завернутый в бумажку перстень, снял обертку и протянул его Льву Львовичу. Тот достал из лежавшего на столе бархатного футлярчика лупу и зажал ее в глазу. И вдруг у него задрожали руки. Или мне только показалось? Он внимательно изучал перстень. Но руки у него определенно дрожали! Может, они у него вообще дрожат? Но когда он наливал чай, я этого не заметила! Но вот он вынул лупу и вместе с перстнем положил на стол. И крепко сцепил руки, так, что костяшки пальцев побелели.

– Откуда? Откуда это у вас? – хриплым голосом спросил он.

– Я… Вернее, мы это нашли! – сказал Костя.

– Где? Где вы это могли найти?

– Лев Львович, вам эта штука знакома, да? – тихо спросил Митя.

– Увы!

– Но почему? С ней связано что-то плохое? – догадалась я.

Лев Львович молчал. Вероятно, ему не хотелось посвящать нас в историю перстня.

– Друзья мои, вы хотели знать, настоящий ли это перстень, не фальшивка ли… Так вот, тут все настоящее: и золото, и камень… Более того, эта вещь отличной работы… Но… лучше бы вам этот перстень никогда и в глаза не видеть… И мне тоже!

Мы молчали, ожидая объяснений. Кажется, Мотька была права и ее печенка на сей раз не ошиблась.

– Но, должен вас огорчить, если вы рассчитывали продать эту вещь и выручить за нее какие-то деньги… Ее продавать нельзя! Могут быть очень большие неприятности!

– У кого? – спросила Мотька.

– У вас! У ваших близких! У меня, у всего света, я не знаю! – Он внезапно закрыл лицо руками. Потом вдруг встряхнулся и спросил: – Костя, прошу, расскажи, где и при каких обстоятельствах вы нашли этот перстень?

Костя замялся.

– По-моему, глупо в такой ситуации что-то скрывать! – заявила я и рассказала все, что с нами вчера случилось.

– Странно, – сказал Лев Львович, – очень странно. Как перстень мог туда попасть…

– Лев Львович, – тихо начал Митя, – мы вам все рассказали, может, и вы расскажете нам про этот перстень?

– Нет, я не стану вам рассказывать, – решительно поднял голову Лев Львович. – Лучше вам навсегда забыть о нем!

– И оставить его вам? – нахально поинтересовалась Мотька.

Лев Львович вспыхнул:

– Вы полагаете, что я просто хочу присвоить драгоценную вещицу? Так?

– Нет, что вы! – воскликнула я, пытаясь загладить Мотькину бестактность.

– Но тогда что же нам делать? – проговорил Костя, сильно смущенный странным оборотом дела.

– Давайте я сейчас, на ваших глазах, превращу это кольцо в лом! – предложил дрожащим голосом Лев Львович. – И вы получите свое золото! И все!

– Нет, так не годится! Лев Львович, подумайте, вы нас заинтриговали… – начал Костя. – Мы понимаем, что с этим перстнем связана какая-то нехорошая история… Вы готовы даже уничтожить перстень. Согласитесь, это странно! Почему бы вам не рассказать нам эту историю? Мы обещаем попросту забыть о ней раз и навсегда. А если вы не скажете… Что ж, мы тогда попытаемся сами докопаться до всего… Мы это можем, не первый раз…

Лев Львович глянул на него с интересом.

– Костя, ты, кажется, меня шантажируешь? Мол, мы сами начнем копать, и если с нами что-то случится, это будет на вашей совести, так?

– Нет, не так! Я не собирался вас шантажировать! Я просто сказал то, что подумал! Вы только представьте себе – мы нашли перстень, с которым связана какая-то тайна. Разве мы сможем забыть об этом? Эта тайна нам не даст покоя! А вот если мы будем ее знать, тогда почему бы нам не забыть о ней?

Ай да Костя! Я смотрела на него с изумлением! Это был совсем другой человек – умный, взрослый…

– Вы загоняете меня в тупик! – в отчаянии произнес Лев Львович. – Я попробую рассказать вам то, что знаю… А знаю я далеко не все… Нет! Я не стану вам ничего рассказывать! Потому что вы же захотите узнать, что было дальше… А этого я не могу допустить! Поверьте мне, ребята, я знаю, что говорю! Это опасная вещица, она принесла много неприятностей тому, кому принадлежала…

– Это вы сделали этот перстень? – вырвалось вдруг у меня.

– Я? Нет! Не я… но… его сделал мой отец! Он тоже был ювелиром. И сделал этот перстень для себя…

Мы затаили дыхание. Неужели он сейчас все-таки расскажет нам эту историю?

– Нет! Больше ни слова!

– Лев Львович!

– Нет, Костя, не проси! Это в ваших интересах! Поверьте мне! – с мукой в голосе сказал он.

– Что ж, тогда мы пойдем! Спасибо за чай, торт был отличный, но нам пора, – медленно поднялся из-за стола Костя.

Мы последовали его примеру. Интересно, а перстень Костя собирается оставить своему родственнику?

– Лев Львович, а перстень? – сказал Костя.

– Что? Что перстень?

– Я хотел бы забрать его!

– Нет, ни в коем случае! А впрочем… Если только вы мне клятвенно пообещаете никому его не показывать… по крайней мере еще лет… десять!

– Лет десять? Почему?

– Потому что к тому времени, я надеюсь, уже не останется в живых никого, кто знал бы о нем… Десять лет – достаточный срок… Да-да, десять лет, этого хватит. Прошу вас, умоляю, спрячьте его где-нибудь на десять лет. И забудьте! Забудьте о нем!

Мы переглянулись. И Костя подмигнул нам: мол, поклянемся, большое дело!

– Хорошо, – сказал он, – даем слово!

И мы все скрестили пальцы, а в таком случае клятва недействительна!

– И вы клянетесь мне в этом?

– Клянемся!

– Ну что ж…

Он встал из-за стола, вышел в другую комнату и вернулся, держа в руках маленький замшевый мешочек, опустил туда перстень и туго завязал замшевой тесемкой.

– Вот! Не надо только вынимать его, рассматривать… Не надо, прошу вас! Спрячьте куда-нибудь подальше и забудьте, забудьте…

Костя сунул мешочек в карман:

– Ну, мы пойдем, Лев Львович!

– Да-да, ступайте, ступайте! Вот уж не думал, не гадал… До свидания, молодые люди, рад был познакомиться. Ах, Боже мой, Боже мой!

И он закрыл за нами дверь.

Мы молча спустились по лестнице. И лишь отойдя метров на сто от дома Льва Львовича, первой подала голос Мотька:

– Ну, что я вам говорила?

– Да, дела… – произнес Митя. – Не знаешь, что и думать…

– Тут до скончания века думать можно, – заметил Костя. – Версий до фига и больше!

– Если вспоминать, сколько есть историй с драгоценностями, которые всем их обладателям приносили несчастье… – начал Митя. – Может, и тут что-то в этом роде, а?

– Ерунда все это, мистика! – фыркнул Костя. – Тут скорее какая-то страшная уголовная история, связанная с этим кольцом! Если это кольцо сделал его отец, то он сам вполне мог быть свидетелем чего-то страшного… И на всю жизнь испугался, а теперь вдруг на старости лет опять увидал это кольцо и впал в истерику.

– Слушай, Костя, а твоя тетя Галя, она его родная сестра? – спросила я.

– Ну да, а что?

– Может, тебе ее попытать, а? Вдруг она знает про это кольцо?

– Да, идея недурная, но… А вдруг она ему скажет?

– Ну и скажет! Даже, может, и лучше… Он поймет, что мы не успокоились, и решит, что лучше все нам рассказать!

– А что, Ася права! – одобрил меня Митя.

– Нет, – решительно заявила Мотька. – Нет! Не надо! Ничего не надо вызнавать! Ну его к черту, этот перстень. На фиг нам еще неприятности? Давайте выбросим его к чертовой бабушке, а еще лучше… Отнесем его туда, где оно было, и забудем как о страшном сне! Не хочу, вот не хочу, и все! Не желаю я иметь с ним ничего общего, с этим перстнем. Я боюсь! Боюсь!

Мы все с удивлением смотрели на Мотьку. Чтобы она боялась какой-то безделушки?

– Матильда, ты чего? – удивленно осведомился Костя.

– Ничего! Просто мне страшно!

– Чего ты боишься, чудачка?

– Всего! И всех! Никогда раньше не боялась, но пока эта штука у нас, мне каждый прохожий бандитом кажется… И вообще, – вдруг всхлипнула она. – Костенька, миленький, давай выбросим его, а?

Костя растерялся.

– Знаете, я согласна с Матильдой, – сказала я. – Если она так боится, это неспроста! Я тоже за то, чтобы избавиться от этой штуки. И я вот что еще подумала… Мы взяли себе этот перстень, а кто-то, кому он принадлежал, может, уже сейчас пострадал из-за него… Давайте подбросим его туда, откуда взяли. Ну его к черту, зачем рисковать?

– Да, да! Именно! – страстно заговорила Мотька. – Именно! Подбросим, и вся недолга! И как будто мы его не брали! И еще сходим в церковь, руки святой водой обмоем!

– Еще чего! – хмыкнул Костя. – Совсем крыша поехала!

– Ну, идти в церковь или нет – это личное дело каждого! – назидательно проговорил Митя. – А что касается перстня… Что ж… Я согласен, его надо подбросить, только как мы сможем это сделать, ведь там поменяли замок?

– А давайте подбросим его просто под дверь! – предложила Мотька.

– Нет, просто под дверь нельзя! – возразил Митя. – Тогда его найдет кто-нибудь посторонний!

– Да, и несчастья начнутся у постороннего… А вдруг это будет ребенок? – всхлипнула Мотька.

– Да вы что? Все разом спятили? – воскликнул Костя. – Поверили во всякую мистику? Ладно бы еще девчонки, но от тебя, Митяй, я этого не ожидал!

– Дело не в мистике. Костя, подумай сам – предположим, найдет этот перстень какой-нибудь мальчонка, покажет приятелю, они решат, что перстень дорогой, и захотят его продать. Логично?

– Пока да!

– Куда они с ним сунутся? В скупку? Нельзя! Они еще маленькие! Значит, они начнут искать среди шпаны, а контакты со шпаной никогда ни к чему хорошему не приводят… Вот тебе и предпосылка для несчастья… Или, допустим, он покажет перстень маме или папе. И папа, к примеру, решит, что будет сам носить такой красивый перстень…

– И что? – насмешливо осведомился Костя.

– А то, что найдет перстень скорее всего кто-то из жильцов дома. И где гарантия, что его очень быстро не углядит кто-то из той темной компашки, которая вертится вокруг этой квартиры, а? Думаю, ничего доброго это не сулит. Ну и все в таком роде. И, заметь, без всякой мистики!

Ну и голова у Митьки! Как он все разложил по полочкам, даже Костя задумался.

– Да, мистика тут вроде бы и ни при чем, – согласился наконец Костя. – Но что же делать? И у себя оставлять не хочется, и подбросить некуда…

– Я придумала! Придумала! – закричала Мотька.

– Что? – хором спросили мы.

– Надо как-то проникнуть в ту квартиру!

– Легко сказать! Или ты предлагаешь взломать дверь?

– А хоть бы и так? Подумаешь, большое дело!

– Матильда, ты в своем уме? – испугалась я.

– В своем, в своем! Послушайте, квартира ведь пустая, красть оттуда нечего, – одним словом, мы же это сделаем не для воровства, а совсем наоборот!

– Глупости! – рассердился Костя. – Никто ломать двери не станет.

– А что, если подбросить перстень в почтовый ящик, а? – подумала я вслух.

– В почтовый ящик? Это интересно! – рассмеялся Митя. – Представляешь, какой переполох поднимется в их банде?

– Да, мировая идейка! – захохотала Мотька. – Может, им еще записочку прицепить к колечку, мол, извиняемся, нам ваше добро ни к чему! Владейте сами!

– Все это очень мило, – сухо проговорил Костя, – но, по-моему, когда квартира пустая, кроме всякой рекламной чепухи, в ящике ничего быть не может и никто туда не полезет!

– Но если не вынимать рекламную чепуху, как ты выражаешься, ящик просто треснет в один прекрасный день, и все! – заметил Митя. – Вот что, давайте-ка сейчас туда смотаемся и поглядим, как обстоит дело с почтовым ящиком. А тогда уже и будем рассуждать…

– Верно! – сказала Мотя.

И мы направились к метро.

– Да, Матильда, и дернул же тебя черт полезть в эту квартиру, – сказал Костя после недолгого молчания. – Подумаешь, толкнули ее! Если обращать внимание…

– Ну конечно, теперь во всем Матильда виновата, – проворчала Мотька.

– А кто же? – засмеялась я. – Ты и твоя печенка!

– Я говорила, слишком много смеху было вначале!

– Мотька, кончай причитать! – прикрикнул на нее Костя. – Вот сейчас приедем, поглядим, как там и что, а тогда уж будем думать!

Все с ним согласились.

Глава V. Святая вода

Подойдя к углу проспекта Мира и Орлово-Давыдовского переулка, Костя заявил:

– Ждите меня тут! Всем там просто нечего делать! Я осмотрю ящик и приду.

Никто не стал с ним спорить. Он убежал и отсутствовал довольно долго, минут десять.

– Не понимаю, что там осматривать, – нервничала Мотька, – либо ящик пустой, либо полный!

– А если он полупустой? – усмехнулся Митя.

Но вот из подворотни вышел Костя, вид у него был растерянный.

– Ну что? – накинулись мы на него.

– Пожар! Там был пожар!

– Где? В квартире?

– Ага! Похоже, подожгли дверь…

– Ни фига себе! – воскликнула Мотька. – И что там теперь? А кстати, как ты о пожаре узнал? Наверх ходил?

– Да. Ящик просто сломан. Что-то меня толкнуло… Дай, думаю, поднимусь, погляжу, как там и что. Вот я поднялся на шестой, а там… Мама родная, двери, считай, нет, в квартире все закопчено, полы и стены чернющие…

– И никто квартиру не охраняет?

– Нет, просто дверь крест-накрест двумя досками забита, сквозь них все видно…

– Вот, теперь вы сами убедились! – потрясенно проговорила Матильда. – Этот перстень полежал сколько-то в квартире, она и сгорела!

– Бред! Собачий бред! – схватился за голову Митя. – Матильда, опомнись, что ты несешь! Мало ли отчего могла сгореть квартира. Короткое замыкание, к примеру…

– В пустой квартире, где даже включить нечего? Очень интересно! – поджала губки Мотька.

– Кто-то мог туда прийти и бросить, к примеру, окурок! Или, еще проще, какие-нибудь кретины решили развлечься и подожгли дверь! А соседи не сразу хватились! Во всяком случае, перстень тут явно ни при чем! Тем более он у нас был!

– Ой! – закричала Мотька. – Как бы дома чего не случилось! Аська, звони домой!

Мне вдруг стало жутко. Я дрожащими пальцами набрала номер. Подошла тетя Липа. Голос у нее был вполне нормальный.

– Тетя Липочка, у вас все нормально? Я могу еще погулять?

– Асютка, что это с тобой? – засмеялась тетя Липа. – Гуляй на здоровье!

– Слава тебе Господи! – пробормотала Мотька и перекрестилась.

– Ну что, Матильда, хреновая твоя теория! – засмеялся Митя.

И тут вдруг Мотька гордо повернула голову и процитировала классика:

– Кириллин день еще не миновал!

Это прозвучало зловеще.

– Мотька, перестань!

– Ну вот что, братцы-кролики, по-моему, самое время подкинуть перстень в пустую квартиру! И сбыть, как говорится, с рук! Ну его на фиг, как вы считаете? – спросил Костя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Об этой истории читай в книге «Криминальные каникулы».

Вернуться

2

МГТУ – Московский государственный университет имени Н.Э. Баумана.

Вернуться