# Импорт правосудия

Вячеслав Владимирович Шалыгин

## Пролог

На экране прибора прослушивания заморгало обозначение вызова и номер телефона, с которого он поступил. Человек перед прибором щелкнул указателем «мышки» по символу «поиск», и через секунду на мониторе всплыло окошко с мелким текстом справочной информации. Звонок показался наблюдателю настолько необычным, что он тут же включил запись и сосредоточился на содержании предстоящей беседы.

– Господин Беляев?

Голос в трубке показался Беляеву странно знакомым.

– С кем имею честь? – осторожно спросил он.

– Кононов Олег Федорович, – ответил собеседник.

– А, lupus, волчье племя?! – в голосе атланта не было враждебности, только ирония. Он взглянул на присутствующего в кабинете седого, но крепкого и подтянутого человека с серебряной серьгой в мочке уха и жестом приказал ему поднять трубку параллельного аппарата. – Как продвигаются дела без краденых знаний?

– А как вы пользуетесь уцелевшими знаниями без Проектора? Считываете их с кристаллов при помощи подсветки фонариком? – не менее ехидно поинтересовался человек-волк. – Давайте признаем, что наш конфликт вокруг Павлиньего Глаза исчерпан, поскольку библиотеки больше нет, а сам прибор после его похищения с аукциона так и не найден.

– Что же заставило вас позвонить?

– Крайняя необходимость, – заверил Олег Федорович. – После того как пара приматов вмешалась в наши взаимоотношения и уничтожила плоды трудов двух древнейших цивилизаций, прошел почти год, который мои коллеги провели в неустанных поисках как Проектора, так и ненавистных сыщиков.

– Похвальное упорство, – заметил Беляев, – хотя вы могли бы позвонить мне пораньше и просто спросить об этом. Где Проектор, я не знаю, но сыщиков выследил еще шесть месяцев назад.

– Вы их… устранили? – почти шепотом спросил Кононов.

– Зачем? – удивился атлант. – Наблюдение за ними более полезно.

– Все еще надеетесь найти Проектор? Но он не у сыщиков, я почти уверен, – сказал Кононов. – Скорее всего его уже разобрали на составляющие и продали, как в свое время вами почти успешно был продан его ремонтный комплект.

– Возможно, – согласился Беляев и снова спросил: – Так что же у вас за дело?

– В процессе поисков мои сотрудники столкнулись с весьма деликатной проблемой. Помните Великую Хартию три тысячи семьсот пятнадцатого года до рождества Христова?

– В общих чертах, – признался Беляев.

– Тогда между вашими и нашими лидерами был заключен мир и даже подобие союза…

– Неужели? – не удержался от сарказма Беляев.

– Как ни странно, – не отреагировав на его тон, подтвердил оборотень. – Поводом для этого шага послужило крайне активное поведение наших всеобщих соседей. Существ из-за Предела…

– Я всегда считал это сказкой, – с показным сомнением сказал Беляев, хотя на самом деле прекрасно знал, что это чистая правда. – Существа, сотканные из чистой энергии, но в то же время разумные? Мне кажется, это выдумки…

– К сожалению, нет. Перед лицом опасности наши предки были вынуждены согласиться на союз и сообща остановили дерзких Существ. С тех пор прошло пять тысяч лет, и никто уже толком не помнит деталей сражения или точного смысла Великой Хартии. Ясно одно: активность Существ тогда была соразмерна той, что обнаружили мои следователи сейчас, когда случайно наткнулись на некоторые доказательства. Мы не замечаем изменений, но они происходят, причем ежедневно. Существа из-за Предела концентрируют в разных уголках мира огромные силы. Они проникают в наше пространство каждый день и захватывают все больше боеспособных «носителей». Причем в их власти оказываются не только приматы, но и наши с вами сородичи. Вы когда-нибудь убивали себе подобного, господин Беляев? Я – нет. Потому что людей-волков чрезвычайно мало, и враждовать внутри нашего узкого круга равносильно самоуничтожению всего вида. Думаю, у вас все так же. А теперь, представьте себе, что такой же, как и вы, атлант одержим Существом из-за Предела, или в современном варианте – из Бездны, и стремится вас убить…

– Как вы предполагаете остановить процесс подчинения наших сородичей Существам? – по-деловому спросил Беляев.

– Так же, как это сделали наши предки, – при помощи древней науки. Способ был записан на том же свитке, что и текст Великой Хартии. После победы над Существами в знак дружбы иерархи наших общин разделили свиток надвое, и каждый поклялся хранить свою половину в самом святом для своего народа месте. Наша часть пролежала все это время в Первом Логове, далеко в дебрях сибирской тайги, а вот где хранилась ваша – мне доподлинно неизвестно…

– Вы предлагаете повторить подвиг наших предков? – уточнил Беляев.

– Да, а что?

– Но вы пока не представили никаких убедительных доказательств, что Существа готовятся к новому штурму нашего пространства и накапливают какие бы то ни было силы.

– Я уже направил вам подробные отчеты своих следователей по электронной почте. Я вас не тороплю: прочтите, обдумайте… А потом, если это вас убедит, позвоните мне. Идет?

– Я постараюсь выкроить время, хотя конкретно ничего обещать не могу… – пытаясь подчеркнуть скептическое отношение к рассказу Кононова, ответил атлант.

– Хорошо, только учтите, что люди без нашего участия с проблемой не справятся, ведь у них нет для этого ни знаний, ни средств. Когда писалась Хартия, они были дикарями, а потому не участвовали в том сражении и не помнят о нем абсолютно ничего.

– Учту, – пообещал Беляев и положил трубку.

Беспокойство человека-волка удивило его даже более самого факта беседы. Враг предлагал сотрудничество, причем Беляев, как ни старался, не смог выделить в его речи ни одной нотки фальши. Было ли это тщательно продуманной ловушкой? Или Кононов на самом деле обеспокоен расширением присутствия Существ из сопредельного пространства?

Атлант встал из-за стола и подошел к компьютеру. Немного поколебавшись, он включил монитор и вывел на экран текст присланных Кононовым отчетов. Убедившись, что они существуют на самом деле, Беляев подошел к окну и задумчиво уставился на весенний пейзаж.

– Это очередная провокация? – сдержанно поинтересовался седой.

– Не думаю, – через плечо ответил Беляев. – Вторая часть древнего свитка действительно существует. Она хранится в одном из Храмов ацтеков, в том, который до сих пор не найден ни людьми, ни кем-либо другим. Если волки хотят выследить нашего курьера, который отправится за реликвией, чтобы выкрасть ее, то предложение Кононова обретает привычный смысл. А если угроза на самом деле реальна и в противостоянии наших рас вновь наступил особый период? Тогда, выходит, волкам следует доверять.

– Однако Кононов вывернул всю историю наизнанку, – возразил собеседник. – Записанный на древнем свитке способ изгнания Существ обратно в Бездну был украден волками у наших предков за долго до битвы, а когда пришел час сражения, они просто поняли, что без наших ученых не в состоянии его реализовать. Только поэтому они решились на союз, а сразу же после победы над врагом поспешили уничтожить и само оружие, и его чертежи. Наши старейшины лишь с помощью хитрости сумели завладеть упомянутой волком половиной свитка…

– Выходит, свою половину они тоже не уничтожили, – задумчиво сказал Беляев. – Это плюс. Но самое главное заключается в том, что волки даже не догадываются об истинном назначении «оружия»!Такой шанс выпадает раз в тридцать тысяч лет! Ты понимаешь, о чем я говорю, брат Томас?! Нам остается сделать вид, что история со всеобщей угрозой задевает наши интересы точно так же, как и волков или приматов. В наши руки идет самая большая удача со времен падения Древней Империи, когда катастрофа разрушила Золотые Ворота, а подлые люди-волки украли их чертежи! Мы можем восстановить Империю Атлантов! Прочувствуй, насколько приятно звучит эта фраза! Итак, что мы знаем о Бездне, если пользоваться теми же источниками, что и волчье отродье?

– Предел, или, по-новому, Бездна… – неторопливо начал Томас. – Из курса древнейшей истории можно почерпнуть, что так называли некое многомерное пространство, из которого в привычный мир проникали самые отвратительные монстры. Они были способны подменять собой энергетическое поле человека и управлять «носителем» как им вздумается По меркам людей, конечно же, всегда во вред обществу. Пять тысяч лет назад их обуздали при помощи «особых силовых полей», которые заставили Существ покинуть тела своих «носителей». Почти все захватчики тогда погибли, поскольку не могли обитать в земном пространстве без субстрата, без своего рода аккумулятора, которым для них являлся любой теплокровный. Уйти в свой мир они не могли тоже, поскольку теми же «полями» были еще и парализованы… Немногие выжившие больше не желали испытывать судьбу и затаились в Бездне. Все последующие появления Существ на Земле носили эпизодический характер, и особого значения им никто не придавал. Как раз поэтому описание «оружия» против захватчиков послужило напоследок чисто политическим целям и было спрятано до поры до времени как можно дальше, чтобы шпионы или случайные гости из Бездны не смогли его уничтожить. Вот в общих чертах и все…

– Теперь, если верить волкам, ситуация вновь обострилась, и оружие следовало бы извлечь из вакуумной шкатулки, что вмурована в один из камней древнего ацтекского храма… – закончил за Томаса Беляев.

Немного помолчав, он снова приблизился к компьютеру и прочел несколько строк.

«Тренировочный лагерь под Йоханнесбургом, три тысячи одержимых, подготовка по программе парашютных подразделений специального назначения…Сборный пункт в Северной Европе, двести особых экземпляров с расширенными возможностями: левитация, пирокинез, телепатия… Стокгольм, пятнадцать тысяч человек, арсеналы с тяжелым вооружением… Россия, Н-ск, учебный центр, двадцать тысяч одержимых…»

Атлант перечитал последнюю фразу. Н-ск был тем самым местом, где спрятались беглые сыщики. Какое-то неясное предчувствие вытолкнуло на поверхность мысль, что если Эрик или Красавчик наткнутся на одержимых, никакого совместного с волками отпора Бездне организовывать не придется…

Беляев усмехнулся. Эта парочка создала для атлантов столько серьезных неприятностей, что начала ему нравиться. Как ни парадоксально. Возможно, все дело было в том, что волкам сыщики нанесли ничуть не меньший урон, а это было совсем неплохо…

Атлант поднял телефонную трубку и набрал длинный номер.

– Слушаю, – отозвался абонент.

– Собирай чемодан. Полетишь в Центральную Америку…

– В Реальный Храм? – спросил собеседник.

– Привезешь мне четвертый ларец, – как бы подтверждая его предположение, продолжил Беляев. – Придется повторить подвиг предков…

– Вы о чем? – не понял собеседник.

– О Существах из-за Предела, Женя, – Беляев вздохнул. – Или ты о них ничего не слышал? Будем изгонять их при помощи оружия времен Великой Хартии.

– Зачем возрождать столь мощное оружие? – удивленно спросил Женя. – Мне кажется, мы справляемся и без него. Вы же знаете, какой может оказаться цена его применения?

– Гибель тысяч невинных, – спокойно ответил Беляев, – но без него мы потеряем миллиарды… Есть данные, что Бездна готовит масштабное наступление, и в этом случае твое подразделение ее не остановит. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Понимаю, – согласился собеседник. – Где будем закладывать «мины»?

– Тебе виднее, – ответил Беляев. – Заказ на производство генераторов поля я передам Восточной Электротехнической Компании, он будет оформлен на Томаса…

– Но эта компания принадлежит «оборотням»! – перебил Беляева собеседник. – Мы заключаем с ними перемирие?!

– На время войны с захватчиками, – пояснил атлант и продолжил: – Ни под каким предлогом, нигде не должно всплыть ни единого упоминания о том, кто производит эти мины, по каким чертежами вообще – лучше, если никто не будет даже догадываться, что парализующие Существ силовые поля имеют искусственное происхождение…

– Понимаю, – ответил Женя. – Но им придется дать название и сочинить приличную легенду…

– Реакция Земли на вторжение, противовес избыточному количеству захватчиков, – подсказал Беляев. – А название… Думаю, можно оставить оригинальное. Это только придаст легенде дополнительный вес. Реальные Храмы – ответ Земли на происки Бездны. Тем более в последнее время сопредельное пространство начинает зарываться. Оно не только превысило все мыслимые нормы присутствия своих обычных воинов в нашем мире, но стало проталкивать к нам элитных бойцов…

– Элитные бойцы – это перебор, здесь я с вами согласен. Но достаточное количество генераторов будет изготовлено очень не скоро, – предупредил собеседник.

– Ну а ты на что? – Беляев усмехнулся. – Пока готовится глобальный отпор – трудись по старинке…

Он положил трубку и взглянул на Томаса.

– Евгений не знает о настоящем назначении Храмов, он, как и все, изучал древнюю историю по стандартной программе, – прокомментировал разговор Томас.

– Вот и прекрасно, – ответил Беляев. – Достаточно нас двоих. Все должно быть сделано на высшем уровне, а значит, с минимальным риском утечки информации и максимальной достоверностью. Как раз поэтому я и хочу, чтобы заказ выполняли волки, а ты за этим следил.

– Следить, как они роют себе могилу? – Томас улыбнулся. – С удовольствием!


Наблюдатель лениво потянулся и вынул диск с записью разговора из щели записывающего устройства. Второй звонок был ему интересен вдвойне. Кроме того что Беляев невольно ответил на множество неясных вопросов, он еще и «засветил» новую для наблюдателя структуру своей тайной империи.

«Центральная Америка? – наблюдатель покачал головой. – Нет, пусть этот Женя привезет все сюда, а как увидеть обе половины загадочного свитка – вопрос элементарных специальных навыков. Или все же стоит рискнуть?»…

## Глава 1. Алексей

– Здравствуйте, – на румяном лице приемщицы появилась вполне искренняя улыбка. – Желаете сделать заказ?

– Да, я хотел бы сшить у вас костюм, – клиент вежливо снял кепку и пригладил редеющие волосы. – Тройку, если возможно.

– Конечно! – женщина вышла из-за прилавка и жестом указала на стенды с образцами ткани. – Шерсть?

– Да, да, шерсть, – клиент обвел образцы немного рассеянным взглядом. – Серый, без излишеств…

– Вот прекрасная английская ткань. Она немного дороговата, но это в итоге окажется только плюсом. Костюм из нее будет выгодно отличаться от прочих, даже сшитых нашими же мастерами. Вам нравится?

– Пожалуй, – клиент без особого интереса потрогал уголок отреза и кивнул: – На ней и остановимся.

– Отлично, – женщина снова улыбнулась. – Сейчас приглашу закройщика.

Пожилой портной появился спустя несколько минут. Клиент, лениво листавший в это время журнал, поднялся со стула и вопросительно взглянул на мастера. Тот снял очки и внимательно осмотрел посетителя с головы до ног.

– На вас шить будет достаточно просто, – наконец проговорил закройщик и указал на кабинку с зеркальными стенами. – Фигура без искажений, живот вам не грозит… Заготовочку на брюки мы примерим прямо сейчас…

– Хорошо, – согласился клиент и прошел в кабинку.

– В наше время трудно найти пропорциональную фигуру, – посетовал мастер, застегивая брюки на поясе посетителя толстой булавкой. – Мужчины либо безобразно толстеют уже к тридцати, либо пытаются уморить себя работой до полного истощения…

– А те, что следят за собой и посещают спортивные залы, сюда не приходят? – подхватил его мысль клиент.

– Совершенно верно, – согласился портной, что-то помечая на ткани мелком, – такие мужчины носят либо спортивные костюмы, либо довольствуются готовыми поделками с престижной этикеткой. Культура индивидуального пошива теряет свою привлекательность, поскольку подразумевает тщательную подгонку, затраты времени… Это искусство, и его не поставишь на поток. Так, видимо, в свое время умирал портрет маслом, уступая место документальной фотографии, так агонизирует под прессом киноиндустрии театр… Хорошо… Завтра к вечеру можете прийти на первую примерочку. Выберем ткань для спинки жилета и пуговицы.

– Спасибо, – клиент опустил взгляд на поблескивающую у пояса булавку.

Портной не видел, как потемнел взгляд посетителя и как сжались его бледные губы. Мастер неторопливо взял двумя пальцами булавочную головку и потянул на себя. То, что произошло дальше, было для него полной неожиданностью. Клиент вдруг пошатнулся и рухнул вперед, прижимая портного к зеркалу. Портной негромко охнул и попытался удержать мужчину, однако вес посетителя был слишком велик. В результате они оба оказались на полу. Спустя мгновение клиент пришел в себя и, скороговоркой бормоча извинения, поднялся. Он протянул старику руку и одновременно приложил ладонь к своему лбу.

– Простите, ради бога, голова закружилась…

– Ничего, ничего, – портной, кряхтя, поднялся и ободряюще улыбнулся, – душновато у нас, я директору уже говорил. Кондиционер все не может купить, экономит… Ну да теперь ему не отвертеться, будьте уверены, завтра, на примерке, здесь будет свежо и прохладно, как в саду.

– Это будет здорово… Извините еще раз, – клиент смущенно потупился в пол, и тут оба увидели, что на сорочке, там, где предполагался пояс брюк, расплылось едва заметное красное пятнышко.

– Кажется, я вас немного уколол, – сокрушенно всплеснув руками, сказал портной. – Подождите, я сейчас принесу йод!

– Не стоит, – каким-то не своим голосом ответил посетитель, зачарованно глядя на пятно.

– Как же – не стоит! – портной помахал рукой. – Инфекция, молодой человек, не дремлет, она…

Мастер замолчал, озабоченно прислушиваясь к неясному пока шуршанию, которое медленно разливалось по всему ателье, словно проникая в помещение сквозь стены. Он выглянул из кабинки и повертел седой головой. Приемщица как ни в чем не бывало листала книгу, не обращая на звук ни малейшего внимания.

– Вы слышите? – обратился портной к посетителю, но тот не ответил, продолжая оставаться в глубокой задумчивости.

Закройщик вышел из кабинки и оглянулся. Шуршание становилось все громче, и женщина за прилавком теперь тоже отвлеклась от своего занятия. Она в недоумении взглянула на потолок и скривила губы. Складывалось впечатление, что на втором этаже кто-то пересыпает крупу или песок. Приемщица пожала плечами и уже собралась снова обратиться к книге, как портной вдруг издал клокочущий звук и упал посреди ателье навзничь. Женщина вскрикнула и, оставив чтиво, бросилась к старику.

– Вызовите «Скорую»! – закричала она, обращаясь к очнувшемуся и теперь лихорадочно натягивающему брюки клиенту.

– Семен Михайлович! – женщина неуверенно потрясла портного за плечо и тут же отпрянула, огласив тесное ателье диким воплем.

Закройщик на глазах побледнел до отчетливой синевы и осунулся, словно в его теле не осталось ни капли крови. Испуганная женщина неловко попятилась и села в метре от портного. Ее трясла крупная дрожь, а вместо слов из горла вырывались только всхлипывания. Она снова оглянулась на кабинку, однако посетителя там уже не было. Оставшись одна, приемщица заскулила, но через несколько минут кое-как сумела подняться на четвереньки и подползти к телефону. Охвативший ее ужас никак не давал трясущимся пальцам попасть в нужные кнопки. Набрать простой двузначный номер она сумела только с пятой попытки…


– Ты думаешь о поясе чемпиона, а надо думать о противнике! – тренер вытер парню лицо и, ухватив его под мышки, несколько раз сжал бока. – Дыши! Главное – восстанови выдох! Так, хорошо! Чувствуешь, что отпускает? Сейчас у нас всего лишь спарринг, а будь это настоящий бой, ты бы уже лежал в нокауте. Боря тебя просто пожалел!

– Боря… тяжелее… на полторы категории, – боксер пытался восстановить дыхание, высоко поднимая плечи.

– Ты забудь про его вес! Ты тоже не «мухач». Он тяжелее, ты быстрее. Работай ногами! Уходи вниз и сразу – на дистанцию. Ты же сам видишь, он за тобой не успевает, и все твои ошибки только от беспечности. Где была твоя левая рука? Почему ты ее опустил?

– На такой… дистанции…

– Вот именно! Понадеялся на то, что Боря далеко? Но он ведь тоже не стоит столбом! Он в отличие от тебя двигается…

– Я понял… потанцую…

– Вот, вот, потанцуй.

Тренер выбросил за канаты полотенце и вернулся на середину ринга.

– Третий раунд, орлы, – объявил он и махнул рукой.

Тяжеловес Боря поправил шлем, подтолкнул тылом перчатки, устанавливая на место каппу, и, достаточно легко передвигаясь, вышел на центр. Его соперник хлопнул себя обеими перчатками по шлему и, не задерживаясь на середине, пошел в атаку. Боря, как боец более опытный, экономно ушел из-под серии ударов и, выбрав удобную дистанцию, провел прямой правой. Соперник не ожидал такого классического ответа и успел только убрать подбородок. Мощный, акцентированный удар пришелся ему в переносицу. Парень зашатался, и опытный глаз тренера мгновенно заметил опустившуюся на взгляд боксера пелену нокдауна. Борис это увидел тоже, а потому вернулся в свой угол без всяких приказов тренера.

Заливая тренировочную майку, из носа парня обильно струилась кровь. Глаза уже прояснились, и теперь он только виновато смотрел, как тренер расшнуровывает его перчатки, а доктор, сняв с него шлем, утирает красные потеки с его губ и подбородка.

– Ничего, сейчас пойдем ко мне в кабинет и поставим тебе все хрящи на законное место, – утешил боксера врач, прикладывая к его распухающему носу пакетик со льдом. – Переносица цела, так что таким красавцем, как твой тренер, ты пока не будешь…

– Ты на себя посмотри, эскулап, – насмешливо отозвался тренер и кивнул на покрытое шрамами лицо врача, в прошлом тоже боксера.

Доктор рассмеялся и увел пострадавшего в медпункт, а тренер покачал головой и прошелся по рингу. Остановившись напротив разматывающего эластичные бинты Бориса, он заложил руки за спину и покачался на пятках, словно раздумывая, что ему сказать.

– Пацан он еще, – оправдываясь, заявил Боря. – Для своего возраста – бройлер, но в башке пока ничего. Полная каша.

– А ты стремишься всеми силами ее усугубить, – строго ответил тренер. – Какого черта ты поймал его на встречном? Мы сегодня отрабатывали совсем не это.

– Ну не удержался, Александр Николаевич, – Борис усмехнулся. – Зато будет теперь точно знать, где стоит пренебрегать защитой, а где нет…

– Слушай, а кто у нас тренер? Ты или я?! Я тебе хотя бы намеком указал, что надо обучить парня защите или встречному? Я сказал – повторю, если тебе отказывает память, – что сегодня мы «танцуем»! Так было? Я тебя спрашиваю?!

– Ну так, – Борис нехотя пожал плечами.

– А было ли хоть слово о встречных ударах?

– Вроде бы нет, – парень упрямо наклонил голову. – Да что вы, Александр Николаевич, так переживаете? Парень же в порядке? А на будущее я учту… Неудобно даже…

Он указал глазами на трибуну, где расположилось несколько парней и девчонок. Они не то чтобы наблюдали за тренировкой, но взгляды девиц нередко скользили по крепкой фигуре Бориса, и боксеру было действительно неудобно за то, как он по-мальчишески вынужден выслушивать тренерский нагоняй. Александр Николаевич окинул взглядом группу болельщиков и усмехнулся. Теперь «подвиг» его подопечного обретал смысл.

– В следующий раз я лично выгоню отсюда всех перед спаррингом, – пообещал он Борису и снова взглянул на трибуну. Его почему-то заинтересовал одиноко сидящий на самой дальней скамейке человек. Тренер долго смотрел на совершенно не вписывающегося в картину спортивного зала мужчину, пытаясь понять, чем он так интересен. Возможно, все дело было в том, что человек не проявлял никаких эмоций. Он явно не интересовался происходящим на ринге и не разглядывал симпатичных юных спортсменок, что болели за Бориса. Что он тогда потерял здесь, в пустом зале? Решил отдохнуть от городской толчеи и побыть в относительном одиночестве? Так и не придя к определенному выводу, тренер обернулся к Борису с намерением закончить выволочку и отправить ученика в душ.

Парень стоял, неестественно выпрямив спину, и смотрел на тренера совершенно отсутствующим взглядом. Александр Николаевич удивленно коснулся его плеча и спросил:

– Боря, что с тобой?

Вместо ответа боксер медленно наклонился всем телом вперед и упал тяжелым мешком на покрытие ринга. Тренер присел рядом и перевернул парня на спину. Борис был страшно бледен, а из лопнувшей от удара о пол губы не вытекало ни капли крови. Это почему-то сразу бросилось тренеру в глаза, и он, осторожно опустив голову парня на ринг, изо всех сил закричал, вызывая врача…


– Вот ты мне скажи, Алексей, что заставляет человека бросать все дела, семью и болезни, кроме открытия сезона? Вижу, знаешь… Только смерть! Настоящего охотника не удержишь дома в этот момент ничем, как ни старайся! Отбери у мужиков все ружья, так они тут же луков понаделают, рогатин настругают, силков навяжут и собак научатся подбрасывать на высоту среднего утиного полета! Я тебе голову даю на отсечение… чью-нибудь…

– Наливай, пока не рассвело, – Алексей поежился, – а то холодно что-то…

– Нет, – приятель завинтил бутылку и спрятал ее в рюкзак. – Нам же еще стрелять…

– Да ты что, не охотник совсем? Где же это видано, чтобы на трезвую голову стрелять? – преувеличенно бодро возразил Алексей. – Не жмись, наливай!

– Нет, Леша, я понимаю, ты человек городской. Грамотный. Фильмов всяких насмотревшийся. Только фильмы эти – комедийные. Но тут-то не комедия, а реализм. Тут по кустам знаешь, сколько таких архаровцев бродит? И сам смотри, как бы не подстрелить кого, и по сторонам не забывай оглянуться. Влет утку не бьют, представляешь? Не умеют, охотнички свежеструганные! Только на воде да с десяти шагов. По камышам идешь – чистая передовая. Так дробь вокруг и свистит!

– А что, на воде нельзя? – Алексей наивно посмотрел на охотника.

– Да-а, – разочарованно протянул тот. – Степаныч говорил, что тебя тоже еще учить и учить надо, а я надеялся, ты сообразительнее…

– Ну пошутил я, Иван, пошутил, – Алексей рассмеялся и, подхватив ружье, встал. – Идем в пампасы, не то всех уток без нас перебьют.

– Перебьешь их, – возразил охотник, – как же… Бери левее вон тех двух джипов. Там есть неплохая заводь, отсюда ее не видно, и потому туда только знающие люди ходят. Вот мы и займем местечко.

Они не спеша покинули привал и углубились в прибрежные камыши. Травянистое дно мягко проседало под их осторожными шагами, а высокая трава громко шуршала, упрямо не впуская в потайные места заболоченной старицы. Минут через десять медленного марша они внезапно оказались перед темнеющей гладью свободного от камыша участка воды. Иван отошел от напарника на несколько метров влево и затаился, показывая Алексею знаками, чтобы он не вздумал курить или слишком активно шевелиться. Через несколько минут со стороны компании на внедорожниках, над камышами появились утки. Несколько беспорядочных выстрелов застигнутых, по-видимому, врасплох соседей заставили птиц уйти влево, и охотникам не оставалось ничего, кроме как набраться терпения. Следующая стая заходила с другой стороны и летела гораздо ниже. Алексей сосредоточился и, довольно хладнокровно прицелившись, выстрелил. Утки метнулись в сторону, но их тут же поймал на прицел Иван. Три птицы упали на середину заводи, и Алексей осторожно двинулся в сторону добычи.

Он уже возвращался на свою позицию, когда камыши на дальнем краю заводи слева раздвинулись и в просвете показались двое изрядно пьяных соседей. Один из них обвел плавающим взглядом озерко и, увидев Алексея, махнул ему рукой.

– А ну иди сюда, – заплетающимся языком приказал он и икнул.

– Не шуми, – твердо ответил охотник, шагнув под прикрытие камышей.

– Я тебе сейчас такой шум устрою, – с угрозой заявил пьяный и поднял ружье. – Сюда иди, козел, я кому сказал?! И уток наших волоки!

– Пошел ты… – презрительно ответил Алексей и сделал пару шагов назад. Теперь его совсем не было видно за густой стеной камыша, однако противник ориентировался на голос. Он, совершенно не сомневаясь в своих действиях, поднял ружье и выстрелил. Дробь скосила камыш и всплеснула маленькими фонтанчиками в полуметре от ноги Алексея. Охотник почувствовал в бедре жжение и с удивлением опустил глаза. Сапог чуть выше колена был порван, а через несколько мелких круглых дырочек струилась кровь.

– Вы что, охренели совсем?! – выходя из камышей, крикнул Иван. В ответ ему тут же прогремел новый выстрел. В Ивана пьяный охотник не попал. Напарник Алексея сплюнул и быстро скрылся в зарослях. Алексей прислушался к шуршанию камыша и, примерно определив, куда движется напарник, решил идти в ту же сторону. Он напоследок оглянулся на гогочущих стрелков и, сжав от боли зубы, сделал пару нетвердых шагов в глубь камышей. Раненая нога скользнула по утопленной траве и погрузилась в ил. Алексей непроизвольно застонал и, оступившись, сел в теплую воду. Сапоги, набрав по нескольку литров воды, сразу же стали тяжелыми и неудобными. Видимо, расслышав громкий всплеск и догадавшись, что произошло, пьяные охотники рассмеялись еще громче. Алексей с трудом поднялся и, опираясь на ружье, сделал несколько трудных шагов к берегу. Внезапно он остановился и прислушался. Сначала он не мог сообразить, что его так резко остановило, особенно при условии, что позади стояли два совершенно непредсказуемых типа. Спустя пару секунд он понял. Смеялся теперь только один. Голос второго пропал внезапно и как-то неестественно, словно кто-то вставил в его горло кляп или свернул шею, обеспечив мгновенную смерть. Алексей вытер рукавом выступивший на лбу холодный пот и обернулся.