Сергей Семенов
Кондор

Всякий дракон порождает святого

Георгия и гибнет от его руки.

Хал иль Джебран Джебран

Это началось четыре дня назад. Наверное…

Уверен, что еще совсем недавно я хорошо помнил свое детство, но теперь моя память внезапно рассыпалась осколками старого зеркала, и в лежащих на земле вразброс мутных стекляшках отражаются лишь какие-то фрагменты прошлого. Отрывки воспоминаний, клочки разноцветных картинок. Люди, голоса…

Иногда в этих осколках я вижу отражения иной реальности, вдруг всплывающие из глубины сознания, словно утерянные давние фантазии, невероятные грезы или забытые мечты. Нечто неуловимое, будто бы не связанное с моей настоящей жизнью. Странные сны… Даже не сны, ибо все, что я вижу, намного реальней и ярче любого сна. Я никогда раньше не видел ничего подобного. Стоит мне сомкнуть глаза и провалиться в забытье, как неведомый мир грез стремительно окутывает мое сознание, становясь все реальнее и реальнее с каждой минутой. Он захватывает меня, проникает сквозь поры, ощущается на вкус, наполнен запахами. Он перестает быть сном и становится реальностью. Оттесняет мой мир. Кажется, стоит протянуть руку, и я смогу почувствовать его зыбкую плоть, сотканную из тончайшей паутинки небытия, но именно это прикосновение обрушит все то, что я знал ранее, открывая новые, еще неведомые мне дороги судьбы. Возможно, именно те дороги, которые в итоге приведут в никуда.

Наверное, это бред, наверное, всего лишь игра воображения и на самом деле ничего страшного не происходит, но если это так, если все это просто дурной навязчивый сон, то почему я стою сейчас в пустынном переулке, неизвестно где, неизвестно почему. В руке я сжимаю оружие, которого в реальности просто не может существовать, рядом лежат тела – одинаковые лица, одинаковая одежда, одинаковое вооружение, словно все они сошли с конвейера. Близняшки мертвы, все до единого, и это я убил их только что, спасая свою жизнь. В воздухе еще явственно ощущается запах горелой плоти. На руках моих кровь, но не кровь врагов, остывающих у моих ног, ибо когда пистолет стреляет не пулями, а сгустками шипящей плазмы – крови мало. Она запекается раньше, чем начинает течь из огромных рваных дыр, которые и ранами-то назвать трудно. Пытаюсь вспомнить, откуда кровь, если на мне нет ни царапины, и, когда вспоминаю, мозг отказывается принять действительность. Ноги подкашиваются при мысли о том, что еще совсем недавно у меня на руках умирала женщина, которая так любила меня, что отдала за меня свою жизнь. Но только вот от кого и для чего она спасла меня? Страшный вопрос, на который я пока не знаю ответа. Моя жизнь рушится быстрее, чем я успеваю осознать происходящее. И это пугает меня.

Я – Артем Ливагин. Мне двадцать семь лет. И это – моя история. История отчаяния и мести.

1

В режиме «ускорения», близкого к трехкратному, это выглядело невероятно красиво.

Совсем немногие способны увидеть взрыв, находясь в «ускорении». Люди не могут точно. Им это просто недоступно. Другая физиология. Да и как вообще белковое существо способно в считанные секунды ускорить свое тело хотя бы в два раза. Наносинтоны – другое дело. Невероятная скорость и огромный физический потенциал всегда были главными козырями против тех, на кого им приходилось охотиться. И еще неуязвимость. Именно это позволяет боевому агенту не просто увидеть взрыв, зарождающийся всего в паре шагов от него, но и запомнить.

Когда его «суарн», серебристый, с тонированными стеклами и сдвоенными, по последней моде, антигравами дрогнул, расцветая пышным ало-фиолетовым цветком с черной и желтой бахромой по краям, Кондорат уже был готов к этому, каким-то невероятным образом почувствовав опасность и переведя свое тело в боевой режим.

Но все же уйти из-под удара он не успел. Взрывная волна горячим тугим кулаком коснулась его тела, обугливая одежду, бросая, словно невесомую куклу, к стене противоположного дома и пытаясь вдавить в бетон. Для человека исход был бы однозначен – мгновенная смерть. Глубокие ожоги, сломанные кости… Люди так хрупки и беззащитны. Кондорат же умудрился отделаться легким покраснением кожи да секундной потерей ориентации. При этом он устоял на ногах, пытаясь определить, откуда был произведен выстрел. Да-да, именно выстрел, ибо бортовой компьютер его «суарна» моментально определил бы любое взрывное устройство, установленное на его корпусе или в зоне защитного периметра вокруг него. Значит, засада. Хватило же у кого-то наглости и безумия устраивать засаду на боевого агента Службы Контроля, да еще в центре города. Скорее всего, палили из какой-то электромагнитной пукалки, «тихой» плазмой, практически невидимой при свете дня. Энергетический импульс «Импа» или луч «фотонной бритвы» заметить гораздо легче, а значит, и увернуться, попутно отследив траекторию полета. Вот убийца и перестраховался, отдав предпочтение более громоздкому, но зато и более эффективному в данной ситуации оружию. Наносинтона убить трудно, но, если застать его врасплох, вполне возможно выжечь ему мозги. Вот только на этот раз внезапности не получилось. В последний миг, даже сам, наверное, не зная почему, Кондорат ускорил рефлексы, бросая свое тело в сторону, и смертоносный сгусток энергии, адресованный ему, спалил «суарн». Машину жалко, ну ничего, СКОП оплатит расходы. Ведь не авария, в конце концов, покушение на жизнь боевого агента. Хотя звучит немного смешно. Ладно. Сейчас главное – найти наглеца.

Второй выстрел Кондорат отследил сразу, еще по звуку щелчка реле в стволе ускорителя. Конечно, сделать подобное довольно сложно, учитывая городской шум и расстояние в несколько сот метров, однако Служба Контроля ценила своих агентов именно за то, что они могли иногда делать такие вот маленькие чудеса.

Когда едва заметный клубок «тихой» плазмы выжег дыру в стене дома, Кондората там уже не было. Двигаясь с невероятной для человека скоростью, он бежал в сторону небольшого скверика на противоположной стороне улицы, откуда стрелял горе-снайпер. Наемник, до того как он понял, что его работа провалена, успел выпустить в бегущего агента еще три заряда, однако попасть в готового к бою наносинтона всегда было чрезвычайно трудно. Тем более из не самого быстрого плазменного оружия.

Бросив винтовку, неудачник ринулся прочь в наивной попытке спастись бегством. Чтобы настичь беглеца, Кондорату потребовалось всего четыре секунды. Подсечка, тычок в спину. Упал наемник довольно неудачно, ободрав о дорожное покрытие лоб и переносицу, но Кондорату было плевать. Не давая бедолаге опомниться, он схватил его за шиворот, резко перевернул на спину и. передавив горло локтем, требовательно прошипел, попутно выводя себя из ускорения:

– Кто? Кто заказчик?!

В ответ только хрип. Неудивительно, учитывая, с какой силой давила на горло наемника его бывшая мишень.

– Немедленно прекратить! – В скверике появились два Лорда Закона, на ходу предусмотрительно выхватывая оружие. Быстро они сработали, если вспомнить, что после взрыва «суарна» прошло не больше минуты. Впрочем, на то они и Лорды Закона. – Прекратить драку!

– Кондорат Та-Ллес Ару, баскоп, – сказал Кондорат, спеша оповестить Лордов, что он находится с ними по одну сторону закона. В подтверждение своих слов пришлось извлечь из разодранного нагрудного кармана оплавленное удостоверение и помахать им приближающимся законникам. – Этот человек обвиняется в покушении на жизнь боевого агента, а если быть точным – на мою жизнь.

– Здесь вы не имеете полномочий, мистер Ару, – напомнил в свою очередь Лорд Закона, подходя ближе. – Немедленно прекратите избиение обвиняемого. Теперь этим займемся мы.

Это было правдой. Баскопы, боевые агенты СКОП, работают в Спектре Метамерии. Здесь же они имеют прав не больше, чем гражданское население. Кроме исключительных случаев, конечно.

– Ну уж нет. Сначала он ответит, кто его подослал, – взбунтовался Кондорат, но давление ослабил. – Давай, говори! Это Крейд?! Ну!

– Последнее предупреждение, мистер Ару, иначе мы вынуждены будем сообщить в СКОП о факте вашего неподчинения властям! Отпустите обвиняемого.

А ведь действительно могут сообщить. Отстранения от службы ему только не хватало. Только не сейчас.

– Будьте вы прокляты! – Кондорат встал, поднимая наемника за шкирку и едва сдерживая раздражение. Подумать только, его пытались убить, а он даже не может допросить бандюгу!

– Теперь передайте его нам. – Голос был холоден и требователен, как у всех Лордов. Их что, подбирают по каким-то особым генетическим характеристикам, что ли? Или натаскивают так, что потом при общении с ними испытываешь ничем не мотивированную робость и желание сознаться во всем. Даже в том, чего не совершал. А может, просто вживляют псионические усилители куда-нибудь в черепушку? Пусть даже и так, его-то собственный мозг, мозг наносинтона, опутывает сеть волновых поглотителей, так называемый «неводис» – Нейронный Волновой Деструктор, способный защищать мозг от подобного воздействия. Интересно, каково приходится людям при общении с законниками? Наверное, несладко. Но у Лордов свои секреты, у баскопов свои. Одно о Лордах известно точно – они люди. Хотя какие-то генетические манипуляции с ними все же производят. Наверняка.

Кондорат толкнул своего подопечного к законникам, уже приготовившим наручники.

– Забирайте.

Наручники-аморф растеклись по запястьям наемника, крепко сковав руки.

– Вы проходите по делу как жертва нападения и будете дополнительно извещены о предварительных слушаниях по вашему делу. Пожалуйста, старайтесь не покидать пределы варианта, – проговорил второй Лорд Закона, обращаясь к баскопу.

– Учитывая специфику моей работы, этого как раз пообещать не могу, – скривился Кондорат.

– Постарайтесь, – еще раз попросил Лорд.

– Ладно, бог с вами. – Кондорат раздраженно махнул рукой и отвернулся, грустно созерцая остатки своего «суарна».

Вот ведь пакость какая. Только-только выплатил кредит за машину, о которой мечтал пять дет, и тут на тебе – какой-то кретин разнес ее в щепки «тихой» плазмой.

– Мистер Ару, – послышался из-за спины голос Лорда Закона. – Вам надлежит проследовать домой. Мы можем обеспечить вас транспортом.

– Не надо, здесь недалеко, соседний дом, – ответил Кондорат. – Пешком прогу… Постойте, зачем домой?!

– Совершено преступление, – коротко, но достаточно недвусмысленно ответил законник. – Сожалею.

У Лордов Закона коммуникационные модули вживлены прямо в голову и объединены в единую закрытую сеть, позволяющую узнавать все и про все мгновенно. Стоит появиться на месте преступления хотя бы одному законнику, как об этом узнают все Лорды Закона.

Больше Кондорат не слушал ничего. Он просто бежал. Бежал, как обычный человек, ибо в этот момент он забыл, кем является на самом деле. И остановился он только тогда, когда сразу три Лорда Закона выросли на его пути, закрывая от баскопа то, чего он и сам не желал видеть: два тела, аккуратно упакованные в вакуумные капсулы для транспортировки трупов. ДВА ТЕЛА…

Женщина…..

Девочка…..

– Пропустите! – почти проревел Кондорат, с легкостью отшвыривая с дороги одного из могучих Лордов. Он не желал верить в произошедшее, он хотел своими глазами убедиться в том, что в капсулах вовсе не они, самые дорогие и родные ему люди. Да только знал, что напрасно старается обмануть самого себя.

Оставшиеся двое законников, готовые к подобному повороту событий, ловко сбили его с ног и прижали к земле, что сам Кондорат совсем недавно проделал с убийцей-неудачником.

– Позже, – холодно проговорил один из законников. – Сейчас вам не нужно смотреть на них. Контролируйте свои эмоции, мистер Ару.

– Иди ты… – Баскоп попытался дернуться, но безрезультатно. Лорды тоже были кое на что способны.

– Контролируйте свои эмоции, – повторил Лорд Закона.

– Кто это сделал? – с отчаянием, понимая свое бессилие, взмолился Кондорат.

«Ну пожалуйста, скажите, что ублюдка поймали!!!»

– Вашу квартиру ограбили. Так случилось, что грабители не успели покинуть место преступления. Ваши жена и дочь вернулись домой раньше положенного срока и, очевидно, попытались поднять тревогу. Пока установлено точно, что грабителями изъято содержимое вашего личного сейфа. Возможно, что-то еще, но это сможете определить только вы.

– Больше ничего, – словно в бреду прошептал Кондорат. Он начинал понимать, что произошло. И это ограбление не случайно. – Больше им ничего не было нужно. Их поймали?

– Их… – законник замялся. – Их нашли. Оба мертвы. Оружие и генетические отпечатки соответствуют, однако похищенного у них не обнаружено. И… наемник, что пытался убить вас, к сожалению, тоже скончался. Нейрошок. Очевидно, в его мозгу активировалась предусмотренная для этого программа нейтрализации. Наши люди были бессильны спасти его. Включилась программа автоматически или ее активировали извне, пока не ясно, но допросить, как вы понимаете, мы его уже не сможем. Сожалею.

– Не нужно допросов. Я и так знаю, кто это сделал. Раздавлю ублюдка!

– О ком вы говорите, мистер Ару?

– Не важно. Отпустите меня!

– В СКОП знают о произошедшем, – предупредительно сообщил Лорд Закона, догадываясь, куда клонит баскоп. – Поступил приказ о вашем временном отстранении. Не совершайте глупостей!

Но было поздно. Неожиданно тело Кондората начало терять вес и блекнуть, словно призрак растворяясь в воздухе.

– Назад. Он в сфере безопасности! – испуганно гаркнул один из законников, шарахаясь в сторону. Попасть в зону трансмерного перехода ему совершенно не хотелось. Второй Лорд и сам все понял, последовав примеру первого.

– Вы совершаете огромную ошибку, мистер Ару! – прокричал первый законник, прекрасно понимая, что процесс перехода уже не остановить.

Спустя несколько секунд тело баскопа Кондората Ару исчезло полностью, не оставив после себя ничего.

Лорд Закона медленно прошелся по краю тротуара.

– Запросить определение вектора его перехода? – поинтересовался второй.

– Теперь это дело СКОП, – отмахнулся первый. – Ну и идиот же вы, мистер Ару.

2

Солнце уже почти полностью явило из-за холмов свой ослепительный диск, неуклонно продолжая взбираться вверх по небесной лестнице. Блеснув в его почти не согревающих алых лучах, обоюдоострый меч Эртруза со свистом рассек воздух возле переносицы Кондора, едва не коснувшись кожи. В последний миг Кондор успел отклониться назад, но поскользнулся и упал на сырую после дождя землю. Его раны кровоточили, и вместе с кровью утекали последние силы, однако воспетая в стихах и песнях ловкость осталась при нем и сейчас. Пока хоть один мускул могучего тела слушался его, он мог сопротивляться.

– Ты слабеешь, – услышал он голос Эртруза, тяжелой тенью нависшего над ним.

– Возможно, – ответил Кондор, косясь на свой меч, застрявший в теле одного из убитых им солдат

Эртруза. – Но не обольщайся. Если уж кому-то и суждено убить меня, то отнюдь не тебе. Я не доставлю тебе удовольствия выслужиться перед Силдоном. Пусть сам приходит за мной.

– Ему некогда отвлекаться от дел по таким мелочам. Он прислал меня! – Эртруз взмахнул мечом, намереваясь продолжить бой. Внезапно, увидев что-то, что находилось вне поля зрения Кондора, он вздрогнул и остановился. Рука с мечом зависла в воздухе. – А эти откуда?! – злобно прошипел Эртруз и, резко развернувшись, припустил к своей лошади, напрочь забыв о беспомощно лежащем в траве противнике. Ловко вскочив в седло, он до крови пришпорил бедное животное и поскакал прочь. – Не здесь, так в другом варианте, Кондор. Дай нам только найти тебя там, и ты покойник! – крикнул он на скаку.

Странно.

С трудом веря в свое спасение, Кондор обернулся. Из леса, укрывающего своими могучими кронами все шюскогорбые холмы Зеленой долины, к нему направлялся отряд всадников, возглавляемый Арсоном, капитаном его личной гвардии. Наконец-то!

Кондор перевалился со спины на бок, и, превозмогая боль, медленно поднялся на ноги. Только теперь, когда опасность миновала, он почувствовал, как сильно вымотан и изранен. Но позволить себе беспомощно лежать на земле в присутствии двадцати своих воинов он не мог.

– Мой господин! – Арсон соскочил с коня раньше, чем тот успел перейти на рысь.

– Рад тебя видеть, друг мой, – проговорил Кондор, раскачиваясь из стороны в сторону, словно маятник. Бой сильно измотал его. К тому же сказывались последствия недавней болезни, на несколько дней приковавшей его к постели.

– Мой господин, я спешил как только мог… – Ар-сон огляделся по сторонам. На поляне лежало девять изрубленных тел. Двое – телохранители князя, остальные семеро – солдаты трусливо бежавшего прочь Эртруза.

– Ты успел вовремя, – отозвался Кондор. – Сил-дон прислал наемников.

– Я видел Эртруза, гард-рыцаря Крейда. Разве Силдон Крейд объявлял нам войну? С каких это пор мы с воюем с княжеством Бафьюн?

– С сегодня, очевидно, – отозвался Кондор. – Только ума не приложу, в чем причина.

– Послать погоню? – глядя вслед удаляющемуся всаднику, спросил Арсон.

– Пускай бежит, – презрительно отмахнулся Кондор. – Пусть сообщит своему хозяину, что я все еще жив.

– Как же они пробрались мимо наших постов? Ведь граница закрыта? – принялся рассуждать вслух Арсон, то ли оправдываясь перед князем, то ли действительно пытаясь понять, где он допустил фатальную ошибку, чуть не стоившую Кондору жизни. Кондор хотел ответить, но не успел. Неожиданно его голову наполнил какой-то звон, мир померк, а земля ушла из-под ног. Арсон едва успел подхватить его, не дав упасть.

– Скорее! Отвезите князя в замок, – сквозь подступающую пелену беспамятства донеслось до Кондора, прежде чем…

… Артем проснулся. Выключив противно трезвонивший будильник, он сладко потянулся и, перевернувшись на другой бок, снова задремал…

–… Пошлите гонца, лекарь должен подготовиться к нашему приезду. Пусть соберет все необходимое и ждет. Князь тяжело ранен…

… Будильник вновь настырно звякнул.

«Встаю», – приказал сам себе Артем и снова потянулся. Затем, стараясь отогнать сонливость, он резко откинул одеяло, опустил ноги на пол и сел. Позволив себе минутное наслаждение теплом и мягкостью ковра, расстеленного на полу, тяжело поднялся, разминая затекшие мышцы. Сон не выходил из головы. Что-то странное, неуловимо знакомое было в нем. Возможно, излишняя, почти пугающая реалистичность увиденного, точно он сам был там. Запах смятой травы, тяжесть меча в руке, гнев, страх, боль. Все это и многое другое. Сегодня он помнил все: первая, после внезапной болезни, прогулка по лесу, нападение воинов князя Силдона Крейда, жестокий бой. Все, вплоть до мельчайших подробностей. Даже имена. Было непонятно, с чего вдруг у него так бурно разыгралась фантазия. Хотя, с другой стороны, это, возможно, сказывались последствия отравления. Причем весьма сильного. Не стоило, наверно, вчера есть пиццу с превратившейся в клейстер начинкой, но теперь уже поздно сожалеть об этом. Смутно припоминалось его ночное пробуждение, сильный жар и долгое сидение в обнимку с унитазом, а потом снова все как в тумане. Сейчас желудок вроде бы пришел в норму, но самочувствие от этого не улучшилось. Болели все кости, все мышцы в измученном теле, а суставы омерзительно скрипели, словно несмазанные дверные петли.

Врачей Артем не любил и старался к ним не обращаться. Привык лечиться сам. Грипп, ангина, даже воспаление легких, приключившееся с ним лишь однажды, исцелялись без их участия. И уж если его не пугали серьезные заболевания, то обычное отравление не тревожило и вовсе. Бывало, после очередной бурной вечеринки у друзей он чувствовал себя гораздо хуже.

Пытаясь стряхнуть остатки не желающего уходить сна, Артем вышел на кухню, поставил на плиту чайник и закурил. Спать хотелось ужасно, словно он не спал вовсе. Сладко зевнув, он погасил о край пепельницы не раскуренную толком сигарету и покосился на чайник. До кипения было еще далеко. Потерев глаза, Артем понял, что не может больше бороться со сном.

Сев за стол, он обхватил руками голову и, незаметно для себя, вновь задремал…

–… Держите его, – услышал он голос Арсона, и двое слуг всей тяжестью своих могучих тел прижали руки Кондора к постели, на которой он лежал. В бешено пляшущем пламени факелов он увидел страшную горбатую тень, склонившуюся над ним. Наконец-то лекарь!

– Господин, стрела застряла у вас между ребер, – произнес Тултудон, его придворный лекарь, бросив один-единственный взгляд на рану. Больше ему и не требовалось. Он хорошо знал свое дело. – Мы не можем извлечь ее.

– Ломай ребро, – твердо приказал Кондор и, глядя на слуг, прорычал: – А вы покрепче держите меня.

– Да, хозяин, – испуганно ответили те.

Лекарь отошел на минуту, а когда вернулся, в его руках были увесистый металлический клин и небольшой молоток.

– Давай же, давай, – поторопил его Кондор, видя нерешительность лекаря. Еще немного, и он сам откажется от этой операции. Одно дело – получить рану в бою, когда боль отступает, а сознание превращается в искру, высекаемую острием меча, и совсем другое, когда боль уже прикоснулась к тебе и теперь ты ждешь ее снова, беспомощно лежа в постели. Но если не извлечь стрелу достаточно быстро, его ожидает еще более страшная смерть. Без сомнения, наконечник источает какой-то яд, и ни одно противоядие не в силах будет помочь, если не удалить источник заразы.

Взгляд Кондора скользнул в глубину комнаты, задержавшись на юной княжне По, скромно стоявшей у стены, скрестив руки в молитвенном жесте. Она была здесь, она не оставила его в эту минуту боли и страха. За это он был благодарен ей как никогда раньше. Их взгляды встретились. «Я с тобой, Кондор», – прочитал он в ее полных сострадания, зеленых, словно два изумруда, глазах. Вот он, момент! Сейчас он готов как никогда!

– Ну же, бей! – приказал он лекарю, который уже поставил клин ему на грудь, но не решался ударить.

Молоток рассек воздух и ударил по клину. Ужасная боль раскаленной иглой пронзила тело Кондора, и, едва не сбросив с себя державших его слуг, князь закричал. Но миг безумия был краток, Кондор с облегчением провалился в спасительное беспамятство…

… Артем проснулся, с ужасом вскакивая на ноги и опрокидывая стул. Сердце билось в сумасшедшем ритме, кактоворят в таких случаях, пыталось выскочить из груди.

Грудь!

Рука непроизвольно поднялась, ощупывая тело. Артем облегченно вздохнул – ребра целы, а из груди не торчит обломок арбалетной стрелы.

– Фу ты! – тяжело дыша, фыркнул он. – Приснится же такое. Просто кошмар на улице Вязов. Хотя эта княжна По была ничего. – Артем снова фыркнул. – По-моему, я схожу с ума. Мне что, в реальности женщин не хватает, что ли?! – Он встал из-за стола, погасил огонь под закипающим чайником. Завтракать ему расхотелось. Он все еще не мог отойти от услышанного во сне мерзкого хруста своего собственного ребра.

Бр-р-р! Омерзительно!

Нет, после такого определенно есть уже не захочешь.

Накинув на плечи пиджак, Артем обулся и, взяв со стола написанную с вечера статью, вышел из дома.

3

Когда Артем, все еще сонный и в меру помятый автобусной давкой, наконец появился на своем рабочем месте, к нему тут же подскочил Сергей, его лучший друг.

– Ага, чудовище еще живо, – ликующе произнес он. Артем молча отмахнулся и стал рыться в своем столе, пытаясь найти таблетки от головной боли, так часто спасавшие его после ночных гуляний. – Да, видок у тебя сегодня не очень. Ты себя в зеркало видел? Сущая Смерть во плоти. Как же надо было пить, чтобы так выглядеть, – проговорил Сергей, окидывая друга оценивающим взглядом. Артем молчал. То, что тот не отзывается на его сочувственную речь, Сергея не обидело. Он уселся на край стола и рассеянно уставился в окно, смиренно ожидая, пока Артем отыщет лекарство и, не разжевывая и не запивая водой, проглотит таблетку. Наконец, дождавшись внимания со стороны приятеля, он продолжил свою незаконченную речь: – Босс вне себя! Со вчерашнего дня рвет и мечет. Злой как собака. Кабинет прокурил настолько, что дым уже в виде конденсата на стенах оседает. По-моему, он очень жаждет тебя видеть.

Артем разомкнул сухие губы:

– Он жаждет не меня, а мою статью. До выхода журнала еще масса времени, а он мечется, будто завтра номер уже должен поступить в продажу.

– Ага! – обрадовался Сергей. – Значит, чудовище еще и разговаривает!

– Ой, да прекрати! – поморщился Артем. – У меня сегодня не самый лучший день, сам видишь.

– Но ты-то хоть повеселился, приятель? Не мое это дело, но, прошу тебя, удовлетвори мое любопытство – кто она?

– Пицца недельной давности, с грибами и оливками. Представляешь, какая бурная у меня была ночь?! – пожаловался Артем.

– Да, случай не из легких, – шутливо посочувствовал Сергей. – Но ты не волнуйся, в наши дни медицина творит чудеса. Мы сделаем тебе положительную установку, и ты будешь снова возбуждаться на женщин, а не на прокисшую пиццу.

– Когда-нибудь я тебя придушу, – пообещал Артем и попытался улыбнуться. – Так говоришь, Тимур в ярости?

– Ну, я думаю, ты умрешь быстрой, но героической смертью. Он за эти два дня все кнопки на телефоне продавил, названивая тебе.

– То есть? Как это за два дня? Я же ему вчера сказал, что сегодня очерк будет готов. Вот он я, вот он очерк.

– Не знаю, как насчет вчера, но мы тебя в последний раз три дня назад видели. В понедельник, – беззаботно болтая ногой, выдал Сергей.

– А сегодня? – насторожился Артем.

– А сегодня четверг. – Кажется, Сергей не шутил.

– О-о-о, о-го-го. – Артем не знал, что сказать. Два дня! Бред! – Прекрати подкалывать!

– Не веришь мне, спроси у кого угодно, – сказал Сергей совершенно серьезным тоном.

– И спрошу. – Артем обернулся. За соседним столом сидела Саша – молодая, весьма симпатичная и столь же талантливая журналистка отдела культуры. За небольшой рост, мальчишескую фигуру и короткую стрижку под ежика друзья называли ее не Саша, даже не Шура, а просто Шурик. Впрочем, Александра не обижалась.

– Шурик, привет, – поздоровался Артем.

– Привет, Ливагин, – отозвалась девушка, не отрываясь от блокнота, в котором что-то увлеченно писала.

– Шурик, а какой у нас сегодня день недели? – осторожно поинтересовался Артем, стараясь при этом не выглядеть полным идиотом.

Александра с недоумением взглянула на него исподлобья и сухо ответила:

– Четверг. – И с издевкой добавила: – Месяц и год не нужны?

– Одни шутники, – проворчал Артем и вновь повернулся к самодовольному Сергею: – Можно спросить, что случилось со вторником и средой?

– Это надо спросить у тебя, – ответил тот.

Артем озадаченно почесал в затылке. В самом-то деле, не мог же он проспать целых два дня. Или мог? Только вот почему тогда состояние такое, словно он не спал вовсе? Бред! Бред! И еще раз бред!

– Знаешь, – признался он, – утром мне так хотелось позвонить на работу и сказать Тимуру: «Сегодня я не приду, просто не приду».

– Ага, – поддержал его Сергей. – И услышать в ответ: «Ты уволен, просто уволен».

Артем пожал плечами и грустно посмотрел в сторону кабинета главного редактора. Голова продолжала болеть, и идти туда сейчас ужасно не хотелось. Глядя в окно, он принялся ожесточенно массировать виски, пытаясь привести себя в рабочее состояние. Если повезет, через часок-другой он придет в норму, вот тогда можно будет посетить кабинет шефа.

Однако, как оказалось, Тимур Ирланович имел на этот счет иное мнение.

– Ливагин! Тебе что, специальное приглашение надо?! Немедленно ко мне в кабинет! – Артем вздрогнул, услышав у себя за спиной знакомый голос Седиева, окончательно испортивший ему настроение.

– Так, я пошел на казнь, – произнес он обреченно. Нет, Артем не боялся предстоящего выяснения отношений. Просто сегодня ему хотелось покоя. Голова и так гудела, словно чугунный колокол. – И пожелай мне удачи.

– Удачи. Она тебе ой как понадобится, – сочувственно отозвался Сергей.

Артем взял со стола свой очерк и, тяжело поднявшись, направился к кабинету главного редактора. День обещал быть тяжелым. И пока он не подозревал, что это только начало.

Ожидая бури, Артем не ошибся: сотканный из клубов табачного дыма и гнева главного редактора ураган настиг его уже на пороге кабинета. Начальник был в ярости, и, испепеляя журналиста взглядом, начал с места в карьер:

– Ты знаешь, какое сегодня число, Ливагин?

– Двадцать первое, – осторожно ответил Артем, боясь ошибиться в расчетах. Но, если его не разыграли и сегодня действительно четверг, то и число должно быть двадцать первое. Вспомнилась старая шутка: сели за стол восемнадцатого, а вылезли из-под стола двадцать первого. Жаль, что Седиев не разделял скрытого оптимизма подчиненного. И спустил собак на него он вполне серьезно, вспомнив даже старые прегрешения подчиненного. Но и Артем, неожиданно для себя, молчать не стал, вывалив на голову главного редактора все, что думает о нем и о его журнале, и доведя Седиева до крайней степени бешенства. Неизвестно, чем бы закончилась их «интеллигентная» беседа, если бы не чудо. А чудо это заключалось в том, что дверь кабинета бесшумно открылась и на пороге появилась фея. Именно фея – другого определения для прекрасной незнакомки Артем просто не нашел. Длинные каштановые волосы тяжелой густой волной скатывались по ее плечам, колыхаясь при каждом шаге. Пышные ресницы окружали небесно-голубые глаза. Тонкие, на вид хрупкие, словно нежнейший фарфор, пальчики рук сжимали дамскую сумочку, перекинутую через плечо. Осиная талия, длинные стройные ноги, лишь наполовину скрытые строгой черной юбкой, и мягкая, невесомая походка. Артему вдруг показалось, что само время затаило дыхание и остановилось, боясь спугнуть прелестное видение.

– Тимур Ирланович, можно? – уверенным голосом спросила спасительница.

– А-а, вы пришли! Проходите. – Седиев, раскрасневшийся, словно синьор Помидор, заметно повеселел. Он понимал, что их спор с Артемом зашел чуть дальше, чем полагалось, и ждал лишь повода, чтобы сменить тему. Девушка появилась как нельзя кстати.

– Ладно, если пожелаешь, закончим разговор позже, – проговорил он, обращаясь к Артему. – Уступи даме место и познакомься. Светлана Игоревна Скубина, с сегодняшнего дня наш новый сотрудник отдела новостей.

– Сударыня, я крайне польщен нашим знакомством, – все еще потрясенно глядя на прекрасную фею, неожиданно для самого себя вдруг выпалил Артем, чувствуя, как порозовели от этого его уши.

«Что за бред я несу»?!

– Что за бред ты несешь? – вслух повторил его вопрос удивленный Тимур. Светлана хихикнула.

– А я, в свою очередь, очень даже польщена столь необычным и учтивым обращением, – заметила она, окончательно вгоняя Артема в краску. – А вы, благороднейший рыцарь, имеете имя? – Да уж, девушка была не из робких, с ловкостью подхватив заданную Артемом манеру речи.

– Артем, – потупив взор представился тот.

– Рада нашему знакомству, сударь, – не унималась девушка. – Или можно просто Артем?

Кажется, его неуклюжесть и нелепое поведение понравились девушке.

– Можно. – Артем неловко кивнул, не представляя, как увести разговор в новое русло, подальше от злосчастной нелепости, неизвестно почему сорвавшейся с его болтливого языка. «Сударыня»! Ну надо же такое выдать при знакомстве! Теперь она еще долго будет вспоминать об этом! Поэтому, стараясь пока не смотреть в игривые глаза феи, Артем обернулся к главному редактору: – Я могу быть свободен?

У него завязывалось интересное и приятное знакомство, но продолжить его Артем решил на свежем воздухе или хотя бы вне стен этого кабинета, подальше от сигарет и ушей Седиева.

– Можешь, – бросил редактор. – Только статью оставь и гуляй на все четыре стороны.

– Серьезно? Куда угодно? – улыбнулся Светлане Артем, поняв, что инцидент с Тимуром исчерпан. Девушка просто спасла его от увольнения.

– Иди работай! – грозно рявкнул Тимур и добавил уже более дружелюбно: – Обалдуй.

– Уже иду, босс, – с готовностью ответил Артем, бросая статью на стол Седиеву. Облегченно вздохнув, он снова улыбнулся Светлане и вышел из кабинета.

– Ну как? – поинтересовалась у него Александра, проходящая мимо.

– Сегодня тигров больше не кормить, – отозвался Артём. – Чуть на клочки не разорвал. Ужас! Саша хихикнула.

– По-моему, он слишком много курит, – проворчал Артем и направился к своему столу, где его поджидал Сергей.

– Классная телка. Грудь у нее шикарная, есть за что подержаться, – бросил еще издали друг, несомненно имея в виду Светлану, – и сзади тоже…

Артем, подойдя, отвесил ему звонкий подзатыльник.

– Болван.

Всякий раз, как речь заходила о противоположном поле, Сергей становился настоящей кладезью пошлости, так что даже Артем порой выходил из себя. Сейчас был именно такой случай.

– Ой, ты чего дерешься, – обиженно буркнул Сергей, отстраняясь. – Говорю что хочу.

– Только не о ней. И только не в таком тоне. Телки у быков, а ты на безмозглую тварь с кольцом в носу вроде не похож. И вообще, что за подростковые замашки? Тебя же не в хлеву воспитывали. Иногда с твоего языка слетает такая грязь, что хочется тебе рот с мылом вымыть, – серьезно проговорил Артем и, подумав, добавил: – Увижу тебя на расстоянии ближе трех метров от нее – убью.

К счастью, Сергей был неглуп и сам знал, что порой может сморозить его болтливый язык, а потому не обиделся, а просто кивнул и нарочито робким тоном спросил:

– Ну хоть узнать-то, о чем вы там втроем так мило беседовали, я могу?

– Любопытство каждый год уносит жизни сотен кошек, – усмехнулся Артем.

– Я журналист. Мне положено быть любопытным.

– Ладно-ладно, любознательный ты наш. Пойдем позавтракаем, расскажу по дороге, – смягчился Артем. Дома он так и не поел, и теперь его желудок требовал немедленного наполнения.

– А меня с собой не пригласите? – Неожиданная просьба, произнесенная нежным женским голосом, заставила друзей обернуться. Светлана стояла рядом, неизвестно когда успев покинуть кабинет главного редактора. – Говорят, здесь где-то есть кафе, но я новенькая и пока ничего не знаю.

– Конечно-конечно, – почти пропел Сергей, моментально став похожим на мартовского кота. Но, поймав на себе грозный взгляд Артема, сразу же вернул себе человеческий облик.

– Вот и замечательно, – обрадовалась Светлана. – Ведите меня, благородный сэр Артем.

Артем снова начал краснеть. Ну вот, теперь его маленькая оплошность так и будет всплывать в самые неподходящие моменты. Только бы Сергей не узнал.

– Я что-то пропустил? – не замедлил спросить Сергей.

– Тебе это не интересно, – поспешил уйти от темы Артем и, неожиданно для себя подхватив Светлану под руку, повел ее завтракать.

Небольшое и до умиления уютное кафе с весенним названием «Подснежник» находилось на первом этаже здания редакции, и, хотя фактически оно не принадлежало издательству, семьдесят процентов его посетителей составляли именно сотрудники журнала. Подобное соседство устраивало и владельцев кафе, и журналистов, находящих в стенах этого милого заведения покой и умиротворение.

Набрав бутербродов, булочек и кофе, Светлана, Артем и Сергей расположились за свободным столиком и принялись молча и сосредоточенно поглощать пищу. Поняв, что неловкая пауза может неприятно затянуться, Сергей, рискуя навлечь на себя гнев Артема, первым раскрыл рот.

– И все-таки, что же с тобой случилось? – спросил он, обращаясь к другу. Самый неуместный вопрос, который он только мог задать.

– Не хочу даже говорить об этом! – отмахнулся Артем, взглядом давая понять, что придушит Сергея, как только они останутся наедине.

Сергей все понял. Но было поздно. Светлана заинтересовалась.

– А мне тоже интересно, что случилось, – проговорила она. – Вижу, вы стесняетесь моего присутствия, но, если мы хотим стать друзьями, давайте не будем начинать наше знакомство с секретов.

Вот это напор! Артем почувствовал себя мышкой, загнанной в угол. Делать нечего, придется рассказать.

Рассказ получился долгим, почти на полчаса. За это время Артем успел поведать Светлане о всех своих неприятностях, связанных с отравлением, включая трехдневный провал в памяти и странные сны о средневековье, невероятно реалистичные и от этого слегка пугающие. Выслушав рассказ, Светлана почему-то вдруг посетовала, что никогда не видит снов, и предположила в свою очередь, что плохое самочувствие Артема является скорее следствием запоздалой эпидемии гриппа, чем отравлением.

– В конце марта? – засомневался Сергей, и это были его первые слова за последние полчаса.

– Ну и что? – Светлана была полностью уверена в своей правоте. – У меня подруга только-только переболела. Температура, тошнота, сильная слабость и, кстати, – ужасная сонливость.

– Но у меня нет температуры, – запротестовал Артем.

– Не может быть, – с весьма серьезной миной возразил Сергей, поняв, что на него больше не злятся. – У любого живого существа на планете есть температура. И у тебя должна быть. Хотя бы тридцать шесть и шесть, если, конечно, твое тело еще не остыло.

– Шутник, – буркнул Артем.

– Доктор Шутник. Ну-ка больной, сейчас мы потрогаем ваш лобик. – Прежде чем Артем успел отстраниться, Сергей дотронулся тыльной стороной ладони до его лба. – Черт, а ты действительно горячий, словно доменная печь, – сказал друг уже более серьезно. – У тебя, похоже, жар!

– Может быть, – согласился Артем. Последние несколько минут его вновь начало подташнивать, пока еще не сильно, но уже довольно неприятно, и он готов был согласиться с версией о гриппе, выдвинутой Светланой.

– А сколько ваша подруга проболела? – спросил Сергей.

– Пару недель, и все, – ответила девушка.

– Вот видишь, а ты боялся. – Сергей хлопнул Артема по плечу. – Две недели, и все. Даже попрощаться со всеми не успеешь.

– Я имела в виду, что она поправилась через две недели, – засмеялась Светлана.

– Это он так шутит, – произнес Артем.

Тошнота начала нарастать с катастрофической быстротой. И зачем он только решил позавтракать!

Ему не хотелось уходить сейчас, когда появилась превосходная возможность познакомиться с прекрасной феей поближе, однако его желудок считал иначе, уже начав посылать подозрительные позывы, бороться с которыми становилось все труднее. В любой момент завязанный тугим узлом пищевод мог расслабиться, и тогда желудок предательски вывернется наизнанку. Загадить стол своим незаконченным завтраком – достойное начало знакомства. Что дальше? Свидание на свалке рыбных отходов?

Артем осторожно встал и, задержав дыхание, дабы не тревожить взбунтовавшиеся внутренности, проговорил:

– Ну, мы бы еще с удовольствием пообщались с вами, но, к сожалению, нам пора идти. У нас есть еще одно неотложное дело. Жаль, что приходится покидать вас, так толком и не начав беседу, но сами понимаете, дела…

– Ты, конечно, иди, а я еще посижу, – нагло заявил Сергей, обаятельно улыбнувшись Светлане.

– Нам пора. Ты что, забыл, о чем мы с тобой говорили полчаса назад? – надавил на друга Артем, чувствуя, что сдерживаться становится все труднее и труднее. В голове появился чуть слышный гул.

Сергей почесал затылок.

– Ах, ну да. Три метра. Как это я мог забыть. Уже иду. – Он вскочил из-за стола, проглатывая на ходу остатки пирожка.

Когда друзья отошли от Светланы на почтительное расстояние, Сергей возмущенно прошептал:

– Ты что, с ума сошел?! Она сама подошла, завязала разговор, заинтересовалась тобой, а ты сбегаешь! Мало того, еще и меня утаскиваешь. Как это называть? Ни себе, ни людям, зато всем поровну? Так, что ли? Вообще, что с тобой творится?

– Извини, – тяжело дыша, промямлил Артем. – Но кажется, меня сейчас вырвет.

Сергей инстинктивно отпрянул в сторону.

– Только не на пиджак, он у меня совсем новый! Тебе опять плохо?

– Очень… Жарко… Как здесь жарко… – выдохнул Артем.

Жар превратился в бушующее пламя. Артем почувствовал ужасное жжение во всем теле, тошнота еще больше усилилась, а перед глазами поплыли фиолетовые блики вперемешку с серебряными блестками. Гул в голове возрос настолько, что перекрыл все другие звуки, и голоса людей превратились в монотонное гулкое эхо. Выдавив из себя сиплое «хо-о-о-о», Артем начал медленно заваливаться на бок, Сергей еле успел его подхватить.

– Врача, черт возьми! – закричал он, отчаянно пытаясь удержать друга. – Кто-нибудь, позовите врача!

Между тем Светлана, не обращая внимания на крики в коридоре, достала из своей сумочки сотовый телефон и, неспешно набрав номер, произнесла негромко:

– Это я. Я нашла его… Да, уверена… Симптомы те же… Конечно, он похож… Хорошо, только не задерживайтесь. Вам надо успеть раньше, чем его найдет Длост. Имя – Артем Ливагин. Адрес выясняю.

Убрав телефон назад в сумочку, она спокойно поправила прическу и, встав из-за столика, направилась к образовавшейся в коридоре толпе. Кто-то набрал наконец номер «Скорой помощи».

4

Из больницы Артем вырвался, как только пришел в себя. Бой с протестующими по этому поводу врачами оказался довольно ожесточенным, однако они так и не смогли уговорить больного остаться хотя бы на пару дней, не говоря уже о полноценном лечении. Полными непонимания и сочувствия глазами косясь в его сторону, врач выписал несколько рецептов, которые передал в руки явившемуся по этому случаю Сергею, после чего, распрощавшись с медперсоналом, друзья вышли на улицу.

– Что дальше? – недовольно спросил Сергей, которому, говоря откровенно, совсем не нравилось, что его друг сбегает из больницы, едва придя в себя.

– Домой. Ты позвонил Мише? – проговорил в ответ заметно повеселевший за последние полчаса Артем. Чувствовал он себя довольно неплохо, но это едва ли было его собственной заслугой. Накачанный в больничных стенах антибиотиками и жаропонижающими, организм просто не мог чувствовать себя иначе. Сергей прекрасно понимал, что эффект этот недолговечен, однако ничего не мог поделать со строптивым больным.

– Позвонил, – отозвался Сергей.

– И что? Где он?

– Сказал, что сейчас подъедет. Если хочешь, можешь подождать в больнице.

– Ну уж нет. Туда я больше не пойду! – фыркнул Артем, оглядываясь по сторонам.

Машины Михаила, брата Артема, видно не было. Очевидно, он задержался в пути. Зато неподалеку приятели заметили серебристый «форд», из которого при их появлении вылез прямоугольного телосложения верзила, обладающий всеми неотъемлемыми качествами телохранителя-костолома. Короткая стрижка, покатый лоб, выпяченная вперед нижняя челюсть, взгляд исподлобья и тяжелая медвежья походка, словно ему тяжело нести вес своего могучего тела. Дорогой черный костюм, готовый треснуть по швам при любом неловком движении этого цивилизованного неандертальца, молчаливо сообщал, что его владелец неплохо зарабатывает на своем месте.

– Скажи-ка, милый друг, – настороженно поинтересовался Сергей у Артема, пока эта горилла в костюме приближалась к ним, – ты что, не поделил что-то с местной братвой?

– Вроде пока нет, – ответил Артем, силясь разглядеть тех, кто остался в машине. К сожалению, тонированные стекла мешали этому. Все, что он смог увидеть, так это два силуэта в полутьме салона. Верзила приблизился и, остановившись в нескольких шагах от растерянных приятелей, промямлил, гнусаво но весьма внятно: – Ливагин, пойдем в машину, с тобой там пообщаться хотят.

– Кто? – спросил Артем хмуро. Ситуация ему не нравилась. Если он действительно насолил кому-то больше, чем рассчитывал, последствия могли быть весьма плачевными. Одна из особенностей жизни журналиста. Никогда нельзя быть точно уверенным, как отреагирует на твою статью тот, о ком пишешь.

– Садись в машину, узнаешь, – мрачно ответил громила.

– Мы покатаемся по городу или как? – на всякий случай поинтересовался Артем. Очень не хотелось быть обнаруженным где-нибудь на загородной свалке с дырой в голове. Громила промолчал. Артем понял, что просто так он не отделается. Повернувшись к Сергею, он шепнул, очень надеясь, что мордоворот не услышит его слов: – Если мы уедем, запомни номер машины.

Сергей утвердительно кивнул. Громила усмехнулся. Без сомнения, он все прекрасно слышал.

– Долго мне ждать? – спросил он.

– Уже иду. – Артем обреченно поплелся к «форду». Задняя дверь машины открылась, как только он подошел к ней. Артем осторожно наклонился и заглянул в салон.

– Садись, Ливагин, чего смотришь? – Знакомый голос мгновенно привел перепуганного журналиста в чувство. В машине на заднем сиденье сидела самая импозантная и элегантная из известных ему женщин, Анюта Разавская, известная в округе как вдова Юрия Разавского, бывшего при жизни главарем одной из самых больших преступных группировок в городе. Анна унаследовала все таланты мужа и после его смерти, случившейся несколько лет назад, не позволила никому занять его место, а взяла бразды правления в свои руки. Артем был знаком с ней довольно давно, практически всю жизнь. С тех пор как в пятом классе их посадили за одну парту, судьба постоянно сводила их вместе. Дошло до того, что, учась в одном институте, они стали любовниками, чуть не женились, но, как говорится, любовь прошла, завяли помидоры. Сейчас Артем уже не мог назвать причины их разрыва. Единственное, что он помнил, так это то, что разошлись они тихо и мирно, навсегда оставшись добрыми друзьями. Позже Анна встретила Юрия, а Артем всерьез занялся журналистикой. Несколько раз в своих статьях он цеплял Разавского, но ни разу не становился после этого объектом мести, ибо, в память об их дружбе, Анюта всегда ухитрялась охладить горячий темперамент мужа. Сейчас Артем старался не упоминать о ней в своих статьях. Не потому, что боялся, нет. Просто он слишком уважал эту волевую и неутомимую, но в то же время столь обворожительную женщину. Возможно, эти давно забытые юношеские чувства время от времени вновь пробуждались в его душе.

– С удовольствием, – проговорил он, сел в машину и захлопнул дверь. – Здравствуй, Анюта.

– Привет, Артем, – ответила та.

– Здорово, Ливагин, – поздоровался шофер. С ним Артем был уже знаком: Андрей Штриф, по кличке Шустрый. Неизвестно, за что получил он это прозвище, но Артем знал – Шустрый одинаково хорошо смотрелся как за рулем автомобиля, так и с оружием в руках. Как говорила сама Анна, незаменимый человек в хозяйстве.

– И тебе того же. – Артем дружески пожал водителю руку. – Все шоферишь?

– Ага. Это грязная работа, но кому-то надо ее выполнять.

– Андрей, прогуляйся. Покури с Наковальней, – распорядилась Анна, и Шустрый без лишних слов оставил старых знакомых наедине.

– Значит, этого амбала с телом правильного прямоугольника зовут Наковальня, – подытожил Артем, не зная, с чего начинать разговор.

– Нравится? Мой новый ангел-хранитель.

– Ничего себе ангел. Скорее пещерный человек. Ты не пробовала одевать его в шкуры?

– А ты сам ему предложи. Посмотрим, как у него с чувством юмора.

– Нет, спасибо, я еще не составил завещания. Все как-то некогда.

– Да и не на кого. Ты ведь так и не женился?

– Не судьба.

– У нас с тобой тоже была «не судьба»? Или еще не все потеряно?

Интересный вопрос. Этого Артем от Анны совершенно не ожидал и быстро перевел разговор в другое русло:

– Кстати, а где твоя «тойота»? Ты же вроде так привязалась к ней.

– Какая-то сволочь в прошлом месяце разбила мне ветровое стекло. Пришлось сдать в утиль, – грустно вздохнула Анна.

– «Тойоту» или сволочь? – пошутил журналист.

– И то и другое, – без доли юмора отозвалась Анна. Артем не сомневался, что так оно и было на самом деле.

Решив не развивать дальше эту щекотливую тему, дабы Анюта не сболтнула ему что-нибудь, чего не стоит знать постороннему человеку, а тем более журналисту, он спросил:

– Все это, конечно, весело, но зачем все-таки я тебе понадобился? Ведь не просто так ты решила поболтать со мной.

– Ты как всегда чертовски проницателен, – с усмешкой сказала Анна. – Дело действительно есть. Касаемо тебя.

– Меня? – удивился Артем.

– Тобой кто-то очень сильно интересуется, – пояснила женщина.

– В каком смысле? – Артем почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

– В таком. Мои ребята говорят, будто какие-то два урода справлялись о тебе. Где живешь, где работаешь. Может, ты написал что-то, чего не стоило писать?

– Вроде нет. Давно меня искали?

– Пару дней назад.

– А кто такие, не в курсе?

– Нет. Они новенькие. Раньше в городе не наблюдались. А еще говорят – они близнецы.

– Знак зодиака тут при чем? – удивился Артем.

– Не тупи, Ливагин. Все тебе надо усложнить. Они близнецы от рождения. Двойняшки. Морды, в общем, у них одинаковые. Понял? – Анна беззлобно толкнула Артема локтем.

– Понял. Но зачем я им понадобился, ума не приложу.

– Не знаю, не знаю. Тебе лучше знать. Хочешь, я наведу справки?

– Не надо. Не думаю, что это что-то серьезное.

Пока они разговаривали, рядом остановилась в меру потрепанная временем и российскими дорогами «шестерка», из нее вылез брат Артема. Покосившись на «форд», а затем на Андрея с Наковальней, он подошел к Сергею, одиноко стоявшему у обочины.

– О, твой братан пожаловал, – ухмыльнулась Анна. – Только ментов нам здесь и не хватало.

Брат Артема работал следователем областной прокуратуры, и Анюта, будучи «крестной матерью» одной из самых больших преступных группировок города, естественно, относилась к нему с некоторой антипатией.

– Ладно, пойду я, а то Мишка ждать не любит.

– Жаль. Хотелось поболтать подольше, – отозвалась Анна расстроенно.

– В другой раз, Анюта.

– Как я люблю, когда ты меня так называешь.

– Именно я?

– Именно ты. А больше никому и не позволено. – Анна внимательно оглядела Артема с ног до головы: – Ты неважно выглядишь. Проблемы?

– Грипп.

– Тогда какого черта ты сидишь здесь? Меня хочешь заразить? – наигранно возмутилась Анна.

– Никак нет. Я и говорю – мне пора, – отозвался Артем.

– Тогда покедова. Лечись.

– А ты не болей. – Артем, вылезая из машины, на секунду задержался: – И не попадай под вражеские пули.

– Постараюсь. – Анюта засмеялась, и ее голос десятком звонких колокольчиков разлетелся по салону автомобиля.

Артем захлопнул дверцу и, меся башмаками мокрый мартовский снег вперемешку с грязью, направился к Михаилу с Сергеем. Увидев, что разговор окончен, телохранители Анны быстро загрузились в машину, и «форд», лениво влившись в поток машин на дороге, уехал, прежде чем Артем успел поздороваться с братом.

– Что этой стерве было нужно? – спросил Михаил недружелюбно.

– И я рад тебя видеть, – сказал Артем.

– И все-таки.

– Ей просто захотелось пообщаться. Давно не виделись. – Артем решил пока умолчать о теме разговора.

– Интересного она нашла себе собеседника, – проворчал брат, не удовлетворенный ответом. Но говорить об этом дальше не стал.

Подвезя Сергея до редакции и купив в ближайшей аптеке все требуемые лекарства, Михаил повез Артема домой.

– Когда ты прекратишь заниматься самоистязанием? – проворчал он, останавливая машину около дома, где жил Артем. – Откуда у тебя эта патологическая неприязнь к людям в белых халатах?

– Не знаю. Может, после смерти отца и матери, – спокойно ответил Артем.

Наступила пауза. Артем тут же пожалел о сказанном. Их родители попали в автомобильную аварию три года назад. Отец умер сразу, при столкновении, когда их машина еще бешено кувыркалась в воздухе. Мать выжила. С множественными переломами и обширным кровотечением ее доставили в реанимацию. Она оказалась сильной женщиной. Несмотря на многочисленные увечья, несмотря на кому, в которой она находилась все это время, многие врачи давали весьма оптимистичные прогнозы. Однако спустя три дня все изменилось… Первоначальной версией смерти была острая сердечная недостаточность, но кое-кто усомнился в этом. Разразился скандал. Вскрытие показало, что мать умерла из-за некомпетентности врачей, допустивших грубейшую ошибку – во время операции ей была перелита кровь другой группы. Виновных осудили – Михаил не позволил им уйти от наказания, используя все свои связи в прокуратуре. Постепенно боль потери утихла, жизнь снова наладилась, но с тех самых пор Артем никогда не обращался к врачам.

Не говоря друг другу ни слова, братья поднялись в квартиру Артема. Лифт, как обычно, не работал, и на седьмой этаж пришлось идти пешком. К этому времени у Михаила уже появилась легкая одышка, Артему же, привыкшему к неисправностям лифта, восхождение не показалось столь утомительным.

– Ты больной бегаешь шустрее, чем я здоровый, – проворчал Михаил.

– Каждодневные тренировки помогают, – объяснил Артем, открывая дверь. Они вошли в квартиру. – Располагайся, а я пока прилягу. – Скинув обувь и куртку, Артем прошел в комнату и тяжело опустился на диван. Тело вновь начало жечь, пока еще несильно, но уже ощутимо. В ушах появился знакомый шум. Очевидно, кончалось действие анальгина, и болезнь не замедлила напомнить о себе.

Михаил покачал головой и ушел на кухню, а когда вернулся, в руке у него был стакан воды. Протянув его Артему вместе с горстью заранее приготовленных таблеток, он произнес:

– Пей.

– Воду выпью, а таблетки не буду, – закапризничал больной. – Обойдусь без химии.

– Будешь. Не заставляй меня применять силу. Пей немедленно и спать. Я тебя научу лечиться, – настаивал Михаил.

– Не буду пить. – Артему оставалось только топнуть ногой, как это делают маленькие дети. В дверь позвонили.

– Вот, кто-то идет ко мне на помощь, – обрадовался Михаил. – Сейчас я буду тебя держать, а наш гость затолкает таблетки тебе в рот.

– Медицинский произвол! – отозвался Артем. – Я напишу о вас статью. Ты будешь разоблачен!

– Ага, поговори еще у меня. – Михаил пошел открывать дверь. Пока он отсутствовал, Артем схватил со стола таблетки и спрятал их под подушку. Это выглядело уже совсем по-детски. Михаил придет, а он скажет ему, что выпил все, что нужно.

Щелкнул дверной замок.

– Здравствуйте, Артем Ливагин дома? – раздался из прихожей незнакомый голос.

– Он болен, – послышался ответ брата. – Ему что-нибудь передать?

– Так он дома? – требовательно и нетерпеливо переспросил голос.

– Да, но не сможет к вам выйти. Могу я узнать, кто вы?

– Не важно… – Раздался глухой удар, и, выбив спиной дверь прихожей, Михаил ввалился в комнату. Артем испуганно вскочил с дивана и подбежал к брату. Тот тяжело хватал ртом воздух, но был жив. На его груди явственно виднелся отпечаток подошвы ботинка сорок пятого размера.

В комнату вошли двое. Угрюмые и широкоплечие, облаченные в черные костюмы, длиннополые черные плащи и надвинутые на глаза шляпы а-ля супершпион, они действительно походили на секретных агентов, но не настоящих, а, скорее, сошедших со страниц комиксов.

– Кто вы? – испуганно спросил Артем, и, вглядевшись в лица незнакомцев, неожиданно сделал для себя открытие, что напавшие похожи друг на друга, как две капли воды. Права оказалась Анюта, говоря о близнецах. Может, он зря отказался от ее помощи. Впрочем, с сожалениями он немного опоздал.

– Тебе обязательно знать имя убийцы перед смертью? – усмехнулся один из бандитов, к удивлению жертвы, извлекая из-под плаща не пистолет с глушителем, как можно было бы ожидать, а настоящий двуручный меч, с длинным узким лезвием и блистающим разноцветными камнями эфесом. Второй последовал его примеру, и вскоре растерянный Артем смог убедиться, что даже мечи у близнецов абсолютно одинаковые. Не сказав больше ни слова и не давая паузе затянуться, налетчики ринулись на Артема. По холодному блеску их глаз нетрудно было догадаться, что они собираются делать. Артем попятился, пока не уперся в стену. Один из убийц взмахнул мечом, Артем едва успел пригнуться. Тускло блеснувшее лезвие звякнуло по стене, распоров обои и осыпав журналиста мелкой бетонной крошкой. С неожиданной для себя прытью Артем ринулся на кухню, захлопнув дверь перед самым носом нападавших. Сильные удары в дверь сначала ногой, а затем мечом яснее ясного показали жертве, что близнецы-убийцы не собираются останавливаться на достигнутом. К счастью, дверь была не стеклянная, а деревянная, и, получив сильный ушиб плеча, Артем все же сумел сдержать первый натиск. Не дожидаясь повторного штурма, он отпрянул назад и быстро (хочешь жить – умей вертеться) придвинул к двери кухонный стол, так что на всю процедуру у него ушло всего несколько секунд. Новый, более мощный удар заставил дверь затрещать, чуть не сорвав ее с петель. Артем навалился на стол всей тяжестью своего тела, удерживая натиск. Все происходило словно в кошмарном сне. Артем хотел кричать, но всепоглощающее чувство страха, внезапно охватившее его, слепило губы и намертво сжало челюсти, приказывая молчать, словно, позвав на помощь, он рисковал истратить последние силы, позволяющие удерживать импровизированную баррикаду. Последовал еще один удар, и еще. Упершись ногами в стоящий у противоположной стены холодильник, а руками в подпирающий дверь стол, Артем выдержал натиск – дверь осталась на месте преградой между охотниками и их прыткой жертвой. Внезапно все стихло, а затем из-за двери послышался голос одного из бандитов:

– Выходи, иначе мы убьем твоего дружка. – В голосе ни ярости, ни гнева. Просто предложение. Вот это-то и пугало!

Михаил! Спасая свою жизнь, Артем совсем забыл о брате, оставив его наедине с этими маньяками, и теперь растерялся, придавленный сознанием того, что не находит способа спастись самому и спасти Михаила.

– Открывай и выходи, трус, – вновь раздалось за дверью. – Давай покончим с этим быстро. И никаких торгов вроде: «Отпустите его, тогда выйду я». Мы не на базаре. Выходи немедленно.

Что же делать?! Артем огляделся. Его потерянно блуждающий взгляд остановился на кухонном ноже, чудом не упавшем со стола во время всеобщего хаоса. Двадцатисантиметровое лезвие с закругленным концом, впаянное в пластмассовую ручку, не слишком вдохновляло на подвиги, но иного оружия под рукой не оказалось. Схватив нож, Артем аккуратно спрятал его в рукаве, несколько раз попробовал, как быстро он может оказаться в руке, и остался доволен результатом. С грустью вспоминались широкие отточенные лезвия разделочных ножей из фильмов ужасов, но только откуда им взяться в холостяцкой квартирке, где верхом кулинарного искусства всегда считалась яичница с колбасой. Ладно, придется довольствоваться тем, что есть под рукой. Конечно, шансов на победу в схватке с двумя головорезами, без сомнения профессионалами своего дела, у Артема практически не было, однако если сегодня ему суждено отдать свою жизнь, то, по крайней мере, он при этом доставит своим убийцам немало проблем. Главное, чтобы Михаил не сплоховал в нужный момент.

Открыв кран, Артем набрал полные ладони воды и плеснул себе в лицо. Этого ему показалось мало, и он сунул голову под ледяную струю, немного остудив жар и прояснив мысли. Затем, отодвинув стол от разломанной двери, отбросил со лба мокрую прядь волос и вышел из своего укрытия.

– Так-то лучше, – улыбнулся довольно один из близнецов.

Артем взглянул на брата. Тот лежал на ковре посреди комнаты лицом вниз, крепко прижатый к полу коленом второго бандита. Меч в руках убийцы упирался своим острием в затылок Михаилу.

– Оставьте в живых брата, – попросил Артем. Он хотел спросить, зачем кто-то хочет его смерти, но почему-то был твердо уверен – ему не станут отвечать на этот, по сути бессмысленный в данной ситуации, вопрос.

– Так это еще и твой брат, – усмехнулся первый незнакомец и, обратившись ко второму, проговорил: – У них еще и братья бывают.

Второй улыбнулся.

– Придется тебя расстроить. Я солгал, обещая сохранить ему жизнь. Мы работаем без свидетелей. Извини…

Не сказав больше ни слова, первый убийца ринулся на Артема. Цель его была предельно ясна. Просить, умолять о пощаде не имело смысла. Кем бы ни были эти двое, какие бы причины ни привели их сюда – они хотели убить его, оставалось лишь сразиться за свою жизнь, пусть даже эта попытка окажется смехотворной.

С неожиданной для самого себя ловкостью Артем увернулся от секущего удара меча и, выхватив из рукава столовый нож, метнул его в убийцу, державшего Михаила. Метнул очень сильно. Так сильно, что лезвие по самую рукоятку вошло в лоб врагу! Силы удара хватило, чтобы отбросить убийцу на добрую пару метров. Поразившись виртуозности собственного броска, Артем чуть было не пропустил второй удар накинувшегося на него бандита, но, вовремя отпрянув в сторону, получил лишь небольшой порез на левом плече. Тем временем Михаил, почувствовав свободу, мгновенно очутился на ногах. Не растерявшись, он подхватил с пола меч, выроненный только что убитым бандитом, и бросился на второго обидчика, изготовившегося нанести еще один удар по Артему. Бандит заметил его в ту секунду, когда Михаил уже занес клинок над его головой. В бою все подчас решает доля секунды: принять верное решение, нанести удар, увернуться… И именно ее всегда не хватает одному из соперников. Не успев опустить меч, Михаил неожиданно почувствовал жгучую боль в боку, куда вонзилось лезвие меча.

– Не-ет! – закричал в отчаянии Артем, потрясенный увиденным. Только что, прямо на его глазах, какой-то негодяй вонзил в живот его брата лезвие меча с такой силой, что его окровавленный кончик высунулся из поясницы.

– Слишком медленно двигаешься, – прорычал убийца. – И размах большой. Никогда не раскрывайся в бою. – Он резко выдернул клинок, и Михаил, выронив меч, упал на пол, заливая ковер кровью. Артем не знал, жив ли его брат, но гнев, вулканом вскипевший в его душе, полностью поглотил чувство самосохранения.

– А-а-а! Тварь! – закричал он в ярости и бросился на врага. Но то был не безумный бросок самоубийцы навстречу смерти. Совсем нет. Артем точно знал, как ему нужно действовать, словно умудренный опытом воин подсказал ему это. Убийца еще трижды взмахнул мечом, но ни один из ударов не достиг цели – Артем с легкостью увертывался от свистящего рядом лезвия. Перекатившись по полу, он оказался за спиной чужака раньше, чем тот успел обернуться. Не вставая с корточек, Артем словно волчок крутанулся на одной ноге, второй делая подсечку своему врагу. Бандит, явно не ожидавший такого поворота событий, охнул и, вскинув ноги выше головы, упал на спину. Не давая ему опомниться и не совсем понимая, что делает, Артем прыгнул на врага и резко ударил ребром ладони по его горлу, ломая кадык. Выпучив глаза, убийца захрипел и начал бледнеть. В уголках рта появилась кровавая пена. На все это ушло не более четырех секунд – перекат, подсечка, прыжок, удар. Безупречно проведенная комбинация, достойная одобрения профессионалов. Вот только как она удалась Артему – человеку без подготовки?

– Слишком медленно двигаешься, – словно во сне прошептал Артем, с трудом осознавая, что он сотворил. Возможно, именно это психологи называли состоянием аффекта – Артему было плевать. Несколько секунд он с ненавистью смотрел на умирающего врага, а затем, словно выпуская наружу последний порыв ярости, выхватил из руки убийцы меч и с размаха вогнал лезвие ему в грудь, крепко пригвоздив человека к полу.

– Тварь, тварь, тварь… – Артем огляделся. Он был не в состоянии сфокусировать свой взгляд на чем бы то ни было. Перед глазами стояла серая пелена, в голове снова появился гул, в висках больно пульсировала кровь. – Тварь, тварь… – Он не мог больше произнести ни слова. Да и смысл последнего он вряд ли понимал. Так Артем и стоял еще некоторое время, пока в кровь не перестали выбрасываться чудовищные порции адреналина, заставляющего его руки мелко дрожать, а сердце – бешено биться. Затем, когда бешенство покинуло его, он вспомнил о брате.

– Миша! – Артем подбежал к неподвижному брату, трясущейся рукой пощупал пульс. Жив! Без сознания, но главное – ЖИВ!

Жив! Жив! Жив!

– Потерпи немного, сейчас приедет «скорая». – Артем бросился к телефону. «Скорая»… 02 или 03?! Или 01?! Черт возьми, всегда путаю!»

Внезапно в нос ему ударил омерзительный, сладковатый запах крови, начавший быстро распространяться по квартире. Он никогда не считал себя неженкой, но сейчас вдруг понял, что не в состоянии переносить этот приторный запах смерти. Его желудок свело судорогой, и на этот раз Артем не смог сдержаться – его стошнило прямо посреди комнаты. Он попытался задержать дыхание, но, как совсем недавно случилось в кафе, реальность вновь утратила свои четкие очертания, пол неприятно качнулся, и, так и не дойдя до телефона, Артем потерял сознание.

«Господи, пожалуйста, только не сейчас. Миша-а-а…»

5

Кондор открыл глаза и, оглядевшись, не сразу понял, что находится в своей комнате. С огромным трудом, превозмогая боль, сотнями раскаленных игл пронизывающую все тело, он оторвал голову от подушки и сел на постели. Ужасно хотелось пить. Жар невиданной силы сжигал его изнутри. Скорее всего, это действовало противоядие, выводя из организма остатки яда, но от осознания этого легче не становилось. Кондор осторожно опустил голову (размеренный стук в висках и сильная головная боль сковывали движения) и посмотрел на себя. Его грудь плотно стягивали пропитавшиеся кровью повязки, мешавшие свободно дышать и дурно пахнувшие неизвестными мазями. Вонь стояла нестерпимая, необходимо было срочно избавится от нее. Отыскав на столе нож, Кондор разрезал замысловатые узлы и рывком сорвал бинты, освобождая зажатую, словно в тисках, грудную клетку. Повязки полетели в другой конец комнаты, и дышать сразу стало легче. Запах ослаб, хотя и не исчез. Князь осмотрел раны. Неизвестно, сколько времени он провалялся без сознания, но раны уже успели порядком затянуться и выглядели теперь как безобидные царапины. Да какие там царапины – давно зарубцевавшиеся шрамы. Либо он пролежал в бреду не меньше пары недель, что было вполне вероятным, либо его лекарь Тултудон начал практиковать лечение при помощи магии. Другого объяснения своему внезапному исцелению Кондор просто не находил. Встав с постели, он несколько секунд боролся с силой притяжения, упорно подгибавшей его ослабшие ноги, после чего сделал несколько осторожных шагов. Во рту пересохло, горло неприятно саднило, а в животе раздавалось подозрительное урчание. Тяжело дыша, князь кое-как доплелся до стола и заглянул в стоящий там кувшин. Ничего не разглядев из-за мелькавших перед глазами мушек, он наклонился и принюхался: вода.

– В этом замке можно найти хоть немного вина?! – с досадой прохрипел Кондор. Никто ему не ответил, тогда он схватил кувшин и начал жадно пить, охлаждая невыносимый жар, испепеляющий его внутренности. Полностью осушив двухлитровый сосуд, он отшвырнул его в угол, и тот с глухим треском разлетелся на куски. Проклятье! Жажда не ушла! Наоборот, она стала еще сильнее, словно он не пил воду, а подлил горючей смеси в костер. Появилось головокружение, а к фиолетовым пятнам перед глазами теперь прибавились еще и серебристые снежинки, вспыхивающие то там, то здесь. Желудок свело, и князя едва не стошнило, но в последний момент он сумел сдержаться.

– А-а-арсон, – позвал он своего телохранителя, но его голос прозвучал почти неслышно. Голова разрывалась от нестерпимой боли. Внезапно ноги Кондора подкосились, и он рухнул на пол. – А-арсон.

После этого сознание оставило его.

… Это были обрывки каких-то чудесных видений, что-то очень знакомое и столь же близкое, но в то же время совершенно непонятное и чужое. Воспоминания? Фантазии? Бред? Лица людей, предметы, обстановка – все это казалось Кондору таким близким и родным, а главное, таким реальным, что вовсе не казалось сном. Скорее это были воспоминания. Да-да, именно воспоминания. Только вот откуда он мог помнить подобное? В своей жизни он не нашел бы ни одного аналога происходящему во сне. Такого просто не могло быть!

– Только не надо себя обманывать, – говорил мужчина средних лет, облаченный в забавную синюю одежду со странными нашивками, необычными значками и серебристыми бляхами. Блестящую, словно отполированную лысину на его голове обрамляли коротко остриженные, стоящие торчком волосы. Жидкие черные усы, зачем-то заплетенные в две тоненькие косички, были необычайно длинны и опускались до самой груди. На кончике каждой из косичек висел маленький золотой шарик с десятком мелких тупых шипов, словно наконечник булавы лилипута. Весь внешний вид человека казался нелепым и даже смешным, но Кондор не смеялся, ведя разговор.

– Я и не собираюсь себя обманывать, – произнес он в ответ. – Поверь, Андро, у меня есть доказательства.

– Доказательства?! – Собеседник неодобрительно фыркнул. – Ты хочешь арестовать одного из самых уважаемых граждан нашего мира, Силдона Фиора Крейда за то, что он я к о б ы, – Андро особенно подчеркнул последнее слово, – собирается организовать покушение на Луюа Дитата, пятого в Ишраре Десяти, и занять его место. – Собеседник понизил голос до шепота. – Да ты спятил! Тебе никто никогда не поверит! Ты хоть раз задумывался: кто ты, а кто Крейд? Он раздавит тебя как клопа, как назойливое насекомое. К тому же не забывай, что ты не Лорд Закона, а баскоп. В твои обязанности это не входит. Тебе что, проблем в вариантах не хватает? Последние два месяца вся Зеленая линия Спектра на ушах стоит.

– Я такой же представитель власти, как и Лорды Закона, – возразил Кондор. – И, если хочешь знать, Силдон сейчас на своей ризиевой ферме, в варианте 72296. Возомнил себя князем, совсем помешался. Меня давно интересовало, каким образом он завладел замком тамошних туземцев.

– Подними архивные документы и прочитай отчет Службы Внешнего Контроля по этому вторжению.

– Я его читал, – неохотно ответил Кондор и занудно-чиновничьим тоном проговорил, будто читая: – Настоящим документом засвидетельствована полная непричастность Силдона Фиора Крейда и служащих корпорации «Высокие технологии» к внезапной вспышке бубонной чумы, послужившей причиной смерти семи тысяч пятисот тридцати пяти человек из числа туземцев, населяющих параллельный альтернативный вариант исторического развития реальности 72296… И тому подобная чушь.

– Ну и что тогда тебя не устраивает?

– Скажи, Андро, тебе не показался странным тот факт, что именно в том месте, где сканер геомодуля обнаружил залежи сланцев ризиевой эссенции, неожиданно, с помощью смертоносной болезни, вычищается огромная территория, а спустя всего семь дней после начала эпидемии Силдон Крейд подает заявку на строительство ризиевой фермы в 72296.

Андро, насупившись, молчал. Кондор продолжал:

– А еще меня очень интересует, почему Лерд Ри-тердоу, возглавлявший комиссию по расследованию, был найден мертвым в своей домашней лаборатории.

– Мне не нравятся твои намеки, Ару. Уж не хочешь же ты сказать, что по распоряжению Крейда туземцы были заражены чумой и Лерд Ритердоу что-то знал об этом? – Голос собеседника стал еще тише.

– Заметь, ты сам пришел к этому заключению, – проговорил Кондор. – Чума. Шестьдесят девять штаммов опасного вируса. Распространена более чем в восьмидесяти процентах вариантов Зеленой линии Спектра и является настоящим бедствием для цивилизаций, стоящих на низших ступенях развития. Для Лерда не составило большого труда подтасовать результаты тестов, вот только он поставил не на ту лошадку. Либо Крейд решил перестраховаться, либо Ритердоу оказался настолько глуп, что решил шантажировать его, но в итоге нашего героя быстро и аккуратно убрали. Только дурак может заключать сделку с Сил-доном.

– Ритердоу был убит? Он умер насильственной смертью? – уточнил Джагларед.

– Нет, банальный сердечный приступ, – с еще большей неохотой, чем раньше, отозвался Кондор.

– Ага!

– Чего «ага»? Я проверял его медицинскую карту. У Ритердоу сердечный биопотенциал 823, а 600 уже считается нормой. Лерд был здоров как бык.

– Ну что ж, тебе есть о чем задуматься, – сказал собеседник. – Если даже тех, кто работает на Крейда, находят мертвыми, представь, что случается с его врагами.

Кондор резко встал и, склонившись над собеседником, все время разговора сидевшим в низком кресле, спросил:

– Ты боишься, Андро?

– А ты у нас настоящий смельчак, Кондорат. Только пойми, прижать Силдона никому не под силу. Это тебе не пару незаконных трансмеров выследить. Подумай над моими словами на досуге.

– И думать не буду. Завтра я направлю в Судейский Совет официальный доклад о моем расследовании и прошение на арест Силдона Фиора Крейда. Если не поможет, всегда можно связаться с СВБИ.

– Как знаешь. Запретить я тебе не могу, а моих советов ты не слушаешь. – Андро встал и подошел к прозрачной двери, ведущей в коридор, по которому сновали люди. Дверь бесшумно открылась, исчезая в стене. Прежде чем выйти из кабинета, Андро обернулся и произнес, исподлобья взглянув на Кондора: – И никогда не смей больше обвинять меня в трусости. Однажды я могу обидеться…

И еще…

Вспышка… Грохот… «Суарн» приподнимается над землей, скрываясь в клубах цветного пламени…

И еще…

Два тела в саркофагах…

Женщина…

Девочка…

Неизвестно, было ли то волей богов, или Кондор сам почувствовал угрозу, даже в забытьи, только когда он открыл глаза и увидел широкое лезвие меча, готовое отделить его больную голову от столь же нездорового на данный момент тела, реакция его была мгновенной. Даже не осознавая, что он делает, Кондор ловко вывернулся из-под удара, и, когда лезвие меча неизвестного убийцы удивленно звякнуло о каменный пол, князь уже был на ногах, предусмотрительно отступая назад и силясь разглядеть в полутьме комнаты лицо своего убийцы. Интересно, кто же решился опуститься так низко, что убивает воина, когда тот беспомощно валяется в беспамятстве. Только самый последний трус.

– Инуш?! – Имя слетело с губ изумленного князя непроизвольно. Он узнал в убийце одного из самых преданных своих воинов. Что происходит вообще? Сначала он узнает, что князь соседнего княжества, благородный Силдон Крейд, хочет убить его, теперь тем же самым занимается его лучший боец. – Хотел убить меня, пока я беззащитен?

– Стойте спокойно, князь, и вам не будет больно! – прошептал Инуш в ответ, бросаясь на своего господина с безумной яростью и злобой. Он хотел убить князя, действительно хотел. Но были ли у него шансы против мастера боя? Никаких.

Кондор действовал даже быстрее и эффективнее, чем обычно. Двигаясь с умопомрачительной для самого себя скоростью, он шагнул навстречу движущемуся в его сторону лезвию и, используя совершенно незнакомый ему прием, перехватил руку бывшего своего воина, с какой-то невероятной легкостью ломая тому запястье и выхватывая из ослабевших пальцев клинок. Наверное, нужно было остановиться, но Кондор просто не успел. Меч отрывисто пропел, соглашаясь с движением руки нового хозяина, и с упоением погрузился в мягкую теплую плоть, рассекая ребра возле сердца и исторгнув короткий вскрик из груди Инуша. Несколько секунд Кондор смотрел в тускнеющие глаза воина, пытаясь понять, что заставило этого юношу напасть на своего хозяина, после чего разжал пальцы, и пронзенное насквозь тело упало на пол.

Так что же происходит?

В дверь постучали. Очевидно, стражники услышали шум драки.

– Что? – отрывисто спросил Кондор, переводя дыхание. Во время схватки, спасая свою жизнь, он, очевидно, истратил все силы и теперь чувствовал себя просто отвратительно. Впрочем, не более отвратительно, чем когда грохнулся в обморок первый раз.

– Мой господин, у вас все в порядке? – Кондору показалось, что он ослышался. Голос был пугающе знакомым!

– ИНУШ?! – едва смог проговорить изумленный князь.

– Да, мой господин? – Дверь приоткрылась, и в образовавшемся проеме Кондор увидел Инуша, живого и здорового. – А это кто?

Воин пригляделся, силясь понять, кто это лежит на полу под ногами князя в луже собственной крови, а когда понял, лицо его исказилось гримасой испуга и отвращения.

– Это… это… – пролепетал он, но Кондору не было никакого дела до его чувств. Он сам был изумлен не меньше стражника. И еще к нему начала возвращаться слабость, с каждой секундой все сильнее и сильнее затуманивая мозг.

– Инуш, позови… позови Арсона… И По…

Мир расплылся мутным алым пятном, Кондор упал на колени, затем завалился на спину, чувствуя, как холод каменного пола пронизывает его разгоряченное сражением и болезнью тело. – По…

– По! – выдохнул Артем, очнувшись. Его пробуждение было мгновенным, и он не сразу сообразил, где находится. Затем реальность стремительно захлестнула его. – Миша!

– Здесь. – Голос принадлежал брату. Превозмогая легкое, вполне терпимое головокружение, Артем поднялся на ноги и пошатываясь подошел к нему, стараясь не ступать в потемневшие кровавые лужи на полу.

Михаил лежал на том же самом месте, повернувшись на здоровый бок и зажимая рану рукой. Побелевшие губы растянулись в слабой улыбке.

– Думал, все, конец, – сказал он, когда Артем склонился над ним. – Я звал тебя, но ты не отвечал. Решил, что они тебя убили. Ноги не слушаются, да и руки не очень. Увидел тебя, хотел доползти, но так ничего и не вышло. Еле на бок перевернулся. Потом еще глюки начались. Показалось вдруг, что у тебя кожа на руках светится. И глаза… Черт, как же больно!

– Да жив я, жив! Молчи, не трать силы, – ответил Артем. – Сейчас, потерпи немного. Я вызову «скорую». – Он вспомнил, как уже пытался сделать это, и вновь почувствовал запах крови, хотя и не такой сильный, как раньше. К его удивлению, приступа тошноты не последовало. Очевидно, человек может привыкнуть ко всему.

На этот раз Артем благополучно добрался до телефона и, стараясь унять дрожь в руках, набрал номер «скорой помощи», мимолетно взглянув на часы. Боже! Он провалялся без сознания больше трех часов. Три часа его брат находился в аду, чувствуя, как жизнь покидает его, и полагая, что Артем уже мертв. Войдя в квартиру, убийцы предусмотрительно закрыли за собой входную дверь, так что никто еще долгое время не зашел бы сюда. Окажись опасения Михаила правдой, его бы ожидала ужасная, мучительная смерть.

– В ментуру не звони, лучше сразу Витальке, – посоветовал Михаил. – Он сам всех на уши поставит.

– Да погоди ты, я еще в «скорую» не дозвонился. Занято пока, – отмахнулся Артем.

– Наша медицина продолжает оставаться лучшей в мире, – улыбнулся Михаил и потерял сознание.

6

… Кто-то положил ему на лоб холодную влажную тряпку. Кондор очнулся от забытья и открыл глаза. Над его постелью склонилась По, а рядом стоят двое слуг и с беспокойством на него смотрят. Вероятно, они прибежали на шум и перенесли его назад в постель.

– Как вы себя чувствуете, мой герой? – с нежной улыбкой спросила По, увидев, что князь пришел в себя.

Кондор на минуту закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Голова болит… немного. А в общем значительно лучше, – ответил он наконец.

– Мы нашли вас лежащим в беспамятстве посреди комнаты, рядом с телом Инуша. А потом увидели в углу… – княжна По сглотнула, словно у нее что-то застряло в горле, и продолжала: —…увидели Инуша, живого, бормочущего что-то о его последнем часе. Кажется, он сошел с ума, когда увидел себя… – По замолчала, понимая, что несет бред. Впрочем, Кондору это бредом не показалось. Он видел все собственными глазами, хотя поверить в происходящее мог с большим трудом.

– Не мучьте себя, – улыбнулся Кондор. – Я знаю, что произошло, но будь я проклят, если понимаю, кто дрался со мной в этой комнате.

– Мы тоже. Арсон пытался допросить Инуша, но он не в состоянии отвечать на вопросы.

– Неудивительно, – отозвался Кондор. – Сколько дней я уже лежу здесь?

– Дней? – улыбнулась По. – Мой милый князь, не прошло и шести часов, как вас принесли в комнату, вытащив из груди обломок стрелы. Сейчас вечер.

– Значит, колдовство, – проговорил словно бы про себя Кондор.

– Что? – не поняла княжна.

– Я говорю… Вы мои раны видели?

– Конечно.

– Вам не кажется, что они зажили СЛИШКОМ быстро?

– Тултудон – искуснейший лекарь, вы сами как-то говорили это. Он много раз вытаскивал вашего отца из лап смерти. Теперь настала ваша очередь быть благодарным ему.

– Возможно, вы правы, – согласился Кондор. – Где сам Тултудон?

– Готовит новые целебные мази взамен старых, – ответила По.

– Они отвратительно пахнут, – пожаловался князь.

– Я знаю, мой господин, но именно этим мазям вы обязаны столь быстрым исцелением. – Княжна уговаривала князя, словно малолетнего ребенка.

Кондор обреченно вздохнул, благодарно улыбаясь своей невесте, так бережно ухаживающей за ним.

– Я напугал вас? – спросил он, мысленно проводя рукой по ее нежной щеке. К сожалению, до свадьбы он не мог позволить себе большего. По крайней мере, в присутствии посторонних.

– Дважды за день я едва не потеряла вас, – ответила По. – Прошу, не нужно больше так поступать со мной.

– К сожалению, это зависит не от меня. Князь Крейд жаждет моей смерти, хотя я и не пойму причину столь неожиданной агрессии.

– Вы думаете, Инуш, что пытался убить вас, послан Крейдом?

– Про него и его земли ходит много разных слухов. Говорят, он настоящий колдун, населил леса вокруг своего замка всякой хищной нечистью и убивает любого, кто вторгнется в его владения. Я слышал, крестьяне боятся забредать на территорию его княжества. Поэтому отвечаю на ваш вопрос: да, думаю, Инуш послан именно Крейдом. Другой вопрос – откуда взялся этот Инуш, если наш оказался на месте. Но я намерен обязательно выяснить это.

Кондор решительно приподнялся на кровати, переведя взгляд на слуг:

– Принесите мою одежду. Немедленно.

– Куда вы? – обеспокоенно спросила По, пытаясь уложить князя назад в постель.

– Мне надо встретиться с Арсоном. Немедленно!

– Не уверена, что он сейчас в состоянии… – с сомнением проговорила молодая княжна. – Он несколько… расслабился, ожидая вашего пробуждения.

– Ничего, Арсон может действовать, находясь в любом состоянии. Иначе он не был бы моим гард-рыцарем, – с усмешкой сказал Кондор, понимая, куда клонит По. И он не ошибся. Арсон Хлетт Виллоч, первый гард-рыцарь княжества Гритты и рек Зеленой долины, капитан личной гвардии Кондора и просто его хороший друг, ожидая, когда раненый очнется и с ним можно будет поговорить о том, что тревожило их обоих, решил провести время, так сказать, с пользой. Когда Кондор, одевшись и приведя себя в порядок, спустился в тронный зал, его взору предстала немало позабавившая его картина: Арсон наполовину лежал, наполовину сидел в Державном кресле Кондора, запрокинув ноги на край стола, так что острые шпоры его сапог глубоко вонзились в деревянную поверхность, не давая ногам соскользнуть на пол, а в руке крепко сжимал пустой серебряный кубок. Уронив голову на грудь и приоткрыв рот, Арсон спал. Он, без сомнения, был мертвецки пьян. Если бы подобное попробовал сотворить кто-либо другой из свиты Кондора, князь пришел бы в ярость, однако на Арсона его гнев не распространялся.

С раннего детства Кондор и Арсон были неразлучны, словно родные братья. Вместе они учились в Храме Священного Воина при Верховном Епискалите Свободных земель, вместе после посвящения в рыцари отправились на поиски приключений. Судьба забрасывала их в разные страны, лежащие за пределами Свободных земель. За это время они пережили массу любовных романов, трижды побывали в тюрьме, каждый раз предпринимая весьма удачный побег, совершили трехмесячное плавание по морю и поучаствовали в двух войнах, ведущихся Епискалитом. Там же, спасая жизнь Кондору, Арсон потерял кисть левой руки, после чего Кондор решил наконец вернуться домой.

К моменту их возвращения чума уже опустошила Зеленую долину, не щадя ни взрослых, ни детей, убивая с одинаковой яростью и немощных стариков, и здоровых мужчин. Не обошла старуха с косой и замок Игреев. Черная смерть не выбирала. Она пожрала всех отпрысков великого рода, забрала отца, мать, сестру, теток, оставив лишь самого Кондора, вернувшегося домой, когда пепел тысяч погребальных костров уже развеяли ветры и прибили к земле ледяные дожди. Ему ничего не оставалось, как послать уведомление Верховному Епискалиту о том, что он берет под свою руку княжество Гритты как единственный наследник рода Игреев и, получив его письменное благословение, вступить в право владения землями. Таким образом, Кондор стал одним из самых молодых правителей Свободных земель, а Арсон его гард-рыцарем и капитаном личной гвардии. Фактически, отучившись в Храме Священного Воина и получив звание Епискального рыцаря, Арсон мог подавать прошение на владение собственными землями, но его привязанность к Кондору оказалась сильнее собственных интересов, тем более что на занимаемой должности он был его правой рукой и первым человеком при дворе. А первый человек при дворе мог многое себе позволить. Даже вот так бесцеремонно развалиться в кресле князя, налакавшись в стельку.

Кондор осторожно обошел спящего, затем потормошил его за плечо.

– Вставай, соня, – словно разговаривая с ребенком, произнес он. Никакого ответа не последовало. Но Кондор не собирался сдаваться так быстро. – Арсон Виллоч, немедленно встать, – гаркнул он на ухо другу, да так громко, что перепугал прислугу на кухне. Подействовало.

Арсон звучно хрюкнул во сне и открыл глаза.

– А-а, Кондор, – промямлил он. – А я тебя здесь дожидаюсь. Устал жутко. Вот заснул.

На людях Арсон всегда обращался к князю, как подобает гард-рыцарю, стоящему ниже на иерархической лестнице, а именно – «мой господин». Но наедине они снова становились просто друзьями, Ар-соном и Кондором.

– Ага, я вижу. Кувшин вина ты осушил, дабы не было скучно?

– Точно. – Арсон икнул. Когда он перебирал с хмельными напитками, у него иногда случались приступы икоты. Подчас он икал даже во сне, что всегда безумно веселило его друзей. – Ты извини, я тут пьяный… ик, в твоем кресле… ик, но слишком уж ты дол… ик, долго… ик, ик, долго ты добирался сюда… ик… – Арсон мучительно скривился и пошарил глазами сначала по столу, потом под ним. Поняв без лишних слов, что ищет друг, Кондор отошел к стене, где стоял бочонок с водой, и, зачерпнув полный черпак, поднес его Арсону.

– О! – многозначительно произнес тот и принялся пить. Сделав десяток глубоких глотков, он перестал икать и вылил остатки воды себе на голову, намочив при этом не только свою одежду, но и Державное кресло под собой.

– Ты настоящая свинья, – беззлобно прокомментировал увиденное Кондор.

– Прошу прощения, – пробормотал Арсон, вытирая лицо рукавом. – Так вот, когда я понял, что допросить Инуша мне не удастся по причине его временного помешательства, а ты бессовестно дрыхнешь в своей постели, то сразу понял, насколько может затянуться ожидание. – Голос друга становился все более чистым и ровным. Арсон умел чрезвычайно быстро трезветь. Как ему это удавалось, не мог понять никто. – Вот и расслабился чуток.

– Даже не чуток, я бы сказал, – заметил князь, усаживаясь на место Арсона, расположенное по правую руку от Державного кресла.

– Ты садишься на мое место, – предупредил гард-рыцарь.

– Но мое-то занято, – возразил Кондор. Арсон согласно кивнул, но намека не понял и продолжал:

– Как я вижу, ты жив, и, кажется, неплохо себя чувствуешь. Я рад. Давай отметим это! – Арсон поднял пустой черпак, все еще зажатый в руке вместо кубка.

– Полагаю, с тебя на сегодня хватит. Не забывай, мы на пороге войны и нужно быть готовыми к началу боевых действий, а ты сейчас и меч поднять не в состоянии, не то что вспороть врагу брюхо.

– Я?! Не смогу?! Да я в прекрасной форме! – Арсон попытался встать, но, по всей видимости, умение быстро трезветь на этот раз подвело его и вино, пропитавшее голову, сделало ее тяжелее ног. Потеряв равновесие, гард-рыцарь вновь опустился в кресло. – Ой, кажется, я не выспался, – растерянно пробормотал он. Кондор расхохотался. Арсон засмеялся вслед за ним.

– Ладно, вояка, – наконец сказал князь. – Ты лучше ответь, что происходит в моем княжестве, пока я, словно беспомощный младенец, валяюсь в постели.

– Я усилил сторожевые посты на границе с Силдоном Крейдом и удвоил их количество, – довольно трезвым тоном отрапортовал Арсон, не предпринимая, впрочем, повторных попыток подняться. – Думаю, так мы сможем предотвратить проникновение его шпионов и убийц, хотя, конечно, случай с Инушем доказал, что всего мы предусмотреть просто не в состоянии. И еще, прости, я взял на себя смелость собрать Рыцарский Совет.

– Что решили? – Вопрос был риторическим. Кондор знал ответ.

– Последнее слово за тобой, Кондор, но рыцари единогласно проголосовали за начало войны. Крейд не объявлял о начале боевых действий против нашего княжества, но его утренняя выходка достаточно красноречиво показала, чего он добивается. И полагаю, он должен получить это.

– Хорошо, согласен с тобой. – Кондор был удовлетворен работой своего гард-рыцаря. – Мы готовы?

– Мы имеем в своем распоряжении почти тысячу солдат, еще тысяча – полторы стянутся завтра к утру из фортов на востоке и юге Гритты. Немного ополченцев, но на них надежды мало, в бою они не принесут пользы, разве что массой. Но я никогда не любил бессмысленных жертв. И еще княжна По уговорила меня послать гонца к своему отцу. Помнится, он обещал свадебный подарок. Пускай это будут люди из его армии. Сколько сможет выделить. Гонец вернулся около… интересно, сколько я уже тут сплю? Ну, не столь важно. Шидрон Рандай обещал полторы тысячи немедленно и еще две в случае необходимости. Учитывая расстояние между нашими княжествами, думаю, завтра утром мы будем готовы.

– Хорошо. Воины князя Рандая очень помогут нам в предстоящей битве. Мы раздавим Крейда, как таракана.

– Аминь, – согласился с ним Арсон.

Кондор подошел к окну и ударом ладони распахнул тяжелые деревянные ставни, впуская в помещение поток свежего вечернего воздуха, приятно холодящего кожу. Уставшее от долгого летнего дня сонное солнце опустилось почти до самой земли, прячась на ночлег среди острозубых гор и едва освещая ласковыми лучами Зеленую долину и замок Игреев, стоящий в этой долине на высоком холме, в окружении неприступных крепостных стен. А высоко в небе ветер гнал по бескрайнему голубому полю белые облачка. Все вокруг казалось спокойным и безмятежным. Но что-то тревожило Кондора. Что-то, чего он не мог определить.

Взглянув на алый солнечный диск, все ниже опускающийся за горы, он вздохнул и тихо прошептал:

– Солнце, заходящее в красном. Плохой знак для битвы.

– А? – переспросил Арсон, решив, что друг обращается к нему.

Кондор отвернулся от окна.

– Сегодня закат цвета крови, – сказал он.

– Крови? – переспросил Арсон. Кондор промолчал.

7

Следователь Виталий Чищерин, коллега Михаила и хороший знакомый Артема, не стал задерживать его надолго. Быстро сняв показания, он позволил Артему покинуть место происшествия, немало удивившись ловкости, с какой тот расправился с близнецами. Поначалу у следователя даже возникли некоторые сомнения, но пришедший в себя Михаил подтвердил каждое слово брата, после чего снова потерял сознание и был отвезен в ближайшую больницу. Артем отправился следом, но, удостоверившись, что брат попал в надежные руки, поспешил покинуть палату.

Возвращаться в свою квартиру, пропитанную запахом смерти, желания пока не возникало, и он недолго думая напросился в гости к Сергею. Это оказалось несложно, учитывая шок, который тот испытал, узнав о произошедшем.

На следующее утро Артем проснулся, когда Сергей уже уехал в редакцию. Вялость и слабость исчезли, однако спать хотелось так же сильно, как и вчера, словно он не спал вовсе. Вполне вероятно, сказывалось остаточное действие транквилизаторов, которыми напичкал его Сергей. Вечером, переживая случившееся, Артем долго не мог заснуть, нервно расхаживая по комнате, что в конце концов надоело Сергею. К счастью, а может как раз наоборот, его соседом по лестничной площадке был медбрат, который и посоветовал, чем можно успокоить чересчур возбужденного друга. Но, даже наглотавшись успокоительных, Артем сумел задремать лишь к трем часам ночи. Вчерашнее происшествие не выходило у него из головы. Когда ты не можешь найти ни одной достаточно веской причины, по которой два незнакомых человека вдруг являются, чтобы вспороть тебе брюхо, спится плохо. Да еще если ты понимаешь, что мечи, которыми тебя пытались выпотрошить, ты уже видел. Во сне. В руках воинов, сопровождавших гард-рыцаря Силдона Крейда. Уверенность в том, что он не ошибается, что между его сновидениями и событиями, происходящими в реальности, существует какая-то связь, крепла у Артема с каждой минутой. Что-то тут было не так. Что-то происходило. Не только вокруг него, но и с ним самим. Разве мог он, человек, не служивший в армии, дравшийся всего один раз в жизни, в детстве, да и то с девчонкой, так виртуозно уложить двух профессионалов их же оружием? Даже внезапная болезнь казалась ему теперь странной и необъяснимой. Словно неотъемлемое звено в некой цепочке событий. Болезнь, сны, нападение. И трое суток словно вычеркнуты из его жизни. Единственное напоминание – трехдневная черная поросль на лице, которую он собирался сбрить сегодня утром.

Размышляя над этим, Артем встал с постели, задумчиво провел рукой по щеке и замер, не веря собственным ощущениям. Вчерашняя густая щетина (а борода у него всегда росла как на дрожжах) теперь отсутствовала. Просто – была, и нет ее. Не доверяя рукам, Артем бросился к ближайшему зеркалу, висевшему в прихожей, и потрясенно замер, глядя на свое отражение.

В зеркале отражался другой человек. Нет, в общем это все еще был он – Артем Ливагин, высокий шатен с карими глазами, резкими чертами лица и греческим носом, которым он всегда очень гордился. Но даже если друзья и знакомые и не заметили бы перемены, уж сам-то себя он знал до малейшей черточки. И сейчас его внутренний голос надрывно кричал, что это не совсем то лицо, чужое. По крайней мере, два отличия бросились в глаза сразу, для этого не нужно было сверяться с фотографией. Во-первых, Артем никогда не носил такой короткой прически под ежика. Этот стиль был не в его вкусе. А во-вторых, бриться ему теперь действительно не имело смысла. Кожа его лица была гладкая, как у младенца. Да-да, не просто гладко выбритая, а именно чистая, будто волосы на этой части тела не должны были расти вовсе. Эпиляцию ему, что ли, провели, пока он спал? Что за шутки?! Хотя о каких шутках могла идти речь, когда вместе с предполагаемой трехдневной щетиной пропал и шрам на подбородке, оставшийся на память о бурной студенческой жизни! И еще он вроде бы немного раздался в плечах, да и мышцы теперь выпирали чуть рельефнее, чем несколько дней назад. Учитывая, что в тренажерный зал он уже и дорогу позабыл, это казалось весьма странным.

Артем потряс головой, прогоняя назойливый мираж. Когда же это не помогло, провел руками по коротким волосам, ощущая под пальцами упругий «ежик», затем потер лицо, чтобы еще раз убедиться в том, что щетины в самом деле нет, сжал и разжал в локте руку, наблюдая, как под кожей вздуваются округлые бугорки мышц. Зеркало не лгало, если, конечно, оно не вошло в тайный сговор неизвестно с кем. Артем изменился. Изменился не сильно, но вполне достаточно, чтобы запаниковать. Может, самое время обратиться к психиатру? И чем быстрее, тем лучше? Кажется, он сходит с ума!

Пронзительный телефонный звонок вывел Артема из транса. Непроизвольно оглядываясь на свое отражение в зеркале, он заставил себя пройти в комнату и взять трубку.

– Слушаю, – пытаясь унять проступающую в голосе дрожь, произнес он, надеясь, что это окажется Сергей. Ему очень нужна была сейчас поддержка друга. Кого-то, кто скажет, что он не сошел с ума. Но звонил не Сергей.

– Артем? – раздался в трубке женский голос. Знакомый голос, но Артем никак не мог сообразить чей. Может быть, это Светлана? Вчера вечером она, узнав о происшествии, позвонила, пообещала зайти, но так и не пришла. Наверное, появились какие-то неотложные дела. Может, решила позвонить еще раз и зайти?

– Это Анна, узнал? – спросил голос.

– Анна… – протянул Артем. После всего, что случилось, думалось плохо.

– Анна Разавская, – напомнил голос. – У тебя же вроде нет амнезии. Или грипп дал осложнение на голову?

– Нет, конечно, я узнал тебя, Анюта. Просто я, кажется, еще не совсем проснулся. Привет, леди-босс. Анна негромко рассмеялась.

– Как ты сегодня себя чувствуешь, герой?

– Неплохо. Сейчас определяю степень своего сумасшествия. В остальном у меня все прекрасно, только вот хроническое недосыпание достало. Может, от этого и крыша едет.

– Бурные ночи?

– Ничего подобного. В постельку сразу после программы «Спокойной ночи, малыши».

В трубке вновь раздался легкий смешок. Затем голос посерьезнел:

– Я ведь не просто так поболтать решила.

– Понял, не дурак, – отозвался Артем.

– Если не дурак, тогда слушай. Моя машина стоит у твоего подъезда. Одевайся и спускайся вниз.

– Зачем? – удивился Артем.

– Мои ребята видели твоих близняшек.

– Я их тоже видел.

– Ты не понял. Они видели их сегодня ночью.

Артему показалось, что он ослышался. Такого просто не могло быть! Он убил их, убил собственными руками! Не бессмертные же они, в конце концов?!

– Как «сегодня»? Где? – проглатывая волнение, выдохнул Артем.

– Ответила бы я тебе в рифму, да грубить не хочется, – отозвалась Анна.

– Может, позвонить в милицию?

– Ты полагаешь, они сделают что-нибудь? Ну приедут, посмотрят и снова уедут. Мы не на Западе, милый, программа защиты свидетелей у нас пока еще в зародышевой форме.

– А у тебя есть другое решение?

– Спускайся вниз, по дороге все обсудим.

Наученный горьким опытом последних дней, Артем не стал раздумывать долго. События закручивались в тугой вихрь, и он, по непонятной пока причине, оказался в самом эпицентре этого безумного действа.

– Уже иду, – отозвался он, соображая, куда бросил свою куртку.

8

Фетин вошел в комнату и, не говоря ни слова, сел за стол рядом с ужинающим Эртрузом. Тот, искоса взглянув на него, спокойно продолжал есть, негромко чавкая. Ну и самообладание! Фетин возмущенно фыркнул.

– Ты вообще в курсе, что Силдон вернулся?

– Конечно, – ответил Эртруз и протянул руку к кувшину с вином.

– А ты в курсе, что он наслышал о твоих «подвигах»? – не унимался Фетин.

– Еще бы, – все так же невозмутимо ответил собеседник. Вино тонкой струйкой полилось в кубок, переливаясь рубиновым цветом в лучах солнца.

Фетин почувствовал, что эта невозмутимость начинает его злить.

– Послушай, тебе не кажется, что настало время придумать пару оправданий? – запальчиво проговорил он.

– Мы с Силдоном знакомы уже одиннадцать лет. Мы доверяем друг другу как братья, – высокомерно ответил Эртруз, пригубив вино.

Фетин не мог разобрать, он в самом деле совершенно спокоен или только старается казаться таким. Дверь распахнулась, и вошел Силдон Крейд, молчаливый и задумчивый. В такие моменты по его лицу всегда было крайне трудно понять, собирается он карать или миловать собеседника. Впрочем, стоило ему заговорить, как все мгновенно становилось на свои места. Иногда… Одет он был как-то уж слишком по-домашнему: накинутый на голое тело легкий шелковый халат, пушистые домашние тапочки на ногах. Бред, да и только!

– О, кто вернулся! Ты как раз успел к ужину! – радостно произнес Эртруз, но Фетин так и не понял, действительно ли он рад приходу Крейда или попросту подхалимничает, чувствуя свою вину и поджимая хвост, словно трусливый пес.

Крейд улыбнулся и сел за стол напротив Фетина.

– Как у вас здесь дела? – поинтересовался он, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Взгляд оценивающий, цепкий, сверлящий. Плохой знак. Похоже, он недоволен, а когда недоволен Крейд… По спине Фетина пробежал холодок.

– Неплохо, – осторожно ответил он и покосился на вновь припавшего к кубку Эртруза.

– Неплохо? – улыбка Силдона стала еще шире. – Неплохо… А я слышал интересную весть, что Кондор все еще отягощает своим присутствием эту грешную землю. – Силдон посмотрел на Эртруза. – Я имею в виду, что Кондор все еще жив. Учитывая сложившуюся ситуацию, не слишком ли ты пассивно себя ведешь, друг мой?

Фетин, не без злорадства, отметил про себя, что Эртруз наконец занервничал.

– Я жду ответа, Эрт, – требовательно произнес Крейд и, взяв со стола кувшин, наполнил вином пустой кубок Фетина.

– Надеюсь, ты позволишь? – вежливо осведомился он.

– Ты же знаешь, я не пью вина, – ответил Фетин.

– А зря. Это не просто вино. Я назвал бы его божественным нектаром, – с улыбкой сказал Силдон. Он взял кубок, одним глотком опустошил его почти до дна, довольно крякнул, поставил кубок на стол и с умилением в голосе изрек: – Да, божественный нектар. У каждого варианта есть свои преимущества и свои недостатки. Явным преимуществом этого варианта является вино. У нас давно забыли, что значит настоящее хорошее вино. Вряд ли в Лиитании найдется достаточно много людей, которые все еще способны понять, что значит вино с легким и свежим, словно морской прибой, букетом. Или вот это, с ярким гранатовым цветом, томным, гармоничным вкусом и фруктовыми тонами. Многие даже не поймут моих слов. Разве я не прав?

– Конечно прав, – поддакнул Фетин, радуясь благодушному настроению Силдона.

– Может, заняться его экспортом? Показать этим дегенератам, что здесь делают лучше, чем у них. – Крейд пытливо посмотрел на Эртруза. Тот продолжал молчать, плотно сжав губы и насупившись. Наконец его молчание надоело Силдону. Давая волю своему гневу, он ударил кулаком по столу, от чего Фетин вздрогнул, а его кубок, весело подпрыгнув, повалился набок. Остатки вина кровавым пятном растеклись по бархатной скатерти. – Что ты, по-твоему, делаешь, Эрт?! – рявкнул князь. – Я жду ответа! Ты что, продался СВБИ?

– Силд, я… я хотел… Я делаю все возможное, – робко пролепетал Эртруз. Они были знакомы с Крей-дом много лет, и Эртруз знал, каков его друг в гневе.

– Ты, по-моему, сильно сдал в последнее время, раз это все, на что ты способен! Простое задание! Даже не приказ – просьба. Я просил тебя, пока я буду в отъезде, разобраться с Кондором. Разобраться быстро и без лишнего шума. Я не просил заходить так далеко. Но ты оказался чересчур инициативным, Эрт. Обычное убийство ты превратил в настоящий цирк. Эффективность твоих действий можно сравнить разве что с разрушением дома путем подкапывания его фундамента чайной ложкой. У нас осталось очень мало времени. Очень! Надеюсь, ты заполучил инкрис?

– Его уничтожили, – ответил гард-рыцарь Крейда.

– Ты уверен в этом? – В голосе Силдона звучало сомнение. Уж слишком часто Эртруз разочаровывал его в последнее время.

– Да.

– А ты выяснил, нет ли еще подобных кристаллов у Кондора?

– В Лиитании нет. Наверно. Но ты ведь знаешь, что, пока синхроны разделены, они ведут себя как последние идиоты! Так как же я, по-твоему, могу это выяснить? – Лицо Эртруза выражало крайнюю степень недоумения.

– Конечно, не можешь. Ты вообще ничего не можешь! Но если произойдет слияние синхронов Ару, может стать уже поздно. Никогда не думал о такой невеселой перспективе?

– А чего ты, собственно, хочешь от меня?! – Эртруз повысил голос, переходя в наступление и стараясь перехватить инициативу в разговоре. – Ты затеял эту игру с Ару, заманил его сюда и, удовлетворенный достигнутым, отправился по своим делам, взвалив всю грязную работу на мои плечи. Не забывай, кто я. Я торговец, а не убийца. Решил затащить Кондора к нам, так затаскивай сам. Легко спрашивать с других.

Все было разыграно как по нотам, однако пока этот кретин продолжает сидеть в своем замке.

– Значит, в твоем плане полно дыр, – заметил Крейд, поднимая опрокинутый кубок и вновь наполняя его вином.

– Есть предложения? Нарушение границ его княжества, покушение. Два покушения. Оба неудачные. – Эртруз скривился, вспоминая свой недавний бой с Кондором Игреем. Неприятный момент его жизни. – Этот кретин совершенно не желает умирать. Цепляется за жизнь, как пустынная колючка. Может, раз уж мы зашли так далеко, стоит просто послать в замок пару «драконов» и спалить его там? Чего, на самом деле, устраивать спектакль? Кого мы здесь пытаемся обмануть?

– Возможных нюхачей Ишрара, – с недовольством, но без напора напомнил Силдон. – У тебя мозги ссыхаются, вот что, – проворчал он.

– Я уже три года живу среди дикарей, – огрызнулся Эртруз. К нему возвращалась его обычная самоуверенность. – Еще немного, и я сам начну думать, как эти крестьяне.

– Ах, какие мы нежные. Ты этих крестьян и в глаза-то никогда не видел, не говоря уже об общении с ними. Сидишь здесь, в четырех стенах, целыми днями. Даже фехтовать толком не научился.

– А куда мне идти? Ты перессорился со всеми князьями, кроме разве что Урута Рандая – с ним ты поссориться просто не успел. Ты озлобил крестьян, а окрестные леса превратил в смертоносные джунгли, кишащие скорпионами и демонами. Отвратительно!

– Может, ты вообще уже жалеешь, что связался со мной?

– Я не то имел в виду.

– Тогда заткни свою пасть и слушай. Мне нужен Кондор. Не через неделю, не через месяц. Он мне нужен немедленно. Для тупых поясняю еще раз – мы не можем убить его, пока он на территории своего графства. Вдолби мои слова в свою тупую башку. Если не желаешь слушать меня, мой юридический советник тебе все объяснит. – Силдон кивнул в сторону Фетина.

– Он прав, Эрт. Используя технологии Лиитании, мы можем убить Кондора при том положении, которое он занимает, только если он первым нападет на нас. Тогда это будет расценено Ишраром как самооборона, – проговорил Фетин.

– Если ты такой умный, сам и займись этим, – огрызнулся Эртруз.

– Я здесь для решения проблем другого порядка, – возразил Фетин.

– Мне кажется, Кондор как раз и является такой проблемой, – едко заметил Эртруз.

– Не думаю, – парировал Фетин.

– Прекратить немедленно! – Силдон прервал словесную перепалку своих компаньонов, одарив обоих злобным взглядом. Он не любил, когда его прерывали. Чтобы не попасть под горячую руку, Фетин поспешно замолчал. Пусть эти двое сами выясняют, кто прав и кто виноват. Крейд вновь обратился к Эртрузу: – У нас очень мало времени. Агенты Ишрара не сидят на месте – наблюдатели уже давно извещены.

– Сам знаю. – Эртруз покосился на присмиревшего Фетина. – Не волнуйся за Кондора. Он придет.

– А как насчет дублей, посланных тобой? Можно спросить, о чем ты думал, когда вооружал их мечами? Убийство в варианте 36887 было нашей страховкой, но ты умудрился завалить и этот план. Мечи! Ну надо же! Как ты собирался убить баскопа мечом?

– Я думал, они быстро расправятся с ним. Он ведь «незавершенный», почти не отличается от человека, – попытался оправдаться Эртруз. На самом деле здесь он был действительно виноват. Поленился проверить технологический уровень, а когда проверил, было уже поздно. Дубли начали действовать автономно.

– Гениально! Он думал! Ты хоть знаешь, на что способен даже «незавершенный» баскоп? Да двух дублей он голыми руками разорвать может.

– Я действительно не ожидал такого от него, – покаянным тоном произнес Эртруз.

– Ну конечно, он не ожидал! Но вооружить своих воинов другим оружием ты мог? Послать людей, вооруженных мечами, против баскопа – это все равно, что напасть на демона, размахивая кухонным ножом. Ты послал новых близняшек?

– Да.

– Надеюсь, не с мечами на сей раз?

– Нет. Я выяснил уровень варианта. Огнестрельное оружие. У нас такого нет, но они постараются заполучить его на месте и применить. Если не выйдет, то воспользуются своим.

– Снова изобретаешь сложные пути решения легкой проблемы? – нахмурился Крейд. – Сначала мечи, теперь пороховые плевалки. Там ведь нас никто не контролирует!

– Фетин посоветовал поступить так, – торопливо сказал Эртруз, кивая на советника.

– Используя местные виды оружия, мы не привлечем к себе внимания наблюдателей, – спокойно пояснил Фетин.

– Если уже не привлекли, когда эти двое пытались совершить покушение, размахивая мечами… – ворчливо проговорил Крейд, но было заметно, что он доволен ответом. – Хоть подстраховались?

– В варианте 36887? – вскинулся Эртруз.

– Ну а где же еще? Не здесь же. Здесь хватит и той каши, которую вы уже заварили.

– Все сделано. Я послал подготовленного тобой «суккуба». Сейчас он уже активирован и ассимилировался, но активных действий не предпринимает. Ему отдан приказ действовать только в случае крайней необходимости, но я думаю, этого не случится. Второй раз промашки не будет. – Эртруз ударил себя в грудь кулаком.

– Никогда не смей недооценивать врага. Ты уже совершил такую ошибку, и она может обойтись нам слишком дорого. Пускай Кондор больше не Кондор, пускай Третья аномалия выпотрошила его память, но даже если он справился с нашими близняшками по чистой случайности, это не делает его менее опасным для нас, пока он жив, – изрек Силдон.

– Не слишком ли ты переоцениваешь его?

– По крайней мере, даже в его нынешнем состоянии мозгов у него больше, чем у тебя, а его тело подготовлено к выживанию в таких условиях, которые нам даже в страшном сне не привидятся. Его «незавершенность» дает нам реальный шанс покончить с ним, но ты не сумел использовать этот шанс. – Крейд встал из-за стола и подошел к стене с висящими на ней мечами. Силдон считался одним из искуснейших фехтовальщиков Лиитании, и здесь были выставлены лучшие клинки из его огромной коллекции, собранной за долгие годы. Блуждающий взгляд князя остановился на огромном двуручном мече. Это оружие он забрал шесть лет назад как трофей из закостеневшей руки князя Ориттона. Сильный был старик. Большинство его воинов умерло во время эпидемии чумы, но самого князя не коснулась эта чудовищная болезнь, и Крейду пришлось собственноручно убить старика, не пожелавшего добровольно покинуть замок. В честном бою, один на один, Силдон получил прекрасное дополнение к своей коллекции, а вместе с ним и все земли рода Ориттонов. Сейчас, глядя на древнее оружие, принадлежавшее в свое время многим великим воинам, Силдон вновь вспомнил то почти забытое чувство, возникающее лишь в бою, когда видишь перед собой лицо противника – испуганное или хладнокровное, изуродованное яростью или искаженное болью. Запах человеческих тел, соленый вкус пота, смешанного с кровью, звон сошедшихся клинков. Песня битвы. Момент истины. Квинтэссенция жизни и смерти. Вот ради чего стоит родиться и умереть. Ради чего он уже шесть лет торчит здесь и практически вжился в образ местного князя.

Для кого-то это лишь бессмысленная жестокость и грязь. Для него же – нескончаемый романтический сон.

Нежно, словно лаская девушку, Крейд провел рукой по широкому отточенному лезвию, снял меч со стены, подошел к окну и замер, устремив взгляд куда-то в вечернее небо. Некоторое время он молчал, затем, встряхнувшись, вернулся к незаконченному разговору с Эртрузом.

– Очень скоро наблюдатели найдут Кондора, и он станет в десятки раз опаснее, чем сейчас, – произнес он. – Ты очень расстроил меня своей некомпетентностью, Эрт. Прости, что накричал на тебя, но ты ведь знаешь, как я не люблю расстраиваться.

– Знаю, Силд, – театрально вздыхая, ответил Эртруз, подмигивая Фетину. Похоже, Силдон постепенно успокаивался.

– А я думаю, начал забывать! – неожиданно Крейд обернулся и, взмахнув мечом, метнул его через всю комнату в грудь Эртрузу. Раздался глухой звук ломающихся ребер и треск расщепляемой лезвием спинки стула. Эртруз так и остался сидеть, широко открыв испуганные глаза. Несколько секунд из его горла доносился мерзкий булькающий звук, а затем наступила тишина.

Фетин с неприкрытым равнодушием взглянул на остывающее тело Эртруза, затем перевел вопрошающий взгляд на Крейда. Тот же вновь обернулся к окну и произнес спокойно, словно ничего не произошло:

– Ну и что ты сидишь? – Учитывая, что в комнате остались лишь двое, обращение было адресовано Фетину.

– А что? – наивно спросил тот.

– У тебя есть пять минут. Сходи вниз и принеси нейсти. Если что-нибудь пойдет не так, я лично с тебя шкуру сдеру. И после этого ты все еще будешь жив.

– Да понял я все, – огрызнулся Фетин. Он демонстративно потянулся и, нехотя поднявшись, пошел, волоча ноги, за нейронным стимулятором. Как только тяжелая дверь захлопнулась за его спиной, комнату осветило бледно-голубым светом и рядом с Силдоном возник полупрозрачный силуэт Орона, капитана охраны периметра.

– В чем дело, Орон? – спросил Крейд все так же спокойно. Он освободился от гнева, послав его вместе с клинком в грудь Эртруза.

– Тревожные новости, сэр, – произнес призрак. – Мы обнаружили движущийся в нашу сторону отряд, возглавляемый князем Игреем. Скоро они пересекут границу княжества и, возможно, уже к завтрашнему утру осадят замок.

– Замечательно. – Крейд расплылся в улыбке. – Наконец-то! Похоже, я оказался несправедлив по отношению к Эртрузу. Его план начинает работать. Ну да ладно. Количество людей?

– Около четырех тысяч человек. Возможно, больше. Они хорошо вооружены, более десятка осадных орудий.

– Ну и что?

– Что нам делать, сэр? Если начнется осада…

– Осады не будет. Найди Ворга, пускай разбудит «демонов». К тому же я ни разу не видел в действии «драконов» и «скорпионов». Задействуй и их.

– Сэр, там четыре тысячи человек. Неужели вы хотите… – ужаснулся Орон. Тут он заметил бездыханное тело Эртруза и застыл с открытым ртом.

– Это война, разве нет? Люди, что идут к нашему замку, – враги, готовые погибнуть во время осады и способные вспороть тебе брюхо, если окажутся внутри замка. Почитай Свод Законов. На своей территории мы имеем право обороняться.

– Но мы не можем использовать «драконов» и «демонов»! – робко возразил Орон. – Если об этом узнает Ишрар, у нас возникнут серьезные проблемы.

– У нас уже проблемы. Или ты не заметил? – раздраженно проговорил Крейд и пройдя прямо сквозь мягко мерцающий силуэт капитана, налил себе еще один кубок вина. Орон повернулся к нему. Князь заговорил снова: – Это мой единственный шанс разобраться с Кондором, так что не смей говорить мне, что можно, а что нет. Фетин все уладит, и ни один аскоп не посмеет сунуться сюда. Все здесь принадлежит мне, а Ишрару нужна моя работа. Сражение с хорошо подготовленной армией противника, собирающейся осадить замок, обычно расценивается в Своде Законов как самооборона, если я не ошибаюсь. Как только Кондор пересечет границу, я имею полное право убить его, используя при этом все доступные мне средства.

– Вы убьете четыре тысячи человек, чтобы избавиться от одного?

– Что поделаешь. Я же не виноват, что они оказались рядом, – улыбнулся Силдон. – К тому же их я сюда не звал.

– Но сэр, «демоны» запрещены законом, так же как и «скорпионы», – заметил Орон, делая последнюю попытку образумить князя.

– Во-первых, прекрати нокать. Что ты заладил: но, но, но. – Силдон вновь начинал злится. – И не твоя забота, как я разберусь с Ишраром. Занимайся своими делами. Пошли в подземелье людей, пусть подготовят «драконов». Мы устроим Кондору достойную встречу.

– Будет исполнено, сэр. – Силуэт Орона померк и растаял в воздухе.

Крейд взглянул на мертвое тело Эртруза.

– Извини, Эрт. Я оказался не прав. Но никогда больше не смей мне перечить в присутствии посторонних. Вытворишь что-то подобное еще раз, и я убью тебя. – Подойдя к убитому, он рывком выдернул меч из его тела. Эртруз завалился на бок и, ничем больше не сдерживаемый, свалился со стула на пол. Силдон вытер лезвие меча о рукав халата и проворчал: – Фетин, где ты пропадаешь, черт возьми?! У нас осталось меньше трех минут!

9

Артем торопливо собрался и, на ходу кинув в рот горсть кукурузных хлопьев, спустился вниз. «Форд» Анны действительно стоял у подъезда, а Артема встретила старая компания – громила Наковальня и Шустрый. Тут же была и сама леди-босс, как назвал ее Артем.

– Садись, Ливагин, – позвала Анна. – Наковальня, пересядь к Шустрому.

Громила молча вылез из машины и, недовольно пыхтя, уселся рядом с водителем. Артем еще раз, не без восхищения, оценил размеры телохранителя и уселся на его место. Как только дверь за ним захлопнулась, машина тронулась с места. Решив не поддаваться пока очередному приступу паники и стараясь держаться бодро, Артем спросил, одновременно кивком приветствуя Шустрого:

– Мне все это снится, или мы действительно куда-то едем вместе?

– Нет, не снится, – ответила Анна и внимательно посмотрела на Артема. – Ты со вчерашнего дня как-то изменился… Не пойму, возмужал, что ли… И прическу сменил. Кстати, тебе идет. Когда успел?

– Ночью, наверно, – хмуро отозвался Артем. Значит, зеркало не лгало. Он действительно изменился. – Так куда мы направляемся?

Внешнее спокойствие давалось ему с большим трудом, да, и вправду, попробуй сохрани самообладание, когда происходит такое. Мало того, что его хотят убить непонятные личности, так еще и тело за ночь произвольно поменяло облик.

– Ко мне на дачу, – ответила Анна. По ее серьезному тону Артем сразу понял, что сегодня и она не слишком настроена на веселье.

– Зачем на дачу? – уточнил он.

– Поживешь пока там. Я оставлю с тобой пару ребят, они там за всем присмотрят. Только в карты с ними не играй, особенно с Рыжим. Будешь вечным должником.

– Они что, будут охранять меня?

– Именно. А мои бойцы пока разберутся с твоей проблемой. Не возражаешь, я полагаю?

– Нет, но… – Артем осторожно коснулся руки Анны. – Зачем ты все это делаешь для меня? Какой у тебя интерес?

– Дурак ты, Ливагин, – грустно усмехнулась та. – Ну ладно, так и быть, я отвечу. Просто при взгляде на тебя мне вспоминается то, что у меня когда-то было и ушло, что-то чистое и светлое, чего нет в моей сегодняшней жизни.

– Тебе не нравится твоя жизнь? Так брось все, – насмешливо предложил Артем.

– А кто же будет охранять тебя? Нет, Артем, у каждого из нас свое место в жизни.

– Может, ты и права. Но расскажи поподробнее о близнецах.

– Я мало знаю. Вон у Шустрого спроси, он мне рассказал.

Артем обратился к Шустрому, ведущему машину:

– Где ты их видел, Андрюха?

– Я их тоже не видел, но вот какая история: сегодня ночью кто-то отоварил шикаловских ребят. Они встречались с курьером на старом складе, где их, собственно, и нашли двумя часами позже. Шесть трупов, включая курьера. Но, что самое интересное, их всех порубали в мелкий винегрет, словно у нас в городе Джек-потрошитель завелся. Ни товар, ни деньги не взяли, а вот оружие прихватили. Полагаю, неспроста.

– Так с чего вы взяли, что это близняшки? – немного разочарованно спросил Артем. Он ожидает услышать что-нибудь более захватывающее.

– Я же сказал – шесть трупов. Седьмой остался жив. Правда, радоваться жизни ему теперь не придется – ему отрубили обе ноги. Он потерял сознание, чуть не окочурился, наверно, решили, что мертвый. Сейчас он в реанимации, рядом с твоим братаном, кстати. Так вот, он рассказал своим о тех, кто их порубал, по описанию они очень похожи на твоих близнецов. Только на этот раз их было четверо.

У Артема засосало под ложечкой. Ничего себе! Теперь четверо! Откуда их столько?

– Может, они, как гидра, размножаются делением? – с коротким смешком проговорила Анна, пытаясь подбодрить Артема.

– Очень смешно, – мрачно буркнул тот.

– Да не волнуйся ты так. Погостишь пока у меня, а мы все уладим. Не мы, так Шикаловская братва. Они заинтересованы в поимке этой четверки не меньше нас. – Анна успокаивающе погладила Артема по руке. Но это почему-то не прибавило ему уверенности. Он убил двоих – пришли четверо. А что, если, разберутся с четверыми, им на смену появятся уже восемь? А потом шестнадцать? Какая дьявольская машина выпускает на его поиски хладнокровных одноликих убийц? В чем он так провинился?

Спустя полчаса машина вырвалась наконец из городской суеты, свернув на пустынную проселочную дорогу. Здесь уже практически не было машин, а на обочине еще лежали горы серого талого снега. Артем молчал. Анна, понимая его состояние, не стала тревожить его лишней болтовней и тоже сидела молча, глядя в окно на проплывающий мимо ландшафт. Даже ее обычно неугомонный сотовый телефон притих, словно опасаясь нарушить тишину. Никто из сидящих в машине как-то не обратил внимания на машину «скорой помощи», которая плелась за ними, а потом вдруг резко пошла на обгон. И на сей раз Шустрый не оправдал своей клички, заметив опасность слишком поздно. Как только машины поравнялись, из бокового окна «скорой» высунулась рука с зажатым в ней «узи» (хорошо же были вооружены убитые сегодня ночью Шикаловские братки) и дала очередь по водителю. Еще толком не поняв, что случилось, Артем вдруг в ужасе увидел залитое кровью и изрешеченное пулевыми отверстиями ветровое стекло, а потом и лицо самого Шустрого в зеркале заднего вида. Закусив от боли нижнюю губу, водитель, несмотря на многочисленные раны в груди и животе, еще пытался вести машину, но руки уже плохо слушались его. Сидевший рядом с ним Наковальня потянулся к рулю, одновременно вытаскивая из-под плаща «Макаров», но «узи» выплюнул новую порцию свинца, и та пробила не только тело умирающего водителя, но и передние колеса «форда». Машину занесло, под днищем что-то громко хлопнуло, и в салоне отчетливо запахло жженой резиной.

– Наковальня, держи руль! – успела крикнуть Анна, но громила уже не владел ситуацией. «Форд» подпрыгнул на ухабине, развернулся на девяносто градусов и, не сбавляя скорости, ткнулся носом в кювет. Заляпанное кровью Шустрого ветровое стекло лопнуло, осыпая Наковальню осколками. Двигатель кашлянул и заглох. Неподалеку послышался отчаянный визг тормозов «скорой помощи». Наковальня, такой неуклюжий на вид, с неожиданной ловкостью выскользнул через покореженную ударом дверь, намереваясь разделаться с нападавшими, прежде чем те успеют вылезти из машины, но опоздал на несколько секунд. Длинные, яростные очереди прорезали холодный мартовский воздух, вскрикнула Анна, а вслед за ней, выплевывая вперемешку с кровью мат и проклятия, упал в сугроб Наковальня, зажимая руками пробитую пулей шею.

– Беги… – услышал очумевший от происходящего Артем слабый голос рядом с собой, и именно этот голос вывел его из транса. Артем обернулся к Анне. Она была ранена. Одна пуля попала ей в ногу, вторая в живот.

– Нет, – сказал он. Анна истекала кровью, но ей еще можно было помочь. По крайней мере, так ему хотелось верить. Осторожно зажав рукой рану на животе Анны и стараясь не думать о приближающихся к машине убийцах, Артем прошептал: – Тебя я не оставлю.

– Я им не нужна, дурак! – Голос Анны становился все слабее. – Меня они не тронут.

«Мы работаем без свидетелей», – вспомнились Артему слова убитых им вчера близнецов. Без свидетелей! Но надо было бежать. Или, по крайней мере, попытаться дать отпор, как он уже сделал это два дня назад.

– Я… – начал Артем, но Анна перебила его:

– Прощальное откровение, Ливагин. – Она знала, что умрет! – Я ведь все эти годы продолжала любить тебя.

Артем окаменел, не зная, что сказать. Мысли спутались, слова застревали в горле. Она любила его до сих пор… а теперь умирала ради него!

Боже, за что ты так наказываешь нас!

– Беги! – настойчиво повторила Анна, но было уже слишком поздно. Дверь «форда» со скрипом распахнулась и, под веселое «тук-тук», брошенное одним из убийц, в салон машины ударила новая порция свинца. Не успев даже вскрикнуть, Артем смотрел, как безжалостные пули пронзают тело Анны, одновременно чувствуя жгучие и неимоверно сильные удары в грудь. Один, второй, третий… еще и еще. Словно удары огромного раскаленного молота. И последний такой удар он получил в голову. А потом наступила темнота…

… Скрипели колеса тяжелых осадных орудий, воздух был наполнен криками солдат и цокотом лошадиных копыт. Лязгали тяжелые рыцарские доспехи.

Кондор огляделся. Час назад они пересекли границу владений Силдона Крейда и теперь находились на Проклятой земле, как окрестили княжество Бафьюн крестьяне соседних деревень. Отыскав среди рыцарей ярко-зеленый плащ Арсона, Кондор пришпорил своего жеребца и нагнал гард-рыцаря.

– Арсон, возьми людей и проверь путь. Только будь осторожен.

– Волнуешься? – весело усмехнулся Арсон.

– Что-то не по себе. Словно я совершаю ошибку, и некому меня удержать от этого.

– Ты же князь, кто тебя удержит, – рассмеялся Арсон. – К тому же, мне кажется, тебя больше беспокоит не то, что нас ждет впереди, а то, что ты оставил за спиной. Не беспокойся, княжна Рандай будет верна тебе. Это видно по ее глазам, когда она смотрит на тебя. И когда ты смотришь на нее, тоже, кстати.

– По-моему, я узнал наконец, что такое настоящая любовь, – мечтательно проговорил князь, вспоминая лик юной По. Их свадьба должна была состояться в следующем месяце, однако Силдон Крейд неожиданно изменил планы молодых.

– Насколько я помню, ты уже узнавал истинную любовь в храме Священного Воина. Помнишь Лидеру, служанку графа Киро? Какой бурный у вас был роман. Ты прямо в облаках витал. А через два месяца появилась Випра, и снова настоящая любовь. А потом эта танцовщица на площади Сдаирира. Ты, как дурак, добровольно продал себя в рабство на три месяца за одну ночь с ней! Три месяца ты был гребцом на галере торговца!

– Ты, кстати, тоже, – обиженно проворчал Кондор. – И не надо оскорблять меня в лучших чувствах. Тогда я был прыщавым юнцом, дрожащим от возбуждения и готовым тащиться за любой девицей, которая позволит провести ночь в ее постели. Тогда я думал не головой, а кое-чем пониже. Теперь все по-другому. По умна, нежна и красива, как райский цветок. Никогда еще, клянусь, я не встречал такой, как она. Я влюблен, и влюблен по-настоящему.

– Я предложил бы тебе выпить за это, но, очевидно, придется пока отложить. – Арсон задорно подмигнул Кондору.

– Выпьем, когда отыщем винные погреба в замке Крейда, – проговорил Кондор, поддерживая его шутливый тон.

Тем временем Арсон увидел, как несколько рыцарей, спешившись, обрывают спелые ягоды малины с растущих вдоль дороги кустов. Вот их-то он и возьмет с собой в разведку.

– Эй, вы! – крикнул он. – Прекратить! Быстро ко мне!

– Но, сэр, эти ягоды… – Сладкоежки застыли в растерянности, решив, что сейчас получат нагоняй за самовольство.

– Немедленно! – мгновенно рассвирепел Ар-сон. – И никогда больше не сметь…

– … Разговаривать в таком тоне со мной. Меня назначили старшим группы, а я не отдавал приказа притаскивать его сюда…

Артем постепенно приходил в сознание. Боли не было. До него доносились чьи-то голоса, но в непроглядной темноте невозможно было разобрать, кто говорит и сколько их. Потом до него дошло, что причина темноты – его собственные плотно закрытые веки, но Артем решил пока не торопиться открывать глаза, пусть думают, что он без сознания. Где же он находится, почему до сих пор жив и кто рядом с ним – враги или друзья? Впрочем, насчет последнего Артем особых иллюзий не питал. Его пытались убить, он каким-то чудесным образом остался в живых, и теперь убийцы притащили его куда-то, намереваясь завершить начатое. Артем прислушался. Говорили несколько человек, но голоса были настолько одинаковые, что можно было подумать – говорит один. Лишь по едва заметным различиям в интонации можно было понять, что на самом деле беседуют трое или четверо. Наверное, так оно и было, учитывая, что за ним охотились убийцы-близнецы. Голоса спорили, и речь, без всякого сомнения, шла о нем.

– Вы могли прикончить его еще там, так почему же сейчас я вижу его здесь, перед собой? – Старший был явно недоволен.

– Мы не смогли связаться с тобой. Мы всадили в него половину обоймы, а он все еще жив. Арбалет, и тот эффективнее. Почему бы не прикончить его из арбалета? – оправдывающимся тоном проговорил другой голос, точно такой же, как первый, словно человек разговаривал сам с собой.

Артему стало не по себе. Не каждый день слышишь подобное. Может, из арбалета, может, из автомата…

– Если ничего не выйдет, мы используем «Имп», – после короткого молчания сказал старший. – Но пока нужно придерживаться первоначального плана и испробовать иные способы. Мы не должны оставлять следов своего присутствия здесь. Попытайся еще раз убить его из пистолета.

Артем внутренне напрягся, ожидая наихудшего. Мозг в бешеном темпе начал прокручивать все возможные варианты спасения. Хотя какие могут быть варианты? Он один – их четверо, они вооружены – у него нет даже столового ножа, спасшего при прошлом нападении. Проще говоря, он уже труп. От пули ведь не убежишь.

– Попробуй выстрелить в глаз, – посоветовал один убийца другому. В тот же миг Артем услышал, как прямо перед его лицом передернули затвор. В панике, понимая, что жить ему осталось считанные секунды, он открыл глаза и увидел прямо перед собой хромированный ствол пистолета, нацеленный ему в левый глаз.

– Ну вот и все, дружок, – сказал бандит, как две капли воды похожий на налетчиков, ранивших Михаила, заметив, что жертва пришла в сознание. – Извини, если что не так…

Близнец нажал на курок. Прогремел выстрел, вспугнувший стайку воробьев, но пуля не попала в цель: в последнюю секунду, когда палец убийцы уже давил на курок, Артем неожиданно для себя рванулся в сторону и, прежде чем стихло обрывистое эхо выстрела, оказался на ногах. Пуля выбила кусок асфальта под коркой протаявшего грязного льда, не причинив человеку вреда. Не совсем понимая, что делает, Артем мыском ботинка ловко выбил пистолет из руки бандита и, отпрыгнув в сторону, быстро огляделся. Он находился в полутемном, грязном переулке, вероятно где-то на окраине города. Куда ни глянь, возвышались серые, потрескавшиеся стены заброшенных зданий, пустыми глазницами выбитых окон взиравших на происходящее внизу. Идеальное место для убийства. Пристанище бомжей и наркоманов. Никто даже не поинтересуется, кто там взывает о помощи. Бежать было некуда. Переулок заканчивался тупиком, единственный выход из него преграждали четверо одноликих убийц, желающих как можно скорее отправить его на тот свет, даже не объясняя причин столь внезапной к нему ненависти.

– Ишь какой прыткий. – Пока Артем лихорадочно осматривался, убийцы успели распахнуть свои плащи и извлечь из-под них огромные черные пистолеты с длинными стволами, лазерными прицелами и… овальными дулами. Без сомнения, это-то и были упомянутые ранее загадочные «Импы». – Больше никаких шалостей!

Стоявший ближе всех к Артему близнец выстрелил. Яркая вспышка осветила обшарпанные стены, резанув Артема по глазам, но он все-таки успел уклониться от небольшого сгустка пламени, вылетевшего из ствола этого странного оружия. Перекатившись к противоположной стене, Артем задержался лишь на секунду, после чего вынужден был снова метнуться в сторону, ибо еще два огненных шарика, выпущенных «Импом» убийцы, высекли огненные брызги из мусорного бака, стоявшего у него за спиной. Раздумывать было некогда. Каждый новый выстрел мог стать для Артема роковым, и тогда все, конец. «Спасай свою жизнь, Темка! Вспоминай, как ты уложил первых близнецов два дня назад! Нечего прятаться. Пора атаковать!»

И Артем перешел в наступление, полностью отдавшись неведомой скрытой силе, столь своевременно проявившейся в нем совсем недавно. Одни назовут схватку безоружного с вооруженными до зубов головорезами безумством, другие сочтут ее верхом бесстрашия, третьи промолчат, понимая, что это ни первое и ни второе, а лишь бессмысленная попытка загнанного в угол человека умереть с достоинством, стараясь утащить с собой на тот свет хотя бы одного из нападающих. Кто знает, что это было на самом деле. Артем не рассуждал. Просто действовал. Словно разъяренный раненый лев, он бросился на ближайшего бандита, и его прыжок оказался поистине молниеносным: только что он стоял в трех метрах от него, а в следующую секунду его нога уже врезалась тому в грудь. Бандит шумно гукнул и, роняя пистолет, упал. Следующим сокрушительным ударом колена в подбородок Артем сломал ему шею. В тот же миг остальные трое близнецов открыли огонь. Позже Артем сам поразился своей силе, ловкости и быстроте реакции, сейчас же ему было не до того. Увертываясь от смертоносных зарядов, он подхватил валявшийся на асфальте «Имп» и навскидку, не целясь, дважды выстрелил. Никакой отдачи и обычного для любого оружия грохота выстрела, только тихий щелчок, словно сработало электронное реле. Яркая вспышка. Еще один убийца оказался на земле, завывая от боли: первый заряд угодил ему чуть выше локтя правой руки, от которой осталась лишь обугленная культя, второй выжег весь левый бок, и в рваном отверстии размером с футбольный мяч виднелись обломки почерневших ребер.

– Анпексурр! Кисвыа тииб резх шлотм! – прокричал неожиданно третий бандит на странном, но, к удивлению Артема, понятном ему языке и бросился в бой.

«Поганец! Я тебя голыми руками порву!» – машинально перевел для себя Артем. Ну уж нет, такого удовольствия он ему не доставит. Уклонившись от очередного заряда, Артем снова вскинул руку с пистолетом и выстрелил. С глухим хлопком его луч разорвал шею врага, голова, дымясь, отлетела в сторону, а тело по инерции сделало еще несколько шагов и упало рядом с Артемом, судорожно дергая ногами. Артем же, не отвлекаясь, прыгнул на последнего бандита, сбивая его с ног. Близнец рухнул на асфальт беспомощной куклой. Ловко перехватив его руку с зажатым в ней пистолетом, Артем провел неизвестный ему ранее прием и обезоружил врага, заполучив второй «Имп», который тут же отбросил в сторону. Оставшийся в одиночестве, да еще без своего супероружия, убийца уже не был столь опасен, поэтому с его отправкой вслед за товарищами Артем решил малость повременить. Теперь он был хозяином положения и желал получить ответы на кое-какие вопросы. Отступив на несколько шагов назад, Артем позволил бандиту подняться на ноги, и, когда тот выпрямился, разминая вывернутую захватом руку, Артем спросил, направив на него овальный ствол пистолета:

– Кто вы такие? Отвечай быстро, или я поджарю тебя, как и всех остальных. Поверь мне, я не промахнусь и угрызения совести меня мучить не будут. – Артем вспомнил лицо умирающей на его руках Анюты. Возможно, именно этот близнец стрелял по ним. – Я жду!

Как ни странно, незнакомец ничуть не испугался. Наоборот, страх ощутил сам Артем, столкнувшись взглядом со стоявшим перед ним человеком. Глаза бандита горели фанатическим огнем. Похоже, он совсем не боялся смерти! Он был готов к ней!

– Моя жизнь не стоит даже одежды, что на мне надета, – заговорил близнец, медленно откидывая полу плаща, под которой у него обнаружился висевший на поясе меч. Артем уже видел такие мечи. И во сне, и наяву. Двигаясь медленно и осторожно, убийца продолжал свой безумный монолог: – Ты можешь убить меня быстро, можешь медленно, можешь пытать меня самым изощренным способом, но я ни единого слова не скажу. Уж поверь мне. – Близнец выхватил меч и рванулся навстречу своей смерти. Без сомнения, он знал, на что шел. Он не просто был готов умереть – он жаждал смерти, словно она являлась для него наивысшим благом. Артем, не медля ни мгновения, выстрелил. Грудь убийцы разлетелась фонтаном дымящейся плоти, и он рухнул на землю, выронив свое оружие. Наступила тишина. Артем медленно опустил пистолет, растерянно оглядываясь. Перед ним лежали четыре трупа. Четверо натренированных, вооруженных мощнейшим фантастическим оружием убийц, с которыми он расправился в считанные минуты. И на этот раз он действовал еще быстрее и еще четче. Он даже не вспотел, совершая немыслимые акробатические трюки и показывая чудеса гибкости, с какой увертывался от смертоносных огненных стрел. Кто же он после этого? По нему стреляли из автомата, но он жив. И хотя в своей куртке он насчитал больше десятка отверстий от пуль, ни капли крови он так и не обнаружил. Не может же он быть бессмертным? Или может? Но тогда почему к нему послали убийц? Кто он? И кто они?

– Неплохо. – От неожиданности Артем вздрогнул и отскочил в сторону. Но ожидаемого нападения не последовало. Неподалеку стоял человек. Не близнец в черном одеянии и с мечом или загадочным «Импом» в руках, а обычный человек, в серых брюках и кожаной куртке поверх белого вязаного джемпера. В левой руке он держал небольшой черный дипломат. Пристально глядя в глаза Артему, незнакомец загадочно улыбался.

– Ты кто такой, черт возьми? – воскликнул Артем и опасливо попятился назад, направив ствол пистолета на чужака.

– Кирик Длост, – представился тот и шагнул вперед.

– А ну стой, где стоишь! – прикрикнул Артем, разглядывая незнакомца. На вид тому было около тридцати, он был высок, строен, длинные темные волосы зачесаны назад и забраны на затылке в пышный хвост. Добрые, немного грустные глаза не отрываясь смотрели на Артема, и у него появилось странное ощущение, что этого человека он когда-то уже видел.

– Спокойно, спокойно. – Чужак, с опаской глядя на «Имп», отступил назад. Улыбка медленно сползла с его лица. – Ты же не хочешь прибавить к четырем трупам пятый?

– Один неверный шаг, и на земле будет именно пять трупов, – сказал Артем. Он не шутил. Отнюдь, он был готов в любой момент нажать на курок и испепелить этого неизвестно откуда взявшегося человека с дипломатом.

– Успокойся, ты же видишь – я не вооружен, – сказал незнакомец.

– Даю тебе десять секунд, – буркнул Артем. – Кто ты и что тебе здесь нужно?

Чужак вновь улыбнулся, на этот раз с облегчением. Даже в его улыбке Артем уловил что-то знакомое.

Нет, определенно они уже встречались раньше. Но когда? Где?

– Для начала я хотел бы просто поздороваться, – сказал незнакомец.

– Привет, – нетерпеливо отозвался Артем.

– И тебе привет, – продолжая улыбаться, чужак осторожно поставил дипломат на землю. – Давно не виделись, Кондор.

10

Замок князя Силдона Крейда стоял на равнине, со всех сторон окруженный глубоким рвом с водой. Он выглядел совсем не так, как шесть лет назад, когда эти земли еще никто не называл Проклятыми и княжество принадлежало благородному князю Ориттону. Вроде бы все те же высокие зубчатые стены, укрепленные величественными башнями, все те же острые витые шпили с развевающимися на них флагами. Но только вот цвет знамен теперь был не синим, а светло-фиолетовым, с искрящейся позолотой в центре, образующей несимметричную семиконечную звезду. Да и самих шпилей стало гораздо меньше. Силдон, завладев замком, перестроил его.

Кондор видел новый замок нового князя всего однажды, около трех лет назад, когда Силдон Крейд соизволил наконец устроить соседям пышный прием по случаю своего дня рождения. Кстати, впечатление Крейд производил самое благоприятное. Лет сорока на вид, высокий, худощавый, отнюдь не атлетического телосложения, длинноволосый, сероглазый, нос прямой, с небольшой горбинкой, приобретенной, вероятно, не при рождении, а вследствие давней травмы. Скорее утонченный аристократ, чем воин. Довольно состоятелен, судя по богатству одежд и изысканности угощений на столах. Хорошо воспитан. Всегда и со всеми учтив и крайне обходителен, что уже стало большой редкостью в последнее время. Многие отзывались о нем как о довольно приятном собеседнике. Немногословен, скуп в высказываниях, однако способен поддержать практически любую тему несколькими точными замечаниями. Князь никак и никогда не выказывал своей неприязни к Кондору. Напротив, был с ним весьма любезен и обходителен. Казалось, они могут стать не только добрыми соседями (их княжества имели общую границу с севера), но и хорошими друзьями. Из разговоров с другими лордами Кондор выяснил, что Крейд мало рассказывает о себе, и это была, пожалуй, единственная замеченная за ним странность. Возможно, именно его скрытность и породила нелепейшие слухи о колдовстве и ужасных монстрах, бродящих в местных лесах. Кондору не терпелось развеять эти слухи, как и миф о непобедимости Силдона.

Еще издали завидев впереди нездоровое оживление внезапно остановившейся колонны, Кондор почувствовал неладное. Остановить движение войск без его ведома мог только Арсон, вот только зачем ему это понадобилось? Неужели он что-то увидел впереди?

Приблизившись к неразборчиво гомонившей толпе, князь спрыгнул с коня и, бесцеремонно распихивая людей, натолкнулся на бежавшего к нему Мартинира, второго гард-рыцаря.

– Что произошло, Мартинир? – недовольно спросил Кондор. – Почему мы остановились?

– Это я остановил движение. – Голос второго гард-рыцаря дрожал, а блуждающий взгляд никак не мог остановиться на чем-либо.

– Да как ты посмел?! – гневно прокричал Кондор, надвигаясь на Мартинира, но тому, кажется, было все равно.

– Вам лучше пойти со мной, – проговорил он. – Там сэр Арсон, и он… Вам лучше увидеть все самому.

– Арсон?! Что с ним?! – Кондор, охваченный страшной тревогой, бросился вперед, расталкивая людей, и застыл. Боже…

Арсон был здесь. Окруженный плотным кольцом рыцарей, он лежал на своем плаще, обильно залитом еще не успевшей почернеть алой кровью. И он умирал. В животе у него зияла огромная рваная рана, из которой вывалились кишки, кожа на подбородке была содрана, нижняя губа отсутствовала вовсе, страшно обнажив зубы.

– Арсон. – Князь опустился на колени. – Арсон!

– Кондор… – Раненый открыл помутневшие глаза.

– Что случилось? – спросил князь. Он понимал, что с каждым произнесенным словом уходят жизненные силы Арсона, но что поделаешь, ему необходимо знать, что произошло.

– Я рад, что добрался, – отозвался Арсон. Голос у него был настолько слаб, что Кондору пришлось наклониться почти вплотную к изуродованному лицу раненого.

– Что случилось, дружище? – спросил он еще раз.

– Засада… – ответил Арсон. – Демоны…

– О боги! Я так и знал! – выкрикнул князь. – Я ведь предупреждал тебя, Арсон. Просил! Но, постой, какие демоны?

– Демоны… Настоящие… Они ждали нас… Они хотели… – Арсон умолк и закрыл глаза.

– Арсон! Арсон! Не уходи!

Друг дернулся всем телом и вновь открыл глаза.

– Кондор… – прошептал он. – Испугался за меня? А я еще жив… Я же говорил – тебе так просто не отделаться от меня.

– Чего они хотели? – спросил Кондор.

– Они?

– Демоны, Арсон. Ты сказал, что они чего-то хотели.

– А-а, демоны… Они хотели остановить меня…

– Зачем?

– Не… не знаю. Наверно, они не хотели… чтобы я рассказал тебе… Демоны…

Кондор повернулся к стоявшему рядом Мартиниру.

– Где рыцари, что были с ним?

– Мертвы. Барвий тоже был жив, когда мы нашли его, но умер раньше, чем его привезли. Демоны убили всех, – дрожащими губами проговорил Мартинир.

– Демоны? Да он бредит! – со злостью бросил Кондор и вновь повернулся к Арсону. – Кто напал на тебя? Люди Крейда?

– Я…не зна… Жаль, что не увижу твою свадьбу. Берегись дем…

Внезапно Арсон как-то неестественно глубоко вздохнул и обмяк. Полузакрытые глаза замерли, глядя в пустоту.

– Арсон! Арсон! – закричал Кондор. Ответа не было. Князь знал – это конец. Его друг, не раз спасавший ему жизнь, прошедший вместе с ним через все испытания, посланные судьбой, мертв. Словно обезумев, Кондор вскочил на ноги и обвел взглядом молчаливую толпу, казалось, он ищет виновного среди своих солдат. Затем обернулся к Мартиниру: – Так что же случилось, Мартинир?

– Я знаю столько же, сколько и вы, – ответил второй гард-рыцарь. – Но боюсь, Арсон не врал.

– Чушь! – возразил Кондор.

– Взгляните на его доспехи. На его рану. Приглядитесь повнимательней. – Мартинир кивнул в сторону Арсона.

Кондор послушно повернулся и склонился над телом друга. То, что он увидел, действительно удивило его. На мгновение он даже забыл, кто лежит на окровавленном плаще перед ним. Металл был оплавлен! Не разорван, как казалось вначале, не рассечен лезвием меча, а именно оплавлен. Уродливое круглое отверстие с застывшими по краям стальными брызгами и запекшейся кровью. Такого князь не встречал ни разу.

– Что это? – спросил он сам не зная у кого.

– Не знаю, – ответил Мартинир, решив, что вопрос адресован ему, – но все воины Арсона умерли именно так. Похоже на колдовство, ведь не зря говорят, что Силдон Крейд колдун.

– Колдун… – Кондор взглянул на мертвого друга. – Колдун… Ну ничего. Можно победить и его. Теперь это дело моей жизни. Передай всем приказ – князя Силдона Крейда не убивать. Захватить живым. Смерть этой твари должна быть мучительной, я позабочусь об этом самолично. Отличившемуся при поимке титул и земляной надел в графстве Бафьюн. Тело Арсона отправить назад в мой замок. Пускай похоронят его, как героя.

Кондор резко поднялся на ноги и с каменным лицом пошел прочь. Душа его разрывалась от горя, но воины не должны видеть своего командира плачущим. Не успел он, однако, отойти и на десять шагов от медленно расходившейся толпы, как со стороны замка послышался гул. Поначалу тихий, едва уловимый, он быстро нарастал – тот, кто был его причиной, явно приближался к лагерю. Солдаты тоже услышали его и растерянно заозирались. Они, как, впрочем, и сам Кондор, никогда не слышали ничего подобного. Невозможно было даже представить, что в мире могло издавать такой ни на что не похожий звук.

– Что это? – испуганно закричал, нагоняя князя, Мартинир.

– Не знаю, – ответил в замешательстве Кондор. – Я впервые слышу такое.

– Я тоже. Но что бы это ни было, ОНО приближается к нам… О боже! Смотрите! – Задыхаясь от ужаса, капитан указывал рукой в небо, но Кондор и сам видел: из-за рощи, почти касаясь серым брюхом верхушек тополей, медленно и величественно вылетал дракон! Он был огромен, словно шестидесятивесель-ная галера, его широко расставленные гигантские беспалые лапы ярко сияли неестественным голубым светом, черные пустые глаза-сферы независимо друг от друга медленно вращались, пристально пожирая мертвым взглядом пространство вокруг себя, овальное тело невиданного монстра заканчивалось длинным узким хвостом с косыми акульими плавниками, раздваивавшимися на самом кончике. Чудовище не имело шеи, а на его голове торчали несколько заостренных шипов. Короткие перепончатые крылья, казалось бы неспособные поднять в воздух гигантскую, многотонную тушу, замерли в одном положении, тускло поблескивая металлом на полуденном солнце. Зрелище было величественное и ужасающее одновременно, и Кондор почувствовал, как по его спине побежали мурашки.

– Дракон! Это дракон! – прошептал Мартинир, в страхе пятясь назад, словно несколько нерешительных шагов могли спасти его от кошмарного НЕЧТО. – Силдон наслал на нас дракона!

– Драконов, – машинально поправил капитана Кондор, обреченно глядя, как из-за рощи появляется второе металлическое чудище.

– Что делать?! – дрожащим голосом спросил Мартинир. Капитан еще держался, но по его взгляду нетрудно было понять, какие чувства полностью захватили его сознание. Страх. Неуверенность. ПАНИКА.

– Не знаю, – ответил в замешательстве князь, и это были его последние слова, прежде чем вспышки голубого света, еще более яркого, чем солнечный, озарили испуганные лица солдат, а спустя мгновение волна странного сине-зеленого пламени с шипением и треском разлилась по земле, испепеляя деревья, траву, осадные орудия, лошадей и людей.

Последующие события Кондор помнил плохо, словно они происходили во сне. Сильным ударом его отбросило на обугленную траву. Он попытался подняться и бежать прочь, но новая волна огня вновь сбила беззащитного человека с ног, превращая его одежду в почерневшее, изодранное тряпье. Кожа на лице и руках покраснела и вздулась, мгновенно образовав один огромный водянистый волдырь. Кондор не чувствовал боли и не ощущал жара, но видел, как язычки голубого пламени пляшут на его раздутых, почерневших пальцах, как плавятся ногти, испаряются волосы. Князь старался сбить огонь, но безуспешно. Казалось, горело даже небо, и лишь драконы, словно две черные тени, лениво парили над поляной, внезапно превратившейся в ад. Кондор видел, как его воины в предсмертной агонии катаются по земле, как куски обугленной плоти отваливаются от их костей и превращаются в прах, как лопаются глаза и чернеют зубы. И понимал, что, наверное, то же самое происходит сейчас и с ним. Он даже удивился, как его умирающий мозг смог сохранить способность мыслить среди этого хаоса и ярости огня, рвущего его тело на части.

Фиблона… Это неизвестное слово промелькнуло в мутнеющем сознании князя. Фиблоэфир. Холодный огонь.

Он не успел даже спросить себя, что это такое.

Еще один огненный шар прокатил по поляне мощную волну голубого пламени, выжигающего последние крупицы жизни, но этого Кондор уже не видел. К этому моменту его сознание уже провалилось в темноту.

11

Кирик сказал всего одну фразу: «Ничего пока не спрашивай и помоги собрать оружие. Поговорим у тебя дома». И все.

Дальше Артем молчал. Молчал, когда собирал оружие, молчал, когда они шли по улицам через весь город, молчал, когда поднимались по лестнице и входили в квартиру Сергея. Этот человек, кем бы он там ни был, знал ответы на его вопросы. Он нисколько не испугался, увидев четырех мертвецов, как две капли воды похожих друг на друга. Он назвал его именем, которым Артема называли только во сне. Да, у этого человека были ответы. И кажется, он хотел дать их!

– Ну ладно, – сказал Артем, войдя в квартиру следом за незнакомцем и закрыв дверь. – Говорите наконец, что вы знаете обо мне?

Кирик улыбнулся, немного снисходительно, немного загадочно, поставил на журнальный столик свой дипломат, неторопливо выложил из-за пояса и карманов взятое у близнецов оружие, снял куртку и только после этого, усевшись в кресло, произнес:

– Чувствую, разговор нам предстоит долгий. В двух словах всего не объяснить.

– Я готов просидеть здесь целую вечность, – заявил Артем, усаживаясь напротив незнакомца.

– Вечность, конечно, не понадобится. Скорее пара часов, хотя, может, и больше, – сказал Кирик. – Сразу хочу предупредить – на некоторые вопросы я дать ответов не смогу, но общую картину происходящего обрисую.

– Чего же ты тогда заявился, если не все знаешь? – недовольно проворчал Артем.

– Время на исходе, – сообщил Кирик. – Твое время. По всем правилам я обязан лишь отыскать тебя, после чего прибывает команда дерапсомедиков и заканчивает работу. По крайней мере, так должно быть, но кто-то явно изменил правила игры, и стандартная процедура спасения не сработала. Я обнаружил тебя еще вчера, след фотонного сброса случайно проявился, и немедленно сообщил об этом, но из «конторы» прислали только чистильщика, без всяких предписаний на твой счет. Я ждал слишком долго, а когда сегодня на тебя снова напали, решил действовать сам. Не знаю, уволят меня за самовольство или по головке погладят, но вот я здесь, и нам предстоит серьезный разговор о твоей судьбе. О твоем прошлом, настоящем и, если, конечно, очень повезет (эти слова не понравились Артему), твоем будущем.

– Кому повезет? – насторожился Артем.

– Ну не мне же, – раздраженно бросил Кирик. Казалось, он сильно нервничает, чувствует себя не в своей тарелке. – Как я уже объяснил, в круг моих обязанностей не входит психологическая подготовка дерапсатика к переходу. У меня даже нет твоего кода доступа! Придется ломать…

– Хорошо изъясняешься. «Дерапсатики»… «код доступа»… Ты кто вообще такой, секретный агент, что ли? – недовольно проворчал Артем.

– Даже не можешь себе представить, насколько секретный.

– У меня богатое воображение, я могу представить многое. Попробуй поразить меня, – проговорил с вызовом Артем.

– Пожалуйста. – Кирик с безразличной миной пожал плечами. – Под кого обычно маскируются секретные агенты? Под бизнесменов, политиков, путешественников, иногда под актеров и даже под бомжей. В зависимости от ситуации. Мне приходится тяжелее других, ибо я маскируюсь под землянина.

– Под землянина… – Артем с жутким скрипом в мозгах пытался переварить выданную Кириком фразу. – Угу… Ага… Под землянина… Ну-ка, еще раз и с самого начала. Может, я что-то упустил.

– Ничего ты не упустил, Кондор.

– И прекрати называть меня Кондором! – вспыхнул Артем. – Я что, до сих пор не проснулся, что ли? Меня зовут Артем. Артем Ливагин, русский, год рождения 1974-й.

– Возможно. Но не только, – возразил Кирик.

– Что это значит?

– А как тебе такое сообщение: Кондорат Та-Ллес Ару, бриванец, год рождения 319 Новой Эры. И это вовсе не бред, Кондор. К сожалению, совсем не бред, как бы тебе ни хотелось думать, что все происходящее просто сон! Тебе придется поверить, полностью довериться мне, иначе разговора не получится. Ты Артем Ливагин, но ты и Кондорат Ару, желаешь ты того или нет. Поэтому просто смирись и принимай мои слова как должное. Понял? От того, насколько быстро ты осознаешь действительность, зависит твоя жизнь. Артем с минуту сидел молча, безуспешно пытаясь осмыслить услышанное, потом робко, словно боясь, что его осмеют или примут за ненормального, спросил:

– Так ты что, из будущего, что ли? Или инопланетянин? – Подумав, он добавил: – А я?

Кирик действительно рассмеялся, но, наткнувшись на гневный взгляд Артема, притих, стараясь придать лицу серьезное выражение.

– Не говори глупостей. Нет, конечно. Ты же не считаешь себя маленьким зеленым человечком? – проговорил он.

– За последнее время случилось столько всего необычного, что я готов считать себя даже царевной-лягушкой, – отозвался Артем.

– Тогда отвечаю на твой вопрос: нет, ты не инопланетянин, хотя очень близок к этому. Нет, ты не из будущего, но тоже недалек от истины.

– Тогда кто же я? – не выдержал Артем. Казалось, Кирику нравится наблюдать за реакцией человека, по крупинкам узнающего правду о самом себе. – И хватит ходить вокруг да около. Мне надоели твои игры. Или отвечай прямо, или проваливай отсюда!

– Успокойся, Кондор, – уже совсем серьезно произнес Кирик. – Ты хочешь конкретные ответы? Получай. Ты Кондорат Та-Ллес Ару, боевой агент Службы Контроля и Охраны Параллелей, сокращенно БАСКОП. Ты из другого измерения, друг мой. Из параллельного мира. Надеюсь, ты имеешь представление, что это такое, и объяснять ничего не придется.

У Артема потемнело в глазах от бешенства. Да его просто дурачат! Насмехаются над ним, издеваются! Думают – он вконец свихнулся!

Подхваченный порывом гнева, он вскочил, бросился на Кирика и вдавил его в кресло:

– Смеяться надо мной вздумал?! А?! Я даже не буду спрашивать, кто тебя подослал сюда, просто возьму один из этих чудо-пистолетов, приставлю к твоему лбу и нажму на курок! Как, смешно это будет, по-твоему?!

– Я думаю, в таком случае тебе долго придется отмывать кресло от моих мозгов, – прохрипел Кирик, ничуть не испугавшись угрозы Артема и не пытаясь сопротивляться. – А все, что я сказал, – правда. Не хочешь верить – не верь. Но подумай сам, откуда взялись здесь импульсники «Имп», если не из другого мира. Ты Кондорат Ару, боевой агент СКОП, а не Артем Ливагин. И твой дом – Лиитания, а не Земля. Вспомни, четыре дня назад случилось что-то странное, чего ты наверняка не можешь вспомнить точно. Ты, очевидно, решил, что отравился, тебя тошнило, поднялась температура, и, я уверен, пару раз или больше ты внезапно терял сознание. Ужасное самочувствие, сонливость, слабость. Возможна и частичная потеря памяти. Чаще детские воспоминания. И легкая дезориентация, словно сегодня что-то не так, как было вчера. Знакомые симптомы, не так ли? Все это – последствия дерапсатии, вторая и третья аномалии. А теперь отпусти меня, иначе я уйду, а ты выпутывайся сам. Дожидайся команду дерапсомедиков, если она, конечно, успеет к началу четвертой аномалии. Ты слышал меня?!

Артем выпрямился, отступил назад и тяжело опустился на диван.

– Кондорат Ару, – пробормотал он растерянно. – Но этого не может быть. Я прекрасно помню, кем был всегда. Помню детство, помню своих родителей, друзей. Никто никогда не называл меня Кондоратом.

Только в моих снах. Хотя даже там меня называли не Кондоратом Ару, а Кондором Игреем.

– В Академии, где мы, кстати, вместе учились, тебя тоже звали Кондором. Правда, в нашем варианте Кондор не птица, а пустынная колючка. Ты был, как она, – упрямо лез наверх и не ждал милости от судьбы, за что и получил прозвище, созвучное с твоим именем. Видишь, куда тебя привело твое упрямство. Сейчас, в этом варианте ты Артем Ливагин, в варианте 72296 – Кондор Игрей. Фактически ты уничтожил жизни трех синхронов, свою и две чужих, одной из которых ты сейчас и живешь. Конечно, ты ничего не помнишь – аномалии сжирают память, и это самое обидное, потому как мне очень хочется спросить тебя, зачем же ты, дурак эдакий, полез в параллель своего синхрона и угробил себя?

– Круто… Знаешь, если бы ты говорил на китайском, я бы, наверно, понял тебя быстрее, – проговорил Артем. – Кто такие синхроны, что такое этот твой вариант? По-русски можно? Не знаю, как ты, но я ничего не понимаю.

– Боже, у меня вообще нет опыта общения с дерапсатиками! – беспомощно выдохнул Кирик. Похоже, опыта общения с людьми в подобных ситуациях у него действительно было маловато. – Нужно было дождаться команды! Я даже не знаю, что говорить тебе, а чего нет. Ну ладно, хуже, я думаю, уже не будет. Давай так – ты задаешь вопросы, а я отвечаю на них.

– Идет, – согласился Артем. – Итак, что происходит?

– Много чего… – Кирик недовольно скривился. – Можно вопрос поконкретнее? Иначе мне придется начинать с того момента, как Бог создал небо и землю.

– Нет, оттуда не надо, – проговорил Артем. – Давай так… Поясни для начала, с чем я имею дело.

– С чем имеешь дело? Очень просто – я, как, впрочем, и ты, агент из другого измерения. Параллельные миры и все такое прочее… Знаком, наверное?

– Еще бы, – сказал Артем. Рынок был переполнен печатной и видеопродукцией о приключениях и злоключениях главных героев в параллельных вселенных. Только очень замкнутый и совершенно лишенный любопытства человек мог пропустить столь мощный поток информации. Артем к их числу, на радость Кирику, не относился.

– Очень хорошо. – Кирик заметно повеселел. Часть ненужных объяснений отпадала автоматически. – У нас другие измерения называют по-разному. Официально – Параллельный Альтернативный Вариант Исторического Развития Реальности. По-русски, сокращенно, это было бы ПАВИРР. Но это слишком нудно. Для простоты все называют другие измерения параллелями или вариантами. Проще и приятнее на слух. Это так, к слову, чтобы потом не возникало вопросов вроде: «А что такое вариант»?

– Значит, я агент из другого мира, – задумчиво произнес Артем. – Но почему я тогда ничего не помню об этом? Совсем ничего.

– Здесь потребуется сразу несколько объяснений. – Кирик снова недовольно скривился. – Может, пропустим?

Артем отрицательно мотнул головой. Он желал знать как можно больше.

– Хорошо, – смирился Кирик. – Но предупреждаю сразу – я отвратительный рассказчик.

– Лучше такой, чем никакого, – заметил Артем, вспоминая, как в последние дни терялся в догадках и домыслах.

– Согласен, – кивнул Кирик. – Итак. В нашем мире, в Лиитании, сразу после изобретения технологии перехода из одного измерения в другое было создано специальное агентство – Служба Контроля и Охраны Параллелей, сокращенно СКОП. Нечто среднее между Интерполом, эмиграционной службой и таможней. Агенты СКОП контролируют все перемещения граждан Лиитании по другим вариантам, а также занимаются отловом беглых преступников, наивно полагающих, что они смогут избежать правосудия, укрывшись в ином измерении. Ты являешься одним из таких агентов, а именно – Боевым Агентом Службы Контроля и Охраны Параллелей. Проще говоря, ты – БАСКОП.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.